Когти Орла
Земля была холодной, сырой ветер, забившись под рубашку, тысячей ледяных иголок колол тело.
Максимов стоял на коленях, закрыв глаза, чуть покачиваясь в такт не слышимой никем, кроме него, мелодии. Он ни на что не обращал внимания – ни на лопату, воткнутую перед ним, ни на наручники, стиснувшие запястья, ни на окруживших его плотным кольцом людей. Он не испытывал к ним ненависти, более того, он был им благодарен за эту минуту передышки. Лучшего подарка перед смертью они придумать не могли.
– Чего это он? – спросил один, прислушавшись к бормотанию Максимова.
– Не видишь, молится, – с сильным акцентом ответил другой.
– Гьятэй, гьятэй, хара гьятэй харасо гьятэй бо дзи со ва ка <Здесь и далее по тексту приведено окончание Сутры Ал-мазоподобной Мудрости (Хання-хамита синге (японск.)). В классическом ниндзюцу она используется как мощное средство самонастройки и активизации резервных возможностей человека.>, – с каждым словом все громче стал шептать Максимов.
– Он что – не русский, да? – неуверенно спросил человек с акцентом.
– Але, гараж! Хорош косить, копать давай, хари-кришна гребаная. – Кто-то вполсилы пнул его в спину.
– Хан ня син го! – гортанно выкрикнул Максимов и вскинул вверх руки.
Наручники сами собой соскользнули с расслабленных кистей, сверкнув, высоко взлетели к черным веткам деревьев. Окружавшие его невольно подняли головы. Он схватил лопату и описал ею «восьмерку», потом еще, еще...
Их было шестеро. Теперь все они лежали у его ног. Тот, с безбожным кавказским акцентом, бился в судороге, прижав к себе перебитую пополам руку. Он закинул голову, казалось, острый кадык вот-вот разорвет кожу. Еще секунда, и он бы зашелся на весь лес диким животным криком. Черный штык лопаты с хрустом вошел в горло...
//-- * * * --//
Самвел курил, развалившись на заднем сиденье «Чероки», стараясь попасть струйкой дыма в гладко выбритый затылок водителя. Когда удавалось, дым начинал клубиться над головой парня. Казалось, что от перенапряжения у того задымился мозг, как закипает радиатор у перегретого движка. Насколько Самвел знал, мозгов у водителя не больше, чем у запасного колеса джипа. Это и забавляло.
– Чего они телятся? – закрутил головой водитель. – Может, сходить, а? И двери в своей «девятке» не закрыли, лохи несчастные. – Он ткнул пальцем в серебрившуюся в темноте машину.
– Без тебя разберутся. Сиди и не егози. – Самвел набрал побольше дыма, прицеливаясь в мясистый затылок.
Вдруг на затылке образовалась темная точка, голову парня откинуло назад, а на лобовое стекло плеснуло серым месивом.
Только после этого Самвел услышал грохот выстрела. Близко, над самым ухом.
Максимов ткнул еще горячим стволом в лицо Самвела, тут же из рассеченных губ брызнула кровь.
– Сидеть, сука!
Самвел вытаращил глаза, из распахнутого окровавленного рта вырвался табачный дым.
– На лес не смотри, там все кончено. На меня смотри! – Максимов упер ствол в нос, заставил поднять голову. – Я задаю вопросы, Самвел, а ты быстро отвечаешь.
– Пошел ты! – Капельки вязкой кровавой слюны слетели с губ, заляпав белоснежный воротник рубашки.
– Понял. – Максимов рванул его за лацкан пальто, Самвел вылетел из кабины и распластался на земле. Максимов не дал ему подняться, надавив каблуком между лопаток. – Я задаю вопросы. Нет ответа – пуля в стопу. Молчишь – пуля в колено.
Не тужься, не выдержишь. Когда дойду до локтей, ты успеешь рассказать всю свою поганую биографию.
Самвел захрипел, попытался вырваться, за что сразу же получил каблуком по позвоночнику.
– Вопрос первый. Кто меня сдал?
Самвел ощерился, зашептал перемазанными землей губами ругательства.
Максимов вогнал пулю рядом с его головой.
– Пасть закрой, тварь! Отвечать только на вопросы. – Не дожидаясь реакции Самвела, он выстрелил, целясь в мысок лакированных туфель. Едва успел упасть на колени, вдавив скрюченное болью тело в землю. Заломил Самвелу голову вверх, не дав закричать.
– Га... Гаврилов, – прохрипел Самвел, закатывал глаза.
– Еще дырку сделать или будешь говорить?
– Буду. – Лицо Самвела сморщилось, как засохшая груша. Из-под плотно сжатых век выступили слезы.
– Гаврилов работает на тебя?
– Да.
– На чем взял?
– Старые дела. С камушками... Из Гохрана.
– Ты знал все с самого начала?
– Да. Он тут же заложил, что Служба решила найти Крота.
– Гога про нас знает?
– Нет.
– Почему?
– Он дурак. Заигрался. Его решили кончать.
– Раньше надо было. Зачем наезд на офис устроил?
– Не знал я про наезд. Гогина инициатива. Зачем мне вас мочить раньше срока?
– Логично. А сегодня зачем спектакль разыграл? Что узнать хотел?
– Деньги на тебе висят.
– И только из-за них меня сразу не убил?
– Да.
– Вот это напрасно. Выходит, и тебя, Самвел, жадность сгубила. Как последнего фраера. Решил, что Крот свалит Гогу, а ты уберешь Крота и все достанется тебе?
– Да! Дай подышать, больно!
– Потерпишь, – Максимов потерся лицом о плечо, стирая катящийся по щекам пот. – Что будет с людьми на даче, уже решил?
– Всех под нож. Сегодня ночью. – Самвел по-волчьи ощерился.
Недалеко над лесом в небе вспыхнули огни фейерверка. Ветер донес восторженные крики. Очевидно, в особняке день рождения входил в заключительную стадию.
– Вот козлы, даже лень было подальше отвезти, – беззлобно выругался Максимов.
Следующий залп фейерверка заглушил негромкий хлопок выстрела.