Начнём с тезиса о том, что без сочетания именно «красной», коммунистической идеи с идеей русской цивилизации и русской государственности, базирующейся на русском патриотизме, Победа 1945 года оказалась бы невозможной. Произошедшее в ходе Первой мировой войны разрушение империи Романовых западниками-либералами, казалось бы, ставило крест на тысячелетней русской цивилизации и на её уникальном историческом пути, отдельном от пути западноевропейской цивилизации. Но Великая Октябрьская Социалистическая Революция с её общемировым идейным посылом развернула историю в другую сторону. Сложившийся Союз Советских Республик в единое государство оказался оптимальной формой русской государственности в её противостоянии внешним и внутренним врагам.
Идея создания СССР как объединения государств, возникших на обломках Российской империи, где к власти пришли представители партии большевиков, обычно приписывается лидеру этой партии Владимиру Ильичу Ульянову-Ленину. В 1922 году таких государств было четыре: Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР), Украинская Советская Социалистическая Республика (УССР), Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика (ЗСФСР) и Белорусская Советская Социалистическая Республика (БССР). Союзный договор (вернее — Декларация об образовании СССР) фиксировал политическую ситуацию, которая сложилась после окончания Первой мировой и Гражданской войн. Буквально за месяц до этого в состав РСФСР на правах области вошла Дальневосточная Республика, внутри которой существовала Бурят-Монгольская автономная область — несмотря на то, что октябрьский пленум ЦК РКП (б) 1922 года под давлением Ленина отверг продвигаемый Сталиным план объединения через «автономизацию» других советских республик в составе Советской России.
В данной связи показательно, во-первых, то, что такое решение было принято «с видом на мировую революцию» — в связи с отложенной после поражения революций в Венгрии и Германии, но считавшейся возможной и желательной перспективой присоединения к СССР советских республик Европы, «вплоть до советизации всего земного шара» (что, кстати, нашло своё отражение в гербе СССР); а во-вторых, то, что УССР и БССР вошли в Советский Союз практически в границах, обозначенных Брестским миром 1918 года.
Были эти моменты каким-то образом связаны с договором в Рапалло, заключённым между РСФСР и Веймарской Германией в ходе Генуэзской конференции 16 апреля 1922 года? На этот вопрос, скорее всего, придётся ответить утвердительно. Вообще, история революций 1917 года и Гражданской войны 1918-1922 годов наглядно демонстрирует вовсе не правоту избитых штампов вроде «Ленин — немецкий шпион», «Троцкий — представитель Фининтерна», а вполне объяснимое и даже неизбежное всем ходом Первой мировой войны деление политических сил внутри России, в том числе — и внутри партии большевиков, на неформальные «пронемецкую» и «проантантовскую» фракции. «Ленинский» сепаратный Брестский мир с самого начала осмыслялся доминирующей частью руководства партии большевиков как временный и ничем не связывающий Москву. Однако в странах Антанты, Великобритании и Франции, этот мир вызвал чрезвычайно болезненную реакцию, поскольку давал Германии дополнительный источник сырья и продовольствия, а также высвобождал значительные военные силы для ведения боевых действий на Западном фронте. При помощи и под кураторством Лондона и Парижа накануне решающей летней кампании 1918 года на территории России была развязана Гражданская война, что во многом способствовало как укреплению «пронемецкой» фракции РКП (б), так и «зачистке» сторонников фракции «проантантовской». Соответственно, множество приверженцев и прямых агентов Германии нашли понимание и поддержку в руководстве большевистской партии, им были предоставлены важные и даже ключевые посты в партийном, советском и государственном аппарате: как союзного, так и республиканского уровня, — в данной связи достаточно упомянуть колоритные фигуры Григола Лордкипанидзе в Грузии (характерный факт — в октябре 1922 года 60 грузинских меньшевиков были арестованы ЧК, которую возглавлял Лаврентий Берия, и… высланы в Германию), Владимира Винниченко, Михаила Грушевского на Украине или Ивана Середы в Белоруссии. Официально «рабочие контакты» рейхсвера и Красной армии начались ещё в 1920 году, а неофициально они уходят своими корнями в период до Первой мировой войны, когда Российская и Германская империи, во главе которых стояли близкие родственники Николай II Романов и Вильгельм II Гогенцоллерн, считались политическими союзниками. Поскольку больше половины офицерского корпуса царской армии перешло после революции на сторону большевиков, а Германия и Россия не могли быть согласны с условиями Версальского мира, эти контакты были обречены на возобновление и укрепление.
То есть новые советско-германские связи после 1922 года активно развивались по всему спектру отношений: политических, военных, экономических и т.д. Что вызывало опасения держав Антанты относительно формирования полноценного советско-(русско)-германского союза. И убийство «отца Рапалло», министра иностранных дел Веймарской республики Вальтера Ратенау (кстати, еврея по национальности), можно рассматривать как одну из реализаций подобных опасений…