2004-2015 Статьи
26.01.2015 Квантово-синергетический подход в антропосфере
В статье с единых позиций синергетики и квантовой теории, методология которых дает эффективные способы объяснения сложных развивающихся иерархических систем, предложены онтологические базисы состояний и темпоральных модусов бытия человека, позволяющих создать систему координат, ландшафт для реальных практик и будущих концептов онтологий смыслов. Для описания эволюции социальной антропосферы используются динамические ритмокаскадные архетипы целостных соций, которые можно полагать динамическими инвариантами формы исторического развития общества
24.02.2012 Метаморфозы социальной реальности эпохи перемен: онтологии и технологии.
В предчувствии торнадо жизнь тревожно замирает, пытается осознано или бессознательно укрыться, уклониться от неведомых путей погибели. Человек сам творец и невольник социальной стихии, полагающий себя ее полным хозяином во времена благоденствия, он становится беспомощным или безумным в смутные времена. Не многим удается сохранить понимание происходящего, быть активным и разумным одновременно. Ответственность принятия решений кратно возрастает, а время на их принятие и осуществление не остается совсем. Тем не менее, в турбулентных мирах есть свои законы и правила не только выживания, но и управления реальностью, внешней и внутренней, есть законы создания и демпфирования катастрофичности и стабильности. Мне кажется именно сейчас еще не поздно поговорить на эти темы.
Современное мировоззрение и мироощущение, социальная реальность, включая науку, философию, политику, культуру находятся в глубоком кризисе, осмысление которого невозможно без понимания онтологии сложного, парадигмальных моделей саморазвивающихся систем, без применения постнеклассических, синергетических подходов к стремительно меняющейся реальности. Эти проблемы характерны для любой кризисной эпохи перемен, и именно этим проблемам посвящается данная работа, являющаяся развитием идей нашей монографии 2007 года
19.10.2010 Антропологический переход: от технологий информационно-материальных к технологиям гуманитарным
Все культурные традиции являются собирателями и строителями нашей территории, нашего государства, нашей страны, от которой мы не собираемся отказываться. В действительности это культуроцентрический проект сборки Русского Мира — кардинальный, адаптированный, с хорошей иммунной системой. В каком-то отношении разруха в умах и душах, которая есть сегодня, даже способствует появлению такого проекта, поскольку табула раса — это некое поле, которое может быть засеяно (точнее, уже засеяно) в подсознании народа. Этот социальный генетический код — не химеры, а спящие до поры архетипы, которые будут востребованы, и они не умирают вместе с пассионарным носителем. Можно относиться к этому как к рабочей гипотезе. Однако история показывает, что долговременные социальные параметры порядка (говоря синергетическим языком) — такие как религиозные традиции или стили культуры — проходят сквозь толщу веков, хотя, казалось бы, не должны были возрождаться. Так наступала эпоха Ренессанса античности...
03.07.2010 Эссе о динамическом хаосе
Генезис современной методологии синергетики, видимо, следует вести от Анри Пуанкаре. С его именем связаны фундаментальные результаты, лежащие в основаниях современной теории динамического хаоса, присущего большинству механических систем, и идея становления в сокращенном описании — теория бифуркаций. Именно от него можно проследить две линии — взгляд на становление изнутри, когда наблюдатель включен в систему и его наблюдение за нестабильной системой, диалог с ней вносят не контролируемые возмущения, что особенно ярко затем продемонстрировала квантовая теория, и взгляд извне — когда система структурно устойчива, и воздействием наблюдателя на систему можно пренебречь.
Последний подход, взгляд извне, отвечает, грубому описанию, когда представление о кризисе сведено в точку — точку бифуркации. В арсенале синергетических методов это прежде всего теория катастроф. Идея в том, что изначально задана онтология лишь одного структурного уровня — переменные в терминах которых пишется бифуркационное уравнение для параметров порядка системы. Его решение однозначно, за исключением одной точки бифуркации, где оно неустойчиво и скачком переходит на устойчивую ветвь — происходит смена онтологии по горизонтали. Это взгляд извне. Здесь не распаковывается точка нестабильности, становления. Все механизмы хаоса за кадром, от одного состояния гомеостаза мы сразу переходим к другому. Система почти всегда устойчива и наблюдатель, точнее метанаблюдатель, вполне классический.
Но и в этом подходе можно уловить предкризисные явления — так называемые флаги катастроф: критическое замедление характерных ритмов системы, увеличение амплитуды возможных флуктуаций окна оумирающегоп параметра порядка в окрестностях точки катастрофы. Уровень общности теории катастроф таков, что ее модели, хорошо известные в физике фазовых переходов, начинают сейчас находить приложение в экономике, психологии, искусстве. Например, перед экономическим кризисом наступает хорошо известное нам состояние стагнации, когда характерные периоды оборота капитала заметно увеличиваются. Эти же эффекты можно наблюдать в явлениях природы — затишье перед бурей, в процессе творчества, в поэтических образах...
27.04.2010 О предмете и методе синергетики
Во-первых, замечу по поводу именования: термин «синергетика» прижился в России и в Германии, что является несомненной заслугой немецкого теоретика Германа Хакена — автора термина, хорошего физика и обаятельного человека. Один из отечественных лидеров синергетики, недавно ушедший от нас Сергей Павлович Курдюмов, говаривал, что само название направления не так уж и важно, лишь бы это был интегрирующий для научного сообщества термин...
07.02.2010 Метод ритмокаскадов. О фрактальной природе времени эволюционирующих систем
В работе рассматривается проблема самоорганизации времени в сложных иерархических эволюционирующих системах, как природных, так и человекомерных. На основе современных синергетичесих представлений об универсальных структурно-порождающих механизмах в динамическом хаосе предложен оригинальный метод ритмокаскадов, дополняющий широко известные идеи линейного ритма нелинейными механизмами его коэволюции в системе. В таком подходе гармонический экзогенный или эндогенный ритм-водитель начинает последовательно «прорабатывать» разные уровни системы, создавая иллюзию лакун — его исчезновения на некоторое время, а затем возрождения на данном уровне системы. Ритм начинает носить прерывистый характер, что и позволяет вводить интерпретацию разных фаз жизни систем, да и самого времени жизни.Кроме того, ритм-водитель по мере развития системы порождает все большее множество других ритмов. В качестве иллюстрации метода рассмотрены закономерности организации Солнечной системы и ритмов ближнего космоса и биосферы; фазы эмбриогенеза животных и онтогенеза человека; а также возможный генезис принципов музыкальной гармонии.
01.01.2009 Методология синергетики в постнеклассической науке
Синергетическая методология имеет свою зону ответственности в постнеклассической парадигме - практики моделирования саморазвивающихся систем, и далеко не исчерпывает методологию постнеклассической науки, так же как синергетика не исчерпывает всех междисциплинарных подходов. Трансдисциплинарные язык синергетики наиболее близок как развитым теоретическим наукам, так и наукам о человеке, что объясняет его универсальность и популярность. В работе рассмотрены генезис, принципы, перспективы развития и приложения методологии синергетики в междисциплинарной коммуникации и моделировании...
01.01.2008 Квантово-синергетические онтологии и постнеклассические практики
Нами предлагается рассматривать различные базовые деятельностные и темпоральные модусы (онтологии состояний и темпоральные онтологии) бытия человека с единых позиций синергетики и квантовой теории, методология которых дает эффективные способы объяснения сложных развивающихся иерархических систем. Начиная от едва осознаваемых собственных соматических реакций и реакций сознания, когнитивных процессов, процессов коммуникаций, до долговременных социальных и когнитивных эволюционирующих функций биологических и архетипических структур коэволюцинирующей природы человека, все эти процессы предлагается понимать как единый делокализованный в реальном и виртуальном времени антропологический феномен телесности, получающий свое описание в становящейся сегодня квантово-синергетической антропологии...
01.01.2005 Синергетика постижения сложного. В.И. Аршинов, В.Г. Буданов
14.04.2004 Синергия гармонии — ключ к эволюции формы и ритма
Со времен классических работ Шредингера остается загадкой непостижимо высокий темп эволюции форм жизни, необъяснимый с позиций квантовой механики и теории стихийного естественного отбора. Простые прикидки, с учетом времени жизни Вселенной, дают на сегодняшний день лишь возможность возникновения доклеточных форм жизни, если не допустить существование направленных факторов эволюции. Мы предполагаем, и попытаемся это показать, что роль таких факторов играют законы гармонии, которые могут быть переформулированы на синергетическом языке как универсальные принципы эволюции самоорганизующихся систем.
Список работ
Vladimir Budanov. The Institute of Philosophy of the Russian Academy of Sciences (IPhRAS) D.Sc. in Philosophy. Cand. Sc. in Physical-Mathematical Science [Ph.D.], Leading Research Fellow. Department of Interdisciplinary Problems in the Advance of Science and Technology. E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
26.01.2015 Квантово-синергетический подход в антропосфере
Квантово-синергетический подход в антропосфере
Целостное представление о человеке является одной из основных тем современной философской антропологии, да и, пожалуй, антропологии вообще. И, безусловно, она полидисциплинарна. Проблема в том, что исторически гуманитарные науки формировались совершенно не под задачи комплексного изучения человека, поэтому антропная сфера искусственно «растолкана» по ящикам-дисциплинам слишком маленького объема, и, зачастую, их реальные пересечения-границы важнее для антрополога, чем сами эти дисциплины. Именно междисциплинарные границы, на которых сложнее всего работать, несут в себе интегративный потенциал новой антропологии. Вероятно поэтому постмодернизм, так и не шел дальше научной метафоры, лишь подчеркивая роль границ и деконструкцию привычных смыслов, чего сегодня уже явно недостаточно для целей практической философии.
Для понимания перспективы построения новой антропологии, обратимся к следующей упрощенной концепции структуры жизненного мира человека и истории его эволюции. Положим, что жизненный мир, человеческая культура проявляется в своего рода символическом треугольнике с тремя вершинами-полюсами. В одной из них доминируют Процессы – предмет изучения универсального эволюционизма, синергетики, теории сложности, деятельностного подхода, прагматики и т.д.. В другой доминируют Состояния, что принадлежит областям искусства, религиозных практик, психологии и т.д.. В третьей доминируют Смыслы – сфера эпистемологии, логики, рациональных и научных дискурсов, структурализма и т.д.. Онтологии двух первых полюсов мы начали рассматривать еще в 2009 году [4]. Онтологиям смысла в философской традиции уделено огромное внимание, и именно с ними часто связывают культурные коды, их семиозис, но эта область почти не будет затронута в работе и станет предметом будущих исследований. Отметим, что в таком подходе эволюция жизненного мира от архаических времен до наших дней конструктивно представляется чередой смены связок полюсов-доминант: Процесс-Состояние – архаика, Состояние-Смысл – Осевое время и Средневековье, Смысл-Процесс – Новое время. В Новейшее время обвальных потоков информации и культурной диссоциации возможны альтернативы перехода либо ко второму кругу неоархаики, либо к реализация нового квантового антропологического сдвига на планете. В последнем случае дело идет к овладению личностью трансперсональными ноосферными качествами, однако, не исключены возможности сосуществования альтернатив, т.е. культурный ароморфоз и расщепление нашего вида.
Конечно, столь междисциплинарный и, даже, трансдисциплинарный взгляд на проблему требует привлечения методов постнеклассической науки для эффективного построения субъектных и социальных квазиинвариантов формы – параметров порядка динамики антропосферы. Следуя методам конструктивной эпистемологии В.С.Степина или постнеклассики [16], напомним, что в основе всякой парадигмальной картины мира лежат представления об элементарных идеализированных объектах и их взаимодействиях, а также представление о пространстве и времени. У Демокрита – это атомы и пустота; у Ньютона – материальные точки и абсолютное евклидово пространство и абсолютное, однородное время; релятивизм вводит уже риманово пространство-время, а квантовая теория частицы и поля заменит на кванты. С фундаментальными силами взаимодействия элементарных объектов за 300 лет тоже почти разобрались – подтверждена стандартная квантово-полевая модель физики элементарных частиц, открыт бозон Хиггса.
Но так благополучно обстоит дело в науках о неживой природе, где следующее состояние системы полностью определяется предыдущим (марковские системы). Существенно сложнее ситуация с науками о жизни, где аналогом частиц – квантов энергии являются гены – кванты информации памяти, программы саморепликации живого. Кстати, и предложены кванты и гены были одновременно в 1900 году. Пространство жизни включает теперь и информационное пространство, поскольку живые системы имеют генетическую память и будущее не определяется только настоящим, но и всем прошлым системы. Современная математика не создала пока адекватных инструментов для описания таких немарковских систем с памятью неопределенной глубины. Причем новые кванты жизни теперь не постоянны, но мутируют и аккумулируют историю системы.
Еще сложнее описать личность и общество. Здесь к проблемам биологического описания добавляется необходимость учета социокультурной доминанты, второй природы человека, и возникают новые аналоги элементарных объектов-генов – архетипы коллективного бессознательного К.Юнга, социально-психологические архетипы родовой соции, мемы Р.Докинза. Пространство состояний теперь еще больше расширяется и, в добавок к физическим пространственно временным и биологическим информационно-генетическим, присоединяются пространства функционально-деятельностные, психологические, культурно-семиотические, коммуникативные в которых личность реализует себя относительно свободно. Отметим, что элементарные объекты (частицы, кванты) ранее безструктурные в физике, здесь становятся развивающимися генетическими программами функционирования в антропологических пространствах некоторых базовых аспектов личности и социума, сопряженных со средой обитания. Идентификация личностных и социальных архетипических программ и законов их внутреннего развития посвящена данная работа.
Отметим достаточно позитивистский посыл предлагаемого ниже подхода, иначе, почему бы для наших целей не обратиться к холистическим натурфилософским традициям Китая, Индии, Греции, современному шаманизму, или новоевропейским эзотерическим доктринам, и не собрать грандиозный антропологический проект всех времен и народов, несущий тысячелетнюю мудрость человечества? Этот путь возможен, но, к сожалению, не научен, он всего лишь онтологизирует новые мифы вместо старых мифов, без всякой перспективы их научного обоснования. Хотя традицию, конечно, надо привлекать и использовать как бесценный источник антропологической феноменологии и эвристики. В этом отношении наиболее интересным, на наш взгляд, является направление «интегральной психологии» К.Уилбера [18], в котором современные квантовые феномены активно привлекаются, но всего лишь как эвристические объяснительные метафоры сферы психики.
Зададимся вопросом, а возможна ли «квантово-синергетическая антропология», т.е. новая, антропологическая сборка на базе синергетики — междисциплинарного ядра постнеклассической науки? Что может привнести в антропологию коммуникативно-деятельностная синергетическая методология, мягкий модельный перенос из теории самоорганизации и квантовой механики, автопоэзиса и нейрокомпьютинга? Новая холистическая сборка не должна противоречить уже известной антропологической феноменологии, но должна дать возможность разным направлениям, дисциплинам и культурным традициям более свободно и согласованно взаимодействовать на новом быстро меняющемся онтологическом ландшафте, представляя его генезис. Кроме того, эпоха computer science открывает совершенно новые возможности, дает иной ключ к пониманию и моделированию антропной сферы и культуры в целом. Так, «Лаборатория природы» в которой человек стал активным сотрудником еще в эпоху Возрождения, в XXI веке все больше превращается в «Лабораторию культуры» [6]. Рождается новый философский проект, на базе постнеклассической науки и философии [17], синергетики[1], новая конструктивная междисциплинарность, которая, наследуя пафос становления прошедшей эпохи, дополняет его конструктивными смыслами и культурой моделирования целого. И все же, почему именно синергетика и квантовая теория? Потому что и та и другая, дополняя друг друга, позволяют моделировать эволюцию сложных развивающихся объектов, явления самоорганизации, их исторические и эмерджентные свойства, и многое другое, характерное для человекомерных систем [7]. Кроме того, принципы синергетики носят весьма универсальный междисциплинарный характер, что позволяет наладить эффективную коммуникацию различных наук о человеке.
Для описания антропологических ландшафтов полюсов Состояния и Процесса напомним контуры квантово-синергетических онтологий человека [5]. Нам необходима сквозная идея описания. Например, у Гуссерля в понятии «двойного схватывания» при рассмотрении тела как реальности для сознания обосновано различение тела-объекта и тела-субъекта, причем тело-объект существует лишь сопряженно с внешним наблюдателем (в полной власти языка, объективирующего его). В данном контексте Гуссерль предложил выделять четыре страты, четыре иерархии в конституировании телесного единства: тело как материальный объект, тело как «плоть», живой организм, тело как выражение и компонент смысла, тело как «элемент-объект культуры» Попробуем переосмыслить этот подход с современных синергетических позиций, однако, обосновывая наши построения естественными исследовательскими коммуникативными практиками.
Функциональные онтологии состояний – базовые для решения поставленных целей.
В первом приближении стратегия выявления тел выглядит так:
- Описание объекта при минимальном (ниже порога реакций) воздействии на него – тело соматическое или материальное.
- Степень подвижности тела, скорости возможного изменения взаимного расположения его элементов,– тело энергетическое, витальное…
- Простейшие реакции тела на контакт с реальностью, идея границы, внешние раздражения, ощущения от органов чувств, способность тела локализовать энергию и действия в ответ на определенные типы раздражения – это тело рефлекторно-эмоциональное. Тело физическое (1, 2) совместно с телом рефлекса, можно назвать плотью. Тело эмоциональное (вторая компонента рефлекторно-эмоционального тела) – с физическим телом связано психосоматическими реакциями, Иногда о нем говорят как о теле чувств, теле желаний, оно присуще всем животным и также может моделироваться в искусственных системах.
- Реакции тела на многократно повторяемые воздействия, это устойчиво воспроизводимые алгоритмы, формируемые другими телами или внешней средой,– тело логики или алгоритмическое тело. Отметим, что описанные тела (1-4) до недавнего времени неплохо моделировались методами естествознания и информационных технологий. Следующие тела высокой психической организации невозможно понять без привлечения синергетических и квантовых холистических принципов.
- Креативное, или интуитивное тело, проявляющееся в эмерджентных актах спонтанной генерации ценной информации, таких как воображение, распознавание, инсайт, предвидение, которые не даны в формах рефлекторного или логического действия, не связаны с операциями перебора или механического копирования [2].
- Тело когерентности. Оно отвечает за состояния сверхоткрытости и единения с другими телами, явлениями, частями реальности, миром. Это состояния переживаемой любви к себе, ближнему, и кончая «океаническим» чувством любви ко всему миру. Это так же состояние вживание, эмпатия в объект, идею, образ или человека, что всегда было основой технологий религии, искусства, научного творчества, глубинной коммуникации, психотерапии, концентрации, гипноза и магии. Механизмы реализации этого тела видимо те же, что и в случае с интуитивным телом, т.е. холистические феномены динамического хаоса и феномен Эйнштейна–Подольского-Розена, однако проявлены они массово, мощно – на теле эмоций и на теле энергий, а не только на информационно-резонансном теле интуиции.
- Тело воли. Волить – стремиться к поставленной цели подчиняя другие тела, например, к обретению смысла, совершению действия.. Степень волевого усилия зависит от степени когерентности подтел воли в других телах, поэтому тело воли так же делокализовано и описывается теми же надсознательными холистическими механизмами, что и интуитивное и когерентное тело. В предельных смыслах в 5-7 телах – это воля к познанию, соединению, осуществлению замысла Мира (Бога). Это тело в высших проявлениях говорит о метафизических сущностях, которые современная наука вряд ли способна объяснять.
Отметим, что тела интуиции, когерентности и воли в большой степени трансперсональны, .зачастую их называют духовным телом человека.
Кто-то может обнаружить в наших построениях апологию традиционнюй системы семи тел человека, принятую во многих духовных традициях, однако мы стартовали не с мистической феноменологии, она здесь вторична, но, напротив, десакрализовали ее показывая как эти тела и соответствующие рациональные механизмы проявлены в повседневной жизни, сфере творчества, коммуникации, культуры, искусства, они имманентны любым практикам человека.
Проблема связности тел решается на пути восстановления структурно-функциональной целостности, для чего полагаем, что каждое тело взаимодействует с другим телом через своего представителя, свое подтело принадлежащее другому телу. Например, энергетическое тело может проявляться во всех других телах (энергия физическая, эмоциональная, умственная и т.д.) Таким образом, противопоставление телесного душевного и духовного до некоторой степени снимаются в этой интерактивной онтологии, хотя доминанты-функции тел сохраняются. Построенную структурно-функциональную онтологию, назовем онтологией состояний. Для понимания причины изменений состояний необходимо рассмотреть жизненные процессы, т.е. учесть деятельностно-средовой фактор развития человека.
Процессуальные или темпорально-деятельностные онтологии обусловлены тем, что человек – существо социальное, но одно его основание – природное, животное, другое – культурное, коммуникативно-деятельностное. Это позволяет нам выстроить темпоральные шкалы проекции развития мира на человеческую телесность. Рассмотрим человека, как существо мультитемпоральное, живущее одновременно во множестве онтологических времен, иерархических уровней, убывающих по характерному масштабу процессов: 1. Тело био-космическое. Космологический антропный принцип и гелио-геобиологическая антропология говорят о сопряженности коэволюции человека и нашей Вселенной – этого уголка космоса, окружающей природой. 2. Тело био-социальное. Зоопсихологические основания человеческой природы, проявленной в подавляющем большинстве форм поведенческой культуры и социальной самоорганизации. 3. Тело историческое. Основания человеческой идентичности с видом, этносом, родом. Коллективные архетипы бессознательного. 4. Тело культуры, традиция и т.д. 5. Тело деятельности, практики, знания, умения. 6. Тело действия, хабитус, стили, навыки, темперамент. 7. Тело сознания-реакции, психокинетика, границы контроля рефлексии. 8. Тело атемпоральное, присущее вечности, измененные состояния сознания, аффекты.
Синергетика особенно ярко манифестирует на границах переходов между телами, когда из живого рождается социальное, или из тела действия возникает практика, а из нее – культурная традиция. Эти сопряжения-переходы объяснимы только синергетически через принципы самоорганизации в становлении, да и сами гомеостатические процессы нормы в темпоральных телах есть диссипативные структуры в потоках вещества, энергии, информации, т.е. описываются феноменами самоорганизации бытия [8].
Итак, в одновременных мультитемпоральных масштабах может быть представлено человеческое бытие, причем в процессуальной онтологии естественно присутствует и тело культуры, но лишь как важный, центральный его фрагмент. Введение столь объемной деятельностной онтологии может помочь гармонизации диалога, коммуникации сложносовместимых культур и индивидов. Отметим, что тело культуры темпоральных онтологий является аналогом тела психо-ментального (3-5) в онтологии состояний и через него человек сознает свое бытие, развивается как личность. Важно понять, что все процессуальные тела фрактальны, поскольку так же взаимосвязаны посредством своих подтел-представителей в других телах. Например, тело действий через хабитус, стиль каждого человека, ярко демонстрирует как тело культуры, так и тело био-социальное.
Синтетическая онтология предлагается как соответствующая постнеклассической науке. Возникает вопрос, как соотносятся предыдущие онтологии состояния и темпоральные онтологии процесса. Наша идея заключается в сопряжении и дополнительности этих онтологий по квантово-механическому принципу «состояние – оператор». Действительно, при описании только деятельности, действий человека картина не будет полной, пока мы не укажем в каком он был состоянии. Такое полное описание и является, на наш взгляд, органичной или постнеклассической практикой.
Итак, наиболее полная синтетическая онтология является прямым произведением (онтология состояний) и (онтология темпорально-деятельностная), а ее использование аналогично игре на музыкальном инструменте. Действительно, онтологии состояний это музыкальный инструмент, где ноты-ступени – это тела. Конкретное состояние человека задает ландшафт, профиль активации его определенных тел (онтологический профиль состояний), что соответствует музыкальному аккорду, а изменение состояния со временем, эволюция ландшафта – соответствуют музыкальной партитуре, которую с нами играет жизнь. Предложенный язык описания эффективен в прикладной антропологии, на нем удобно проводить компаративистский анализ онтологических профилей различных исторических эпох, культур, возрастных и социальных групп, театральных сценариев и т.д.
При переходе к моделирования антропосферы общества мы должны учитывать явления самоорганизации людей и динамику архетипических структур социального бессознательного, оставляя человеку свободу действий в рамках возникающих поведенческих русел. В качестве рабочей модели нами развит ритмокаскадный подход, предложенный нами в 1996 году. Опишем кратко его идеи и приложения к развитию истории.
МЕТОД РИТМОКАСКАДОВ. Метод с успехом применялся к описанию сложных развивающихся систем, как живой, социальной, так и неживой природы [9]. В его основе лежит идея синтеза двух повсеместно распространенных категорий времени: времени-ритма и времени-возраста. Первый образ времени дают циклические модели. В качестве второго апериодического образа времени мною взят, также широко распространенный, сценарий перехода (выхода) системы к динамическому хаосу, точнее, сценарий Фейгенбаума (каскад последовательных удвоений периода) в системе. Синтез двух типов времени осуществляется на самом быстром варианте сценария Фейгенбаума, названного мной ритмокаскадом. Такие законы должны иметь преимущества в системах с конкуренцией и отбором, т.к. задают максимальный темп эволюции системы. Последующий учет иерархических отношений в системе приводит к построению дерева ритмокаскадов со следующими свойствами: Дробный ритм — ни на одном уровне не существует сколь угодно долгого периодического процесса, всегда он обрывается, а затем возрождается вновь, хотя на первом уровне не существует ни одного периода! Две стрелы времени — в системе всегда сосуществуют уровни с противоположно направленными стрелами времени, что можно интерпретировать, как одновременное присутствие эволюции для одних уровней и инволюции для других. Конечность роста. Система завершает свое развитие, вычерпав структурный потенциал — это и есть ее предельно возможное время жизни. Кризисы – трансформации. Специфическим свойством дерева ритмокоскадов является наличие зон домино, зон трансформаций-кризисов, или структурных резонансов — резких структурных перестроек системы, начиная от низших (поздних), к высшим (ранним) уровням, когда за данное время происходит максимально возможное число последовательных трансформаций разных уровней системы. Фрактальность – самоподобие временной развертки дерева ритмокаскадов на разных уровнях.
Суть метода ритмокаскадов при анализе временных рядов исторических сложных систем сводится к апроксимации экспериментальной временной зависимости деревом ритмокаскадов (одним или суммой нескольких), причем свободными параметрами являются лишь период ритма водителя, и момент старта дерева ритмокаскадов.
рис. 1 Дерево ритмокаскадов.
По горизонтали отложено дискретное время, по вертикали отложены номера уровней, которые трансформируются в момент их пересечения графиком (например смены модусов активности и пассивности уровня).
РИТМОКАСКАДНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ: Почти двадцать лет нами разрабатываются нелинейные модели развития социокультурных психологических архетипов — ценностно-смысловых блоков в укладах жизни, которые отличают разные времена и народы, причем моделируется развитие именно плохо-формализуемых социо-культурных и социо-психологических структур. В основу нашего подхода к моделированию истории положены три гипотезы [9, 138-153], [10]:
- Гипотеза социально-исторических архетипов. Поведение целостной социально-исторической системы потенциально определяется небольшим числом социально-исторических архетипов, задающих базовые характеристики истории общества, его параметры порядка, если говорить синергетическим языком. Фактически речь идет о социальной генетике, об обращении к молчаливому знанию социума, его социальному бессознательному, воспроизводимому в культурных образцах, навыках, привычках, стилях мышления и поведения.
- Гипотеза нелокального социального поля. Социально-исторические архетипы являются событийными проявлениями относительно устойчивых развивающихся структур социального поля, по сути, это социально-полевые архетипы. Действие социального поля опосредуется, с одной стороны, культурной традицией, событийной средой, практиками и сознанием людей, с другой, феноменами бессознательного полевого обменного взаимодействия людей, которое не обязательно связано с прямой коммуникацией индивидов. Сегодня нелокальные квантовые корреляции (Эйнштейна-Подольского-Розена-эффект) в физике надежно экспериментально установлены, есть основания полагать, что они отвечают и за нелокальные социальные поля, поля состояний психики и сознания, но не событий. Дальний порядок в социальных корреляциях впервые был установлен Юнгом, а о квантовоподобной природе социальной и психической реальности неоднократно писали отцы-основатели квантовой механики (Дж. фон Нейман, Е.Вигнер, В.Паули), в наше время это работы Р.Пенроуза [14], М.Б.Менского [12], А.Миндала [13], И.В.Данилевского [11], макроквантовая природа жизни убедительно обоснована С.Ситько[15].
- Гипотеза ритмокаскадной природы социально-исторических архетипов. Предполагается, что базовые социально-исторические архетипы развиваются во времени относительно автономно друг от друга, причем развитие каждого социально-исторического архетипа можно описать в кодах растущего дерева ритмокаскадов. Подчеркнем, что дерево ритмокаскадов — это матрица структурно-функциональных состояний системы, в данном случае социальной, которая растет, заполняется и изменяется со временем, с годичным шагом, по специфическому закону, увеличивая свою сложность и количество структурных уровней по самоподобному фрактальному принципу. Отдельной задачей была идентификация смысла структурных уровней дерева ритмокаскада, замечательно, что функционально они совпадают с последовательностью функциональных состояний личности (соматический, энергетический, реактивный, алгоритмический, креативный, когерентный, волевой, …), тем самым объясняя активацию тех или иных архетипов в определенных телах членов соции в определенное время.
Ритмокаскадные динамические инварианты – социальные архетипы
В основе модели социального развития, далее для определенности будем говорить о государственности, нами положены представления о девяти социальных архетипах, определяющих социальное бессознательное общества, каждый из которых развивается по специфическому фрактальному ритмокаскадному закону. Девять архетипов объединяются по группам властных (авторитарный, корпоративный, идеологический), ресурсных (пассионарный, религиозный, соборный) и структурных архетипов (либеральный, элитно-бюрократический, общинный). Эти архетипы порождались и подтверждались в яркие моменты максимальных социально-полевых напряжений народа, пассионарных толчков по Л. Гумилеву, манифестируя далее в исторической событийной ткани, как общественные предпочтения, склонности и потенциалы.
Потенциальная история конкретного государства на предлагаемом языке представляется совокупностью социокультурных ритмокаскадов разного возраста, точнее архетипическим ритмокаскадным ценозом, задающим возможные предпочтения, стили и доминанты развития в каждый период времени. Реальная, событийная история может проявить эти потенциалы, и чем они выше, тем больше вероятность их проявления-реализации. Подчеркнем, что истории разных государств, конечно, зависят, как от возрастной структуры архетипического ценоза, так и от национальных типов взаимодействия и весов архетипов, а так же внешних вмешательств в систему архетипов. Можно уподобить социальные архетипы организмам-субъектам истории, тогда государство подобно сообществу социальных архетипов — археоценозу развивающихся исторических организмов-субъектов, или некоторому «суперорганизму». Полисубъектная конкуренция структурных архетипов за власть и ресурсы, а так же внутригрупповые и кроссгрупповые противоречия и альянсы различных архетипов образуют рисунок и векторы социального развития исторического процесса. Причем, расписание запуска девяти ритмокаскадов будет задавать тип идентичности той или иной соции, нации, государства.
Ранее метод применялся к моделированию истории России XX-XXI века [9, 153-161], [10], где ее событийная история хорошо объясняется девятью ритмокаскадными архетипами (динамика матрицы 9Х9) за 400 лет. В частности, прогноз для России предсказывал социально-психологическую анемию 2008-2011 годов и дальнейшие духовные трансформации рождения национальной идеи к 2015 году, что было озвучено мной в ТВ передаче Александра Гордона «Россия 2030» еще в 2005 году, в эпоху всеобщего оптимизма. Показана возможность объяснения методом ритмокаскадов кривой пассионарности Л.Н. Гумилева. Ритмокаскадная экспертиза возможна и для динамики ведущих субъектов мировой политики, как государственных, так и культурных, конфессиональных, для анализа геополитических конфликтов. Отдельная тема ритмокаскадного анализа – это законы личностного развития, коллективной совместимости, которая также эффективно исследуется в рамках ритмокаскадной экспертизы. Уже несколько лет строится новая квантово-синергетическая антропология.
Конечно, следует упомянуть и нерешенные проблемы:
— онтология смыслов далека от завершения, хотя ландшафт онтологий состояний и темпоральных онтологий создают естественный базис описания рождения смыслов.
— Категория формы в нашем подходе носит скорее динамическое происхождение, аттрактор можно понимать как инвариант развития, а бифуркационное дерево как онтологию форм данной системы.
— Однако для систем с памятью такая интерпретация становится слишком упрощенной и, по-видимому, здесь будут востребованы человекомерные экспертные ситемы в диалоге с ритмокаскадным форсайтным подходом [3]
— Вводя архетипические инварианты развития, остается так же нерешенной проблема взаимодействия архетипов и самого их происхождения.
Перечисленные вопросы находятся в стадии интенсивных исследований.
Литература
Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М.: ИФ РАН, 1999. 203 с.
АсееваИ.А. Философско-методологические проблемы социального прогнозирования. Социально-гуманитарные знания. 2007. №6.
Асеева И.А. Проблема демаркации и сочетания интуитивных и дискурсивных прогностических практик. Психология и психотехника. 2010. № 2. С. 21-28.
Буданов В.Г. Как возможна квантово-синергетическая антропология (синтетические миры телесности)//Телесность как эпистемологический феномен. – М.: ИФ РАН, 2009. С. 55-70
Буданов В.Г. Квантово-синергетическая антропология и проблемы искусственного интеллекта и трансгуманизма // Философские науки, 2013. № 9. С. 25-37.
БудановВ.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук / Институт философии Российской академии наук. Москва, 2007
Буданов В.Г. Синергетика: перспективы, проблемы, трудности (материалы «круглого стола». Участники: Лекторский В.А., Степин B.C., Пружинин Б.И., Аршинов В.И., Малинецкий Г.Г., Киященко Л.П., Баженов Л.Б., Свирский Я.И., Мамчур Е.А., Буданов В.Г., Князева Е.Н., Штеренберг М.И.. Вопросы философии. 2006. № 9. С. 3-33.
Буданов В.Г. Синергетическое моделирование сложных систем// Философские науки, 2007, № 4, С. 114-131
Буданов В. Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. (3-е изд., дополненное.). – М., УРСС, 2009. С.240
Буданов В.Г. Ритмокаскады истории и прогноз развития социально-психологических архетипов России до 2050 года // Синергетическая парадигма. Социальная синергетика. – М.: Прогресс-Традиция, 2009. С. 234-264
Данилевский И.В. Структуры коллективного бессознательного: Квантовоподобная социальная реальность. М.: УРСС, 2005. 374 с.
Менский М.Б. Человек и квантовый мир. Странности квантового мира и тайна сознания. – Фрязино: ВЕК 2, 2005.
13. Миндал А. Квантовый разум. – М., 2006.
Пенроуз Р. Новый ум короля. – М.: УРСС, 2005.
Ситько С.П. Основания квантовой медицины, физика живого. – Киев, 1997.
Степин В.С. Теоретическое знание. – М.: 2000.
Степин В.С. О философских основаниях синргетики // Синергетическая парадигма. Синергетика образования / Под ред. В.Г.Буданова. М., 2006. С.97-102.
Уилбер К. Краткая история всего. М., 2006. С.476
24.02.2012 Метаморфозы социальной реальности эпохи перемен: онтологии и технологии
В предчувствии торнадо жизнь тревожно замирает, пытается осознано или бессознательно укрыться, уклониться от неведомых путей погибели. Человек сам творец и невольник социальной стихии, полагающий себя ее полным хозяином во времена благоденствия, он становится беспомощным или безумным в смутные времена. Не многим удается сохранить понимание происходящего, быть активным и разумным одновременно. Ответственность принятия решений кратно возрастает, а время на их принятие и осуществление не остается совсем. Тем не менее, в турбулентных мирах есть свои законы и правила не только выживания, но и управления реальностью, внешней и внутренней, есть законы создания и демпфирования катастрофичности и стабильности. Мне кажется именно сейчас еще не поздно поговорить на эти темы.
Современное мировоззрение и мироощущение, социальная реальность, включая науку, философию, политику, культуру находятся в глубоком кризисе, осмысление которого невозможно без понимания онтологии сложного, парадигмальных моделей саморазвивающихся систем, без применения постнеклассических, синергетических подходов к стремительно меняющейся реальности. Эти проблемы характерны для любой кризисной эпохи перемен, и именно этим проблемам посвящается данная работа, являющаяся развитием идей нашей монографии 2007 года[1].
СОЦИАЛЬНЫЙ ХАОС: СЦЕНАРИИ ПРОХОЖДЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ
Хаос — древнейшая гуманитарная категория мифологии и философии, которая в ХIХ веке дополнилась естественнонаучным пониманием статистического (теплового) хаоса, а в ХХ веке — еще и динамического хаоса в детерминированных системах и когнитивного хаоса в теории сложности. В социальных системах он выступает сразу во всех ипостасях, одно время даже предлагали ввести различение: тот хаос, что у нас в головах, называть хао’с, а тот, что вовне — ха’ос. Сложность в том, что человек не просто наблюдатель, но и участник социальных процессов, и его внутренние пространства также входят в систему наряду с пространствами материальными и информационными. Обсудим некоторые подходы к пониманию кризиса и управлению им, учитывая, что в корне этого явления лежит хаос.
Во-первых, сам факт диалога, наблюдения за системой может существенно и неустранимо влиять на нее. Этот хорошо известный в квантовой теории микрообъектов феномен ярко проявляется в социальной сфере и вообще в человекомерных системах. Действительно, социальный опрос искажает мнения реципиентов, а процесс непрерывной рефлексии в творческом поиске разрушает когерентность мышления, блокирует интуитивный канал, навязывает определенность суждения, подобно тому как наблюдение за микрочастицей создает ее состояние. В этом, видимо, и скрыта мудрость восточного принципа «недеяния», невмешательства в целостный процесс без крайней необходимости. Таким образом, мониторинг кризисных систем становится делом весьма деликатным, фактически одним из инструментов управления, иногда неосознанного, а порой манипулятивного (например НЛП-технологиями). В связи с этим, существует проблема адекватного понимания роли средств массовой информации, которые и проводят сегодня основное управление хаотическим процессом формирования информационных аттракторов. Например, известны строгие теоретические результаты моделирования, говорящие о нарушении симметрии выбора альтернатив в точках бифуркации, когда в систему просто подается белый шум; его уровень может сильно влиять на предпочтения выбора и даже блокировать некоторые возможности развития. По аналогии: воздействуя на хаотическую систему ритмически, также можно переформатировать поведение последней, например, «спев ей колыбельную» или усыпив ее внимание, периодически имитируя опасность.
Во-вторых, можно отметить несколько основных сценариев, стратегий поведения участников социальной системы при прохождении системой кризисной ситуации.
СЦЕНАРИИ АДАПТАЦИИ И ПРОХОЖДЕНИЯ КРИЗИСА. Существуют вполне конструктивные формы диалога с социальным хаосом, позволяющие избегать его или адаптироваться к нему.
А. Система может проходить кризис в быстром, силовом режиме — мобилизационный сценарий, когда горизонт предсказуемости соизмерим с временем пребывания в кризисе. Иногда такую ситуацию можно создать искусственно: используют «инерцию», квазидетерминацию за счет разгона системы в направлении нужной альтернативы, в частности, с учетом ритмов системы. Это явление прекрасно знают и используют байдарочники при прохождении узкой полосы бурлящей воды на порогах. Нечто подобное предлагал Г. Явлинский в программе «500 дней» во времена перестройки, однако проект был обречен на провал, так как организационных, кадровых и материальных сил и ресурсов для его проведения и «разгона системы» в стране не было, каждый тянул в свою сторону, консолидирующая идеология умерла.
В. Возможно и медленное прохождение, сценарий выживания, когда горизонт предсказуемости много меньше времени пребывания в зоне кризиса. Здесь возникает описание на языке вероятностей возможных будущих альтернатив, однако кризисом теперь можно управлять посредством малых систематических усилий, меняя синергетическую среду за счет постепенного изменения правил игры, игровых стратегий, стилей (подвижки в идеологии, образовании, общественном мнении, избыток или недостаток информации и т. д.). Каждая игровая стратегия будет давать свою относительную вероятность посткризисных альтернатив, которые обычно при взгляде из кризиса не ясны, аттракторы еще не проявлены, не сформировались. Например, сверхусилия предыдущего случая А преждевременны и вредны, это бессмысленная трата ресурса. Поэтому каждому приходится выбирать оптимальную, долговременную стратегию выживания, руководствуясь соображениями поддержания ресурса и реализации минимального набора целей и ценностей, которые у каждого свои. Именно так конкурируют субъекты стихийного рынка. Эта стратегия расходования ресурса (стабилизационного фонда) была принята в 2008 году, и оказалась эффективной в прохождении кризиса, рывки были не уместны, теперь что-то остается и на вторую волну кризиса, хотя в 1998 году был принят единственно возможный радикальный дефолтный сценарий (подушки с деньгами не обещали), ожививший российскую экономику.
С. Наиболее сложным является сценарий перемешивающего слоя, который можно назвать промежуточным между двумя предыдущими сценариями. Здесь горизонт предсказуемости постепенно приближается ко времени жизни в кризисе. Возникает реальная возможность и насущная потребность переключиться из режима выживания в силовой режим окончательного выбора. При этом, с одной стороны, надо экономить ресурс для силового инерционного броска, с другой, игровая стратегия может помочь правильно перераспределить вероятности и в момент окончания кризиса оказаться в бассейне притяжения новорожденного желаемого аттрактора. В последнем случае ресурс также может понадобиться для удержания системы вблизи еще слабого аттрактора. Возможны и точечные уколы в точках нестабильности, решающие проблему выбора; так проявлена роль случая, роль личности в истории и т. д. Именно так можно повлиять на процесс генерации социально значимой, ценной информации. Биржевые технологии Д. Сороса — яркий пример такой стратегии. Именно эти стратегии являются типовыми в технологиях избирательных компаний, для своевременной кумулятивной раскрутки кандидата. Это стратегии революционной практики, военного искусства --- своевременность и мера в усилиях захвата ключевых позиций. Жизнь великих политиков и полководцев полна подобных примеров «сегодня рано, завтра поздно --- выступаем ночью», точнее эти примеры и остаются в истории как хрестоматийный способ управления неустойчивой системой.
D. В развитом хаосе существует стратегия особого пассивного поиска-встречи, в которой используются свойства перемешивания в хаотической среде. Предполагается следующее. Стартуя из любого состояния мы, в конце концов, попадем в любое другое, встретим вновь всех участников событий. Отсюда и вековые высказывания мудрецов: «все вернется на круги своя», «сиди дома, и мимо пронесут труп твоего врага», «и это пройдет» и т. д. Наука способна оценить время возврата или вероятность встречи. Хаос предоставляет энергию перемешивания, и задача поиска сродни задаче охотника в засаде — не пропустить момент. Вспомним, как надо ловить моль: в своем хаотическом движении она рано или поздно окажется между ладонями, и не надо бегать за ней, это неэффективно. Здесь важнее терпение и внимание, а не излишняя активность. Подобный способ «капкана на ситуацию» прекрасно изложен в книге Н.Талеба «Черный лебедь», и является долговременной стратегией успеха в хаотических средах финансовых рынков, когда вы ставите на невероятные события будь то кризис, или супер инновация. Можно сказать, что вера и упорство в конце концов всегда вознаграждаются при правильной стратегии. Именно такова стратегия разумной власти: обладая большей информацией, большим горизонтам прогноза, она может подглядывать за степенью социальной турбулентности и иногда уходит в пассив, давая проявиться всем игрокам и тенденциям, оставляя за собой последнее слово, подбирая компромиссные аргументы и решения.
ВОСПРИЯТИЕ И УПРАВЛЕНИЕ ХАОСОМ. Как мы уже отмечали, социальный хаос следует характеризовать не только объективными свойствами системы, наличием горизонта предсказуемости (максимально возможное время относительно точного предсказания поведения системы), но также, следуя принципу наблюдаемости, его субъективной компонентой — восприятием хаоса наблюдателем. Поэтому естественно ввести также и субъективный фактор — горизонт насущного прогноза, т. е. время в течение которого необходимо или желательно знать поведение системы достаточно подробно. Этот параметр, очевидно, тесно связан с приоритетами в ценностных пространствах субъекта. В таком случае естественно различать три ситуации, три модуса восприятия хаоса.
Первая ситуация, когда горизонт предсказуемости больше горизонта насущного прогноза связана с иллюзией порядка, фактически это псевдопорядок. Например, маленькие дети или асоциальные люди не пытаются заглянуть в свое будущее, живут сегодняшним днем и вполне счастливы. Перейти к псевдопорядку можно, обесценив насущные долгосрочные цели человека. Для этого не обязательно становиться бомжем, достаточно создать замещающий параллельный, виртуальный мир будущего (как у отшельника, философа, геймера и т. д.). Намного сложнее создать псевдопорядок без утраты ценностей, для этого нужны сверхусилия по стабилизации внешней реальности.
Вторая ситуация противоположна первой, теперь горизонт предсказуемости меньше горизонта насущного прогноза, это мир хаоса. В этой ситуации мы имеем яркое переживание хаоса и непредсказуемости мира, хаос врывается в нашу жизнь, возможна фрустрация психики и крушение планов. Попасть в эту ситуацию можно, хаотизируя систему, как за счет внешних обстоятельств, например, войны, природной катастрофы, спровоцированной паники, так и за счет увеличения масштаба насущного прогноза субъектов, появления недоступных долгосрочных целей, именно так идет идеологическая война, так формируют протестные энергии в цветных революциях. В обоих случаях имеем стресс недостижимости желаемого, поскольку неопределимы пути его достижения. Энергию стресса теперь легко направить в нужное русло, развязать конфликт, создать угрозу, поднять на покорение, защиту и т. д., используя энергию разрушительно или созидательно. Сегодня удержание неустойчивой финансовой системы США происходит в большой степени за счет локальных конфликтов, дающих возможность сбросить энергию накопившихся стрессов ожидания и сжечь финансовые пузыри ничем не обеспеченных долларов в молохе военной машины и послевоенного восстановления. Кстати, если бы не победа России в «принуждении Грузии к миру в августе 2008», никакого мирового экономического кризиса могло и не быть, т.к. была полностью готова крупномасштабная операция против Ирана (в Грузии оборудованы аэродромы подскока для израильских и натовских бомбардировщиков). Палитра цветных технологий уже больше года проявляется в Северной Африке, где создается зона перманентного хаоса руками алькаиды и спец служб, а расходным материалом служит либерально настроенная молодеж, либо жертвы разогреваемых межэтнических столкновений.
Третья ситуация возникает при примерном совпадении горизонтов предсказуемости и насущного прогноза, это пограничье хаоса и порядка. Здесь также возникает своеобразный пограничный слой, при этой стратегии субъект максимально адаптирован к среде и эффективно соразмеряет свои желания и возможности, предоставляемые системой. Это и есть искусство быть креативно успешным, удерживая себя на кромке порядка и хаоса, именно эта граница привлекает творцов и пассионариев, но далеко не каждый способен там балансировать.
Что делать? Мы убедились, что социальный хаос — категория действительно амбивалентная, зависящая как от свойств системы, так и от целей и ценностей субъектов. Поэтому управление социальным хаосом с помощью хаоса, о котором много говорят в последнее время политологи в связи с чередой оранжевых революций, тлеющих гражданских войн и ползучего терроризма, проще всего осуществлять через ценностные пространства, которые в нашем мире постмодерна становятся все менее инерционными, по сравнению со свойствами внешнего, материального мира. Сегодня провокационная дезинформация и черный PR легко создают новые локусы хаоса и гасят старые. Они девальвируют привычные ценности и авторитеты, раскручивают новые, создают панику и образ врага. Все это свидетельствует о почти безраздельной власти информационных технологий управления социальным хаосом.
Можно сказать, что эти технологии были всегда, во все времена, и это правда, просто сегодня модно называть сложившуюся ситуацию управляемым хаосом. Всегда политики «ловили рыбку в мутной воде», «таскали каштаны из огня чужими руками». Однако никогда не было столь мощного научного обоснования и технологизации манипулирования, никогда западное общество так не «велось» на авторитет СМИ. Эпоха сетевых интернет сред и сообществ позволяет активировать ценностные и символические ландшафты, организовать протестные выступления за считанные дни, о чем революционеры ХХ века могли только мечтать. Феномен «Арабской весны» ошеломляет, но и настораживает — там западными спецслужбами и СМИ профессионально использовались технологии управляемого хаоса. Противостоять информационному манипулированию обществом можно не только в сфере рацио, которое почти беспомощно в условии дезинформации; рефлексивные войны СМИ — это удел интеллектуальных элит. Противостоять можно в сфере более высокой, духовной природы человека, которая, как всегда в смутные времена, становится массово востребованной. На мой взгляд, это осуществится с коренным изменением стратегии массового образования в мире, основной целью которой должны стать не частные знания и суммы технологий (скорейшая отмена ЕГ и «болонизации»), но развитие фундаментальных навыков мышления и творчества, духовное и культурное развитие личности. Людьми, получившими подобное образование, не поманипулируешь..
ПРОБЛЕМЫ ФОРСАЙТА И СИНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ УПРАВЛЕНИЯ
Синергетика в сфере управления будущим и прогнозирования несет большой эвристический потенциал, дает не только новый язык для прочтения известных положений и терминов, но и эволюционную методологию управления с учетом феноменов самоорганизации в саморазвивающихся системах[2]. Проиллюстрируем теперь методологические принципы синергетики в процессах управления будущим, если говорить точнее, различные стратегии сценирования, базовые сценарии управления будущим.
I. Бескризисный сценарий: эволюция статус-кво.
В этом сценарии используются синергетические принципы «Бытия» — гомеостатичность и иерархичность, причем отслеживается, формируется их безусловное соблюдение. Это означает: недопущение выхода на границы гомеостаза системы и разрушения иерархической вертикали, соблюдение принципов подчинения (долгоживущие процессы подчиняют короткоживущие) и круговой причинности. Сразу подчеркнем, что бескризисный сценарий не всегда возможен, хотя иногда его реализуемость изумляет. Например, можно, плавно меняя давление и температуру, превратить воду в пар без закипания воды, а модернизация социалистического Китая произошла без распада, подобного имевшему место в случае СССР. Для каждого состояния можно указать область бескризисно достижимого будущего. Рассмотрим сказанное подробнее.
II. Трансграничный сценарий: дерегулирование.
Это сценарий демонтажа гомеостаза, разрушения ситуации статус-кво. Здесь с необходимостью востребуются все порождающие принципы синергетики (нелинейность, незамкнутость, неустойчивость) в своей первой фазе деконструции. Это начальная фаза всех революций, модернизаций, цель протестных движений, времена смут и цветных революций, так распадался СССР и т.д.
III. Бифуркационный сценарий — революция.
В этом сценарии востребованы все предыдущие принципы синергетики, которые синтезируются в комплексный принцип динамической иерархичности. Причем безкризисный сценарий реализуется в начальной и конечной стадии процесса, но с качественно отличными аттракторами, параметрами порядка. Сценарий дерегулирования задает лишь первую из трех фаз кризисного, бифуркационного развития, вторая фаза —хаотическая. Этот сценарий является наиболее подробным способом описания локальной кризисной социальной трансформации. Согласно Г. Хакену, принцип подчинения, самоорганизации в ситуации «Становления» инвертируется по сравнению с формулировкой для ситуации «Бытия». Параметр порядка теперь не самый медленный, но, напротив, самый неустойчивый, самый быстрый. Любой процесс демократического голосования или выборов — имитация этого принципа. Неустойчивость системы в момент выбора альтернатив развития, подверженность результата выбора любым внешним воздействиям объясняет феномен роли личности или небольшой партии в переломные моменты истории.
Реально бифуркационный сценарий является пятистадийным: безкризисный —дерегулирование — хаос — самоорганизация — безкризисный. Этапы революции 1917 года: монархия — февраль1917 — двоевластие — октябрь 1917 — красная диктатура хорошо иллюстрируют предложенную стадиальность. Или еще СССР --- перестройка --- август1991 --- двоевластие «парламент-президент» --- октябрь 1993 --- либеральная диктатура. Сегодня мы можем пройти еще один переворот по подобному сценарию.
IV. Сценарий бифуркационного дерева альтернатив.
Это глобальный комплексный сценарий-конструктор, элементами которого являются предыдущие локальные сценарии развития. Фактически это дорожная карта на общем ландшафте виртуальной реальности будущего. Именно этот сценарий должен быть долгосрочным (на десятки лет), и именно он должен рассматриваться при стратегическом планировании и управлении будущим. Решающим принципом синергетики здесь является принцип наблюдаемости, принцип понимания сложной саморазвивающейся реальности. Подчеркнем, что принцип наблюдаемости в соединении с шестью другими принципами синергетики позволяет замкнуть герменевтический круг познания сложной реальности и корректно поставить дальнейшие вопросы понимания, прогноза и управления будущим. В общем случае глобальные законы истории пока не открыты, синергетика наряду с циклистикой и организмическим подходом лишь начинает построение парадигмальных моделей. Ключевой является проблема учета социального генома, культурогенных кодов, механизмов памяти социума. На этом пути весьма перспективными нам кажутся ритмокаскадные методы описания социальной истории.
ТЕОРИЯ КАТАСТРОФ И СОЦИАЛЬНЫЕ ВОЛНЕНИЯ
Хорошо известна модель «волнений в тюрьмах», приведенная в классической работе Постона и Стюарта[3] , где с помощью теории катастроф исследуется динамика нарушений режима во французских тюрьмах. Используя факторный анализ, авторы выделили два основных фактора, влияющих на беспорядки: напряженность (чувство разочарования и безысходности, бедственное положение); разобщенность (взаимное отчуждение, отсутствие общения, разбиение на два лагеря). Авторы считают, что динамика системы соответствует модели катастрофы "сборка". Из рисунка видно, что при низких значениях разобщенности система стремится к устойчивому положению умеренного волнения, но при высоком уровне разобщенности она меняет свое положение скачком с нижнего листа на верхний и обратно. Анализ показал, что с ростом напряженности повышается вероятность волнений, а увеличение разобщенности связано с характером волнений они становятся более внезапными и яростными.
Применим теперь метод аналогии, архитектурного переноса данной модели на общество в целом. Рассмотрим модель взаимосвязи следующих трех социально-психологических факторов: социальная атомизация (разобщенность людей), недовольство жизненными обстоятельствами (напряженность), сила социального протеста. Предлагается следующую модель социальной катастрофы топологии типа «сборка», в которой сила протеста есть функция отклика от двух других характеристик — атомизации и недовольства.
I. В первом сценарии ярко проявлен факт увеличения «хрупкости», катастрофичности общественной жизни, т.е. плохо предсказуемого резкого взрыва протестной социальной энергии, который происходит при увеличении недовольства в условиях высокой атомизации членов общества. Чем выше атомизация, тем выше должен быть уровень недовольства для реализации социального взрыва, тем больше и масштаб этого взрыва. До зоны катастрофы атомизированное общество мало чувствительно в своих проявлениях к уровню недовольства людей, и это «усыпляет» власть, делая факт катастрофы неожиданным. Кроме того, атомизация общества может быть и привлекательна для власти в силу возможности создания иллюзии благополучия: «власть боится народа», «разделяй и властвуй». Уменьшая атомизацию при высоком уровне недовольства, мы так же приходим к социальному взрыву, но меньшей силы, чем в случае увеличения недовольства при одинаковых начальных уровнях атомизации. Большинство цветных революций современности проходят за счет игры на факторах увеличения недовольства и одновременного уменьшения атомизации (увеличение протестной консолидации).
II. Во втором сценарии неатомизированного, когерентного общества, коллективные эффекты реакции протеста по мере увеличения недовольства начинают проявляться сразу и в более адекватной пропорциональной степени, этот режим ближе к возможностям управляемой демократии, когда поведение социума предсказуемо и не катастрофично, обратные связи успевают сбалансировать ситуацию, т.е. власть может успеть принять адекватные меры.
III. В третьем сценарии показаны возможности перехода от катастрофического сценария I к управляемому, пропорциональному сценарию II (и наоборот). Для этих целей достаточно масимально понизить (повысить) атомизацию в условиях минимизации недовольства, т.е. гражданское общество надо строить в условиях доверия власти.
Фактически сценарий II — это идеал гражданского общества с высокоразвитыми, гибкими обратными связями и эффективными институтами демократии на всех уровнях социума, своего рода когерентный соборный социокультурный организм. В сценарии I речь идет скорее о либертарианском обществе – машине, в котором абстрактные права человека уже формализовали и уничтожили общинные начала жизни и культуры народа, атомизировав, разобщив его членов.
Отметим, что именно управление степенью связности, атомизации общества позволяет в манипулятивных сетевых технологиях цветных революций купировать или, напротив, интенсифицировать напряженность. Так управляют социальным хаосом в реальном времени, так разогревают, готовят среду, эффективно прививая нужные ценности. Официальная идеология умерла, да здравствует не явная, «сумеречная» идеология, спрятанная в тенетах бессознательного социальных сетей.
ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ
Напомним теперь, что в постнеклассическом подходе, согласно В. С. Степину, мы имеем дело со сложными саморазвивающимися человекомерными системами. На мой взгляд, на темпоральной шкале масштабов традиция – деятельность – практика – действие – движение практика занимает центральное место не случайно, ее масштаб времени достаточно мал, чтобы ее представлять в реальном времени «здесь и сейчас», но не настолько мал, чтобы описание стало примитивным. Практика проявляет в себе и осознаваемые – деятельность и действие, и почти неосознаваемые, габитуальные компоненты – традицию и движение. Именно в практике, как мы увидим, наиболее ярко может неразрывно синтезироваться постнеклассическая деятельностная триада. При этом уместно представить процесс рефлексии над практикой в форме удвоенной деятельностной триады, характерной для постнеклассического анализа социогуманитарной сферы:
(Субъект – Средство – (Субъект* – Средство* – Объект*)),
где звездочками отмечена рефлексируемая деятельностная триада как целостный процесс-объект исследования.
Человекомерность предполагает всегда некоторую онтологию или онтологии личности, субъекта или субъектов, включенных в практики. Причем, обычно мы склонны оперировать некими рациональными прозрачными конструктами, и рефлексия – это что-то высшее для нас в ряду подобных конструктов. Вместе с тем в практиках большое место занимают нормы и ценности не только осознанные, но и неосознаваемые, проявленные через верования и культурную традицию, образцы поведения и бессознательное. Психологи сегодня прекрасно понимают, что есть трансперсональный опыт, сверхсознание, внесознание, подсознание, а логика и осознаваемый нами дискурс – это лишь работа с табло сознания, на котором мы отражаем происходящее в меру своих желаний и способностей. Поэтому онтологии человеческой природы, конечно, должны быть достроены и в плохо осознаваемых и плохо контролируемых сегодня измерениях. Именно эти измерения позволяют прожить практику, а не только ее промыслить.
Исходя из сказанного, к постнеклассическим практикам, на мой взгляд, следует относить неразложимые на деятельностные компоненты практики выбора, принятия решений, творчества и вообще любые когнитивные практики, протекающие в реальном времени «здесь и сейчас», которые нельзя отложить, как нельзя дотанцевать или допеть. Например, хабитуальные реакции человека, которые попадают в зону его рефлексии и требуют коррекции, или приготовление особого состояния психики, ума, телесности. Также это практики самосборки автора в процессах творчества, обучения или исполнительства; синестезии каналов восприятия в духовных практиках и восприятии искусства; осознанное осуществление любой техники на грани ее отказа или экстремальные практики в спорте и жизни (пропасть в два прыжка не перепрыгнешь) и т.д. Всякий раз в постнеклассической практике мы имеем дело с осознаваемым и управляемым нами феноменом порождающей границы, вокруг которой и происходит синергизм деятельностной постнеклассической триады субъект-средства-объект. Эти практики могут быть не только повседневными, но и научными, художественными, спортивными, политическими, или бизнес-практиками переговорного процесса, или игрой на бирже, а в еще большем масштабе времени – геополитическими стратегическими практиками власти, национальных и мировых элит и т.д.
Мы все время говорим о деятельности, но здесь принципиально важно, что в постнеклассическом подходе деятельности свойственна некая историчность, динамичная триединая круговая причинность, поскольку в ее процессе меняются и взаимоподстраиваются все три компоненты деятельностной триады. При этом не важно, что в триаде «субъект – средство – объект» объектом может также выступать и другой субъект, и сам субъект в актах автокоммуникации, рефлексии. Всегда это некое динамическое тройственное единство. И если бы мы рассматривали деятельность в реальном времени, в ее оптимуме эффективности и скорости осуществления, то заметили бы аналогию единения трех этих начал в самой телесности и сознании человека. Причем, скорее всего, обнаружили бы не пошаговые действия и не практики в рутинном смысле слова – «делай раз, делай два…» (так можно разучивать действие), но слияние, синергию мысли, действия, восприятия результата. Это как на ралли, когда водитель слит воедино со своей машиной, с дорогой, его воля и тело продляются в ландшафт и принимают его. Возникает некая анимированная органичная целостность деятельностной триады. Это может быть искусство, танец или музыка, любое исполнительство, любое мастерство. Тогда в полетной игре мастера вы уже не различаете партитуру, технику, исполнителя; все это нераздельно слито вместе. Но как описать это единство, как ему научить. И здесь возникает востребованность онтологий, которые сегодня почти не обсуждаются. Это то, что находится выше нашей ментальной сферы. Это и интуитивная компонента человеческой природы, и так называемое когерентное состояние, когда человек может соединиться в мыслях с любимым объектом, существом или человеком, идеей, Миром, Богом. Так возникает пространство доверия, понимание, эмпатия, когда людям не надо ничего объяснять или доказывать друг другу, возникает «чувство локтя» или ситуация, когда профессионалы понимают друг друга с полуслова. Эти пространства являются уже в каком-то отношении трансперсональными. Когда мы говорим, что актер в театре играет роль без души, что нет драйва, что нет самоуглубленности при решении какой-то задачи, то речь как раз идет о состояниях, которые также должны быть вовлечены в сферу технологии. Так, хорошо известно, что в процессах коллективного творчества готовят некоторое пространство: доверие, запрет на критику, и вот начинается мозговой штурм; потом наоборот – готовят сверхкритическое состояние анализа и отбраковки гипотез. Эти вопросы сегодня также надо учитывать при развитии когнитивных технологий, антропологических технологий в высоком смысле, и хотя принято говорить о явном интеллектуальном превосходстве западной цивилизации, но она совершенно пренебрегала этими технологиями до недавнего времени. Интересно, что эти технологии на Западе все больше становятся не самоценными началом любой культуры, но манипулятивными технологиями успеха — начиная от методик личностного развития на курсах МВА, и кончая PR–технологиями продвижения брэндов, формирования политических ландшафтов и культурных ценностей.
Традиция в первую очередь опирается на культуру состояний и, естественно, рациональность отходит на второй план, и в традиции очень большое внимание уделяется созданию пространства когерентности, доверия, искренности. Здесь технологии внутренней духовной жизни кристаллизовались и шлифовались веками, но это не только и не столько технологии, сколько метафизика, высший смысл жизни.
Мне кажется, что постнеклассика в своих практиках должна учитывать больший масштаб человеческой природы, в первую очередь тонкие онтологические миры состояний, которые формируются культурной традицией, и который сегодня только раскрываются нам, а техногенное движение трансгуманизма – это лишь частичное обновление человеческой природы, в первую очередь физиологической. Вторая часть трансформации (и в этом, наверное, будет заключаться антропологический переход середины двадцать первого века) будет связана с осознанием трансперсональной природы человека. В этом будет основа единства подхода к психологии, социологии и культурологии, в отношениях к ближнему и дальнему, в обоснование наличия «дальнего порядка» в человеческой популяции и ее истории, обосновании ответственности за допущение собственных негармоничных состояний. Когда мы вспоминаем, о чем говорят мировые религии, то речь фактически идет о средствах, о пути «я есть истина и путь…». Не столько о цели (она слишком высоко), а о заповедальных средствах, где расписано скорее не что делать, но чего не следует делать. Используйте средства, и это создаст правильное состояние, строй души. Вы обретете срединный путь, будете способны к правильным мыслям и правильным действиям. Сначала благо и благодать, лишь потом возможно понимание истины и совершение действия. Наши предки перед любой работой горячо молились. Фактически это технология принятия решения с помощью гармонизации собственного состояния через причащение к Единому, в этом мне видится будущее постнеклассических практик, в которых сакральное и рациональное будут не противостоять, но дополнять друг друга.
Антропологический переход и смена духовной доминанты развития
Трансперсональность рассмотренных выше интуитивного, когерентного и волевого уровней обобщенной телесности человека, обычно соотносимых с его духовной природой, с неизбежностью приводит к особым социально-психологическим сдвигам в современном обществе. Глобальный мир характеризуется не только и не столько транснациональными экономическими и финансовыми связями, сколько тотальной интернетизацией, рождением социальных сетей в виртуальных пространствах на фоне общей локальной атомизации жизни людей. Новый мир создает новый тип антропологических нагрузок и деформирует антропологические ландшафты личности.
Чтобы подробнее рассмотреть происходящие антропологические процессы обратимся к следующей концепции жизненного мира человека и его истории эволюции. Положим, что человеческая культура проявляется в своего рода символическом треугольнике с тремя вершинами-полюсами[4]. В одной из них доминируют Процессы, в другой доминируют Состояния, в третьей доминируют Смыслы. Онтологии двух первых полюсов мы достаточно подробно рассмотрели ранее. Онтологиям смысла в философской традиции уделено огромное внимание, и именно с ними часто связывают культурные коды, их семиозис. Нам будет важна историческая динамика движения культурных доминант в символическом треугольнике Процесс-Состояние-Смысл.
Архаическая культура выстраивалась вдоль оси Процесс-Состояние: в ритуалах и танцах, сакральных песнопениях человек приводил себя в определенное состояние, приготовлял себя к той или иной практике, т.е. новому процессу. Эта форма культуры и по сей день проявлена в различных формах искусства. Смысл здесь вторичен, он скорее является мифологическим фоном ритуала, скорее воспроизводится, а не производится, порождается. Редким исключением являются шаманские практики общения с духами с целью получения новой информации, что всегда сакрализовалось и было достоянием узко элитарных кругов, но в чем уже можно усмотреть ростки будущего.
В культурах «осевого времени», породивших мировые религии, этические системы и философию, вплоть до конца Средневековья происходит освоение оси Состояние-Смысл. Возникает идея откровения через Логос, слово Божие, священный текст, который постигается благородными мужами, мудрецами, святыми. Благо и истина пока нераздельны и истина достижима в особых состояниях просветленности, но постепенно с возникновением науки и логики истина на Западе становится выше блага.
В эпоху Нового времени, рождения позитивной науки и рациональной философии осваивается ось Процесс-Смысл, в этом пространстве пытаются научно описать и объяснить феномены природы, социума, процессы мышления, логические рассуждения, которые сами процессуальны. Предыдущие формы культуры не исчезают полностью, но постепенно вытесняются и уходят на второй план.
В ХХ веке с появлением проекта постмодерна возникает не новая ось или синтез полюсов, но девальвация всех трех осей и двух полюсов Смысла и Состояния в пользу самоценного полюса Процесса, скорость которого все нарастает. Смысл деконструируется и окончательно десакрализуется, а Состояние примитивизируется и становится просто аффектом. Скорость процессов антропной сферы стремительно растет в информационном обществе. В массовой культуре Drive and Аction намного важнее старомодных смыслов или романтических сантиментов, а слова о духовности вызывают смех. Диснеевские мультики не позволяют развиться полноценным эмоциям зрителя, слишком велик темп событий, их просто некогда переживать. Тонкие высокие эмоции требуют времени вчувствования и за неимением оного деградируют. Милую загадочность «Ежика в тумане» сменяет сюрреалистический абсурд «Пластилиновой вороны» (произведения, безусловно, талантливого, но не пробуждающего целостного спектра человеческих состояний). Клиповое сознание рекламы и шоу программ не позволяет выстроить и логический ход происходящего, он часто отсутствует, и все сводится к тусовке, бессмысленному процессу, дающему спонтанные аффекты. Так происходит деградация массовой культуры, поскольку информационная турбулентность, хаос не позволяют выжить ни высоким смыслам, ни высоким состояниям, стандартная логика и эмоции просто «не догоняют», они слишком медленны, остается рефлекс, инстинкт и зоопсихология аффекта. Таким людям не надо ничего объяснять, ими легко управлять на бессознательном уровне методами НЛП и двадцать пятого кадра в период потребления очередной порции информационной жвачки.
Существует ли выход из мрачной перспективы деградации культуры и человеческой природы в обвальных потоках информации? Да, такая возможность адаптации к сверхбыстрым информационным процессам существует, и она связана не с развитием тел логики и эмоций человека (как мы видели, они слишком неповоротливы), но с использованием стремительных креативных способностей человека, использованием его тела интуиции, которое, как мы знаем, является телом отчасти и трансперсональным.
Раньше эти способности развивались в эзотерических школах и школах спецслужб. Сегодня развитие тела интуиции происходит как адаптивный процесс при работе с большими и быстроменяющимися объемами информации, иначе с ними не справиться. На уровне досознательном это нарабатывается при развитии скорости реакции у геймеров или в экстремальных видах спорта и единоборствах, на уровне надсознательном интуиция тренируется в играх «Что? Где? Когда?», блиц-турнирах, быстрой игре на бирже, скоростной импровизации на заданную тему, хакерских атаках и отлаживании сложных программ и т.д. Так происходит массовая тренировка и отбор креативной части человечества. Эти способности можно целенаправленно развивать у любого человека, в чем состоят перспективы школы будущего, сегодня приходят дети нового сознания, которые в большой степени уже готовы работать интуитивным способом.
Яркими примерами проявления новой креативной страты человечества явилось дело Wikileaks вскрывшего секретные досье мировой дипломатии в рамках идеологии открытости информации, реализация проектов Wikipedia и систем OpenOffice и т.д. Это не просто табуирование секретов, это иная этика, в которой ложь деструктивна, что вполне соответствует самому принципу интуитивного метода. Там где человек лукавит, он не целостен и не может быть в состоянии интуитивного канала, не может быть творцом, ему закрыт доступ к ноосфере, а именно это свойство должно отличать людей новой эпохи, эпохи после антропологического перехода середины ХХI века. Описанные нами перспективы движения в антропологических ландшафтах совершенно постнеклассичны, поскольку выбор средства познания мира в деятельностной триаде Субъект-Средство-Объект резко меняет и ценностные пространства субъекта. Вероятно, что в ближайшие десятилетия переход в массовом масштабе к интуитивной доминанте мышления позволит преодолеть издержки постмодернизма и восстановить статусы смыслов и состояний в культуре, однако возможен и социальный ароморфоз, расщепление человечества на подвиды: людей нового сознания, носителей высокой культуры и людей, возвращающихся к зоопсихологическим формам бытия. В контексте описанной ситуации особую роль будет играть мировая политическая элита, на которую, соответственно, ложиться и огромный груз ответственности.
Буданов Владимир Григорьевич — д.филос.н., к.физ.-мат.н., вед.н.с. ИФ РАН
Публикуется на www.intelros.ru по согласованию с автором
[1] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с.
[2] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с. , Буданов В.Г. Методология проектирования и прогнозирования в контексте синергетики и теории сложности/ Философия науки --- вып.16. М.:ИФ РАН, 2011 с.56-87
[4] Буданов В.Г. Постнеклассические практики и квантово-синергетическая антропология //Постнеклассические практики: опыт концептуализации.Сп-б.: МирЪ, 2011, с. 46-57.
19.10.2010 Антропологический переход: от технологий информационно-материальных к технологиям гуманитарным
Доклады мне понравились. На мой взгляд, они носят постановочный характер и отражают два дополнительных аспекта развития человечества. Я бы сказал, что в одном доминирует технологический, а в другом скорее антропологический, культурный мотив.
Теперь относительно перспектив развития креативности в XXI в. и того, как понимать саму креативность. Как ни странно, но уровень креативности человека во все исторические периоды был примерно один. Весь вопрос в том, на что направлена креативная деятельность. Сегодня мы понимаем креативность как инновации социальные, технологические и т. д. Но ведь человек в традиционном обществе не менее креативен, несмотря на жесткие социальные и технологические рамки — рамки, казалось бы, застывшие, фиксированные. Инновации, как мы знаем, здесь маскируются под традиции (так происходит безусловное их внедрение элитами). Очень опасная экстремальная и непредсказуемая среда охотников и собирателей, жизнь на грани выживания требует другой креативности. Это постоянное обращение к своим интуитивным способностям, чувству природы, некоей когерентности с ней, особые внутренние технологии стабилизации и мобилизации личности в экстремальных условиях, которые современная наука только начинает переоткрывать. Здесь действительно очень большие преимущества человека природного, архаического по сравнению с современным человеком. Первобытное детство человечества не менее креативно, чем детство ребенка, и не следует это недооценивать. Креативность просто переливается, переходит от одних поприщ деятельности человека, от одних практик к другим. Привычные нам рациональные практики стали доминировать в качестве креативных лишь с эпохи просвещения, на заре техногенной цивилизации. Когда мы говорим о человеке будущего, человеке XXI в., мне кажется, что появляется более объемное понимание человека: тот инструментарий, который в Новое время был отточен нашей цивилизацией, и высокий тонкий скальпель ratio позволяет фиксировать наработки, воплощенные в других формах креативности. Китайцы сегодня хорошо этим пользуются (вспомним хотя бы их недавние олимпийские победы). Они прекрасно владеют антропологическими технологиями, которые взяты из культуры традиционного общества и затем применены в области подготовки спортсменов. И когда мы говорим о возможности создания себя, то эти практики великолепно развиты в самостроительстве, выстраивании себя в духовных традициях как гуманитарных антропологических технологиях (в том числе и ментальных). Все это будет развиваться и уже активно осваивается в high hume технологиях. Другое дело, что Запад, видимо, способен это осуществить в каких-то доступных, десакрализованных формах и, может быть, поставит на своеобразный поток технологии творчества — образовательного, индивидуального развития и самостроительства личности.
В этом отношении очень важен посыл, содержащийся в докладе О.Г. Леоновой, связанный с антропологической сборкой цивилизаций — российской и иных цивилизаций (страны БРИК), понимающих важность подобной проблемы. Для России эта сборка возможна только в том случае, если мы преодолеем (точнее — зарубцуем) четыре культурных разлома, которые возникли за тысячелетнюю историю России.
Первый разлом связан с переходом от языческой культуры к христианской, второй — с реформами Петровской эпохи, третий охватывает период становления советской власти и четвертый — попытки либеральной парадигмы, которая безуспешно собирает Россию на рубеже XXI века. Каждый разлом пытался вытравить социальную память о предшествующем периоде, и мы превратились в Иванов, непомнящих родства. Это нас отличает не в лучшую сторону от народов Европы (Франции, Испании, Англии), чтящих свою историю целостно, всю без изъятий. Действительная самоидентичность русских (не по крови, но по духу, языку) возможна на исторических, культурных кодах тысячелетий, и тогда появится энергетический ресурс возрождения России. Все культурные традиции являются собирателями и строителями нашей территории, нашего государства, нашей страны, от которой мы не собираемся отказываться. В действительности это культуроцентрический проект сборки Русского Мира — кардинальный, адаптированный, с хорошей иммунной системой. В каком-то отношении разруха в умах и душах, которая есть сегодня, даже способствует появлению такого проекта, поскольку табула раса — это некое поле, которое может быть засеяно (точнее, уже засеяно) в подсознании народа. Этот социальный генетический код — не химеры, а спящие до поры архетипы, которые будут востребованы, и они не умирают вместе с пассионарным носителем. Можно относиться к этому как к рабочей гипотезе. Однако история показывает, что долговременные социальные параметры порядка (говоря синергетическим языком) — такие как религиозные традиции или стили культуры — проходят сквозь толщу веков, хотя, казалось бы, не должны были возрождаться. Так наступала эпоха Ренессанса античности, так современная просвещенная, секу-лярная Европа не может не считать себя христианской в отношении экспансии иных культур на своей территории.
И последний сюжет. Каков сценарий сборки или привлечения к нашей цивилизации особого фокуса мирового внимания? Мне кажется, здесь есть один достаточно драматический сценарий: скорее всего это геофизический кризисный аспект мироустройства. Глобальные вызовы, которые заставят обратиться к нашей территории и к нашей форме бытия и культуры намного быстрее, чем это сегодня предполагается.
03.07.2010 Эссе о динамическом хаосе
ДВА ВЗГЛЯДА НА СТАНОВЛЕНИЕ
(наблюдатель и метанаблюдатель)
Генезис современной методологии синергетики, видимо, следует вести от Анри Пуанкаре. С его именем связаны фундаментальные результаты, лежащие в основаниях современной теории динамического хаоса, присущего большинству механических систем, и идея становления в сокращенном описании — теория бифуркаций. Именно от него можно проследить две линии — взгляд на становление изнутри, когда наблюдатель включен в систему и его наблюдение за нестабильной системой, диалог с ней вносят не контролируемые возмущения, что особенно ярко затем продемонстрировала квантовая теория, и взгляд извне — когда система структурно устойчива, и воздействием наблюдателя на систему можно пренебречь.
Последний подход, взгляд извне, отвечает, грубому описанию, когда представление о кризисе сведено в точку — точку бифуркации. В арсенале синергетических методов это прежде всего теория катастроф. Идея в том, что изначально задана онтология лишь одного структурного уровня — переменные в терминах которых пишется бифуркационное уравнение для параметров порядка системы. Его решение однозначно, за исключением одной точки бифуркации, где оно неустойчиво и скачком переходит на устойчивую ветвь — происходит смена онтологии по горизонтали. Это взгляд извне. Здесь не распаковывается точка нестабильности, становления. Все механизмы хаоса за кадром, от одного состояния гомеостаза мы сразу переходим к другому. Система почти всегда устойчива и наблюдатель, точнее метанаблюдатель, вполне классический.
Но и в этом подходе можно уловить предкризисные явления — так называемые флаги катастроф: критическое замедление характерных ритмов системы, увеличение амплитуды возможных флуктуаций окна оумирающегоп параметра порядка в окрестностях точки катастрофы. Уровень общности теории катастроф таков, что ее модели, хорошо известные в физике фазовых переходов, начинают сейчас находить приложение в экономике, психологии, искусстве. Например, перед экономическим кризисом наступает хорошо известное нам состояние стагнации, когда характерные периоды оборота капитала заметно увеличиваются. Эти же эффекты можно наблюдать в явлениях природы — затишье перед бурей, в процессе творчества, в поэтических образах.
Техника используемая далее вполне отвечает духу классической теории устойчивости в линейном приближении по Ляпунову в окрестности гомеостаза. Теория катастроф помогает составить модель, сконструировать эволюционное дерево альтернативных путей, отвлекаясь от внутренних механизмов действующих на перекрестках истории системы, без введения иерархии уровня подчинения той или иной системы параметров порядка.
Рассмотрим теперь вопросы тонкой структуры кризиса. Как мы видели необходимо выделить три его этапа: погружение в хаос, бытие в хаосе, выход из хаоса (самоорганизация). В этом подходе мы неизбежно сталкиваемся с актуализацией в принципе бесконечного числа иерархических уровней и онтологических планов становления, в принципе бесконечной чувствительностью нестабильной системы к внешним воздействиям как со стороны вселенной, так и наблюдателя, с принципиальной открытостью и сопричастностью в состоянии хаоса со всем происходящим и возможностью канализирования извне неких принципов, непроявленных в состоянии гомеостаза. Здесь наблюдатель не может быть классическим, внешним наблюдателем, он с необходимостью включен в систему.
Сегодня наиболее изучена стадия перехода к хаосу. Уже простейшие системы с полутора степенями свободы, типа модели Лоренца, демонстрируют всю палитру универсальных сценариев вхождения в хаос. Это сценарий Фейгенбаума — бесконечный каскад бифуркаций удвоения периода с универсальным скейлингом, сценарий Помо- Манневиля — переход к хаосу через перемежаемость, и сценарий Рюэля-Такенса — после бифуркации утроения периода возможно появление странного аттрактора. Их универсальность объясняется тем, что сценарий классифицируется также в терминах простейших катастроф и имеют тот же уровень общности и структурной устойчивости. Именно поэтому динамический хаос распространен не только в физике и естествознании, но и в обществе, психике, творчестве.
На определенном этапе развития дерева бифуркации, или при возникновении странного аттрактора наступает стадия динамического хаоса, несущая в себе как богатство возможных структур, так и невозможность их полного постижения. Следить за траекторией становится очень сложно и вводится язык статистического описания: вероятностное распределение, корреляционные функции, энтропия Колмогорова и т.п., однако, в отличие от задачи большого числа частиц — термодинамического хаоса — здесь сложность имеет принципиально другую природу — динамический хаос. Обычно это режимы так называемых невычислимых систем, когда траектории заполняют геометрические объекты фрактальной природы, задаваемые не алгебраическими уравнениями, как привычные многообразия, а итерационной процедурой. Фракталы, с одной стороны, допускают статистическую интерпретацию, а с другой — имеют аналитическое происхождение и сколь угодно богатую геометрическую структуру на любом масштабе, для которой характерны принцип канализации микро и макроструктур, то есть принципы самоподобия. Фракталы — это типичные стохастические структуры на странных аттракторах.
Но всякий раз система имеет ростки всего многообразия структур, распознаваемых в хаосе. Этим образам можно было бы сопоставить принцип «бытие в становлении» — смесь стихий, что видимо и должно быть в реальной жизни, не только когда структура видна на одном масштабе, а хаос на другом, но и существуют одновременно в одной реальности.
Наконец процесс перехода от хаоса к порядку — рождение параметра порядка, выбор среди альтернатив и потенций и есть момент истины явления структуры. То, что часто принято называть самоорганизацией, есть ее завершение, просто наблюдаемый хаос-порядок — процесс выхода на аттрактор с границы области ее притяжения. Но дело в том, что в стадии хаоса еще нет развитого аттрактора, он должен еще родиться. Видимо, можно ожидать нескольких сценариев самоорганизации. Первый (медленный) — когда какая-то локальная квазистабильная структура начинает конкурировать с другими пространственными структурами, постепенно увеличиваясь, тогда выбор альтернативы будет связан с тем, в какой из них оказалась система в момент выхода из режима хаоса за счет изменения внешних условий, а вероятность, соответственно, с долей времени пребывания в ней. Второй (рождение параметра порядка) — переход из бесструктурного однородного хаоса, типа генерации лазера, или морфогенеза по Тьюрингу, когда происходит явление чисто коллективного возникновения структур, борьбы флуктуаций. Третий — череда обратных бифуркаций, окутывающих, вуалирующих процесс стабилизации структуры.
Повествовательный тон этого раздела присущ классическому метанаблюдателю, способному единым взглядом окинуть поле возможностей или совершать повторные эксперименты. Но взгляд изнутри, жизнь в хаосе радикально меняет сам тип того эпистимологического пространства, в котором происходит вопрошание человеком природы, другого и самого себя, предполагает запрет на многие способы рассуждения, приведенные выше.
Да и сам классический метанаблюдатель — идеализация еще и потому, что он вырван из культурно-исторического контекста, хотя он — дитя своего времени, со своим языком, с фиксированными научными средствами и методологией, но и стоит увеличить масштаб времени, хотя бы до событийного уровня построения конкретных моделей, не говоря уже об эпохах смены научных парадигм, как он сам попадает в условие включенности в систему, в процесс конструирования ее будущего и нового эпистемологического пространства.
ХАОС И ОБОБЩЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ
Хаос, как внутреннее свойство нелинейной динамической системы, возникает почти всегда и почти везде и не только в системах с большим числом степеней свободы, как было принято считать еще в не столь отдаленные времена, но и в так называемых маломерных системах. От стука колес и катания на качелях до самолетного флаттера, поведения лазерного излучения при некоторых режимах и турбулентности — он вездесущ. Хаос, образно говоря, повсеместно присутствует, вуалирует практически все явления нашей жизни как окружающей нас, так и внутри нас. И если мы его не всегда замечаем в качестве такового — а именно не идентифицируя его в качестве внутреннего свойства динамической системы, то лишь потому, что он наблюдаем (видим) лишь под углом определенной перспективы, определяемой достаточно узкой областью параметров (например, в области точки бифуркации), либо проявляется на уровне масштабов очень больших времен (как в случае движения планет солнечной системы). Иначе говоря, хаос обитает о на границах пространственно временных масштабов нашего восприятия реальности как уже ставшего бытия. Может показаться тем самым, что хаос в некотором онтологическом смысле маргинален реальности, не являясь ее необходимым существенным свойством. Эта кажимость, однако, исчезает как только мы включаем в онтологию не только бытие, но и процесс становления.
Переход от бытия к становлению ведет, помимо прочего, так же и к радикальному переосмыслению роли хаоса в мироздании. В бытии всегда было сокрыто зерно становления, которое классический атемпоральный рациональный разум отторгал как нечто отемное и непрозрачное, пораждаемое субъектом и могущее быть им же устраненное посредством овладения определенными навыками мышления (Декарт).
Хаос отторгался как образ незнания, как нечто мешающее познанию, препятствие на его пути. Творческая, созидательная роль хаоса, как генератора новой информации, определенным образом представленная в древнегреческой картине мира, для классического рационального самопрозрачного разума была, естественно, чем-то чужеродным.
И только в последние годы стало отчетливо сознаваться, что хаос в его повсеместности и вездесущности вовсе не всегда и везде является препятствием познанию, а потому чем-то таким, что подлежит обязательному устранению. Просто ученые, как это неоднократно бывало в истории науки, видели то, что могли и хотели видеть, как в силу линейного (по преимуществу) подхода объяснению и пониманию действительности, так и из-за отсутствия мощных вычислительных средств, необходимых для порождающих феномен детерминированного хаоса длительных итераций уравнений динамики. В этой связи представляет интерес уникальное в истории науки публичное извинение президента Международного союза чистой и прикладной математики сэра Артура Лайтхилла, сделанное им от имени своих коллег за то, что в течение трех веков образованная публика вводилась в заблуждение апологией детерминизма, основанного на системе Ньютона, тогда как можно считать доказанным, по крайней мере с 1960 года, что этот детерминизм является ошибочной позицией.
В случае развитого детерминированного хаоса возникает новая проблема описания реальности внутренним (а не только внешним) наблюдателем. И здесь ключевым становиться вопрос точности задания начального состояния системы. Дело в том, что в ньютоновой механике это всего лишь словесное упражнение, т.к. обычно принимается идеализация, что близкие состояния в процессе эволюции системы остаются близкими, что в свою очередь позволяет описывать систему в течении сколь угодно долгого времени на языке траекторий. В случае динамического хаоса мы имеем дело с принципиально иной системой: большинство решений неустойчиво по начальным данным, когда сколь угодно близкие начальные точки фазового пространства быстро (экспоненциально быстро) разбегаются d(t) = d(0) ЕХР(t/Т), где Т — обратный показатель Ляпунова иными словами — время за которое траектории точек разбегаются на расстояние в е- раз (2.78…) большее первоначального расстояния между ними — т.е. любая окрестность наблюдаемой точки не переносится компатно в фазовом пространстве, а размывается, перемешиваясь с другими состояниями. Тогда очень скоро близкое становится далеким, а далекое близким и естественным языком становится не классический язык траекторий, а язык их пучков, ансамблей, вероятностей и т.д. .
При этом источник черезвычайной сложности вовсе не в сложном устройстве конкретной динамической системы (и тем более не в числе ее степеней свободы) и даже не во внешнем шуме (что есть только иное выражение сложности другой системы — окружающей среды), а в начальных условиях движения и неустойчивости. В силу непрерывности фазового пространства в классической механике, эти начальные условия содержат бесконечные количества информации, которая при наличии неустойчивости и актуализируется в стиль сложный иррегулярный паттерн событий, которые идентифицируются как динамический хаос. Образно говоря, частица в своем движении репрезентирует, вычерпывает эту информацию (7).
Итак, внутренний наблюдатель, стартовав вместе с системой не сможет с уверенностью предсказать ее поведение на языке траекторий уже через время Т — называемого также горизонтом предсказуемости будущего, что в некотором смысле означает одновременно и ограничение картезанско-ньютоновой рациональности. Аналогично при ретроспективном взгляде возникает (по тем же соображениям) горизонт реконструкции прошлого на глубину Т.
В таком случае наблюдатель, знающий динамику системы может пользоваться детерминистическим языком лишь в небольшом пространственно-временном окне прозрачности — Т(VxT) ньтоновой рациональности. Здесь уместно сравнение с состоянием ограниченной видимости в мутной воде из-за рассеяния света: мы видим пелену, границу восприятия. Отсюда с необходимостью вытекает смена онтологических установок, одним из параметров которой является переход к вероятностному языку за горизонтом предсказуемости.
В принципе можно продолжить этот процесс квазиклассического описания по шагам длительностью Т, причем Т теперь зависит от точки фазового пространства (вода может иметь разную прозрачность в разных частях водоема ), если повторно наблюдать систему, проводя классическую редукцию от ансамбля к реализации. Это позиция наблюдателя-историка, летописца событий с ограниченным прогнозом и периодической его корректировкой — это построение дерева возможностей эволюции лишь на шаг опережающий реальную эволюцию системы. По сути дела именно так в наши дни работают футурологи, да и наше обыденное сознание.
Таким образом, для сохранения элементов квазиклассической ограниченной рациональности необходима пространственно-временная сетка (переменного шага) наблюдателей находящихся между собой в определенных коммуникативных отношениях, как бы передающих друг другу систему от соседа к соседу. Можно также говорить и об одном наблюдателе сопровождающем систему. Это не просто наблюдатель — летописец событий, повествователь, но и , философски говоря — рефлектирующее историческое сознание в сопровождающей системе отсчета. В отличие от теории относительности, здесь имеется ввиду не относительность движущихся систем отсчета, а относительность места — времени к динамике — динамике времени-пространства.
Яркий пример систем с горизонтом предсказуемости или окном классической рациональности дают нам, так называемые, климатические модели. Одна из них — модель Лоренца (всего полторы степени свободы), в которой существует режим странного аттрактора, то есть развитого динамического хаоса. Именно поэтому краткосрочные предсказания погоды на период более двух недель практически невозможны. Обычно на больших промежутках времени начинают угадываться корреляционные, вероятные зависимости и структуры. Например, народные приметы многочисленных прогнозов, принадлежат иному эмпирическому типу рациональности, вековой народной мудрости и, видимо, отвечают наличию стохастических, фрактальных структур на климатическом аттракторе. Вера в народные приметы здесь вполне рационально соотносится (коммуницируется) с научной вероятностной трактовкой динамики системы.
Еще один пример связан с проблемой редукционизма в научном познании. Почему невозможно полное и исчерпывающее объяснение химических явлений посредством физического языка дополненного достаточно мощными вычислительными ресурсами ЭВМ? Тоже самое и в отношении коммуникативного редукционизма биологии в химии. Дело в том, что решая уравнение Шредингера для многочастичного атома или молекулы, тем более для реализующихся в химической реакции процессов, проходящих через неустойчивые стадии своего развития, мы сталкиваемся с самосогласованной задачей нескольких тел, для которой в силу возникновения режима динамического хаоса, точный учет всех деталей в принципе невозможен, ибо динамический хаос потенциально целостен и неразложим на отдельные составляющие его компоненты. В таком контексте получает свое оправдание традиционный дисциплинарный химический язык валентностей, кинетических коэффициентов, каналов реакции и т.д.
В самой физике проблема редукции — это проблема перехода от динамического описания системы к термодинамическому не решена окончательно до сих пор. Фундаментально значение открытий Пуанкаре неинтегрируемых систем состоит прежде всего в том, что в динамическом хаосе мы сталкиваемся с качественно новой формой движения, не сводимого к известным ранее его элементарным формам, таким как движение по прямой и окружности.
И проблема редукции вероятностных необратимых во времени законов к детерминистическим репрезентациям не имеет решения, хотя бы потому, что используемые здесь языки обитают в разных эпистемологических пространствах. Можно сказать и иначе, что решить в данном случае проблему редукции было бы равнозначно произвести полную редукцию становления к ставшему бытию…
Концепция динамического хаоса предполагает новую, открытую, форму рациональности.Эта форма рациональности включает в себя три основные типа. Первый тип — верований, примет, народной мудрости. Это, по сути, целостный вероятностный взгляд на стохастическую структуру реальности. Второй, противоположный ему детерминистический взгляд классической науки, справедливый на малых временах горизонта предсказуемости. И третий, примиряющийп тип исторически локальной рациональности, по видимому, свойственный в разной степени средневековой культуре и обыденному мировосприятию.
Обнаруживаемое в динамическом хаосе внутреннее единство всех трех типов рациональности, обосновывает возможность становления в современной культуре обобщенной рациональности в контексте которой наука и практическая мудрость действительно нуждаются друг в друге.
В частности, в динамическом хаосе получает свое рациональное оправдание вера как способ восстановления и поддержания конфиденциального контакта человека с внешней и внутренней реальностью .
ТВОРЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ
Динамический хаос обладает еще одним замечательным качеством — открывает систему внешнему миру. В этом режиме она обнажена и беззащитна к любым сколь угодно малым внешним воздействиям. Понятие замкнутой изолированной системы становится недостижимой идеализацией. Система вступает в диалог со Вселенной, она причащается Универсуму, ощущает себя его частью и подобием. Именно в хаотической эволюционной фазе возможно восприятие, получение информации из целостного источника, синхронизация и гармонизация системы в согласии с космическими принципами. В этом, видимо, наряду с внутренними источниками, и кроется креативное, творческое начало хаоса. Мы называем это коммуникативной функцией хаоса. В науке такой феномен начинает осознаваться через эффекты синхронизации часов, биологических ритмов организмов, сообществ связанных, на первый взгляд, пренебрежимо малыми взаимодействиями произвольной природы. Видимо, пространственно-временные структуры синхронизуются за счет коммуникации посредством своих хаотических и стабильных компонент, возможно в этом кроется и разгадка понимания гармонии (20).
Вместе с тем в последних работах Пригожина и Хакена активно обсуждаются идеи саморедукции системы, самопорождения смыслов, саморазвития материи. Так в несводимых динамических системах акт редукции происходит непрерывным образом, система как бы постоянно измеряет саму себя, рождая новую информацию и с возникновением иерархии времени в большей части системы, долгоживущие переменные становятся параметрами порядка нового гомеостаза, подчиняющие себе систему посредством совокупности отрицательных обратных связей.
Итак, становление в данном контексте есть прежде всего процесс самопорождения из хаоса параметров порядка, посредством которого реализуется эволюционный ценностный отбор, рождение, упаковка и сжатие информации.
Итак, открытие феномена динамического хаоса позволяет по новому осмыслить процесс становления постнеклассической науки как самоорганизации междисциплинарного знания. Постнеклассическая наука не только обозначает границу детерминистического видения мира, ориентированного на потенциальную иерархию законов бытия, но и одновременно органически включает в свой дискурс практическую мудрость традиции.
1*. Буданов В.Г., Аршинов В.И. Синергетика — эволюционный аспект// Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления. М.: Арго, 1994, с.
2. Буданов В.Г. «Синергетические аспекты информационных кризисов и культура» Философия и наука. Москва. ИФ РАН, 1996 .
3. Арманд А.Д., Буданов В.Г. и др. Анатомия кризисов. Коллективная монография под редацией акад. Котлякова В.М. Наука. Москва. с. 480. 1998
4. Буданов В.Г. «Принципы синергетики и управление кризисом». В книге Синергетика и социальное управление. Изд РАГС .М 1998. С 86-100.
5. Буданов В.Г. Этика, эсхатология, синергетика. // Синергетика, философия, культура. М. Изд. РАГС 2001 с.66-71
6. Буданов В.Г., Аршинов В.И. Синергетика наблюдения как познавательный процесс.// Философия, наука, цивилизация. Эдиториал УРСС. 1999 с.79-114
7. Буданов В.Г., (совместно с Аршиновым В.И.). Когнитивные основания синергетики.\\Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М. Прогресс-традиция. с.67-109, 2002, с.495 2002
8. Буданов В.Г. Проблема параметров порядка и глобализация. Глобализация: синергетический подход. М. РАГС с.47-50, 2002, с.437
9. Буданов В.Г. Принципы синергетики и управление кризисом. Синергетическая парадигма. Человек и общество в условиях нестабильности. (Составитель О.Н. Астафьева). М. Прогресс-традиция , 2003, с.86-99
10. Буданов В.Г. Метод ритмокаскадов: о фрактальной природе времени
эволюционирующих систем. //Синергетиека. Труды семинара . Т.2 М.: МГУ. 1999. с.36-54.
11. Буданов В.Г., Аршинов В.И Синергетика как инструмент формирования новой картины мира. // Человек, наука, цивилизация. К 70-летию академика Степина В.С. М. Канон+. 2004 с. 428-463
12. Буданов В.Г. Синергетическая методология. //Вопросы философии. №5. 2006, с. 45-61
27.04.2010 О предмете и методе синергетики
Во-первых, замечу по поводу именования: термин «синергетика» прижился в России и в Германии, что является несомненной заслугой немецкого теоретика Германа Хакена — автора термина, хорошего физика и обаятельного человека. Один из отечественных лидеров синергетики, недавно ушедший от нас Сергей Павлович Курдюмов, говаривал, что само название направления не так уж и важно, лишь бы это был интегрирующий для научного сообщества термин. Недавно Г. Хакен поменял название своей серии книг «Синергетика», выпущенных издательством Шпрингер (около ста томов), на «Complexity» — это сегодня более модный термин, принятый в Институте исследования сложности (complexity) Санта-Фе (США), основанном нобелевским лауреатом Мюрреем Гелл-Маном.
Действительно, в моделях самоорганизации, в синергетике или complexity круг применяемых методов один и тот же, и если вы решаете подлинно сложную задачу, то все они востребованы. Это методы теорий катастроф, динамического хаоса, диссипативных структур, фракталов и т. д. Мне кажется, терминологический аспект проблемы не так важен, различия связаны лишь с историей развития и предпочтениями национальных научных школ.
Во-вторых, хорошо известны небезуспешные попытки определения предмета синергетики. Одни говорят, что это эволюционирующие системы, другие — саморазвивающиеся (в терминологии В.С. Степина) системы, или неустойчивые системы (в терминологии уважаемого докладчика — Д.С. Чер-навского). Сам Г. Хакен говорил о многокомпонентных системах, проявляющих феномены коллективного поведения. Но когда вы захотите расшифровать эти определения подробнее, то обнаружится, что придется говорить о них языком бифуркаций, морфологических трансформаций, хаотических флуктуаций и т. д., которые и составляют базовый синергетический тезаурус. То есть, возникает феномен «курицы и яйца»: вы определяете предмет через методы, которые уже применяет синергетика, и наоборот. Несколько непривычный сюжет, предмет и метод нераздельны, но такие генетические определения типичны для эволюционирующих систем (попробуйте определить понятия гена без обращения к понятиям организма). Поэтому, на мой взгляд, предмет существует, но в категориях неклассической научной рациональности (по классификации В.С. Степина).
Я бы хотел подробнее остановиться на методе, его генезисе. Фактически, в синергетике используются самые эффективные и универсальные, на сегодняшний день, языки. Естественно, среди них язык философии. Мы сейчас не случайно говорили о Гегеле. Но вспомните, что он искал законы развития мирового духа. Просто в его время естественные науки еще не могли предложить содержательных механизмов развития сложных систем, и синергетическое знание (хотя термина еще не было) развивалось в сфере наук о духе. Дея-тельностный подход марксизма и социал-дарвинизм Герберта Спенсера вполне можно назвать предтечами синергетики.
Почему сегодня наука вновь вынуждена обратиться к накрывающему философскому взгляду? Дело в том, что мы живем в ситуации колоссальной дифференциации знаний, дисциплинарного плюрализма, вавилонского смешения языков. А общий язык необходим хотя бы потому, что сегодня больше половины финансирования науки, скажем в Соединенных Штатах, идет на междисциплинарные проекты. Проектная деятельность требует междисциплинарного подхода, а это организованная форма взаимодействия многих дисциплин для понимания, обоснования, создания и управления феноменами сверхсложных систем. Например, прогноз климатических изменений, общественного развития, экологическая или биоэтическая экспертизы, расследование любой серьезной аварии — это междисциплинарные проекты подтверждения гипотезы-версии причины аварии или рисков нежелательных сценариев.
Крупнейший физик ХХ столетия нобелевский лауреат Ричард Фейнман был назначен главой комиссии по расследованию гибели космического челнока Discovery. Его выводы: трагедия произошла из-за рассогласования в понимании языков многочисленных технических служб, в результате коммуникативных разрывов. Основными проблемами организации и осуществления междисциплинарных проектов являются коммуникативные: капсулирование языковых и эпистемологических пространств дисциплин, их недостаточное взаимодействие, своеобразный дисциплинарный снобизм и агрессия (что естественно, т. к. есть опасность нарушения защитных поясов гипотез дисциплин).
Давайте обратимся к профессиональной карьере основателя центра Санта-Фе М. Гелл-Мана — по первому образованию лингвиста, криптографа. Он «забрел» в физику, сделал там хорошее дело, и мы его чтим как нобелевского лауреата, предложившего теорию кварков еще в начале 1960-х гг. Потом, уже в середине 1980-х гг., он основал научное направление по исследованию сложности. Другой создатель синергетики, нобелевский лауреат И. Пригожин, готовился к карьере пианиста, учился на археолога, затем увлекся физикой и создал теорию диссипативных структур. Отечественные классики синергетики С.П. Курдюмов и Д.С. Чернавский известны также своими многочисленными трудами в философских изданиях и моделированием гуманитарной сферы. В начале века этим отличался гений А. Пуанкаре — математик, физик, философ. Но все эти примеры являют типичный синтетический подход в стиле Леонардо. А почему Леонардо не ученый? Почему же действительно Возрождение, и есть ли отличия?
Возрождение существенно отличается от нашего времени: это все еще натурфилософия, еще додисциплинарное недифференцированное знание, еще нет позитивной науки в смысле Фрэнсиса Бэкона и Огюста Конта, нет естествознания. В период Нового Времени происходит преодоление натурфилософского, умозрительного, наивного, но целостного взгляда на мир. Сегодня идеалы единого научного знания утрачиваются, наука инфицирована постмодернизмом, иногда даже говорят, что синергетика это порождение постмодернизма, что, конечно же, совершенно не так; скорее синергетика — противоядие от него, это гробовщик постмодернизма. Она преодолевает постмодерн и эпистемологическую раздробленность, предлагает новые универсальные методы и метаязык следующего уровня, и в этом смысле возвращает нас к идеалам холизма Возрождения.
Синергетический синтез возможен только на базе взаимодействия математики, предметного знания и философии и предъявляет особо высокие профессиональные требования к людям, говорящим от лица синергетики. Видимо, неслучайно на Втором Российском философском конгрессе (2002 г.) В.С. Степин назвал синергетику «ядром постнеклас-сической науки XXI века». Символический смысл вышесказанного удобно изображать графически.
Рис. 1. Аутентичная синергетика рождается и развивается на пересечении, в конструктивном синтезе трех начал — нелинейного моделирования, практической философии и предметного знания
Пересечение трех областей изображает общенаучный синтез, который в разное время пытались осуществить — то на базе философии (например, диалектики Гегеля), то на базе математики (логический позитивизм начала XX в.), то на базе междисциплинарного системно-структурного подхода (в первой половине прошлого века). Синергетика, изображаемая центральной частью диаграммы, пытается синтезировать предыдущие подходы на базе современной культуры междисциплинарного моделирования, обогащая их прорывными открытиями последней трети XX в., прежде всего в области универсалистских динамических теорий (теории катастроф, динамического хаоса, самоорганизации), а также в области компьютерного эксперимента и математического моделирования. Поскольку синергетика существует в трех ипостасях — как наука, как методология и как общенаучная картина мира, — то аутентичная синергетика может и должна присутствовать во всех трех в качестве ядерных компонентов, естественно, с разным уровнем формализации. Конечно, любое ядро имеет ауру, окружение, где степень профессиональности совместного применения синергетиче-ских начал уменьшается по мере удаления от ядра, нарастают терминологический произвол и нестрогость интерпретаций, допускается неконтролируемая метафоризация вплоть до полной метафоризации в обыденном языке на периферии или сознательной профанации. Такая мягкая, неформализованная (или метафорическая) синергетика также подлежит изучению и развитию. Именно в ее терминах укореняется аутентичная синергетика в массовом сознании, мировоззрении, в постмодернистской философии. Именно она является первым мотивом и языком в междисциплинарном контакте, в первой прикидке совместных действий, объясняет взаимодействие дисциплинарных аур и онтологий в пространстве синергетической картины мира; здесь же разворачивается диалог с другими междисциплинарными направлениями. Именно в этой области происходит первый контакт с синергетикой у гуманитариев, в этой области лежат многие когнитивные, педагогические, психологические и коммуникативные приемы и технологии, которые пока не освоены строгой синергетикой. Именно эта область наиболее креативна, поставляет новые проекты и методы, питающие ядро синергетики. Философская рефлексия становления этих процессов, на мой взгляд, не менее важна, чем анализ возможностей строгой синергетики. Для меня метафорическая синергетика и строгая синергетика являются не противостоящими полюсами, не просто периферией и ядром — они характеризуют начальный и конечный этапы процесса моделирования в применении общей синергетической методологии в социо-гуманитарных и междисциплинарных задачах. Такова логика моделирования человекомерных систем — от метафоры к модели; все начинается с метафоры. В точном естествознании акцент делается на конечном, строгом этапе моделирования. Начальный этап сознательно активируется лишь в редкие периоды научных революций и смены онтологий, либо — в неявной форме — в креативной фазе научного творчества и моделирования. В остальных случаях метафора изгоняется из научного метода. В этом — основная причина разведения двух методологических полюсов. Синергети-ческий мегапроект далек от завершения, скорее он входит в фазу конструктивной зрелости и окончательного завоевания междисциплинарной легитимности, особенно в глазах гуманитариев. Именно на этой стадии синергетика и философия как никогда нуждаются друг в друге. В процессах моделирования сложного философская рефлексия необходима, особенно на плохо формализуемых начальных, постановочных этапах создания модели или проекта.
Небольшое замечание о религиозных сюжетах и истории. Можно ли исследовать институт религии или феномен религии в обществе синергетическими методами? Можно, но для этого нужна определенная модель антропологии человека, которой сегодня просто нет. Причем речь идет не о тех позитивных знаниях, к которым наука обращалась, а о тех духовных сферах, которых наука всегда побаивалась со времен Р. Декарта. Пожалуй, единственный человек, работающий здесь от науки, это Сергей Сергеевич Хоружий. Однако он все время облекает свои модели в одежды синергийной антропологии, которая восходит к исихазму Григория Паламы. Но, присмотревшись к лексике и основным конструктам, вы обнаружите знакомую нам синергетику.
Еще несколько слов о математической истории. Дело в том, что математическая история активно занимается моделированием и прогнозированием лет пять, наверное, не больше. За пять лет будущее проверить сложно, зато ретропрогноз возможен, поскольку модель не отличает настоящего, не отличает прошлого и будущего. Д.С. Чернавский создал модель развития истории Европы, хорошо верифицированную реальными историческими событиями. Но историкам это неинтересно, они почему-то сразу встают в позицию футурологов.
В завершение хочу процитировать по памяти одну фразу из работ Д.С. Чернавского по поводу диалектики Гегеля: «Конечно же, количество перейдет в качество, будет скачок, перерыв постепенности, все по Гегелю. Но только синергетика знает, когда и по какому поводу будет этот скачок». Именно в этом и заключается отличие современной науки о сложном, или синергетики, от образов науки XIX в.
http://www.intelros.ru/readroom/senergiy/1-2010/6164-o-predmete-i-metode-sinergetiki.html
07.02.2010 Метод ритмокаскадов. О фрактальной природе времени эволюционирующих систем
В работе рассматривается проблема самоорганизации времени в сложных иерархических эволюционирующих системах, как природных, так и человекомерных. На основе современных синергетичесих представлений об универсальных структурно-порождающих механизмах в динамическом хаосе предложен оригинальный метод ритмокаскадов, дополняющий широко известные идеи линейного ритма нелинейными механизмами его коэволюции в системе. В таком подходе гармонический экзогенный или эндогенный ритм-водитель начинает последовательно «прорабатывать» разные уровни системы, создавая иллюзию лакун — его исчезновения на некоторое время, а затем возрождения на данном уровне системы. Ритм начинает носить прерывистый характер, что и позволяет вводить интерпретацию разных фаз жизни систем, да и самого времени жизни.Кроме того, ритм-водитель по мере развития системы порождает все большее множество других ритмов. В качестве иллюстрации метода рассмотрены закономерности организации Солнечной системы и ритмов ближнего космоса и биосферы; фазы эмбриогенеза животных и онтогенеза человека; а также возможный генезис принципов музыкальной гармонии.
Солнечная система, ближний космос, биосфера, человек и социум подвержены циклическим процессам, обладающим удивительным свойством подобия на разных иерархических уровнях эволюции. Одни и те же ритмы, или кратные им, можно встретить на разных масштабах реальности. Как объяснить это подобие и синхронность с позиций накопленного нелинейной динамикой опыта?
Сегодня развита мощная отрасль математики — фрактальная геометрия, которая все решительнее берется за описание природных объектов, к которым в принципе не могла подступиться обычная «гладкая» геометрия. В первую очередь это объекты имеющие эволюционное происхождение уже на самом примитином уровне, когда их формирование происходит шаг за шагом по некоторой более менее фиксированной программе — итерационной процедуре. Будь то образование береговой линии, кораллового рифа, кроны дерева, облака или делящегося живого организм. Пространственные формы, структуры таких обьектов обладают замечательными свойствами самоподобия на разных масштабах, и если они имеют еще и фоновое движение в структуре, то неизбежны самоподобные временные процессы на таких объектах — фрактальные временные ряды. Их избегают экспериментаторы, зачастую просто не видят их, а природа подбрасывает в эволюционных задачах именно такие негладкие закономерности. Попробуем разобраться в чем ограниченность традиционных подходов к описанию времени в эволюционирующих системах и предложить конструктивную альтернативу.
Дело в том,что при описании системы как части Универсуума мы с неизбежностью вынуждены отнести часть физических факторов, к внешним для нее, а часть к внутренним. Аналогично принято поступать и с ритмами — деление на экзогенные и эндогенные (внешние для системы и внутренние). Но ритм есть свойство целостной системы, и такое разделение, вообще говоря, не всегда правомерно. Хотя именно так возникает идея причинно-следственных влияний планет (возможно опосредованно через Солнце) на биосферу, а в древности родились астрологическая эмпирика и язык (напомним, что А.Л. Чижевский так и называл гелиотараксию, свою науку о солнечно-земных связях, — «новая астрология»). Плодотворность этого подхода безусловна, но далеко не всегда множество корелляций и синхронизмов явлений можно объяснять их причинно-следственной связью. Общая причина может быть совершенно иной (люди засыпают не потому, что влияют друг на друга, а потому, что приходит ночь).
Но возможна и другая, альтернативная, точка зрения, когда на каждом иерархическом, квазизамкнутом, уровне доминирует лишь один, или малое число экзогенных или даже автоколебательных эндогенных ритмов- водителей (говоря синергетическим языком — параметров порядка), которые универсальным образом порождают богатый спектр эндогенных внутренних ритмов системы, в некотором смысле подобных эндогенным ритмам других уровней. Такой универсальный механизм должен существовать, т.к. Универсуум имеет только эндогенные ритмы (всякий экзогенный ритм является эндогенным для объемлющей системы), ритмы самоорганизации сложного. При последнем подходе ожидать причинноследственных корреляций всех подобных ритмов видимо не приходится, хотя синхронизация вполне возможна. Дело в том, что в последние двадцать лет теории динамического хаоса, диссипативных структур и синергетика раскрыли систему и связали ее в точках бифуркаций со всеми уровнями реальности за счет сверхсенситивности динамических структур хаоса (7 — 9, 12), что позволяет оправдать гипотезу синхронизации экзогенных и эндогенных ритмов, сами же эндогенные ритмы — автоколебательные структуры в диссипативных системах (например химические часы) зачастую вообще не требует никаких внешних периодических воздействий (Белоусов—Жаботинский—Пригожин). И все же, вместе не значит вследствии, и многие иллюзии локальной причинности придется оставить, но возникнет глобальная, эволюционная причинность ритмической ткани Вселенной.
Следует сразу уточнить, что речь не идет просто о комбинационных резонансных частотах нелинейной системы (обычно среди них много «лишних»), и что мы понимаем под ритмом не только и не столько синусоидальный бесконечный ритм, но скорее жесткую в своих пропорциях программу развития и функционирования сложной эволюционирующей системы. Именно так можно подходить к развитию не теплокровных животных и растений, образующих большую часть биосферы, особенно стадий эмбриогенеза (программа развития за счет автономных запасов питания), когда внутренние химические часы — период митотического дробления — могут менять свой физический темп хода в разы в зависимости от естественных колебаний температуры среды, совершенно не кореллируя ни с какими внешними ритмами.
Истина как всегда должна быть посередине, но наша цель раскрыть возможности именно второго, почти не исследованного подхода, поскольку для его описания еще недавно не было ни математических методов нелинейной динамики, ни синергетической методологии.
Итак, мы вновь ищем законы холизма, законы самосборки реальности, но теперь понимая, что они нелокальны ни в пространстве ни во времени, но функционально самоподобны на разных масштабах, что на манер полевых теорий бутстрапа, позволяет повторять вечную формулу — «все во всем».Далее мы основываемся на идеях и результатах полученных автором в (3,4).
ОСНОВНАЯ ИДЕЯ
Структуры в нелинейных развивающихся системах могут возникать (существовать) или напротив исчезать (отсутствовать) в областях нелинейных резонансов, известных еще со времен Пуанкаре, а принципы гармонии отражают простейшие правила приоритета, очередности рождения этих структур. Создавая своего рода правила суперотбора — морфогенетичекую волну, и кардинально сокращая время эволюции Вселенной.
Фактически это означает наличие дополнительных факторов направленного нестихийного отбора, сомосогласованную эволюцию минимум двух иерархических уровней: квазиконсервативного и диссипативного, последний в процессе структурных переходов создает параметры порядка и новые частоты, пополняя моды первого, которые резонируя, инициируют эти структурные переходы. При таком механизме последовательно реализуются не все возможные резонансные структуры, а лишь энергетически ближайшие.
В столь общей формулировке это скорее руководство к действию, метаидея, требующая всякий раз контекстуального воплощения.
ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ — ВОЛНА РЕЗОНАНСОВ
Сначала покажем как работает эта идея в нелинейной системе с достаточно богатым спектром частот, порождаемым двумя базовыми частотами 
. Это могут быть как эндогенные, так и экзогенные ритмы системы, важно, чтобы система была достаточно сложной, и могла структурно поддерживать в своем развитии высокие комбинационные частоты. Тогда наиболее сильный резонанс и, следовательно, вероятность возникновения структурной перестройки будет происходить на ближайших комбинационных частотах
. После такой перестройки возможен структурный резонанс на следующих ближайших комбинационных частотах
и т.д.. Этот процесс образует волну структурных перестроек в пространстве резонансных частот системы. На каждом шаге существует максимальная частота, которая имеет тот же генезис, что и ряд чисел Фибоначчи, так как она равна сумме двух максимальных частот на предыдущих шагах, а следовательно отношение максимальных частот для двух последовательных шагов структурных перестроек стремится к золотому сечению с увеличением числа шагов, если конечно система поддерживает перестройки на высоких частотах. На n-м шаге максимальная частота дается простой формулой
,
где
— члены стандартного ряда Фибоначчи.
В общем случае многих базовых частот все приведенные выводы остаются в силе, а две частоты порождающие волну резонансов ЗС это максимальная частота и ближайшая к ней. Причем огибающая максимальных частот структурных перестроек растет по закону Фибоначчи.
Отметим, что процесс может инициироваться даже одной частотой, но породившей за счет сильной нелинейности структуру на ближайшей второй гармонике, тогда дальнейшее структурирование идет как было описано на суммарных и разностных частотах, и максимальные частоты пропорциональны стандартному ряду Фибоначчи 1,2,3,5,8,...; возможно это и объясняет его особую распространенность.
Легко показать, как достраиваются все меньшие члены ряда Фибоначчи на разностных частотах, а затем порождается ряд для квадрата ЗС, но все эти условия не обязательно граничные для системы с многими базовами частотами.
В отличие от обычных подходов к изучению ЗС мы стартуем с временного спектра, а не пространственной формы, т.к. считаем, что: во-первых, это проще и диктуется самой идеологией исследования нелинейной динамики, а во-вторых единственно правильно, т.к. спектр форм в развивающейся системе будет повторять правило ритма ЗС, но в сжимающейся последовательности, лишь для достаточно материально однородных структур со слабой дисперсией (слабой зависимостью скорости волны от частоты), поскольку характерный размер структур порядка v/w. Если же материя существенно неоднородна, что чаще бывает, то пространственные формы нарушают симметрию ЗС, и временная симметрия ЗС становится скрытой.
Таким образом можно предположить, что золотое сечение встречается много чаще на уровне временных спектров, нежели в пространственных формах (здесь надо оговориться — мы смотрим за эволюцией спектра). Быть может поэтому столь доступен для восприятия язык музыки: консонансы есть отношения первых членов ряда Фибоначчи и их дополнения до октавы.
Прекрасной иллюстрацией нелинейного временного подхода к частной эволюционной задаче ЗС является работа К.П. Бутусова(2), в которой ЗС появляется как резонанс самосогласованного формирования соседних орбит планет. В нашем подходе ЗС — ассимптотическое свойство целостной системы, последовательно проходящей фибоначчивы структуры часть из которых может и исчесзнуть к моменту наблюдения, что, например, справедливо для планетных орбит. (Бутусов)
Может возникнуть вопрос, как столь простой механизм мог остаться незамеченным ранее? Дело в том, что физика овладела идеологией диссипативных структур совсем недавно — лет двадцать (химическая кинетика, турбулентность, плазма и т.д.), в то время, как теория консервативных систем развивалась более ста лет в совершенно других предметных областях (небесная механика, теория колебаний, теория поля и т.д.), их первая встреча возникла при построении резонансных моделей происхождения и эволюции Солнечной системы (А.М. Молчанов (12),А.М. Чечельницкий (5), П.К. Бутусов (2)); к живым системам такой подход просто не применялся. Кроме того, известно расхожее мнение, что ЗС есть признак лишь живых систем, и не встречается в неживой природе, сейчас мы понимаем, что это не так, просто время эволюции целостных, по настоящему сложных «неживых » систем слишком велико для нас, впрочем, как и масштабы. Правильнее говорить, что ЗС есть признак эволюционирующих систем, обладающих достаточно богатым структурным иерархическим потенциалом, а так же механизмами наследования и коммуникации (внешней и внутренней). (как говорил А.М.Молчанов (1966), — «...зрелая эволюционная система неизбежно резонансна»). Фактически такой подход размывает понятие системы, слишком открыта она к обоим, мега и микро-уровням; слишком организмичным становится сам порождающий Универсум, а система — похожей на него. Это свойство эволюционирующих систем обеспечивается в фазах становления за счет креативно-коммуникативного свойства динамического хаоса — непременного условия порождения структуры. Динамический хаос обладает одним замечательным качеством — сверхчувствительностью, он открывает систему внешнему миру. Понятие замкнутой изолированной системы становится недостижимой идеализацией. Система вступает в диалог со Вселен- ной, она причащается Универсуму, ощущает себя его частью и подобием. Именно в хаотических эволюционных фазах возможно восприятие, получение информации из целостного источника, синхронизация и гармонизация системы в согласии с космическими принципами. Подробнее о роли динамического хаоса в эволюционных процессах см.(6).
Наше объяснение носит достаточно универсальный характер и позволяет прогнозировать и целенаправленно искать (создавать) системы эволюционирующие по принципам ЗС.
Вместе с тем, не всегда и не сразу порождающие иерархические уровни столь контрастно отличаются своей консервативностью от порождаемых диссипативных уровней. И здесь можно предложить еще один универсальный механизм эволюции.
МЕТОД РИТМОКАСКАДОВ
Со времен пионерских работ А.Л.Чижевского стало ясно, что искать ключ к единству мира следует в установлении законов подобия эволюции различных частей Вселенной и механизмов синхронизации этих частей.
Одним из основных ритмических принципов пронизывающих реальность является октавный принцип, согласно которому структуры формируются сериями преимущественно на частотах кратных, либо дробных степеням двойки от некоторой частоты характеризующей данную серию(М.А.Марутаев называет это качественной симметрией (1)). Еще недавно основным аргументом в его пользу была неизбежность возникновения в нелинейной системе ближайшей второй гармоники, но помимо нее существуют также и высшие гармоники и комбинационные частоты; кроме того дисперсия масштабов структур порождает дисперсию частот, размывающую обычный процесс удвоения. По нашему мнению, выделенный статус процесса удвоения частоты (или периода) в сложных эволюционирующих системах, и принципах гармонии в частности, связан с универсальным масштабноинвариантным сценарием перехода к хаосу (выхода из хаоса) в нелинейных динамических системах, с так называемым каскадом удвоения Фейгенбаума (12).
В более общей ситуации в системе возникают так называемые структуры А.Н. Шарковского (9) на периодах кратных 3, 5, 7,.... от основного, т.е. октавные серии от нечетных гармоник. Именно этим можно объяснить эффективность полукачественных подходов в ритмологии использующих такие серии, см. (6). Мы же ограничимся чистой октавной серией, но предположим, что она развивается в иерархизирующейся системе, что позволит нам воспроизвести и структуры Шарковского и исследовать более тонкие эффекты. Однако сам по себе октавный принцип не может ухватить всех тонкостей перестроек эволюционирующих структур, и здесь принципиально необходим учет иерархии ритмов, их взаимой синхронизации. Мы предлагаем реализовать это следующим образом (3, 4) —
Основные постулаты:
1. «Принцип максимума темпа роста ритмокаскадов» — сразу по завершении очередного периода происходит бифуркация его удвоения (увеличения или уменьшения вдвое), так последовательно образуется временной (прямой или обратный) ритмокаскад. То есть прямой или обратный каскад Фейгенбаума, в котором точки бифуркации синхронизованы с концами периодов. Это действительно самый быстрый каскад Фейгенбаума, при котором еще имеет смысл говорить об октавном принципе. Обычно же предполагают адиабатическую зависимость внешних параметров от времени, когда между ближайшими точками бифуркации совершается много колебаний с одним периодом.
Отметим также возможность иной, информационно-структурной интерпретации принципа: множество всех подмножеств системы из N элементов содержит подмножеств, тогда постулируя постоянство скорости обработки информации в системе (одно подмножество в единицу времени), получаем принцип максимального роста как закон удвоения периода обработки информации при увеличении объема системы на 1 элемент, последовательное добавление элементов и ассоциируется с чередой структурных перестроек, как скачков информационного объема обработки при расширении системы.
2. «Принцип иерархической синхронизации ритмокаскадов» — в момент бифуркации в некотором ритмокаскаде все параллельно развивающиеся в системе младшие ритмокаскады (т.е. имеющие в данный момент меньший период) обрываются и стартуют- синхронизируются вновь от точки бифуркации по старшинству. Таким образом младшие ритмокаскады «живут» и свободно развиваются в промежутках между моментами бифуркаций старших, «рождаясь» и «умирая» в эти моменты.
3«.Принцип фрактальности — масштабной полноты ритмокаскадов» — в системе одновременно существуют все ритмокаскады, непротиворечащие постулатам 2 и 3. Тогда дерево ритмокаскадов является фракталом, реализующим нелинейную природу времени самоорганизации. В реально проявленной системе реализуются далеко не все ритмокаскады, т.к. могут существовать дополнительные принципы запрета и ограничения — пространстенно-временное окно существования системы, материальные условия, случайные внешние факторы, и т.д.. В таком, наиболее жестком варианте, выполнение этих принципов тем точнее, чем выше организация системы, чем больше число ее иерархических уровней и совершеннее механизмы памяти и наследования. Поэтому в первую очередь речь идет о живых ситемах и организмах.
Приведем общую формулу для дерева ритмокаскадов порождаемых одним ритмом, в случае только прямых ритмокаскадов Фейгенбаума. Здесь аргументы — есть номера соответствующих бифуркаций в различных поколениях ритмокаскадов (иерархических уровнях), а сама левая часть задает моменты бифуркаций.
причем существенно правило упорядоченности аргументов согласно правой части, которое и есть правило запрета на нарушение заполнения дерева ритмокакадов. Развернутая на рисунках структура возникающего временного ряда имеет самоподобный фрактальный характер. В работе (14) нами показано, что этот ритмокаскад обладает свойством экстремальности — максимальной скоростью роста, т.е. активизации все новых уровней, по сравнению с другими иерархическими законами фрактального роста.
Этот подход применяется ниже для объяснении некоторых закономерностей эмбриогенеза животных и онтогенеза человека. Для сложных природных мегасистем — биосфера, Земля, Солнечная система мы слабо представляем их эволюцию за пределами нашего квазисинхронного среза. Одако и здесь удается обнаружить октавный принцип организации ритмов Солнечной системы, ритмокаскадные корелляции ритмов ближнего космоса и структурных перестроек процессов развития живых систем, активности Солнца, потоков космических лучей на Земле и активности магнитосферы нашей планеты. Хорошо известна связь этих ритмов с биосферными процессами, но теперь природу этой связи можно искать не в дальнем космосе, за счет влияния планет, а в достоверных эффектах воздействия движений Земли, Луны и Солнца, чей физическо-химический механизм воздействия на живые объекты более менее ясен.
СВОЙСТВА ДЕРЕВА ПРЯМЫХ РИТМОКАСКАДОВ
Приведем явный вид дерева ритмокаскадов до девяти бифуркаций в первом поколении.
Здесь по горизонтали отложено время в единицах основного периода ритма-водителя, а по вертикали даны номера структурных иерархических уровней системы, последовательно прорабатываемые ритмокаскадами с тем же номером поколения.
Легко заметить, что ни на одном уровне не существует сколь угодно долгого периодического процесса, всегда он рано или поздно обрывается, а затем возрождается вновь, хотя на первом уровне не существует ни одного периода! Например, на втором уровне период 2 непрерывно повторяется не более 4 раз, период 4 не более 5 раз, а на 3 уровне не более 12 раз …, после чего ритм исчезает на некоторое время.
Но система имеет конечное число иерархических уровней, поэтому дерево ритмокаскадов не может расти бесконечно долго и система завершает свое развити вычерпав структурный потенциал — это и есть ее предельно возможное время жизни. По завершении полного цикла жизни, он видимо может повторяться многократно по законам объемлющей системы, например линейный ритм с периодом равным времени жизни системы. Поэтому время жизни системы может быть периодом ритма водителя для большей системы и т.д..
Следующим специфическим свойством дерева ритмокоскадов является наличие зон трансформаций-кризисов, или структурных резонансов — резких структурных перестроек системы от низших к высшим уровням. Максимальные трансформации предшествуют точкам последовательного удвоения основного периода. Этой бурной, быстрой фазе предшествует «полуволна» вхождения в кризис и симметричная «полуволна» выхода из кризиса относительно среднего уровня между минимальным и максмальным уровнями, само вхождение предваряется эффектом замедления (в геометрической прогрессии со знаменателем-2) колебаний касающихся среднего уровня. Предкризисное замедление характерных ритмов перед точкой бифуркации отвечает хорошо известной теореме в теории катастроф Рене Тома. На рисунке это показано на примере кризиса 503-511.
Кризис мы будем характеризовать его средним уровнем, амплитудой А (полным числом трансформируемых уровней) и старшинством — порядком (на сколько единиц его амплитуда меньше амплитуды ближайшего предшествующего главного кризиса), все остальные характеристики (полуширина, время замедления, положение на временной оси, максимум и минимум) однозначно с ними связаны. Главный (нулевой) порядок имеют кризисы удвоения на первом уровне (ритмокаскад старшего поколения), они имеют максимальную амплитуду из всех предшествующих, все остальные кризисы побочные. Будем также говорить о длительности самого кризиса, его быстрой фазы и длительности полного кризиса, т.е. включая пред — и пост- кризисные фазы. Числа в самой верхней строке указывают порядок соответствующих кризисов, Мы видим, что кризисы устроены самоподобно фрактальным образом, и все области кризиса старшего порядка, исключая зону быстрого роста, образованы перекрывающимися кризисами младших порядков.
Приведем еще выражение для продолжительности кризиса, как функции его амплитуды А=2k., тогда: время бурной фазы в периодах ритма водителя равно 2k; время между входом и выходом в кризис (две полуволны); а полное время кризиса включая пред посткризисные фазы. При этом относительная ширина кризиса быстро стремиться к нулю с увеличением k, быстрее чем. Отметим, что начало и конец пред- пост кризисных фаз принадлежат обычно и соседнему кризису с амплитудой вдвое меньшей или вдвое большей, т.е. кризисы близких порядков сильно разнесены, тогда в окрестности главных кризисов будет наблюдаться относительное затишье. Мы привели формулы для четных амплитуд, в случае нечетных амплитуд кризис видимо не симметричен и его левая (правая) половина проходит как кризис на единицу меньшей амплитуды, тогда другая на единицу большую амплитуду (если мы пытаемся сохранить квант времени).
Дадим в взаключении формализованной части значения главных («0»- порядка) максимумов -1, и минимумов -N, а так же побочных максимумов и минимумов«1»-порядк / 2 + / 4 — 2, и / 2 + / 4 — N +1 соответственно.
При больших временах максимумы разных порядков все точнее приближаются к временам, задаваемым структурами А.Н. Шарковского, а их попарные отношения дают гармонические законы целочисленных отношений умноженных на, Что ассимптотически оправдывает гармонический подход развитый в (3,6).
Самоподобие, фрактальность нашего временного ряда объясняется фунциональным самоподобием итерций его построения. Ряд от данного «0» максимума до ближайшего последующего «0» максимума получается из всего ряда предшествующего данному максимуму опусканием его на один уровень.
ПРИЛОЖЕНИЯ МЕТОДА РИТМОКАСКАДОВ
Дадим теперь ряд иллюстраций метода в применении к сложным эволюционирующим системам Солнечной системы, биосферы и организмов. Мы ограничимся рассмотрением лишь трех основных экзогенных физических факторов: период вращения Солнца, годовое и суточное вращение Земли, период обращения Луны, период 160 минут—пульсаций магнитосферы около солнечного пространства, которые порождают практически все известные на сегодня ритмы в диаппазоне от долей суток, до сотен лет. Но сначала покажем, что метод не связан обязательно с экзогенным ритмом водителем, и может описывать автономную эволюцию систем.
ВРЕМЯ ЭМБРИОГЕНЕЗА ХОЛОДНОКРОВНЫХ ЖИВОТНЫХ
Еще в шестидесятые годы Т.А. Детлаф экспериментально доказала, и сегодня это это общеизвестно, что вся программа эмбриогенеза холоднокровных животных развивающихся из яйца (насекомых, земноводных и рыб) в качестве кванта времени использует период первичных митотических дроблений яйцеклетки, который может на сотни % изменяться при вариациях температуры окружающей среды, т.е. время вылупление головастиков может плавно меняться от двух недель до месяца, и хотя ни о каком экзогенном, космическом ритме и синхронизации говорить не приходится, но фазы эмбриогенеза выражаются в строгих пропорциях митотических часов. Чтобы не входить в споры об условных определениях фаз эмбриогенеза возьмем безусловные времена, связанные с фазой вылупления или выклевывыния из яйца — концом эмбриогенеза.
Были проанализированы данные по всем животным, описанным в классическом энциклопедическом труде по эмбриогенезу (10). Вот эти результаты в единицах митотического цикла соответствующих животных: прудовик (моллюск) –185; дрозофилла — 127; Пчела — 123-129; морской еж — 127-132; осетр — 120; радужная форель — 248; испанский тритон — 255; оксолоть — 191; шпорцевая лягушка — 115—125; травяная лягушка — 83-92.
Итак мы видим, что 70% животных имеют время продолжительности эмбриогенеза завершающееся в пиках кризиса главного — нулевого порядка, остальные 30% в кризисах первого порядка, в кризисах 2-5 порядков программа эмбриогенеза не финиширует.
Сейчас проводится подробный ритмокаскадный анализ промежуточных фаз эмбриогенеза, и можно утверждать, что теперь удается понять более тонкую структуру процесса.
ОНТОГЕНЕЗ ЧЕЛОВЕКА
Очень коротко коснемся средних временных антропологических характеристик. Если принять за единицу времени 1 год, то первые 7 периодов жизни 0-1-3-7-15-31-63-127 на первом уровне графиков вполне отвечают социально обусловленным фазам возрастов человека — младенец, малышь, дошкольник, школьник-подросток, юноша-молодой человек, мужчина, пенсионер-старец. Соответствующие кризисные области отвечают годам максимальной перестройки организма психики и ментальной сферы. При этом уровням по-видимому отвечают типы функциональных систем организма: 1- тканевый, 2- эндокринный -энергетический, 3- эмоциональный.4- рационально- логический (операциональный, причинно-следственный), 5- рационально- интуитивный (творчество), 6 и 7—духовные (о которых мы почти ничего не знаем). Тогда легко интерпретировать развитие детской психики, половое созревание, периоды экзистенциальных кризисов, периоды климакса и максимальной смертности. Отметим, что построенный прямой каскад описывает средний онтогенез мужчины, для женского организма необходимо часть ритмокаскадов обратить.
Видимо разумный максимальный срок отмеренный человеку около 120- 127 лет (последний кризис «0» порядка), хотя выход из трансформационного кризиса происходит в 138 лет, а затем относительно спокойный период до 174 лет –вхождение в новый кризис «1»-порядка 185-190 лет — - переспектива долголетия о которой подозревали геронтологи.
Если же взять за единицу времени 1 сутки, то в культуре так же распространен счет по 3 дня, неделе-7, пол месяца-15, месяцу-31.
Обращаясь к эмбриогенезу человека, следует напомнить хорошо известные в гинекологии факты, что роды с жизнеспособным младенцем возможны начиная с 28 недели = 196 дней — выход из кризиса 1 порядка, центр которого отвечает 5 уровню (высший интеллект), отличающему человека от высокоразвитых животных. Аномальный период, требующий интенсивной терапии младенца заканчивается в 38 недель==266 сут — выход из глубокого кризиса нулевого порядка (248-255), со дна которого так сложно выходить восьмимесячного младенца. После чего в течение 28 дней возможны нормальные роды, этот период относительно спокоен, лишь кризисы 4-5 порядков, он завершается в 294 дня входом в кризис 3 порядка, и тут обычно проводят мероприятия по стимулированию родов.
Ритмокаскадный подход можно применять не только к физиологическим процессам, но и при описании интеллектуальной, психической, творческой деятельности человека и социально-культурным феноменам, на чем мы сейчас не имеем возможности останавливаться.
РИТМЫ СОЛНЕЧНОЙ АКТИВНОСТИ
Одним из основных ритмов Солнечной магнитосферы является ритм т=160 минут = 1/9с =0.1111с. Образуем ритмокаскад с данной частотой, тогда большинство известных суточных ритмов солнечной активности попадают в кризисные зоны ритмокакада старших порядков: 3.5с =31.5 т (мах«0»); 5с=45т (43-46 мах «1»); 7с=63т (мах«0»); 13,5с=121.5т (мин«0»); 21с=189т(185-190 мах«1»); 26-30с = 240 – 270т (тонкая структура старшего кризиса «0» порядка 248-255); 114с=1026т (мах«0»); …… Ряд можно продолжить, но чтобы вычерпать суточные моды солнечной активности следует строить и другие ритмокаскады на базе мультиплета минутных мод активности (6), и периода обращения звезды. В частности так удается объяснить колебания показаний состава крови в зависимости и солнечной активности на языке ритмокаскадов, вполне аналогично тому, как это сделано в (11).
Относительно многолетних мод активности можно предложить ритмокаскад связанный с твердотельной частотой обращения Солнца 28.43 сут., в частности так получаются в главных максимумах известные ритмы около 10 и 20 лет.
РИТМЫ БИОСФЕРЫ
Кроме того магнитоплазменная частота 160 мин должна заметно влиять на магнитосферу планет земной группы и проявляться в биосферных ритмах. Так «0» порядки кризисов дают ритмы, с тонкой структурой внутри областей: 1.6с; 3.4с; 7с, 14с, 27-29с; 56-58с; 110-114с; 224-228с; и т.д. А так же кризисы первых порядков, которые получаются примерно симметрично между «0» кризисами, например 85-87с; 340-350с; 680-685с и т.д. Все эти ряды очень напоминают серии Волновой модели А.М.Чечельницкого и зачастую попадают просто на периоды обращения планет земной группы, хотя имеют совершенно иную интерпретацию. И последнее — суточный ритм обращения Земли формирует сложный ритмокаскад в магнитосфере планеты и окружающего пространства, межпланетном магнитном поле. Поэтому вариации потоков космических лучей и другие геофизические показатели должны коррелировать с ритмокаскадом приведенном на графиках, где единицей теперь являются сутки. И действительно, такие ритмы, как: 87, 95, 127, 147, 180, 240, 360, 445, 510, 2775 сут, согласно, графикам попадают либо в пики, либо находятся на границах кризисов главных порядков.
Относительно климатических ритмокаскадных моделей можно предположить наличие ритмокаскада с большими периодами ритмов-водителей, типа прецессии земной оси, и для геологических процессов — галактического года.
ПЛАНЕТАРНЫЕ ОРБИТЫ
В соответствии с нашей гипотезой происхождения спектра эндогенных ритмов Солнечная система должна порождаться деревом ритмокаскадов с общей частотой для всех планет. Таким источником периодической энергии может быть только Солнце, точнее все пространство вокруг него. Для Земной группы планет в качестве ритма водителя можно выбрать период вращения Солнца 27.3 с. (или твердотельный 28.4) либо частоту пульсации «дыхания» Солнца –плазменную магнитогидродинамическую частоту 160 мин. Оказывается, что именно они и организуют ритмокаскад планет земной группы, которые оказываются расположенными у входов или выходов из кризисных резонансных зон старших порядков.
О ПРИРОДЕ ЭВОЛЮЦИОННЫХ СИНХРОНИЗМОВ И ПРИНЦИПОВ ГАРМОНИИ
В заключении отметим, что не только сама природа эволюционирует в согласии с принципами гармонии (1,2,3,7), но и механизмы восприятия живыми объектами также проводят «гармоническую» обработку информации (3).
Допустим нелинейная система возбуждена на некоторой частоте, и имеет богатый спектр гармоник, в идеале все обертоны (кратные) и унтертоны (долевые). Основная гипотеза заключается в том, что обработка спектра при восприятии также происходит по принципам ритмокаскадов — здесь сжатия (умножения) спектра последовательно по степеням двойки. На этом принципе предложен новый тип неравномерной музыкальной темперации, названный в (3) каскадной темперацией. Оказалось, что каскадный строй практически объединяет в себе достоинства натурального и хорошо темперированного строя, но обладает и рядом новых качеств дающих основания полагать, что восточная и европейская музыкальные традиции могут быть одновременно адекватно представлены в рамках именно каскадно- темперированного строя.
Отметим так же, что октавный принцип, бесспорно известный пифагорейцам, позволяет трансформировать спектр частот произвольной системы в пределы одной октавы и исследовать его на наличие консонансных и диссонансных интервалов. Именно так могли проанализировать гармоничность солнечной система — «музыку сфер» наши далекие предки. В качестве частот солнечной системы могут быть выбраны либо сидерические (гелиосистема), либо синодические (геосистема) частоты. Можно построить 2 матрицы взаимных отношений любых планет, просто взяв попарные отношения их частот. В работе (3) они исследованы на консонансность и диссонансность, и показана преимущественная гармоничность матриц солнечной системы, а кроме того показано, что гелио- и гео- системы гармонии вполне могли порождать космогоническии мифы о небесном и земном проявлении божественных начал, являясь музыкальным культургенным кодом передачи законов ближнего космоса, порождая изоморфизм символических структур мифа и космо- музыкального языка. Там же, построен ритмо-каскадный образ планетарных частот Солнечной системы в звуковом и цветовом диаппазонах восприятия. Таким образом, впервые удалось получить не психофизиологическую, субъективную окраску звуков, но связать высоту звука и цвет сквозным каскадным синхронизмом.
Все эти неслучайные случайности свидетельствую о том, что октавный принцип, ЗС, ритмокаскады соединяют воедино не только локальные доступные нашему наблюдению области, но пронизывают реальность на значительно больших пространственно-временных масштабах. Когда промежуточные эволюционные звенья уже не существуют, они наследуют коммуникационные коды и обеспечивают «узнавание» реальности и конструктивного диалога с ней. Возможно таков нерефлексируемый механизм интуиции, информационный канал работающий по методу гомологических рядов, аналогии, символов. Быть может гармония и есть основной проводник антропного принципа? В экологической проблематике это сулит новый подход к технологиям коэволюции с природой, «технологиям гармонии» не в метафорическом, но буквальном мысле. Сегодня это новая исследовательская программа.
ФРАКТАЛЬНОСТЬ ЭВОЛЮЦИОННОГО ВРЕМЕНИ
Метод ритмокаскадов, предложенный в (3,4), также имеет более широкий, самостоятельный междисциплинарнй статус. Фактически рассматривается проблема самоорганизации времени в сложных иерархических эволюционирующих системах, как природных, так и человекомерных. На основе современных синергетичесих представлений об универсальных структурно-порождающих механизмах в динамическом хаосе предложен метод ритмокаскадов, дополняющий широко известные идеи линейного ритма нелинейными механизмами его коэволюции в системе. В таком подходе гармонический экзогенный или эндогенный ритм- водитель начинает последовательно «прорабатывать» разные уровни системы, создавая иллюзию лакун — его исчезновения на некоторое время, а затем возрождения на данном уровне системы. Ритм начинает носить прерывистый характер, что и позволяет вводить интерпретацию разных фаз жизни систем, да и самого времени жизни. Кроме того, ритм-водитель по мере развития системы порождает все большее множество других ритмов.
Крайне важно, что ритмокаскадная эволюционная программа развития системы моделируется временным фракталом. Именно в самоорганизующихся сложных системах структуры в присутствии хаоса имеют фрактальную природу (13). Например, временные ряды кардиограмм и энцифолограмм помимо синусоидального ритма и шума несут ярко выраженную фрактальную компоненту свидетельствующую об этих структурах. Таким образом не бесконечные гармонические циклы, которыми так все увлечены, но фрактальные временные ряды станут в ближайшее время основными поставщиками содержательной информации об эволюционирующих и живых системах.
В работе (14) показано, что временная фрактальность процессов является универсальным свойством систем, обладающих структурной иерархией доступа к обобщенному ресурсу, который может иметь любую природу: информация, энергия, вещество и т.д.. При этом максимальная скорость фрактального роста, максимальный темп эволюции системы именно у ритмокаскадного фрактала (*). По-видимому он оптимален для природных развивающихся систем.
Итак, поле приложений метода: закономерности организации Солнечной системы, ритмов ближнего космоса и биосферы; фазы эмбриогенеза животных и развиния биоценозов; онтогенеза человека; исторические и социально- экономические закономерности, генезис принципов музыкальной гармонии, и т.д.
Относительно биосферных задач, сохранения и управления процессами биосферы, отметим, что ритмокаскадная эндогенная идеология более автономна, она указывает вполне конкретный источник широкого спектра биосферных ритмов, что может позволить компенсируя его влияние согласованно менять все дерево ритмокаскадов. Теперь мы можем надеяться на понимание причинноследственных связей, а не просто корреляций, что в конечном счете необходимо для грамотного моделирования и прогноза биосферных процессов.
И.Ш.Шевелев, М.А. Марутаев, И.П. Шмелев. «Золотое сечение. Три взгляда на природу гармонии». Москва. Стройиздат. 1990. 342 с.
К.П. Бутусов «Золотое сечение в Солнечной системе». АН СССР. Астрометрия и небесная механика. Серия: Проблемы исследования Вселенной. Вып.7, Москва-Ленинград 1978, с.475- 500.
Буданов В.Г. «Принципы гармонии как эволюционные синхронизмы — начала демистификации». Труды международной конференции «Математика и искусство» Суздаль -- 1996. Москва, изд. «Прогресс -традиция» 1997, с.116-122.
Буданов В.Г. «Синергетика ритмокаскадов в эволюционирующих системах». Труды юбилейной сессии РАЕН — «Леонардо Да Винчи ХХ века. К 100 — летию А.Л.Чижевского». 27- 28 февраля 1997. Москва 1997.
Чечельницкий А.М. «Волновая структура Солнечной системы и ритмы биосферы» Современные проблемы сохранения и изучения биосферы, Т.1. Свойства биосферы и ее внешние связи. Санкт-Петербург, Гидрометиздат 1992.
Васильева Н.И. «Моделирование природных периодических процессов с помощью системы гармонических волн». Материалы IY Международной конференции «Циклы природы и общества». Издательство Ставрапольского университета, г. Ставраполь, 1996. с. 36--59.
Аршинов В.И., Буданов В.Г.. «Синергетика — эволюционный аспект».В книге «Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления» ИФ РАН, Арго, 1994.
Хакен Г. Синергетика. Динамика иерархических структур
Шарковский А.Н. Украин. Мат. Журн. 1964-т.16.-с.61.
Объекты биологии развития. Москва. Наука. !989. с. 580.
Чиркова Э.Н., Суслов Л.С., Клюева З.П., Нечитайло О.А., Захаренко А.В. «Согласование внутригодовых ритмов изменений концентрации гемоглобина крови человека с космическими ритмами». Современные проблемы изучения и сохранения биосферы. II. Живые системы под внешним воздействием. РАН. Санкт-Петербуг Гидрометеоиздат 1992. С. 440.
Шустер Э. Детерменированный хаос. Мир. 1987.
Федер А. Фракталы. М. Мир. 1990.
Буданов В.Г. Временная фрактальность в задачах с приоритетами. Ритмокаскады иерархических систем. Проблемы теоретической биофизики. Международная школа МГУ. 1998.
http://www.trinitas.ru/rus/doc/0202/007a/02020024.htm
01.01.2009 Методология синергетики в постнеклассической науке
Синергетическая методология имеет свою зону ответственности в постнеклассической парадигме --- практики моделирования саморазвивающихся систем, и далеко не исчерпывает методологию постнеклассической науки, так же как синергетика не исчерпывает всех междисциплинарных подходов. Трансдисциплинарные язык синергетики наиболее близок как развитым теоретическим наукам, так и наукам о человеке, что объясняет его универсальность и популярность. В работе рассмотрены генезис, принципы, перспективы развития и приложения методологии синергетики в междисциплинарной коммуникации и моделировании.
Синергетика в постнеклассической картине мира
и междисциплинарных коммуникациях
Функционирование синергетики в современной научной культуре естественно рассматривать в трех аспектах[1]:
—синергетика как картина мира;
—синергетика как методология;
—синергетика как наука.
В рамках освоения картины мира происходит первое, а иногда и единственное, знакомство с понятиями синергетики и ее возможностями. Как правило, это происходит на уровне обыденного языка, на слабо формализованном, зачастую метафорическом, популярном уровне. Здесь обращение идет к наглядности, к здравому смыслу, аналогии, эстетическому чувству и безусловному доверию авторитету творцов новой парадигмы. Именно так укореняется наука в обыденном сознании в популярных изданиях, именно так выглядят вводные главы книг Г.Хакена и И.Пригожина. Для пытливого ума это всегда радость встречи с новым взглядом на мир окружающих нас вещей и событий. Это чувство мастерски, зажигательно умел передать аудитории С. П. Курдюмов.
Принципиально важно, что новое понимание реальности скрыто не только в мирах физики элементарных частиц или глубинах Вселенной, а растворено в повседневности встреч со сложностью нашего мира, изменчивого мира «здесь и сейчас», что вновь наполняет жизнь очарованием тайны, ключи от которой теперь доступны каждому. Именно этим можно объяснить такой интерес к синергетике.
О БЛАГЕ И ВРЕДЕ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ СИНЕРГЕТИКИ
Такие термины, как бифуркация, аттрактор, самоорганизация, фрактал стали обиходными в гуманитарной и околонаучной среде. Понимаемые метафорически, они создают благодатную почву для двух конкурирующих тенденций.
Первая — позитивная: метафора, являясь в картине мира одним из мощных каналов творческой, в том числе и междисциплинарной коммуникации, создает благоприятный мотивационный фон для применения строгой конструктивной синергетической методологии в междисциплинарных обменах и проектах. Подчеркнем, что это лишь первый эвристический шаг, явно недостаточный для научных заключений!
Вторая — негативная, связанная со своего рода «зашумлением» пространства междисциплинарных коммуникаций псевдо-синергетическими ассоциациями и метафорами.
Стоит ли специально говорить о тех опасностях, которые грозят синергетике в том случае, если вторая тенденция возобладает. И все же я не стал бы их преувеличивать. Синергетика—это всерьез и надолго, она обладает эффективными способами адаптации.
АДАПТИВНЫЙ РЕСУРС СИНЕРГЕТИКИ
Актуальность синергетики сегодня связана с необходимостью нахождения адекватных ответов на глобальные цивилизационные вызовы кризисного мира. Ее методы достаточно универсальны, поскольку имеют генетическую связь с «наукой вечной» – математикой. Синергетика методологически открыта к новым образам и концепциям, обладает свойством преемственности, т.е. соотносится со своими междисциплинарными предшественницами — теорией систем и кибернетикой, согласно принципу соответствия. Ей характерны междисциплинарная толерантность к новым методам и гипотезам, их самоценность для синергетики; самоприменимость, философская диалогичность и рефлексивность.
Синергетика человекомерных систем сегодня, в эпоху антропологического поворота, формирует особый метауровень культуры, рефлексивный инструментарий анализа ее развития — синергетическую методологию, методологию междисциплинарной коммуникации и моделирования реальности. Методологию открытую, возможно, как утверждает В.М. Розин[2], методологию с ограниченной ответственностью, адаптивную, но не универсальную панметодологию в духе Г.П.Щедровицкого[3].
В самой синергетике можно выделить несколько параллельно существующих пластов ее бытия в современной культуре, расположенных по степени возрастания уровня абстрактности:
поддисциплинарный — обыденное сознание повседневных практик;
дисциплинарный — процессы индивидуального творчества и развития дисциплинарных знаний и объектов исследования;
междисциплинарный — процессы междисциплинарной коммуникации и перенос знания в диалогах дисциплин, педагогике и образовании, при принятии решений;
трансдисциплинарный — процессы сборки, самоорганизации и функционирования больших междисциплинарных проектов, междисциплинарных языков коммуникации, природа возникновения междисциплинарных инвариантов, квазиуниверсалий, коллективный разум, сетевое мышление.
наддисциплинарный — процессы творчества, становления философского знания, развития науки и культуры.
В каждом из этих слоев коммуникативных практик синергетика имеет особые традиции применения. Эти традиции вполне научны и методологически развиты на дисциплинарном уровне, особенно для естественнонаучных дисциплин[4]. Сегодня бурно развиваются применения синергетической методологии и на междисциплинарном уровне[5]. На остальных уровнях ее приложения возникли недавно и осмысливаются в основном пока в языке синергетической картины мира[6].
ФИЗИК, ГУМАНИТАРИЙ, МАТЕМАТИК: ПРОБЛЕМЫ МЕТАЯЗЫКА
Синергетика как часть общенаучной картины мира, возникает на волне моды, опьянения головокружительными перспективами — впрочем, это характерно для социальной прививки любой науки. Все может кончиться похмельем несбывшихся иллюзий, а может возникнуть принципиально иное понимание мира. Для второго исхода синергетика как наука должна рефлектировать формы своего бытия в обществе с целью адаптации к его потребностям. Для синергетики эта рефлексия жизненно необходима, т.к. одна из основных ее задач есть создание пространства и принципов междисциплинарной коммуникации. Это не разовая задача, но непрерывное живое делание в обратных связях культуры и науки, рождающее особый метауровень взаимодействия двух культур.
Речь идет об особой методологии, ядро которой должно быть гарантом преемственности научных ценностей, с одной стороны, и открытости к инновациям — с другой. Такая открытая адаптивная методология становления и есть методология синергетики. Она призвана реализовать, укоренить принципы синергетики в общественном сознании, адаптировать их для непрофессионалов на уровне уже не метафор, а конструктивных принципов, помогающих понимать и моделировать реальность. Она должна организовать поле встречи и создать метаязык диалога синергетиков, математиков и людей иных профессий, иных дисциплин, в том числе и гуманитарных. Метаязык фиксирует, насколько это возможно, тезаурус синергетики в терминах обыденного языка, сводя метафоризацию к минимуму, тогда как принципы синергетики позволяют осуществлять мягкое моделирование реальности в этом тезаурусе.
Проблема размывания основ синергетики связана с тем, что большой процент людей, говорящих от имени синергетики (в основном гуманитарии), плохо знакомы с синергетикой как наукой. Обычно это происходит не от пренебрежения, а по объективным причинам — нет должной математической подготовки, нет учебников. Такими исследователями используется стихийный тезаурус синергетической картины мира, допускающий слишком большой произвол метафоризации. Затем его переносят в свои дисциплинарные картины реальности, чего совершенно недостаточно для целостного описания, не говоря уже о модельном представлении задач этих дисциплин. Для моделирования реальности мало перевести онтологии с языка на язык, надо еще знать модельные образцы и правила их сборки, а эта информация рассыпана в специальных главах книг для профессионалов.
Возникает вопрос: можно ли научить гуманитария модельному мышлению, системно-синергетическому подходу, который только и может быть основой диалога естественника и гуманитария, поскольку естественника учить гуманитаристике еще дольше? На первый взгляд нельзя! Как показывает опыт, естественники могут стать гуманитариями, получая второе образование, а вот гуманитарии физиками и математиками — никогда, видимо, формальные науки надо изучать смолоду.
И все же, что значит научить? Научить гуманитариев в полной мере применять формальные методы, наверное, не удастся, а вот понимать синергетические принципы построения моделей реальности наверняка можно, что вполне достаточно для диалога с естественником или математиком в рамках междисциплинарных проектов.
Наряду с энтузиазмом синергетиков от естествознания, которые обычно знают методы синергетики, но не знают гуманитарной специфики, мы, встречаем весь спектр реакций самих гуманитариев: начиная от восторгов немногих неофитов, далее к умеренному оптимизму гуманитарных синергетиков, обычно философов, социологов, и кончая угрюмо-скептической либо агрессивно неприемлющей реакцией большинства.
Причем и в среде естественников отношение к синергетике совсем не однородно. Для большинства физиков синергетические модели совершенно не связываются с идеями междисциплинарности (физик обычно не знаком с этим поприщем), но ассоциируются с конкретными физическими задачами теории фазовых переходов, турбулентности, лазера, где они и рождались. Физик всегда может при необходимости привлечь нужный раздел математики для моделирования природы, диалог физика и математика всегда был продуктивен и взаимно полезен. По крайней мере, со времен Галилея «книга природы пишется языком математики». С другой стороны целые разделы математики возникали из потребностей теоретической физики, например теория обобщенных функций. Пафос модельного универсализма также давно пережит физиками в связи с теорией колебаний, пронизывающей все разделы физики. Именно поэтому можно услышать от многих физиков сомнения, что же принципиально нового дает им синергетика.
В действительности сама физика развивающихся сложных систем в лице синергетики получает энциклопедию методов и моделей нелинейной динамики, разбросанных ранее по различным ее разделам, она активно вводится сегодня в образование физиков, но дело не только в этом. Физика экспериментальная уже давно является поставщиком высоких и сверхвысоких технологий, которые затем становятся know how современной техники. То же самое сегодня можно говорить о физике теоретической, технологиях моделирования, культуре моделирования, заключенной в синергетике, которая становится средством теоретизации наук естественных и гуманитарных.
Сразу возникают вопросы к синергетикам: не кажется ли вам, что это возрождение физикализма, и почему вы оттеснили математиков? Действительно, раз имеет место моделирование, почему же не прикладная математика, почему вместо нее какие-то посредники?
Ответ заключается в том, что не «вместо» но «вместе». Прикладная математика, конечно, остается базой математического моделирования, подчеркнем — математического. Однако математик-прикладник в процессе моделирования подобен чемпиону по стендовой стрельбе по тарелочкам, приглашенному на охоту, и он, конечно, великолепен в своем жанре, но лишь в завершающей фазе моделирования, когда система уже выбрана и уравнения уже написаны и их надо решать, исследовать — выстрел будет безупречен. Однако вслушиваться в природу, выслеживать, приманивать зверя, загонять его, т.е. вычленять существенные элементы и связи реальности и писать модельные уравнения, корректировать их — это искусство физика, а не задача математика. И именно этому искусству может научить синергетика специалистов других дисциплин.
Показательна также встреча математиков с физикой, когда ее преподают на третьем курсе мехмата МГУ уже «продвинутым» студентам-математикам. Курс физики очень сложен для них, и вовсе не уравнениями математической физики, они кажутся элементарными, но самой постановкой проблемы, пресловутым «физическим смыслом». Математика — это скорее наука, отражающая идеальные формы мышления о природе, но не отражающая модельно саму природу, как это делает физика. Таким образом, физик несет особую модельную культуру мышления, он посредничает между реальностью и виртуальными мирами математика.
Вот почему нужны посредники. Это могут быть физики, математики-прикладники (они скорее решают модели, а не создают), а в более широком контексте - синергетики. Дело в том, что физика еще надо склонить моделировать в чуждых ему областях знаний, изучать их, и тут проявляется особая проблема междисциплинарной коммуникации, философской рефлексии и коллективной экспертизы, тут и рождается синергетическая методология. Иногда можно услышать мнение, что такими посредниками могут быть методологи. На мой взгляд, это далеко не так. Во-первых, еще крупнейший методолог ХХ века Г.Щедровицкий говаривал на своих семинарах — «не надо быть методологом, надо быть просто хорошим физиком». Во-вторых, высокий уровень философско-методологической культуры помноженный на знание принципов синергетического моделирования и предметного знания и дает образ идеального синергетика; так, что методологу тоже многое придется осваивать. Итак, задача синергетика, с одной стороны, избежать крайностей наивного физикализма и редукционизма при переносе моделей эволюционного естествознания в гуманитарную сферу, с другой сохранить конструктивность модельного подхода в диалоге с новой реальностью, зачастую в неопределенных условиях[7].
Так можем ли мы создать метаязык, который бы абсолютно всех устроил? Была попытка прививки синергетического метаязыка, она и сейчас продолжается, но отношение скорее настороженное, люди скорее привыкают к новому языку, чем осознанно принимают его, и нужна еще большая работа по разъяснению его реальных возможностей и границ применимости.
А нужен ли метаязык? Что же теперь всем срочно учить новый эсперанто? Или напротив, мы категорически избегаем универсализации, будем самодостаточны, но будем пытаться учиться понимать заново каждый междисциплинарный контакт. Мне кажется, что эти две крайности отражают путь эволюции сознания. Человек шел от конкретного мышления, возникали абстракции, понятия, категории и т.д. Но это и есть метаязыки, причем они никогда не завершены, никогда не достроены, и, это их потенциал развития. Если мы проследим эту интенцию то, то что принято называть общими ценностями, смыслами, это и есть метаязыковые конструкты. И их следует пытаться учиться артикулировать и описывать. Другое дело, что мы все больше уходим в сферу символического, туда, где наше разнообразие не пострадает, например, синергетика, математика, эстетика. И каждый должен метаязык понимать не как технологическое насилие, а как некую затравку для того, чтобы вырастить свое понимание общего. Мы оказались в ситуации сходной процессу глобализации: хотим сохранить свои самобытности и, в то же время, необходимо эфеективно решать общие проблемы.
СИНЕРГЕТИКА И ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ МАТЕМАТИКИ
Математика с «человеческим лицом», демократизм современного математического моделирования, гуманитарная математика, мягкое моделирование — все эти термины, казалось бы, плохо совмещаются с выработанными на протяжении веков высокими стандартами математического мышления.
Во-первых, при моделировании сложного мы имеем дело, как с прямыми, так и с обратными задачами. Все задачи восстановления причины по неполному набору возможных следствий, наблюдений не имеют однозначного решения. Именно поэтому выбор модели в обратной задаче во многом обусловлен неявным знанием эксперта-модельера, его конструкторским искусством. Прямые задачи восстановления динамики по начальным данным, когда модель фиксирована однозначно, являются объективированным этапом процесса моделирования—использования готовой модели. (Именно в этом контексте родилась крылатая фраза «За нас думает математика»). В то время как задача выбора модели, восстановление типа уравнения по наблюдаемым данным есть задача человекомерная и неоднозначная и зависит она от поля известных или допустимых решаемых моделей, или мощности компьютерных алгоритмов, что, естественно, определяется научно-историческим этапом, дисциплинарной компетентностью, возможностями и предпочтениями математика- модельера.
Во-вторых, особенность синергетической эры математического моделирования заключается в том, что пространство новых классов моделей постоянно расширяется, что связано в первую очередь с взрывной эволюцией возможностей компьютеров. Сегодня, это скорее, инструментализм высоких технологий мысленных, точнее компьютерных, экспериментов, который был просто невозможен в эпоху становления точного естествознания, когда обратные задачи моделирования в физике, поиск законов (модельных уравнений) столетиями совершался творческими откровениями многих поколений ученых. Сама же реальность представлялась подчиняющейся немногим универсальным законам, к которым редуцировались все частные закономерности. Такой фундаментализм вряд ли возможен в социогуманитарной сфере. где сами понятия системы и модели, которые предполагают некое пространство состояний, сегодня не могут носить универсальный характер, обязательно следует искать область применимости частных моделей, что обычно сложнее самого анализа модели и, скорее, есть искусство быть успешным, нежели разумным. Но и здесь, по-видимому, смогут помочь будущие суперкомпьютеры и экспертные системы искусственного интеллекта.
Повсеместное распространение математического моделирования сегодня приводит к переоценке метафизических и онтологических оснований реальности, зачастую понимаемых теперь как набор частнотеоретических, полидисциплинарных, мультимодельных образов насущных практик. Казалось бы, математика множит сущности, решая прагматические задачи, создавая множество моделей, она разрушает целостный взгляд на мир. Задачу восстановления и удержания холистической картины мира, без разрушения частнотеоретических модельных представлений, в большой степени и решает синергетика. Она согласует частнотеоретические и полидисциплинарные представления через свои принципы, через теорию самоорганизации и мягкой редукции в иерархии уровней мироздания, через коммуникацию и неустойчивости развивающихся систем.
МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ И СТРАТЕГИИ КОММУНИКАЦИИ
Попытаемся взглянуть на проблему междисциплинарности изнутри, с позиций предметного научного знания. Методология междисциплинарных исследований — это горизонтальная, как говорит Э. Ласло[8], трансдисциплинарная связь реальности, ассоциативная, с метафорическими переносами, зачастую с символьным мотивом, несущим колоссальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной причинно-следственной связи дисциплинарной методологии[9]. Дисциплинарный подход преимущественно решает конкретную задачу, возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход, когда под данный универсальный метод ищутся задачи, эффективно решаемые в самых разнообразных областях человеческой деятельности[10]. Это принципиально иной, холистический способ структурирования реальности, где господствует скорее полиморфизм языков и аналогия, чем каузальное начало. Здесь ход от метода, а не от задачи. Тем не менее так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика — язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными, ну, скажем, о теории колебаний. Справедливости ради отметим, что междисциплинарный метод возникал всегда, когда не хватало дисциплинарного багажа или состоялся контакт дисциплин, однако в большинстве случаев в предыдущих десятилетиях его использование происходило спонтанно и неотрефлексированно, почти бессознательно, интуитивно.
ПСИХОЛОГИЯ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
В чем особенность трансляции междисциплинарной методологии в культуру или науку? Первая — проблема двух культур в духе Чарльза Сноу. Основная для нас, вторая, проблема — преодоление (но вовсе не подмена) дисциплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методология не просто маргинальна, но и зачастую противоречит цеховой этике. Она отвлекает внимание от насущных задач дисциплины, т. к. решает «случайные задачи», из которых большинство либо уже не интересны, либо еще не интересны, либо никогда не возникнут. Всякий раз это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи — метод сам «ищет» задачу! Осознанно или бессознательно, но охранительный корпоративный рефлекс работает, и носителя междисциплинарной методологии вполне обоснованно обвиняют в дилетантизме, излишних претензиях, подозрение к его словам много больше, чем к словам просто чужака, который пытается стать «своим». Но в том-то и дело что, намерения пришельца — не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но, сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а в случае возникшего взаимопонимания сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии, говоря менее приземленно — миссионерства. Возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения «коробейников от универсалий», к которой не привыкли, но, которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справиться с ними. Именно так внедряются инновации, так работают методологии оргпроектированияэ И здесь возникает разделение труда между синтетиками и аналитиками, так как дисциплинарная и междисциплинарная методологии находятся в отношении дополнительности друг к другу, точнее, дуальности — предмет и метод, вертикаль и горизонталь.
И сегодня в рамках картины мира увлечение синергетикой зачастую принимает формы моды. Мода на синергетику это культурный феномен узнавания, а, следовательно, и своего понимания, архетипа целостности в разных областях культуры, и его экспансия идет от наиболее авторитетной компоненты - науки, да еще междисциплинарной. Можно огорчаться по поводу моды на синергетику, и ее вольного толкования, но история помнит не одно увлечение подобного рода: моду на кибернетику, системный анализ, теорию относительности в ХХ веке. Если перенестись в XYIII век — вспомним салонные вечера Вольтера о “новой механике”. Существовало даже общество "ньютонианских дам", которые, в конечном счете, способствовали быстрейшему внедрению "Начал" Ньютона в университетские курсы Европы. Мода, конечно, пройдет, но в основания культуры будут заложены принципы и язык синергетики, а время рассеет миражи непонимания.
ТИПЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
Следует пояснить подробнее, что мы понимаем под навыками междисциплинарного взаимодействия, классификация которых предложена мной в 2004 году[11]. Без наполнения этого термина конструктивными смыслами невозможно ни синергетическое моделирование, ни собственно синергетическая методология. Предлагается выделять пять типов междисциплинарных стратегий коммуникаций, и, соответственно, пять типов использования термина междисциплинарность.
Междисциплинарность как согласование языков смежных дисциплин. Речь идет об общей для дисциплин феноменологической базе, в которой каждая использует свой тезаурус. Таковы отношения физики и химии, психологии и социологии.
Междисциплинарность или трансдисциплинарность как транссогласование языков дисциплин не обязательно близких. Речь идет о единстве методов, универсалиях, обшенаучных инвариантах, применяемых самыми разными дисциплинами. В первую очередь это методы математики, системнго анализа и синергетики.
Междисциплинарность как эвристическая гипотеза-аналогия, переносящая конструкции одной дисциплины в другую поначалу без должного обоснования. Например, гипотеза-аналогия волны-пилота в квантовой теории не прижилась, но парадоксальный образ волн вероятностей сегодня общепринят в квантовой механике.
Междисциплинарность как конструктивный междисциплинарный проект, организованная форма взаимодействия многих дисциплин для понимания, обоснования, создания и, возможно, управления феноменами сверхсложных систем. В любом случае используются все три предыдущих типа междисциплинарной коммуникации. Следует подчеркнуть, что выполнение междисциплинарного проекта требует множества второстепенных гипотез согласования на каждой границе взаимодействия дисциплин, и на первый взгляд нарушается принцип бритвы Оккама. Отметим также, что цена ошибки эвристической гипотезы, ошибки на стыках дисциплин или ошибочности самой гипотезы в междисциплинарном проекте много выше, чем в одной дисциплине.
Междисциплинарность как сетевая коммуникация, или самоорганизующаяся коммуникация. Именно так происходит внедрение междисциплинарной методологии, трансдисциплинарных норм и ценностей, инвариантов и универсалий научной картины мира, так развивается синергетика, сети научных школ и ассоциаций, INTERNET, мода и слухи.
Аутентичная синергетика как ядро синергетической парадигмы. Проблема канона
Помимо прекрасного понимания математики и физики творцы синергетики демонстрируют и глубокое философское осмысление истоков и проблем синергетики. Синергетический синтез возможен только на базе взаимодействия математики, предметного знания и философии.
Символический смысл вышесказанного удобно изображать графически[12] Рис.1. Пересечение трех областей изображает общенаучный синтез, который в разное время пытались осуществить то на базе философии, например диалектики Гегеля; то на базе математики (логический позитивизм начала ХХ века); то на базе междисциплинарного системно-структурного подхода в первой половине прошлого века. Синергетика, изображаемая центральной частью диаграммы, пытается синтезировать предыдущие подходы на базе современной культуры междисциплинарного моделирования, обогащая их фундаментальными открытиями последней трети ХХ века, прежде всего в области универсалистских динамических теорий (теорий катастроф, динамического хаоса, самоорганизации), а также в области компьютерного эксперимента и математического моделирования. Кроме того, синергетика находится в диалоге и пытается ассоциировать другие современные сценарии междисциплинарного синтеза, такие как философия становления, эволюционная эпистемология, когнитивистика, рефлексивное управление, теория искусственного интеллекта, триалектика, интегральная психология и медицина и т.д. Синергетический мегапроект далек от завершения, скорее он входит в фазу конструктивной зрелости и окончательного завоевания междисциплинарной легитимности, особенно в глазах гуманитариев. Именно на этой стадии синергетика и философия как никогда нуждаются друг в друге.
Отдельной темой является проблема синергетического канона. К сожалению, с общим упадком российской науки, c уходом из жизни большинства классиков синергетики, все меньше остается надежды на образование государственных институтов, ученых советов, учебных специальностей по синергетике. Отсутствие канона, отсутствие должной культуры конструктивной научной критики, отсутствие необходимого разнообразия книг, написанных для непрофессионалов достаточно понятным, и вместе с тем научным языком привело к тому, что синергетика в России развивается по законам самоорганизации. За последние тридцать лет возникло обширное и пестрое междисциплинарное синергетическое движение, Может даже сложиться впечатление, что синергетика это «наше все», и любое междисциплинарное направление покрывается ею, вообще, любой изучающий сложное уже синергетик (например, педагог, психолог, искусствовед). Вместе с тем сопутствующее хроническое заболевание — профанация синергетики есть неизбежное зло или оборотная сторона популярности, восторгов моды и метафорической игры с тезаурусом, что создает опасность еще большего размывания основ и принципов синергетики, угрозу ее дискредитации. На мой взгляд, такая ситуация возникла не вчера и связана с небрежным отношением или просто незнанием принципов и методов синергетики, которые для многих ограничиваются использованием синергетической терминологии.
Синергетика возможна лишь в единстве своего предмета и метода. И если предмет синергетики — это саморазвивающиеся системы, а это почти «все», то метод, синергетический метод весьма специфичен, связан с культурой моделирования, и не в меньшей степени может и должен служить для характеристики синергетики и идентификации синергетических исследований.
Говоря о методе, сегодня совершенно необходимо обратиться к истокам, к аутентичной синергетике. В этом контексте иногда говорят о сильной, строгой синергетике или ядре синергетической парадигмы — традиции, лежащей в основе междисциплинарных и трансдисциплинарных методов ее классиков Г. Хакена, И. Пригожина, С. П. Курдюмова, еще раньше — А. Пуанкаре. В междисциплинарных ландшафтах современного научного знания строгая, аутентичная синергетика занимает особое место. Я полагаю[13], что аутентичная синергетика рождается и развивается на пересечении, конструктивном синтезе трех начал, а именно: нелинейного моделирования, практической философии и предметного знания; пересечения особо эффективно проявляющегося в междисциплинарных взаимодействиях. Причем уровень эффективности синтеза и профессионализм совместного применения этих начал и определяет степень аутентичности синергетического исследования, степень «строгости» синергетики. Если раньше каждый из творцов синергетики, будучи одновременно физиком, математиком и философом, счастливо сочетал эти качества, зачастую интуитивно, то сегодня, с возрастанием сложности задач, это все проявлено и разделено, осуществляется в конкретных проектах, в мультидисциплинарных сообществах разными людьми, методами сетевой коммуникации и философской рефлексии.
Если в синергетике-науке о развивающихся системах — аутентичное ядро изначально существует, то в синергетической методологии и картине мира эти ядра находятся в стадии становления.
С другой стороны неформализованная или метафорическая синергетика тоже подлежит изучению и развитию. Именно в ее терминах укореняется синергетика в массовом сознании, мировоззрении, в постмодернистской философии. Именно она является первым мотивом и языком в междисциплинарном контакте, в первой прикидке совместных действий, объясняет взаимодействие дисциплинарных аур и онтологий в пространстве синергетической картины мира; здесь же разворачивается диалог с другими междисциплинарными направлениями. Именно в этой области происходит первый контакт с синергетикой у гуманитариев, в этой области лежат многие когнитивные, педагогические, психологические и коммуникативные приемы и технологии, которые пока не освоены строгой синергетикой. Именно эта область наиболее креативна, поставляет новые проекты и методы, питающие ядро синергетики. Философская рефлексия становления этих процессов, на мой взгляд, не менее важна, чем анализ возможностей строгой синергетики.
Для меня метафорическая синергетика и строгая синергетика являются не противостоящими полюсами, и не просто периферией и ядром, они характеризуют начальный и конечный этапы процесса моделирования в применении общей синергетической методологии в социогуманитарных и междисциплинарных задачах. Просто такова логика моделирования человекомерных систем — от метафоры к модели, с метафоры все начинается. В точном естествознании акцент делается на конечном, строгом этапе моделирования. Начальный этап сознательно активируется лишь в редкие периоды научных революций и смены онтологий, либо, в неявной форме, в креативной фазе научного творчества и моделирования. В остальных случаях, метафора изгоняется из научного метода. В этом основная причина разведения двух методологических полюсов.
Сегодня появились «гуманитарные» синергетики, которые готовы возглавить метафорическую революцию, отказаться от математики и моделирования вообще, утверждая его неприменимость в науках о человеке, под тем предлогом, что якобы нельзя переносить модели, возникшие в естествознании, на гуманитарную сферу, кстати, так считают и многие гуманитарии, охраняющие чистоту своих дисциплинарных онтологий. Но этот междисциплинарный процесс происходит независимо от их желания, так, совсем недавно появились первые серьезные опыты синергетического моделирования и прогноза в истории, психологии, экономики в совместных работах гуманитариев и математиков. Поэтому «переносить или не переносить» должно решать не запретами, но сравнением результата моделирования с социогуманитарной эмпирикой.
На мой взгляд, изучать надо все, что возникает вокруг синергетики и по ее поводу, ее, так сказать, «фенотип», но при этом помнить о ядре, об аутентичной синергетике, о методологическом каноне, с которым надо сверяться, но который во многом еще надо и формировать, и защищать Но продуктивное развитие синергетического сотрудничества, без коммуникативных разрывов, возможно лишь при разделении труда и понимании места и роли каждого на междисциплинарном ландшафте, который еще надо построить, и кроме философов здесь помочь некому.
Фактически мы в реальной практике столкнулись с необходимостью глубокой философской работы по исследованию процессов укоренения синергетики, как ядра общенаучной картины мира[14]. Напомню[15], что контуры такого парадигмального проекта были предложены В.Степиным еще в 2002 году. Таким образом, синергетика может рассматриваться и как социальный мегапроект, объединяющий своей методологией представления различных аспектов бытия культуры.
Методологические принципы синергетики
Критерии отбора. Несколько общих слов о выборе методологических принципов. Во-первых, принципы синергетики могут находиться в отношении кольцевой причинности. Например, понятие гена нельзя определить без обращения к понятию организма, составной частью которого он является. Во-вторых, принципов не должно быть слишком много, иначе трудно одновременно использовать.Отметим лишь одно важное обстоятельство: наша система принципов в равной мере описывает как равновесные, так и неравновесные системы, и это было одним из критериев отбора.
Приводимые ниже принципы возникли при обобщении опыта многолетнего авторского преподавания синергетики в самых различных гуманитарных аудиториях, а также синергетического моделирования антропной сферы [16]. Это расширенный блок предметный принципов синергетики, впервые предложенных автором в 1995[17]. Математические, логические и философские блоки принципов так же обсуждались Аршиновым В.И., Будановым В.Г., Войцеховичем В.Э. в 1995 году.
В простейшем варианте можно предложить 7 основных принципов синергетики: два принципа Бытия, и пять Становления.
Два структурных принципа Бытия: 1-гомеостатичность, 2-иерархичность. Они характеризуют фазу «порядка», стабильного функционирования системы, ее жесткую онтологию, прозрачность и простоту описания. В терминах Аристотеля эта фаза определяет «время - кинезис».
Пять принципов Становления: 3--нелинейность, 4--неустойчивость, 5--незамкнутость, 6—динамическая иерархичность, 7-- наблюдаемость. Они характеризуют фазу трансформации, обновления системы, прохождение ею последовательных этапов: путем гибели старого порядка, хаоса испытаний альтернатив и, наконец, рождения нового порядка. При этом мы различаем порождающие принципы становления (3,4,5), которые являются необходимым и достаточным условием его реализации, и конструктивные принципы становления (6,7), которые описывают сборку, детали и конструкцию процесса становления, а также его понимание наблюдателями и сопряжение со средой. В Аристотелевской классификации этой фазе отвечает «время - метаболе».
СТРУКТУРНЫЕ ПРИНЦИПЫ БЫТИЯ
1.Гомеостатичность. Гомеостаз — это явление поддержания программы функционирования системы в некоторых рамках, позволяющих ей следовать к своей цели. Согласно Н. Винеру, всякая система телеологична, т.е. имеет цель существования (апология Аристотеля). При этом от цели-эталона-идеала (реальной или воображаемой) система получает корректирующие сигналы, позволяющие ей не сбиться с пути. Эта корректировка осуществляется за счет отрицательных обратных связей (доля сигнала с выхода системы подается на вход с обратным знаком), подавляющих любое отклонение в программе поведения, возникшее под действием внешних воздействий среды. Цель-программу поведения системы в состоянии гомеостаза в синергетике называют аттрактор (притягиватель). Подчеркнем, что аттракторы существуют только в открытых диссипативных системах, т.е. рассеивающих энергию, вещество, информацию, и описывают финальное поведение системы, которое обычно намного проще переходного процесса. Этот принцип объединяет многие идеи кибернетики, системного анализа и синергетики.
2. Иерархичность. Наш мир иерархизован по многим признакам. Например, по масштабам длин, времен, энергий. Основным смыслом структурной иерархии является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. То, что для низшего уровня есть структура-порядок, для высшего есть бесструктурный элемент хаоса, строительный материал. То есть Космос предыдущей структуры служит Хаосом последующей, и мы говорим: нуклоны образованы кварками, ядра – нуклонами, атомы – ядрами и электронами, молекулы – атомами, общество – людьми, слова – звуками.
Всякий раз элементы, связываясь в структуру, передают ей часть своих функций, степеней свободы, которые теперь выражаются от лица коллектива всей системы, причем на уровне элементов этих понятий могло и не быть. Эти коллективные переменные «живут» на более высоком иерархическом уровне, нежели элементы системы, и в синергетике, следуя Г. Хакену, их принято называть параметрами порядка — именно они описывают в сжатой форме смысл поведения и цели-аттракторы системы. Описанная природа параметров порядка называется принципом подчинения, когда изменение параметра порядка как бы дирижирует синхронным поведением множества элементов низшего уровня, образующих систему, причем феномен их когерентного, т.е. взаимосогласованного, сосуществования иногда называют явлением самоорганизации. Подчеркнем принцип круговой причинности в явлениях самоорганизации, взаимную обусловленность поведения элементов любых двух соседних уровней, своеобразный общественный договор: одни управляют, организуя согласованное поведение и порядок, другие подчиняются, передавая первым часть своих степеней свободы, и тем самым, участвуя в создании порядка. Важным свойством иерархических систем является невозможность полной редукции, сведения свойств-структур более сложных иерархических уровней, к языку более простых уровней системы. Каждый уровень имеет внутренний предел сложности описания, превысить который не удается на языке данного уровня. Существуют зоны непрозрачности языка — семантического хаоса. Это есть еще одна причина иерархии языков, отвечающих иерархии уровней. Именно поэтому абсурдна попытка вульгарного редукционизма, сведения всех феноменов жизни и психики к законам физики элементарных частиц лишь на том основании, что из них все состоит. Выделенную роль в иерархии систем играет время, и синергетический принцип подчинения Хакена формулируется именно для временной иерархии. Рассмотрим теперь три произвольных ближайших последовательных временных уровня[18]. Назовем их микро-, макро- и мега- уровнями. Принято говорить, что параметры порядка — это долгоживущие коллективные переменные, задающие язык среднего макроуровня. Сами они образованы и управляют быстрыми, короткоживущими, массовыми переменными, задающими язык нижележащего микроуровня. Последние быстрые переменные ассоциируются для макроуровня с бесструктурным «тепловым» хаотическим движением, неразличимым на его языке в деталях. Следующий, вышележащий над макроуровнем, мегауровень образован сверхмедленными «вечными» переменными, которые выполняют для макроуровня роль параметров порядка, но теперь, в этой триаде уровней, их принято называть управляющими параметрами или контрольными параметрами. Плавно меняя управляющие параметры, можно менять систему нижележащих уровней, иногда эти изменения выглядят весьма бурно, кризисно, и тогда говорят о критических (бифуркационных) значениях управляющих параметров.
При рассмотрении двух соседних уровней в фазе Бытия принцип подчинения гласит: долгоживущие переменные управляют короткоживущими[19], вышележащий уровень — нижележащим. Следует отметить, что этот принцип в динамических системах с временной иерархией задолго до Г. Хакена был открыт выдающимся советским математиком академиком А.Н. Тихоновым (знаменитая теорема Тихонова). В заключение подчеркнем, что принцип подчинения справедлив не всегда, его не стоит абсолютизировать. Все это свидетельства того, что иерархичность не может быть раз и навсегда установлена, т.е. не покрывается только принципом Бытия, порядка. Необходимы принципы Становления — проводники эволюции.
ПОРОЖДАЮЩИЕ ПРИНЦИПЫ СТАНОВЛЕНИЯ
Выполнение этих принципов является необходимым и достаточным условием становления, рождения в системе нового качества. Начнем с трех принципов, «ТРЕХ НЕ», или «НЕ» — принципов, которых всячески избегала классическая методология, но которые позволяют войти системе в хаотическую креативную фазу. Обычно это происходит за счет положительных обратных связей, усиливающих в системе внешние возмущения.
3. Нелинейность. Линейность — один из идеалов простоты многих поколений математиков и физиков, пытавшихся свести реальные задачи к линейному поведению. Замечательно, что это всегда удается вблизи положения равновесия системы (так называемый метод нормальных колебаний)[20]. Гомеостаз системы часто осуществляется именно на уровне линейных колебаний около оптимальных параметров, поэтому так важен простой линейный случай. Он экономит наши интеллектуальные усилия. Определяющим свойством линейных систем является принцип суперпозиции: сумма решений есть решение, или иначе, результат суммарного воздействия на систему есть сумма результатов, так называемый линейный отклик системы, прямо пропорциональный воздействию. Итак, нелинейность есть нарушение принципа суперпозиции в некотором явлении: результат суммы воздействий на систему не равен сумме результатов этих воздействий. Результаты действующих причин нельзя складывать.
РЕЗУЛЬТАТ СУММЫ ПРИЧИН ≠ СУММЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ПРИЧИН
В более гуманитарном, качественном смысле: результат непропорционален усилиям, неадекватен усилиям, игра не стоит свеч; целое не есть сумма его частей; качество суммы не тождественно качеству слагаемых, и т.д. Последнее, в частности, следует из того факта, что в системе число связей между ее элементами растет быстрее числа самих элементов ~ N*N/2. Но это не значит, что надо отказаться от быстрого линейного прогнозирования, этого основного стандарта нашего мышления, просто надо знать область его применимости.
Любая граница целостности объекта, его разрушения, разделения, поглощения, предполагает нелинейные эффекты. Можно сказать, что нелинейность «живет», ярко проявляется вблизи границ существования системы. Линейные стратегии мышления экономны и эффективны, но лишь в ограниченных рамках гомеостаза, вне которых они обманчивы, а порой и опасны.
Иногда говорят о «нелинейном мышлении» — красивой метафоре, которую каждый понимает по-своему. Но иногда гуманитарии призывают «нелинейное мышление» начать последний бой с «линейным мышлением», такая война метафор абсурдна, поскольку линейная математика есть важнейший предельный случай нелинейной математики, а зачастую основа ее приближенных, итерационных методов.
4. Незамкнутость (открытость). Невозможность пренебрежения взаимодействием системы со своим окружением. Свойство, которое долгое время пугало исследователей, размывало понятие системы, сулило тяжелые проблемы.
В замкнутых системах с очень большим числом частиц справедлив второй закон (второе начало) термодинамики, гласящий, что энтропия S (мера хаоса) со временем возрастает или остается постоянной ΔS ≥ 0, т.е. хаос в замкнутой системе не убывает, он может лишь возрастать, порядок обречен исчезнуть. Именно открытость позволяет эволюционировать системам от простого к сложному, разворачивать программу роста организма из клетки-зародыша. Это означает, что иерархический уровень может развиваться, усложняться только при обмене веществом, энергией, информацией с другими уровнями.
Более того, самые интересные гомеостатические структуры – это структуры, не находящиеся в равновесии со средой, т.е. не обладающие максимально возможной энтропией. Они могут существовать лишь в открытых, диссипативных системах, и в больших системах их называют устойчивыми неравновесными структурами, поддерживающими себя за счет внешних потоков вещества, энергии, информации. На языке иерархических уровней принцип открытости подчеркивает два важных обстоятельства[21]. Во-первых, это возможность явлений самоорганизации бытия в форме существования стабильных неравновесных структур макроуровня (открытость макроуровня к микроуровню при фиксированных управляющих параметрах). Во-вторых, возможность самоорганизации становления, т.е. возможность смены типа неравновесной структуры, типа аттрактора (открытость макроуровня к мегауровню меняющихся управляющих параметров системы).
Оказывается, что при переходе от одного положения гомеостаза к другому, система становится обязательно открытой в точках неустойчивости. Даже если вы использовали первоначально замкнутую модель, в таких точках ее следует расширить до открытой модели.
5. Неустойчивость. Выполнение принципов нелинейности и незамкнутости, при определенных условиях позволяет системе покинуть область гомеостаза и попасть в неустойчивое состояние.
Такие состояния неустойчивости, выбора принято называть точками бифуркаций.. Правильно говорить о неустойчивом состоянии, которому отвечает точка в пространстве управляющих параметров (мегауровень), именно ее и называют точкой бифуркации. Иногда говорят о моменте бифуркации, когда параметры проходят эту критическую точку. Они непременны в любой ситуации рождения нового качества и характеризуют рубеж между новым и старым. Например, высшая точка перевала отделяет одну долину от другой, это неустойчивое положение шарика на бугорке.
Значимость точек бифуркации еще и в том, что только в них можно не силовым, информационным способом, т.е. сколь угодно слабыми воздействиями повлиять на выбор поведения системы, на ее судьбу. Однако сразу оговоримся, что не всякие бифуркации являются точками выбора, очень часто они безальтернативны (в первом приближении), например, большинство фазовых переходов в неживой природе, в частности, замерзание и закипание воды. Если же альтернатива не одна, т.е. происходит случайный выбор и запоминание (т.е. последующий выход на новый аттрактор), то говорят о рождении или генерации в точке бифуркации макроинформации по Кастлеру[22].
Открытие неустойчивости, непредсказуемости поведения в простых динамических системах, содержащих не менее трех переменных, в шестидесятые годы совершило революцию в понимании природы сложности нашего мира, открыло нам миры динамического хаоса, странных хаотических аттракторов и фрактальных структур.
КОНСТРУКТИВНЫЕ ПРИНЦИПЫ.
Эти принципы организуют предыдущие пять принципов в самосогласованное кольцо принципов, предъявляя механизмы их сборки и понимания, а так же сопряжения со средой.
6. Динамическая иерархичность (эмерджентность).
Это обобщение принципа подчинения на процессы становления — рождение параметров порядка, когда приходится рассматривать взаимодействие более чем двух уровней. Сам процесс становления есть процесс исчезновения, а затем рождения одного из них в процессе взаимодействия минимум трех иерархических уровней системы, здесь, в отличие от фазы бытия, переменные параметра порядка, напротив, являются самыми быстрыми, неустойчивыми переменными, среди конкурирующих макрофлуктуаций.
Это основной принцип прохождения системой точек бифуркаций, ее становления, рождения и гибели иерархических уровней. Этот принцип описывает возникновение нового качества системы по горизонтали, т.е. на одном уровне, когда медленное изменение управляющих параметров мегауровня приводит к бифуркации, неустойчивости системы на макроуровне и перестройке его структуры.
В синергетике это представлено как процесс самоорганизации, рождения параметров порядка, структур из хаоса микроуровня:
“управляющие сверхмедленные параметры верхнего мегауровня” +
“короткоживущие переменные низшего микроуровня” =
“параметры порядка, структурообразующие долгоживущие коллективные переменные нового макроуровня” .
Можно представить основную идею становления совсем коротко, символически:
МЕГА + МИКРО == МАКРО new
Иногда используют язык флуктуаций (случайных отклонений характеристик системы от средних значений), говоря, что флуктуации, будущие альтернативы, конкурируют и побеждает наиболее быстрорастущая из них — порядок через флуктуации по Пригожину.
По вертикали отложено структурное время, по горизонтали текущее физическое время. В точке бифуркации макроуровень исчезает и возникает прямой контакт микро- и мега- уровней, рождающий макроуровень с иными качествами.
Согласно Г.Хакену, принцип подчинения в ситуации «становления» инвертируется по сравнению с формулировкой для ситуации «бытия». Параметр порядка теперь не самый медленный, но, напротив, самый неустойчивый, самый быстрый. Наиболее полно и эффективно эти процессы рассмотрены в работах школы С.П. Курдюмова: так называемые режимы с обострением[23].
Описанный нами процесс есть самоорганизация в режиме становления, и ее следует отличать, как мы видели, от самоорганизации в режиме бытия, т.е. от процессов поддержания гомеостаза стабильной диссипативной структуры. Таким образом, феномен самоорганизации принципиально по-разному проявляется в фазах бытия и становления.
7. Наблюдаемость. Именно последние два принципа включают принципы дополнительности и соответствия, кольцевой коммуникативности и относительности к средствам наблюдения, запуская процесс диалога внутреннего наблюдателя и метанаблюдателя. Принцип наблюдаемости подчеркивает ограниченность и относительность наших представлений о системе в конечном эксперименте. В частности, это принцип относительности к средствам наблюдения, ярко заявивший свои права в теории относительности и квантовой механике. В теории относительности метры и секунды свои для каждого движущегося наблюдателя, и то, что одновременно для одного не одновременно для другого. В квантовой механике, измеряя точно одну величину, мы обречены на неведение относительно многих других (принцип дополнительности Бора). В синергетике это относительность интерпретаций к масштабу наблюдений и изначальному ожидаемому результату. С одной стороны, то, что было хаосом с позиций макроуровня, превращается в структуру при переходе к масштабам микроуровня. Сами понятия порядка и хаоса, Бытия и Становления относительны к масштабу-окну наблюдений. И целостностное описание иерархической системы складывается из коммуникации между наблюдателями разных уровней, подобно тому, как коммуницируют наблюдатели разных инерциальных систем отсчета в теории относительности, или создается общая научная картина мира из мозаики дисциплинарных картин.
Принцип наблюдаемости понимается нами как открытый комплексный эпистемологический принцип, его включение делает систему принципов синергетики открытой к пополнению философско-методологическими и системными интерпретациями. Например, для живых и социальных систем естественно было бы добавить принципы репликации, сопряжения со средой, коэволюции, для исследования сознания принцип рефлексии и т.д. Согласно Б.Н. Пойзнеру и Д.Л.Ситниковой[24], репликатор --- это «самовоспроизводящаяся единица информации», зеркало или объект, «побуждающий определенные среды к своему копированию», т.е. довольно высокая форма отражения материи. В биосистемах это гены, в лазере --- фотоны, в культуре --- нормы, культурные образцы и архетипы. Для репликаторов справедливы все дарвиновские законы. Оказывается, что в сложных системах с репликацией воспроизводится не только ситуация самоподдержания традиции, гомеостаза, но и ситуация конфликта реплики и оригинала, например в силу запаздывания с ее воспроизводством, ее неадекватности изменившимся условиям среды или сбоя в процессе репликации (мутациях), что побуждает к процессам становления в такой самореферентной системе.
В заключение еще раз подчеркнем, что эпистемологический принцип наблюдаемости в соединении с шестью другими принципами синергетики позволяет замкнуть герменевтический круг постнеклассического познания сложной реальности и корректно поставить дальнейшие философские вопросы понимания, описания, объяснения, которые мы здесь только обозначили.
Этапы синергетического моделирования в сложных междисциплинарных системах и междисциплинарных исследованиях
Поясним подробнее наше видение процесса полноформатного синергетического моделирования в гуманитарной сфере и междисциплинарном проектировании. Рефлексия над этим опытом с учетом известных ранее подходов позволяет выделить в процессе синергетического моделирования следующие этапы[25]:
1. Постановка задачи в дисциплинарных терминах, включая междисциплинарную экспертизу. Этот этап в междисциплинарном проекте предполагает мониторинг и независимую экспертизу проблемы в терминах различных дисциплин-участниц проекта, подобную заключению отдельных врачей-специалистов при прохождении человеком диспансеризации. На этом этапе проблема диагностируется, высвечиваются все коммуникативные разрывы в ее понимании разными дисциплинами. Кстати, это могут быть и не дисциплины, а разные концепции, гипотезы, парадигмы, культуры, школы и т.д. На этом этапе первичной коммуникации возникает коллективный субъект междисциплинарного моделирования.
2. Перевод дисциплинарных понятий и эмпирических данных в синергетический тезаурус. На этом этапе царит коммуникативный и семантический хаос, метафорический произвол, смысловая «игра в бисер». Любой языковый денотат, если подобрать нужный контекст, оказывается возможным именовать и аттрактором, и управляющим параметром и т.д. Этот этап создает поле контекстов и первичных связей событий и процессов.
3. Усмотрение базовых процессов, обратных связей, принципов синергетики в эмпирическом материале, что существенно сужает метафоризацию и произвол интерпретаций. Наше восприятие, да и гуманитарные науки фиксируют в первую очередь не элементы и структуры, а процессы, события, факты, явления. Элементы и структуры определяются нами как устойчивые, инвариантные объекты по отношению к различным процессам. Очевидно, что этот этап, как и предыдущий социально-исторически обусловлен, даже в естественных науках присутствует априорная теоретическая информация, не говоря уже о гуманитарных науках.
4. Согласование, сборка принципов синергетики на эмпирическом материале, в результате чего возникает «кольцо принципов». На этом этапе коммуникативный произвол еще больше ограничивается, что позволяет перейти к системному этапу — выбору конфигуратора. Описанный этап напоминает идеи логического позитивизма, поскольку идея кольца принципов корреспондирует с идеей непротиворечивости молекулярного высказывания-образа для целостного процесса, состоящего из атомарных элементов-высказываний --- в нашем случае из уже проверенных ранее образов-принципов синергетики.
5. Построение структурно-функциональной когнитивной модели. Окончательное предъявление элементов, связей, структуры, функций системы. Это стандартный, но нетривиальный системный этап, с которого обычно начинают моделирование. Напомним, что в механике понятие системы материальных точек тривиально, но если мы моделируем человеческий организм, то выбор системного конфигуратора определяется типом поставленной задачи, точнее частнодисциплинарной онтологией. Свои конфигураторы у биохимика, цитолога, терапевта, анатома или рефлексолога. Аналогично для общества, которое можно описывать, и как систему множества людей-элементов, и как систему идей третьего мира К.Поппера. Поэтому в живых, человекомерных системах, обязательно возникает мультисистемное описание с последующей процедурой онтологического согласования.
6. Конструирование формальной динамической модели, фиксирующей тип уравнения, пространства состояний и т.д. Этот этап может так же нетривиально навязать неадекватную онтологию системы, т.к. способ описания с помощью избыточных средств может повлечь предсказания-химеры, которых нет в поле эксперимента, и от которых избавляться дольше, чем решать задачу. Например, сегодня подобная проблема существует в теории суперструн единой теории поля.
7. Построение «реальной» модели, т.е. уточнение свободных параметров и коэффициентов из опыта. Относительно хорошо это умеют делать в естествознании, где коэффициенты можно точно измерить, но в социо-гуманитарных науках количественные характеристики иногда весьма условны, и оперируют понятиями больше-меньше, или тенденциями. Поэтому в гуманитарных науках иногда рассматривают пучки, множества моделей со слегка отличными коэффициентами и смотрят качественное поведение сразу пучка моделей, так называемое «мягкое моделирование» (В. Арнольд). Именно так свойство «грубости», структурной устойчивости, т.е. независимости качественных результатов от вариации параметров задачи, в теории катастроф Р.Тома помогло ей укорениться в психологии и социологии.
8. Математическое решение модели. Этот этап наиболее подробно методологически разработан и слишком профессионально нагружен, чтобы обсуждать его в философском издании. Отметим лишь, что если компьютерный эксперимент реализуем, то обычно дает огромный эффект в понимании, экономит время и средства.
9. Сравнение с экспериментом, интерпретация результатов. Здесь в первую очередь проверяется прогностическая ценность модели, однако, не только во временной динамике модели, но и в детерминации ею ранее не верифицированных свойств системы.
10. Принятие решений, корректировка модели на любом из этапов, замыкание герменевтического круга моделирования. Особые рефлексивные, а часто и философские технологии, работающие с критериями, ценностями, смыслами.
Очевидно, что переходы от одного этапа к другому это, по сути, коллективный творческий процесс, в котором, в принципе, необходимо компетентное участие не только математиков и предметников, но и философов. Здесь необыкновенно велика роль междисциплинарной и межличностной коммуникации, в которой формируется и развивается коллективный субъект познавательной деятельности. Это особые технологии коллективной экспертизы, взаимообучения и принятия решении, причем в процессе синергетического моделирования представлены все формы проектно-исследовательской деятельности и образования. Подчеркнем особый статус коллективного субъекта междисциплинарного моделирования: повторить или проверить выводы междисциплинарного моделирования может только коллективный субъект, например новая команда экспертов, но не отдельный исследователь. Поэтому возникает отдельная, лежащая в сфере социально-научной коммуникации, задача мотивации и сборки подобных коллективных субъектов для выдвижения и проверки междисциплинарных гипотез.
По мере продвижения по этапам мы переходим от метафорической синергетики к строгой, и эта работа требует владения навыками философской рефлексии. Этапы 2,3,4 являются новыми, существенно синергетическими. Они проводят нас от метафорической синергетики к началам математического моделирования, делая следующий системный этап методологически обеспеченным, что переводит его из сферы искусства ближе к сфере технологии. Философская рефлексия здесь, на плохо формализуемых начальных, постановочных этапах создания модели особенно необходима. Фактически это процессы порождения теоретических идеализаций для этапов 5, 6. Ранние позитивисты назвали бы это недопустимым метафизическим этапом, а неопозитивисты усмотрели бы в этих играх с языком и феноменологией, скорее всего, процедуры поиска логической непротиворечивости описания модели. Вместе с тем, не всегда в гуманитарной сфере удается осуществить формализованные этапы 7,8, хотя построение формальной динамической модели этапа 6 иногда носит большой эвристический потенциал и может быть использовано для мягкого прогнозирования. Очевидно, что, остановка в начале пути, ограничение лишь метафорическим этапом 2, делает невозможным какое-либо моделирование, даже когнитивное. Именно в этом «застревании» состоит, на мой взгляд, болезнь современной гуманитарной синергетики.
Практическая философия и моделирование
Комплексные междисциплинарные задачи современной проектно-исследовательской деятельности используют методы постнеклассической науки. Постнеклассическая методология предполагает замыкание рефлексивной петли субъект-объектной коммуникации научно-исследовательской деятельности. Это замыкание происходит в субъектных психо-ментальных и культурно-исторических пространствах коммуникации и автокоммуникации. Нашей целью является философский анализ этапов такой рефлексии в процессах научно-исследовательской и проектной деятельности, в практике моделирования и междисциплинарной коммуникаций, исследование этапов синергетического моделирования и эстафеты сопряженных с ними когнитивных языков моделирования.
Нами выдвигается гипотеза[26] о существовании полионтичных параллелей в когнитивных пространствах практической философии и синергетической методологии, о возможности частичного перевода онтологических феноменов из разных параллелей, возможности их эвристического, конструктивного взаимодействия и использования в практике научного творчества, междисциплинарной коммуникации и принятия решений, моделирования сложных систем, проектно-исследовательской междисциплинарной практике и в современном образовании. Таким образом, осуществляется еще один подход к раскрытию актуальной мотивации и поля востребованности практической философии в наиболее сложных и компетентных человеческих практиках, что свидетельствует не только о теоретическом, но и о прикладном характере нашего исследования.
Для доказательных исследований, видимо, необходимо разработать своеобразный атлас междисциплинарных ландшафтов и навигатор в пространствах междисциплинарных коммуникации. Необходимо также выяснить возможные сценарии процессов синергетического моделирования сложных систем и проведение их философско-методологического анализа, что отчасти уже было намечено в предыдущем разделе. В общем случае необходимо подробно рассмотреть эволюцию языковых тезаурусов от этапа к этапу в синергетическом моделировании, смену культурных и когнитивных контекстов и установок. Создать технологию матрицы перевода в рамках гомологических рядов, отвечающих разным этапам моделирования, когнитивным и культурным этапам развития субъекта, социума, истории философии. Все это позволит сохранять цели и ценности разных этапов и осуществлять самосогласованное, адаптивное моделирование реальности без утраты культурных ценностных измерений всех участников проекта. Тем самым возможно осуществление коэволюции, рефлексивного темпорального сопряжения проектной человеческой активности в ценностных исторических пространствах культуры.
Наша конструктивная гипотеза заключается в том, что этапы синергетического моделирования, в некотором смысле, подобны историческим этапам развития философской эпистемологии и философии культуры, поскольку гомологичны этапам взаимодействия разных дисциплинарных культур, взаимодействию их норм, ценностей, их онтологий, а так же процессам познания и социальнонаучным эстафетам.
Мы полагаем, что каждый этап моделирования может быть одновременно описан в трех модусах, трех параллельных гомологических рядах:
1. этапы синергетического моделирования, как деятельностно-технологические этапы,
2. этапы когнитивной эволюции человека в познании мира и самого себя,
3. этапы эволюции социальной коммуникации, отраженной в философии культуры.
Два последних ряда являются предметами философских наук и в диалоге с первым осуществляют стратегию приложения практической философии к синергетике. Действительно, легко видеть, что в процессе синергетического моделирования каждый этап имеет свои стадии. Первой реализуется стадия культурно-семиотическая, знаковая стадия, затем формируются образы пространства и времени, затем реляционная (причинно-следственные категории), затем системноструктурная, последняя --- формализованная стадия. Причем на каждом этапе моделирования доминирует одна из таких стадий, более того, далеко не всегда возможно, да и необходимо пройти все стадии или этапы.
Таким образом, процесс движения по этапам моделирования можно представить как эстафету онтологических пространств, коммуникативных практик, норм и ценностей, что и изучает история философии и философия науки и культуры. Это деформации и смены категориальных познавательных сетей по В.С. Степину, и куматоидные волны социальных эстафет по М.В.Розову[27], и многое другое. Однако, подчеркнем одно принципиальное отличие --- в процессе моделировании все этапы проходятся в реальном времени коллективом участников междисциплинарного проекта относительно быстро, а не веками и десятилетиями, как в истории философии. Приходится перевоплощаться, модельер должен быть, то метафизиком, то позитивистом, то релятивистом, то постммодернистом в фазах деконструкции этапа; а еще надо поменять оптику в случае герменевтических возвратов к предыдущим этапам. Возникает своеобразный философский театр, где все должны попробовать чужие роли и совместно отрефлексировать изменения своих взглядов, в духе теории рефлексивных игр и принятия коллективных решений. Здесь наработанный тысячелетиями опыт философии трудно переоценить. В этом, очевидно, и будет заключаться ценность командной работы предметников и философов, в этом соль практической философии, в этом, на наш взгляд, один из мотивов ее возрождения в ХХI веке.
И сегодня можно назвать несколько синергетических команд естественников, математиков и гуманитариев, создающих великолепные модели истории, экономики. В командах происходит взаимное обучение, а также выработка методологических принципов моделирования. Подобные процессы воспитания синергетиков из гуманитариев и естественников приняты в Международной ассоциации изучения динамического хаоса в науках о жизни и психологии в США, где все психологи, медики, биологи должны пройти курсы математического моделирования. Вот в таком сообществе можно говорить о высокой синергетической культуре междисциплинарного общения.
Заключение
Синергетическая методология далеко не исчерпывает методологию постнеклассической науки, так же как синергетика не исчерпывает всех междисциплинарных подходов в становящейся постнеклассической парадигме, Активно взаимодействуя с другими междисциплинарными направлениями, методология синергетики имеет в новой парадигме свою зону ответственности --- это практики моделирования сложных саморазвивающихся систем. Ее методы все больше востребуются не только в естествознании, но и в науках о человеке, где моделирование плохо формализуемых систем по настоящему только разворачивается. Постнеклассическая междисциплинарная коммуникация предполагает осмысленное использование трансдисциплинарных языков разного уровня, начиная от обыденного языка, языков универсалий телесности и культуры и, кончая, символическими языками искусства и категориями философии. Среди них формализуемые языки синергетики и математики наиболее близки современной теоретической науке, причем принципы синергетики формулируются в наиболее мягких формах, адаптированных для применения в антропной сфере. Нельзя так же забывать, и тот факт, что методологическая культура была наиболее развита в философии науки на базе естествознания, и именно она наследуется и дополняется синергетикой, выросшей из эволюционного естествознания. В настоящее время синергетическая методология сопрягается с другими методологическими традициями --- оргпроектированием, НЛП, рефлексивным управлением. Именно поэтому полагается, что сегодня синергетика является центром кристаллизации, ядром постнеклассической парадигмы, однако она не может развиваться без философской рефлексии и взаимодействия с другими междисциплинарными направлениями и языками.
Опубликовано: Постнеклассика: философия, наука, культура. / СПб.: Издательский дом «Миръ», 2009. с.361-396
Публикуется на www.intelros.ru по согласованию с автором
[1] Буданов В.Г. Синергетическая методология // Вопр. философии. 2006. № 5. С. 79–94.
[2] Розин В.М. Методология. Становление и современное состояние. М.: РАО МСПИ, 2005.
[3] Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М.: Шк. Культ. политики, 1997.
[4] Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика: эволюционный аспект // Самоорганизация и наука. М., 1994. С. 229–243.
[5] Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000.
[6] Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика как инструмент формирования новой картины мира // Человек, наука, цивилизация: К 70-летию акад. В.С.Степина / Отв. ред И.Т.Касавин. М., 2004. С. 428–463.
[7] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с. .глава 2.
[8] Ласло Э. Основания трансдисциплинарной единой теории /Пер. Ю.А.Данилова // Синергетическая парадигма. М., 2000. С. 326–333.
[9] Буданов В.Г. Междисциплинарные технологии и принципы синергетики // Человек – Философия – Гуманизм: Материалы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997). Том VIII. СПб., 1998. С. 29 – 33.
[10] Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование, технологии и принципы синергетики // Синергетическая парадигма /Под ред. В.И.Аршинова, В.Г.Буданова, В.Э.Войцеховича. М., 2000. С. 285–304.
[11] Буданов В.Г. Синергетика коммуникативных сценариев // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания /Ред.: Л.П.Киященко, П.Д.Тищенко. М., 2004. С. 444–461.
[12] Буданов В.Г. Методологические принципы синергетики // Новое в синергетики / Под ред Г.Г. Малинецкого. М.: Наука, 2006. С.312-322
[13] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с.
[14] Нелинейный мир постнеклассической науки. Материалы круглого стола // Синергетическая парадигма / Отв. ред. Л.П. Киященко. М., 2004
[15] См.: Киященко Л.П. (ред) Полилог в кругу проблем субъект-объектного единства. Материалы круглого стола // Философские науки. № 9, №10. 2006.
[16] Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания: Учеб. пособие. М., 1999; Буданов В.Г. Синергетическая методология в постнеклассической науке и образовании // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании /Отв. ред. В.Г. Буданов. М., 2006. С. 174-211; Буданов В.Г. Синергетические механизмы роста научного знания и культура // Философия науки. Вып. 2. М., 1996. С.191 – 199; Буданов В.Г. Принципы синергетики и язык. Синергетика человекомерной реальности // Философия науки. М., 2002. № 8. С. 340–354. Буданов В.Г. Принципы синергетики и управление кризисом // Синергетическая парадигма: Человек и общество в условиях нестабильности /Под ред. О.Н.Астафьевой. М., 2003. С. 86–99; Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007.
[17] Аршинов В.И., Буданов В.Г., Войцехович В.Э. Принципы процессов становления в синергетике // Тр. XI Междунар. конф. «Логика, методология, философия науки». Т. VII. М.–Обнинск, 1995. С. 3–7.
[18] Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование, технологии и принципы синергетики // Синергетическая парадигма /Под ред. В.И.Аршинова, В.Г.Буданова, В.Э.Войцеховича. М., 2000. С. 285–304. Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания: Учеб. пособие. М., 1999.
[19] Хакен Г. Синергетика. Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. М.: Мир, 1984.
[20] Арнольд В.И. Математические методы классической механики. М.: Наука, 1979.
[21] Буданов В.Г. Методологические принципы синергетики // Новое в синергетики / Под ред Г.Г. Малинецкого. М.: Наука, 2006. С.312-322
[22] Чернавский Д.С. Синергетика и информация (динамическая теория информации). Изд. 2-ое доп. и испр. М.: Едиториал УРСС, 2004. 288 с.
[23] Ахромеева Т.С., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г., Самарский А.А. Нестационарные структуры и диффузионный хаос. М.: Наука, 1992.
[24] Пойзнер Б.Н., Ситникова Д.Л. Воспроизводство неустойчивости в культуре: репликационный аспект. // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. М., 2004. С. 479–490.
[25] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической наке и в образовании. М.:УРСС, 2007, с.232
[26] Буданов В.Г. Синергетическое моделирование сложных систем, и практическая философия //Философские науки. №5, 2007, с.57-66.
[27] Розов М.А. К методологии анализа этоса науки // Философия науки. Вып. 11. Этос науки на рубеже веков /Отв. ред. Л.П.Киященко. М., 2005. С.137-154.
01.01.2008 Квантово-синергетические онтологии и постнеклассические практики
Нами предлагается рассматривать различные базовые деятельностные и темпоральные модусы (онтологии состояний и темпоральные онтологии) бытия человека с единых позиций синергетики и квантовой теории, методология которых дает эффективные способы объяснения сложных развивающихся иерархических систем. Начиная от едва осознаваемых собственных соматических реакций и реакций сознания, когнитивных процессов, процессов коммуникаций, до долговременных социальных и когнитивных эволюционирующих функций биологических и архетипических структур коэволюцинирующей природы человека, все эти процессы предлагается понимать как единый делокализованный в реальном и виртуальном времени антропологический феномен телесности, получающий свое описание в становящейся сегодня квантово-синергетической антропологии.
Квантово-синергетическая антропология как задача. Исторически гуманитарные науки формировались совершенно не под задачи комплексного изучения человека, поэтому сегодня антропная сфера искусственно «растолкана» по ящикам-дисциплинам слишком маленького объема, и, зачастую, их реальные пересечения-границы важнее для антрополога, чем сами эти дисциплины. Именно междисциплинарные границы, на которых сложнее всего работать, несут в себе интегративный потенциал новой антропологии. Вероятно поэтому постмодернизм, так и не шел дальше научной метафоры, лишь подчеркивая роль границ и деконструкцию привычных смыслов, чего сегодня уже явно недостаточно для целей практической философии. Все сказанное в полной мере следует отнести и к проблеме постнеклассической практики, понимаемой как осмысленная деятельность в ее максимально широкой соотнесенности с жизненным миром и телесностью субъекта.
Зададимся вопросом, а возможна ли «синергетическая антропология», т.е. новая, антропологическая сборка на базе синергетики --- междисциплинарного ядра постнеклассической науки? Что может принести в антропологию коммуникативно-деятельностная синергетическая методология, мягкий модельный перенос из теории самоорганизации и квантовой механики, автопоэсиса и нейрокомпьютинга? Новая холистическая сборка не должна противоречить уже известной антропологической феноменологии, но должна дать возможность разным направлениям, дисциплинам и культурным традициям более свободно и самосогласованно взаимодействовать на новом быстро меняющемся онтологическом ландшафте, представляя его генезис. Кроме того, эпоха computer science открывает совершенно новые возможности, дает иной ключ к пониманию и моделированию антропной сферы и культуры в целом. Так, «Лаборатория природы» в которой человек стал активным сотрудником еще в эпоху Возрождения, в XXI веке все больше превращается в «Лабораторию культуры»[1]. Рождается новый философский проект, на базе постнеклассической науки и философии[2], синергетики[3], новая конструктивная междисциплинарность, которая, наследуя пафос становления прошедшей эпохи, дополнят его конструктивными смыслами и культурой моделирования целого. И все же, почему именно синергетика и квантовая теория? Потому, что та и другая, дополняя друг друга, умеют моделировать эволюцию сложных развивающихся объектов, явления самоорганизации, их исторические и эмерджентные свойства, и многое другое, характерное для человекомерных систем. Кроме того, принципы синергетики носят весьма универсальный междисциплинарный характер, что позволяет наладить эффективную коммуникацию различных наук о человеке.
Подчеркнем, что человеческая природа полионтична, и не только в силу множества дисциплинарных онтологий, изучающих человека, но по еще более глубинной причине. Как пишет в «Диалектике мифа» А.Ф.Лосев – «Каждая вещь – это вывороченная наизнанку личность. Она, оставаясь самой собой, может иметь бесконечные формы проявления своей личной природы»[4], отсюда телесность семиосферы, культуры. Понятно, что полная онтология человека соизмерима с полной онтологией мира и построению не подлежит в окончательном виде, но может быть предложена как онтологический ландшафт, подвижный и исторически незавершенный, картографированный многими способами в разных масштабах и разных координатах. С другой стороны, там же у А.Ф.Лосева мы находим: «Я могу узнать чужую душу только через тело, тело всегда проявление души». Итак, тело связует и проявляет внешнее во внутреннем, и наоборот, но вот граница внешнего и внутреннего всегда условна, граница физического тела лишь одна из возможных. Это было очевидно человеку архаическому, человеку традиционного общества, очевидно и маленьким детям, для которых мир анимирован, физическое и психическое пространство еще не разделены. Но это стало проблематичным для человека рационального, человека Нового времени, и «тело без органов» постмодерна возникает как форма протеста против фрагментации человеческой телесности.
В таком случае, почему бы для наших целей не обратиться к холистическим натурфилософским традициям Китая, Индии, Греции, современному шаманизму, или новоевропейским эзотерическим доктринам, и не собрать грандиозный антропологический проект всех времен и народов, несущий тысячелетнюю мудрость человечества? Этот путь возможен, но не научен, он всего лишь онтологизирует новые мифы вместо старых мифов, без всякой перспективы их научного обоснования. Хотя, традицию конечно надо привлекать и использовать как бесценный источник антропологической феноменологии и эвристики. В этом отношении наиболее интересным, на наш взгляд, является направление «интегральной психологии» К.Уилбера[5], в котором современные квантовые феномены активно привлекаются, но всего лишь как эвристические объяснительные метафоры сферы психики.
На наш взгляд, для построения и научного обоснования онтологии антропной сферы недостаточно использовать только редукционистские физико-химический, физиологический и нейрокомпъютерные подходы. Необходимо привлечение также современных фундаментальных холистических научных принципов, которые могут служить основанием наиболее сложных психики, а не просто иллюстрациями. В ХХ веке такого рода принципы пытались применять к антропной сфере: имплицитный порядок (Д.Бом), голографическая парадигма (К.Прибрам), теория бутстраппа (Ф.Капра), интегралы по траекториям (Р.Фейнман), многомировая интерпретация (А.Эверрет) и т.д. Наиболее естественными оказались традиционные концепции когерентности (самоорганизации), редукции волновой функции и динамического хаоса, остановимся на них подробнее.
Феномены когрентности, динамического хаоса и квантового ЭПР эффекта --- новые основания холизма. Принцип когерентности в приложении к проблеме телесности наиболее ярко манифестирует в концепции квантовой медицины. Эта постнеклассическая научная концепция, восходит к теоретическим работам Г.Фрелиха и экспериментальным работам С.П. Ситько с соавторами и насчитывает уже четверть века[6]. Феномен жизни объясняется через когерентное состояние вещества тканей живых существ, которые в миллиметровом диапазоне образуют активную лазероподобную среду, формирующую самоподдерживающийся электромагнитный каркас организма. Так удается объяснить многие феномены эмбриогенеза, восточной медицины и современной интегральной медицины, создать эффективные методы лечения и гармонизации организма. Отметим сразу, что физические механизмы формирования квантовых макроскопических эффектов здесь лежат в области неравновесной квантовой статистической физики на границе квантовой и классической физики, идеи и методы сходны с идеей самоорганизации при генерации лазера, т.е. находятся буквально в области методов синергетики, как ее понимает Г.Хакен. Нам кажется, этот подход вполне уместно называть квантово-синергетическим. Этот подход, дополненный идеями макро-квантовых корреляций может отвечать не только за телесность физическую в организме, но и за феномены психики и духа, которые несомненно являются объектом интегральной медицины и психологии.
Поясним подробнее, что мы имеем ввиду под этими холистическими механизмами. Видимо должны существовать холистические пространственно-временные законы макро и мегамасштабов, о возможности их существования говорит наличие в природе двух фундаментальных холистических механизмов связности Универсума[7]. Первый опосредован динамическим хаосом в нелинейных системах и заключается в возможности синергетической синхронизации слабо связанных, удаленных нелинейных систем. (И. Помо, Г.Видаль). Этот механизм, в частности, обосновывает идеи самогармонизации ритмов космоса, а так же космо-земных связей и ритмов живых систем. Второй механизм основан на макроквантовых корреляциях (эффект Эйнштейна-Подольского-Розена), которые связывают специфическим некаузальным образом явления в разных частях Вселенной, да и в локальных областях тоже, что может перевернуть наши взгляды на природу эволюции, жизни и сознания (М. Менский)[8]. В любом случае, будущие нелокальные законы должны носить квантово-синергетический характер, но описываться будут, вероятно, в терминах теории информации. Причем нелокальность проявляется, в частности, и в преодолении границ физического тела. Уже вполне научными стали области квантовой криптографии и квантовой телепортации, квантового компьютинга, и гипотеза о квантовой природе сознания вероятно скоро должна перейти из разряда метафор в статус онтологий реальности[9]. Сейчас эти представления все активнее используются в гуманитарной сфере в трансперсональной и квантовой психологии[10], для (пока эвристического) объяснения феноменов индивидуального и коллективного бессознательного, творчества[11], синхронистичности К.Юнга, феноменов ноосферы, нелокального социального поля, истории [12], многих паранормальных явлений[13]. Другие синергетические гипотезы о механизмах интуитивного мышления и творчества можно найти в монографиях С.П.Курдюмова, Е.Н.Князевой[14] и И.А.Евина[15].
Эскиз Квантово-синергетических онтологий человека. Несмотря на вышеотмеченные сложности описания, попробуем сформулировать мягкий онтологический эскиз человеческой природы. Будем исходить из предположения о синергетической природе искомой онтологии, т.е. подходить к человеку, как к сложной открытой иерархической саморазвивающейся системе, находящейся в сопряжении и коэволюции с социальной, культурной и природной средой, которые так же являются саморазвивающимися системами. Отметим, что в синергетическом подходе, мы не должны умалять значения структурного и функционального описания природы человека (чем грешил постструктурализм), но вместе с тем понимать роль процессуальности и конструктивных механизмов становления и метаморфоз структуры и функции, чего, конечно же, не было в структурализме и что является основным предметом синергетики. Начнем со структурно-функционального описания тела как объекта, тела наблюдаемого, что многократно прописано частными дисциплинами, но нам необходима сквозная идея описания. Например у Гуссерля в понятии «двойного схватывания» при рассмотрении тела как реальности для сознания обосновано различение тела-объекта и тела-субъекта, причем тело-объект существует лишь сопряжено с внешним наблюдателем (в полной власти языка объективирующего его). В данном контексте Гуссерль предложил выделять четыре страты, четыре иерархии в конституировании телесного единства: тело как материальный объект, тело как «плоть», живой организм, тело как выражение и компонент смысла, тело как элемент-объект культуры»[16]. Попробуем переосмыслить этот подход с современных синергетических позиций, однако, обосновывая наши построения естественными исследовательскими коммуникативными практиками.
Отметим, что всегда можно ввести два типа онтологий, первый --- онтологии состояний (то, что меняется), второй --- онтологии процессов (то, как меняется). Это разбиение контекстуально и любой процесс или состояние можно вновь подразделить на связку состояние–процесс. Например, психологическое состояние радости физиологически является процессом физико-химических реакций, меняющих состояние активности определенных областей мозга.
Деятельностные объектно-телесные онтологии. (онтологии состояний). Для наших целей удобен деятельностный подход к проблеме. Предположим некую исследовательскую, познавательную ситуацию: ученым из далекой экспедиции привезли невиданный объект, возможно живое существо, возможно разумное и мы последовательно осуществляем стратегию его исследования. Естественно это первичный, внешний осмотр, затем попытка контакта-воздействия и выявления простейших реакций, затем выяснение наличия памяти и обучаемости, затем установление способности к творчеству во внешней среде, затем выявление коммуникативных установок с реальностью и т.д. Подчеркнем, что все это внешние атрибуты проявления тела и их можно вполне классифицировать по степени усложнения поведенческих реакций и типа активности, т.е. почти позитивистский, объективированный подход, местами, перекликающийся с бихевиоризмом. Мы предлагаем один из таких способов описания, возможно, он покажется спорным и наверняка является незавершенным, однако важно, что последовательность структурно-функциональных тел естественно появляется не только в процессе эволюционной самоорганизации природы рождающей новые параметры порядка и иерархические уровни сложности, но и проявлена в онтогенезе человека и в процессе познании-восприятии «другого».
В первом приближении стратегия выявления тел выглядит так:
1. Описание объекта при минимальном воздействии на него раздражителей, когда мы отвлекаемся от его реакций. Это описание сомы, тела в пространстве, его элементов - тело соматическое или материальное.
2. Степень подвижности тела как такового, скорости изменения взаимного расположения его элементов, дрожания, напряженности (способности совершить работу) без внешних воздействий --- это тело энергетическое (тело связей между элементами и энергий этих связей).
3. Простейшие реакции тела на контакт с реальностью, идея границы, внешние раздражения, ощущения от органов чувств, способность тела локализовать энергию и действия в ответ на определенные типы раздражения --- это тело рефлекторно-эмоциональное. Это тело можно назвать так же информационно энергетическим, поскольку оно связывает тип раздражения и определенную реакцию материально-энергетического, физического тела (даже в случае эмоций). Тело рефлекса, возникающее в живых системах в связках стимул-реакция, и опосредованое системой обратных связей, рефлекторных дуг, описывается на языке кибернетики и нейрофизиологии. Позволяет противостоять внешней среде и поддержать гомеостаз, если тип реакций этому соответствует. Это тело несет наследованные или приобретенные личные, интерсубъективные и видовые признаки реакций, закрепленных в досознательных действиях. У растений реакции обычно меняются лишь эволюционно, на уровне филогенеза . У неживых тел, как правило, не существует задачи поддержания гомеостаза, и рефлекторные дуги возникают случайно, либо их можно создать в искусственных, кибернетических системах. Отметим так же, что рефлексы можно понимать как аттракторы-программы, рожденные в процессе самоорганизации реакций. Тело физическое (1,2) совместно с телом рефлекса, можно назвать живым телом или плотью. Важно отметить, что в нашей классификации робот тоже обладает плотью. Кроме того, искусственную жизнь мы и строим на не белковых носителях. Тело эмоциональное (вторая компонента рефлекторно-эмоционального тела) --- с физическим телом связано психосоматическими реакциями, сопряжено с рефлекторными процессами, предполагает не только реакцию на сигналы органов чувств, но и более сложный тип реакций высшей нервной деятельности, использующих в частности память и прогнозные функции, логику. Например, положительная эмоция возникает еще до реального контакта с объектом или в ситуации достижимости желаемого или в ситуации невозможности нежелаемого. Иногда о нем говорят как о теле чувств, теле желаний, оно присуще всем животным и также может моделироваться в искусственных системах.
4. Реакции тела на многократно повторяемые воздействия, это устойчиво воспроизводимые и, главное, возникающие в повторных сериях контактов с внешним миром и запоминаемые реакции, условные рефлексы, логические связки «если-то», алгоритмы, формируемые внешней средой --- тело логики или алгоритмическое тело, в свою очередь, активируется эмоционально-целевыми мотивами предыдущего тела желаний. Поэтому о логическом теле можно говорить, как о теле ума желаний или теле рассудка, здравого смысла. Это тело наиболее эффективно развивается и наследуется в знаковых системах человеческой культуры, и эффективно моделируется компьютерными средствами искусственного интеллекта. Оно позволяет менять тип реакций не на уровне филогенеза, а на уровне индивида и резко повышает адаптивность животных и особенно человека к внешней среде. Это тело можно назвать адаптивно-информационным, поскольку непосредственно связано не с энергетическими проявлениями, но с формированием и разворачиванием алгоритмов реального или возможного поведения. Оно само способно моделировать внешние условия, как условия логической задачи, однако при этом обращено к следующему телу, телу воображения и интуиции.
Отметим, что описанные тела (1-4) до недавнего времени неплохо моделировались современными методами естествознания и информационных технологий, лишь последнее время пополненными принципами самоорганизации и квантовой когерентности. Следующие тела высокой психической организации невозможно понять без привлечения синергетических и квантовых холистических принципов.
5. Креативное или интуитивное тело, проявляющееся в эмерджентных актах спонтанной генерации ценной информации[17], таких как воображение, распознавание, инсайт, предвидение, которые не даны в формах рефлекторного или логического действия не связаны с операциями перебора или механического копирования. В частности интуитивное тело отвечает за смену алгоритмов без долгих процедур выработки нового условного рефлекса, что является необходимым критерием творчества. Иногда оно как бы сворачивает длительные логические этапы в акте инсайта или подсказывает «сумасшедшую» гипотезу, что позволяет нам говорить об особом типе работы со временем, с памятью и прогнозом, превращенным знанием. Наличие этого тела позволяет системе быть сверхадаптивной в новых обстоятельствах. Иногда высшая рефлекторная деятельность, (например видовой рефлекс лосося плывущего на нерест за тысячи километров) выглядит как интуиция (припоминание), ее можно назвать низшей интуицией или досознательной сферой, в то время как генерация совершенно новой информации творчества --- высшим типом интуиции или надсознанием. В этом контексте следовало бы говорить не о подсознании, а о внесознании, активирующем сознание с подтел логики находящихся в других телах. Современная наука только пытается моделировать процессы интуиции в рамках теории нейросетей и динамической теории информации. Синергетика утверждает, что новая информация рождается в перемешивающем слое на кромке порядка и хаоса[18], в ситуации неустойчивости и сверхсенситивности системы. Таким образом, интуитивное тело является своеобразным окном в мир, когда система может воспринимать сколь угодно малые (информационные) воздействия, радикально влияющие на акт генерации информации, поэтому интуитивное тело еще можно назвать телом информационно-резонансным. Комплекс взаимодействующих эмоционального, логического и интуитивного тел иногда так же называют психо-ментальным телом (сферой). Именно она отвечает за восприятие и осознание нашей внутренней телесности, за формирование образа вынесенного тела культуры и тела смыслов. Центральным телом осмысления, экраном бытия здесь является тело логическое, в нем собраны коды осознания и тело смыслов, тело- субъект по Гуссерлю. Вероятно, исходя из сказанного, интуитивное тело способно «соединяться», коммуницировать с иными системами, настраиваться на них, при этом оно как бы делокализуется, его границы неопределенно велики по сравнению границами физического тела, что позволяет считывать видовой, ноосферный информационный потенциал. Отметим, что в такой концепции ноосфера существовала всегда и тело культуры это не метафора, но уже информационно-материальная реальность[19].
6. Тело когерентности. Оно отвечает за состояния сверхоткрытости и единения с другими телами, явлениями, частями реальности, миром. Это состояния переживаемой любви к себе, ближнему, … и, кончая «океаническим» чувством любви ко всему миру, свойственное высокодуховным, святым людям, эти градации задают меру когерентности. Это так же состояние вживание, эмпатия в объект или человека, что всегда было основой технологий религии, искусства, научного творчества, глубинной коммуникации, психотерапии, концентрации, гипноза и магии. Человек, имеющий развитое тело когерентности притягателен, харизматичен, магнетичен, к нему инстинктивно тянутся дети, животные, взрослые. Механизмы реализации этого тела видимо те же, что и в случае с интуитивным телом, т.е. холистические феномены динамического хаоса и феномен Эйнштейна–Подольского-Розена, однако проявлены они массово, мощно --- и на теле эмоций и на теле энергий, а не только на информационно-резонансном теле интуиции. Напротив, тело логики видимо совершенно не восприимчиво к телу когерентности.
В западной научной традиции для этого тела названия видимо не существует, а его исследования целенаправленно не проводились. На востоке в индуизме и буддизме это тело в высших проявлениях называют телом будхи --- божественной любви и сострадания. В христианстве оно видимо может быть сопоставлено высшим проявлениям вселенской любви и состоянию стяжания духа святого. В связи с этим, не могу не упомянуть о спонтанном проявлении всеобщего внимания, любви и почитания к моему знакомому старцу из Абхазии, архимандриту отцу Никодиму. Я неоднократно наблюдал его в толпе москвичей в метро. Несмотря на библейскую внешностью этот монах абсолютно прост и открыт людям, источает подлинную любовь и смирение.
7. Тело воли. Волить --- стремиться к поставленной цели или ее обретению, подчиняя другие тела, например к обретению смысла. Эрос и Танатос есть проявление этого тела в других телах, т.е. подтелах воли. Чистое воление, еще до возможного осознания вектора приложения воли может проявляться как целостное состояние готовности, решимости, накопленной потенции действия, силы и легко прочитываемые в телесности личности. Тело воли может проявляться, как стремление к цели во всех телах (вероятно кроме тела физического), т.е. начиная с тела плоти. Степень волевого усилия зависит от степени когерентности, подтел воли в других телах, поэтому тело воли так же делокализовано и видимо описывается теми же надсознательными холистическими механизмами, что и интуитивное и когерентное тело. Оно проявляется в жесткости отрицательных обратных связей в достижении цели: в телах рефлекса --- воля к жизни, эмоции --- воля к удовольствиям, логики --- воля к объяснению. В предельных смыслах в 5-7 телах это воля к познанию, соединению, осуществлению замысла Мира (Бога). Это тело в высших проявлениях говорит о метафизических сущностях, которые современная наука вряд ли способна объяснять.
В научной традиции запада довольно много говорится о витальности, воле к жизни, об эротическом стремлении, теле наслаждения, воле к власти и т.д., но почти ничего о высших трех телах. На Востоке можно встретить термин Атма (высшая душа), для высшего проявления божественной воли. В христианстве это конечно исихастская традиция синергии соволения человеческого и божественного начал.
Отметим, что тела интуиции, когерентности и воли в большой степени надличные и надсознательные, еще их часто называют духовным телом человека.
Тела и подтела, восстановление целостности объектно-телесной онтологии. Идея множественности тел порождает иллюзию бессвязности объектной онтологии человека. Проблема решается на пути восстановления структурно-функциональной целостности, для этого каждое тело взаимодействует с другим телом через своего представителя, свое подтело принадлежащее другому телу. Например, энергетическое тело может проявляться во всех других телах (энергия физическая, эмоциональная, умственная и т.д.) т.е. оно состоит из энергетических подтел всех других тел, а эмоция может испытываться по поводу свободы движения, интеллектуальной деятельности, или преодоления препятствия, компоненты физического тела, например лекарственные препараты, могут влиять и на высокие духовные состояния человека а те, в свою очередь, могут оздоравливать нас. Таким образом, противопоставление телесного душевного и духовного до некоторой степени снимаются в этой синтетической онтологии, хотя доминанты-функции тел сохраняются. Построенная структурно-функциональная онтология статична и пока не ясно как она может развиваться, это скорее некая данность. Назовем ее онтологией состояний. Для понимания причины и тенденции изменений состояний необходимо рассмотреть жизненные процессы, в которых участвует человек, а их изменение со временем может приводить и к изменению онтологических состояний, т.е. необходимо учесть деятельностно-средовой фактор развития человека.
Процессуальные или темпорально-деятельностные онтологии человека. Человек существо социальное, одно его основание природное, животное, другое культурное, коммуникативно-деятельностное. Сегодня присутствие человека прослеживается во всех дисциплинах, как естественнонаучных, так и социо-гуманитарных. Это позволяет нам выстроить темпоральные шкалы проекции развития мира на человеческую телесность. Рассмотрим человека, как существо мультитемпоральное, живущее одновременно во множестве онтологических времен, иерархических уровней, убывающих по характерному масштабу процессов: 1. Тело био-космическое. Космологический антропный принцип и биологическая антропология говорят о сопряженности коэволюции человека и нашей вселенной, этого уголка космоса, окружающей природой 2. Тело био-социальное.. Зоопсихологические основания человеческой природы, проявленной в подавляющем большинстве форм поведенческой культуры и социальной самоорганизации, 3. Тело историческое. Основания человеческой идентичности с видом, этносом, родом. Коллективные архетипы бессознательного. 3. Тело культуры, традиция и т.д.. 4. Тело деятельности, практики, знания, умения. 5. Тело действия, хабитус, стили, навыки, темперамент. 6. Тело сознания-реакции, психокинетика, границы контроля рефлексии 7. Тело атемпоральное, присущее вечности, измененные состояния сознания, аффекты.
Синергетика особенно ярко манифестирует на границах переходов между телами, когда из живого рождается социальное, или из тела действия возникает практика, а из нее культурная традиция. Эти сопряжения-переходы объяснимы только синергетически, через феномены самоорганизации становления, да и сами гомеостатические процессы нормы в темпоральных телах есть диссипативные структуры в потоках вещества, энергии, информации, т.е. описываются феноменами самоорганизации бытия. Итак, в одновременных мультитемпоральных масштабах может быть представлено человеческое бытие, причем в процессуальной онтологии естественно присутствует и тело культуры, но лишь как важный, центральный его фрагмент. Введение столь объемной деятельностной онтологии может помочь гармонизации диалога, коммуникации сложносовместимых культур и индивидов. Отметим, что тело культуры темпоральных онтологий является аналогом тела психо-ментального в онтологии состояний, через него человек сознает свое бытие и развивается как личность. Важно понять, что все процессуальные тела фрактальны, поскольку так же взаимосвязаны посредством своих подтел-представителей в других телах. Например, тело действий через хабитус, стиль каждого человека ярко демонстрирует как тело культуры, так и тело био-социальное.
Синтетическая онтология. Возникает вопрос, как соотносятся предыдущие онтологии состояния и темпоральные онтологии процесса. Наша идея заключается в сопряжении и дополнительности этих онтологий по квантово-механическому принципу «состояние – оператор». Напомню, что ни волновая функция (состояние) ни оператор (физическая величина) в квантовой механике принципиально не наблюдаемы. Реальное наблюдение происходит в акте измерения, редукции, когда состояние и оператор соединяются (определяется среднее значение оператора в данном состоянии) и это дает показание физических приборов. Причем в квантовой картине Шредингера от времени зависят операторы. Именно так мы и предлагаем поступать. Действительно, при описании только деятельности, действий человека картина не будет полной, пока мы не укажем в каком он был состоянии. Например, преступнику меняют степень наказания, если он был невменяем, а правильный ответ на экзамене не засчитают, если он был сказан по глупости, и игра актера совершенно не убедительна, если она без вдохновения, да и поэт без музы становится графоманом. Такое полное описание и является, на наш взгляд, постнеклассической практикой.
Итак, наиболее полная телесно-объектная онтология является прямым произведением (отология состояний )х(отология темпорально-деятельностная). Причем использование синтетической онтологии аналогично игре на музыкальном инструменте. Действительно, онтологии состояний это музыкальный инструмент, где ноты-ступени это тела (подтела разбивают тон). Конкретное состояние человека задает ландшафт, профиль активации его определенных тел (онтологический профиль состояний), что соответствует музыкальному аккорду, а изменение состояния со временем, эволюция ландшафта --- соответствуют музыкальной партитуре, которую с нами играет жизнь. Предложенный язык описания эффективен в прикладной антропологии, на нем удобно проводить компаративистский анализ онтологических профилей различных исторических эпох, культур, возрастных и социальных групп. Эти идеи успешно опробовались мною в авторских курсах на кафедре философской антропологии МГУ. Конечно, все еще остается множество проблем с внутренними онтологиями Тела-субъекта, коммуникации, свободы и т.д., на которых мы здесь не останавливались и это дальнейшее поле приложения квантово-синергетической антропологии.
В заключении отметим, что следует различать предлагаемую нами квантово-синергетическую антропологию, опирающуюся на принципы синергетики и квантовой теории, рожденные в естествознании и адаптируемые для социо-гуманитарной сферы, и синергийную антропологию С.С.Хоружего, чьи принципы восходят к духовным практикам православного исихазма, хотя, несомненно, определенные корреляции этих подходов возникают.
Опубликовано: Постнеклассические практики: определение предметных областей / М.: Макс-Пресс, 2008, с. 63-75
Публикуется на www.intelros.ru по согласованию с автором
[1] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. М., 2007
[2] Степин В.С. О философских основаниях синргетики // Синергетическая парадигма / Под ред. В.Г.Буданова. М., 2006. С.97-102.
[3] Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М.: ИФ РАН, 1999. 203 с.
[4] Лосев А.Ф. Диалектика мифа/А.Ф.Лосев Из ранних произведений. –М., 1990. см. с.478
[5] Уилбер К. Краткая история всего. М., 2006. С.476
[6] Ситько С.П. Основания квантовой медицины, физика живого. Киев. 1997
[7] Буданов В.Г. В поисках законов холизма. Синергетика, универсальный эволюционизм и универсальная история // Универсальный эволюционизм и глобальные проблемы./ Под ред. В.В. Казютинского. М., 2006. С.118 – 127.
[8] Менский М.Б. Человек и квантовый мир. Странности квантового мира и тайна сознания. Фрязино.: ВЕК2, 2005. 320 с.
[9] Пенроуз Р. Новый ум короля. М.: УРСС. 2005
[10] Миндал А. Квантовый разум. М., 2006.
[11] Буданов В.Г., Герасимова И.А. Квантовая механика и проблема сознания: перспектива междисциплинарного сотрудничества // Эпистемология и философия науки. №4, 2005. С. 56 – 63.
[12] Данилевский И.В. Структуры коллективного бессознательного: Квантовоподобная социальная реальность. М.: УРСС, 2005. 374 с. Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. М., 2007
[13]Миндал А. Геопсихология в шаманизме, физике и даосизме. Осознание пути. М., 2008
[14] Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. СПб., Алетея, 2002.
[15] Евин И.А. Искусство и синергетика. М.:УРСС. 2004
[16] Грицанов А.А. Тело. // энциклопедия «История философии».
[17] Генерация ценной информации, согласно Кастлеру, происходит как случайный запомненный выбор.
[18] Чернавский Д.С. Синергетика и информация (динамическая теория информации). Изд. 2-ое доп. и испр. М.: Едиториал УРСС, 2004. 288 с. Подчеркнем, что существуют чисто синергетические нейросетевые имитации интуитивного поведения, однако такую сеть надо специально обучать, подключать ее к другим сетям. Все эти функции в жизни могут осуществляться за счет нелокальных квантовых макрокорелляций, которых пока нет в искусственном интеллекте.
[19] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с.
01.01.2005 Синергетика постижения сложного.
Синергетика – наука о процессах развития и самоорганизации сложных систем произвольной природы. Она наследует и развивает универсальные, междисциплинарные подходы своих предшественниц: тектологии А.И.Богданова, теории систем Л. фон Берталанфи, кибернетики Н.Винера. Однако в отличие от последних ее язык и методы опираются на математику и точное естествознание конкретных дисциплин, изучающих эволюцию сложных систем. В частности, синергетика учит нас создавать уравнения моделирующие реальность, что ранее было позволительно лишь классикам науки.
История методов синергетики связана с именами многих замечательных ученых ХХ века. Прежде всего, это великий французский математик, физик и философ Анри Пуанкаре, который уже в конце XIX века заложил основы методов нелинейной динамики и качественной теории дифференциальных уравнений. Он ввел понятия аттракторов (притягивающих множеств в открытых системах), точек бифуркаций (значений параметров задачи, при которых появляются альтернативные решения), неустойчивых траекторий и динамического хаоса в задаче трех тел небесной механики (притяжение Земля-Луна-Солнце).
В первой половине ХХ века большую роль в развитии методов нелинейной динамики играла советская школа математиков и физиков: А.М.Ляпунов, Н.Н.Боголюбов, Л.И.Мандельштам, А.А.Андронов, А.Н.Колмогоров, А.Н.Тихонов. Эти исследования стимулировались в большой мере решением стратегических оборонных задач: создание ядерного оружия, освоение космоса. Западные ученые также использовали первые оборонные ЭВМ при обнаружении неравновесных тепловых структур: модель морфогенеза (А.М.Тюринга) и уединенных волн – солитонов (Э.Ферми). Эти периоды можно назвать синергетикой до синергетики, поскольку самого термина еще не было.
В 60-70-е годы происходит прорыв в понимании процессов самоорганизации в самых разных явлениях природы и техники: теория генерации лазера (Г.Б.Басов, А.М.Прохоров, Ч.Таунс, Г.Хакен); первые колебательные химичес кие реакции Б.П.Белоусова и А.М.Жаботинского (основа биоритмов живого) и общая теория диссипативных структур И.Пригожина; теория турбулентнос ти (А.Н.Колмогоров, Ю.Л.Климонтович); неравновесные структуры плазмы при термоядерном синтезе (Б.Б.Кадомцев А.А.Самарский, С.П.Курдюмов); те ория активных сред и многочисленные биофизические приложения (А.С.Да выдов, Г.Р.Иваницкий, И.М.Гельфанд, Д.С.Чернавский, В.Эбелинг); открытие динамического хаоса в задачах прогноза погоды (Э.Лоренц), так называемых странных аттракторов (Рюэль, Такенс), это неустойчивость решения по началь ным данным, знаменитый «эффект бабочки», когда взмах ее крыльев может радикально изменить дальний прогноз (Л.П.Шильников); теория катастроф (скачкообразных изменений состояний систем) Р.Тома и В.И.Арнольда и ее приложения в психологии и социологии; теория автопоэзиса живых систем У.Матураны и Ф.Вареллы.
Именно в 70-е годы специалист по квантовой оптике, физик-теоретик из Штудтгарта Герман Хакен вводит в обиход удачный греческий термин «синер гетика» ( син – совместно, эрго – действовать), буквально — теория кооперативных явлений, коллективного поведения множества подобных элементов произвольной природы образующих систему. При этом сами коллективные переменные немногочисленны, их принято называть параметрами порядка, и они управляют, дирижируют поведением всех остальных переменных системы, и именно для них удается записать и исследовать вполне обозримые динамические уравнения. Примеры параметров порядка это и порыв ветра, представляю щий усредненное движение молекул, и общественное мнение, и когерентное излучение лазером. Целью синергетики, в большой мере, является отыскание и исследование поведения параметров порядка в зависимости от внешних, так называемых, управляющих параметров задачи, но сегодня круг ее методов на много шире, и именно в этом, расширительном понимании термин прижился в Германии и России. Такой подход интегрирует самые современные матема тические методы, перечень которых постоянно пополняется. Издательство «Шпрингер» выпустило уже около ста томов серии «Синергетика» под редакцией Г.Хакена, в дополнение к тысячам статей по этой тематике во всем мире.
В 80-90-е годы продолжается изучение динамического хаоса и проблемы сложности. В связи с созданием новых поколений мощных ЭВМ, развиваются фрактальная геометрия (Б.Мандельброт), геометрия самоподобных объектов (облака, кроны дерева, береговая линия), которая описывает структуры динамического хаоса и позволяет эффективно сжимать информацию при распознавании и хранении образов. Обнаружены универсальные сценарии перехода к хаосу (А.Н.Шарковский, М.Фейгенбаум, Ив.Помо). Открыт феномен самоорганизованной критичности в поведении сложных систем, модель кучи пес ка, с которой непредсказуемо сходят лавинки по мере насыпания кучи (П.Бак), причем, распределение вероятностей схода лавинок (по Паретто) описывает и кризисы на финансовых рынках и землетрясения и аварии на атомных электростанциях. Моделируется поведение сред клеточных автоматов и нейроком пьютеров, описывающих активные среды и социальные явления; распознава ние образов и процессы обучения, проблемы искусственного интеллекта и медицины, генерации ценной информации и управление хаосом (ДЖ. Хопфилд, С. Гроссберг, Д.С.Чернавский, Г. Хакен, В.Эбелинг, В.С. Анищенко). Развива ются динамические концепции времени И. Пригожина, решающие проблемы необратимости времени.
Укрепляется и философско-методологическое сопровождение синергети ки, которое в первую очередь представлено ее идеологами-основателями Г.Ха-кеном и И.Пригожиным. Сегодня синергетика быстро интегрируется в область не только естественных, но и гуманитарных наук, возникли направления со-циосинергетики и эволюционной экономики, применяют ее психологи и педагоги, развиваются приложения в лингвистике, истории и даже в искусстве, на очереди создание синергетической антропологии. Велика ее роль в выра ботке антикризисных стратегий в эпоху бифуркаций, эпоху глобального циви- лизационного кризиса.
Междисциплинарность и принципы синергетики
Попытаемся взглянуть на проблему междисциплинарности изнутри, с по зиций предметного научного знания. Грядущий век– век междисциплинарных исследований. Методология междисциплинарных исследований это горизонтальная, как говорил Э. Ласло, трансдисциплинарная связь реальности — ассоциативная, с метафорическими переносами, зачастую символьными моти вом, несущим колоссальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной причинно-следственной связи дисциплинарной методологии. Дисциплинарный подход решает конкретную задачу возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход, когда под данный универсальный ме тод ищутся задачи, эффективно решаемые им в самых разнообразных областях человеческой деятельности . Это принципиально иной, холистический способ структурирования реальности, где скорее господствует полиморфизм языков и аналогия, нежели каузальное начало. Здесь ход от метода, а не от задачи. Тем не менее, так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика — язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли, и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными, ну скажем о теории колебаний.
Напомним лишь некоторые из междисциплинарных сюжетов ХХ века: принцип дополнительности Н.Бора – перенос квантового принципа на сферу творчества, психики, языка и т.д., что удалось лишь благодаря авторитету со здателя квантовой механики; гелиотараксия А.Б. Чижевского – поиск ритмических Космо-Земных корреляций в самых различных проявлениях жизни на планете; теория катастроф Р.Тома, очень быстро взятая на вооружение гумани тариями; и конечно же кибернетика и системный анализ, сегодня передающие эстафету синергетике, которая пытается ассоциировать методологию всех пред шествующих течений.
Психология и технология . В чем особенность трансляции междисциплинар ной методологии в культуру или науку? Авторы, будучи физиками, многие годы пропагандируют наиболее универсальные методы естествознания и синергетики в среде гуманитарно ориентированных специалистов и студенчества и хорошо знают подводные камни такого рода контактов. Здесь мы встречаемся с двумя основными проблемами: проблемой двух культур в духе Чарльза Сноу, хотя, кое-кто и пытается ее похоронить ссылаясь на давность постановки вопроса, и, основной для нас, проблемой преодоления (но вовсе не подмены) дис циплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методоло гия не просто маргинальна, но и зачастую противоречит цеховой этике, отвле кая внимание от насущных задач дисциплины, так как решает «случайный» за дачи, из которых большинство либо уже не интересны, либо еще не интерес ны, либо никогда не возникнут. Всякий раз это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи— метод сам «ищет» задачу! Осознано или бес сознательно но охранительный корпоративный рефлекс работает и носителя междисциплинарной методологии вполне обосновано обвиняют в дилетантиз ме, излишних претензиях, подозрение к его словам много больше нежели к словам просто чужака, который пытается стать «своим». Но в том-то и дело что намерения пришельца не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а в случае возникшего взаи мопонимания, сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии (ну а менее приземленно миссионерства), возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения «коробейников от универсалий», к которой не привыкли, но которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справляться с ними.. И здесь возникает разделение труда между синтетиками и аналитиками, т.к. методологии находятся в отношении дополнительности друг к другу, точнее, дуальности, – предмет и метод, вертикаль и горизонталь.
Само движение синергетиков с неизбежностью стратифицировано по уровню формализованности и предметности языка, пестро и полифонично, но имеет относительно жесткий каркас методологических принципов, который, к сожалению, сегодня почти неразличим за шелухой амбициозных мотивов и произвольных ассоциаций. Он требует систематической реставрации и обновления, что и могли бы взять на себя периодические междисциплинарные форумы.
Но всему приходит конец, и когда метод тиражирован, освоен дисципли нарным мышлением, ажиотаж умирает и мода проходит, чтобы возродиться с новой силой в период очередной раздробленности и лингвистического хаоса в описании реальности, а красивая упаковка и яркая реклама холистического архетипа будет не менее загадочна и многозначительна. Новая волна когерент ности научного понимания распространится неустанными адептами междис-циплинарности возможно шире, резонируя и искажаясь самым прихотливым и неожиданным образом в научной культуре и обыденном сознании, чтобы потом диссипировать в усилиях множества аналитиков, создающих многообразие и сложность интерпретаций этого мира.
Два слова о моде на синергетику . Стоит, все же, подчеркнуть, что понимание синергетики в различных контекстах различно, и сегодня не существует ее об щепринятого определения, как, например, не существует строгого определения фрактала. Кроме того, объем и содержание предмета взрывным образом расши ряются, вызывая неумеренные восторги неофитов и протесты наиболее строго мыслящих профессионалов, стоявших у «истоков» и сокрушенно следящих за искажением исторической правды, и приоритетов. Это культурный феномен уз навания, а следовательно и своего понимания, архетипа целостности в разных областях культуры, и его экспансия идет от наиболее авторитетной компоненты – науки, да еще междисциплинарной. Можно огорчаться по поводу моды на си нергетику, и ее вольное толкования, но история помнит не одно увлечение по добного рода: моду на кибернетику, системный анализ, теорию относительнос ти, ну а если перенестись в XYIII век – салонные вечера Вольтера о «новой механике», и даже общество «ньютонианских дам», что в конечном счете способство вало быстрейшему внедрению «Начал» Ньютона в университетские курсы Евро пы (несмотря на сопротивление многих континентальных авторитетов). Мода конечно пройдет, но в основания культуры будут заложены принципы и язык синергетики, а время рассеет миражи непонимания.
Синергетика связана с именами наших современников: И.Пригожина, Г.Ха-кена, С.Курдюмова, Р.Тома, Ю.Климонтовича, Б.Мандельброта, Д.Чернавского и др. Хотя она возникла, как теория кооперативных явлений в задачах лазер ной тематики, но постепенно приобретала все более общий статус теории, опи сывающей незамкнутые, нелинейные, неустойчивые, иерархические системы. Уже в области естествознания существует оппозиция такому толкованию си нергетики, кто-то предпочитает говорить о нелинейной динамике, или теории диссипативных систем, теории открытых систем, теории динамического хао са, автопоэзисе и т.д.. На наш взгляд апология синергетики может быть оправдана лишь после введения в рассмотрение проблематики наблюдателя, челове- комерных систем, самореферентных систем, тем самым расширяя методоло гию синергетики на область целостной культуры. Вот в этом расширительном толковании мы и понимаем синергетику в данной работе. Философски говоря, синергетика это наука (точнее говоря движение в науке) о становящемся бы тии, о самом становлении, его механизмах и их представлении. И здесь важно избежать другой крайности, не профанировать ее методы, не увлекаться модной синергетической фразеологией, произвольно сплетая метафоры; но оста ваясь на позициях конкретной науки, использовать ее потенциал как техноло гию универсалий, реализуемую в практической деятельности.
Коротко о принципах синергетики. В усеченном варианте можно предложить семь основных принципов синергетики [16, 17]. Любой эволюционный процесс выражен чередой смен противоположных состояний – порядка и хаоса в системе, которые соединены фазами перехода к хаосу (гибели структуры) и вы хода из хаоса (самоорганизации).
Принципы Бытия. Характеризуют фазу «порядка», стабильного функцио нирования системы, ее жесткую онтологию, прозрачность и простоту описа ния, принцип иерархического подчинения Г.Хакена, наличие устойчивых дис- сипативных структур – аттракторов на которых функционирует система.
Гомеостатичность . Гомеостаз это поддержание программы функциони рования системы в некоторых рамках, позволяющих ей следовать к своей цели – аттрактору. Это осуществляется за счет отрицательных обратных связей в си стеме, подавляющих внешние возмущения. Так работает автопилот или систе ма терморегуляции теплокровных. Аттракторы существуют лишь, пока в систему подается поток вещества, энергии и информации — так называемые дис- сипативные (рассеивающие энергию, информацию) структуры далекие от рав новесия. Таковы все живые системы, они умирают без обмена веществ; так «живет» пламя свечи. Этот принцип объединяет многие идеи кибернетики, системного анализа и синергетики.
Иерархичность . Основным смыслом структурной иерархии, является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. То, что для низшего уровня есть структура-космос, для высшего есть бесструктурный элемент хаоса, строительный материал. Например, в природе это: элементарные частицы, атомы, молекулы, вещество. Мы говорим о нематериальной иерархии, например, в языке (звуки, слова, фразы, тексты); в мире идей (мне ния, взгляды, идеологии, парадигмы); в уровнях управления и т.д. Всякий раз элементы, связываясь в структуру, передают ей часть своих функций, степеней свободы , которые теперь выражаются от лица коллектива всей системы, при чем на уровне элементов этих понятий могло и не быть. Эти коллективные переменные «живут» на более высоком иерархическом уровне, нежели элементы системы и в синергетике, следуя Г.Хакену, их принято называть параметрами порядка — именно они описывают в сжатой форме смысл поведения и цели- аттракторы системы. Описанная природа параметров порядка называется прин ципом подчинения, когда изменение параметра порядка как бы синхронно ди рижирует поведением множества элементов низшего уровня, образующих си стему. Такова в идеале роль законодательства в обществе, делегировавшего го сударству часть свобод своих граждан; так в бурлящем потоке воды кружит во доворот, увлекающий частицы в слаженном танце.
Выделенную роль в иерархии систем играют время и синергетический прин цип подчинения Хакена формулируется именно для временной иерархии. Рассмот рим три произвольных соседних временных уровня. Назовем их микро-, мак ро- и мегауровнями соответственно. Принято говорить, что параметры поряд ка это долгоживущие коллективные переменные, задающие язык среднего макроуровня. Сами они образованы и управляют быстрыми, короткоживущими переменными, задающими язык нижележащего микроуровня. Последние ас социируются для макроуровня с бесструктурным «тепловым» хаотическим дви жением, неразличимым на его языке в деталях. Следующий, вышележащий над макроуровнем, мегауровень образован сверхмедленными «вечными» перемен ными, которые выполняют для макроуровня роль параметров порядка, но теперь их принято называть управляющими параметрами.
При рассмотрении двух соседних уровней принцип подчинения гласит : дол- гоживущие переменные управляют короткоживущими; вышележащий уровень, нижележащим. Так, микроскопические движения беспорядочно снующих мо лекул складываются в осязаемый порыв ветра, который уносит их на огромные по сравнению с микроперемещениями расстояния. Иерархичность не может быть раз и навсегда установлена, т. е. не покрывается только принципом Бытия, порядка. Необходимы принципы Становления – проводники эволюции.
Принципы Становления. Они характеризуют фазу трансформации, обновления системы, прохождение ею последовательно путем гибели старого поряд ка, хаоса испытаний альтернатив и, наконец, рождения нового порядка. Пер вые три «НЕ» позволяют войти системе в хаотическую фазу. Обычно это про исходит за счет положительных обратных связей, усиливающих в системе вне шние возмущения.
Нелинейность . Гомеостаз системы обычно осуществляется именно на уров не линейных колебаний около оптимальных параметров, поэтому так важен простой линейный случай. Кроме того, он экономит наши интеллектуальные усилия. Определяющим свойством линейных систем является принцип супер позиции: сумма решений есть решение, или иначе — результат суммарного воз действия на систему есть сумма результатов, так называемый линейный отклик системы, прямо пропорциональный воздействию.
Итак, нелинейность есть нарушение принципа суперпозиции в некотором явлении: результат действия суммы причин не равен сумме результатов отдельных причин . В гуманитарном, качественном смысле: результат не пропорционален усилиям, целое не есть сумма его частей и т.д. Можно сказать, что нелинейность «живет», ярко проявляется вблизи границ существования системы. На пример, органы чувств имеют нелинейные характеристики чувствительности, границы восприятия; таково же и чувство меры.
Сами человеческие отношения носят крайне нелинейный характер, хотя бы потому, что вблизи границы чувств, эмоций поведение становится «неадекват ным». Кроме того, коллективные действия не сводятся к простой сумме инди видуальных независимых действий. Не линейна всегда и задача принятия решения, выбора. В кризисных ситуациях, повсеместных в наше время, востре- буются именно нелинейные методы, нелинейное мышление; которое включа ет линейные стратегии, но лишь как важный частный случай.
Незамкнутость (открытость).
В замкнутых системах с очень большим числом частиц справедлив второй закон (второе начало) термодинамики, гласящий, что энтропия (мера хаоса) со временем возрастает или остается постоянной, т. е. порядок обречен исчезнуть. Именно открытость позволяет эволюционировать системам от простого к слож ному, разворачивать программу роста организма из клетки-зародыша. Это оз начает, что иерархический уровень может развиваться, усложняться, только при обмене веществом, энергией, информацией с другими уровнями. В неживой природе диссипация (преобразование системой поступающей энергии в хаотическую — тепловую) тоже может приводить к упорядоченным структурам. Например, эволюция Солнечной системы, или дорожка водоворотов за вес лом на быстрой воде. Именно с описания таких систем в химии и теории лазе ра и началась синергетика.
Неустойчивость . До недавнего времени в технике избегали неустойчивых состояний, пока не понадобились роботы нового поколения, перестраиваемые с одной программы-гомеостаза на другую; обучающиеся интеллектуальные системы, готовые воспринять разные модели поведения. При переходе от одного положения гомеостаза к другому, система обязательно проходит неустойчивые состояния. Образом неустойчивости можно считать перевернутый маятник. В точке неустойчивости система (даже замкнутая) становится открытой, является чувствительным приемником воздействий других уровней бытия, получает ин формацию ранее недоступную ей. Эти состояния неустойчивости, выбора при нято называть точками бифуркаций (буквально двузубая вилка, по числу альтернатив, которых может быть и не две), они непременны в любой ситуации рожде ния нового качества и характеризуют рубеж между новым и старым. Значимость точек бифуркации еще и в том, что только в них можно не силовым, информацион ным способом, т.е. сколь угодно слабыми воздействиями повлиять на выбор поведе ния системы, на ее судьбу. Существуют системы, в которых неустойчивые точки почти повсеместны, например развитая турбулентность, и тогда наступает хаос, бурлящий поток, влекущий систему в неизвестность.
Динамическая иерархичность (эмерджентность). Основной принцип про хождения системой точек бифуркаций, ее становления, рождения и гибели иерархических уровней. Этот принцип описывает возникновение нового ка чества системы по горизонтали, т.е. на одном уровне, когда медленное измене ние управляющих параметров мегауровня приводит к бифуркации, неустой чивости системы на макроуровне и перестройке его структуры. В точке бифур кации коллективные переменные, параметры порядка макроуровня возвращают свои степени свободы в хаос микро уровня, растворяясь в нем. Затем в непос редственном процессе взаимодействия мега- и микроуровней рождаются новые параметры порядка обновленного макроуровня. В фазе становления по беждает самая быстрая переменная, здесь параметр порядка в отличие от фазы бытия самый динамичный. Мгновение между прошлым и будущим в макромире — точка бифуркации, на микроуровне является целой эпохой перементрансформаций. Именно здесь происходит эволюционный отбор альтернатив развития макроуровня.
Наблюдаемость . В синергетике это относительность интерпретаций к масштабу наблюдений и изначально ожидаемому результату. То, что было хао сом с позиций макроуровня, превращается в структуру при переходе к масшта бам микроуровня. То есть сами понятия порядка и хаоса, Бытия и Становления относительны к масштабу-окну наблюдений. Целостное описание иерархичес кой системы складывается из коммуникации между наблюдателями разных уровней, подобно тому, как общая карта области сшивается из мозаики карт районов. В социальных системах огромную роль начинают играть культуро-исторические, личностные особенности наблюдателей.
В последние десятилетия активно изучаются системы, в которых хаотичес кое поведение является нормой, а не кратковременной аномалией, связанной с кризисом системы. Это, прежде всего турбулентность, климатические моде ли, плазма. Конструктивными примерами хаоса является разнообразие форм жизни биосферы, гарантирующее ее устойчивость; наличие легкой хаотичнос ти ритмов сердца, являющееся признаком хорошей адаптивности сердечнососудистой системы; необходимый для устойчивости элемент стихийности рынка и. т.д. Для таких систем структурами динамического хаоса будут причуд ливые самоподобные объекты — фракталы, и о таких состояниях правильнее сказать: бытие в становлении .
Именно последние два принципа включают принципы дополнительности и соответствия, кольцевой коммуникативности и относительности к средствам наблюдения, запуская процесс диалога внутреннего наблюдателя и метана-блюдателя. Такой креативный взгляд на становление существовал в культуре всегда. Он представляется, говоря современным системным языком, креатив ной триадой: Способ действия + Предмет действия = Результат действия, и зак реплен в самих глагольных структурах языка; в корнях двуполой асимметрии человека как биологического вида, в способе передачи информации. В античной философии эта триада представлялась: Теос, Телос, (Логос) + Хаос = Кос мос. В синергетике ее экспликация есть процесс рождения иерархического уровня как результата взаимодействия двух ближайших уровней:
«управляющие сверхмедленные параметры верхнего мегауровня» +
+ «короткоживущие переменные низшего микроуровня» =
= «параметры порядка, структурообразующие долгоживущие переменные макроуровня».
Особое преимущество такой подход демонстрирует при изучении иерархических, открытых, самоорганизующихся систем.
Языковые игры от синергетики
Понятие события в физике, как и точки в математике, первично и именно его элементарность важна в онтологическом базисе науки. Так было в класси ческой науке, где мы непосредственно приобщаемся к абсолютным истинам через идеализированные объекты (материальная точка и мгновенное событие) и модели (инерциальная и изолированная системы), перенося их образы на реальность.
Но вот наступает век релятивизма и квантов, и событие обретает большую условность, дополнительные степени свободы, зависит не только от объекта, с которым оно происходит, но и от системы отсчета наблюдателя, типа наблюде ния, контекста. Правда, речь идет уже о составных, бинарных событиях: в тео рии относительности это измерение пространственно-временных интервалов, абсолютных ранее в классике, а в квантовой механике взаимообусловленность одновременных измерений двух независимых ранее в классике наблюдаемых величин. Напомним, что элементарные событие и акт измерения (наблюдения) в физике неразделимы. Здесь, пожалуй, после Эйнштейна и Бора нечего добавить по существу физической интерпретации, но не философской. Фактически относительными к средствам наблюдения являются бинарные события, или сами парные акты измерения. Тем самым физическая реальность наделяется простейшей коммуникационной процедурой-связностью, которая контекстуальна, в том смысле, что зависит от средств наблюдения, она уже не тривиально делокализует атомарное событие. В классике же коммуникация застывшая, контекст один (пространство и время абсолютны).
Наука в значительной степени стихийна, полна неотрефлексированных пси- хологизмов, ее понятия ближе здравому смыслу и чувственным образам, чем это обычно принято считать, и я надеюсь показать, что именно событие в обоб щенно-темпоральном смысле явилось прототипом очень многих базовых математических и ественнонаучных конструкций, понятий и законов.
В широком смысле событие предполагает: что-то произошло, состоялось, сбылось, стало быть, а до того времени не было быть. И вместе с тем событие бывает элементарным, атомарным, несущественным; а бывает значимым, весомым, эпохальным. Последнее скорее правильнее связывать со смыслом события. Любое событие может быть осмыслено в перечисленных выше качествах, в зависимости от контекста, а следовательно и от позиции наблюдателя, выбирающего контекст. Делокализация, или одевание элементарного со бытия во все более широкий контекст растворяет его в тотальности мира, в то время, как сворачивание контекста, или его кластеризация, масштабное огрубление может привести его к атомарному смыслу. Становление и есть причина события, но не его конечный смысл. Событие разрывает временную ткань здесь и сейчас, но время заживляет, затягивает ее рубцами смыслов, примиряет событие с бытием прошлого и будущего мириадами нитей–контекстов.
Так, Смыслы возникают как контекстуальная делокализация атомарного события, делокализация в событийном пространстве-времени, как в прошлое, так и в будущее (к чему питает слабость причинная идеология точного есте ствознания). Однако возможна и делокализация события чисто пространствен ная в синхронном срезе реальности, настоящем: это корелляционный, вероятностный анализ, к которому склонны эмпирические, гуманитарные науки, обы денное и архаическое сознание (например астрология), возникает полезный и загадочный холистический образ мира, но и искушение объяснять его прямым взаимодействием кореллятов друг на друга, хотя это, как правило, абсурдно и существуют общие для них причины в прошлом. Можно сказать, что смысл это поликонтекстное одеяние события, его история и прогноз, точнее, возможные их варианты, его сопричастность миру, не всегда однозначно задаваемая кон текстами.
Контекст стартует с обстоятельств места и действия, но затем разрастается петлями условных предложений, вычленяя из всех мыслимых обстоятельств все новые подробности, но сознание, пресыщенное избыточностью такой игры, обрывает цепи эпитетов, полагается на предыдущий опыт, — к чему слова, и так все ясно. Это «все ясно» и оставляет лазейку для смыслового плюрализма, который прорастает на межах и обочинах оговоренных пространств и путей. Причем неоднозначность такого рода неизбежно связана с информационной конечностью человека, что хорошо осознается на эпистемологических границах в любой экспериментальной науке, но в нашем случае она обязана техно логии осмысления, конечности глубины любого контекста — одном из аспек тов принципа наблюдаемости, попытки наблюдения бесконечного целого его конечной частью. Впрочем, аксиоматические теории строят систему, как башню над конечным числом аксиом, и обычно надеются на конечную (возможно алгоритмически) глубину контекста, но и здесь возникают непреодолимые сложности, о которых речь впереди. Дело в том, что в самой науке возник кор пус теорем о несуществовании (Галуа, Гедель, фон Нейман), когда теория на щупывает свою эпистемологическую границу изнутри.
Одевание как узнавание . Идти от целого к частному хорошо научились в квантовой теории поля, когда, исходя из согласованных уравнений поля, которые обычно не умеют решать, производят фрагментацию, онтологизацию первого приближения: n -частичные сектора, асимптотические состояния, конденсаты, струны и т.п. Затем онтология подправляется по мере «одевания» затравочных величин в итерационной процедуре теории возмущения. Теория возмущения — аналог рефлексии, испытывающей и перенормирующей физические величины. Но важно, что идя от целого к частному, мы сознаем степень корректности этого перехода, чего невозможно ожидать при процессах построения от частного к целому! Онтологическая граница нащу-пывается, как сингулярность — отказывает теория возмущений, система неустойчива, не определена; и для ее преодоления необходима смена онтологии, рождение новых смыслов, вполне в духе Ж.Делеза: «нонсенс дарует смысл». Однако, теория возмущений есть лишь пошаговое достраивание реальности, хотя претензии исходной онтологии на ее описание безмерны. Но вот, шаги становятся все короче, и мы уже неуверенно топчемся у запретной черты (главный флаг-предвестник любой катастрофы — «замедление характерных ритмов системы»), в плену патовых пространств Ф.Гиренка. Этот взгляд внутреннего наблюдателя, введенного в работе 1 , есть всего лишь технология диагностики пата, и регулярный метод исследования границы, которая, как водится, имеет фрактальную природу, но ни в коем случае не позволяет ее преодолеть, заглянуть в зазеркалье.
Здесь следует подробнее остановиться на аналогии между рекурсивными дескриптивными процессами рефлексии и процедурами теории возмущений. Последние встречаются трех типов:
а) начальное возмущение не выходит за рамки области сходимости (мы неявно предполагаем метризуемость, или хотя бы топологическую природу психо-семантического пространства), или горизонта предсказуемости в случае динамического хаоса; рефлексивный процесс регулярно сходится к некоторому понятию, корректирующему исходное представление и шаг за шагом утверждается в нем, создавая иллюзию обретения незыблемой истины. Сама же область сходимости являет образ пространства прозрачного для понимания. Таковы все сходящиеся итерационные процедуры решения нелинейных уравнений (метод сжимающих отображений), таковы и мотивы–идеалы ранней герменевтики. К та кого типа процессам естественно отнести и припоминание— очищение атомарного образа — контекста, его всплытие на поверхность сознания.
б) начальное возмущение велико и не сходится ни к какому результату, реф) лексивные петли не стягиваются, но порождают «порочные» круги, либо хаос. Здесь говорят о расходящихся рядах, полной неопределенности результата. Почему)то именно с этим типом «дурной» бесконечности принято связывать рефлексивный процесс. Этот процесс, тем не менее, продуктивен и может использоваться как режим поиска, генерации новых контекстов.
в) но существует и третья, мало известная, но видимо наиболее реалистич) ная, смешанная альтернатива: так называемый асимптотический ряд теории возмущений. Его поведение необычно — на нескольких первых шагах (иногда довольно многочисленных) мы наблюдаем процесс сходящийся к определен) ному результату, но последующие члены ряда приводят не к уточнению, а ухуд) шению результата, ряд расходится, рассеивая возникший мираж понимания. Однако это не мешает пользоваться такими рядами на практике — все ряды теории возмущений для квантовых полей является ассиптотическими, и ис) пользуются до тех пор пока они сходятся, хотя это и создает границы точности предсказания, но удивительным образом согласуется с экспериментом. Мы позволим себе высказать утверждение, что рацио присущ скорее именно асим) птотический тип герменевтических рядов: наша психика видимо защищает себя от излишней стабильности мнения, устает от монотонности бесконечных под) тверждений, оставляя за собой право на хаос сомнений, который врывается в сознание и разрушает квазиустойчивое неокрепшее еще понятие или смысл, если его продолжать уточнять; здесь допустим лишь деликатный взгляд бокового зрения. В этом экспликация боровского принципа дополнительности в процессах познания, на котором настаивал Г.Юнг и сам Н.Бор, в этом и внут) ренняя креативность смысла, оплодотворенного герменевтическими прикос) новениями, в какой)то миг взрывающего свою оболочку мириадами контек) стов, взлетая в конце концов к символическому. Это источник его самодвиже) ния — любая банальная мысль рано или поздно рождает при ее обсуждении первозданный хаос — канал доступа к любым понятиям, действительно, «из какого сора родятся стихи».
1. Аршинов В . И ., Буданов В . Г .. Синергетика : эволюционный аспект .// Самоорганизация и наука : опыт философского осмысления . М . Арго . ИФ РАН . 1994.
Подчеркнем еще один аспект междисциплинарности — единство генезиса формальных и естественных языков. Наша задача — показать связь естествен ного языка и когнитивной психологии с когнитивным языком современной физики и математики, показать возможность их повторной конвергенции, хотя, первая попытка (социальный физикализм) оказалась весьма сомнительной.
Может возникнуть вопрос, почему только сейчас наметились общие язы ковые средства науки и гуманитарного знания, та когнитивная революция, сви детелями которой мы становимся? Дело в том, что фундаментальная наука два века опиралась на идеалы приводимости, идеалы редукции к простейшим фор мам движения, образы непрерывных, точных процедур решения динамических задач. И только в нашем столетии физики поняли безнадежность поиска точных решений сверхсложных квантовополевых задач (ни одна из реалистич ных моделей так и не решена точно), но разработали язык последовательных приближений к решению — теорию возмущений, в простейшей форме применявшуюся еще Ньютоном при отыскании корней уравнений. Оказалось, что ее всегда можно переложить на язык дискретных «событий» (приближенное решение + функция влияния = более точное приближенное решение задачи). Конечно первый пример применения теории возмущений насчитывает почти 2000 лет, — знаменитые эпициклы Птолемея. Этот подход долгое время не был магистральным в математике, так как противоречил идеалам красоты и про стоты, был очень трудоемок, ведь вся наука Нового времени искала точно-ре шаемые задачи. Хотя итерационные методы развивались в теории специальных функций (именем почти каждого известного математика ХУ111-Х1Х веков названа своя спец-функция). Ситуация резко изменилась лишь с приходом компьютерной техники, но ведь разностные схемы численных методов и есть событийный язык!
Диаграммный язык в физике возник из потребности описания очень сложных систем, как, впрочем, и в гуманитарной сфере. Вот еще одна причина, по которой гуманитарии отвергали классическую научную методологию— разный уровень сложности объектов исследования, что требовало и разных методов. Сегодня же мы видим явное сближение позиций на почве моделирования в когнитивной графике. Так , одним из авторов показано, что язык современной квантовой теории поля (диаграммы Фейнмана) структурно изоморфен порождающим грамматикам всех естественных языков — грамматикам Хомского.
Два взгляда на становление ( наблюдатель и метанаблюдатель )
Генезис современной методологии синергетики, видимо, следует вести от Анри Пуанкаре. С его именем связаны фундаментальные результаты, лежащие в основаниях современной теории динамического хаоса, присущего большин ству механических систем, и идея становления в сокращенном описании - теория бифуркаций. Именно от него можно проследить две линии – взгляд на ста новление изнутри, когда наблюдатель включен в систему и его наблюдение за нестабильной системой, диалог с ней вносят не контролируемые возмущения, что особенно ярко затем продемонстрировала квантовая теория, и взгляд из вне – когда система структурно устойчива, и воздействием наблюдателя на си стему можно пренебречь.
Последний подход, взгляд извне, отвечает, грубому описанию, когда представление о кризисе сведено в точку – точку бифуркации. В арсенале синерге- тических методов это прежде всего теория катастроф. Идея в том, что изначально задана онтология лишь одного структурного уровня – переменные в терминах которых пишется бифуркационное уравнение для параметров порядка системы. Его решение однозначно, за исключением одной точки бифуркации, где оно неустойчиво и скачком переходит на устойчивую ветвь - происходит смена онтологии по горизонтали. Это взгляд извне. Здесь не распаковывается точка нестабильности, становления. Все механизмы хаоса за кадром, от одного состояния гомеостаза мы сразу переходим к другому. Система почти всегда ус тойчива и наблюдатель, точнее метанаблюдатель, вполне классический.
Но и в этом подходе можно уловить предкризисные явления – так называ емые флаги катастроф: критическое замедление характерных ритмов системы, увеличение амплитуды возможных флуктуаций окна умирающего параметра порядка в окрестностях точки катастрофы. Уровень общности теории катаст роф таков, что ее модели, хорошо известные в физике фазовых переходов, на чинают сейчас находить приложение в экономике, психологии, искусстве. На пример, перед экономическим кризисом наступает хорошо известное нам со стояние стагнации, когда характерные периоды оборота капитала заметно уве личиваются. Эти же эффекты можно наблюдать в явлениях природы – зати шье перед бурей, в процессе творчества, в поэтических образах.
Техника используемая далее вполне отвечает духу классической теории ус тойчивости в линейном приближении по Ляпунову в окрестности гомеостаза. Теория катастроф помогает составить модель, сконструировать эволюционное дерево альтернативных путей, отвлекаясь от внутренних механизмов действу ющих на перекрестках истории системы, без введения иерархии уровня подчи нения той или иной системы параметров порядка.
Рассмотрим теперь вопросы тонкой структуры кризиса. Как мы видели необходимо выделить три его этапа: погружение в хаос, бытие в хаосе, выход из хаоса (самоорганизация). В этом подходе мы неизбежно сталкиваемся с актуализацией в принципе бесконечного числа иерархических уровней и онтологи ческих планов становления, в принципе бесконечной чувствительностью не стабильной системы к внешним воздействиям как со стороны вселенной, так и наблюдателя, с принципиальной открытостью и сопричастностью в состоянии хаоса со всем происходящим и возможностью канализирования извне неких принципов, непроявленных в состоянии гомеостаза. Здесь наблюдатель не может быть классическим, внешним наблюдателем, он с необходимостью вклю чен в систему.
Сегодня наиболее изучена стадия перехода к хаосу. Уже простейшие систе мы с полутора степенями свободы, типа модели Лоренца, демонстрируют всю палитру универсальных сценариев вхождения в хаос. Это сценарий Фейгенба- ума – бесконечный каскад бифуркаций удвоения периода с универсальным скейлингом, сценарий Помо — переход к хаосу через перемежаемость, и сце нарий Рюэля-Такенса – после бифуркации утроения периода возможно появление странного аттрактора. Их универсальность объясняется тем, что сценарий классифицируется также в терминах простейших катастроф и имеют тот же уровень общности и структурной устойчивости. Именно поэтому динами ческий хаос распространен не только в физике и естествознании, но и в обще стве, психике, творчестве.
На определенном этапе развития дерева бифуркации, или при возникнове нии странного аттрактора наступает стадия динамического хаоса, несущая в себе как богатство возможных структур, так и невозможность их полного постижения. Следить за траекторией становится очень сложно и вводится язык статистического описания: вероятностное распределение, корреляционные функции, энтропия Колмогорова и т. п., однако, в отличие от задачи большого числа частиц – термодинамического хаоса – здесь сложность имеет принци пиально другую природу – динамический хаос. Обычно это режимы так назы ваемых невычислимых систем, когда траектории заполняют геометрические объекты фрактальной природы, задаваемые не алгебраическими уравнениями, как привычные многообразия, а итерационной процедурой. Фракталы, с одной стороны, допускают статистическую интерпретацию, а с другой – имеют аналитическое происхождение и сколь угодно богатую геометрическую струк туру на любом масштабе, для которой характерны принцип канализации мик ро и макроструктур, то есть принципы самоподобия. Кроме того, фракталы это типичные стохастические структуры на странных аттракторах.
Но всякий раз система имеет ростки всего многообразия структур, распознаваемых в хаосе. Этим образам можно было бы сопоставить принцип «бытие в становлении» – смесь стихий, что видимо и должно быть в реальной жизни, не только когда структура видна на одном масштабе, а хаос на другом, но и существуют одновременно в одной реальности.
Наконец процесс перехода от хаоса к порядку — рождение параметра порядка, выбор среди альтернатив и потенций и есть момент истины явления структуры. То, что часто принято называть самоорганизацией, есть ее завершение, просто наблюдаемый хаос-порядок – процесс выхода на аттрактор с границы области ее притяжения. Но дело в том, что в стадии хаоса еще нет развитого аттрактора, он должен еще родиться. Видимо, можно ожидать нескольких сценариев самоорганизации. Первый (медленный) – когда какая-то локальная квазистабильная структура начинает конкурировать с другими пространственными структурами, постепенно увеличиваясь, тогда выбор аль тернативы будет связан с тем, в какой из них оказалась система в момент выхода из режима хаоса за счет изменения внешних условий, а вероятность, соответственно, с долей времени пребывания в ней. Второй (рождение параметра порядка) – переход из бесструктурного однородного хаоса, типа генерации лазера, или морфогенеза по Тьюрингу, когда происходит явление чисто коллективного возникновения структур, борьбы флуктуаций. Третий – череда обратных бифуркаций, окутывающих, вуалирующих процесс стабилизации структуры.
Повествовательный тон этого раздела присущ классическому метанаблю- дателю, способному единым взглядом окинуть поле возможностей или совершать повторные эксперименты. Но взгляд изнутри, жизнь в хаосе радикально меняет сам тип того эпистимологического пространства, в котором происхо дит вопрошание человеком природы, другого и самого себя, предполагает зап рет на многие способы рассуждения, приведенные выше.
Да и сам классический метанаблюдатель – идеализация еще и потому, что он вырван из культурно-исторического контекста, хотя он – дитя своего вре мени, со своим языком, с фиксированными научными средствами и методологией, но и стоит увеличить масштаб времени, хотя бы до событийного уровня построения конкретных моделей, не говоря уже об эпохах смены научных па радигм, как он сам попадает в условие включенности в систему, в процесс кон струирования ее будущего и нового эпистемологического пространства.
Хаос и обобщенная рациональность
Хаос, как внутреннее свойство нелинейной динамической системы, возни кает почти всегда и почти везде и не только в системах с большим числом степеней свободы, как было принято считать еще в не столь отдаленные времена, но и в так называемых маломерных системах. От стука колес и катания на каче лях до самолетного флаттера, поведения лазерного излучения при некоторых режимах и турбулентности – он вездесущ. Хаос, образно говоря, повсеместно присутствует, вуалирует практически все явления нашей жизни как окружаю щей нас, так и внутри нас. И если мы его не всегда замечаем в качестве таково го, а именно не идентифицируя его в качестве внутреннего свойства динамической системы, то лишь потому, что он наблюдаем (видим) лишь под углом определенной перспективы, определяемой достаточно узкой областью параметров (например, в области точки бифуркации), либо проявляется на уровне масштабов очень больших времен (как в случае движения планет солнечной системы). Иначе говоря, хаос обитает о на границах пространственно временных масштабов нашего восприятия реальности как уже ставшего бытия. Мо жет показаться тем самым, что хаос в некотором онтологическом смысле мар гинален реальности, не являясь ее необходимым существенным свойством. Однако, это исчезает как только мы включаем в онтологию не только бытие, но и процесс становления. Переход от бытия к становлению ведет, помимо проче го, так же и к радикальному переосмыслению роли хаоса в мироздании. В бы тии всегда было сокрыто зерно становления, которое классический атемпораль- ный рациональный разум отторгал как нечто темное и непрозрачное, порож даемое субъектом и могущее быть им же устраненное посредством овладения определенными навыками мышления (Декарт).
Хаос отторгался как образ незнания, как нечто мешающее познанию, препятствие на его пути. Творческая, созидательная роль хаоса, как генератора новой информации, определенным образом представленная в древнегречес кой картине мира, для классического рационального самопрозрачного разума была, естественно, чем-то чужеродным.
И только в последние годы стало отчетливо сознаваться, что хаос в его повсе местности и вездесущности вовсе не всегда и везде является препятствием по знанию, а потому чем-то таким, что подлежит обязательному устранению. Просто ученые, как это неоднократно бывало в истории науки, видели то, что могли и хотели видеть, как в силу линейного (по преимуществу) подхода объяснению и пониманию действительности, так и из-за отсутствия мощных вычислительных средств, необходимых для порождающих феномен детерминированного хаоса длительных итераций уравнений динамики. В этой связи представляет интерес уникальное в истории науки публичное извинение президента Международного союза чистой и прикладной математики сэра Артура Лайтхилла, сделанное им от имени своих коллег за то, очто в течение трех веков образованная публика вво дилась в заблуждение апологией детерминизма, основанного на системе Ньюто на, тогда как можно считать доказанным, по крайней мере с 1960 года, что этот детерминизм является ошибочной позицией.
В случае развитого детерминированного хаоса возникает новая проблема описания реальности внутренним (а не только внешним) наблюдателем. И здесь ключевым становиться вопрос точности задания начального состояния системы. Дело в том, что в Ньютоновой механике это всего лишь словесное упраж нение, т.к. обычно принимается идеализация, что близкие состояния в процессе эволюции системы остаются близкими, что в свою очередь позволяет описывать систему в течении сколь угодно долгого времени на языке траекто рий. В случае динамического хаоса мы имеем дело с принципиально иной системой: большинство решений неустойчиво по начальным данным, когда сколь угодно близкие начальные точки фазового пространства быстро разбегаются d ( t ) = d (0) exp t / T , где T – обратный показатель Ляпунова или горизонт пред сказуемости, т. е. любая окрестность наблюдаемой точки не переносится ком пактно в фазовом пространстве, а размывается, перемешиваясь с другими со стояниями. Тогда очень скоро близкое становится далеким, а далекое близким и естественным языком становится не классический язык траекторий, а язык их пучков, ансамблей, вероятностей и т.д.
При этом источник чрезвычайной сложности вовсе не в сложном устройстве конкретной динамической системы (и тем более не в числе ее степеней свободы) и даже не во внешнем шуме (что есть только иное выражение сложности другой системы – окружающей среды), а в начальных условиях движе ния и неустойчивости [22]. В силу непрерывности фазового пространства в клас сической механике, эти начальные условия содержат бесконечные количества информации, которая при наличии неустойчивости и актуализируется в стиль сложный иррегулярный паттерн событий, которые идентифицируются как динамический хаос. Образно говоря, частица в своем движении репрезентирует, вычерпывает эту информацию.
Итак, внутренний наблюдатель, стартовав вместе с системой не сможет пред сказать ее поведение на языке траекторий уже через время Т , называемое также горизонтом предсказуемости будущего, что в некотором смысле означает одновременно и ограничение картезанско-ньютоновой рациональности. Аналогично при ретроспективном взгляде возникает (по тем же соображениям) горизонт реконструкции прошлого на глубину Т .
В таком случае наблюдатель, знающий динамику системы может пользо ваться детерминистическим языком лишь в небольшом пространственно-вре менном окне прозрачности T *( VT ) ньютоновой рациональности. Здесь умест но сравнение с состоянием ограниченной видимости в мутной воде, среде рас сеивающей свет. Отсюда с необходимостью вытекает смена онтологических установок, одним из параметров которой является переход к вероятностному языку.
В принципе можно продолжить этот процесс квазиклассического описания по шагам длительностью T ( T зависит от точки пространства), если по вторно наблюдать систему, проводя классическую редукцию от ансамбля к ре ализации. Это позиция наблюдателя-историка, летописца событий с ограни ченным прогнозом и периодической его корректировкой – это построение де рева возможностей эволюции лишь на шаг опережающий реальную эволюцию системы. По сути дела именно так в наши дни работают футурологи, да и наше обыденное сознание.
Таким образом, для сохранения элементов квазиклассической ограничен ной рациональности необходима пространственно-временная сетка (перемен ного шага) наблюдателей находящихся между собой в определенных комму никативных отношениях, как бы передающих друг другу систему от соседа к соседу. Можно также говорить и об одном наблюдателе сопровождающем сис тему. Это не просто наблюдатель – летописец событий, повествователь, но и , философски говоря, рефлектирующее историческое сознание в сопровождаю щей системе отсчета. В отличие от теории относительности, здесь имеется вви ду не относительность движущихся систем отсчета, а относительность места - времени к динамике – динамике времени-пространства.
Яркий пример систем с горизонтом времени или окном классической ра циональности дают нам, так называемые, климатические модели. Одна из них – модель Лоренца (всего полторы степени свободы), в которой существует ре жим странного аттрактора, то есть развитого динамического хаоса. Именно поэтому краткосрочные предсказания погоды на период более двух недель практически невозможны. Обычно на больших промежутках времени начинают уга дываться корреляционные, вероятные зависимости и структуры. Например, народные приметы многочисленных прогнозов, принадлежат иному эмпири ческому типу рациональности, вековой народной мудрости и, видимо, отвеча ют наличию стохастических, фрактальных структур на климатическом аттрак торе. Вера в народные приметы здесь вполне рационально соотносится (ком-муницируется) с научной вероятностной трактовкой динамики системы.
Еще один пример связан с проблемой редукционизма в научном познании. Почему невозможно полное и исчерпывающее объяснение химических явлений посредством физического языка дополненного достаточно мощными вычислительными ресурсами ЭВМ? Тоже самое и в отношении коммуникатив ного редукционизма биологии в химии. Дело в том, что решая уравнение Шре- дингера для многочастичного атома или молекулы, тем более для реализую щихся в химической реакции процессов, проходящих через неустойчивые ста дии своего развития, мы сталкиваемся с самосогласованной задачей несколь ких тел, для которой в силу возникновения режима динамического хаоса, точ ный учет всех деталей в принципе невозможен, ибо динамический хаос потен циально целостен и неразложим на отдельные составляющие его компоненты. В таком контексте получает свое оправдание традиционный дисциплинарный химический язык валентностей, кинетических коэффициентов, каналов.
В самой физике проблема редукции – это проблема перехода от динами ческого описания системы к термодинамическому не решена окончательно до сих пор. Фундаментально значение открытий Пуанкаре неинтегрируемых сис тем состоит прежде всего в том, что в динамическом хаосе мы сталкиваемся с качественно новой формой движения, не сводимого к известным ранее его элементарным формам, таким как движение по прямой и окружности.
И проблема редукции вероятностных необратимых во времени законов к детерминистическим репрезентациям не имеет решения, хотя бы потому, что используемые здесь языки обитают в разных эпистемологических простран ствах. Можно сказать и иначе, что решить в данном случае проблему редукции было бы равнозначно произвести полную редукцию становления к ставшему бытию.
Концепция динамического хаоса предполагает новую, открытую, форму рациональности. Эта форма рациональности включает в себя три основные типа. Первый тип – верования, примет,ы народная мудрость. Это, по сути, це лостный вероятностный взгляд на стохастическую структуру реальности. Вто рой, противоположный ему, – детерминистический взгляд классической науки, справедливый на малых временах горизонта предсказуемости. И третий, примиряющий, – тип исторически локальной рациональности, по видимому, свойственный в разной степени средневековой культуре и обыденному мировосприятию.
Обнаруживаемое в динамическом хаосе внутреннее единство всех трех ти пов рациональности, обосновывает возможность становления в современной культуре обобщенной рациональности в контексте которой наука и практичес кая мудрость действительно нуждаются друг в друге.
В частности, в динамическом хаосе получает свое рациональное оправдание вера как способ восстановления и поддержания конфиденциального контакта человека с внешней и внутренней реальностью .
Творческая Вселенная
Динамический хаос обладает еще одним замечательным качеством – открывает систему внешнему миру. В этом режиме она обнажена и беззащитна к лю бым сколь угодно малым внешним воздействиям. Понятие замкнутой изоли рованной системы становится недостижимой идеализацией. Система вступает в диалог со Вселенной, она причащается Универсуму, ощущает себя его частью и подобием. Именно в хаотической эволюционной фазе возможно восприятие, получение информации из целостного источника, синхронизация и гар монизация системы в согласии с космическими принципами. В этом, видимо, наряду с внутренними источниками, и кроется креативное, творческое начало хаоса. Мы называем это коммуникативной функцией хаоса. В науке такой фе номен начинает осознаваться через эффекты синхронизации часов, биологических ритмов организмов, сообществ связанных, на первый взгляд, пренеб режимо малыми взаимодействиями произвольной природы. Видимо, простран ственно-временные структуры синхронизуются за счет коммуникации посредством своих хаотических и стабильных компонент, возможно в этом кроется и разгадка понимания гармонии (20).
Вместе с тем, в последних работах Пригожина и Хакена активно обсужда ются идеи саморедукции системы, самопорождения смыслов, саморазвития ма терии. Так в несводимых динамических системах акт редукции происходит не прерывным образом, система как бы постоянно измеряет саму себя, рождая новую информацию и с возникновением иерархии времени в большей части системы, долгоживущие переменные становятся параметрами порядка нового гомеостаза, подчиняющие себе систему посредством совокупности отрицатель ных обратных связей.
Итак, становление в данном контексте есть прежде всего процесс самопо рождения из хаоса параметров порядка, посредством которого реализуется эво люционный ценностный отбор, рождение, упаковка и сжатие информации.
Итак, открытие феномена динамического хаоса позволяет по новому осмыслить процесс становления постнеклассической науки как самоорганизации междисциплинарного знания. Постнеклассическая наука не только обозначает границу детерминистического видения мира, ориентированного на потенциальную иерархию законов бытия, но и одновременно органически включает в свой дискурс практическую мудрость традиции.
Мезопарадигма синергетики : моделирование человекоразмерных систем и метод ритмокаскадов
Эвристические и философские аспекты моделирования общественных про цессов в последнее время обсуждаются особенно интенсивно, и здесь наблюдается явный прогресс не только в метафорическом переносе методов синер гетики на гуманитарную почву, но и в понимании психологических и методо логических проблем применения этих методов [23-26, 17, 31].
Вместе с тем, математическое моделирование социальных процессов тема по- прежнему деликатная и для многих сомнительная, в силу плохой определеннос ти понятий состояния социальной системы, обоснованности вида связей и ее дифференциальной динамики. Эти вопросы нельзя решать универсальными рецептами и они всегда останутся предметом диалога эксперта-социолога и математика-модельера. Сам же диалог, по словам одного известного математика, зачастую напоминает «любовные игры слепых в зарослях крапивы» — при явной заинтересованности сторон возникают постоянные и непредсказуемые ситуации острого непонимания и неприятия. Вероятно и поэтому тоже можно слы шать, иногда от очень авторитетных гуманитариев, об опасности использования формальных методов в антропной сфере, где человек рефлексивен, непредсказуем, свободен, культурно-историчен. Все это так, но если пытаться сохранить когнитивную и прогностическую ценность науки, в чем преуспело естествозна ние, а не только дескриптивно-компаративную, то неизбежен поиск усреднен ных, коллективных степеней свободы, поддающихся в мягком смысле матема тическому моделированию, при учете социогенетических аспектов природы че ловека. И здесь, мы считаем, в моделировании необходим больший акцент на принципах наблюдаемости и коммуникации [25, 26, 17].
Проблемы дифференциальной динамики . На наш взгляд, ключевая проблема заключается в том, что большинство физических моделей используют марковский подход, т.е. состояние системы определяется в последующий момент вре мени целиком и полностью состоянием в данный момент времени, это основной принцип дифференциальной динамики. Именно для таких моделей, со времен А.Пуанкаре, бурно развивается качественная теория дифференциаль ных уравнений, теория бифуркаций, теория динамического хаоса; именно здесь наработана интуиция синергетической парадигмы Пригожина–Хакена, ее уни версальные рецепты работы с порядком и хаосом. Но человек и социум обладают глубиной памяти больше чем лишь в один шаг, и марковские процессы, видимо, не самые адекватные образы исторического и социального развития, хотя бы в силу того, что система может учиться, приобретать опыт.
Справедливости ради отметим, что это отнюдь не перечеркивает успехов локального дифференциального моделирования на условно небольших време нах, где так же ведутся интенсивные исследования по мягкому моделированию с помощью пучков моделей (В. Арнольд), нечетких множеств и т.д..
Тем не менее, проблему памяти на этом пути радикально решить нельзя. В частности, уже биологические системы предполагают одновременное взаимодействие хотя бы трех поколений, отметим, что именно поэтому в живых сис темах, и вообще в системах с памятью, имеет выделенный статус «золотое сече ние», то есть им присуще порождение и возможность различения гармонии [6], чего нельзя обосновать в рамках дифференциальной динамики.
Проблемы нейрокомпьютинга . В последние два десятилетия бурно развива ется иная, нелокальная концепция – концепция синергетического компью тинга, клеточных автоматов, реализующая идеи искусственного интеллекта. Это своего рода субстратный подход, когда меняя правила «общения» элементов-нейронов мы создаем клеточно-автоматную среду с некими свойствами, под лежащими изучению в процессе обучения нейрокомпьютера и решения им раз личных задач. Под всякий класс задач необходим свой нейрокомпьютер, обу ченный экспертами типовым приемам и стилю решения задач. Здесь пробле мы памяти, обучения, воспитания или самовоспитания решаются вполне в гу манитарном ключе, система безусловно исторична, но мы платим за это не прозрачностью действий такой системы, она не всегда предсказуема, а вопрос о правильности ее поведения или результатов просто не корректен. Это скорее интуитивный стиль решения задач нежели дескриптивный процесс [27]. И мы покидаем «мир истин» дифференциальной динамики и погружаемся в «мир мнений» нейрокомпьютерной реальности. Эта другая крайняя точка зрения, вряд ли прояснит многое нам о социальной системе, скорее это компьютер ный гуру, который ничему не научит, но сам будет решать наши проблемы.
Мезопарадигма синергетики. Об ограниченности дескриптивных процедур позитивного знания, горизонтах понимания мы знаем не так много, но знаем, что рефлексивный процесс приближает нас к ним с неизбежностью при достаточно высокой своей интенсивности [28]. В этом, в частности, ограниченность процедур теории возмущений. Поэтому под мезопарадигмой синергетики мы будем понимать подход находящийся между Сциллой марковских «амнезиро- ванных» дескриптивных процессов и Харибдой генетических методов нейро- компьютинга. Фактически, это синтетический подход, когда система часть вре мени развивается вполне предсказуемо, а в период становления востребуется ее генетическая программа-память, внутреннее пространство, которое само может изменяться, после чего развитие вновь происходит по дифференциаль ным законам. Таким образом, точки бифуркации, выбора проходятся не случайно (равная вероятность исходов), но с учетом генетических склонностей системы. Аналогичные идеи мы находим в концепции «русел» и «джокеров» Г.Г. Малинецкого [29].
Внутреннее пространство может иметь свою иерархию уровней, которая на внешнем плане может выглядеть, как проявление очередности и синхронизмов в поведении различных субъектов системы, или подсубъектов индивида. Возникают фрактальные временные коммуникационные паттерны, которые невозможно описать в рамках марковского подхода. Примером такого подхода к природе и обществу служит метод ритмокаскадов [30], предложенный одним из автором в 1996 году. Его приложения к реконструкции истории и прогнозу развития человекоразмерных систем предполагают командную работу экспер тов различных дисциплин и уже есть обнадеживающие результаты.
На наш взгляд, именно синтетический подход позволит анимировать мно гие хорошо известные модели синергетики для гуманитарных приложений (см. например [20]) и выдвинуть принципиально иной класс эффективных коммуникационных моделей.
Литература
Степин В . С . Философская антропология и философия науки . М .: Высшая шко - ла .1992.
Степин В . С . Теоретическое знание . М .: Прогресс - традиция . 1999
Пригожин И . От существующего к возникающему . М .: Мир .1984.
Хакен Г . Синергетика . М .: Мир . 1981.
Курдюмов С . П ., Князева Е . Н . Законы эволюции и самоорганизации . 1981.
Климонтович Ю . Л . Нелинейная динамика открытых систем . Наука . 1995.
Аршинов В . И ., Буданов В . Г . Синергетика—эволюционный аспект . Самоорганизация и наука : опыт философского осмысления . ИФ РАН , Арго , 1994.
Аршинов В . И ., Буданов В . Г ., Войцехович В . И . Принципы процессов становления в синергетике . Труды XI Международной конференции «Логика , методология , философия науки» . Секция 8. Методологические проблемы синергетики» . Москва - Обнинск , 1995. Т . YII.c. 3-7.
Аршинов . В . И . На пути к квантовой эпистемологии . Проблемы и методы постнек - лассической науки . М . 1992.
Аршинов В . И . Событие и смысл в синергетическом измерении . В кн :. Событие и смысл . Синергетический опыт языка ( под ред . Киященко Л . П ., Тищенко П . Д .) . М .: ИФ РАН 1999. С . 11-37.
Аршинов В . И . Когнитивные стратегии синергетики . В кн .: Онтология и эпистемология синергетики ( ред . Аршинов В . И ., Киященко Л . П .). ИФ РАН . 1997. С . 12-25.
Буданов В . Г . Делокализация как обретение смысла , к опыту междисциплинарных технологий . В кн .: Онтология и эпистемология синергетики ( ред . Аршинов В . И ., Киященко Л . П .). ИФ РАН . 1997. С . 87-100.
Буданов В . Г . Когнитивная физика или когнитивная психология . О величии и тщетность событийного языка . В кн .: Событие и смысл . Синергетический опыт языка ( под ред . Киященко Л . П ., Тищенко П . Д .). М . ИФ РАН . 1999. С . 38-66.
Аршинов В , И ., Данилов Ю . А ., Тарасенко . В . В . Методология сетевого мышления . Фе номен сетевой самоорганизации . В кн .: Онтология и эпистемология синергетики ( ред . Аршинов В . И ., Киященко Л . П .). ИФ РАН . 1997. С . 101-118.
Буданов В . Г . Синергетические аспекты информационных кризисов и культура // Фи лософия и наука . М .: ИФ РАН , 1996.
Буданов В . Г . Междисциплинарность и синергетика» . Категории // Философский журнал . М ., 1997 . № 2. С .15-21.
Буданов В . Г . Трансдисциплинарное образование и принципы синергетики // Синер - гетическая парадигма ( под ред . Аршинова В . И ., Буданова В . Г ., Войцеховича В . Э .). М .: Прогресс - Традиция . 2000. С . 285-305.
Маслоу А .. Дальние пределы человеческой психики , Спб . 1997. С . 289.
Бергсон А .. Собр . соч . В 4- х томах . Том 1. М . 1998. С . 318.
Буданов В . Г . Синергетическая алгебра гармонии // Синергетическая парадигма . ( под ред . Аршинова В . И ., Буданова В . Г ., Войцеховича В . Э .). М .: Прогресс - Традиция . 2000. С .121-138.
Матурана У . Биология познания // Язык и интеллект . М . 1996. С . 135.
Чернавский Д . С . Синергетика и информация . М .: Наука . 2001. С . 389.
Василькова В . В . Синергетика . Порядок и хаос в развитии социальных систем . Спб .: «Лань» . 1999.
Бранский В . П . Теоретические основания социальной синергетики .// Петербургская социология . № 1. 1997.
АршиновВ . И . Синерегетика как феномен постнеклассической науки . М .: ИФРАН 1999.
Аршинов В . И ., Буданов В . Г . Синергетика наблюдения как познавательный процесс // Философия , наука , цивилизация . Эдиториал УРСС . 1999.
Чернавский Д . С . Мышление , как распознавание образов // Синергетика -3. Труды семинара по синергетики . М .: МГУ . 2000. 343 с .
Буданов В . Г . Язык науки или наука языка . Философские исследования . № 1. 2000.
Капица С . П ., Малинецкий Г . Г ., Курдюмов С . П . Синергетика и прогнозы будущего . М .: Наука . 1997. 286 с .
Буданов В . Г . Метод ритмокаскадов : о фрактальной природе времени эволюционирующих систем // Синергетика -2. Труды семинара по синергетики ( под ред . О . П . Иванова , В . Г . Буданова ). М .: МГУ . 1999. С . 36-54.
Баранцев Р . Г . Бинарная наследственность , тернарные структуры , переходные слои // Синергетика -3. Труды семинара по синергетики . М .: МГУ . 2000. С . 353-361.
В.И. Аршинов, В.Г. Буданов
Из книги «На пути к постнеклассическим концепциям управления» под ред. В.И. Аршинова и В.Е. Лепского
http://sbiblio.com/BIBLIO/archive/arshinov_na/03.aspx
14.04.2004 Синергия гармонии — ключ к эволюции формы и ритма
Красота и эволюция — одни из ведущих сюжетов Живой Этики, сюжетов пронизывающих мир и рождающих смысл и надежду. Что может сказать о них нового современная наука?
Со времен классических работ Шредингера остается загадкой непостижимо высокий темп эволюции форм жизни, необъяснимый с позиций квантовой механики и теории стихийного естественного отбора. Простые прикидки, с учетом времени жизни Вселенной, дают на сегодняшний день лишь возможность возникновения доклеточных форм жизни, если не допустить существование направленных факторов эволюции. Мы предполагаем, и попытаемся это показать, что роль таких факторов играют законы гармонии, которые могут быть переформулированы на синергетическом языке как универсальные принципы эволюции самоорганизующихся систем.
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ
Гармония - тема вечная и всегда юная, еще недавно далекая от науки, сегодня, востребуется ею как один из ключей постижения целостности мира, как путь обновления нашей агонизирующей цивилизации. Для древних это основной способ существования — уподобления себя и своей деятельности Универсуму, причащение ему. Именно критерии красоты и гармонии доминировали в доньютоновой науке, начиная с Пифагора и кончая Кеплером, что позволило, обходясь минимальными наблюдательными, средствами открыть слаженный механизм Солнечной системы, который нелинейная динамика и теория относительности лишь слегка подновили.
Затем последовала трехсотлетняя эпоха дисциплинарного знания, эпоха Анализа, препарирования реальности, царство логики, а не аналогии, и аргумент красоты стал постыдным маргиналом в глазах многих ученых мужей, невольно возводивших для своих внуков стену между, да простят мне и те, и другие, бездуховной наукой и безумным искусством, между «физиками» и «лириками».
Но уже неклассическая физика начала XX века — квантовая механика и теория относительности - показали необходимость введения в систему наблюдателя, т.е. антропного компонента, а в последние двадцать лет теория динамического хаоса, диссипативных структур и синергетика вообще раскрыли систему и связали ее в точках бифуркаций со всеми уровнями бытия за счет сверхсенситивности динамических структур хаоса.
Так вкусив от древа познания и, через теоремы Геделя, принцип дополнительности Бора, принципы синергетики, пережив безысходность рацио у его границы, мы вновь ищем законы холизма, законы самосборки реальности, но, теперь понимая, что они нелокальны ни в пространстве, ни во времени, но функционально самоподобны на разных масштабах, что на манер полевых теорий бутстрапа, позволяет повторять вечную формулу Тота Гермеса «все во всем». Сегодня ясно одно: в предыдущих эпохах это было то, что сегодня принято называть законами гармонии.
Заканчивая это лирическое вступление, подчеркнем, что гармония не синоним красоты, т.к. последняя субъективна, хотя и использует принципы гармонии, но вместе с тем и зависит от культурно-исторического контекста, вкусов времени. Гармония же пронизывает живую и неживую природу (во всяком случае, естественные объекты), и ее восприятие объективно «доступно» живым системам. Поэтому намерение «поверить гармонию алгеброй» ни в коей мере не есть посягательство на сакральный акт творчества художника.
Точнее, под принципами гармонии мы будем понимать два принципа: принцип золотого сечения ЗС в эволюционирующих системах и принцип построения гармонических сочетаний консонансов и диссонансов по октавному принципу. Мы сознательно оставляем в стороне континент под названием «Симметрия», уже достаточно обжитый учеными.
В отличие от авторов прекрасной монографии «Золотое сечение» И.Ш.Шевелева, М.А. Марутаева, И.П. Шмелева, наша цель — показать возможный генезис принципов гармонии исходя из современных синергетических подходов к нелинейным самоорганизующимся системам. Не возводя сами принципы в ранг несводимых законов мироздания, наука обязана ответить не только на первый вопрос «как?», здесь преуспели уже в древности, но и на второй — «почему?». Одной из первых работ в таком ключе является исследование Золотых пропорций ритмов в солнечной системе астрономом Бутусовым. Далее мы основываемся на идеях и результатах полученных автором в 1,2.
ОСНОВНАЯ ИДЕЯ
Структуры в нелинейных развивающихся системах могут возникать (существовать) или напротив исчезать (отсутствовать) в областях нелинейных резонансов, известных еще со времен Пуанкаре, а принципы гармонии отражают простейшие правила приоритета, очередности рождения этих структур. Создавая своего рода правила суперотбора, и кардинально сокращая время эволюции Вселенной.
Фактически это означает наличие дополнительных факторов направленного нестихийного отбора, сомосогласованную эволюцию минимум двух иерархических уровней: квазиконсервативного и диссипативного, последний в процессе структурных переходов создает параметры порядка и новые частоты, пополняя моды первого, которые, резонируя, инициируют эти структурные переходы. При таком механизме реализуются не все возможные резонансные структуры, а лишь энергетически ближайшие.
В столь общей формулировке это, скорее, руководство к действию, метаидея, требующая всякий раз контекстуального воплощения. Ниже мы дадим несколько ее эссе-реализаций.
ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ — ВОЛНА РЕЗОНАНСОВ
Сначала покажем, как работает эта идея в нелинейной системе с достаточно богатым спектром частот, порождаемым двумя базовыми частотами w1 £ w2. Это могут быть как эндогенные, так и экзогенные ритмы системы, важно, чтобы система была достаточно сложной, и могла структурно поддерживать в своем развитии высокие комбинационные частоты. Тогда наиболее сильный резонанс и, следовательно, вероятность возникновения структурной перестройки будет происходить на ближайших комбинационных частотах w1 ± w2. После такой перестройки возможен структурный резонанс на следующих ближайших комбинационных частотах w1 + 2w2, и т.д. Этот процесс образует волну структурных перестроек в пространстве резонансных частот системы. На каждом шаге существует максимальная частота, которая имеет тот же генезис, что и ряд чисел Фибоначчи, так как равна сумме двух максимальных частот на предыдущих шагах, а, следовательно, отношение максимальных частот для двух последовательных шагов структурных перестроек стремится к золотому сечению с увеличением числа шагов, если конечно система поддерживает перестройки на высоких частотах. На n-м шаге максимальная частота дается простой формулой Wz = Az-1W1 + AzW2, где Az — члены стандартного ряда Фибоначчи.
В общем случае многих базовых частот все приведенные выводы остаются в силе, а две частоты порождающие волну резонансов ЗС - это максимальная частота и ближайшая к ней. Причем огибающая максимальных частот структурных перестроек растет по закону Фибоначчи.
Отметим, что процесс может инициироваться даже одной частотой, но породившей за счет сильной нелинейности структуру на ближайшей второй гармонике, тогда дальнейшее структурирование идет, как было описано, на суммарных и разностных частотах, и максимальные частоты пропорциональны стандартному ряду Фибоначчи 1,2,3,5,8,...; возможно это и объясняет его особую распространенность.
Легко показать, как достраиваются все меньшие члены ряда Фибоначчи на разностных частотах, а затем порождается ряд для квадрата 3С, но все эти условия не обязательно граничные для системы со многими базовыми частотами.
В отличие от обычных подходов к изучению 3С, мы стартуем с временного спектра, а не пространственной формы, т.к. считаем, что, во-первых, это проще и диктуется самой идеологией исследования нелинейной динамики, а во-вторых, единственно правильно, т.к. спектр форм в развивающейся системе будет повторять правило ритма ЗС, но в сжимающейся последовательности, лишь для достаточно материально однородных структур со слабой дисперсией (слабой зависимостью скорости волны от частоты), поскольку характерный размер структур порядка v/w. Если же материя существенно неоднородна, что чаще бывает, то пространственные формы нарушают симметрию ЗС, и временная симметрия ЗС становится скрытой.
Таким образом, можно предположить, что золотое сечение встречается много чаще на уровне временных спектров, нежели в пространственных формах (здесь надо оговориться — мы смотрим за эволюцией спектра). Быть может, поэтому столь доступен для восприятия язык музыки: консонансы есть отношения первых членов ряда Фибоначчи и их дополнения до октавы.
Прекрасной иллюстрацией нелинейного временного подхода к частной эволюционной задаче ЗС является работа К.П.Бутусова («Золотое сечение в Солнечной системе». Астрометрия и небесная механика, 1978), в которой ЗС появляется как резонанс самосогласованного формирования соседних орбит планет. В нашем подходе ЗС — асимптотическое свойство целостной системы, последовательно проходящей фибоначчивы структуры, часть из которых может и исчезнуть к моменту наблюдения, что, например, справедливо для планетных орбит.
ПОЧЕМУ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?
Может возникнуть вопрос, как столь простой механизм мог остаться незамеченным ранее? Дело в том, что физика овладела идеологией диссипативных структур совсем недавно — лет двадцать (химическая кинетика, турбулентность, плазма и т.д.), в то время как теория консервативных систем развивалась более ста лет в совершенно других предметных областях (небесная механика, теория колебаний, теория поля и т.д.), их первая встреча возникла при построении резонансных моделей происхождения и эволюции Солнечной системы (Чечельницкий, Бутусов); к живым системам такой подход просто не применялся. Кроме того, известно расхожее мнение, что ЗС есть признак лишь живых систем, и не встречается в неживой природе, сейчас мы понимаем, что это не так (поверхность Земли, например, образована гигантскими пятиугольниками), просто время эволюции целостных, по настоящему сложных «неживых « систем слишком велико для нас, впрочем, как и масштабы.
Правильнее говорить, что ЗС есть признак эволюционирующих систем, обладающих достаточно богатым структурным иерархическим потенциалом, а так же механизмами наследования и коммуникации (внешней и внутренней). Фактически такой подход размывает понятие системы, слишком открыта она к обоим, мега и микро уровням; слишком организмичным становится сам порождающий Универсум, а система — похожей на него. Это свойство эволюционирующих систем обеспечивается в фазах становления за счет креативно-коммуникативного свойства динамического хаоса — непременного условия порождения структуры. Динамический хаос обладает одним замечательным качеством - открывает систему внешнему миру. В этом режиме она «обнажена и беззащитна» по отношению к любым сколь угодно малым внешним воздействиям. Понятие замкнутой изолированной системы становится недостижимой идеализацией. Система вступает в диалог со Вселенной, она причащается универсуму, ощущает себя его частью и подобием. Именно в хаотических эволюционных фазах возможно восприятие, получение информации из целостного источника, синхронизация и гармонизация системы в согласии с космическими принципами. Подробнее о роли динамического хаоса в эволюционных процессах см.З.
Наше объяснение 1,2 носит достаточно универсальный характер и позволяет прогнозировать и целенаправленно искать (создавать) системы, эволюционирующие по принципам ЗС.
МЕТОД РИТМОКАСКАДОВ
Со времен пионерских работ А.Л.Чижевского стало ясно, что искать ключ к единству мира следует в установлении законов подобия эволюции различных частей Вселенной и механизмов синхронизации этих частей.
Одним из основных ритмических принципов пронизывающих реальность является октавный принцип, согласно которому структуры формируются сериями преимущественно на частотах кратных, либо дробных степеням двойки от некоторой частоты, характеризующей данную серию. Еще недавно основным аргументом в его пользу была неизбежность возникновения в нелинейной системе ближайшей второй гармоники, но помимо нее существуют также и высшие гармоники и комбинационные частоты; кроме того, дисперсия масштабов структур порождает дисперсию частот, размывающую обычный процесс удвоения. По нашему мнению, выделенный статус процесса удвоения частоты (или периода) в сложных эволюционирующих системах, и принципах гармонии в частности, связан с универсальным масштабно-инвариантным сценарием перехода к хаосу (выхода из хаоса) в нелинейных динамических системах, с так называемым каскадом удвоения Фейгенбаума. Однако сам по себе октавный принцип не может ухватить всех тонкостей перестроек эволюционирующих структур, и здесь принципиально необходим учет иерархии ритмов, их взаимной синхронизации. Мы предлагаем реализовать это следующим образом —
Основные постулаты:
1. «Принцип максимума темпа роста ритмокаскадов» — сразу по завершении очередного периода происходит бифуркация его удвоения (увеличения или уменьшения вдвое), так последовательно образуется временной (прямой или обратный) ритмокаскад. То есть прямой или обратный каскад Фейгенбаума, в котором точки бифуркации синхронизованы с концами периодов. Это действительно самый быстрый каскад Фейгенбаума, при котором еще имеет смысл говорить об октавном принципе. Обычно же предполагают адиабатическую зависимость внешних параметров от времени, когда между ближайшими точками бифуркации совершается много колебаний с одним периодом.
Отметим также возможность иной, информационно-структурной интерпретации принципа: множество всех подмножеств системы из N элементов содержит v/w подмножеств, тогда постулируя постоянство скорости обработки информации в системе (одно подмножество в единицу времени), получаем принцип максимального роста как закон удвоения периода обработки информации при увеличении объема системы на 1 элемент, последовательное добавление элементов и ассоциируется с чередой структурных перестроек, как скачков информационного объема обработки при расширении системы.
2. «Принцип иерархической синхронизации ритмокаскадов»— в момент бифуркации в некотором ритмокаскаде все параллельно развивающиеся в системе младшие ритмокаскады (т.е. имеющие в данный момент меньший период) обрываются и стартуют- синхронизируются вновь от точки бифуркации по старшинству. Таким образом, младшие ритмокаскады «живут» и свободно развиваются в промежутках между моментами бифуркаций старших, «рождаясь» и «умирая» в эти моменты.
3.»Принцип фрактальности — масштабной полноты ритмокаскадов» — в системе одновременно существуют все ритмокаскады, не противоречащие постулатам 2 и 3. Тогда дерево ритмокаскадов является фракталом, реализующим нелинейную природу времени самоорганизации. В реально проявленной системе реализуются далеко не все ритмокаскады, т.к. могут существовать дополнительные принципы запрета и ограничения — пространственно-временное окно существования системы, материальные условия, случайные внешние факторы, и т.д.
В таком, наиболее жестком варианте, выполнение этих принципов тем точнее, чем выше организация системы, чем больше число ее иерархических уровней и совершеннее механизмы памяти и наследования. Поэтому в первую очередь речь идет о живых системах и организмах.
Приведем общую форму для дерева ритмокаскадов, порождаемых одним ритмом, в случае только прямых ритмокаскадов Фейгенбаума. Здесь аргументы есть номера соответствующих бифуркаций в различных поколениях ритмокаскадов, а сама левая часть задает моменты бифуркаций.
T(n1, …, nm) = To å (2nk -1)
nk = n1, …, nm
n1 > n2 > … > nm.
Этот подход с успехом применялся автором при объяснении закономерностей эмбриогенеза животных и онтогенеза человека (в печати).
Для сложных природных мегасистем — биосфера, Земля, Солнечная система - мы слабо представляем их эволюцию за пределами нашего квазисинхронного среза. Однако и здесь удается обнаружить октавный принцип организации ритмов Солнечной системы, ритмокаскадные корреляции ритмов ближнего космоса и структурных перестроек процессов развития живых систем.
СИСТЕМЫ С ПАМЯТЬЮ И ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ
Золотые пропорции (золотое сечение — ЗС) как проявление принципов красоты и гармонии настолько повсеместны в изобразительном искусстве, живой природе, пропорциях человеческого тела, что издревле их распространенность относилась на счет божьего промысла. И современная наука, обнаруживая ЗС во множестве природных и математических структур, по-прежнему в недоумении по поводу истоков системной общности феномена ЗС. Исключения составляют работы Лефевра по ЗС в области психологии, да критерий ЗС определения границы ХАОС-ПОРЯДОК в общих системах с динамическим хаосом (Шустер), в начале этой работы мы показали резонансный механизм порождения ЗС в довольно общих эволюционирующих нелинейных системах. Вместе с тем ЗС почти всегда встречается в живых и человекомерных системах, не случайно в неживой природе нет симметрий пятого порядка. Одним из главных признаков живых систем является память — передача информации, что обычно записывается на языке связей поколений (это немарковские процессы), их минимальное число 3: внуки, отцы, деды. Однако основой современного естествознания служит дифференциальная динамика, которая плохо приспособлена для описания таких систем,— приходится использовать язык конечных аппроксимаций. И именно поэтому в рамках дифференциальных систем ЗС не имеет выделенного статуса.
Для дальнейшего удобно ввести мультипликативную форму ряда Фибоначчи: х(n+1) = х(n)х(n-1), которая приводится к стандартной форме простым логарифмированием, тогда А(n) = Ln х(n) — члены обычного ряда Фибоначчи. Отметим сразу, что это уже нелинейная динамика, которая как фрагмент встречается во многих задачах, например, популяционных. Посмотрим насколько в действительности близко поведение общих систем к ЗС в асимптотических режимах.
Итак, введем произвольную систему с дискретным временем и памятью в одно «поколение»: Х(n+1) = F(Х(n), Х(n-1)), и пусть существует стационарное конечное решение системы: С = F(С, С), асимптотическое для больших значений n, т.е. Х(n) = х(n) + С, причем х(n) стремятся к нулю в некоторой окрестности точки С. Тогда справедлива следующая простая
Теорема:
Необходимым и достаточным условием асимптотического стремления решения системы к стационарному состоянию С по «золотому сечению» (мультипликативная форма) является выполнение соотношений:
¶ Fx(X,Y) = ¶ Fx(X,Y) = 0, Fxy(X,Y) =0, ¶ 2Fxy(X,Y) ¹ 0,
в стационарной точке Х=Y=С.
Доказательство не вызывает затруднений, и сводится к анализу асимптотического поведения общей квадратичной рекуренции, в которой отсутствуют члены «самодействия» старшего поколения YY. Если рассматривать уравнение поверхности 2 = F(Х,Y), то это означает, что стационарная точка должна быть невырожденным экстремумом типа «седло», хотя приведение к главным осям недопустимо, т.к. перемешивает поколения. Это очень широкий функциональный класс систем, т.е. ЗС сечение является крайне распространенным феноменом в динамических системах с памятью.
В том случае, когда члены рекуренции неограниченно растут, «стационарная» точка на бесконечности, для выполнения условия ЗС следует требовать асимптотического обнуления всех производных, кроме ХY и, возможно, YY, но теперь, напротив, допустимо самодействие «старших» поколений YY в то время, как запрещено самодействие «молодых» поколений XX.
Это позволяет ввести универсальный критерий для широкого класса дискретных систем с памятью, гарантирующий в окрестности устойчивой стационарной точи асимптотическую сходимость по ЗС. Проанализированы причины нарушения закона ЗС, они могут быть связаны либо со «старческими браками» YY в стабилизирующейся системе, либо, напротив, с «молодежными браками» XX, если стационарная точка на бесконечности - неограниченный рост. Все это позволяет обосновать распространенность ЗС в развитии социальных, живых и информационных систем, т.к. переход к логарифмическим координатам позволяет проводить информационно-энтропийную интерпретацию (так связана энтропия со статвесом), кроме того, многие рецепторы и органы чувств имеют логарифмическую шкалу восприятия.
О ПРИРОДЕ КОНСОНАНСОВ, ДИССОНАНСОВ И НОВОЙ —
КАСКАДНОЙ ТЕМПЕРАЦИИ
В заключении отметим, что не только сама природа эволюционирует в согласии с принципами гармонии, но и механизмы восприятия также проводят «гармоническую» обработку информации, и мы несколько «идеализируем» реальность, в чем, возможно, и сокрыта та мистическая страсть к ее откровению.
Действительно, самый яркий консонанс — октава: именно удвоение частоты или периода, полное слияние звуков. Допустим, нелинейная система возбуждена на некоторой частоте, и имеет богатый спектр гармоник, в идеале все обертоны (кратные) и унтертоны (долевые). Основная гипотеза заключается в том, что обработка спектра при восприятии также происходит по принципам ритмокаскадов — здесь сжатия (умножения) спектра последовательно по степеням двойки. Это есть серия сжимающих отображений спектра, и, следовательно, должны существовать неподвижные точки, причем с каждым шагом их будет становиться все больше. Можно сопоставить неподвижной точке ее возраст — число итераций, прошедших после ее образования, иначе говоря, как часто она повторяется, «слышится» в процессе восприятия звука. Результат такой обработки на равномерном спектре показывает, что основные консонансы и диссонансы и есть те наиболее распространенные старшие неподвижные точки такого отображения. Это хорошо видно на рисунке. Кроме того, такой механизм может объяснить физиологию восприятия столь большого динамического диапазона частот.
Таким образом, гармонические соотношения частот просто чаще попадаются нам в процессе восприятия, и когда мы встречаем их в чистом виде, вызывают эффект «узнавания», «радуя» или «огорчая» наш слух, именно поэтому слух можно развивать не только много слушая, но, скорее, прислушиваясь к собственному голосу, что и делает ребенок с первых моментов жизни. Слух можно воспитывать, обращая внимание на все новые «неподвижные точки» восприятия, переводя диссонансы в условные консонансы, узнавая новые сочетания в авангардной музыке, звуках восточных инструментов, или экспериментах с электронным звуком. Отметим также, что одной из наиболее подвижных — плохо приближаемых степенями двойки - является формально диссонирующая (хотя, скорее это предельная точка локальных консонансов и диссонансов) точка ЗС, что означает некий запрет на звучание в золотой пропорции в спектре целостного объекта (системы с гладким падающим спектром)! Это и означает, видимо, пограничность, призывность к развитию незавершенной структуры, звучащей на ЗС. На этом принципе можно предложить новый тип неравномерной темперации, назовем ее каскадной темперацией. Напомним, что пифагорейская гамма основана на отношениях порожденных квинтой 3n/2n, 2n+1/3n, натуральная — отношениями натуральных чисел n/m, 2m/n, равномерная темперация — 2 n/12.
Мы предлагаем рассмотреть в пределах октавы отношения натуральных чисел и двойки в фиксированной степени k и дополнительные к ним интервалы, т.е. n12k, 2k+1/n. Тогда эти интервалы можно интерпретировать, как сжатие ряда обертонов и унтертонов из k +1 октав выше и k+1 октав ниже выбранной частоты до размера одной октавы. Выбирая полный диапазон октав 2k+2 равным диапазону слухового восприятия — 10 октав, находим k = 4! Итак, выбирая интервалы n/16, при n =1,2,...,16, и 32/n, при n =16,17,...,32, мы получаем каскадный строй с 31 неравными ступенями, который содержит фактически меньшее число ступеней 22-27 (в зависимости от того, с какой точностью их объединять). Затем этот строй «разносится» по всем октавам обычным умножением и делением на 2 нужное число раз, что для современной электронной техники не проблема. Отметим, что каскадный строй практически соединяет достоинства натурального и хорошо темперированного строя, но обладает рядом новых качеств: например, появляются новые терции и сексты 16/13 и 13/8, отвечающие ЗС с точностью <0.5%; обертоновая половина строя замкнута относительно разностных частот; сложение унтертоновых интервалов и обертоновых порождает расширенный натуральный строй, и т.д. Мы исследуем сейчас свойства этой темперации на музыкальном компьютере, и есть основания полагать, что восточная и европейская музыкальные традиции могут быть представлены в рамках именно каскадного строя.
СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ АПОЛОГИЯ МУЗЫКИ СФЕР
Обратимся теперь к полумистической пифагорейской легенде о музыке сфер, той божественной гармонии движения светил, которую якобы можно услышать. Покажем, что в некотором смысле это действительно так.
Октавный принцип, бесспорно известный пифагорейцам, позволяет трансформировать спектр частот произвольной системы в пределы одной октавы и исследовать его на наличие консонансных и диссонансных интервалов. В качестве частот могут быть выбраны либо сидерические (гелиосистема), либо синодические (геосистема) частоты. Для семи светил (до Сатурна включительно) они вполне могли быть известны в Египте и Вавилоне, и принесены Пифагором в Элладу, но не в качестве астрономических данных, что абсурдно для младенческого уровня греческой науки, а в качестве музыкальных интервалов — степени гармоничности отношений планет, тем более что диапазон частот обращения светил изменяется примерно в 1000 раз (от Луны до Урана) — именно слуховой диапазон. Мы выдвигаем гипотезу, и попытаемся ее оправдать, о сакрализации этих знаний и закреплении их в форме космогонических мифов, возможно еще до греков, возможно в эпоху крито-микенской культуры.
Приведем интервалы- отношения частот планет к частоте Земли, пересчитанные в одну октаву с тоникой - Земля — 1 (1); Плутон — 1.033(-8), 1.992; Меркурий — 1.038(+3), 1.575; Марс—1.063(-1), 1.874; Сатурн — 1.085(-5), 1.932; Юпитер—1.348(-4), 1.833; Уран—1.523(-7), 1.976; Нептун—1.553(-8), 1.990; Венера—1.625(1), 1.25; Луна—1.672(4), 1.545; Солнце-1.671(4), 1.432. Здесь первое число—интервал в гелиосистеме, в скобках указан номер октавы, второе число — интервал в геосистеме. Можно построить 2 матрицы взаимных отношений любых планет, просто взяв попарные отношения данных интервалов.
В гелиосистеме компактная группа планет (Земля, Плутон, Меркурий, Марс, Сатурн) в пределах двух тонов символически объединяет все мужские планеты, «возглавляемые» Сатурном с характерными «земными» качествами и интересами—война, торговля, и т.д. Интервал Земля — Марс дает самый сильный диссонанс — малая секунда! Следующей планетой является Юпитер - кварта, стоящая особняком. И последняя группа женских планет, «возглавляемая» Ураном: Уран - квинта, Нептун, Венера, Солнце-Луна-большая секста-мажор, (сидерический период Луны совпадает с периодом обращения Солнца вокруг собственной оси). Они так же расположены в пределах двух тонов, и по греческой теогонии Уран действительно породил Солнце, Селену и Аврору. Интересно, что все «супружеские» и подчиненные пары планет Земля-Уран, Венера-Марс, и т. д. находятся в отношении квинты — призывного, самого сильного консонанса. Интервал же богини красоты Венеры (1.625) лишь на 0.5% отличен от золотого сечения, а интервал границы Солнечной системы (Солнце-Луна)—Плутон дает ЗС 1.618 с фантастической точностью 0.005%!
В целом гелиоматрица гармонична, диссонансы дают лишь отношения планет античной семерки, за исключением Земли, с Ураном, а так же отношения Сатурна с высокими планетами, причем роль диссонансного начала для Земли играет Марс. Такие отношения гармонии и дисгармонии есть буквальный изоморфизм космогонического мифа о борьбе богов и титанов, оскоплении Урана Сатурном, и наказании Геи! Подчеркнем, что все это можно было знать и в древности! Есть и физические признаки космической катастрофы — ось вращения Урана лежит в плоскости эклиптики, что можно объяснить лишь серьезным столкновением.
Анализ геоматрицы добавляет ряд новых диссонансов для Земли: Солнце-тритон, Юпитер-большая секунда, и перераспределяет отношения гармонии между планетами. Здесь скорее усматривается архетип следующего этапа мифа коcмогенеза — свержение Юпитером своего отца - Сатурна и устройство пантеона на Олимпе. Возникает и новое отношение ЗС: Венера-Луна — 1.618 с точностью 0.005%!
Таким образом, гелио и гео системы гармонии вполне могли порождать космогонические мифы о небесном и земном проявлении божественных начал, являясь музыкальным культургенным кодом передачи законов ближнего космоса. Сейчас мы проводим более тщательный анализ возможных изоморфизмов символических структур мифа и космо-музыкального языка, предложенного здесь.
ЗАГАДКА ЭВОЛЮЦИОННЫХ СИНХРОНИЗМОВ:
ЦВЕТОМУЗЫКА И МУЗЫКАЛЬНЫЕ ФРАКТАЛЫ
В заключении отметим, что многие интервалы планет с точностью до четвертого знака попадают на интервалы каскадно темперированного строя, что доказывает уместность нашего подхода.
Тогда поднимая частоту Земли на 33 октавы, попадаем между «до» и «до-диез» первой октавы, что легко позволяет восстановить весь строй. При этом частота Солнца равна точно «ля» — 440 Гц, и совпадает не только с эталоном настройки в оркестре, но есть октавный образ частоты «дыхания» Солнца - 160 мин., периода его уже не вращения, но пульсации.
Попробуем теперь перенести с помощью октавного принципа наши гелио интервалы в область частот видимого спектра, которая занимает ровно октаву 380нм—760нм, что и позволяет раскрасить гамму в цвета радуги. При этом частота Земли (до) будет отвечать длине волны 550нм (сине-зеленый цвет), что есть частота максимума спектральной чувствительности красного пурпура — вещества, отвечающего за цветовое зрение у всех позвоночных животных на Земле. Цвет Солнца и Луны (ля) оказался тоже золотистый, а вот соединение краев спектра (красного и фиолетового) происходит на частоте Юпитера (фа) и дает пурпур - цвет власти. Таким образом, впервые удается получить не психофизиологическую, субъективную окраску звуков, но связать высоту звука и цвет сквозным каскадным синхронизмом. Среди композиторов к нашему видению палитры музыкальной гаммы ближе всех Асафьев и Римский-Корсаков.
И последнее, молодой композитор Олег Никанкин предложил способ создания фрактальной музыки, музыки с многоголосым полиметрическим рисунком. Его произведения ярко демонстрируют, что консонирующие отношения ритмов порождают гармоническое восприятие, а при отношении ритмов типа тритона возникают депрессивные состояния.
Все эти неслучайные случайности свидетельствую о том, что октавный принцип, ЗС, ритмокаскады соединяют воедино не только локальные доступные нашему наблюдению области, но пронизывают реальность на значительно больших пространственно-временных масштабах. Когда промежуточные эволюционные звенья уже не существуют, они наследуют коммуникационные коды и обеспечивают «узнавание» реальности и конструктивного диалога с ней. Возможно, таков нерефлексируемый механизм интуиции, информационный канал, работающий по методу гомологических рядов, аналогии, символов. Быть может, гармония и есть основной проводник антропного принципа? Сегодня это новая исследовательская программа. И последнее замечание относительно квантовой механики: здесь так же, как и для классической струны, мы встречаем в колебательных спектрах у положения равновесия системы те же пропорции частот.
В общем случае высокие уровни дают линейчатые спектры переходов, а частичную аналогию частот переходов в водородоподобных атомах и пифагоровой гамме подметил еще Зоммерфельд. Поэтому язык гармонии видимо должен быть освоен и в микромире, в котором действительно правит Число-квантовое, но всему свое время.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ: НОВАЯ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ ПАРАДИГМА
ОТ СИНЕРГЕТИКИ
Я не верю, что новая парадигма науки появится в дисциплинарном знании, как это было с теорией относительности или квантовой механикой. Даже если оправдаются радужные надежды, связываемые с теорией квантового вакуума, мы все же не преодолеем основного — информационного кризиса, кризиса понимания в этом обвале информации, смешении языков, фрагментарно-дисциплинарном членении реальности. Дело в смене предметного подхода на трансдисциплинарный подход, идущий не от предмета, но от метода, который вспыхивает все чаще в двадцатом веке: Принцип дополнительности Бора, Солнечно-земные связи Чижевского, системный анализ и кибернетика (Берталанфи, Винер), антропный принцип и принципы гармонии. И сегодня нельзя не заметить мощного междисциплинарного направления постнеклассической науки конца XX века, науки, преодолевающей разрыв гуманитарной и естественнонаучной культуры, и порождающей эволюционное холистическое мировидение. Синергетика, в широком смысле, связанная с именами наших современников (Г.Хакен, И.Пригожин, Р.Том, С.Курдюмов, Л. Мандельброт, Ю. Климантович...), синтезирует наиболее универсальные методы точного естествознания и математики при изучении сложных иерархических открытых систем вдали от равновесия, к которым, например, относятся все живые и человекомерные системы. Синергетическая методология наследует опыт кибернетики и системного анализа, но позволяет с единых позиций подходить к проблемам становящейся реальности: коэволюция и преодоление кризисов, порождение смыслов и принятие решений, устойчивое развитие и самоорганизация, коммуникация, социально-экономический и культурно-исторический прогноз; все эти, и многие другие, темы находят, как и проблема гармонии, свое место в синергетической парадигме.
Метод ритмокаскадов, предложенный выше, также имеет более широкий, самостоятельный междисциплинарный статус. Фактически рассматривается проблема самоорганизации времени в сложных иерархических эволюционирующих системах, как природных, так и человекомерных. На основе современных синергетических представлений об универсальных структурно-порождающих механизмах в динамическом хаосе предложен метод ритмокаскадов, дополняющий широко известные идеи линейного ритма нелинейными механизмами его коэволюции в системе. В таком подходе гармонический экзогенный или эндогенный ритм-водитель начинает последовательно «прорабатывать» разные уровни системы, создавая иллюзию лакун — его исчезновения на некоторое время, а затем возрождения на данном уровне системы. Ритм начинает носить прерывистый характер, что и позволяет вводить интерпретацию разных фаз жизни систем, да и самого времени жизни. Кроме того, ритм-водитель по мере развития системы порождает все большее множество других ритмов. Поле приложений метода: закономерности организации Солнечной системы, ритмов ближнего космоса и биосферы; фазы эмбриогенеза животных и онтогенеза человека; исторические и социально-экономические закономерности, а также возможный генезис принципов музыкальной гармонии. Очень интересна оказалась ритмокаскадная интерпретация календарей и символических языков описания времени в различных культурах и традициях.
Елена Ивановна говорила о необходимости отыскания утраченных в веках ключей к принципу ритма. Похоже, что сегодня синергетика позволяет вернуть их людям.
Литература:
1. Буданов В.Г. «Принципы гармонии как эволюционные синхронизмы — начала демистификации». Труды международной конференции «Математика и искусство», Суздаль 23-27 сентября 1996. Москва 1997.
2. Буданов В.Г. «Синергетика ритмокаскадов в эволюционирующих системах». Труды юбилейной сессии РАЕН — «Леонардо да Винчи XX века. К 100-летию А.Л.Чижевского» 27-28 февраля 1997, Москва 1997.
3. Аршинов В.И., Буданов В.Г. «Синергетика — эволюционный аспект». В книге «Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления» ИФ РАН, Арго, 1994.
Ó Журнал «Мир Огненный», № 3 (14) 1997 г.
http://yro.narod.ru/bibliotheca/Budanov.htm
Список работ
Сфера научных интересов:
Философия;
История;
Методология науки;
Теоретическая физика;
Синергетика;
Естественнонаучное образование гуманитариев;
Педагогика;
Антропология;
Прогнозирование;
Теория гармонии;
Когнитивистика;
Моделирование в социо-гуманитарной сфере;
Междисциплинарное проектирование.
Профессиональная деятельность:
Основная:
Исследования в области философии науки, философии и методологии междисциплинарных исследований и постнеклассической науки, философии образования.
Главный научный сотрудник сектора междисциплинарных проблем научно-технического развития Института философии РАН.
Дополнительная:
Преподавание естествознания и синергетики гуманитариям, моделирование человекомерных систем, социально-историческое прогнозирование.
профессор Философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова;
профессор РАГС при Президенте РФ;
профессор ГАУГН Института философии РАН;
и.о. профессора кафедры истории и философии науки Института философии РАН;
заместитель руководителя научного семинара "Философия постнеклассической науки и культуры" академика В.С. Степина.
Лекционные курсы:
«Физика» для инженеров;
«Концепции современного естествознания»;
«Математика»;
«Синергетика»;
«Синергетическая антропология» для студентов гуманитарных специальностей;
Лекции по «Истории и философии науки» для аспирантов;
Лекции для ИПК, философов, управленцев, учителей и школьников.
Учебные и учебно-методические разработки:
соавтор государственной программы дисциплины «Концепции современного естествознания» 1994, 2000 годов;
учебное пособие по КСЕ, 1999;
ряд учебно-методических работ по преподаванию физики.
Исследовательские проекты:
Индивидуальные исследовательские гранты РГНФ:
«Грант РГНФ 12-03-00561 «Квантово-синергетическая подход в антропологии: философско-методологическая рефлексия», 2012-2014
Практическая философия и методология постнеклассической науки: проблемы взаимодействия» (2007);
«Формирование постнеклассической научной картины мира» (2004–2006);
«Когнитивная синергетика: проблемы междисциплинарной коммуникации и образования» (2001–2003);
«Междисциплинарная методология постнеклассической науки и принципы синергетики» (1998–2000);
«Парадигма синергетики в методологии естественнонаучного и социогуманитарного познания» (1995–1997).
Коллективные исследовательские гранты РГНФ:
Грант РГНФ 16-23-01005 «Междисциплинарные исследования развития сложных человекомерных систем на основе синергетических и рефлексивных подходов с позиций постнеклассической рациональности», 2016-2017, исполнитель
Грант РГНФ 15-03-00404 «Развитие междисциплинарных подходов и рефлексивных стратегий в современном научном знании», 2015-2017, исполнитель
Грант РГНФ 12-03-00387 «Междисциплинарный анализ инновационных стратегий и процессов модернизации», 2012-2014, исполнитель
Грант РГНФ 14-03-00825 «Постнеклассическая интегральная философия: образы социального протокода», 2014-2016, исполнитель
Коллективные исследовательские гранты РНФ:
Грант РНФ 15-18-10013 «Социо-антропологические измерения конвергентных технологий» 2015 --- 2017 г.г., исполнитель
Грант РНФ 14-38-00047 «Прогнозирование и управление социальными рисками развития техногенных человекомерных систем в динамике процессов трансформации среды обитания человека» 2014-2015 г.г., исполнитель
Коллективные исследовательские проекты:
Международный проект ИНТАС «Human Strategies in Complexity», контракт MP/CA 2298 (2000–2003).
Научные публикации:
Монографии:
Буданов В.Г. Социо-антропологические измерения конвергентных технологий. Модели,прогнозы, риски [Текст]: Коллективная монография / Аршинов В.И., Асеева И.А.,
Буданов В.Г., Гребенщикова Е.Г., Гримов О.А., Каменский Е.Г., Майнцер К., Маякова А.В., Москалев И.Е., Пирожкова С.В., Сущин М.А., Чеклецов В.В., Черникова И.В. /
Отв. ред. И.А. Асеева, В.Г. Буданов. – Курск: ЗАО «Университетская книга», 2017 – ISBN 978-5-6040166-0-2
Буданов В. Г. Социо-антрологические измерения конвергентных технологий. Онтологии и коммуникации /Аршинов В.И., Буданов В.Г., Пирожкова С.В., Майнцер К., Асеева И.А., Каменский Е.Г., Гребенщикова Е.Г., Чеклецов В.В., Москалев И.Е., Гримов О.А., Сущин М.А. (отв. Ред. И.А.Асеева, В.Г.Буданов) Коллективная монография / Институт философии РАН, Курск, «Университетская книга» 2016. – 251
Буданов В.Г. Синергетика и теория сложности Часть 1 Принципы. Методология. Образование. Монография / Институт философии РАН, Курск, «Университетская книга» 2016. – 180 с
Буданов В. Г. Социо-антропологические измерения конвергентных технологий. Методологические аспекты / Аршинов В.И., Буданов В.Г., Москалев И.Е., Каменский Е.Г., Чеклецов В.В., Гребенщикова Е.Г., Пирожкова С.В., Асеева И.А., Сущин М.А., Гримов О.А. (ответственные редакторы И.А.Асеева, В.Г.Буданов). Коллективная монография / Институт философии РАН. Курск, «Унивкрситетская книга», 2015. – 239 с.
Буданов В. Г. Квантово-сложностная парадигма. Междисциплинарный контекст /Аршинов В.И., Буданов В.Г. Монография / Институт философии РАН. Курск, «Университетская книга». 2015. – 136 с.
Буданов В. Г. Гуманитарная экспертиза современного состояния системы высшего образования в России: монография / Э.М.Сороко, В.Г.Буданов, И.А. Асеева, Е.Г.Каменский, Е.И. Боев, П.Ф.Кравчук; Юго-Зап. гос. ун-т. курск, 2014. 140 с. ISBN 978-5-7681-0935-6 (1 п.л.)
Буданов В. Г. Концепция развития социально-ориентированной гуманистической парадигмы системы образования: монография / Э.М.Сороко, В.Г.Буданов, И.А. Асеева, Е.Г.Каменский, Е.И. Боев, П.Ф.Кравчук; Юго-Зап. гос. ун-т. курск, 2014. 180 с. ISBN 978-5-7681-0937-0 (1 п..л.)
Буданов В.Г. Концепции современного естествознания Учебник / [В. Г. Буданов И Др.] ; [Отв. Ред.: Лось В. А., Уледов В. А.] ; Российская Акад. Гос. Службы При Президенте Российской Федерации. Москва, 2011
Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. - М.: ЛКИ, 2007;
Синергетическая парадигма: синергетика в образовании / Под ред. В.Г.Буданова. - М.: Прогресс-Традиция, 2007;
Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика на рубеже ХХ - ХХI веков / Под ред. А.И. Панченко. - М.: ИНИОН РАН, 2006.
Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания. Учебное пособие. - М., МТГУ ГА,1999;
Научные публикации по физике:
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л. Поляризационные характеристики электромагнитного излучения многократно рассеянного в облаке малых частиц // Известия вузов / Радиофизика. Т. 31, часть 4, 1988. - С.493-495;
Budanov V.G. An equation for disentangling time-ordered exponentials with arbitrary quadratic generators / Theoretical and Mathematical Physics. 1987. Т. 71. № 3. С. 570-574.
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л., Суханов А.Д. О возможности восстановления электрического поля в капельных облаках поляризационными методами радиолокационного зондирования // Известия АН СССР / Физика атмосферы и океана. Т. 23, часть2, 1987. - С.213-217;
Буданов В.Г. Вейлевское представление фазового пространства и канонические преобразования: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата физ.-мат. наук. - М.: Всесоюзный научно-исследовательский центр по изучению свойств поверхности и вакуума, 1985. - 14 с.;
Budanov V.G. Methods of weyl representation of the phase space and canonical transformations. II Theoretical and Mathematical Physics. 1985. Т. 64. № 1. С. 656-666.
Буданов В.Г. Группа неоднородных точечных преобразований в квантовой механике и ее обобщения // Препринт Института физики высоких энергий (Отдел теоретической физики): ОТФ 85-13. - Серпухов, 1985. - 15 с.;
Буданов В.Г. Метод канонических P-L преобразований // Препринт Института физики высоких энергий (Отдел теоретической физики) : ОТФ 85-43. - Серпухов, 1985. - 16 с.;
Budanov V.G. Methods of weyl representation of the phase space and canonical transformations. I Theoretical and Mathematical Physics. 1984. Т. 61. № 3. С. 1183-1195.
Budanov V.G. Particle in a self-consistent field some exact solutions Theoretical and Mathematical Physics. 1981. Т. 49. № 2. С. 979-986.
Буданов В.Г., Разумов А.В., Таранов А.Ю. О скалярном произведении для систем со связями первого рода // Препринт Института физики высоких энергий (Отдел теоретической физики) : ОТФ 81-68. - Серпухов, 1981. - 11 с.
Научно-методические работы по преподаванию:
Физики:
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л., Чеботарева Т.Б. Элементы теории относительности. Методические указания. - М.: МИИГА, 1992. - 24 с.;
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л. Квантовая природа света. Методические указания. - М.: МИИГА, 1991. - 22 с.;
Буданов В.Г., Морозов В.Г. Элементы квантовой физики. Методические указания. - М.: МИИГА, 1989. - 42 с.;
Буданов В.Г., Новиков Н.М. Физические основы классической механики, часть 2. Механика системы частиц. Методические указания. - М.: МИИГА, 1988. - 52 с.;
Буданов В.Г., Козлов В.Д., Новиков Н.М. Физические основы электродинамики, часть 2. Методические указания. - М.: МИИГА, 1988. - 30 с.;
Буданов В.Г., Козлов В.Д., Новиков Н.М. Физические основы электродинамики, часть 1. Методические указания. - М.: МИИГА, 1988. - 34 с.;
Буданов В.Г., Курочкин В.А. Спектр излучения абсолютно черного тела. Лабораторная работа по физике. - М.: МИИГА, 1987. - 12 с.;
Буданов В.Г., Новиков С.М. Варианты заданий по физике с решениями на вступительных экзаменах. - М.: МИИГА, 1987. - 38 с.
Синергетики и курса "Концепции современного естествознания":
Буданов В.Г. Синергетика для гуманитариев. Программа курса // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании / Отв. ред. В.Г. Буданов. - М.: Прогресс традиция, ИФ РАН, 2007. - С. 584 – 592 (гриф ИФ РАН);
Буданов В.Г., Мелехова О.П., Степин В.С. Примерная программа дисциплины «Концепция современного образования». - М.: Министерство Образования РФ, 2000.
Статьи:
Буданов В.Г., Асеева И.А. Умвельт-анализ и дорожные карты Большого антропологического перехода // Материалы междунар. науч. конгресса «Глобалистика-2017». Секция «Моделирование и прогнозирование глобального развития». М.: ФГП глобальных процессов МГУ им. М.В. Ломоносова, 2017. (ISBN 978-5-9907508-3-8) [Электронный ресурс] https://lomonosov-msu.ru/archive/Globalistics_2017/data/section_6_10143.htm
Аршинов В.И, Буданов В.Г Социально-гуманитарные аспекты прогнозирования и управления развитием конвергентных технологий / Аршинов В.И., Асеева И.А., Буданов В.Г., Гребенщикова Е.Г., Гримов О.А., Каменский Е.Г., Маякова А.В., Майнцер К., Москалев И.Е., Пирожкова С.В., Сущин М.А., Чеклецов В.В. / Философские науки. 2017. № 11. с. 63-79.
Буданов В.Г., Асеева И.А. Дорожные карты антропотехносферы XXI века // Экономические стратегии. 2017. Т.19. №5(147). с. 120-127.
Буданов В.Г. Системы и сети в контексте парадигмы сложности / Аршинов В.И., Буданов В.Г. Вопросы философии. 2017. № 1. С. 50-61.
Буданов В.Г., Асеева И.А. Quantum-synergetic anthropology: on the borders of the new technological order / 4-th International Multidisciplinary Scientific Conferences on Social Sciences and Arts (SGEM 2017). Book 2. Anthropology, archaeology, history and philosophy, medieval & renaissance studies. VOL. 2. p. 565-573. ISSN 2367-5659. DOI: 10.5593/sgemsocial2017/22 (Web of Science);
Буданов В.Г. Социальные шапероны / Олескин А.В., Буданов В.Г., Курдюмов В.С. Экономические стратегии. 2016. Т. 18. № 7 (141). С. 92-101
Буданов В.Г. Парадигма сложностности и социогуманитарные проекции конвергентных технологий /Аршинов В.И., Буданов В.Г. Вопросы философии. 2016. № 1. С. 59-70.
Буданов В.Г. Социогуманитарные риски развития nbics-технологий. круглый стол (москва, институт философии ран, апрель 2016 г.) / Аршинов В.И., Асеева И.А., Буданов В.Г., Гребенщикова Е.Г., Гримов О.А., Каменский Е.Г., Майнцер К., Москалев И.Е., Пирожкова С.В., Сущин М.А., Чеклецов В.В. Философские науки. 2016. № 10. С. 148-157.
Буданов В.Г. Новый цифровой жизненный техноуклад - перспективы и риски трансформаций антропосферы / Буданов В.Г. Философские науки. 2016. № 6. С. 47-55.
Буданов В.Г. Философия нестабильности и синергетика / Буданов В.Г., Филатов М.А., Вохмина Ю.В., Журавлева О.А. Сложность. Разум. Постнеклассика. 2016. № 2. С. 66-74.
Буданов В.Г. Новые представления о гомеостазе и эволюции / Стёпин В.С., Еськов В.М., Буданов В.Г. Сложность. Разум. Постнеклассика. 2016. № 3. С. 52-58.
Буданов В.Г. Проблема междисциплинарности в контексте реформ российской науки. материалы «круглого стола» / Аршинов В.И., Буданов В.Г., Горохов В.Г., Киселёва М.С., Киященко Л.П., Кузнецов В.Ю., Лапин Н.И., Лекторский В.А., Мамчур Е.А., Никольский С.А., Пирожкова С.В., Розин В.М., Стёпин В.С., Юдин Б.Г., Ярославцева Е.И., Бургете Аяла М.Р. Философия науки и техники. 2016. Т. 21. № 1. С. 5-35.
Буданов В.Г. Парадигма сложности в перспективе философской стратегии жиля делёза материалы «круглого стола» / Аронсон О.В., Аршинов В.И., Буданов В.Г., Кузнецов В.Ю., Князева Е.Н., Лепский В.Е., Розин В.М., Свирский Я.И., Шулепов Е.М., Плахов А.С. Философия науки и техники. 2016. Т. 21. № 2. С. 149-181.
Буданов В.Г. Трансдисциплинарные дискурсы постнеклассики: познание, коммуникация, самоорганизация в антропосфере / Буданов В. В сборнике: Трансдисциплинарность в философии и науке: подходы, проблемы, перспективы Под редакцией В. Бажанова, Р.В. Шольца. Москва, 2015. С. 145-159.
Буданов В.Г. Концептуальная модель социо-антропологических проекций конвергирующих nbics-технологий /Буданов В.Г. В сборнике: Социо-антропологические ресурсы трансдисциплинарных исследований в контексте инновационной цивилизации Сборник статей международного научного вебинара. Ответственный редактор: Асеева И.А.. 2015. С. 24-34.
Буданов В.Г. Атомизм / Атомистический подход в физике и математике и культурный контекст. Материалы “круглого стола”. Участники: Аристов В.В., Аршинов В.И., Буданов В.Г., Визгин В.П., Герасимова И.А., Липкин А.И., Лысенко В.Г., Мамчур Е.А., Маневич Л.И., Манин Ю.И., Рубец М.В., Севальников А.Ю. Вопросы философии. 2015. № 5. С. 131-157.
Буданов В.Г. Социо-антропологические измерения конвергентных технологий / Аршинов В.И., Асеева И.А., Буданов В.Г., Гребенщикова Е.Г., Гримов О.А., Каменский Е.Г., Москалев И.Е., Пирожкова С.В., Сущин М.А., Чеклецов В.В. Философские науки. 2015. № 11. С. 135-147.
Буданов В.Г. Образование эпохи большого транзита: риски, формы, технологии /Буданов В.Г. Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право. 2015. Т. 31. № 2 (199). С. 37-51.
Budanov V. Social and humanitarian expert assessment of biomedical innovations / Aseeva I.A., Budanov V.G. Asian Social Science. 2015. Т. 11. № 21. С. 125-132.
Буданов В.Г. Эволюция понятия гомеостаза в рамках трёх парадигм: от организма человека к социумам и биосфере земли / Буданов В.Г., Хадарцев А.А., Филатова О.Е., Попов Ю.М. Сложность. Разум. Постнеклассика. 2015. № 2. С. 55-64.
Буданов В.Г. Философия управления сложностью в условиях конвергенции социогуманитарных и естественнонаучных знаний. материалы «круглого стола» / Аршинов В.И., Алексеева И.Ю., Буданов В.Г., Бургете Аяла М.Р., Герасимова И.А., Ефременко Д.В., Киященко Л.П., Лепский В.Е., Розин В.М., Свирский Я.И., Стёпин В.С., Черникова И.В. Философия науки и техники. 2017. Т. 22. № 1. С. 5-29.
Буданов В. Г. Философские аспекты нестабильности гомеостаза и эволюции / Буданов В.Г., Еськов В.М., Журавлева О.А., Васильев М.Ю. Сложность. Разум. Постнеклассика. 2015. № 3. С. 58-65.
Буданов В. Г. Гомеостатические системы: новая наука и новая философия науки /Буданов В.Г., Попов Ю.М., Филатов М.А., Илюйкина И.В. Сложность. Разум. Постнеклассика. 2015. № 4. С. 69-76.
Буданов В.Г. Междисциплинарность и трансдисциплинарность начала XXI века / Философия, методология и история науки. 2015. № 1. С. 100-112.
Буданов В.Г. Стратегические альтернативы современному образованию. Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2014. № 1 (33). С. 129-134.
Буданов В.Г. Квантово-синергетическая антропология: на постнеклассических границах границах целостности человека.// Наука и социальная картина мира. К 80-летию академика В.С.Степина. (под редакцией А.В.Аршинова, И.Т.Касавина.) – М.: Альфа-М, 2014, с.474-492
Буданов В.Г. Этические транзиты эпохи сложности и постнеклассической науки. Научно-техническое развитие и прикладная этика / Рос.акад.наук, Ин-т философии ; Отв.ред.: В.Г.Горохов, В.М. Розин. - М.: ИФ РАН, 2014. с. 109-122
Буданов В.Г. Проблемы коэволюции антропо- и техносферы: квантово-синергетический подход. Разум, сложность, постнеклассика. №4, 2014, с.56-71
Буданов В.Г. Трансдисциплинарность в постнеклассике: дискурсы деятельностных триад. Социальная философия науки российская перспектива. Материалы международной конференции Москва 18-19 ноября Том 2, секция 1. ИФ РАН -М.; Альфа М 2014 с. 16-18
Буданов В.Г. Атомизм и алфавитный принцип. Материалы “круглого стола”. Участвовали: Вяч. Вс. Иванов, А.И. Кобзев, М.А. Солопова, В.В. Емельянов, А.В. Лебедев, М.М. Шахнович, Г.В. Вдовина, В.Г. Лысенко, И.А. Герасимова, .... Вопросы философии №6. 2014 с.154 -185
Буданов В.Г. , Квантово-синергетический подход в антропосфере, CREDO NEW, С-Петербург, 2014, №4 (80), с. 52 — 67
Асеева И.А. , Буданов В.Г. , Философские и биоэтические аспекты развития новых конвергентных технологий как фактора трансформации среды обитания человека. Известия Юго-Западного государственного университета. Серия "Экономика. Социология. Менеджмент", Курск, 2014, №3, С. 130-138
Пунда Д.С. , Курдюмов В.С. , Буданов В.Г. , Управление сложностью, возможности и ограничения в современных условиях, Экономические стратегии. Институт экономических стратегий РАН, Москва, 2014, №2, с.90 — 97
Буданов В.Г. , Эскиз квантово-синергетических онтологий человека и общества. Философские науки, 2014, №8, с.106 - 115
Буданов В.Г. «Квантово-синергетическая антропология и проблемы исскусственного интеллекта и трансгуманизма». Философские науки. №9, 2013. стр. 25 – 36 (1 п.л.) ВАК. РИНЦ Работа подготовлена в рамках проекта Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) «Квантово-синергетический подход в антропологии: философско-методологическая рефлексия», грант № 12-03-00561/13.
Буданов В.Г. Квантово-синергетические онтологии в становлении постнеклассического образа антропосферы будущего.// Глобалистика - 2013: Материалы III Международного научного конгресса. М.: МГУ им.М.В.Ломоносова, 23-25 окт 2013.: Тезисы докладов – М.: МАКС Пресс. 2013 с.9-10
Буданов В.Г. Метаморфозы социальной реальности эпохи перемен: онтологии и технологии // Творческие поиски учёных Израиля и мира сегодня, Сборник статей. Международный центр научных исследований и практики творчества. Израиль - Ашкелон, 2013. с.68-74 (0,5 п.л.)
Буданов В.Г. Методология синергетики: принципы, технологии // Философия науки: перспективы развития. Межвузовский сборник научных статей. Вып. 3 – СПб. : Изд-во СПбГУСЭ. 2013. – с. 45-57 (2 п.л.)
Буданов В.Г. Образование эпохи антропологического перехода // Філософія освіти. Philosophy of Education: наук. часопис.- 2013. № 1-2.- К.: Вид-во НПУ ім. М.П.Драгоманова. с.23-40 (2 п.л.) (ВАК Украины)
Буданов В.Г. Образование эпохи большого транзита: риски, формы, технологии/ Научные ведомости БелГУ. – Белгород: ИД Белгород, 2013. – № 12. – С. 22–30. (1,5 п.л.) ВАК РИНЦ Работа подготовлена в рамках проекта РГНФ 12-03-00387 «Междисциплинарный анализ инновационных стратегий и процессов модернизации»
Буданов В.Г. Обсуждение книги академика В.С.Степина «Цивилизация и культура». Материалы круглого стола./ Вопросы философии №12. 2013 (0,3 п.л.) ВАК РИНЦ
Буданов В.Г. Синергетическая методология форсайта и моделирование сложного // Сложность. Разум. Постнеклассика.-2013. №1 С.12-23 (1,5 п.л.) ISSN 2306-174X
Буданов В.Г., Синицына Т.А. Языки обобщенной телесности, как психогенетический код театра // Искусствоведение в контексте других наук в России и за рубежом: Параллели и взаимодействия: Сборник статей по материалам Международной научной конференции 9- 13 апреля 2013 года. М. : Нобель – пресс. 2013. 497с. с.91-98. (0,5 п.л.)
Budanov V.G., Alexandrovna Aseeva. Social Chaos and Problems of Management of Future During an Era of Changes // World Applied Sciences Journal 25 (9): 1383-1389. 2013 ISSN 1818-4952. DOI: 10.5829/idosi.wasj.2013.25.09.13416. Submitted: Журнал SCOPUS, (1 п.л.)
Буданов В.Г. Постнеклассические практики и квантово-синергетическая антропология //Постнеклассические практики: Опыт концептуализации. СПб., 2012. С. 37–62.
Буданов В.Г. Синергетическая методология стратегического проектирования и прогнозирования // Вестн. РУДН. М., 2012. № 1. С. 22–36.
Буданов В.Г. Управление человекомерными системами и методология синергетики // Философия управления: проблемы и стратегии / Отв. ред. В.М. Розин. - М.: ИФ РАН, 2010. - С.89-112;
Буданов В.Г. Рождение духовно-управленческой элиты. ИНЭС 20 лет спустя // Экономические стратегии, №4(79), 2010. - С.80-82;
Буданов В.Г. Синергетика: мировоззрение, методология, наука // Экономические стратегии, №5(79), 2010. - С.48-56;
Буданов В.Г. О предмете и методе синергетики // Методологические основы синергетики и ее социальные аппликации. Материалы научного семинара «Интеллектуальные основы государственного управления». Вып. 1. - М.: Научный эксперт, 2010. - С.65-73;
Буданов В.Г. Консерватизм — традиция — инновация // Консерватизм и традиционализм: теория, формы реализации, перспектива. Материалы научного семинара «Интеллектуальные основы государственного управления». Вып. 3. - М.: Научный эксперт, 2010. - С.82-85;
Буданов В.Г. Марксизм с человеческим лицом // Социализм и коммунизм: теория, актуальное состояние, футурологическая проекция. Материалы научного семинара «Интеллектуальные основы государственного управления». Вып. 2. - М.: Научный эксперт, 2010. - С.149-152;
Буданов В.Г. Антропологический переход: от технологий информационно-материальных к технологиям гуманитарным // Россия и мир в XXI веке. Материалы научного семинара. Вып. 4. - М.: Научный эксперт, 2010. - С.126-129;
Буданов В.Г. Междисциплинарная методология в контексте теории сложности и управления будущим // Модернизация России: наука, образование, высокие технологии. - М.: МГПУ, 2010. - С.448-452;
Буданов В.Г., Салагуб Д.А. Квантово-синергетическая парадигма психосоматики // Философские проблемы биологии и медицины. Вып.4. Фундаментальное и прикладное. - М.: Принтберри. 2010. - С. 163-165;
Буданов В.Г. Как возможна квантово-синергетическая антропология (синтетические миры телесности) // Телесность как эпистемологический феномен / Отв. ред. И.А. Бескова. - М.: ИФ РАН, 2009. - С.55-70;
Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке: принципы и перспективы // Постнеклассика: философия, наука, культура / Отв. ред. Л.П. Киященко, В.С. Степин. - СПб.: Издательский дом «Миръ», 2009. - С.361-396;
Буданов В.Г. История синергетики: предтечи и творцы от математики и естествознания // Постнеклассика: философия, наука, культура / Отв. ред. Л.П. Киященко, В.С. Степин. - СПб.: Издательский дом «Миръ», 2009. - С.621-633;
Буданов В.Г. Ритмокаскады истории и прогноз развития социально-психологических архетипов России до 2050 года // Синергетическая парадигма. Социальная синергетика / Отв. ред. О.Н. Астафьева, В.Г. Буданов, В.В. Василькова. - М.: Прогресс-Традиция, 2009. - С.234-264;
Буданов В.Г., Аршинов В.И. Синергетика как методология коммуникативного конструктивизма // Конструктивистский подход в эпистемологии и науках о человеке / Отв. ред. В.А. Лекторский. - М.: Канон-плюс. - С.241—274;
Буданов В.Г. Постнеклассические практики: синергия состояния и процесса // Постнеклассические практики и социокультурные трансформации: Материалы VI международного междисциплинарного семинара / Под общ. ред. Астафьевой О.Н. - М.: МАКС Пресс, 2009. - С.10-16;
Буданов В.Г. Постнеклассические практики повседневности: синергизм деятельности и состояния // Труды Международной научной конференции «Философия повседневности» 17 октября 2009 г., Киев. Центр практической философии при участии Украинского синергетического общества. - С.65-66;
Буданов В.Г. Ритмокаскады. Исторический прогноз для России // Будущее России. Вызовы и проекты: История. Демография. Наука. Оборона / Под ред. Г.Г. Малинецкого. - М.: ЛКИ, 2008. - С.59-70;
Буданов В.Г. Квантово-синергетические онтологии и постнеклассические практики // Постнеклассические практики: определение предметных областей / Отв. ред. О.Н. Астафьева. - М.: Макс-Пресс, 2008. - С.63-75;
Буданов В.Г. Проблемы исторического прогноза и метод ритмокаскадов // Синергетика. Будущее мира и России / Под ред. Г.Г. Малинецкого. - М.: ЛКИ, URSS, 2008. - С.265-297;
Буданов В.Г. (в соавторстве: В.В. Алексеев, Л.И. Бородкин, Л.Е. Гринин, А.В. Коротаев, Г.Г. Малинецкий, С.Ю. Малков, А.В. Подлазов, П.В. Турчин) Введение. Математическое моделирование исторических процессов // Проблемы математической истории: Основания, информационные ресурсы, анализ данных / Отв. ред. Г.Г. Малинецкий, А.В. Коротаев. - М.: «Либроком», 2008. - С.5-27;
Буданов В.Г. Квантовая медицина и квантово-синергетическая антропология: онтология телесности // Философские проблемы биологии и медицины: междисциплинарные аспекты. Вып.2. - М.: «Принтберри», 2008. - С.161-167;
Буданов В.Г. О философии и синергетике в междисциплинарной методологии // Тезисы I всероссийской конференции 10-12 ноября 2008 г. Наука, образование, инновации / Сост.: А.И. Ракитов и др. Секция 7: Современные научные практики в социально-гуманитарном знании: преодоление дисциплинарных границ. - М.: МПГУ, 2008. - С.384-387;
Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке // Грани познания: наука, философия, культура в XXI веке / Отв. ред. Н.К. Удумян. - М.: Наука, 2007. - С.158-199;
Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании // Автореферат диссертации на соискание звания доктора философских наук - М.: ИФ РАН, 2007. - 34 с.;
Буданов В.Г. Методология ритмокаскадного подхода // Тезисы Международной конференции «Математическое моделирование исторических процессов», ИПМ РАН, 29-30 октября 2007. - С.13-17;
Буданов В.Г. Ритмокаскадный подход в историческом прогнозировании // Тезисы международной конференции «Путь в будущее - наука, глобальные проблемы, мечты и надежды». - М.: ИПМ РАН, 26-28 ноября 2007;
Буданов В.Г. О российской государственности // Проблемы российского самосознания. Материалы 1-й Всероссийской конференции, 26-28 октября 2006, Москва-Орел. - М.: ИФ РАН, 2007. - С.166-171;
Буданов В.Г. Синергетическое моделирование сложных систем и практическая философия // Философские науки, №5, 2007. - С.57-66;
Буданов В.Г. Проблемы исторического прогноза и метод ритмокаскадов: моделирование будущего России // Новое в синергетике. Сознание, человек, общество / Под ред. Г.Г. Малинецкого. - М.: УРСС, 2007. - С.72-98;
Буданов В.Г. Самоорганизация времени: эволюция партитуры // Синергетика времени / Под ред. В.И. Аршинова. - М., 2007. - С.46-72;
Буданов В.Г. «Концепции современного естествознания» и «Философия науки»: проблемы взаимодействия учебных дисциплин // Эпистемология и философия науки, №2, 2007. - С.34-43;
Буданов В.Г. Ритмокаскадная модель будущего России // Национальная идентичность России и демографический кризис. Материалы Всероссийской научной конференции. - М.: Наука-Эксперт, 2007. - С.694-705;
Буданов В.Г. Синергетика: проблемы, перспективы, трудности. Материалы круглого стола // Вопросы философии, №9, 2006;
Буданов В.Г. Существует ли естественный отбор? Материалы круглого стола / Под ред. Л.И. Фесенковой. Высшее образование в России, №8, 2006. - С.149-150;
Буданов В.Г. Полилог в кругу проблем субъект-объектного единства. Материалы круглого стола // Философские науки, №9, 2006;
Буданов В.Г. Полилог в кругу проблем субъект-объектного единства. Материалы круглого стола // Философские науки, №10, 2006;
Буданов В.Г. Синергетика в образовании: возможности методологии. Материалы круглого стола // Фiлософiя освiти, №3. - Киiв, 2006;
Буданов В.Г. Синергетика в диалоге культур // Культурный контекст социальной самоорганизации / Под ред. И.С. Добронравовой и В.Б. Евтух. - Киiв, 2006. - С.134-146;
Буданов В.Г. Методология и принципы синергетики // Фiлософiя освiти. №1. - Киiв, 2006. - С.143-172;
Буданов В.Г. Методологические принципы синергетики // Новое в синергетике / Под ред. Г.Г. Малинецкого. - М.: Наука, 2006. - С.312-322;
Буданов В.Г. Синергетическая методология в постнеклассической науке и образовании // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании / Отв. ред. В.Г. Буданов - М., 2006. - С.174-211;
Буданов В.Г., Журавлев В.А., Харитонова В.А. Управление образовательным процессом в современных условиях: инновации и проблемы моделирования. Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании / Отв. ред. В.Г. Буданов. - М., 2006;
Буданов В.Г. Программа курса «Синергетика для гуманитариев» // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании / Отв. ред. В.Г. Буданов. - М., 2006. - С.584-592;
Аршинов В.Г., Буданов В.Г. Сознание и осознание в синергетике // Синергетика на рубеже ХХ-ХХI веков / Под ред. А.И. Панченко. - М.: 2006. - С. 102-137;
Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика на рубеже ХХ-ХХI веков / Под ред. А.И.Панченко. - М., 2006. - 217 с.;
Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование в XXI веке: проблемы становления // Будущее России в зеркале синергетики / Под ред. Г.Г.Малинецкого. - М., 2006. - С.169–179;
Буданов В.Г. Синергетическая методология в постнеклассической науке и образовании // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании / Отв. ред. В.Г. Буданов. - М., 2006. - С.174-211;
Буданов В.Г., Журавлев В.А., Харитонова В.А. Управление образовательным процессом в современных условиях: инновации и проблемы моделирования // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании / Отв. ред. В.Г. Буданов. - М., 2006. - С.450-469;
Буданов В.Г. Ритмокаскады истории: Россия и будущее цивилизации // Новые методы в социальных науках / Под ред. В.ГФедотовой. - М., 2006. - С.308–322;
Буданов В.Г. Синергетическая методология // Вопр. философии, №5, 2006. - С.79–94;
Буданов В.Г. Задачи коллективного потребления с иерархией приоритетов: метод ритмокаскадов // Науч. вестн. МГТУ ГА. Прикладная математика и информатика, №104, 2006. - С.51-60;
Буданов В.Г. В поисках законов холизма. Синергетика, универсальный эволюционизм и универсальная история // Универсальный эволюционизм и глобальные проблемы / Под ред. В.В. Казютинского. -М., 2006. - С.118 – 127;
Буданов В.Г. Синергетическая методология и междисциплинарность // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. Т. 1. - М., 2005. - С.618 –619;
Буданов В.Г. Синергетическая методология и проблема диалога культур // Философия в современном мире: поиск методологических оснований. МГУ-УлГТУ. Вып. 4. - Ульяновск, 2005. - С.130-149;
Буданов В.Г. Косморитмическая сеть гармонии // Сакральное, иррациональное и мифологическое: Труды VII конференции «Григорьевские чтения». Московское муз. общество / Ред.: М.С. Скребков-Филатов, И.Д. Григорьева, В.Е. Еремеев. - М., 2005. - С.139–149;
Буданов В.Г. Ритмокаскады истории: перестройка и глобализация // Перестройка: двадцать лет спустя. Клуб «Свободное слово». - М., 2005. - С. 308-322;
Буданов В.Г., Герасимова И.А. Квантовая механика и проблема сознания: перспектива междисциплинарного сотрудничества // Эпистемология и философия науки, №4, 2005. - С.56–63;
Budanov V.G. Synergetics of Communicative Scripts // Towards Otherland. Languages of Science and Languages Beyond / eds. R.E. Zimmerman, V.G. Budanov. Kassel. Kasse university press GmbH, 2005. - Р.189-199;
Arshinov V.I., Budanov V.G. Cognitive Foundations of Synergetics // Towards Otherland. Languages of Science and Languages Beyond / eds. R.E. Zimmerman, V.G. Budanov. Kassel. Kasse university press GmbH, 2005. - Р.158-188;
Буданов В.Г., Харитонова В.А., Совина Л.П., Сорокина С.А. Синергетика коллективного творчества в междисциплинарных образовательных проектах: опыт открытой синергетической школы // Труды XI междунар. конференции "Математика, компьютер, образование". - Ижевск: РХД, 2004. Т. 1. - С.111-119;
Буданов В.Г., Харитонова В.А. Синергетика образования в школе // Труды XI международной конференции "Математика, компьютер, образование". - Ижевск: РХД, 2004. Т. 1. - С.100-110;
Буданов В.Г. Ритмокаскады в истории // Труды Международной конференции «Математическое моделирование социальной и экономической динамики».- М., 2004. - С.71–74;
Буданов В.Г. Ритмокаскады истории России // Стратегии динамического развития России. Единство самоорганизации и управления: Международный симпозиум «Синергетика в решении проблем человечества XXI века: диалог школ». Т. 3, часть 2. - М., 2004. - С.31–33;
Буданов В.Г. Нелинейный мир постнеклассической науки. Материалы круглого стола // Синергетическая парадигма / Отв. ред. Л.П. Киященко. - М., 2004;
Буданов В.Г. Синергетика коммуникативных сценариев // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания / Ред.: Л.П. Киященко, П.Д. Тищенко. - М., 2004. - С.444–461;
Журавлев В.А., Харитонова В.А., Буданов В.Г., Колесниченко Е.В., Павлов А.В., Ананьин В.Г., Совина Л.П. Территориальный образовательный комплекс. Моделирование и управление. - Ижевск. Издательский дом «Удмуртский Государственный Университет», 2004. - 104 с.;
Аршинов В.И., Буданов В.Г. Роль синергетики в формировании новой картины мира // Вызов познанию: Стратегии развития науки в современном мире / Отв. ред. Н.К. Удумян. - М., 2004. - С.374–393;
Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика как инструмент формирования новой картины мира // Человек, наука, цивилизация: К 70-летию академика В.С. Степина / Отв. ред И.Т. Касавин. - М., 2004. - С.428–463;
Буданов В.Г. Эволюция дисциплинарного знания как процесс междисциплинарного согласования // Синергетическая парадигма: Человек и общество в условиях нестабильности / Под ред. О.Н. Астафьевой. - М., 2003. - С. 331-340;
Буданов В.Г. Принципы синергетики и управление кризисом // Синергетическая парадигма: Человек и общество в условиях нестабильности / Под ред. О.Н. Астафьевой. - М., 2003. - С.86–99;
Буданов В.Г. Мезопарадигма синергетики в социосинергетике // Рационализм и культура на пороге III тысячелетия: Материалы III Российского философского конгресса. Том 2. - Ростов-на-Дону, 2002. - С.365-366;
Буданов В.Г. Принципы синергетики и язык. Синергетика человекомерной реальности // Философия науки, №8. - М., 2002. - С.340-354;
Буданов В.Г. Ритмокаскады и их роль в космоземных связях // Стратегия жизни в условиях планетарного экологического кризиса. Т. 1. - СПб., 2002. - С.207–218;
Буданов В.Г. Проблема параметров порядка и глобализация. Глобализация: синергетический подход. - М.: РАГС, 2002. - 437 с.;
Аршинов В.И., Буданов В.Г. Когнитивные основания синергетики // Синергетическая парадигма: нелинейное мышление в науке и искусстве. - М., 2002. - С.67–108;
Буданов В.Г. Принципы синергетики в диалоге формальных и естественных языков. Языки культур. Взаимодействие / Под ред. В.Л. Рабиновича. - М., 2002. - С.241–258;
Буданов В.Г., Маслова Е.В. Космомузыкальный код греческого мифа как антропологический феномен // Человек – культура – общество. Актуальные проблемы философских, политологических и религиозных исследований. МГУ. Т. 2. - М., 2002. - С.190–191;
Буданов В.Г. О метроритмических архетипах восприятия // Труды VII международной конференции «Нелинейный мир, языки науки – языки искусства», Суздаль. - Ижевск, 2002. - С.19;
Буданов В.Г. Этика, эсхатология, синергетика // Синергетика, философия, культура. - М., 2001. - С.66-71;
Буданов В.Г. Язык науки или наука языка // Философские исследования, №1. - М., 2001;
Буданов В.Г. Многоликий детерминизм на рубеже столетий. Материалы круглого стола // Причинность и телеономизм в современной естественно-научной парадигме / Под ред. Е.А. Мамчур, Ю.В. Сачкова. - М., 2001. - С.272-281;
Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование, технологии и принципы синергетики // Синергетическая парадигма / Под ред. В.И. Аршинова, В.Г. Буданова, В.Э. Войцеховича. - М., 2000. - С.285–304;
Буданов В.Г. Синергетика событийного языка в науке и культуре // Труды семинара «Синергетика» Т. 3. - М., 2000. - С.296-307;
Буданов В.Г. Синергетическая алгебра гармонии // Синергетическая парадигма / Под ред. В.И. Аршинова, В.Г. Буданова, В.Э. Войцеховича. - М., 2000. - С.121–137;
Буданов В.Г. Мезопарадигма в социальном моделировании // Синергетика: человек, общество. - М., 2000. - С.214–217;
Буданов В.Г., Мелехова О.П., Степин В.С. Современное естествознание – фундаментальная общеобразовательная дисциплина. Предложения к новому поколению государственных образовательных стандартов // Естественнонаучное образование гуманитариев в контексте развития культуры XXI века. Тезисы докладов Всероссийской научно-методической конференции, Нижний Новгород, 1999. - С.64-66;
Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания. Учебное пособие. - М., 1999;
Аршинов В.И., Буданов В.Г.: Синергетика наблюдения как познавательный процесс // Философия, наука, цивилизация / Под ред. В.В. Казютинского. - М., 1999;
Буданов В.Г. Метод ритмокаскадов: о фрактальной природе времени эволюционирующих систем // Синергетика: Труды семинара. Т. 2. - М., 1999. - С.36–54;
Буданов В.Г. Принципы синергетики для пешеходов. Математика, компьютер, образование // Труды международной конференции, Дубна-98. Т. 5, часть 1. - М., 1998. - С.128–137;
Буданов В.Г. Междисциплинарные технологии и принципы синергетики // Человек – Философия – Гуманизм: Материалы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997). Том VIII. - СПб., 1998. - С.29–33;
Буданов В.Г. Когнитивная физика или когнитивная психология // Событие и смысл. ИФ РАН. - М., 1998;
Буданов В.Г. О паранауке и науке постнеклассической // Полигнозис, №4, 1998. - С.143-145;
Буданов В.Г. Принципы гармонии, как эволюционные синхронизмы – начала демистификации // Труды международной конференции «Математика и искусство», Суздаль, 23–27 сентября 1996. - М., 1997;
Буданов В.Г. Синергетика ритмокаскадов в эволюционирующих системах // Юбилейная сессия РАЕН - «Леонардо Да Винчи ХХ века. К 100 - летию А.Л.Чижевского». Тезисы. - М., 1997. - С.34–35;
Буданов В.Г. Гармония как принцип сквозной коммуникации универсума и эволюционного суперотбора // Человек – Философия – Гуманизм: Тезисы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997). Т. 3. - СПб., 1997. - С.31–36;
Буданов В.Г. Принципы гармонии как холистические правила эволюционного суперотбора // Современная картина мира. Формирование новой парадигмы / Ред.: А.Э. Азроянц, В.И. Самохвалова. - М., 1997. - С.109–123;
Буданов В.Г. Синергетика для гуманитариев. Пять лет спустя // Синергетика и образование. - М., 1997;
Буданов В.Г. Делокализация как обретение смысла, к опыту междисциплинарных технологий // Онтология и эпистемология синергетики / Ред.: В.И. Аршинов, Л.П. Киященко. - М., 1997. - С.87–100;
Буданов В.Г. Синергетические механизмы роста научного знания и культура // Философия науки. Вып. 2. - М., 1996. - С.191–199;
Буданов В.Г. Эпоха бифуркаций и синергетика в образовании // Московский синергетический форум. Тезисы. - М., 1996. - С.42;
Буданов В.Г. Синергетические стратегии в образовании. Синергетика и образование. - М.: РАГС, 1996;
Буданов В.Г., Мелехова О.П., Суханов А.Д. Примерная программа дисциплины «Концепция современного образования». - М.: Госкомвуз России, 1995;
Буданов В.Г., Мелехова О.П., Суханов А.Д. Естествознание для гуманитариев: проблемы становления диалога // Труды XI международной конференции «Логика, методология, философия науки». Секция 10. Основания для гуманитарных наук. Т. 4. - М.-Обнинск, 1995. - С.103-108;
Аршинов В.И., Буданов В.Г., Войцехович В.Э. Принципы процессов становления в синергетике // Труды XI Международной конференции «Логика, методология, философия науки». Т. 7. - М.–Обнинск, 1995. - С.3–7;
Буданов В.Г. О синергетических механизмах роста рационального знания // Труды международной конференции "Экологический опыт человечества: прошлое в настоящем и будущем". Симпозиум – Проблемы самоорганизации в природе, машинах и сообществах. - М., 1995;
Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика: эволюционный аспект // Самоорганизация и наука. - М., 1994. - С.229–243;
Буданов В.Г. Концепции естественнонаучного образования гуманитариев: эволюционно-синергетический подход // Высшее образование в России, №4. - М., 1994;
Аршинов В.И., Буданов В.Г., Суханов А.Д. Естественнонаучное образование гуманитариев: на пути к единой культуре // Общественные науки и современность, №5, 1994. - С.113-118;
Буданов В.Г., Мелехова О.П., Суханов А.Д. Примерная программа дисциплины «Концепция современного образования». - М.: Высшее образование в России, №4, 1994. - С.53-58;
Буданов В.Г. Естественнонаучное образование гуманитариев // Тезисы международного конгресса «Университеты на пороге III тысячелетия». - М., 1993;
Буданов В.Г., Мелехова О.П., Суханов А.Д. Концепции естественнонаучного образования для гуманитарных направлений бакалавриата и предварительные материалы по ЕНОГ // Материалы совещания Министерства Науки Высшей школы РФ «Естественнонаучное образование в России». - М., 1992;
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л. Поляризационные характеристики электромагнитного излучения многократно рассеянного в облаке малых частиц // Известия вузов / Радиофизика. Т. 31, часть 4, 1988. - С.493-495;
Буданов В.Г. Об одном уравнении для распутывания Т-экспонент // Теоретическая и математическая физика. Т. 71, часть 3, 1987. С.331-336;
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л., Суханов А.Д. О возможности восстановления электрического поля в капельных облаках поляризационными методами радиолокационного зондирования // Известия АН СССР / Физика атмосферы и океана. Т. 23, часть2, 1987. - С.213-217;
Буданов В.Г. Группа неоднородных точечных преобразований в квантовой механике и ее обобщения // Препринт Института физики высоких энергий: ОТФ 85-13. - Серпухов, 1985. - 15 с.;
Буданов В.Г. Метод канонических P-L преобразований // Препринт Института физики высоких энергий: ОТФ 85-43. - Серпухов, 1985. - 16 с.;
Буданов В.Г. Метод вейлевского представления фазового пространства и канонические преобразования II // Теоретическая и математическая физика. Т. 64, часть 1, 1985. - С.17-31;
Буданов В.Г. Вейлевское представление фазового пространства и канонические преобразования: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата физ.-мат. наук. - М.: Всесоюзный научно-исследовательский центр по изучению свойств поверхности и вакуума, 1985. - 14 с.;
Буданов В.Г. Методы вейлевского представления фазового пространства и канонические преобразования I // Теоретическая и математическая физика. Т. 61, часть 3, 1984. - С.347-363;
Буданов В.Г., Кузнецов В.Л. Поляризационные методы определения вектора электрического поля в тепловых облаках // Вопросы усталости и живучести авиационных конструкций. - М.: МИИГА, 1983. - С.35-42;
Буданов В.Г. Частица в самосогласованном поле, некоторые точные решения // Теоретическая и математическая физика. Т. 49, часть 2, 1981;
Буданов В.Г., Разумов А.В., Таранов А.Ю. О скалярном произведении для систем со связями первого рода // Препринт Института физики высоких энергий: ОТФ 81-68. - Серпухов, 1981. - 11 с.