Характеристика этапа
Подготовка революции основателями СССР производилась по многим направлениям. В их число входила подготовка кадров партии, политическая ориентация различных классов и слоев населения, организация подпольной деятельности партии, защита партии от царской охранки, создание вооруженных формирований, финансовое обеспечение деятельности партии. Идеологическая и теоретическая подготовка революции были важными, но частными моментами, которые согласовывались с остальными.
Для понимания необходимости и возможности идеологической и теоретической подготовки революции обратим внимание на их место в истории революций.
Восстания низов против властей с целью создания общества, в котором моральное и экономическое положение этих низов будет приемлемым, происходят с далекой древности. Достаточно упомянуть восстание римских рабов под водительством гладиатора Спартака. Восстания Разина, Пугачева и Болотникова в России. Первая буржуазная революция «Рваного башмака» в Голландии, революция Кромвеля в Англии, Великая буржуазная революция во Франции.
Представляется очевидным, что каждое такое восстание или революция имели свою политическую идеологию, которая по мере усложнения общества также становилась все более сложной.
Но политическая идеология первой социалистической революции не создавалась как ответ на возмущение народа или слоев народа, она вынашивалась в течение трех веков. Впервые она была разработана до деталей, а не имела характера лозунга «Свобода, равенство, братство», в книге Томаса Мора «Утопия» в 1516 году. Социализм у него – это идеальное общество, основанное на общем имуществе, обязательном труде и справедливом распределении. Начатое им продолжили Т. Мюнцер, Т. Кампанелла, Дж. Уинстэнли, Ж. Мелье, Г.Б. Мабли, Г. Бабёф, Т. Дезами, К. Д. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн. В России эту линию продолжали А. И. Герцен и Н.Г. Чернышевский. Федор Тютчев в 1850 году (в письме К. Пфеффелю) писал: «Во Франции, где все выглядит более явным, хотя не менее запутанным – налицо война социализма с обществом и революции с властью».
Французская буржуазная революция, Парижская коммуна и Коммунистический манифест К. Маркса и Ф. Энгельса дали сильнейший толчок осмыслению идей социализма в России. Здесь важный момент заключался в том, что эти события произошли не в России.
Под их влиянием в России в 60-х годах XIX века возникло народничество, стремившееся просветить рабочих и крестьян. Основателями народничества были М. А. Бакунин и П. Л. Лавров. Народничество развивалось в форме активно действующих обществ ишунинцев, чайковцев, москвичей, Земли и воли, Черного передела, Народной воли. Эти общества разъясняли антинародную сущность монархического строя, знакомили с идеями социализма, объясняли права рабочих и крестьян, учили формам борьбы за новую жизнь, историчности существующих форм жизни. Некоторые из этих обществ придерживались идеи террора против властей и ее проводили в жизнь. В первой половине 90-х годов народничество, преследуемое властями, пережило кризис, в конце 90-х оно восстановилось под влиянием социалистов-революционеров (эсэров). В 1898 г. учреждена Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП).
Основатели СССР к началу революции использовали одновременно несколько политических идеологий.
Как общезначимую идеологию для всех классов, слоев и уровней использовали образ будущего социализма, победившего во всем мире.
Для членов РСДРП, интеллигенции, для членов Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, для руководителей вооруженных формирований, созданных большевиками, – идеологию социализма, устанавливаемого в стране сразу после взятия власти.
Для основной массы населения – крестьянства – идеологию социализма, отвечающую интересам крестьянства.
Для солдат русской армии и матросов военного флота, воюющих с немецкой армией, – идеология солдатских советов, стоящих над офицерами.
Представления об общественных формах и их неизбежной смене складывались у основателей СССР, начиная с конца XIX века и до предреволюционных лет. Эти представления были результатом знакомства с учениями философов, историков и экономистов, наблюдений за текущей жизнью в России, переписки и бесед с зарубежными мыслителями, обсуждений в прессе, общений в своем кругу. Ложась на их выдающиеся индивидуальные способности, эти представления формировали у них стремление к личному (в основном, бескорыстному) вкладу в изменение существующих форм общества, в создание новых форм, беззаветную преданность социальным идеалам. Исторические примеры преобразования форм общества эволюционным или революционным путем были перед их глазами. Образцом для них были люди, такие, как Робеспьер, которые являлись оригинальными мыслителями и влиятельными лидерами. Для первых основателей СССР этого было достаточно. Они опирались на идеологию, которую давал «Коммунистический манифест». В центре идеологии находилось представление о неизбежности гибели капитализма, о социализме как о бесклассовом обществе, владеющем средствами производства, о пролетариате, который ликвидирует капитализм. Реорганизация общества – простая текущая работа. Главное – взять власть и через диктатуру пролетариата провести экспроприацию частной собственности. Поэтому предреволюционный период, как для основателей СССР, находившихся в России, так и для тех, кто находился в эмиграции, был использован для создания, как сказал Ленин, «партии нового типа – партии профессиональных революционеров», способной подготовить и провести взятие власти силой, а не митингами и голосованием.
Основатели СССР понимали, что определять их действия после взятия власти будет конкретная ситуация. «Сначала надо ввязаться» – Ленин о преждевременности рассмотрения задач, возникающих после взятия власти. Ему как прагматичному стороннику диктатуры пролетариата в России было ясно, что предстоит жесткая и непримиримая борьба, а не планомерное «строительство социализма».
Таково положение с политической идеологией основателей СССР. Перейдем теперь к ситуации, образовавшейся вокруг теории социализма. Критическим пунктом здесь – в отличие от физических теорий того времени – является то, что делается неслыханная попытка создать теорию несуществующего. Разработанная Риккардо, Адамом Смитом, а затем К. Марксом, теория капитализма являлась теорией наглядно существовавшего.
Правда, один из величайших математиков Георг Кантор создал беспрецедентную математическую теорию трансфинитных (т. е. бесконечных) множеств, которая описывала несуществующее, и примерно 30 лет не признавалась великими математиками того времени. Но всему приходит конец, и эта теория стала основанием математики, а сейчас уже однозначно ясно, что труднейшие теоретические проблемы гуманитарных и социальных наук смогут, наконец, получить бесспорное и весьма значимое решение.
В России отцом теории социализма стал Г.В. Плеханов. Будучи обобщенной теорией, она не учитывала особенностей и трудностей социального формообразования в условиях России, Гражданской войны, почти мгновенной индустриализации, Отечественной войны и гонки вооружений. Иными словами, теория Плеханова не определяла виды социализма и поэтому не была прикладной и операционально значимой.
Таким образом, в руках основателей СССР прикладной теории социализма не имелось. В их распоряжении находилась только теория экономики капитализма, разработанная К. Марксом. Она объясняла возникновение невыносимого гнёта трудящихся, тем самым обосновывала необходимость смены капитализма социализмом. Поэтому считалось, что те, которые изучат I том «Капитала», уже знают, что такое социализм: это вид общества, избавляющий трудящегося от гнёта капитализма.
Но обстоятельства развития СССР требовали от трудящихся государственных предприятий не просто сносить гнёт, а полной отдачи. Это означало, что в СССР нет социализма?
Перечислим факторы предреволюционного периода, которые существенно влияли на политическую идеологию и формообразование социализма в России.
Древнее происхождение идеи социализма. Факты буржуазных революций. Опыт Парижской коммуны. Революционные события 1905 г. Оппозиционные политические движения в России и за рубежом. Концепция смены общественно-экономических формаций. Разложение монархического правления в России. «Коммунистический манифест» К. Маркса и Ф. Энгельса. Политэкономия К. Маркса. Недовольство населения, вызванное поражением России в русско-японской войне и в Первой мировой войне. Исторически возникшая отсталость России. Протест поэтов Серебряного века. Создание Интернационала. Каторга, ссылка и тюрьма за политическую деятельность. Усталость населения России от войны. Необходимость эмиграции лидеров социалистического движения. Податливость возмущенных рабочих, солдат матросов и отчасти – крестьян на политическую агитацию. Концепция мировой революции. Напряженная идеологическая и политическая борьба между разными оппозиционными течениями. Влияние западной философии.
Перейдем теперь к более детальному рассмотрению роли «Капитала» К. Маркса, который по сегодняшний день остается беспрецедентной работой. Как известно, четыре тома «Капитала» от создания СССР до его угасания играли однозначную роль теоретической основы уничтожения капитализма. Это положение было настолько политизировано руководством СССР, что о «Капитале» говорили как об иконе.
Однако реальное положение «Капитала» было совсем другим [5] .
В течение 15 лет К. Маркс изучает социально-экономическую практику различных стран и эпох, труды по экономической теории, теории цен и финансов, банковскому делу и другим отраслям и собирает материал объемом 50 п. л. Результатом явилась книга «К критике политической экономии», в которой использована треть имевшегося материала. Через два года он подготовил новую рукопись с тем же названием, но объемом 200 п. л. Еще через два с половиной года он делит эту рукопись пополам и формирует на основе одной половины три теоретических тома. Еще через полтора года, в 1867 г., он издает одну четвертую часть этого материала в качестве первого тома «Капитала».
После этого в течение 15 лет К. Марксом не было подготовлено к изданию ни одной книги, хотя у него имелся значительный объем, казалось бы, готового материала. Он продолжает эпизодически обрабатывать все новые источники. Рукопись уже вышедшего первого тома пересматривается им для последовавших за первым второго и третьего прижизненных немецких изданий и изданий на других языках. Особенно тщательно он перерабатывает рукопись для французского издания. Над рукописью, составившей в посмертном издании второй том, он работает до конца жизни, но он не предлагает ее издателям. Рукопись, составившая в посмертном издании третий том, над которым он также работает до конца жизни, представляет частично упорядоченные наброски. Рукопись, составившая в посмертном издании четвертый том, к моменту смерти К. Маркса – огромная масса выписок, комментариев и суждений к ним, сделанных еще при подготовке первого тома «Капитала» 25 лет назад, к которым он за это время не прикасался.
Издание второго тома было обещано К. Марксом читателям вслед за первым. Ф. Энгельс и друзья К. Маркса, который был уже на седьмом десятке, торопили его с подготовкой этого тома к изданию. К. Маркс не предпринял никаких действий для сохранения и доработки рукописей «Капитала». Ф. Энгельс не был осведомлен о фактическом состоянии работы над «Капиталом» и намерениях автора. Он начал знакомиться с рукописями К. Маркса только после его смерти. Энгельс не имел не только переданных ему официально прав на издание, но даже письменного поручения К. Маркса доработать и издать оставшиеся тома или хотя бы устных указаний ему.
Ф. Энгельс после смерти К. Маркса осуществил переиздание первого тома и издание рукописей, которые составили второй (1885 г.) и третий (1894 г.) тома. Если многократное переиздание первого тома сопровождалось незначительными доработками, то при подготовке к изданию второго и третьего томов Энгельс столкнулся с большими трудностями. Одной из них являлся мелкий, крайне неразборчивый почерк К. Маркса. Во многих случаях он пытался организовать материал в соответствии с собственными представлениями, но вынужден был оставить это намерение из-за сложности возникавшей задачи и осуществить лишь упорядочение подготовленного К. Марксом материала. Четвертый том издан К. Каутским, также не имевшим прав на издание, через 25 лет после смерти К. Маркса, который по-своему организовал материал и в некоторых случаях дал ему свое толкование.
Вот что пишет об этой проблеме Мих. Лифшиц:
«Главным сочинением Маркса является «Капитал», но, как известно, ему удалось закончить только первый том. Мы знаем из переписки, что Маркс страдал от внутреннего противоречия, терзавшего его, как коршун – Прометея. С одной стороны – настоятельная необходимость закончить и обнародовать экономический анализ современного общества, который должен был стать основой деятельности его партии, с другой стороны, сознание невозможности сделать это, пока не будет найдена форма мысли, вполне отвечающая ее содержанию и логическому развитию. При этом он еще должен был оправдываться перед другими и самим собой. Это противоречие, неотвратимое для такого человека, как Маркс, но не всегда понятное даже близким, лишало его сна и разрушало здоровье, быть может, больше, чем все испытания и материальные лишения».
Констатация, что «Маркс не оставил нам своей логики, но оставил логику “Капитала”», не только недостаточна. Она говорит о полном непонимании автором этого утверждения возникшей ситуации. Если методология и способ ее применения автором не зафиксированы, то нельзя говорить о его методологичном исследовании предметной области.
Принято объяснять затяжку работы К. Маркса над «Капиталом» его частыми и тяжелыми заболеваниями и постоянным лечением, тяжелыми материальными условиями, журналистской подработкой, напряженной политической борьбой, обширной и ответственной деятельностью в партии, а также высокой требовательностью к качеству своего труда. Конечно, все эти и другие подобные обстоятельства имели место. Однако они недостаточны для объяснения происходившего.
В возрасте 60 лет К. Маркс находит возможным не только продолжать изучение банковского дела, денежного обращения и финансов, но он изучает заново агрохимию, геологию и первобытную культуру. Но, возможно, более симптоматичным является огромное внимание, которое уделяет этот пожилой и больной, сильно занятый человек изучению математики. Его многочисленные записи были объединены в книге «Математические рукописи К. Маркса», перевод источников и издание которой осуществила проф. МГУ С. А. Яновская.
Можно также думать, что под влиянием расширяющегося расхождения между ожидавшимися К. Марксом историческими событиями и фактическим ходом политической истории Европы, который не привел к победе социализма, возникло смещение его первоначальных ценностей и, как следствие, снижение или потеря Марксом интереса к теоретической работе. Возможно, после многих неудачных попыток он также осознал безнадежность донесения до «рабочих», партийных лидеров и ученых научного содержания своего труда. У него могла также возникнуть реакция на непризнание официальной наукой его научных достижений – первого тома «Капитала», на отсутствие учеников и последователей. Скорее всего, эти факторы и другие им подобные в той или иной степени имели место.
Однако, с нашей точки зрения, возникшей в ходе создания и использования концептуальных методов, представляется очевидным, что уже в период работы над первым томом Маркс осознал неподготовленность и неподъемность для одного человека, пусть даже и выдающихся способностей, выполнение теоретической работы такого масштаба и сложности, какую он задумал и какая действительно требовалась. Не случайно первоначальный замысел Маркса – собрать материал и абстрагировать из него политэкономическую теорию – был заменен другим – сначала создать абстрактную теорию, а потом подтвердить ее эмпирическим материалом (точно такая же эволюция произошла и у Г.В.Ф. Гегеля). Но, пойдя по этому пути, он неизбежно столкнулся с проблемой колоссального видообразования, возникающего при конкретизации абстрактной теории, которая естественно возникает в теориях такого масштаба и сложности. Соответственно, перед ним должна была возникнуть проблема интерпретации все более дифференцированной теории. Не этим ли объясняется его гипертрофированная страсть к собиранию эмпирических фактов («Капитал» – Монблан фактов)? При этом для него, видимо, стала ясной неправомерность принятого им «начала» развертывания теории, поскольку в теоретическом (а не в идеологическом) плане понятие «товара» как раз не могло обслуживать теорию межформационных политических процессов, для чего нужна была «политэкономия в широком смысле» [6] , о которой он думал, но которую он уже не мог реализовать из-за недостатка времени и сил.
Разумеется, крайне необходимо детальное исследование интеллектуальной и психологической истории создания «Капитала» К. Марксом и Ф. Энгельсом, но уже первая оценка этой истории с принятой здесь точки зрения делает более или менее очевидным вывод о неэффективности применяемой авторами методологии по сравнению с масштабами и сложностью исследуемой ими предметной области. Для последующих исследователей этой области одно только изучение «Капитала» представляло собой малодоступную задачу, а воспроизведение пути, пройденного К. Марксом, – практически невозможным, не говоря уже о проведении исследований по «политэкономии в широком смысле».
Как подчеркивает современный американский философ Том Рокмор (см. Рокмор Т. Маркс после марксизма: философия Карла Маркса. – М., Канон+, 2011, раздел 5, стр. 313–315), в «Капитале» (ПСС, том 25 (2), стр. 386–387) Маркс «… после многолетней борьбы за коммунизм здесь <т. е. в «Капитале»> со всей очевидностью отказывается от коммунизма как обязательного условия действительной человеческой свободы. Свобода <у Маркса> теперь уже не предполагает разрыва с предшествующей стадией развития общества, т. е. заключается не в революции, а в коренном улучшении условий жизни, или в реформе».
Заметим, что после К. Маркса вплоть до настоящего времени, несмотря на возможность использования компьютеров и математического моделирования, равноценного, но полностью законченного, исследования не было сделано.
С какой исторически нерешенной проблемой имеет дело человечество? Чем был «Капитал» для российских «профессиональных революционеров»?
Эта абстрактная политическая идеология основателей СССР была подвергнута критике как неприемлемая для России. Противники этой идеологии указывали на то, что Россия – крестьянская страна, капитализм только еще начинает развиваться, пролетариат – малочисленный. Иными словами, абстрактная политическая идеология критиковалась по основаниям ее конкретизации. Основатели СССР приводили доводы, опровергающие эту критику. Тем самым они переходили к конкретизации абстрактной политической идеологии. Но это ими делалось только для предотвращения раскола среди сторонников абстрактной политической идеологии.
Отвечая на вопрос о развитии социализма в России, Маркс настойчиво советует укреплять и развивать традиционную крестьянскую общину. Как далеки эти представления Маркса от реального развития СССР.
По-видимому, изменение убеждений Маркса основателям СССР осталось неизвестным или непонятым. Но также возможно, что они это знали, но были с этим не согласны. Известна фраза Маркса в письме Вере Засулич: «Я – не марксист».
Следует заметить, что выделенная Гегелем форма развития общества, представляемая категорией «снятие» [7] , при реализации которой капитализм «снимается», а не уничтожается, изучавшему философию Ленину была известна, но она никогда не использовалась им в его текстах. Это утверждение основано на результатах компьютерного анализа Полного собрания сочинений В. И. Ленина (пятое издание).
А. А. Кононенко 26.02.10 по моей просьбе задал компьютеру сквозной контекстный поиск слова «снятие». Каждый том ПСС Ленина был представлен отдельным файлом в формате Word (.doc). Поиск слова «снятие» осуществлялся встроенным в систему Windows ХР (вызов по F3) – по файлам всех томов. В результате поиска из всего ПСС отобрано 12 томов, в тексте которых встречалось слово «снятие». В 11 томах из 12 слово «снятие» использовалось в бытовом смысле: «снятие лозунга», «снятие доклада» и т. п. В 29 томе «Философские тетради В.И. Ленина» термин «снятие» найден лишь в приводимых Лениным цитатах из философских произведений различных авторов. Всего найдено 7-10 случаев применения этого термина.
Из приведенного анализа текстов В. И. Ленина видно, что категория диалектики «снятие» Лениным в его работах не применялась ни разу.
Это, конечно, не означает, что Ленин не использовал категорию «снятие» в своем мышлении.
До смерти Сталина принятая основателями абстрактная политическая идеология сохранялась. СССР был построен, строго следуя этой идеологии. Это была мощная страна. Ее сила была следствием того, что политическая идеология была превращена в идеал.
Исторически нерешенные проблемы этапа, определившие исход развития СССР
1.1. Успех основателей СССР в революционной борьбе и в развитии СССР создает у них впечатление силы и знаний победителей и исключает необходимость срочной, детальной и научно обоснованной разработки политической идеологии и фундаментальной теории, что ведет в дальнейшем к роковым последствиям.
Отнесение очевидного, но не объясненного, явления XX века к современности выглядит как заведомая бессмыслица. Между тем, именно современность является бессмыслицей, поражающей здравый рассудок. Огромные успехи во всех областях жизни, мгновенные преобразования отсталых («развивающихся») стран, колоссальное разнообразие архитектуры, интерьеров, живописи, методов лечения и верований, микровойны, имеющие целью поддержать повсюду умирающие вооруженные силы – все это и многое другое вызывает один вопрос: «НУ И ЧТО?».
Факт состоит в том, что колоссальные и быстро растущие возможности активно используются без определения каких-либо значимых, достойных человечества целей. Объяснение этого поразительного факта очевидно и заключено в непонимании феномена человечества.
Выход из этого положения также очевиден. Он состоит, прежде всего, в развертывании разнообразных теоретических исследований, имеющих целью выяснение некоторых деталей бурно растущего гигантского Неизвестного. Основой этих исследований должна являться надежная квалификация текущего момента, построенная на полагании смысла исторического процесса, создавшего человечество, которое находится в самом начале своего развития. Гонка за новациями похожа на коллекционирование камешков взрослеющим ребенком.
1.2. Неразработанность категорий диалектики, определяющих социальное формообразование, и их значимых предметных интерпретаций.
Как следствие, отсутствие систематизированных представлений о формообразовании в различных областях, в том числе, в человеческом обществе.
Исходные идеи были предложены в середине XIX века. Они были широко известны в кругах, работающих в этих областях. Однако острейшая необходимость их разработки не сознавалась. Они остаются неразработанными и в настоящее время.
Многоклеточные – снятие одноклеточных. Мануфактура – снятие одиночек-ремесленников. В принципе, социализм – снятие капитализма, а не его уничтожение. То, что сделал в современном Китае Дэн Сяопин после Мао Цзэдуна, похоже на снятие фундаментально-рыночного либерального капитализма Запада – похоже, но не более. Однако следует заметить, что в этом случае сначала на основе уничтожения Мао Цзэдуном капитализма (вслед за Лениным и Сталиным) был создан социализм, а затем в его рамки Дэн Сяопином были включены формы капиталистических организаций. Это приблизительно похоже на то, что сначала была мануфактура, а потом работающих в ней определили как ремесленников. Опыт показывает, что такое развитие возможно, но как называется этот тип развития? Теория молчит…
С 21 июня 1918 года на предприятиях начал устанавливаться рабочий контроль деятельности владельца предприятия, а затем началась широкомасштабная экспроприация частной собственности, и с 25 июня 1920 года – экспроприация самих экспроприаторов, иными словами – ликвидация одноклеточности. Следовательно, проводимое ими преобразование также не являлось снятием. А чем оно являлось?
Можно понять большевиков, которые знали, что собственники принадлежащее им имущество добровольно не отдадут (хотя были такие, даже из числа дворян, которые переходили на сторону большевиков и оставались директорами). Поэтому изгнание собственников или, в случае сопротивления, их уничтожение было неизбежно.
Проведенное в этом пункте рассмотрение ясно показывает, что означает неразработанность категории «снятие».
Плата за отсутствие своевременно разработанных категорий и их квалифицированного применения – Гражданская и Вторая мировая войны, дважды разрушенное хозяйство страны, десятки миллионов убитых.
Не пора ли понять, во что обходится отсутствие разработки понятийного аппарата сложных, но социально значимых предметных областей?
Кем приходится племянник моей бабушки дочери моего сводного брата? Из-за неразработанности понятийного аппарата мы не можем ответить даже на такие простые вопросы.
1.3. Отсутствие детально разработанной теории отношений абстрактных понятий (категорий) и их полных (до уровня предметных областей) конкретизаций.
Нерешенность этой проблемы ведет к потере контроля замысла, его реализации и их отношения. Абстрактные «справедливость», «равенство», «человечность» до сих пор не имеют значимых конкретизаций, толкуются, как кому придется.
В то же время простота и очевидность абстракции, возможность ее произвольной предметной интерпретации (минуя конкретизацию) делает ее эффективным средством убеждения и разъяснения, но не понимания. Абстрактное без полной совокупности его конкретизации (но, внимание! не предметной интерпретации) не может быть понято.
Термин «социализм» воспринимался как общество без частной собственности. Один аспект общества – его политэкономическая форма – понимался как определение вида общества. Никому не приходило в голову определять основания видообразования форм социализма. Динамикой смены форм социализма также никто не занимался.
Пока шла Гражданская война и жестко действовал военный коммунизм, необходимости в конкретизации понятия «социализм» (и других) не возникало. Но при переходе к мирной жизни эта проблема вышла на первый план. Реально используемые советской властью варианты «социализма» колебались от капиталистической НЭП до предельно жесткого командования трудящимися (но не их «эксплуатации») при восстановлении народного хозяйства и его быстрой индустриализации. Ни в том, ни в другом случае не могло быть и речи о «равенстве» и «справедливости». Эта общественная форма позволила спасти СССР и подготовиться к войне. Один абстрактный атрибут понятия «социализм» был реализован – общественная форма собственности на средства производства. Ее конкретизация – именно, государственная собственность – считалась равноценной абстрактной – общественной собственности. Государство – только орган управления общественной собственностью.
В 30-е годы многие черты социализма были реализованы, и, следовательно, с каждым таким нововведением возникал новый конкретный вид социализма. Но неразработанность конкретизации абстракций не позволяла заменить абстрактное понятие «социализм» на адекватное советской реальности. Это делалось из политических соображений, т. к. переход к виду социализма некомпетентным населением был бы воспринят как отказ от социализма.
1.4. Отсутствие фундаментальных теорий гуманитарных и социальных предметных областей. Отсутствует теория, определяющая факторы, от которых зависит выбор границ возможностей эмпирических методов. Прошло уже около 150-ти лет, а квалификации теории Маркса, если не считать затасканные слова «теория капитализма», не существует, также нет продолжателей теоретических исследований Маркса. Зато по всему миру идеологи, философы, ученые разных специальностей считают своим долгом высказать мнение о «Капитале». В действительности специалистом в этой области можно считать только того, кто легко и просто создаст политэкономию, которая существенно и во многом превзойдет «Капитал», и представит все формации (как это уже сделал В. Н. Шабаров), поскольку специалистом будет использоваться, как говорит Том Рокмор, «мощный интеллектуальный инструментарий». Почему многочисленные математические модели экономики не сопоставляются с «Капиталом»? Кстати, каким образом Маркс насыщал своё исследование наглядными примерами, взятыми из жизни, хотя абстрактная теория, разработанная им, не может интерпретироваться на конкретные примеры?
1.5. От времен Маркса до сегодняшнего дня сохраняется стремление создать одну-единственную «правильную» экономическую теорию.
На самом деле необходимо определить общую для всех случаев абстрактную теорию, которая нужна как основа для конкретизаций, но она – как таковая – для прикладного применения в конкретных случаях непригодна. Теоретик не замечает, что его свобода существует только до момента, когда он сделал выбор. После принятия решения теоретик уже несвободен. А необходимость делать выбор также лишает теоретика свободы. Теоретик абсолютно свободен, если он никогда не делает выбора, т. е. не существует как субъект.
В принципе, продуктом теоретического исследования должна быть единственная разработка полного ожидаемого разнообразия конкретных, возможно, предельно конкретных теорий, а не единственной, якобы «правильной» теории. Прикладная ценность теорий, ориентированных на один практически реализованный случай, ничтожна, так как «этот» случай может очень быстро превратиться в «другой» случай. Очевидно, что по этой причине теориям и методам их конкретизации должна сопоставляться их операционная форма.
В современных условиях, когда отживающие формы общества всеми силами стараются сохраниться, используются аналоги прошлых форм подготовки политической идеологии.
Это противоречит быстро нарастающему стремлению человечества к рациональным, осмысленным формам общества и формам их преобразования. Идеальным будет быстрое детальное проектирование нужного (кому?) общества, включающее проектирование необходимого для него типа мышления, и точное определение промежуточных фаз преобразования, которое гарантирует достижение желаемого при постоянном благополучии преобразуемого общества. Аналогом такого проектирования и строительства может служить вынашивание матерью ребенка. Преобразование общества должно проводиться не вопреки обстоятельствам, а благодаря обстоятельствам.
Преобразование СССР в Россию показывает, какой острой может быть эта проблема и какие ужасающие последствия могут быть следствиями исторически нерешенных проблем – неразработанности целей и методов преобразования общества. Потери, которые понесла Россия в связи с угасанием и ликвидацией СССР, сравнимы с жертвами и потерями Гражданской и Второй мировой войн. Уже двадцать лет Россия не выпускает советские военные самолеты, способные летать над неспокойной поверхностью океана.
1.6. Разрыв между абстрактными и конкретными понятиями, используемыми в политике. Политические идеалы могут (или – могли?) зажечь передовую и образованную часть населения. Однако повседневность, всегда предельно конкретная, может длительное время, превышающее терпение населения, не иметь ничего общего с выдвинутыми идеалами. Напротив, повседневность, которая не является конкретизацией абстрактных идеалов, ведет к бытовизму и, в конечном счете, к превращению людей в полуживотных. Пока методов преодоления разрыва между абстрактным и конкретным ни в теориях предметных областей, ни в практике не предложено. Показано, что для практического применения должно быть использовано 10–20 уровней конкретизации категории. Абстракция «социализм», используемая СССР в политработе, имеет мало общего с реально достигнутыми в СССР конкретными формами социализма, которые не были определены как таковые и не имели названий. В этом смысле концепция коммунизма, утверждающая материальное благополучие, духовность и свободу, при ее реализации может приобрести форму рафинированного бытовизма. Дифференциация плохо понимаемого будущего на конкретные, доступные шаги не подготовлена. Драгоценные находки Советского Союза пока не находят действенного обобщения. Опыт России ясно показывает, что труд становится обузой, а достижением – деньги.
1.7. Проблема формирования адекватной теории движущих сил исторического развития до сих пор не только не решена, но в научно-теоретическом плане даже не поставлена.
Не известны ни законы, определяющие социогенез и жизненный цикл этих сил, ни факторы, определяющие этот процесс, ни методы оценки потенциала движущих сил исторического развития и даже измерения самого уровня этого развития и т. д. К каким неудачам в управлении историческим процессом может еще привести неразвитость этих понятий, пока остается только догадываться.
На этапе взятия власти и экспроприации частной собственности основателям СССР казалось, видимо, достаточным ограничиться указанием на пролетариат как на основную силу революции, а за всеми другими классами и социальными группами признавать их роль в революции лишь постольку, поскольку они способствовали (или противодействовали) достижению классовых интересов пролетариата. Однако изменившееся в последующий период отношение различных социальных слоев к собственности – не говоря уж о других (в т. ч. цивилизационных) сдвигах – существенно изменило сложившуюся в дореволюционное время картину движущих сил исторического процесса. А теоретическая неготовность к решению (и даже к обсуждению) возникших в результате этого проблем привела, вкупе с факторами политической борьбы, к усугублению деформирования замысла социалистического общества.