Москва. МГПИ.
Октябрь 1961 - март 1970
С 1 октября П. Г. Кузнецов поступает в очную аспирантуру Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина на кафедру общей химии, которую возглавлял проф. С. А. Балезин. Диссертация своевременно не была защищена, поэтому с 01.10.64 г. отчислен из аспирантуры. Был принят на полставки ассистента кафедры общей и аналитической химии.
П. Г. Кузнецов продолжает публикации по анализу и разделению химических элементов. Эти работы позволили ему в 1965 году в МГПИ защитить диссертацию на соискание ученой степени кандидата химических наук по теме "Теоретические основы разделения редкоземельных элементов и методы оценки эффективности разделения" [1965-6]. Последняя публикация по этим проблемам была сделана в 1968 году, и в дальнейшем П. Г. Кузнецов к их рассмотрению не возвращался.
В 1965 году Г. Х. Попов и Е. Либерман утвердили в Правительстве "Положение о самодеятельных коллективах". На этой основе была организована в МГПИ на кафедре общей и аналитической химии хозрасчетная Проблемная лаборатория ингибиторов коррозии металлов.
Основное внимание за время работы в МГПИ П. Г. Кузнецов уделяет проблеме "человечество и космос", которой дается последовательно физическое и конструктивное истолкование. Он становится признанным специалистом по этой проблеме. Его приглашают выступить со статьей "Проблемы жизни и второй закон термодинамики" в Философской энциклопедии, вышедшей в 1962 году. Он разрабатывает и рассылает в научные и административные инстанции предложения по содержанию системы социально-экономического и политического прогнозирования "ГЛОБУС", основанной на принципах физически понимаемой экономики.
В 1963 году он через С. П. Никанорова знакомится с идеями и методами сетевого планирования. С этого времени происходит постепенное соединение понимания человечества как органа космоса с идеями и методами целевого планирования. Первая публикация по вопросам сетевого планирования появилась в 1964 году.
В 1965 году при Научно-исследовательском секторе МГПИ создается хозрасчетный Сектор СПУ, возглавленный П. Г. Кузнецовым. В 1967 году Сектор СПУ преобразуется в Лабораторию систем управления, а в 1968 году - в Лабораторию систем управления разработками систем. Все эти организации выполняли многочисленные договора по разработке и внедрению систем СПУ в различных отраслях народного хозяйства, выполняли исследовательские и проектные работы по системам управления разных классов. В 1970 году деятельность ЛаСУРс была признана нецелесообразной, были обнаружены нарушения финансовой дисциплины, и лаборатория была ликвидирована. Против П. Г. Кузнецова было возбуждено уголовное дело по обвинению "в хищениях в особо крупных размерах и даче взяток".
Воспоминания
Когда в "Технике - молодежи" в 1982 году появилась таблица 1/Г, Вадим Ольшанский договорился со мной, чтобы я пришел в школу, где учился его сын, и рассказал, о чем там идет речь. Я пошел, так как надеялся, что эта таблица приживется. Дело все в том, что существует некая теорема Букингема о числе переменных. А Букингем, это же не просто Букингем, а Букингемский дворец - это, простите, Букингемский дворец. И какой же идиот из науки будет переть на Букингемский дворец?
С Игорем Михайловичем Забелиным мы встретились на конференции "Человек и его взаимоотношения с природой" в 1964 году. Выпущен сборник "Природа и общество", посвященный этой конференции. На конференции я дал Забелину свою статью из "Эстонских известий" 1959 года. А он был уже психологически подготовлен к пониманию того, какая миссия ожидает человечество. Он тоже дружил с Эвальдом Ильенковым. Наличие общего знакомого, да такого, как Эвальд, означает очень много. Поэтому у нас с Забелиным установились очень хорошие отношения. В 1966 году и в 1968 году в журнале "Москва" он публикует статью "Человечество. Для чего оно?", в которой описывает миссию человечества в освоении Космоса. Он делает ссылки на мою статью 1959 года, моя фамилия в этих статьях фигурирует. И Василий Васильевич Парин там фигурирует. Мы домами встречались, я с Герочкой и он со своей женой. А в 1970 году вышла его книжка "Человек и человечество". Так я, дурак, полез к Суслову и ему эту книгу оставил. А оттуда поступило распоряжение книгу изъять. Это потому, что Забелин определил, что когда все люди будут интеллигентами, рабочих и крестьян не будет, именно тогда останется один класс и общество сделается вообще бесклассовым. Но в те времена интеллигентов называть классом было преступлением. И, конечно, руководство ополчилось на интеллигенцию.
В Минрадиопроме был начальник технического управления Владимир Александрович Говядинов, он стихи писал. Так этот Николай Николаевич примерно такого же класса. Генеральный конструктор первой системы противоракетной обороны Григорий Васильевич Кисунько тоже писал стихи. Вот с кем мы работали, как они смотрятся. С одной стороны, вроде как технари, а с другой? Такая же история и с Барти-ни. Он даже на художественные произведения претендовал, рисовал, как положено авиаконструктору. "Что не красиво - не полетит".
Это обычный случай, когда людям кажется, что они все знают. Ведь ЛаСУРс-то погорел на чем? Ведь мы привлекли почти тысячу человек, разных профессий, давали им широкую тематику. И даже если исполнитель сдает слабую работу, я обязан заплатить ему деньги. Если Побиск заказывает работу, а деньги не платит, всё - труба. Оказывается, это имели право делать те, у кого есть открытый лицевой счет. У нас в ЛаСУРсе фонд зарплаты составлял 60%, после её ликвидации вышло постановление Минфина, чтобы фонд зарплаты не превышал 35%. Отделение фонда заработной платы, включая черный нал, из которого нельзя сделать предприятие, но можно превратить черный нал в белый нал путем покупки акций и прочее, это и была единственная задача, ради которой было подписано Беловежское соглашение. Между прочим, все теперешние министры - сотрудники Международного валютного фонда: Шохин и Федоров. Но почему-то, если кто-то сотрудник ЦРУ или МИ-6, то шпион, а если сотрудник Международного валютного фонда, то эксперт. Конечно, мы должны осознать, что сотрудники Международного валютного фонда и Всемирного банка на самом деле просто шпионы, потому что все финансовые документы у них перед глазами, они знают все, и это шпионы высшего класса. Но их почему-то за шпионов не считают. Но весь министерский состав, который собирает около себя Ельцин, прошел через отдел кадров этих организаций. Потому что, если доллар закачается, а он обязательно закачается, все начнут сбрасывать доллары и получать свои наличные деньги, то Америке крах, и не одной ей, но и всему Европейскому содружеству. Но я думаю, что перед этим еще возникнет попытка защищать интересы этих стран как хозяев акций, которые сейчас под Соросовско-Моргановскую игру в повышение курса доллара попытаются закупить валюту, потому что деньги обесценятся; они эти деньги легко вернут за свои доллары, обменяют, и акции упадут в цене, они их скупят. Потом они могут ввести войска НАТО для защиты своей собственности - Газпрома, электроэнергосистем и нефтяных месторождений. К этому дело идет. Мы впервые начали разбирать систему управления общественным производством в целом.
Из моего доклада группе философов в 1956 г. следовало, что проблемы общественного развития не могут решаться только и исключительно в рамках социально-экономической теории, даже такой мощной, как марксистская. Необходимо еще понимание места человека в Космосе. Но из моих слушателей только Эвальд Ильенков был подготовлен в такому выводу. Когда в 1962 году он приглашал меня участвовать в Философской энциклопедии, он просил меня написать статью "Жизнь", подчеркнув, что я это должен сделать так, как "ты тогда нам рассказывал". А в "Философской энциклопедии" я встретил экономиста Арона Каценеленбойгена, который тоже понимал, что существует тенденция учета несубъективных критериев оценки эффективности развития. В 1964 г. в книге о СОФЭ - системе оптимального функционирования экономики - они прямо ссылаются на меня.
Но продуктивной была только наша первая встреча с Ильенковым, потом мы просто поддерживали дружеские отношения. Когда мы вели работы по системе жизнеобеспечения в Институте медико-биологических проблем, я ему обо всем рассказывал. Он помнил нашу встречу втроем - он, я и С. П. Никаноров, когда мы делали работу по заданию ЦК ВЛКСМ, пытался составить представление о том, как же такие сложные идеи осуществляются на деле. Ведь он очень боялся, что применение формальных методов разрушит категориальное мышление - со всеми вытекающими отсюда последствиями. Под его влиянием я многократно обращался к работам Гегеля, старался разобраться в основаниях математики. Но я оставался "испорченным философом", поскольку я не только учитывал требования диалектики, но и всюду - в системах сетевого планирования, системном анализе, в организационных формах - стремился усмотреть, как же реально диалектика входит или вводится в жизнь. Ведь инструкции по освоению диалектической логики не существовало. В чем была сила? Сила была в том, что мы признаем формальные теории. А диалектик работает только на уровне аксиом и никогда не лезет в формализм. Вот в чем было существенное различие. И по этой причине я сегодня могу привести пример аристотелевой и ньютоновой механики, переход одной в другую, хотя они прямо противоположны. К сожалению, при жизни Ильенкова это еще было недостижимо. Это было сделано уже после его смерти.
Воспоминания о Борисе Николаевиче Киясъве
Как-то в 1966 году я зашел в Институт Философии и вдруг узнаю, что какой-то человек пришел и просит, чтобы в Военно-промышленной комиссии (ВПК) Совета Министров СССР помогли провести методологический семинар. Это был Борис Александрович Киясов - он руководил методологическим семинаром в ВПК. Я-то хорошо себе представлял, что такое семинары ВПК.
Киясов носил форму контр-адмирала, но летчика. Он был генерал-майор, на самом деле. Одно время он был начальником Третьего главного управления, которое занималось радиолокацией. А Александр Николаевич Щукин тогда был председателем НТС. Борис Александрович работал заместителем председателя Научно-технического совета. В Институте Философии мы и познакомились. Он пригласил меня что-нибудь им рассказать методологическое. Я к ним пришел и прочитал там что-то по философии. Уже к этому времени все было более или менее понятно. Мы с ним встретились, познакомились, практически почти случайно. Мои слушатели, адмиралы и генералы, недовольства не проявляли, наоборот, все оказались заинтересованными слушателями. А он пригласил еще Румянцева, вице-президента АН СССР. Тот начал объяснять, что такое техническая эстетика, что стенки надо в разные цвета красить. Смотрю, мои адмиралы и генералы скисли. Они же все сидят на новой технике, им "лапшу" на уши не навешаешь, поскольку многие из них понимают содержательно, какие идеи заложены в тех или иных изделиях. И после Румянцева участники семинара сказали Киясову: "Слушай, ты вот давай нам того, который молодой, а вот этого нам не надо". Вот таким образом я начал читать лекции в ВПК.
До моего ареста я провел 15 занятий. А когда я вернулся после ареста, Борис Александрович сказал: "Ну, что ж ты на семинаре не сказал, как мы тебя из тюрьмы доставали". Я говорю - я боялся, что массы нас могут неправильно понять. С Борисом Александровичем мы дружили домами. Ездили к нему с Герой Ивановной в Жуковку.
Все это происходило чисто человечески. И до сих пор с его женой Евгенией Васильевной дружим.
С 1975 года началась НИР "Эффективность". Ее поставил Киясов. Он договорился об этом с Семенихиным. Идея НИР была его. Мы с Бартини ходили к Киясову знакомиться. Потом Бартини сделал доклад в сентябре 1974 года, в котором он предложил авианосцы на подводных крыльях. На скоростях 600-700 километров в час шел авианосец, так что самолет мог садиться без гашения скорости. Когда Бартини сделал свой доклад, то Алексеев из Сормова отказался делать свой доклад, сославшись на то, что его доклад хуже. Экраноплан все-таки сделали в Сормово. Хотя Бартини уже не было, но Сормовское КБ сделало. Борис Александрович непрерывно отслеживал НИР "Эффективность". Но она под влиянием М. И. Гвардейцева превратилась в нечто иное. Киясов и Гвардейцев друг друга опознали "кто есть кто".
Гермоген Сергеевич Поспелов говорил, что ему не понятны мои идеи. Когда он смотрел мою работу 1963 года, он говорил - ну, что ты, Побиск, почему же нет за бугром подобных работ? А в 1970 году они появились. Я ему приношу. Точно, противостояние двух блоков, холодная война в энергетических терминах. Правда, там уже была мощность, а не энергия. Авторы объясняли, что в терминах мощности эти вещи легче описываются, чем в терминах энергии. Потоковая концепция, которая у нас была, полностью совпадала с тем, что там было. Эту линию очень активно поддерживал Борис Александрович.
Киясов много сделал для поддержания моего здоровья. Это вообще нельзя передать. В это время я практически не мог пользоваться своей поликлиникой. Первый нфаркт у меня был в 1970 году. Борис Александрович много раз помещал меня в госпиталь.
Это был человек, который понимал все, от начала до конца. Он, например, понимал, почему денежное обращение во время войны исчезает. Поддерживал переход к СКАЛАРу. Система управления вооруженными силами существует тысячилетие. Если система СКАЛАР обеспечивает запись боевого приказа, она наследует лучшие свойства того, что достигнуто в экстремальных условиях у человечества за всю историю. Вот почему вопросник СКАЛАРа является уникальным, за ним тысячилетия, а не столения. Будут машины, не будут, а это остается формой для всех систем управления.