Анатолий Гагарин, директор Института системных политических исследований и гуманитарных проектов, политолог.
Недавние события в стране проявили внутренние процессы, происходящие в глубинах бытия, — и в сознании, и в экономике, и в других сферах. Я имею в виду дихотомию так называемой "болотной оппозиции" и тех, кого называют "путинское большинство". После тех событий мы провели социологические исследования. В частности, о механизмах, действующих в общественном сознании. Исследовали то, что называем "реальный сектор" и "сектор виртуальный".
Изучая общественное сознание представителей реального сектора, мы пригласили на фокус-группы членов журналистского сообщества, которые имеют устойчивые мифы о том, кто такой "человек труда". И они с большим удивлением и, может быть, даже неудовольствием, увидели, что представители реального сектора прекрасно разбираются в политике и далеки от того образа, что рисуется в соцсетях как в зеркале нашей повседневности, которое часто является кривым зеркалом. Отчасти это фокусированная линза, с помощью которой можно увидеть характерные искажения сознания социального слоя "виртуалов", а нередко, благодаря этой линзе, умельцы занимаются выжиганием "по сознанию" карикатурных фигур и оскорбительных фиг.
Но меня "зацепило" то, что люди из "реального сектора" смущаются, несут следы отношения к себе как представителям этого сектора: презрение к человеку труда, транслируемое именно "виртуальным сектором". Отсюда обвинения, обидные прозвища в СМИ, в соцсетях в адрес "трудяг". Хотя эти люди, чаще всего с высшим образованием, работают на станках с программным управлением, но стесняются признаться, что являются представителями класса тружеников, потому что представитель рабочего класса в мифах, которые транслируются "виртуальным сектором", — это недалёкий работяга в грязной промасленной спецовке. Такое снобистское презрение наблюдается в СМИ и соцсетях к человеку труда в целом, низведенному за последние пятнадцать лет к "шарикову", который вдруг посмел "подать голос". Чем нарушил монополию "на голос", который приватизирован представителями самоназванного "креативного класса" ("креакла").
Когда в недавнем прошлом избирался стратегический путь развития Екатеринбурга: путь промышленного производственного центра или путь торгового центра, центра услуг, — выбор был сделан в пользу второго пути, и город сегодня занимает первое место в стране по количеству торговых центров на душу населения. Легендарные предприятия нашего города: Уралмаш, Эльмаш, Химмаш и другие, — утратили свои грандиозные масштабы и черты, уступив "командные высоты" в экономике и в общественном сознании, и не сегодня-завтра отдадут без боя свои территории роящимся, как осы, "моллам" и "бутикам". Происходит вытеснение производственного сектора консюмеристским, потребительским сегментом, и идёт замена ценностных ориентиров и моральных установок в общественном сознании.
И стоит задуматься: а какие у нас существуют экзистенциалы, которые проявляются ежемоментно и повседневно и позволяют преодолеть рутину и выходить на контакт с трансцендентным? Каковы наши исходные базисные ценностные основания?
Есть отрицательные экзистенциалы, такие, как одиночество, страх и смерть, в противостоянии которым сохраняется наше "Я", укрепляется наша целостная самость. И нам необходимо выявить систему позитивных экзистенциалов. Помимо традиционных экзистенциалов — "вера", "надежда", "любовь" — нужно выявить еще и экзистенциал гордости. Гордость следует рассматривать не только в связи с индивидуальными характеристиками личности, но и необходимо увидеть то, что гордость является экзистенциальным основанием человека в его социальном бытии. Гордость экзистенциально одушевляет, одухотворяет, пронизывает все человеческие процессы сохранения и преумножения, созидания и укрепления, рождения и воспитания. Она базируется на ценностных основаниях, которые есть у личности и у народа — это традиции, история, память предков.
"Гордость" (от общеславянского "gъrdъ") обозначает наличие самоуважения, чувства собственного достоинства, ценности личности. Помимо этого, гордость объединяет людей в сопричастном положительном восприятии своих и чужих успехов, направленность к новым целям — в отличие от "гордыни", которая замыкает "Я" человека в тисках высокомерия, тщеславия от индивидуальных успехов. Гордость есть тот цемент, который крепит все здание национального достоинства. Можно сказать, что гордость относится к подлинному существованию, а гордыня — к неподлинному. Гордость — это личные успехи и достижения народа: герои войны и труда, спутник и полеты в космос, гении культуры и науки, это экзистенциал, пульсирующий в душах космонавтов, конструкторов, музыкантов, художников, представителей трудовых династий, спортсменов, мастеров своего дела, каждого Левши. Гордыня — это "тачки", "бабки" и убеждение, что "у кого нет миллиарда, тот может идти…".
В 2010 году проводилось исследование базисных мотивационных оснований общественного сознания жителей Уральского федерального округа. Оно выявило, что именно опора на гордость — за свой город, "малую Родину", народ, страну, а также за свою семью, профессию, предков, земляков, гордость как условие социокультурной самоидентификации жителей, помогает достичь долгосрочных позитивных результатов.
Гордость представляет собой сильнейшее позитивное чувство, особое переживание, оно характеризуется тем, что через него позитивно оцениваются и закрепляются в личной и родовой памяти достижения, которые произошли "на его глазах", в которых сам человек принимал участие (пусть символическое), или же события, происходившие в его городе или поселке с его предками, земляками.
Более того, даже если социально-экономическая ситуация в "родном краю" совсем не утешительная, "гордость" остается той последней экзистенциальной опорой, которая вместе с "надеждой" (в том числе и на "лучшее будущее") удерживает от распада микросоциумы "малых Родин", и в целом — весь огромный организм страны, распростертый в жизненных пространствах, что очерчены государственными границами и символически очеловечены экзистенциальными "объятиями" национальной гордости, воплощенной в миллионах личных гордостей.
Все это имеет прямое отношение к формированию национальной идеи как мощного позитивного процесса социокультурной самоидентификации, при котором российская нация должна пониматься не в этническом измерении, а в полиэтническом значении. Наша нация скреплена русским культурным ядром и имеет русский единый культурный код, о котором говорил В.Путин в предвыборной статье о национальном вопросе.
Какова связь гордости и достоинства? В литературе часто пишется о человеческом достоинстве как о внутреннем отношении к морально-этическим качествам самого человека, как о самооценке собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего поведения, общественного значения. Унижение национального достоинства приводило к государственным конфликтам и войнам. Эта тема взрывоопасная, и она ныне часто купируется использованием понятий толерантность, транспарентность, глобализм и др.
"Гордость" выступает глубинным ценностным основанием, экзистенциалом, который органично увязывает личностное достоинство с национальным достоинством, а они базируются на гордости как самоуважении, устремлении к самосовершенствованию. Национальное достоинство формируется в процессе того, как человек осознает особенности собственной культуры, образа жизни, ценности и обычаи нации или народа, к которым принадлежит.
Гордость — это экзистенциальный нерв, пронизывающий и постоянно пульсирующий в каждом из нас, живущих в пространстве страны, социального организма, состоящего из тысяч микропространств. Гордость формирует достоинство личности и достоинство нации. Фиксирует положительные отличия человека, нации-страны, подготавливает психологические мотивации рывков вперед, прорывов в неизведанное, закрепляет в сознании и в душах — каждого и всех — достижения и открытия, формирует интенции к новым масштабным целям и рубежам, упорядочивает с помощью упругой и прочной сети человеческой причастности и самовоодушевляющей человека на ежедневный труд и на подвиги.
Сегодня на Урале много говорим о мега-проектах — это ЭКСПО-2020, чемпионаты и Олимпиады, Северный широтный ход, часть Северного морского пути, который станет ключом к освоению ресурсов Арктической зоны и откроет всем территориям России ворота Северного морского пути в Азию, Европу и Америку. Мега-проекты должны дать не только хороший экономический эффект, но и стать предметом национальной гордости, как в прошлом были Турксиб, Днепрогэс, Братская ГЭС. Мега-проект — это масштабность, финансирование. И третий важный момент — публичность. Она предполагает обратную связь инициаторов проекта с общественным сознанием. Ведь если используются только потребительские мотивации людей, то не воспроизводится глубинная экзистенциальная, сверхчувственная сопричастность этим мега-проектам, тогда гордость слабо актуализируется, не стаЕсть мнение, что наша страна сильно отстала от глобальных процессов. Мы должны признать это и сделать, может быть, парадоксальный вывод: универсальность глобализации сильно преувеличена, и "вера" в глобализацию порой приобретает сходство с "верой" в коммунизм, и подпитывается, в том числе, и борьбой с "пережитками коммунизма", и попытками заместить одну "веру" другой.
Нам необходимо противопоставить положительные мотивы "демотиваторам", которые нам подбрасывают представители "виртуального класса", подтверждая правоту Константина Леонтьева об эпохе "цветущей сложности". По сути, вся их основная деятельность базируется на отрицании системообразующих принципов, ценностные ориентиров, на размывании основ государства, традиций семьи, направлено против того, что составляет предметы нашей гордости и, в особенности, — против самой гордости как "пережитка", по их мнению, недостойного для "глобализующегося" государства.
Если мы будем твёрдо стоять на фундаменте национальной гордости, то сможем, благодаря успешным делам выращивать в самих себе и подпитывать гордость ко всему, что является основой нашего индивидуального личностного существования. Здесь необходимо учитывать символический, знаковый ряд, сопровождающий созидательный процесс реализации проектов и мега-проектов, и пронизанный экзистенциальными токами гордости, положенной в качестве фундамента личностного и национального достоинства.
Только через механизм производства подлинных смыслов, составляющих систему личного и национального достоинства, пронизанную экзистенциалом гордости, таких очеловеченных смыслов, привлекающих созидательную молодежь, ориентированную на традиции и ценности, мы можем сохранить себя и семью, страну. Именно так мы выстраиваем духовную иерархию трансцендентного и экзистенциального, личностного и национального, напряженную диалектику ценностного и повседневного, подлинного (аутентичного) и неподлинного существования Бытия.