Иннокентий, епископ Нижнетагильский и Серовский.
Индустриальный Урал начинался с Петра Первого. Он из Урала, как из куска железа, выковывал всё, что требовалось для государства. И как он действовал? Например, прислав сюда Никиту Демидова, снабдил его грамотой, где говорилось: во исполнение же его, государя, неотложной воли и в прибыль его, государя, казне, и в пользу всего сибирского и российского народа однолично тебе, Никите заводы по реке … строить. И можно заводить у тех заводов церковь Божию на свои тебе деньги. И возле церкви строить школы, больницы, кормить, лечить мастеровых людей, всячески призирать.
Государь всё-таки — отец народа. И он, создавая промышленность, думал о народе. И то, что мы сегодня видим на предприятии УГМК, — это квинтэссенция петровского завета. Самое главное для страны — сохранение и приумножение людского потенциала.
Важной целью экономики должно также быть внимание к провинции. Да, у нас есть национальный лидер. И есть национальный духовный, религиозный лидер, который первым обратил внимание на необходимость попечения над провинцией. На Урале создано три епархии. Порой это называют разделением, я это называю умножением, усилением. Потому что общественно-церковные структуры вышли за сугубо церковные рамки и активно участвует в преобразовании экономики.
Патриарх послал нас по провинциям, так сказать, в болотных сапогах. Вот я совершал очередной объезд епархии, был на Севере, где 25 муниципальных образований, проживает полтора миллиона человек. Как они живут? По существу, брошены. Едешь — разрушающиеся предприятия, зарастающие поля… Чьё это? Карабаса-Барабаса. А это? Карабаса-Барабаса. Они сами в Лондоне, ещё где-то. Если хотят закрыть предприятие, на которое весь город замкнут в трудовом плане, то закроют, не позволив даже акционировать, чтобы не было конкурентов.
Важно, что патриархом инициировано внимание к провинции, послан сигнал людям: они не забыты. Мы должны людской потенциал сохранить. Есть механизмы, которые выработала церковь и продолжает их совершенствовать, чтобы вернуть человека к жизни. Сейчас это трудно делать, приходится людей попросту утешать.
У новой индустриализации должен быть нравственный характер. Нужно вести борьбу за души людей. Экономическая мысль, думаю, найдёт выход из сложившегося положения. Но для этого нужно сохранить потенциал провинции.