2024 Статьи. Август
31.08.2024 Какую операцию прикрытия проводит экс-министр Уоллес?
Не сумев спровоцировать Россию, Запад сам готовит ядерную провокацию?
30.08.2024 Восточноевропейские «стратеги» грезят возрождением империй
Может, им стоит чаще на ночь читать Бжезинского?
29.08.2024 Южнокорейский режим угрожает КНДР аншлюсом
«Доктрина Юна» как образчик рабского пресмыкательства Сеула перед Вашингтоном и Токио
27.08.2024 Гросси в Курск, а Киев снова заговорил о переговорах
Зеленский решил «выйти в кэш», пока у него на руках имеются хоть какие-то карты: пусть и сокращающаяся, но все-таки зона контроля ВСУ в Курской области, которую он хочет «обменять» на российские уступки. Это – прекраснодушные мечтания.
25.08.2024 Геополитическая напряжённость усиливается на Юге Азии. (Индокитай 2023-2024)
Политический кризис в Мьянме может переплестись с событиями в Бангладеш?
24.08.2024 Нарендра Моди в Киеве: визит «для галочки»
Премьер-министр Индии Нарендра Моди завершил визит в Киев, уложившись в один день. Приехал утренним поездом из Польши. И уехал вечерним – туда же, по месту следующего визита. Из практических итогов переговоров с «просроченным» Владимиром Зеленским - подписание четырех двусторонних документов: в медицинской, аграрной, гуманитарной и культурной сферах. Визит оставляет сложное и неоднозначное впечатление...
23.08.2024 «Договорняк» продвигают аферисты, незнакомые с историей. (Что случилось с Российской империей? - 2)
В событиях 1917 года Россию спас альянс большевиков с военной разведкой
21.08.2024 Визит Ли Цяна в Москву: экономика в тени большой политики
Значение визита в Москву Ли Цяна
20.08.2024 Запахло уже не «договорняком», а переворотом
Кому и зачем не даёт жить и дышать переговорный зуд?
19.08.2024 Почему Индия не пригласила Китай на саммит глобального Юга?
Индия больше не вызывает доверия
18.08.2024 «Наступ» на Курск: Стоит ли ограничивать себя строгой фиксацией целей и задач?
Или их следует ставить и решать по мере поступления?
Вторжение в Курскую область перевело киевский режим в разряд террористов
17.08.2024 Бог хранит Россию от тех, с кем незачем и не о чем договариваться
Всё идёт к новому крупному витку эскалации
16.08.2024 На фоне курской авантюры ВСУ Китай зарезервировал миротворческую инициативу
О перспективах эволюции китайской позиции по Украине
15.08.2024 Что общего у «Северных потоков» и ГИС «Суджа»?
Во всей этой истории имеются несколько взаимосвязанных сюжетов...
14.08.2024 Глобалисты рассказали, зачем им Дональд Трамп
Дальнейшая эскалация на Украине соответствует видам и планам Запада по развязыванию мирового конфликта?
13.08.2024 Президент Путин: Запад выбрал военный путь, пусть не обижается
В ходе оперативного совещания, которое состоялось 12 августа в Ново-Огарёво, президент России Владимир Путин дал политическую оценку ситуации в связи с террористическим вторжением войск киевского нацистского режима в Курскую область. Глава государства как Верховный главнокомандующий поставил задачи.
11.08.2024 США не видят мира без собственного лидерства?
В Вашингтоне немало идиотов, готовых переступить ядерный порог?
10.08.2024 Переговоров не будет: какие последствия у террористической атаки под Курском?
Ситуация развивается по сценарию, угрожающему ядерной эскалацией
09.08.2024 Многополярность в системе смены мировых порядков
Ротация глобального лидерства: мирная или военная?
08-2.08.2024 Киев пошёл ва-банк и «сжигает мосты» с Пекином?
Зеленский нарочно приурочил свою авантюру к турне спецпредставителя КНР по мирному урегулированию
08-1.08.2024 Без иллюзий: атомные секреты только начали приоткрываться. (Из истории создания атомной бомбы)
О ядерном проекте гитлеровской Германии
06.08.2024 Турне Ли Хуэя: китайская инициатива поставила Киев на растяжку
Поскольку США сейчас явно не до Украины – в стране разворачивается масштабный политический кризис, — в Пекине сочли этот момент наиболее благоприятным для расширения своей миротворческой миссии. О том, какие есть шансы на ее успех, и какие, в целом, варианты развития ситуации...
05.08.2024 Ротшильдовский The Economist начертал план военной эскалации
Чем больше разговоров о «мире», тем жёстче окажется предстоящий раунд военной конфронтации
04.08.2024 Зачем США ядерная эскалация на Корейском полуострове?
На фоне наводнения в КНДР США занялись ядерной эскалацией
03.08.2024 В Китае не видят разницы между Трампом и Харрис
Журнал, близкий к «глубинному государству», опубликовал статью китайских авторов о глобальной перспективе
02.08.2024 В попытке навязать «заморозку», Запад спекулирует на украинской социологии
В западных СМИ паника по поводу, как им кажется, смены позиции Китая по украинскому конфликту. Провал трехдневного визита в Поднебесную главы МИД киевского режима Дмитрия Кулебы, которому китайский коллега Ван И, вслед за венгерским премьером Виктором Орбаном, однозначно указал на необходимость, прежде всего, прекращения огня, вызвало к жизни новые концепции «мира»...
01.08.2024 Осенний «наступ» ВСУ в интерьере президентских выборов в США
Ближайшие три месяца приоткроют завесу над перспективами будущего
31.08.2024 Какую операцию прикрытия проводит экс-министр Уоллес?
Не сумев спровоцировать Россию, Запад сам готовит ядерную провокацию?
Британский экс-министр обороны Бен Уоллес разразился в «боевом листке» DeepState – газете The Telegraph – статьей с говорящим названием: «[Президент России Владимир] Путин скоро повернет свою военную машину против Британии». Центральная идея статьи, если отбросить словесную шелуху, которой слишком много для военного руководителя, в том, что при принятии решений российский лидер руководствуется не рациональными мотивами, а экзистенциальным восприятием противостояния с Западом. Если угодно, Уоллес считает, что Путин принимает решения на основе представлений об исторической миссии России, и что именно это он, будучи министром, доказывал британским спецслужбам, когда они ему приносили логически обоснованную аналитику по нашей стране, и теперь по-прежнему стоит на своей правоте. Идеальную мотивацию, в полном соответствии с представлениями об оккультном перерождении Запада, экс-министр видит смесью мести, романтики и исторических атавизмов, ибо «логика» в его понимании толкает обязательно к «современности» и «открытости». То есть к следованию путем, в котором у Запада контрольный пакет будущего мироустройства, что Россию категорически не устраивает.
При этом самому Уоллесу логика изменяет в пользу эмоций там, где он утверждает, что Россия рассматривает главным врагом Британию, а не США. Это на самом деле так. В смысле, не мы «рассматриваем», а Британия систематически вводит свои идеи в вашингтонский оборот таким образом, чтобы они выглядели американскими, навязывая свою линию. Это, если что, не автор этих строк придумал, а написал Генри Киссинджер в «Дипломатии». Так вот эта правда, которую он разгласил, составляет закрытую часть британского глобального проекта, в рамках которого, по словам Сесила Родса, должен быть осуществлен «возврат США в Британскую империю», тех самых США, которые ее по итогам Второй мировой войны и разрушили. Какую правду господин Уоллес хочет о Второй мировой войне, критикуя взгляды Путина? Ту, что по итогам той войны США взяли у Британии реванш за Первую мировую? Не думаем, что такая правда, а это действительно правда, Уоллесу сильно понравится. Но живущему в стеклянном доме негоже бросаться камнями. В этом он проговорился по Фрейду, причем, сделал это весьма дешево. Вторая часть правды, от выбалтывания которой экс-министр удержался, заключается в том, что Британия со времен премьерства Бенджамина Дизраэли – приходилось об этом писать, — часть иудейского глобального проекта. Отсюда и британский мандат на Палестину, и роль в создании и подъеме Эрец-Исраэль Ротшильдов – британских и французских (об этом подробно пишет их биограф Алекс Фрид в книжке «Ротшильды: история семьи»). Отсюда – и «проект Гитлер», причастность к которому Британии, опять-таки критикуя Путина, Уоллес отрицает почти истерически. Только несколько цитат из книги профессора Гейдельбергского университета Мануэля Саркисянца «Английские корни немецкого фашизма»:
…Расовые предубеждения, порожденные английским протестантством,… к несчастью, стали определяющим фактором в становлении расовых отношений во всем западном мире (Арнольд Тойнби).
…Закономерности, в соответствии с которыми сама природа при помощи механизма «социальной наследственности» низводит какой-то народ до уровня «низшей расы», причем эту «социальную наследственность» может регулировать и государство (Бенджамин Кидд).
Британским… идеям, особенно имеющим отношение к… научным представлениям о расе и влиянию социального дарвинизма на общество, предстояло сыграть важную роль в формировании фашистских идей в целом – и национал-социалистских в частности (Пол Хейз).
…Приоритет врожденных прав англичанина перед правами человека (Б. Дизраэли – да-да, тот самый).
Подводя итог этой «перекличке», Саркисянц констатирует, что «В апогее британского империализма Дизраэли соединил иудаизм (ветхозаветные идеи избранности) с британскими представлениями об избранности, которые (через кальвинистское пуританство) сами опосредованно проистекали из ветхозаветных источников». Умри – лучше не скажешь! Но вернемся к «герою» нашего «репортажа». Подводя итог своему опусу, Уоллес заявляет следующее:
В извращенном мировоззрении Путина это мы развязали Крымскую войну, кончившуюся для царей поражением, это мы срежиссировали взлет Гитлера, это мы поддерживали контрреволюцию, и это наш шпионаж развалил Советский Союз. Путин держит Британию под прицелом.
Заметим: в «исторических заблуждениях», и под таким же углом зрения, российского лидера совсем недавно обвинял и Борис Джонсон. Поскольку два снаряда в одну воронку не попадают, постольку приходится сделать вывод, что и Джонсон, и Уоллес не «несут отсебятину», а шпарят по «темнику», им врученному в качестве панацеи от излишнего словоблудия и импровизаций. Рационализм, однако. Никуда не денешься! Поэтому на все у нас не хватит разумного объема «букафф», а вот о Гитлере, как о главном звене всех этих рассуждений, с помощью которого классик учил «вытягивать всю цепь», пожалуй, расскажем. При этом отметим: историками упускается важная деталь. Система международных институтов, как инструментов англо-американского влияния, между мировыми войнами потребовалась лишь потому, что Гитлер провалился в своей роли «жандарма Евразии», действующего в англосаксонских интересах, которые ему уже практически перепоручили. Обратим внимание на следующие деликатные стороны его взаимоотношений с Британией.
Итак, принимая 19 ноября 1937 года в ставке в Оберзальцберге лорда Галифакса, спецпредставителя премьер-министра Н. Чемберлена и будущего главу «Форин офиса», Гитлер на десятилетия вперед сформулировал принцип «высокого» политического «договорняка». Хотя он и был «секретом Полишинеля», но до фюрера Третьего рейха никто еще не формулировал его с такой циничной и ясной откровенностью.
Имеются две возможности оформления отношений между народами. Игра свободных сил, которая во многих случаях означала бы активное вмешательство в жизнь народов и могла бы вызвать серьезные потрясения нашей культуры… Вторая возможность состоит в том, чтобы вместо игры свободных сил, допустить господство «высшего разума»; при этом нужно, однако, отдать себе отчет в том, что этот высший разум должен привести примерно к таким же результатам, какие были бы произведены действием свободных сил. Он (фюрер) последние годы часто задавал себе вопрос, достаточно ли разумно современное человечество, чтобы заменить игру свободных сил методом высшего разума (Документы и материалы кануна Второй мировой войны. В 2-х т. – М., 1948. Т. I. С. 20).
Проходит чуть больше трех месяцев. Судя по тому, что Галифакс уже глава МИД, предложение Гитлера британскую концептуальную элиту заинтересовало. 3 марта 1938 года в Берлине Гитлера посещает британский посол Гендерсон – с ответом.
…Дело идет не о торговой сделке, а о попытке установить основу для истинной и сердечной дружбы с Германией, начиная с улучшения обстановки и кончая созданием нового духа, дружественного понимания. …Такая попытка должна, однако, потерпеть крах, если обе стороны не внесут своего вклада в дело примирения…, – начав с общих слов, Гендерсон затем перешел к более конкретным вещам. – Необходимо положительное участие Германии для установления в Европе спокойствия и безопасности. Необходимо, как это уже выяснилось в ходе беседы с Галифаксом, вместо свободной игры сил найти решение, продиктованное высшим разумом (!). Лорд Галифакс (сменивший Идена во главе МИД – В.П.) уже согласился с тем, что перемены в Европе вполне возможны, но только эти изменения должны происходить в духе вышеназванного высшего разума. Целью английского предложения является участие в таком разумном урегулировании» (Там же. С. 55-56).
От собственного «величия» у Гитлера кружится голова, и холоп, поддаваясь охватившим его эмоциям, допускает непростительную ошибку, оказавшуюся для него фатальной, – кусает руку, протянутую хозяином.
Фюрер возразил, – сухими словами официального протокола сообщает первоисточник, – что самым главным вкладом для установления в Европе спокойствия и безопасности будет запрещение международной прессы, занимающейся натравливанием, так как ничто так не угрожает безопасности, как интриги этой прессы, которая, к сожалению, очень широко представлена и в Англии. …Он лично известен как один из самых искренних друзей Англии, но за эту дружбу ему отплатили злом. Он теперь придерживается некоторой изоляции, которую он все же считает достойнее, чем предлагать себя тому, кто его знать не хочет, и кто ему постоянно отказывает (Там же. С. 61).
На возражение британского посла, ошеломленного, видимо, настолько, что он даже начинает оправдываться, что «этот отказ исходил в Англии только от некоторых кругов», – констатирует стенограмма, – «фюрер возразил, что британское правительство уже, наверное, было бы в состоянии воздействовать на прессу в ином духе…» (Там же).
«В отношении Центральной Европы следует заметить, что в урегулирование своих отношений с родственными странами или со странами с большим количеством немецкого населения Германия не позволит вмешиваться третьим державам, так же как Германии не пришло бы в голову вмешиваться в урегулирование отношений между Англией и Ирландией», – сжигает мосты Гитлер, окуная англичан в их собственные болезненные проблемы.
«...Невозможно, чтобы одна сторона все время выставляла свободу наций и демократические права как элементы европейского порядка, – идет ва-банк и рубит правду-матку Гитлер, уличая Англию в двойных стандартах, — и чтобы утверждалось как раз обратное, когда речь идет о том, чтобы улучшить судьбу немцев в Австрии…» (Там же. С. 61-62).
Не продемонстрируй в этом разговоре Гитлер свои запредельные амбиции, его альянс с англосаксами мог стать кошмарной реальностью. И неизвестно, куда бы в этом случае покатился мир, и не закончилась бы Ее Величество История уже в начале 40-х годов. Человечество, как видим, висело тогда буквально на волоске. Но в Лондоне делают из случившегося должные выводы. 10 мая 1940 года, одновременно с началом наступления немцев на западном фронте, Галифакс отказывается от должности премьер-министра, которую занимает Черчилль. А в декабре сдает пост главы МИД обратно Идену и уезжает послом в Вашингтон, поближе к Рокфеллерам – хозяевам его германского «партнера» по несостоявшейся глобальной сделке. Примерно через месяц после переезда на Даунинг-стрит Черчилль соглашается на унизительные предложения Франклина Рузвельта: сдать Саудовскую Аравию, отказаться от активов в США, национализировать Банк Англии и распустить Британскую империю. И Рокфеллеры дают отмашку Гитлеру остановиться на подступах к Дюнкерку и не добивать окруженный в нем британский экспедиционный корпус. Путь к участию в Антигитлеровской коалиции для Лондона становится единственно возможным и потому безальтернативным. Справедливости ради отметим, что Гитлер попытался дать задний ход, направив в Лондон своего почти политического двойника Гесса. Но того в Британии взяли под стражу. А через много-много лет убрали в Шпандау за обещание «кое-что» рассказать. Поезд ушел, рельсы разобрали. И статья экс-министра Уоллеса заиграла бы бриллиантовыми гранями, если бы он, вместо того, чтобы отмазываться от Гитлера, рассказал бы об этой истории, задавшись вопросом:
А что случилось, если бы Гитлера проинформировали, что, словами Дэвида Рокфеллера, «газетчики – это собачки, которые лают, когда им разрешают»? Что этот лай – операция прикрытия большой сделки? Если бы Гитлер не психанул, и негласный альянс был бы сформирован? Если бы Галифакс из МИД пересел бы в премьерское кресло? Если бы не было немецкого наступления на Западе, дорогу которому – это другая, но связанная история, открыл пакт Молотова – Риббентропа, который именно за это люто ненавидят и Запад, и его внутренние российские прихлебатели?
Цены бы не было такому господину Уоллесу, поступи он так, как мы здесь предположили. Но Уоллес, верный англосаксонской политической традиции, валит с больной головы на здоровую и не признается в том, в чем задолго до него признался Черчилль. Что:
Гитлер – это взбесившийся бульдог, перекусавший хозяев.
Так что у британского поведения сегодня – глубочайшие исторические корни, которые на Туманном Альбионе страсть, как не хотят, чтобы обнажились. И потому обвиняют Россию в готовности Британии мстить. Или это очередной такой вираж, рассчитанный на сокрытие чего-то такого, о чем предупреждает британский же The Economist, который еще ближе к DeepState, чем The Telegraph:
Опасность в том, что по мере ухудшения ситуации вокруг Покровска Украина будет вынуждена использовать всё, что у нее есть, чтобы остановить наступление России.
А вот с этого места, господа, пожалуйста, поподробнее. Какую эскалацию на этот случай припас Запад, и соответствуют ли действительности прошлогодние, да и недавние утечки о «грязной бомбе» или нескольких тактических ядерных боеприпасах, якобы поставленных на Украину именно из Великобритании? При министре Уоллесе. Может, именно здесь стоит поискать истоки его обращения к экзистенциализму мировосприятия?
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/137775.html
30.08.2024 Восточноевропейские «стратеги» грезят возрождением империй
Может, им стоит чаще на ночь читать Бжезинского?
Интереснейшую тему в интервью одному из чешских СМИ затронул болгарский политолог Иван Крастев. Он считает, что украинские события стали катализатором, назовем вещи своими именами, нового раздела Европы. При этом болгарин очень тонко сыграл на провинциально-местечковом менталитете чешских интервьюеров. Именно потому его интервью, «предсказывающее» возвышение Чехии и Польши, настолько попало в резонанс с этими настроениями, что удержать его в себе инициаторы интервью не сумели, и эту наживку проглотили. Как писал Иван Андреевич Крылов,
Вещуньина с похвал вскружилась голова,
От радости в зобу дыханье сперло, —
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло…
Очень хорошо, что каркнули и тем самым привлекли внимание ко всему контенту и тому, что в нем прозвучало.
Во-первых, в качестве затравки к «высокой» геополитике, еще пару слов о менталитете. Не только чешском. Но и, в целом, европейском. Крастев приводит пример владельца отеля на черноморском побережье у себя дома, в Болгарии. Достойно «кистей Айвазовского». Дескать, «украинцы правы, но русские все равно победят, поэтому я против того, чтобы болгары Украине помогали, а то с нас потом русские спросят». Но при этом «мне не нравится, что и болгарский президент Румен Радев тоже не хочет отправлять оружие на Украину, из за него мы, болгары, выглядим циниками». И, добавим, еще и шкурниками. Все понятно? Европейцы, как в фильме «Вечный зов» рассуждает предатель-эсэсовец, хотят жить и жрать. Причем, жить как можно дольше, а жрать как можно слаще. И еще при этом они хотят «респектабельными», «рукопожатными» выглядеть в чужих глазах, несмотря на всю мерзость, что у них на или в душе. Главное, чтобы на людях «как у людей», а что внутри…
Чтоб твой отдельный личный интерес
Казался общим важным интересом…
(из перестроченного спектакля «Цитата» в театре Моссовета).
Во-вторых, и это уже ближе к геополитике, Крастев усматривает существенные перемены во внутриевропейских раскладах. Если на западе боятся войны, то в центре и на востоке – [русской] оккупации. Именно поэтому, на его взгляд, против России так отчаянно выступают страны, входившие в Российскую империю, прежде всего поляки и финны, а также прибалты (которые, Крастев, в соответствии с рекомендациями американского закона о порабощенных народах, это упускает, тоже находились в составе СССР). По причине этой мотивации европейский восток, по его мнению, становится важнее европейского запада: на западе, надо понимать, живут мещане-бюргеры, а на востоке – перепуганные «пассионарии», которые, дополним, в натовской оккупации находятся уже давно, но боятся русской потому, что не понимают простой вещи. По Бжезинскому, есть «геостратегические действующие лица», а есть «геополитические центры». Игроки и территории, на которых ведется игра. Так вот если на западе Европы американский мэтр-русофоб еще видел пару «лиц», то на востоке, между Германией и Россией – одни только «центры». То бишь пространства, на которых Запад ведет борьбу с Востоком, и которые – либо плацдармы Запада против России, либо российское «предполье» от Запада. И пребывание Восточной Европы под Западом, если обратиться к базовым западным геополитическим концепциям Хартленда и Римленда, ставит ее на линию фронта, которая через них уже не раз перемещалась на Восток, а затем обратно на Запад. Самый же длительный и устойчивый мирный период в обозримой истории Восточной Европы (не будем копаться в XIX веке) был после Второй мировой войны, когда блага, которыми она пользовалась в Варшавском договоре и СЭВ, служили компенсацией за роль «предпольного» щита от Запада, амбиции которого, однако, надежно удерживались глобальным равновесием ядерного страха. В антисоветском и русофобском угаре европейские «восточники» даже не поняли, что с распадом «восточного блока» из послевоенного периода вкатились в предвоенный, настолько им застила глаза мечта о европейской нирване. Не осознали, что рано или поздно туда и обратно через них прокатится еще одна линия фронта. Украинцы просто проделали этот ментальный путь с отставанием от них на полтора десятка лет. И сейчас пожинают плоды, жатва которых у Европы еще впереди, она наступит тогда, когда Запад их территориями расплатится с Россией за новый/старый европейский статус-кво.
В-третьих, Крастев несколько раз возвращается к теме пребывания Болгарии в составе [цивилиационно ей чуждой] Османской империи, но это не останавливает его от прекраснодушных мечтаний о восстановлении старых империй, к которому, по его мнению, все идет. И в котором, как он предрекает благодарным интервьюерам, он видит подъем Чехии и Польши.
Страны Центральной и Восточной Европы родились благодаря распаду империй. Все эти интересные вопросы еще всплывут на поверхность. Польша, а может, и Чешская Республика могут прорваться на вершину.
«Империи» он предрекает, надо сказать, экстравагантные. Это еще как следует извернуться, чтобы допустить объединение в общей империи (внимание!) Скандинавии, Дании и… Польши (!). А «рядом» - Германии и Чехии. Одна это будет «империя» или две, и если две, то при чем здесь протестанты-скандинавы, всю жизнь служившие сферой влияния Великобритании и именно поэтому сохранившие монархические рудименты правления, Крастев не уточняет. Ну, а что касается взаимоотношений немцев и чехов, то только два примера, хотя их много больше. Один – чешская пословица, которой автору этих строк, пять лет прослужившему в Чехии еще на стыке 70-х и 80-х годов, все уши прожужжали: «Добрый немец – мертвый немец!», — так она звучала. И самое лучшее отношение к советским военным фиксировалось именно в районах, пограничных с ФРГ и ГДР. На контрасте, как говорится. Другой пример: предложение восточногерманских властей в канун 1968 года, чтобы страны Варшавского договора не входили в Чехословакию, а запустили туда только Национальную народную армию (ННА) ГДР: «Им просто нужно послушать немецкую речь», — такая была «убойная» аргументация.
Но просматривается у Крастева и то рациональное зерно, ради которого, собственно, и можно выделить это интервью, усмотрев в нем намеки на конфигурации, обсуждаемые в Европе.
Страны, которые раньше входили в Российскую империю, а не в Советский Союз, решительно поддержали Украину… Есть еще и Османская империя, куда входили Болгария, Греция и Сербия. Они куда более равнодушны к помощи Украине и в большей мере готовы оправдывать российские поступки. Я говорю не о правительствах, а об общественном мнении. В монархии Габсбургов раскол. Есть такие государства, как Венгрия, а в Чешской Республике мы видим деление прямо внутри общества. Так насколько успешной будет Центральная Европа? Все будет зависеть от двух аспектов. Насколько мы будем еще говорить о Центральной Европе, как о едином пространстве? И во-вторых, насколько там сформируются новые объединения?
Опуская весь спектр геополитического прожектерства, выделим главную фразу: «Раскол в империи Габсбургов». То есть в Австро-Венгерской империи, одной из двух германских империй – католической, в противовес протестантской собственно Германии. Плюс тема подъема Чехии. Крастев, похоже, намекает на то, что в условиях «особой» позиции, занятой властями и лидерами Венгрии и Словакии, место прежней империи займет «Австро-Чехия»? Если что этому и помешает, считает Крастев, то это внутренний раскол чешского общества, детали которого он не проясняет. История помнит эпизод с подписанием президентом США Гарри Трумэном 9 мая 1945 года, в День [нашей] Победы, директивы Объединенного комитета начальников штабов о создании «Южно-германского государства, не связанного с нацизмом». Потерпев неудачу в попытке сохранить Германию под западным контролем, Трумэн пошел другим путем, но неудача постигла его и здесь. Американская инициатива, следы которой теряются в архивных анналах, была отвергнута И.В. Сталиным, без которого тогда «ни одна пушка в Европе не стреляла». Все новое – хорошо забытое старое?
Другой тонкий момент: взаимоотношения Ватикана, окормлявшего империю Габсбургов, с регулярным масонством (шотландского обряда), экспериментальным проектом которого послужила Чехословакия. Ее создатель Томаш Масарик занимал «достойное» место в иерархии вольных каменщиков, а сам эксперимент зиждился на принципе «одна страна – одна Великая ложа». Хотя необходимый опыт был наработан еще Гитлером, в процессе аншлюса Австрии, а затем западными союзниками при создании германской ХДС/ХСС, осью которой, по признанию специалистов по этой стране, послужила католическо-протестантская связка Баварии с Рейном, олицетворявшаяся фигурой Конрада Аденауэра. С баварской стороны проект курировался региональным премьером Йозефом Мюллером, из-за спины которой торчали уши папского нунция кардинала Пауля Фаульгабера.
Но заметим, читатель: в данной схеме провисают Словакия и та самая Польша, которую Крастев возводит на пьедестал в качестве «самой эффективной» из всех европейских экономик. Ответа на вопрос, с чем будет связан подъем Варшавы в европейской «имперской» системе, как и о месте собственной страны, болгарский политолог оставляет открытым. И что-то подсказывает, что этот ответ надежно отыскивается в будущих результатах противостояния России и НАТО на украинском «предпольном» плацдарме. Повторим: Западу есть, чем рассчитываться с Россией в случае украинского провала. Подозреваем, что русофобский психоз в Восточной Европе объясняется тем, что тамошние «стратеги» об этом догадываются. Но за скобками остается еще один вопрос, который Крастев вскользь затрагивает, когда рассуждает о возвышении восточноевропейских политиков в иерархии ЕС.
Занимая столь высокий пост (речь идет о Кайе Каллас – В.П.), однако, придется заниматься не только Россией, но и тем, как нам быть с Китаем, с США, Африкой. Здесь мы тоже видим различия между Западной и Восточной Европой, которые в ближайшие пять лет будут принципиальными.
Спешим его огорошить. Для США этой проблемы не существует. Как для Берлина и Парижа антироссийский «плацдарм» - Восточная Европа, так для Лондона и Вашингтона таким плацдармом является вся Европа, до самого Ла-Манша, а нужно – и до самой Атлантики (в годы Второй мировой войны существовал проект эвакуации британской элиты, в случае захвата островов немцами, в Канаду). Так что это не европейцы будут заниматься англосаксами при негативном для них сценарии на Украине, а англосаксы – европейцами. Делить их с русскими. Как не раз уже случалось в истории. Даже термин такой существует – [британская] «блестящая изоляция» от континента, менее метафорический, но более содержательный вариант которого звучит как «управление европейским равновесием». Ну, и если у Чехии еще существуют шансы удержаться в европейской орбите – не чучелом, так тушкой, то Польша, судя по всему, таких перспектив лишена начисто. И ее участие в этих «неоимперских» играх прямиком ведет к очередному разделу. Какому по счету? Не сбиться бы…
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/137723.html
29.08.2024 Южнокорейский режим угрожает КНДР аншлюсом
Президент Юн Сок Ель объявил о своем видении объединения с Северной Кореей во время церемонии, посвященной 79-му дню освобождения, которая состоялась в Центре исполнительских искусств Седжон в Сеуле 15 августа 2024 года. (Фото из архива Yonhap)
«Доктрина Юна» как образчик рабского пресмыкательства Сеула перед Вашингтоном и Токио
Президент Южной Кореи Юн Сок Ёль недавно представил новую доктрину объединения Корейского полуострова, которую впору называть доктриной разъединения или, еще точнее, доктриной аншлюса. Теперь объединение, по мнению властей Юга, должно осуществляться при «международной поддержке», надо уточнять, чьей именно?
Обосновывая свои «теоретические» изыскания с помощью старого как мир метода переваливания с больной головы на здоровую, президент Юн обвинил Пхеньян в отказе от объединения. Напомним, что председатель государственных дел КНДР Ким Чен Ын в конце 2023 года, на пленуме ЦК правящей Трудовой партии Кореи (ТПК), исключил достижение интеграции путем переговоров, объявил Сеул врагом №1, демонтировал монумент, посвященный объединению, и призвал более не рассматривать южных корейцев соотечественниками. В связи с этим он предупредил, что в случае попыток расширения противостояния и переведения его в горячую плоскость решать вопрос придется путем освобождения Юга от оккупационного проамериканского режима. Юн теперь ведет себя так, как будто эти шаги Кима не были спровоцированы самим Югом. Точнее, его американскими хозяевами, которые два года назад сделали все от них зависящее, чтобы поменять власть в Сеуле на очередных выборах таким образом, чтобы она стала марионеточной по отношению к Вашингтону.
Краткая хронология. В 2018-2019 годах прошли две встречи Ким Чен Ына с тогдашним президентом США Дональдом Трампом – в Сингапуре и Ханое. Затем короткая третья – в пограничном Пханмунчжоме, на 38-й параллели, с участием возглавлявшего тогда Юг президента Мун Чжэ Ина. США попытались навязать КНДР «денуклеаризацию» - одностороннее ядерное разоружение; Пхеньян в ответ потребовал от Вашингтона гарантий безопасности, которых не получил и потому вышел из переговорного процесса. После смены власти в США, а затем в Южной Корее, Вашингтон взял курс на сколачивание «восточной НАТО», сформировав в АТР систему альянсов во главе с AUKUS и двумя тройственными пактами США и Японии – с Южной Кореей, а затем с Филиппинами. Одновременно в рамках двусторонних американо-южнокорейских связей был создан ядерный альянс – консультативная группа ядерного планирования, «благодаря» которой агрессивные совместные учения США и Южной Кореи (очередное из которых завершается как раз сегодня) приобрели ядерный оттенок. Просматривается связь с таким же ядерным подтекстом и AUKUS. После того, как это произошло, логичным решением Севера стало завершение всех разговоров о «денуклеаризации» путем принятия конституционных поправок и закона, которым официально легализуется ядерный статус КНДР. Ничего другого, вопреки спекуляциям Вашингтона и его марионеток, Пхеньяну не осталось, и не он в этом, как видим, виноват.
Главный вывод из этих приготовлений США и Юга – курс на интернационализацию конфликта с вовлечением в него не только США, но и Японии, бывшей колониальной метрополии Корейского полуострова. Японские военные уже вовсю участвуют на Юге в маневрах, и это само по себе – оскорбление исторической памяти корейского народа, что вызвало на Юге протесты. Поэтому нынешние заявления Юн Сок Ёля о «международной поддержке» объединения – прямое приглашение иностранных государств, включая бывших колонизаторов к участию в гражданской войне, в которой Сеул при поддержке США попытается захватить северную часть Корейского полуострова, установив в ней компрадорский оккупационный режим. И присоединив КНДР к Южной Корее так же, как Западная Германия осуществила поглощение ГДР; правда, там это было проделано без войны, с помощью предательства восточногерманских друзей советским горбачевским правительством. Юн Сок Ёль в своей «доктрине 15 августа», как ее уже окрестили, по сути превращает иностранные государства, враждебные КНДР, а также их воинские контингенты, способные принять участие в будущем конфликте, в фактор внутренней политики, и с помощью этого фактора собирается теперь оказывать давление на Пхеньян. Трудно не видеть, что такая политика не имеет ничего общего с национальными интересами корейского народа, а представляет собой их последовательную сдачу с целью уничтожения островка суверенитета и независимости, которым на полуострове выступает КНДР. В Сеуле оговариваются, явно по вашингтонскому «темнику», что, дескать, разделение Кореи происходило в результате международного вмешательства – имеется в виду Корейская война 1950-1953 годов. Значит, и интеграция не может быть осуществлена без иноземной «помощи», цену которой, заметим, народы мира хорошо усвоили. И от которой, кто может, ограждает себя ядерным частоколом. Именно в этом причина выхода в свое время КНДР из ДНЯО; без этого республика оказалась бы не в состоянии себя защитить. Парадокс: этот международный договор был придуман ради повышения уровня безопасности, но экспансионистская политика поборников глобализма во главе с США двигает его в противоположном направлении. Сегодня ДНЯО во многом тормоз для своих участников в обеспечении своей самозащиты. КНДР – это счастливое исключение, ибо большинство стран глобального Юга не могут себе позволить ракетно-ядерный щит. Ни с технологической, ни с экономической, ни с финансовой точек зрения.
Второй важный момент новой южнокорейской доктрины. Объединительные договоренности 1972 года, о которых вдруг сейчас вспомнил Юг, отметим, что принятые под воздействием первых шагов в американо-китайской нормализации, связанных с тайным визитом в Китай госсекретаря Генри Киссинджера, а затем официальным – президента Ричарда Никсона, подчеркивали, что объединение потребует отказа от идеологического противоборства. По сути, был провозглашен нынешний китайский принцип «одна страна – две системы», на этих условиях КНР сосуществует в единых границах с бывшим Гонконгом (Сянганом), те же условия предлагаются и Тайваню. Новая доктрина Юн Сок Ёля эти, вполне разумные подходы отбрасывает.
«Национальное единство не может быть ценностно нейтральным. Важно, ради чего это единство. Считаем, что оно должно быть направлено на обеспечение и расширение свободы и прав человека в отношении всех субъектов на Корейском полуострове», — так в южнокорейском МИД комментируют новый документ.
Президент Юн Сок Ель (второй слева) и первая леди Ким Кеон Хи (третья слева) салютуют национальному флагу во время церемонии, посвященной 79-му Дню освобождения, которая состоялась в Центре исполнительских искусств Седжон в Сеуле 15 августа 2024 года. (Фото у бассейна) (Yonhap)
О чём речь? О демонтаже достижений КНДР в строительстве справедливого общества и переформатировании его основы на капиталистический манер. В Сеуле обосновывают такую «необходимость» навязывания КНДР, давайте прямо, либеральной идеологии, возвращающей в повестку социальную сегрегацию по имущественному признаку, помимо наличия у КНДР ракетно-ядерного щита, еще и «ухудшением ситуации с правами человека» (ну, куда ж без этой заезженной вашингтонской «пластинки»!). «Права человека» - универсальная отмычка, с помощью которой США привычно и бесцеремонно вторгаются в политическое и информационное пространство других стран, навязывая им свои стереотипы. Юн Сок Ёль, наверное, забыл, чем закончилась полемическая дискуссия на эту тему между США и Европой с одной стороны и Россией и Китаем с другой. Закончилась она констатацией коллективным Востоком цивилизационного измерения прав человека и потому отсутствия их единой для всего мира «стандартной» интерпретации. Модель демократии и прав человека, как производной от нее, у каждой цивилизации и страны своя. Нет никаких оснований копировать Запад, на котором, особенно сейчас, права человека давно уже подменены правами меньшинств - языковых, этнических, сексуальных. И они продвигают эту повестку агрессивно, нахрапом, отказывая большинству в защите своих традиционных устоев. Что бы там Юн ни говорил, и что бы ни записывал в официальных документах, имеется в виду именно это, так устроена западная система, в часть которой превратилась Южная Корея. Как это происходит, мы в России хорошо знаем, поэтому поддерживаем КНДР в отстаивании своей, суверенной системы ценностей. Главная ценность и идеал восточных цивилизаций, коренным образом отличающие их от Запада, – приоритет социальной справедливости и совместного производительного труда.
Третий фактор «доктрины 15 августа» требует особого внимания, ибо представляет собой классическую идеологическую диверсию.
…Основной движущей силой и главными субъектами в процессе объединения Корейского полуострова являются гражданская нация Республики Корея и жители Северной Кореи.
Как показано ещё в таком историческом документе, как столетней давности дневники полковника Хауса, одного из олигархических архитекторов миропорядка Pax Americana (вышли у нас под редакцией выдающегося американиста Анатолия Уткина), метод искусственного отделения и таким образом стравливания народов со своими лидерами, широко применяемый в русле «цветных» переворотов, впервые был применен против кайзеровской Германии в годы Первой мировой войны. Именно тогда тесно связанный с англичанами Хаус, конкретно – с Ротшильдами, еще по служившему им отцу, эту линию сформулировал, предложив применить ее против противника в войне, в которую США ввязались в результате устроенной Лондоном грандиозной провокации с потоплением «Лузитании». С тех пор этот метод получил развитие и превратился в стандартный прием по подрыву общественного единства страны, против которой и направлено острие интриг западных планировщиков. Повторим: все «цветные» перевороты, и не только в ходе «арабской весны», но и два майдана на Украине, и попытка майдана в 2020 году в Белоруссии – далее везде, в центр своей политической легенды ставят идею «народных масс», противостоящих «антинародной диктатуре». Применяется этот метод и в исторических фальсификациях, в ходе которых доморощенная «пятая колонна», которой в КНДР, слава Богу, нет, очерняет прошлое своей страны, продвигая идею «вечного покаяния» перед Западом за любые действия в защиту своего суверенитета. Яркий пример - лживый и продажный тезис, что «выиграли войну вопреки И.В. Сталину», который записными либералами-антисоветчиками муссируется не одно десятилетие. Теперь то же самое хотят применить к КНДР. Вдумайтесь: «гражданская нация» Юга Кореи, то есть манкурты, не помнящие родства, спаянные идеями «демократического глобализма» (из Хартии об основных правах ЕС 2000 г.), призывает отречься от себя и от своих лидеров народ, который выстоял под давлением Запада в самые сложные времена драконовских санкций. Выжил, создал свой ракетно-ядерный щит, стал не по зубам военным агрессорам. Взять такой народ на испуг не получается, вот и включили обходной маневр в виде лести, под которую маскируют попытку развернуть северных корейцев против своей страны, с целью ее разрушения. Гражданам КНДР предлагают, по сути, самим себя обезглавить, пригласив на царствие варягов из Сеула, из-за спины которых на километр торчат уши эпического дяди Сэма.
Только Югу Кореи, как и Западу, не следует забывать, что лозунг «международной поддержки» работает не в одну, как привыкли американцы, а в две стороны. КНДР, в дополнение к своей ядерной мощи, связана системой договоров о безопасности с Россией и Китаем, поэтому любая попытка попробовать ее на излом и продвинуть «доктрину Юна» не теоретически, а практически, может привести южную часть Корейского полуострова к тяжелейшим последствиям. И поставить под вопрос само существование этой обрубочной, марионеточной «государственности».
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/137661.html
27.08.2024 Гросси в Курск, а Киев снова заговорил о переговорах
«Просроченный» Зеленский вновь заговорил о переговорах и о том, что конфликт завершится именно ими, для чего Киеву нужно иметь «сильные» переговорные позиции. Ранее, в ходе визита на Украину премьер-министра Индии Нарендры Моди, Зеленский завёл разговор о проведении «второго саммита мира» в одной из стран глобального Юга, предложив в качестве такой страны Индию. «План победы», который в этих целях Киев сверстал в расчете на поддержку Вашингтона, содержит курскую авантюру в качестве «первого этапа», за которым, по киевской версии, должна последовать «фиксация стратегического места Украины в безопасной инфраструктуре мира». После этого Зеленский рассчитывает на «мощное дипломатическое принуждение» России к миру, после чего настанет время заняться экономикой. То есть, надо полагать, теми пунктами «формулы Зеленского», которые включают репарации. О том, в каком соотношении с действительностью находятся эти планы мечтателя из 95-го квартала, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Зеленский решил «выйти в кэш», пока у него на руках имеются хоть какие-то карты: пусть и сокращающаяся, но все-таки зона контроля ВСУ в Курской области, которую он хочет «обменять» на российские уступки. Это – прекраснодушные мечтания. Они могли бы поиметь отношение к действительности, если бы российское верховное главнокомандование запаниковало и стало бы перебрасывать под Курск войска. При этом снимая их с красноармейского (покровского) и угледарского направлений. По всем экспертным оценкам этого не случилось; резервы, зашедшие в Курскую область, выдвинуты из глубины обороны, задействованы территориальные ресурсы, а также возможности подразделений из числа влившихся в Вооруженные силы России народных милиций Донбасса. С военной точки зрения возникает «встречная» ситуация. Пока крупные силы ВСУ численностью до 12 тыс. человек «зависли» в Курской области, у них в тылу, в Донбассе не только продолжается, но и ускоряется российское наступление. Украинские паблики со ссылкой на российские, говорят об «асимметричном» решении, принятом российским командованием: ускорить освобождение Красноармейска (Покровска). Западные, в том числе концептуальные, СМИ, вроде британского The Economist, раздувают панику от неудач ВСУ. И признают, что «Россия рассматривает захват Покровска как стратегическую цель, открывающую продвижение к крупным городам Днепр (в смысле, Днепропетровск – В.П.) и Запорожье». У этого провала, сокрушаются украинские Telegram-каналы, субъективные корни. Главком ВСУ Сырский, отличающийся от своего предшественника Залужного собачьей преданностью власти в стиле «чего изволите?», перепугался перспектив отставки, которые висят над ним с потери Авдеевки. И превратился в орудие удовлетворения амбиций власти, готовое идти на любые авантюры, которых власть требует. Поэтому резервы ВСУ, необходимые в обороне на красноармейском направлении, сгорают под Суджей и Коренево в тщетной попытке прорваться через Глушково к Рыльску и Льгову, констатирует эксперт.
Что в заявлениях Зеленского для меня лично маркер? Вот смотрите: Курск он считает первым этапом, здесь всё понятно. Но второй этап – поиск места, назовем вещи своими именами, в военной инфраструктуре Запада, то есть в НАТО. И далее – всё это политические этапы, а не военные. А давайте-ка вспомним, что было ещё недавно. За первым этапом, который Курском не заканчивался, а предполагал прорывы ещё и в Белгородской и Брянской областях, отчаянно муссировался вопрос Запорожской АЭС. Это был у них второй этап. Напомню: основной удар в обход бывшего Каховского водохранилища на Васильевку. И далее на Великую Белозерку, в тыл российской группировке в Энергодаре. И вспомогательный удар через узкий после схода воды Днепр в лоб из Никополя на Каменку-Днепровскую. Повторю: общим местом в рассуждениях военных экспертов – наших и зарубежных – было то, что главное направление – Запорожская АЭС, а курское – отвлекающая операция. И что сейчас? Про Энергодар как в рот воды вдруг все набрали. Более того, сообщается, что глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси вдруг так озаботился российской информацией об украинских обстрелах Курской АЭС в Курчатове, что сам собрался её посетить во главе делегации своего ведомства (и посетил - прим. REX). Но позвольте. Гросси – откровенная марионетка Запада, много раз себя в этом качестве зафиксировавшая. Значит, он не сам решил ехать под Курск, это ему сказали туда поехать. Зачем? Просматриваются две цели. Во-первых, продлить агонию контингента ВСУ, вторгшегося к нам. Пока работает МАГАТЭ, у той стороны есть мечты, что интенсивность военных действий снизится, и у ВСУ получится закрепиться и передохнуть. Произвести ротацию, оборудовать опорники и районы обороны. Но это заодно. А вот главное – во-вторых: сфокусировать внимание на ядерной безопасности, чтобы что? Чтобы прикрыть провал планов ВСУ по захвату и Курской, и Запорожской станций. Обе станции – это общеизвестно – главная цель двухэтапного наступления ВСУ – на севере и на юге. Пока сохранялись надежды на их достижение, Гросси никуда не ехал, хотя обладал всей полнотой информации о происходящем, и об угрозах ядерной безопасности. Но не было у него команды из Вашингтона/Лондона. А потом, когда надежды хозяев иссякли, такая команда поступила. Прикрыть заботой о безопасности провал «наступа». При этом очевидно теперь уже, что операция по Энергодару началась бы по мере выхода ВСУ на подступы к Курчатову, чтобы растащить российское внимание между двумя, максимально далеко отстоящими друг от друга направлениями. Не хотелось бы ошибиться, но очень похоже, что сам факт миссии Гросси означает крест на амбициях по «наступу» в Запорожье. Кстати, резервы под Курск Сырский, судя по всему, перебрасывает и оттуда, заведомо снижая возможности дислоцированной там для наступления ударной группировки ВСУ, уточняет политолог.
Иначе говоря, включение в ситуацию вокруг АЭС в зоне конфликта МАГАТЭ – верный «разведпризнак» того, что ситуация развивается совсем не так, как того хотели планировщики наступательной авантюры, уверен Павленко. Военная обстановка сейчас напоминает натянутую струну, выражаясь словами нацистского генерал-фельдмаршала Манштейна там же под Курском, летом 1943 года. Россия не дрогнула и продолжила наступление в Донбассе. Сейчас главное как можно скорее выйти к Красноармейску; что-то подсказывает: как только начнётся сражение непосредственно за него, нервы у украинского командования не выдержат, и оно примется само выводить войска из Курской области. Вот тут и можно их будет подловить и накрыть. И на марше, и в точках военной логистики, ибо своим ходом не пойдут, повезут эшелонами. Это, кстати, сократит и наши потери. Ну, соответственно, и политический фактор. Приказ на отвод войск придётся отдавать Зеленскому. Раздрай в верхах. Зеленский начнёт задавать Сырскому «дурацкие» вопросы (военные знают, что это такое), которых тот боится как огня. Начнутся взаимные разборки, как всегда в таких случаях. Поражение – «сирота», и никто не захочет оказаться дежурным крайним. А у Зеленского и так нервы на пределе. Российский удар по бункеру в Сумах, который они с Сырским покинули за пару часов до этого, наглядно показал, что каждый шаг под контролем. Вопрос только в политическом решении. А нахождение под колпаком уверенности не добавляет. «Отказ ВСУ отступать из Курской области плохо кончится для украинской армии», - считает отставной офицер армии США Дэниел Дэвис. Сдаётся, что попытка удержаться и НЕ отступить завершится ещё хуже, полагает эксперт. Не говоря уже о том, что на чужой территории логистические возможности удержать отступление в рамках операции по отходу (отход – один их четырех видов боевых действий), а не беспорядочного бегства, у украинского командования минимальные.
Второй фактор поведения Киева, связанный с маневрами вокруг визита Нарендры Моди, — попытка разыграть индийскую карту против Китая. Хочешь – не хочешь, следует признать, что Дели подставился сам. Не надо было ехать в Киев на фоне последних событий; велик риск был быть использованным втемную, что и произошло. Если правы те эксперты, которые убеждены, что безобразный антикитайский демарш Киева с началом «наступа» на Курск после визита в Пекин своего главы МИД и зарубежного турне китайского спецпредставителя Ли Хуэя, - это дело рук американцев и англичан, дергающих Зеленского за ниточки, то и предложение провести второй саммит по Украине в Индии – из той же «оперы». Моди взяли – и противопоставили, при этом подставив. Во-первых, Китаю, который два года разрабатывает свои мирные инициативы, заручаясь международной поддержкой, а тут Индия берет – и раскалывает по этому вопросу глобальный Юг. Во-вторых, России, которая четко и однозначно заявила: никаких переговоров с этим режимом быть не может! Моди, назовем вещи своими именами, хотя эту тему эксперты деликатно обходят, противопоставил свои ходы и Пекину, и Москве. Вряд ли это продуктивно и для пользы дела. Он, похоже, и сам это понимает; потому и позвонил в российскую столицу. Хотя ошибки легче предотвращать, чем разгребать их последствия, считает Павленко.
Никакого саммита в Дели скорее всего не будет; не станет Индия эти ошибки усугублять. И вообще пока всё решается на поле боя, а это сейчас именно так, и Киев сам пустил события по этому треку, на такой саммит, даже если отыщется страна, «которую не жалко», чтобы его провести, никто не поедет. Так что Зеленский может витать в облаках любых грез, которые он согласовывает или нет с Вашингтоном. Только эти грезы не выдерживают жесткого столкновения с реальностью, резюмирует обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/137521.html
24.08.2024 Нарендра Моди в Киеве: визит «для галочки»
Нарендра Моди. Индия. Фото: kremlin.ru
Премьер-министр Индии Нарендра Моди завершил визит в Киев, уложившись в один день. Приехал утренним поездом из Польши. И уехал вечерним – туда же, по месту следующего визита. Из практических итогов переговоров с «просроченным» Владимиром Зеленским - подписание четырех двусторонних документов: в медицинской, аграрной, гуманитарной и культурной сферах. Визит оставляет сложное и неоднозначное впечатление. Поведение Моди в Киеве доходчиво, однако весьма абстрактно, прокомментировал глава МИД Индии Субраманьям Джайшанкар:
Индия никогда не занимала нейтральную позицию в российско-украинском конфликте. Индия поддерживает мир.
В действительности это голая абстракция. Мир «любой ценой» может быть достигнут как ядерным уничтожением противника, так и собственной капитуляцией. Раз дело дошло до войны, говорил классик, то и вести её нужно со всей серьёзностью. Добавим, что в расчёте на результат, соответствующий национальным интересам. Если бы мир был самоцелью, на планете вообще бы не было войн, и глобалисты ещё много лет назад начали поход за «новым мировым порядком» именно с этих, пацифистских позиций, предложив в качестве панацеи разрушение устоев и всеобщую универсализацию под единый стандарт «общечеловеческой» идентичности. Только у них был и остается собственный интерес – глобальное господство под прикрытием всеобщего отказа от суверенитетов в свою пользу. Так что поддерживать мир вместо нейтралитета можно, но только если не страдают твои национальные интересы. Яркая иллюстрация: когда задеваются индийские интересы, то граница с Китаем до сих пор не подверглась делимитации и именуется, даже в дипломатических документах, «линией фактического контроля», уходящей корнями в колониальную «линию Мак-Магона». И уступать ради всеобщего замирения в Дели никуда не спешат. А «чужую беду», разумеется, «руками разведут».
О том, зачем Моди ездил в Киев, и чем завершился визит, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
По его мнению, опытнейшему политику удалось пройти между Сциллой и Харибдой. Цель у визита была одна – пиар, во-первых, перед Западом, где были очень раздражены июльским визитом Моди в Москву, во-вторых, перед глобальным Югом. Моди только что провел информационную спецоперацию, созвав по удалёнке саммит «голоса глобального Юга» с тем, чтобы представить как общую свою позицию на предстоящем сентябрьском «Саммите будущего», который пройдёт в рамках политической недели высокого уровня на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. На саммит не были приглашены геополитические оппоненты Дели – ни Китай, ни Пакистан. Это позволило наблюдателям сделать вывод, что Индия пошла на перехват у Китая «своей» доли поддержки глобального Юга, на которую рассчитывает как председатель Движения неприсоединения. Именно эта тема для Моди и стала центральной в Киеве. Все «на Юге» должны увидеть, что индийский премьер – за мир, позволяющий развивающимся странам снять ограничения в решении продовольственной проблемы, которая в определенной мере решается черноморским маршрутом с Украины. То есть свои задачи Моди в Киеве решил. Тем, кто сильно опасался за его безопасность на территории, которая контролируется британской разведкой, в качестве контраргумента можно выдвинуть предположение, что именно она, вопреки домыслам, эту безопасность и обеспечивала, так как раскол глобального Юга – в интересах отстаивающего свою колониальную «глобальность» Запада, уточняет политолог.
Одновременно Моди избежал откровенных проколов, хотя один все-таки, на наш взгляд, допустил. Во-первых, ограничившись одним днём, индийский премьер избежал нахождения в Киеве в так называемый «День независимости», который был использован «просроченным» для «туманных» намёков в адрес Москвы, по сути граничащих с оскорблениями. Моди к этому отношения не имеет ввиду собственного предусмотрительного отсутствия, избавившись таким образом ещё и от символических параллелей. Во-вторых, в актив премьеру Индии можно и, на наш взгляд, нужно записать талантливый троллинг Зеленского, на что обратили внимание на самой Украине. Вот как это выглядело на одном из Telegram-каналов:
В Украину прибыл премьер-министр Индии Нарендра Моди, который на встрече с Зе потужно отнарративил:
- сразу рубанул, что за ним 1,4 миллиарда индийцев, которые выступают за мир в Украине;
- подчеркнул, что послание Украине от 120 (!) стран глобального Юга состоит в том, что нужен мир, а не война;
- дежурно поддержал суверенитет и территориальную целостность Украины. Зе приятно, а Моди и не жалко;
- прихвастнул, что имеет возможность вести диалог с обеими сторонами;
- настоял, что мир может быть достигнут только НЕ военными средствами в ходе диалога ОБЕИХ сторон.
За неполные три минуты Моди разными словами сказал о необходимости установления мира ДЕСЯТЬ раз. …Зе аж перекорежило. У него-то сейчас другая волна - Курск «берем»...
Кстати, почему прозвучала цифра в 120 стран Юга? Потому, что в канун «наступа» на Курск в Пекине сообщили о поддержке китайско-бразильской мирной инициативы 110-ю странами.
"Понятно, что это один и тот же список, но Моди талантливо перетянул его на себя, заодно задрав свою планку численности, хотя, в отличие от Китая, даже самой инициативы не имеет. Из воздуха! Знай «наших»! – иронизирует эксперт.
В-третьих, Моди не повёлся на провокации, к которым, в частности, к посещению Бучи, его склоняли. В-четвёртых, и это, пожалуй, главное. Индийский премьер раскусил и парировал киевский блеф в вопросе о миротворчестве. Индийская делегация присутствовала в Швейцарии, но не подписала там итогового документа, который навязывал Киев под прикрытием Лондона и Вашингтона. Зеленский попросил, но индийская сторона тогда ответила в том смысле, что к миру могут привести только варианты, приемлемые для обеих сторон. Именно поэтому Дели и воздерживается. Сейчас Зеленский пристал с тем же вопросом: подписать швейцарское коммюнике задним числом. Моди отказал, но заявил о готовности к посредничеству. В сложившейся ситуации отказ важен, потому что это количество, которое Киев записывает себе в актив. А посредничество «не пощупать»: ни плана нет, как уже говорили, ни время явно не то после курской авантюры, подчеркивает Павленко.
Что касается единственного прокола. По данным и из Дели, и из Киева, оба МИДа согласовали протокол встречи, в котором не было обсуждения известной «формулы Зеленского». Ни самостоятельно, ни в контексте швейцарского саммита. Однако «просроченный», видимо, уйдя «в отрыв», позволил себе нарушить неписанные правила и поднял несогласованный вопрос, причем, предельно его заострив. Публично, то есть с апелляцией к общественности, призвал Моди все-таки подписать швейцарский документ, а затем еще и назвал Индию в числе ряда стран глобального Юга, где мог бы пройти второй саммит, в продолжение швейцарского. Если называть вещи своими именами, то это откровенное украинское хамство, и индийская делегация отреагировала весьма экспансивно. Однако Моди, решив не обострять, ничем, кроме приглашения Зеленскому приехать в Индию с визитом, не ответил, отмечает политолог.
Здесь следует особо отметить, что Зеленский откровенно блефовал. По украинским источникам, ситуация со «вторым саммитом» настолько аховая, что мероприятие уже одной ногой в переносе на весну 2025 года. Не хотят страны глобального Юга участвовать из-за курского вторжения ВСУ. Одни просто возмущены киевским лицемерием, другие ждут, чем всё закончится. Что уж «мирный саммит»! «Крымскую платформу» - парламентскую встречу в поддержку Киева - украинский МИД собрать сейчас не в состоянии, хотя получил из «просроченного» офиса прямое указание бросить всё и сосредоточить усилия исключительно в этом направлении. Все тщетно, констатирует эксперт.
"Словом, между упомянутыми Сциллой и Харибдой индийский премьер в Киеве прошёл. Однако назвать чёткие итоги визита невозможно. Не исключено, что правы были те, кто предполагал перенос поездки, считая, что в нынешней ситуации она сугубо «для галочки», без какого бы то ни было результата. Заведомо. Так и произошло", — резюмировал обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/137330.html
21.08.2024 Визит Ли Цяна в Москву: экономика в тени большой политики
Китай. Фото: ИА REX
Значение визита в Москву Ли Цяна
В Москву с первым в своей биографии визитом прибыл премьер Госсовета Китая Ли Цян. Цель поездки – участие в 29-м заседании глав правительств. Визит рассчитан на два дня, после российской столицы китайский гость отправится в Минск. Острота международных событий, по официальной версии, не оказывает негативного влияния на состояние российско-китайского диалога, интенсивность которого нарастает. В этом году уже прошли две встречи лидеров – президента Владимира Путина и председателя Си Цзиньпина. Москву с визитами посещали глава ВСНП Чжао Лэцзи, а также вице-премьеры Чжан Гоцин, отвечающий за промышленность, и Хэ Лифэн – за экономику и финансы. Последний, прибыв накануне, провел встречу с российским вице-премьером Дмитрием Чернышенко в формате совместной комиссии по подготовке встреч премьеров. Также на днях и тоже в Москве прошла встреча глав минфинов – Антона Силуанова и его недавно назначенного китайского коллеги Лань Фоаня. В июле российскую столицу посетил [первый] вице-премьер Госсовета Дин Сюэсян, принимавший вместе с первым вице-премьером Денисом Мантуровым участие в 11-м заседании межправкомиссии по инвестиционному сотрудничеству. Приезжали главы отделов партийного ЦК, министры и руководители госкомитетов, китайские региональные лидеры. Показателем важности двусторонних контактов на разных уровнях служит неизменная аудиенция, которую китайские гости, начиная с вице-премьерского статуса получают в Кремле, где их принимает российский лидер. Вот и в этом случае с Ли Цяном данное правило остается незыблемым; прием у Путина официально находится в плане переговоров.
О значении визита второго лица в китайской партийно-властной иерархии, которое в сложившейся ситуации выходит за рамки двусторонних отношений, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Перед началом визита российская и китайская стороны обменялись видениями его целей и задач. Российский премьер Михаил Мишустин, вслед за Силуановым, сделал акцент на высоких показателях взаимного товарооборота, которые, с учетом 95%-ного уровня расчетов в национальных валютах, достигли показателей в 1,6 трлн юаней или 20 трлн рублей. Пресс-служба правительства России отметила в качестве актуальных вопросов развитие практической кооперации, гуманитарных и межрегиональных обменов. Китайская сторона раскрыла содержание переговоров более подробно, выделив энергетику, автомобильную отрасль, другие сферы. Пообещали подписание ряда межправительственных и межведомственных документов. Ли Цян подчеркнул наработанный сторонами «солидный багаж», отметив, что отношения «выдержали международную турбулентность». А официальный представитель китайского МИД Мао Нин подкрепила этот тезис «здоровым и стабильным развитием» отношений, которые «не поддаются внешнему вмешательству». Между тем, наблюдатели, продолжая тему распространения кризиса неплатежей уже и на расчет в юанях, имеющих российское происхождение, уверены, что исход переговоров в этой, наиболее сложной и деликатной части во многом будет зависеть от тех развязок, которые российские переговорщики отыскали с Хэ Лифэном и Лань Фоанем. И само появление этой проблемы как раз и обусловлено внешним вмешательством, а именно: угрозами вторичных санкций против китайской банковской сферы, которыми США угрожают Поднебесной за сотрудничество с Россией. Наибольший урон понес китайский экспорт в нашу страну, который, начиная с марта, сохраняет отрицательную динамику, напоминает эксперт.
В чем здесь проблема? В Китае развернута стратегия «выхода из ковида», завязанная на восстановление экономики. В целом процесс идет успешно, но не так, как хотелось бы в Пекине. В частности, по экспертным оценкам проседают и снижаются прямые внешние инвестиции. В США тем временем продолжается кампания по свертыванию экономических связей с КНР, запущенная еще в президентство Дональда Трампа под предлогом «неэквивалентного обмена» - существенного отрицательного сальдо США в торговле с Китаем. Отдельной темой является высокотехнологичная сфера, в которой не только американцы, но и ЕС по сути продолжают торговую войну, всячески ограничивая импорт из Китая запретительными тарифами. Вряд ли случайно, что именно перед приездом Ли Цяна в Москву в США были обнародованы новые пошлины на ввоз продукции китайского автопрома. И в Америке, и в Европе проводятся так называемые «антрисубсидиарные» расследования против китайских поставщиков на эти рынки электромобилей, которые существенно дешевле американских и европейских. При этом Запад пытается обвинить Китай в том, что практика государственной поддержки высокотехнологичных производств якобы «не соответствует» рыночным принципам. Китай же, не обостряя, отвечает в том смысле, что эффект удешевления создается применением инноваций, по которым Запад остается у Поднебесной в хвосте. И что пытаясь поддержать свою морально устаревшую продукцию за счет рестрикций в адрес китайских производителей США и ЕС грубо нарушают правила ВТО. На самом деле все еще сложнее. Речь идет о столкновении двух моделей экономики: в Китае командные высоты в руках государства, на Западе – бизнеса, разночтения отражают расхождение интересов того и другого. Государству нужно развитие, бизнесу – прибыль. Поэтому Запад старается заставить Пекин играть по собственным, невыгодным для Китая, правилам, а Китай сопротивляется. В этих условиях взаимодействие Пекина с Россией для Запада – как красная тряпка для взбесившегося быка, он на нее реагирует агрессивно, пытаясь использовать в оправдание давления на те же китайские банки. Всем понятно, что причина такого давления – никакая на СВО, СВО лишь предлог. А конкуренция, причем, недобросовестная, которую Запад ведет против Китая. Но российско-китайскому взаимодействию от этого не легче, подчеркивает политолог.
Другой, достаточно острый вопрос – проект «Сила Сибири-2», который, по тем утечкам, которые публиковались в СМИ, на этих переговорах обсуждаться не будет. Китай склонен диверсифицировать внешние поставки, чтобы не приобретать зависимость от партнеров. В отношении «Силы Сибири» эта позиция упакована в ценовой спор. Показательно: в канун визита Ли Цяна Монголия, по территории которой должна пройти эта труба, объявила о невключении проекта в план национального развития до 2028 года. Между тем, с резким ограничением поставок в Европу «Газпром», по оценкам специалистов, скатился по уровню добычи на показатели начала 2000-х годов, а также кризисного 2009 года. Проектная мощность «Силы Сибири» в 50 млрд кубометров была бы способна покрыть часть этих потерь, но пока подвижек не видно. Китайские СМИ в канун визита Ли Цяна обратили внимание на недавний приезд в Улан-Батор госсекретаря США Энтони Блинкена, с которым они связывают ряд новых тенденций в монгольской внешней политике, которые вызывают настороженность как в Москве, так и в Пекине, констатирует Павленко. Хотя очевидно, что вопрос «Силы Сибири-2» откладывается не по многосторонним, а по двусторонним причинам.
Если говорить о политическом фоне, на котором проходит визит, то необходимо выделить две вещи. Первая: постановка на паузу тех миротворческих усилий, которые Китай предпринимал в отношении украинского кризиса – сам, в альянсе с Бразилией и при поддержке глобального Юга. Уходя от деталей, следует признать, что те усилия, которые предпринимал не только Пекин, но и Вашингтон, пытаясь давить на Киев, рухнули в результате наступления ВСУ на Курск, предпринятого, отметим это особо, в дни международного турне китайского миротворческого спецпредставителя Ли Хуэя. То есть это был демонстративный антикитайский выпад. Это с одной стороны. А с другой, срыв попыток организовать переговоры в Катаре, которые продвигались с западной стороны, по ряду сведений, кланом Клинтонов руками экс-госсекретаря Джона Керри. Чьих рук это дело – развернутой аналитики здесь не требуется. Как за дипломатическими действиями Киева, так и за военными четко просматривается пресловутая «англичанка», которая в данном случае пошла даже против США, посчитав, что американские «глубинные» кланы Лондон, извините за сленг, «кинули». Отсюда эскалация, сменившая дружные разговоры об урегулировании, перспектива которого откладывается, судя по заявлениям из Москвы, в очень долгий ящик, обращает внимание политолог.
Другое, что важно. «Зеркальной» параллелью с визитом Ли Цяна в Россию и Белоруссию отражается одновременный визит в Киев и в Польшу индийского премьер-министра Нарендры Моди. Хотя об этом объявлялось две недели назад, вряд ли это случайное совпадение. Дели явно навязывает Китаю конкуренцию на миротворческом поле, при этом откровенно занимая сторону Киева. Уже объявлено, что хотя Индия не готова брать на себя все посредничество, обещана передача сообщений между сторонами, что укладывается в западные концепции «непрямых» переговоров, а также связывания России «неприемлемой ценой» и свертыванием СВО. Понятно, что 90% мировых лидеров в ситуации вторжения ВСУ в Курскую область такой визит бы отложили, но Моди – все равно поехал. В какой мере здесь опять играет роль британский фактор, утверждать не беремся. Просто напомним, что Индия – по сути двуязычная страна, а бывшие имперские метрополии в современном мире как правило очень сильно влияют на свои прежние колонии. В целом же вопрос переводится в плоскость сугубо военного решения, в том числе потому, что помимо видимого раскола в публичной политике США, западные элиты поражены расколом более высокого уровня – в «глубинном государстве». Раз уж усилиям Клинтонов, только что успешно отправивших на пенсию Джо Байдена и перевернувших ход избирательной кампании, в этом случае ставят подножку англичане, констатирует политолог. В любом случае надо понимать, что любые высокие встречи сейчас, тем более российско-китайская, в мире рассматриваются через призму не просто большой политики, а конкретно – западно-восточного противостояния, которое все ближе подходит к острой фазе. Иначе, увы, сейчас никак. Поэтому будут ли и в каком ключе обсуждаться на встречах китайского премьера в Москве вопросы сотрудничества в технологиях и продукции «двойного назначения», разумеется, нам не расскажут, резюмирует обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/137163.html
20.08.2024 Запахло уже не «договорняком», а переворотом
Кому и зачем не даёт жить и дышать переговорный зуд?
Что происходит? Собираем подборку. Сюжет первый. Зампостпреда России в ООН Дмитрий Полянский, выступая 6 августа в Совете Безопасности ООН, созванном Россией в связи событиями под Курском, заявляет, что после вторжения армии Украины в Курскую область прежние условия президента России Владимира Путина по переговорам, охарактеризованные им как «щедрые», утратили силу.
Действия Киева однозначно опровергают все ранее звучавшие заявления о готовности к переговорам, к миру. Что касается Запада, то они продолжают покрывать омерзительные преступления своих марионеток тем же самым образом, как они игнорировали зверства в Донбассе на протяжении восьми лет. …Нападением на Курскую область киевский режим заслужил только капитуляцию. Прежние переговорные инициативы утратили свою силу.
Напомним, что речь идёт о выступлении Путина в МИД, состоявшемся 14 июня. В пику «формуле Зеленского» и в канун саммита в Швейцарии по этой «формуле», в нем была сформулирована наша мирная инициатива, предусматривающая вывод ВСУ из четырех областей, присоединившихся к России по итогам проведенных в них референдумов. Отказ от переговоров с Киевом после Курска далее подтвердил и глава МИД Сергей Лавров, а сам Путин 12 августа на расширенном оперативном совещании Совета безопасности России в Ново-Огарево заявил:
Судя по всему, противник стремится к улучшению своих переговорных позиций в будущем. Но о каких переговорах вообще может идти речь с людьми, которые без разбора наносят удары по мирным людям, по гражданской инфраструктуре либо пытаются создать угрозы для объектов ядерной энергетики, о чем с ними вообще можно говорить?
Проходит меньше двух недель, и помощник президента Юрий Ушаков по сути опровергает и Полянского, и Лаврова, и самого Путина:
На данном этапе, с учетом этой авантюры, разговаривать мы не будем. [Предложения] не аннулированы, но на данный момент конечно просто совершенно было бы некстати вступать в переговорный процесс.
Все понятно? Еще раз. Полянский: «Прежние переговорные позиции утратили силу». Ушаков: «Они (предложения – В.П.) не аннулированы…». Обратим внимание и еще на одну деталь. На момент этого заявления глава государства отсутствует в России, находится с государственным визитом в Азербайджане. Отсюда вопрос: как так? Это не шутки, и не «игра слов». Что-то изменилось за прошедшие две недели, с начала вторжения ВСУ, в политическом поле? И в политических раскладах? Что именно? Ах, да. Олигарх Олег Дерипаска, прежде близкий к ельцинской семье (сейчас не знаем, но семья, включая танцоров на столах, как рассказывал Александр Коржаков, никуда не делась), выступил с пацифистских позиций, потребовав немедленного мира. И в России, да и за рубежом тоже, посчитали, что говорит он не только от своего имени. Сразу вспомнилось – из Высоцкого:
Тем временем в аду сам Вельзевул
Потребовал военного парада.
Влез на трибуну, плакал и загнул:
«Рай, только рай спасение для ада»…
А вот еще два штриха в общий «пазл». Один: из эфира напрочь исчез зампред Совбеза Дмитрий Медведев, заявления которого, чего скрывать, во многом воспринимались барометром определенного круга настроений. Настроения изменились? Или не изменились, но рекомендовано «придержать вожжи»? Второй штрих: воскресное интервью президента Белоруссии Александра Лукашенко «России-1». Опять про мир и переговоры заброс был, причем когнитивно сложный, с двойным дном. С одной стороны, да, после Курска о чем говорить? А с другой, оказывается, говорить надо. Да и Борис Ельцин – никак от «истоков» нам не оторваться, оказывается «тоже патриот». Да такой, каких прямо поискать! С автоматом был готов за Россию, если верить Лукашенко. Только и здесь почему-то другое вспоминается:
Боже, благослови Америку! – из выступления ЕБН в Конгрессе США, после которого чуть его там всем Конгрессом не облобызали.
Или другой пример, из лекции одного не названного сотрудника ЦРУ, прочитанной в 90-е годы в Софии. Когда утечки из нее, без упоминания фамилии говорившего, появились в Сети, выяснилось, что в обмен за поддержку государственного переворота с расстрелом Верховного Совета, Вашингтон получил от Москвы кое-что из космических секретов и еще то, что, по словам, сотрудника, «составляет государственную тайну США». А у нас в «элите» до сих пор капищу «Ельцин-центра» поклоняются, не поклонялись бы – давно бы закрыли его, как рано или поздно все равно будет.
Сюжет второй, уверены, взаимосвязанный с первым. Оказывается, у нас новая волна ковида поднимается, и на треть за неделю заболеваемость выросла. Читаешь, главное, чтоб не к ночи, — и так «прям» видятся призраки Поповой с Мурашко, Гинзбургом и шприцом наперевес. И все в масках до ушей и с куар-кодом в смартфоне. Сто раз приходилось напоминать, что «проект ковид», который раскручивался в рамках швабовской «великой перезагрузки», в расчете на установление глобального локдауна в форме санитарной диктатуры, умер 24 февраля 2022 года, с началом СВО. Вражеская, подрывная мизансцена, предназначенная для уничтожения России, захлебнувшись собственным, извините, дерьмом, провалилась в преисподнюю, уступив место патриотическому подъему и порыву к Победе. Наш проект сломал чужую игру, «СМЕРТЬЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ…». Это была экзистенциальная, символическая победа Божественного Света над сатанинской тьмой ковидобесия. И ковидобесов.
И реанимация ковида, давно уже даже в Британии признанного продуктом не столько медицинской, сколько социальной инженерии, – не что иное, как попытка реванша не просто темных, а самых темных сил. Реванша над Россией, путь к которому лежит через позорный и похабный договорняк. И отмену СВО, за которой неминуемо последует отмена самой России как таковой. Для этого и «реставрируют» ковид, никакой общественной опасности давно не представляющий, но весьма опасный с политической точки зрения. И те, кто к этому ведут, играя в «катарские» игры, которые описывает Washington Post, а МИД потом опровергает, прекрасно знают, что добиваются именно этого. Кстати, об «играх». Возвращаясь к той нашумевшей публикации, дословно было сказано следующее:
Дипломат, проинформированный о переговорах, сказал, что российские официальные лица отложили встречу с официальными лицами Катара после вторжения Украины на запад России.
Не было, действительно, речи о переговорах с засланцами Киева; контакт, если верить написанному, был с чиновниками Катара. И поскольку встреча была отложена, то следует предположить, что этот контакт был не вербальным, а виртуальным, скорее всего телефонным. Так что МИД против истины не погрешил. И вообще непонятно, кто на этот контакт выходил с нашей стороны – официальные лица или «заинтересованные посредники» типа Романа Абрамовича и почти что примкнувшего к нему, надо полагать, Дерипаски. Словом, кто-то такой был, что позволил себе поручиться за официальных лиц, что вообще-то «подстава» власти, всей ее системы.
Сюжет третий, апеллирующий к недавней истории, не хотелось, чтобы опрокинутой в современность. Заместитель начальника военного ГлаВПУра генерал Апты Алаудинов высказался, что полное освобождение Курской области потребует не менее двух-трех месяцев. Относясь с глубоким уважением к этому военачальнику, тем не менее, зададимся вопросом. А ситуация, с учетом первых двух сюжетов, столько протянет? Не существует ли здесь «незапланированных» рисков? Простой пример, кстати, из опыта Первой Чеченской кампании. Практически выиграли на поле боя, двигались по всем дорогам, брали под контроль все населенники, как равнинные, так и горные. И вдруг – раз, и боевики занимают Грозный. Со второго раза, кстати, в первый раз «отскочили», это тоже нам на заметку. Результат известен – похабный Хасавюрт, несмотря на все военные успехи. Потому, что рассогласование военной стратегии с политической реальностью, которой стратегия подчинена. Ничего не напоминает?
Скажут: после Хасавюрта была Вторая Чеченская. Была, это правда. Но там, во-первых, был Ахмат-Хаджи Кадыров. Покажите такого в Киеве, только Медведчука снова не надо, хорошо? Совсем другой типаж… И, во-вторых, не было НАТО, в которой Киев окажется по итогам такого «Хасавюрта». Ситуация по совокупности изложенного не может не вызывать очень серьезных опасений. Как бы армии, а с ней и стране, не оказаться заложниками «элитарных» политических игрищ, которые вокруг них начались задолго до Чечни, еще в «перестройку». И хорошо помним, чем закончились. Игнорировать эту историческую память – хуже, чем преступление. Это – фатальная ошибка.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/137095.html
19.08.2024 Почему Индия не пригласила Китай на саммит глобального Юга?
«Мы встречаемся в то время, когда мир живет в неопределенности. Военные ситуации создали проблемы на нашем пути развития. Мы уже сталкиваемся с проблемами изменения климата, но мы также обеспокоены вопросами здравоохранения, продовольствия и энергетической безопасности. Терроризм, экстремизм и сепаратизм представляют серьезную угрозу нашему обществу. Технологический разрыв и экономические и социальные проблемы, связанные с технологиями, также выходят на первый план. Глобальное управление и финансовые институты, созданные за последнее десятилетие, оказались неспособными бороться с вызовами, с которыми столкнулись в этом столетии... Это потребность часа, чтобы страны Глобального Юга объединились, выступили единым голосом и стали силой друг друга.» Телеканал News18. Фото из архива РИА Новости
Индия больше не вызывает доверия
В индийской столице Дели прошёл саммит под названием «Голос глобального Юга». Комментируя состав участников, глава МИД Индии Субраманьям Джайшанкар указал на присутствие 123 стран, из которых 21 была представлена первыми лицами – главами государств и правительств, 34 – главами МИД. Двое из лидеров представляли постсоветское пространство – президенты Белоруссии и Таджикистана Александр Лукашенко и Эмомали Рахмон. Саммит прошёл в удаленном формате. Отвечая на вопросы по его итогам, Джайшанкар особо подчеркнул отсутствие Китая, а также Пакистана. Причем, организаторы даже не направляли им приглашений, чем, надо признать, скопировали поведение киевского режима, отказавшегося приглашать на июньскую конференцию в Швейцарии по так называемому «мирному урегулированию» нашу страну – Россию. Ну, а тон этому своеобразному стилю, разумеется, еще несколько лет назад задал президент США Джо Байден, учредивший «саммит демократий». И присвоивший себе произвольное право самому составлять список приглашенных, которые отбирались по принципу вассалитета к Вашингтону. Разумеется, ни Россия, ни Китай не получили приглашений и там.
Открывший виртуальный саммит «Юга» индийский премьер-министр Нарендра Моди, недавно побывавший с визитом в России, а теперь собравшийся посетить Киев, а за ним Варшаву (визиты состоятся 21-23 августа), расставил акценты. Для чего проводится саммит, на котором Индия председательствует, но отказывается от диалога со своими партнерами по ШОС и БРИКС, которых считает геополитическими оппонентами? Ключевой тезис доклада Моди – объединить голос глобального Юга перед намеченным через месяц в ООН так называемым «Саммитом будущего», который генсек организации Антониу Гутерреш собирает на базе прошлогоднего решения Генеральной Ассамблеи 77/568, для принятия некоего «Пакта во имя будущего». При этом, рассуждая о перспективах этого ооновского саммита, индийский лидер обратил внимание на мировую «атмосферу неопределенности», продиктованную тем, что не успела уйти проблема ковида, как появилась проблема войны, здесь он указал на примеры украинского кризиса и ситуации на Ближнем Востоке. Это, по его мнению, дополняет и усугубляет уже существующие вызовы, созданные не развивающимися странами, но сильнее всего затрагивающие именно их интересы. Среди этих вызовов перечислены – уже по традиции - климатические изменения, а также вопросы медицинской (санитарной), продовольственной и энергетической безопасности. Еще он упомянул угрозы терроризма, экстремизма и сепаратизма, а также технологического разрыва, выраженного отставанием как раз глобального Юга. Что обращает особое внимание, — откровенно революционный тезис о «неспособности глобальных институтов, созданных в XX веке, бороться с вызовами современности».
По отчёту Джайшанкара, центральными вопросами, которые обсуждались в ходе дискуссии, стали новая архитектура глобального управления, долговой и инвестиционный кризисы. Лишь некоторые участники, по его словам, говорили о суверенитете, стратегической автономии и внешнем невмешательстве. А часть участников вообще апеллировала к пресловутой формуле «мира на правилах», внедренного в оборот администрацией Байдена. О том, что это за саммит, почему именно такое обсуждение, и к чему это ведет и приведет, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
В конце мая в Женеве прошла 77-я сессия ВАЗ – Всемирной ассоциации здравоохранения, на которой, вопреки надеждам глобалистов и откровенным опасениям нормальных людей, не было принято так называемое «Пандемическое соглашение». Полное название: «Международный договор по предотвращению пандемий, обеспечению готовности и принятию мер реагирования». Раскрывая причины, REX тогда призвал не обольщаться, а подождать и понаблюдать за действиями глобалистской элиты, свившей публичный штаб под крышей давосского Всемирного экономического форума (ВЭФ). Как в воду глядели! Учитывая тот общественный подъем против санитарной диктатуры, предлогом для которого был рукотворный ковид (эту тему REX тоже освещал), глобалисты перегруппировались и избрали другой путь. Решили упаковать санитарный концлагерь тотального локдауна в один пакет с остальными такими продуктами «социального инжиниринга», соединив, в частности, с цифровой диктатурой. Этому и будет посвящен «Саммит будущего», который поместили под эгиду ООН потому, что начиная с 1992 года, с распада СССР, этой организации, из аппарата которой последовательно вытравлены любые альтернативные позиции и точки зрения, возвращена «миссия», которая закладывалась при создании – прообраза «мирового правительства». Тогда у них не получилось из-за двоецентрия холодной войны, которое исключало односторонний диктат. Сейчас, на подходе к холодной войне 2.0, понятно, что скоро снова не пройдет. Вот они и стараются «ковать железо, не отходя от кассы», протаскивают этот «Пакт будущего». Для справки – вот его структура:
- Устойчивое развитие и финансирование развития
- Международный мир и безопасность
- Наука, техника и инновации и цифровое сотрудничество
- Молодежь и будущие поколения
- Преобразования в области глобального управления.
Для подготовки к саммиту создано двадцать рабочих групп, уточняет политолог.
Скажем прямо. Поначалу наша дипломатия не особо разобралась. Вот, например, что говорил год назад в сентябре 2023 года, на Генеральной Ассамблее ООН глава МИД Сергей Лавров:
Россия продолжит увеличивать свой вклад в достижение Целей устойчивого развития, добиваясь сбалансированных, устраивающих всех решений при подготовке к Саммиту будущего.
Правда, министр оговорился, что обсуждать нужно «уважение суверенного равенства государств, сохранение и укрепление межправительственной природы ООН», исключив противопоставление «демократий» и «автократий». О том, что к этому предупреждению никто и не собирался прислушиваться, ярче всего свидетельствует следующий фрагмент недавнего выступления постпреда России Василия Небензи:
…В ходе подготовки к саммиту между различными группами государств обнаружились разногласия. …Если страны «глобального Юга» делают упор на необходимость выполнения ООН решений, которые уже были приняты, прежде всего в социально-экономической области, то развитые страны озабочены продвижением своих неолиберальных подходов и стремлением размыть межправительственный характер организации, уйти от конкретных вопросов безопасности… Акцент делается на увеличение роли НПО, среди которых доминируют те, что пользуются поддержкой Запада.
Небензя дипломатично смягчил. На самом деле обсуждать собираются уже не санитарную, а тотальную диктатуру, в которой все системы того, что именуется «глобальным управлением», а правильнее будет называть глобальным диктатом, будут заведены в цифру и переданы искусственному интеллекту. Чтобы решить задачу, которая у глобалистов никак не выходит: уничтожить или низвести в плинтус национальные государства, передав все бразды правления в руки наднациональным структурам. «Пактом будущего» наверняка будет учреждена новая такая структура, протаскивающая внешний контроль под видом «солидарной ответственности». Так уже было. Например, «Саммит Земли», он же конференция в Рио-де-Жанейро 1992 года, запустил диктат «устойчивого развития», а «Саммит тысячелетия» в 2000 году подвел ее под единый знаменатель «миростроительства», выдвинув «Цели развития» и создав внутри ООН механизмы подрыва стабильности государств с последующим внешним «конфликтным» и «постконфликтным» урегулированием. К 2030 году, до которого рассчитаны нынешние «Цели устойчивого развития» (ЦУР), Китай обгонит США и превратится в безусловного мирового лидера. Западные элиты это пугает, поэтому они хотят успеть. И поскольку ЦУР откровенно буксуют, решили придумать структуру-погоняльщика, под создание которой и созывают этот саммит. Сама по себе каждая из этих семнадцати «Целей» никакой особой негативной нагрузки не несет. Но сложенные вместе, они предстают цельным пазлом «конца истории», собранным из фрагментов так, чтобы никто не догадался о финальной цели. А индийский премьер Моди, пользуясь случаем и конъюнктурой «власти» организатора, назовем вещи своими именами, сыграл раскольническую, подрывную роль внутри глобального Юга, устроив на этом фоне «перетягивание каната» с Китаем, причем, не вполне чистоплотными, на мой взгляд, средствами, подчеркивает эксперт.
Моди не в первый раз так себя ведет. Вот и визит в Киев на фоне курской авантюры ВСУ, который он затевает, — пример именно такого политического двурушничества. Спросят: а как же его приезд в Москву и объятия с Владимиром Путиным? Очень просто, с одной стороны скопировал поведение Си Цзиньпина – первым делом в Россию, чтобы ни в чем не уступить. А с другой, таким способом попытался вбить клин в российско-китайские отношения. Предстоящая поездка в Киев и Варшаву – из той же «оперы». Прямая солидаризация с нацистской военной экспансией. Собирается предлагать местным бандеро-гитлеровцам миротворческое посредничество? Зачем, если из Москвы четко сказано: никаких переговоров?! Очень просто: Моди пытается перешибить китайско-бразильскую инициативу, получившую поддержку на глобальном Юге. Расколоть его, перетащив часть стран под крыло своей, конкурирующей инициативы, которой пока даже нет. И, не исключаю, в конечном счете, облегчить Западу дискредитацию миротворчества как такового. Не уверен, что это не делается сознательно, по согласованию с западными центрами принятия решений, в их интересах, полагает Павленко.
Конечно, существует и еще один мотив. Когда индийский премьер говорит о «беспомощности глобальных институтов», то это правда. Но не вся. Вся правда заключается в том, что Моди мечтает о постоянном членстве для Индии в Совете Безопасности ООН. А организаторы пресловутого «Саммита будущего» среди других мер проекта своего «Пакта» предложили и реформу Совбеза. Непонятно только, зачем нужно было раскалывать глобальный Юг, если ни Москва, ни Пекин не только не противостояли индийскому членству, но и поддерживали его, причем, вместе с членством Бразилии и в противовес Германии и Японии, которых в постоянные члены проталкивал Запад. В благодарность Моди пошел как раз в западном фарватере… Уму непостижимо! – задается риторическим вопросом эксперт.
А ещё вся правда заключается в том, что если ты выступаешь против тех самых глобальных институтов, которые обеспечивают Западу односторонние преференции господства, то ты должен убеждать всех в необходимости либо выравнивания прав и представительства в уже существующих институтах, либо создания альтернативной системы. Совбез ООН – не единственный институт, и свет клином на нем не сошелся потому, что он очень часто парализуется противоборством, влекущим применение права вето. Есть и другие институты, прежде всего финансовые, на деле даже более влиятельные – МВФ, группа Всемирного банка. Но об этих институтах Моди почему-то помалкивает. Потом: у БРИКС имеются уже и свои институты. Сам БРИКС – институт, у него есть Новый банк развития (НБР), его члены являются акционерами Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). У Индии второй пакет после Китая – 7,5%, у России – меньше 6%, третье место. Китай – основатель, у него блокирующие 26% с хвостиком. Зачем огород городить, путая все карты тем, кто на передней линии противостояния Западу? Пропагандируй и поднимай свои институты, создавай альтернативу западному доминированию. А не поддерживай его фактическим подкопом под своих, делая хорошую мину при откровенно плохой игре, считает Павленко.
Что происходит глобально? Мне кажется, что Моди хорошо понимает: это его последний премьерский срок. Динамика от предыдущих выборов к недавно завершившимся такова, что его партия хоть и сохраняет часть доверия, но в тенденции его теряет. Он понимает, что многое после него будет подвергнуто ревизии преемниками и пытается создать задел, для чего предельно активизирует внешнюю политику. Не обращая внимания на растущую угрозу глобализма. И не оборачиваясь при этом на окружающих. Бог ему судья, но ни к чему хорошему такие зигзаги не приведут. Положиться на Индию сегодня, на мой взгляд, весьма сложно, и это служит фактором, осложняющим международные отношения. Как двусторонние, так и многосторонние, резюмирует обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/137048.html
18.08.2024 «Наступ» на Курск: Стоит ли ограничивать себя строгой фиксацией целей и задач?
Украина. Иллюстрация: ИА REX
Или их следует ставить и решать по мере поступления?
Вторжение в Курскую область перевело киевский режим в разряд террористов
Продолжая тему событий последних дней, связанных с авантюрой киевского «наступа» на Курск – от маневров Александра Лукашенко с войсками на украинской границе и китайского миротворчества до вашингтонских игрищ вокруг демократического кандидата в вице-президенты и его гипотетических связей с пекинской оппозицией, особо отметим факт несостоявшихся катарских переговоров. Сама их тема – сохранение критической инфраструктуры, которая не совсем верно интерпретирована в СМИ как пролог к более широкому «мирному» соглашению – вызывает особый интерес. Чем? Ущерб, несмотря на попытки болезненных ударов по России, несет в основном киевская сторона. Там уже признается, что и без дополнительных российских ударов по энергетической инфраструктуре подача света зимой ожидается в режиме от четырех до восьми часов в сутки. Максимум. На нашей стороне имеют место несистемные, эпизодические отключения; перспектив серьезных перебоев в отопительный период не просматривается. Коль так, то одно из двух или трех. Либо речь идет о российской «благотворительности», либо, что представляется более адекватным, имеет место владение определенной информацией, например, что вопрос об ударах ВСУ в глубину российской территории хозяевами Киева уже решен. И есть опасения, что именно инфраструктура и пострадает, причем, с определенными социальными последствиями, учитывая опыт прошлогодней зимы. Либо, третий вариант, на наш взгляд, наиболее вероятный. Существуют с очень большим трудом преодолимые (или почти непреодолимые) обстоятельства, которые не позволяют отмахиваться от темы переговоров хоть о чем-нибудь.
Обстоятельства бывают внутренние и внешние. Внутренняя «партия мира», она же «партия договорняка и национальной измены» имени «лучшего украинца всех времен и народов» Романа Абрамовича, разумеется, не дремлет. Но афера с освобождением, вопреки договоренностям, главарей известного нацистского формирования, попавших в плен в Мариуполе, ударила не только по Реджепу Эрдогану, но и по этой самой «партии» и персоналиям, возившим фашистских преступников на персональном джете и снабжавшим их гаджетами. Обратим внимание: внешнее крыло этой «партии», занятое отбиванием «нажитого непосильным трудом» и свезенного «за бугор» от местных санкций, с некоторых пор настолько ослабело, что почти перестало мелькать в информационных сводках. А разного рода посиделки на деньги западных спонсоров, вроде берлинской оппозиционной тусовки во главе с иноагентом Михаилом Ходорковским, чтобы не выйти в тираж, даже позволяют себе нелицеприятные оценки западного вклада в поддержку Киева, подвергая критике НАТО и особенно Европу. Вопреки ожиданиям, никак не проявляют себя там и высланные недавно из России по обмену так называемые «политические» аферисты; видимо, понимают бесперспективность своих занятий, или им объяснили западные же спецслужбы, что президентские выборы в России они мониторили тщательно, но никаких сомнений в их результатах не отыскали. И даже не «натянули на глобус». Идиотский наезд ФБР на Дмитрия Саймса, который уже два года живет на исторической Родине, как нельзя лучше показывает крайний дефицит у них не только «фактуры», но и «человеческого материала». Утопающий хватается за соломинку. Поджечь Россию не удается, ну так «Не догоню – хоть согреюсь».
Внутри страны смена руководства и «верхнего» состава в Министерстве обороны тоже оказала благоприятное воздействие, ослабив позиции упомянутой «партии». В нынешних условиях военное ведомство как Минстрой при обычных обстоятельствах – локомотив экономики. Главное звено, взявшись за которое, можно, как говорил классик, «вытянуть всю цепь». Разумеется, никуда не делись «спящие», коих во власти, особенно в среднем эшелоне, хватает. Но без прежней подпитки сверху они неорганизованны и если пакостят, то в режиме шкурных интересов, не связанных с оппозиционными идеологиями. Кстати, об идеологии и безусловно связанных с ней целях, которых Россия добивается средствами вооруженной борьбы. С одной стороны, нужно научиться читать между строк и понимать намеки. Только два примера. Дважды повторенное нашим лидером, причем, один раз в присутствии Си Цзиньпина, упоминание о высокой эффективности системы, созданной в Китае, превосходящей системы других стран. Еще - произнесенные на военно-морском параде в конце июля слова в адрес «Российской империи – сильной, независимой, суверенной». Если это соединить, отбросив крайности вроде социальной сегрегации сословного общества и глобалистского «отечества трудящихся», то получается некий синтез, напоминающий социализм с русской, российской спецификой, по аналогии с социализмом с китайской спецификой. Если говорить о политической системе, то это дуумвират правящей партии с аккумулирующим широкую продержку патриотическим фронтом, объединяющим остальные партии на сумме определенных критериев, в центре которых находится патриотизм. Не принимающие этого консенсуса, служащего основой социальной стабильности и развития – маргиналы за рамками системной части политического спектра. Открытым – это хочется подчеркнуть, несмотря на многочисленные инсинуации насчет ЕР и заблуждения критиков «рЫжЫма», остается вопрос о партийном центре такой системы. И он будет решаться не сейчас и даже не в 2026 году, на очередных выборах в Думу, а по итогам идущей ныне глобальной трансформации, в зависимости от роли и места, которое займет наша страна в новом миропорядке. Именно это и решается сейчас на полях сражений. Поэтому главная «красная линия» пролегает через водораздел между исходами Первой и Второй мировых войн; по итогам одной Россия оказалась одной ногой в катастрофе, предотвращение которой потребовало от концептуальных кругов ставки на большевиков, которая себя полностью оправдала, другая же вывела нашу страну в зенит мировой славы. Хотя некоторые, вроде Генри Киссинджера, зубоскалили насчет того, что мы попали в сверхдержавы удачным рывком, а не системным продвижением к вершинам. Сравнение хромает ввиду очень большой неоднозначности западной «системности», выстроенной на олигархизме, оккультно-фашистская легитимация которого опрокидывается во внешний мир колониальной экспансией.
Это, повторим, с одной стороны. С другой же вызывает очень большие сомнения оправданность раскрытия всех карт сейчас до уровня, на котором все окружающие поймут все наши планы. Во-первых, открытой политики не бывает никогда и нигде в мире; любой политический проект неизбежно содержит как декларируемые, так и скрытые цели и задачи, а также средства их достижения. Это аксиома. 95% всех усилий иностранных разведок сосредоточены на том, чтобы просчитать не возможности потенциального противника – их легко посчитать со спутника, а его намерений. Раскрывать все – это уподобляться не к ночи помянутому Андрею Козыреву, считавшему, что «у России нет национальных интересов». Во-вторых, понимая, исходя из изложенного абзацем выше, что наш противник - откровенные сатанисты, с которым договариваться примерно как с крокодилом, всегда нужен в рукаве джокер. В-третьих, словесная интерпретация «красных линий» ни на что не влияет. Эти линии очерчены в концептуальных документах, например, в той части Военной доктрины, которая касается ядерного применения. Это к вопросу нападения Киева на Курскую или Запорожскую АЭС. И, кстати, в украинских пабликах уже обнародованы утечки, что западные спецслужбы, речь идет о MI-6, уже предупредили Владимира Зеленского, что может последовать ядерный ответ. Вообще создается впечатление, что в западной политике, инструментом которой является киевский нацизм, доминирует стремление, выражаясь словами Джона Кеннеди, «подвести мир к ядерному порогу», и пока они этого не сделают, мы убеждены, не успокоятся. В этом смысле Карибский кризис 2.0 нам скорее всего гарантирован. Другой вопрос, если возвратиться ко второй части цитаты этого американского президента, то сколько «идиотов, готовых этот порог переступить», отыщется на этот раз? В 1962 году, по его свидетельству, таковых было немерено. Сейчас обстановка в мире другая, и рисковать срывом в лобовое противостояние с Россией при наличии третьей стороны – Китая, занимающего недружественную Западу позицию, желающих может и не найтись. Тем и хорош глобальный треугольник, что в нем две стороны в состоянии уравновесить и сдержать третью, если ее занесло в «срыв с катушек».
Другое дело, что стабилизирующая роль Китая, подкрепленная его высоким авторитетом на глобальном Юге, если так можно выразиться, тормозит выход нынешнего витка противостояния на пик, возвращаясь к теме миротворчества. А пока пик не пройден – и перелома не наступит. «Заморозить» конфликт сейчас – это создать предпосылки для его возобновления в недалеком будущем. Ибо кризис – это форма разрешения противоречия, которое налицо. Само оно не «рассосется». С этой точки зрения провал катарских переговоров, эквивалентом которого служит курская авантюра, уже оказывает благотворное воздействие, подталкивая конфликт именно к разрешению. И эффект этого воздействия усиливается политическим кризисом в США, где уже нарисовалась формула возможной гражданской войны, если Дональд Трамп выиграет, а его под тем или иным предлогом не допустят к власти. Скажем прямо: влияние глобального Юга, озабоченного вопросами продовольственного экспорта – мы в этом убедились в прошлом году на примере визита африканских миротворцев, нацелено на отстаивание собственных интересов. Компромисс с ними возможен, но какой? Одно дело – вывести из «топов» мировой повестки тему зернового экспорта, осуществляемого по умолчанию, без политической афиши. И совсем другое – дать врагу послабления в канун зимы, сохранив ему энергетический сектор. А с ним и относительную социальную стабильность в условиях, когда, во-первых, это расширяет ему возможности вооруженного сопротивления, а во-вторых, сам враг даже не скрывает, что ставит целью подрыв такой стабильности у нас. Тут уж вопрос стоит ребром – кто кого, имея в виду, что любая отсрочка развязки, как учит военная наука, — в интересах противника. У ядерной провокации, к которой изготовился киевский режим, есть одно очень уязвимое место. Это работает только в случае успеха, ибо победителей не судят, судят – побежденных. При провале же масштаб издержек, прежде всего политических, становится таков, что лишает провалившегося всякой перспективы. Вот смотрите: вторжение в Курскую область уже перевело киевский режим в разряд террористических организаций, что документально зафиксировано режимом КТО. Следующий шаг в ядерном направлении неминуемо повесит на Киев ярлык ядерного террориста, со всеми вытекающими отсюда последствиями, которых может оказаться намного больше, чем позволяет представить наше воображение. Уклониться не сможет даже ООН, уже вынужденно отреагировавшая на курскую авантюру.
Цугцванг – это такое состояние, не только в шахматах, но и в политике, при котором лучше не ходить. Любой ход ухудшает ситуацию. Но ходить приходится – таковы правила. В военном срезе конфликта сейчас наблюдается именно такая ситуация. Уже понятно, что главная цель вторжения – оккупация Курской АЭС – не достигнута и достигнута не будет. В Донбассе тем временем нарастает катастрофа. Потеря ВСУ Покровска – гарантированное окружение всей славянско-краматорской группировки, ликвидация которой, в свою очередь, означает завершение освобождения всего региона с выходом на новые рубежи СВО. И это при том, что на курском направлении догорают стратегические резервы Киева. Ход за ВСУ, которые в случае «успешных» переговоров в Катаре получали бы недопустимую передышку. А сейчас они ее не получат. В этом-то и суть.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/news/136976.html
17.08.2024 Бог хранит Россию от тех, с кем незачем и не о чем договариваться
Александр Григорьевич Лукашенко
Всё идёт к новому крупному витку эскалации
Только факты, одни факты, и ничего, кроме фактов. Факт первый: новости из Белоруссии в недавней динамике. Сначала заявление Александра Лукашенко о том, что недалеко до мира, за чем последовал взаимный отвод войск с белорусско-украинской границы на киевском направлении. Высвобожденные силы ВСУ в ориентировочном количестве 60 тыс. штыков были передислоцированы и частично брошены против наших войск под Волчанском и Липцами в Харьковской области, а частично зашли в Курскую область во время «наступа», начавшегося 6 августа. За этим последовал возврат белорусских войск на границу как ответ на атаку украинских беспилотников, уничтоженных белорусской ПВО, представления Минска Киеву об ответственности за провокации и т.д. Параллельно с подачи самого Лукашенко начала раскручиваться тема «нового президента» Белоруссии уже в «скором» времени, а не далее как сегодня готовность «в случае чего» к выборам подтвердил белорусский ЦИК; не забудем: ранее Лукашенко заявлял о готовности вновь баллотироваться на очередных выборах, намеченных на 2025 год.
Факт второй: «наступ» ВСУ на курском направлении начался на фоне миротворческого турне спецпредставителя КНР по мирному урегулированию Ли Хуэя, во время его пребывания в Индонезии, после посещения Бразилии и ЮАР и обнародования китайским МИД мощной – более 110 стран - поддержки майской китайско-бразильской мирной инициативы глобальным Югом. Из китайского аналитического центра Институт Тайхэ появилась точка зрения, что, во-первых, глобальный Юг возмущен европейским и в целом западным дешевым морализаторством, выделяющим кризис на Украине из общего перечня многочисленных конфликтов, переживаемых развивающимися странами. Во-вторых, там уточняется, что ключевые вопросы конфликта для России – безопасность, а для Китая – территориальная целостность. Это упрощающая натяжка: вопрос безопасности России – это и есть вопрос нашей территориальной целостности. Но в реалиях действующей Конституции и исторической ретроспективе, а не в формальностях начетнически интерпретируемого «международного права», в котором, кстати, тоже все неоднозначно, и принцип самоопределения доминирует над принципом территориальной целостности. То есть «территориальная целостность» – тема обоюдоострая, завязанная на итог военного противостояния. С нашей точки зрения, она нарушена как раз украинской оккупацией Херсона, Запорожья, части районов ДНР и ЛНР. Из этого в экспертной среде выводятся две точки зрения. Одна, принадлежащая китаисту Николаю Вавилову, гласит, что появление Ли Хуэя в Индонезии (являющейся, напомним, ключевым звеном двух крупнейших международных объединений – АСЕАН и Организации исламского сотрудничества) перепугало Киев настолько, что он решил, будто речь идет о ближайшем объявлении Пекином мирного саммита по Украине в обход швейцарского формата, который Китаем не признается. И ВСУ двинулись на Курск, чтобы эту игру сломать. Суть другой, противоположной точки зрения, имеющей одесские корни, раскрывает экс-депутат Верховной рады, известный в России Олег Царев:
[Автор версии] считает, что после визита [главы МИД киевского режима Дмитрия] Кулебы в Китай, Китай обратился к Лукашенко с просьбой, и тот отвел войска от границы с Украиной. Это дало возможность ВСУ использовать эти силы для вторжения в Курскую область. Вдогонку Китай усложнил расчеты с Россией. То есть давит на Россию, чтобы она приняла мирный план Китая и Бразилии — граница с Украиной по линии нынешнего фронта. Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию. Единственное, что могу сказать в пользу [этой] версии: по моей информации после швейцарского саммита, где [Владимир] Зеленский разочаровался и в Европе, и в США, он собрал окружение и сказал: «Китай наше все, давайте работать с Китаем». В результате Кулебу и отправили в Китай. А теперь вернитесь в начало поста.
Уточним: Кулебу в Китай не отправляли, а, скорее, вызвали на встречу с главой МИД и партийным куратором вопросов безопасности Ван И. По итогам трехчасовых переговоров в Гуанчжоу, китайский МИД обнародовал заверения Кулебой своего собеседника о готовности к мирным переговорам с Россией. От этого «просроченный» Киев пришел в ужас, и по возвращении Кулеба срочно позвал журналистов, которым и опроверг свои китайские заявления. С этой точки зрения «наступ» ВСУ во время пребывания Ли Хуэя в Джакарте выглядит, согласимся, иначе: как антикитайский украинский демарш. Тем более, что в канун миссии китайского спецпредставителя, завершавшейся в Индонезии, Москву посетил с визитом избранный, но не вступивший пока в должность будущий президент этой страны, нынешний министр обороны Прабово Субианте; подборка этих фактов позволяет усмотреть достаточно тесные российско-китайские консультации.
Третий факт. Глава надзорного комитета нижней палаты Конгресса США Джеймс Комер распространил компромат на Тимоти Уолца, губернатора Миннесоты, выбранного Камалой Харрис кандидатом в вице-президенты. Обратим внимание: произошло это в самый канун национального конвента (съезда) демократов, открывающегося в Чикаго, на котором Уолцу предстоит пройти процедуру утверждения своей кандидатуры. И уточним: Комер представляет республиканское большинство палаты, возглавляемой республиканцем. Суть следующая:
Уолц посетил Китай тридцать раз, был научным сотрудником в китайских структурах, которые сохраняют приверженность КПК, выступал вместе с президентом китайской организации, которую Госдепартамент уличил в попытках оказывать влияние на местных руководителей и привлечь их на свою сторону». «ФБР недавно проинформировало комитет о том, что входящая в бюро целевая группа по вопросам иностранного влияния проводит расследование относительно действий КПК, схожих с взаимодействием губернатора Уолца с Китаем». «Председатель Комер в письме директору ФБР Кристоферу Рею запросил информацию, документы и корреспонденцию, касающуюся связанных с КПК структур и должностных лиц, с которыми губернатор Уолц поддерживал контакты и сотрудничал.
Далее Вавилов небезосновательно, на наш взгляд, предполагает, что Уолц навязан Харрис внутрипартийной группой Барака Обамы как один из высокопоставленных контактеров с выходцами из комсомола – потерпевшей поражение на XX съезде КПК группой политиков во главе с Ху Цзиньтао. Экс-лидера КНР, как помним, в последний день работы съезда показательно вывели из президиума, не позволив забрать с собой какие-то бумажки, предположительно, наброски несанкционированного выступления. Почему эта версия заслуживает внимания? Потому, что у Уолца был заочный соперник – Гэвин Ньюсом, губернатор Калифорнии - штата, наиболее «китайского», с точки зрения численности этой этнической группы. Ньюсом в прошлом году побывал в Китае перед визитом председателя КНР Си Цзиньпина в Сан-Франциско, на саммит АТЭС и переговоры с президентом США Джо Байденом, причем, поездка губернатора, продолжавшаяся неделю, завершилась аудиенцией у китайского лидера. Следовательно, выбор в пользу Уолца (а Ньюсом не вошел даже в финальный список претендентов) направлен на поиск контактов не с правящей группой в КНР, а с ее сохранившимися оппонентами. Это такой вот выбор демократов. Вавилов даже рискует назвать двоих якобы «заинтересованных», что выглядит излишним и откровенным перебором, ибо названные – абсолютно системные политики «вне подозрений» (один из них недавно побывал с официальным визитом в Москве). Если уж говорить об игре закулисных вождей демпартии против официоза в Пекине, то следует упоминать ставки на фигуры, оказавшиеся «за бортом» или занявшие номинальные позиции, сильно ниже прежних. И коль скоро принялись «искать черную кошку в темной комнате», то логичнее было бы упомянуть о принадлежности Ньюсома к клану Нэнси Пелоси. И ее провокационный визит на Тайвань в начале августа 2022 года, думается, мог оказаться катализатором той консолидации поддержки официального партийного центра, которую через два месяца и зафиксировали итоги съезда КПК. Кстати, именно Пелоси, по утечкам от отечественных американистов, принадлежит особая роль в том, что Байден все-таки снялся с выборов, как от него и потребовал демпартийный «глубинный» истеблишмент.
Наконец, четвёртый факт. Распространенная американской Washington Post (WP) информация о подготовке в катарской столице Дохе закрытых переговоров Москвы и Киева относительно мер по сохранности критической инфраструктуры. Они и были, если верить республиканскому неофициальному рупору, сорваны авантюрой ВСУ в Курской области. Напомним, что Катар – не только большая международная переговорная площадка, принимавшая множество форумов, но и один из самых близких партнеров Китая в зоне Персидского залива. Зеленский здесь уподобился Гитлеру, который таким же «недержанием» речи и данного слова, Москве на счастье сломал в свое время предварительные договоренности об антисоветском альянсе с англичанами. Не оставив Лондону другого пути, как на поклон к Вашингтону и в будущую Антигитлеровскую коалицию.
Какое отношение эти факты имеют к текущим событиям на Украине? На наш взгляд, следующее. Пользуясь паникой Зеленского после швейцарского провала, предвидевшая его китайская дипломатия как минимум на ход опередила американскую. В пользу Пекина также сыграла миротворческая «ось» с Бразилией, массовая поддержка глобального Юга и кризис власти в США. Напомним, что он разразился вследствие покушения на Дональда Трампа, снятия Байдена и последующей неразберихи в американских двухпартийных верхах. Поездка в Китай Кулебы, видимо, несколько дезориентировала Лукашенко, который двинулся «впереди паровоза» и, предвосхитив визит и опровержение Киевом его собственных «мирных» заявлений в Гуанчжоу, договорился об отводе войск. И еще к тому же намеками о «близости мира» раскрыл больше, чем следовало. Киевские нацисты не были бы самими собой, если бы не воспользовались этим подарком судьбы – посеять смуту между оппонентами. Все контакты и обсуждения в Китае в миг ими были посланы по известному маршруту. Время не терпело, поэтому на турне Ли Хуэя киевский официоз наплевал, а возможно и сознательно навредил в отместку за «засветку» притворного «миротворчества» Кулебы. А белорусский политический долгожитель, поверивший в наверняка поступившие ему заверения о неиспользовании высвобождаемых сил ВСУ на востоке, был по полной подставлен курской авантюрой. После которой ни о каких переговорах уже не могло идти и речи, что и зафиксировал российский лидер Владимир Путин. Ну и американские демократы тоже не могли не воспользоваться внезапной паузой китайских миротворческих усилий. Отсюда и появилась на партийном Олимпе рядом с Харрис скандальная, как выясняется, фигура Уолца. Который, к слову, выиграл финал внутрипартийной конкуренции у губернатора Пенсильвании Джоша Шапиро. Грубо говоря, кукловоды, стоящие за Харрис, выдвижением Уолца продемонстрировали приоритет украинского направления, на котором они и дальше намерены вставлять Китаю палки в колеса, перед ближневосточным. А то там и Биньямин Нетаньяху у партии осла «не в чести», и бороться с китайской дипломатией на фоне ее вклада в объединение палестинцев – так себе перспектива.
И все-таки, когда в свете заявления белорусского ЦИК в соседней республике следует ожидать выборов? Ведь «танцы на канате» хороши лишь до определенного момента: когда последствиями за них расплачиваются лишь сами «танцоры». Не раскрывая при этом лишнего и не превышая своих гласных и негласных полномочий.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136949.html
16.08.2024 На фоне курской авантюры ВСУ Китай зарезервировал миротворческую инициативу
Китай. Украина. Иллюстрация: REX
Террористический рейд ВСУ в Курской области продолжил тенденцию к глобальной поляризации. Запад поддержал киевский нацистский режим, прикрыв свое удовлетворение происходящим якобы «правом» Украины на «самозащиту». В кулуарах заговорили об активизации консультаций на тему разрешения ВСУ использовать дальнобойные вооружения, поставляемые странами НАТО, на всю их дальность, в глубину «коренной» российской территории. В глазах глобального Юга, который занимает более объективную позицию, удар ВСУ на курском направлении подрывает основы мирного урегулирования, о которых в последнее время много говорилось. Перечислим только три факта. Первый: поведение президента Белоруссии Александра Лукашенко, договорившегося с Киевом о взаимном отводе войск от границы на киевско-гомельском направлении. На днях белорусские войска сделали обратный маневр, вновь выдвинувшись на границу. Второй: инициатива Китая и Бразилии о консенсусе из шести позиций, основанных на прошлогоднем китайском мирном плане из двенадцати пунктов. Буквально в канун украинского вторжения в Россию официальный Пекин распространил информацию, что в поддержку этой инициативы высказались более 110 стран, что превышает половину списочного состава членов ООН, которых в настоящий момент насчитывается 193. Третий факт: на основе этих данных в четвертое турне с миротворческой повесткой отправился спецпредставитель КНР по мирному урегулированию на Украине Ли Хуэй. Начав поездку с Бразилии, китайский дипломат, далее направился в ЮАР, а оттуда в Индонезию, и именно на маршруте последнего отрезка этого пути Ли Хуэя застал курский «наступ» ВСУ. Судя по всему, реакцией Китая был шок; несколько дней МИД КНР хранил молчание, а СМИ тщательно обходили тему событий в российском приграничье. И только после этого последовал весьма лаконичный комментарий, внешне нейтрального содержания.
"Пекин внимательно следит за развитием ситуации …и призывает Россию и Украину соблюдать «три принципа» охлаждения ситуации: не допускать распространение боевых действий, не допускать эскалации конфликта и усиления огня. …Китай продолжит поддерживать контакты с международным сообществом и играть конструктивную роль в содействии политическому урегулированию кризиса".
Не последовало реакции и на заявления, сделанные президентом России Владимиром Путиным на Совете безопасности и оперативном совещании российских силовиков. В частности, о том, что тема переговоров с киевским режимом исчерпана. О перспективах эволюции китайской позиции по Украине рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
На мой взгляд, Пекин занял выжидательную позицию, считает эксперт. Тем более, что реального влияния на ситуацию в новых условиях, после террористической агрессии ВСУ, он оказать не может. Генеральный курс остается на мирное урегулирование, и это прямо следует из заявления официального представителя МИД Мао Нин. При этом в заявлении подчеркнут первый из шести пунктов совместной китайско-бразильской позиции – о прекращении огня и ограничении зоны конфликта. В Пекине прекрасно понимают, что распространение военных действий, как и их эскалация, – это свершившийся факт. Неизбежно и усиление огня - в процессе выдворения ВСУ из Курской области, а также предстоит перенос боев на территорию Сумской области; это видно хотя бы по действиям Киева, объявившего обязательную эвакуацию из более, чем 180 населенных пунктов этого региона. Однако ошибаются те наблюдатели, которые считают, что Китай просто «сотрясает воздух». Ничего подобного! Пекин фиксирует, резервируя за собой свою позицию по урегулированию, понимая, что совершив новый виток эскалации, который приведет или может привести к определенным изменениям диспозиции «на земле», конфликт все равно придет в точку, на развилку, где одним из вариантов окажутся переговоры. Китай, обвиняющий США и Запад в том, что они продолжают политику «подливания масла в огонь» военных действий на Украине, прекрасно отдает себе отчет в том, что у России нет, и не было другого способа ответить на агрессию на курском направлении, кроме как военным путем. Китай никак не изменил своей позиции по отношению к попыткам хозяев киевского режима вновь протащить «формулу Зеленского», как об этом заявил Андрей Ермак в недавнем интервью украинской «Европейской правде». В Пекине стоят на том, что следует учитывать историческую подоплеку конфликта, то есть ту роль, которую сыграли в его развязывании политика Запада по превращению Украины в «анти-Россию» и военный плацдарм НАТО, а также, если брать дальше, распад Советского Союза. И главное, в Китае очень хорошо понимают, что на украинском направлении Запад применил технологии разжигания конфликта, пригодные для их повторного использования и, кстати, уже используемые в АТР. Не секрет, что из того же Тайваня усилиями сепаратистов из правящей Демопрогрессивной партии (ДПП) лепят такой же «анти-Китай». И что эти действия укладываются в общую стратегию подготовки войны, разжигание которой находится в руках США по факту колониального контроля над тайваньским режимом. И ему в любой момент могут дать отмашку на провокационные действия, которые не оставят материку иного выбора, кроме проведения военной операции. И понимая это, как и то, что рано или поздно «ружье, висящее на сцене» в АТР, «выстрелит», Китай никогда не предпримет шагов, усложняющих нам ситуацию, в которой через определенное время с высокой долей вероятности окажется сам, рассуждает политолог.
Из заявления китайского МИД не следует ничего, что говорило бы об изменении отношения к «формуле Зеленского». Призыв к соблюдению «трех принципов охлаждения» как Украины, так и России – это дань дипломатической риторике. Здесь было бы неправильно сбрасывать со счетов и еще один факт: вторжение ВСУ в Курскую область произошло на фоне упомянутой миротворческой поездки Ли Хуэя, по сути обнулив не только ее результаты, но и обстоятельства, которые побудили в нее отправиться. На фронте дипломатии Китай добился расширения масштабов внешней поддержки своей инициативы. Сначала - с присоединением к ней крупного игрока – Бразилии, а затем – с превышением количества ее сторонников над числом участников проукраинской конференции в швейцарском Бюргенштоке, подчеркнув ее провал. В Китае отдают себе отчет в том, что в наступление ВСУ пошли демонстративно, с вызовом в том числе Пекину, по итогам визита главы украинского МИД Дмитрия Кулебы. Выбор времени на фоне китайской дипломатической миссии – своеобразная месть Киева Пекину за то, что китайский МИД предал публичности заявление Кулебы в Гуанчжоу, на встрече с китайским министром Ван И, о готовности к переговорам с Россией. Никаких иллюзий по поводу того, что представляет собой киевский режим, и чего стоят потенциальные с ним договоренности, у китайской дипломатии не осталось, заверяю вас, констатирует Павленко.
Чем важна для нас заявленная приверженность Китая миру? Она имеет значение в качестве подтверждения актуальности китайско-бразильской инициативы. Важность даже не в самих этих шести пунктах, которые в любом случае на любых переговорах станут предметом обсуждения и подвергнутся коррекции. Важность - в самом факте наличия международно-признанной альтернативы поддержанной Западом «формуле Зеленского», которая на фоне китайского плана не имеет шансов на осуществление. Она не имела таких шансов и без китайского плана, но только за счет военной динамики. С Китаем же Запад теряет и дипломатическую инициативу, ибо всем понятно, даже по совпадению украинского плана с швейцарским, позднее отозванным, что оба они вышли из одних и тех же кабинетов в западных штабах, напоминает эксперт.
И ещё один деликатный момент. Переход России к переговорному процессу на данном этапе, в нынешней диспозиции на линии фронта, оставляет нашим оппонентам слишком много возможностей. Как для сохранения антироссийской государственности Украины, так и для ее вооружения до зубов для следующей агрессии, если говорить о «корейском» варианте «заморозки». Перейдя красную черту, а именно: позволив Киеву совершить террористическую агрессию, наши оппоненты сами разрешили противоречие между масштабом миротворческих инициатив и их популярностью в мире и не соразмерностью им условий для реального завершения военных действий, которые для России оказались бы проигрышными. Складывается новая ситуация, в которой инициатива не только на поле боя, но и в дипломатической сфере переходит от Запада к Востоку. Предложения Китая и Бразилии остаются в силе, и рано или поздно они будут востребованы. А вот позиция Запада, упершегося в «формулу Зеленского», очень скоро превратится в фарс, оторванный от жизни и действительности. А значит, даже на переговорах Запад окажется в перспективе намного более слабой стороной, чем если бы «наступа» не произошло. О таких случаях говорят: «Не было бы счастья – да несчастье помогло». Сейчас любые действия России, за исключением разве что применения ТЯО, будут встречены мировой общественностью с пониманием, а возможно и с одобрением. В том числе в Китае, где, повторим, полностью осознают, что Россия идет непроторенным путем, вызывая в новых, неизведанных условиях огонь на себя. Поэтому когда волна мирового передела докатится до АТР и вступит в активную фазу, уже будут сделаны необходимые выводы и скорректированы определенные планы, заключает обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/136912.html
15.08.2024 Что общего у «Северных потоков» и ГИС «Суджа»?
ГИС Суджа. Фото: gazprom.ru
«Северные потоки», оказывается, взорвали украинские дайверы. В СМИ не называют фамилий, но источники Telegram-каналов уже идентифицировали личности. Называют Владимира Журавлева, а также супругов Успенских, все - инструкторы по дайвингу. Первый отсиживается в Польше, вторые – в Болгарии; ни Варшава, ни София помощи Берлину не оказывают. По данным германской прокуратуры, украинские дайверы составляли «рабочую» часть экипажа яхты «Андромеда», оказавшуюся в фокусе немецкого расследования. Именно с неё они якобы и ныряли, подрывая «Потоки». Польская генпрокуратура, однако, данные германских коллег опровергает. Видимо потому, что немцами обнаружен и польский след, связанный с фирмой с характерным названием Feeria Lwowa, созданной украинцами и находившейся под их контролем. Сообщается, что поляки уже интересовались этой компанией с офисом в Кракове, но не подтвердили возможную причастность ни её, ни самой яхты к теракту на СП; при этом данные польского следствия держатся в секрете, но входят в противоречие с результатами инициативного «расследования» неких «международных журналистов». Компетентные органы в Варшаве утверждают, что «Андромеда» не могла перевозить взрывчатку в силу низкой грузоподъемности, а «сотрудники пера» уверены, что требовалось-то всего несколько килограммов. Вся эта полемика, завязанная в тугой узел, разумеется, очень походит на расчёт упрятать в воду концы с помощью грызни непричастных. Для того, чтобы убедить общественность в злонамеренной виновности дайверов из «незалежной», запущена «фишка», не будем говорить «утка», о том, что операция планировалась ещё более десятка лет назад, до присоединения к России Крыма. То есть стрелки негласно переводятся ещё и на режим Виктора Януковича, а нынешние нацистские украинские власти из-под удара выводятся.
Своя версия такого же перекладывания «ответственности» и у американской The Wall-Street Journal (WSJ), которая, раскручивая эту версию, выводит её на уровень политических подробностей. Здесь стрелки переводятся на экс-главкома ВСУ Валерия Залужного, ныне – посла киевского режима в Лондоне. Якобы уже не Янукович, а именно Владимир Зеленский был в курсе подготовки операции по взрыву «Потоков», однако про неё прознало ЦРУ, которое – надо же! – потребовало от Киева её отменить. Зеленский по этой версии подчинился, отдав Залужному приказ свернуть подготовку, а тот втихаря её продолжил и осуществил задуманное, «положив», извините, на распоряжение своего шефа.
Получив указание из Вашингтона, Зеленский отдал соответствующий приказ генералу Залужному, однако тот «проигнорировал распоряжение, а его команда внесла корректировки в изначальный план», — пишет WSJ.
Авторы цидульки в WSJ ссылаются на некие «данные» от «источников» в США, на Украине, в Германии и некоторых других европейских странах. Детектив, да и только! Как обстоит все на самом деле, нам не расскажут, можно только предполагать. Об этом рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Во всей этой истории имеются несколько взаимосвязанных сюжетов, считает эксперт. Первый – выгородить ЦРУ и, в целом, администрацию Джо Байдена. То, что WSJ раскручивает версию о запрете Лэнгли Киеву взрывать «Потоки», если что и доказывает, то тесную взаимосвязь этого «боевого листка» крупного бизнеса со спецслужбами. Отсюда выгодная ЦРУ публикация. Именно эта связь на самом деле и является осью пресловутого «Deepstate» - «глубинного государства», которое по уши сидит в деле с подрывом газопроводов. И вопрос даже не в том, что Байден угрожал взорвать. Просто Байден настолько ручная марионетка этого самого «Deep», что тупо озвучивает, что ему говорят. Сам он, может быть, и решений не принимал, просто раскрыл мнение «руководящих товарищей», развязал им руки, взяв будущую вину на себя. Теперь же, когда Байден покидает Белый дом и становится уязвимым для расследований, «товарищи» прикрывают самого Байдена, чтобы когда и если Дональд Трамп придет и этим делом займется, не вытянул всю цепочку и не дотянулся бы до олигархическо-спецслужбистского альянса, полагает политолог.
Залужный-Зеленский. Иллюстрация: REX
Второй сюжет – сохранить лицо Германии, которая в деле с «Потоками» предстала даже не марионеткой, а натуральной колонией США.
"Якобы немцы вправе вести своё расследование, и это их «суверенный» результат – прийти к таким выводам. Типа в США «приняли бы» любые выводы, но немецкое следствие установило «истину», и Вашингтон в это никак не вмешивался, и на Берлин-де не давил. Однако сохранение немецкой физиономии осуществляется за чужой счёт. Подставлять хозяев – американцев – Берлин не может. Поэтому «дежурная филейная часть» отыскивается рангом пониже. Главной «больной» Европы – это Украина, вот на неё и можно всё валить, «не сахарные – не растают». Заметим, официальный Киев никак ничего не комментирует, принимает хозяйскую версию. Это Залужный возмущается, опровергает свою причастность и, честно говоря, его можно понять. Подобные спецоперации никогда не осуществлялись военными, разве что ГУР, как военной разведкой. Но учитывая вес этой «конторы» в кулуарах нацистского режима, кто поверит, что террорист Буданов подчинялся какому-то там Залужному, а не получал руководящие указания прямо с Банковой или, скорее, даже из Лондона?" – обращает внимание Павленко.
А вот поляки, которых пригребли к этому делу скопом, заодно с украинцами, те, учитывая фактор национального гонора и традиционных счетов с немцами, не молчат. По словам политолога, "поступила бы команда из Вашингтона – проглотили бы и умылись, а за Германией такого права Варшава не признает, «не по Сеньке шапка», дескать". Ну, а болгары – те просто сидят тихо и ровно, в расчете, что «просвистит мимо». Авось, не заметят. Но самый главный аргумент против Германии, доказывающий «притворный» характер немецкого, так сказать, «расследования», приводит один канал, мнение которого легче процитировать, чем пересказать:
Win/Win
Если немецкое расследование вокруг «Северных потоков» сведется к тому, что взрыв устроили три дайвера с Украины, и от них никакие следы не ведут в США и Великобританию, мы имеем дело с выхлопом пара и информационной спецоперацией.
Например, по выведению из-под удара администрации Байдена. Будь серьезными доказательства в рамках уголовного дела, немецкое правительство обязано было бы установить связь исполнителей с правительством или спецслужбами Украины и вызвать посла, вручить ноту или озвучить результаты расследования в Бундестаге, создать там комиссию. Много чего надо было бы сделать, но страна, возглавляемая ливерной колбасой, этого не делает.
Не в бровь, а в глаз! Комментировать здесь – только портить. Заметим лишь, что Залужный явно не при чем. И никакого отношения к взрывам в этой логике действительно не имеет.
Отсюда – третий сюжет: почему крайним та же WSJ делает Залужного, а не Зеленского?
"Ведь все последние дни идут утечки, что в Вашингтоне на «просроченном» поставили крест и начинают операцию по его смещению. Казалось бы, вот оно: обвини – и убери. Но не все так просто. Главный вопрос: кто взамен? По западным схемам, говорят, что планируется «отлежавшийся на дне» Арсен Аваков (внесён в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга), помните такого экс-главу МВД с теснейшими связями в Харькове, с опальным олигархом Коломойским (внесён в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга) и в террористических нацбатах, которые он финансировал? Но «каноническим» сменщиком Зеленского всегда считали Залужного, у него самый высокий рейтинг, а ведь нет сомнения, что после «переворотной», по существу, так или иначе, смены власти потребуется легитимация через выборы. Залужный их выигрывает, в том числе скорее всего и у Авакова (внесён в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга). Тем и мешает недавним своим благодетелям из Вашингтона, которые его вели. Вот и нужно его сейчас обвинить в преступлении, в том числе против Зеленского – а неисполнение приказа это военное преступление, чтобы отодвинуть от потенциальной «кормушки». И оставить пока там, где он сейчас: под колпаком у MI-6 в Лондоне, чтобы лишних телодвижений не совершал, а дальше «посмотрим», — уверен эксперт.
Наконец, главный сюжет, который достраивает весь пазл. Почему для вброса «дезы» про украинских дайверов выбран именно этот момент? Как-то от внимания ускользает, что эпицентром «наступа» ВСУ в Курской области оказалась Суджа, где расположена одна из двух газоизмерительных станций, стоящих на европейском транзите на Украину. И – такая вот информация:
На опубликованных спутниковых снимках (приводятся в ТГ – В.П.) видны серьезные повреждения на захваченной ВСУ ГИС «Суджа». Разрушены административное здание, где находилось измерительное оборудование, а также как минимум одна секция-ответвление от магистрального трубопровода, на которой и измерялось давление в «трубе». Именно по этим данным рассчитывался объем поставленного в Европу газа. …Перед Украиной открывается огромное пространство для всевозможных махинаций.
«Неужели место для прорыва ВСУ подбиралось в том числе и с учетом фактора мелкого гешефта и воровства из кармана европейских потребителей русского газа?», — задается вопросом канал.
Ответ простой: не мелкого гешефта, а крупного, не только украинского. После подрыва «Потоков» прибыль американских компаний, занимающихся экспортом СПГ в Европу, резко возросла, превысив за неполные два года 100 миллиардов долларов. Это один аспект. Второй: «Суджа» качала на Венгрию, Словакию и дальше – на Австрию и Балканы. Главные оппоненты Киева в Европе – Будапешт и Братислава – уже сталкивались с неприятностями в связи с украинской темой. Вспомним покушение на Роберта Фицо. А также уменьшенный газовый транзит, как реакцию на миротворческое турне Виктора Орбана.
"Что если тема подрыва «Потоков» связана с Украиной не некими «дайверами» на польской яхте, а тем, что организация «наступа» именно на Курск была осуществлена в коммерческих интересах американского бизнеса, которые, к тому же, совпали еще и с политическими интересами упомянутого «Deepstate»? Ведь если принять эту версию, все становится на место. В том числе тот раж, с которым та же WSJ выгораживает Вашингтон вместе с ЦРУ, переваливая на немцев, а немцы, демонстрируя крайнюю «нерешительность» и «непрофессионализм», избегают постановки актуальных вопросов, для которых, чтобы догадаться, даже не нужно быть специалистом. Словом, очень похоже, что «украинский» след в теракте на Балтике – выдуманный, это операция прикрытия настоящего следа, который ведет в Курскую область и связан с планировщиками этого преступления. А также, разумеется, с их западными хозяевами и заказчиками", — резюмировал обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/136827.html
14.08.2024 Глобалисты рассказали, зачем им Дональд Трамп
Скриншот The Economist
Дальнейшая эскалация на Украине соответствует видам и планам Запада по развязыванию мирового конфликта?
Близкий к контролируемой Ротшильдами Лондонской школе экономики журнал The Economist, по которому западные стратеги сверяют время, ухватывая новые веяния в глобальных верхах, разразился очередной концептуальной статьёй, связанной с перспективами гонки ядерных вооружений.
Обсуждается заявление Пентагона о «новом ядерном веке», который, по мнению американских стратегов, наступил в связи с резким, по мнению Вашингтона, изменением ядерного баланса. Помощник президента США по космической политике Випин Наранг заявил о:
«…Беспрецедентном сочетании многочисленных ревизионистских ядерных противников, которые не заинтересованы в контроле над вооружениями или усилиях по снижению риска. Каждый из них быстро модернизирует и расширяет свои ядерные арсеналы».
Статья, имеющая ввиду отсутствия автора, редакционный статус, задается вопросом:
Что, если Россия нападет на страну НАТО, втянув Америку в защиту Европы; затем Китай воспользуется отвлечением Америки, чтобы вторгнуться на Тайвань; а затем Северная Корея решит напасть на юг? Три войны; три группы друзей и союзников; три непредсказуемых ядерных кризиса. Сможет ли Америка справиться со всеми?
В материале на противников Запада из «новой оси зла» навешиваются бездоказательные ярлыки. Москва голословно обвиняется в готовности разместить на орбите противоспутниковое оружие в ядерном снаряжении. Пекин – в экспоненциальном наращивании ядерного арсенала – с 350 боеголовок недавно до 1 тыс. к 2030 и 1,5 тыс. к 2035 годам. Особенно пугают Пентагон новые «шахтные поля» НОАК в Синьцзяне, где разворачивается позиционный район МБР - межконтинентальных баллистических ракет. Пхеньян «виноват» новым договором с Россией, предусматривающим военную взаимопомощь, а также поставками нашей стране артиллерийских боеприпасов, в обмен на которые, опасаются в западных столицах, КНДР оказывается мощная поддержка в ракетных и других военных технологиях. «Пороговым» государством называется и Иран, который, поскольку тоже якобы «замечен» в военных поставках в Россию, может получать от Москвы такую же помощь, как и Северная Корея.
В 2026 году, подчеркивается в статье, истекает срок действия договора СНВ-3, пролонгированного в 2021 году на пять лет администрацией Джо Байдена. И хотя Россия приостановила свое участием в нем, две стороны пока придерживаются установленных «потолков» в 1,55 тыс. развернутых боеголовок и 700 тяжелых носителей – стратегических ракет и дальних бомбардировщиков. Что касается США, то текущая ситуация, по мнению авторов, опровергает расчеты администраций Барака Обамы на безъядерный мир и Байдена – на снижение роли ядерного оружия в американской стратегии. С одной стороны, никто из названной «оси зла» якобы разоружаться не хочет. С другой стороны, признается, что Пентагон и STRATCOM – стратегическое командование, в распоряжении которого находятся СЯС – стратегические ядерные силы, не собираются отказываться от возможностей, которые сулит им модернизация этих сил. Поэтому после 2026 года ограничения отпадут сами собой, считает The Economist. Масштабы такой модернизации, уточняющиеся в материале, включают перевооружение МБР с нынешних устаревших Minuteman-3, ПЛАРБ – атомных подлодок с баллистическими ракетами – с проекта Ohio на новый проект Columbia, бомбардировочных «стратегов» - с B-52 и B-2 на B-21 Raider шестого поколения. Обсуждаются и конкретные параметры. Для начала предлагается возвратить в боевой состав и развернуть 1,9 тыс. ядерных боеголовок, снятых с вооружения как выходящих за пределы квоты СНВ-3. изучается вопрос скорости такого развертывания, для чего приводится следующее генеральское экспертное мнение:
…Может потребоваться всего несколько дней, чтобы загрузить резервные боеголовки на самолеты; возможно, месяцы, чтобы добавить их на подводные лодки; и год или около того, чтобы переоборудовать МБР. Создание большего общего запаса займет больше времени.
То есть вопрос ставится сейчас, в 2024 году, для того, чтобы реализовать к 2026 году, когда закончится срок СНВ-3, основные подготовительные мероприятия и сразу же развернуть усиленную ядерную группировку. Затем рассматривается вопрос как минимум об удвоении ядерного арсенала до 3 - 3,5 тыс. боеголовок, а возможно и больше. Ответ на этот вопрос ставится в зависимость от специальных исследований. Какой процент СЯС переживет первый удар противника и будет способен к ответному пуску? Возможно ли поражение неядерными средствами ПЛА? И т.д.
Отдельной темой рассматривается сегмент тактического ядерного оружия (ТЯО); это и понятно: 90% мировых запасов вооружений подобного класса – российские, в то время, как обладание такими средствами снижает потенциальную нагрузку на СЯС, так как берет на себя часть предназначенных к ликвидации целей. С этого в материале начинаются дифирамбы Дональду Трампу, благодаря которому началась разработка ядерной крылатой ракеты морского базирования SLCM-N, предназначенной к применению в региональных конфликтах. Отмечается, что при Байдене проект, однако, едва не свернули, и он уцелел только благодаря вмешательству Конгресса. На Трампа вообще делается особая ставка, и всем, кто делает «ставку» на него у нас, нелишним будет ознакомиться со следующим заключением The Economist:
Насколько далеко и как быстро зайдет любое наращивание [ядерных сил], может зависеть отчасти от того, будет ли следующим президентом Камала Харрис, которая может попытаться сохранить усилия демократов по ограничению ядерного оружия, или Дональд Трамп, который был ядерным ястребом в свой первый срок.
Иначе говоря, появление вместо одного ядерного геополитического оппонента Запада в лице СССР/России целой «оси» таких потенциальных противников напрягло западные центры принятия решений до готовности по сути к пересмотру прежней ядерной стратегии. Вопрос из теоретической плоскости оперативно переведен в практическую; сделано это заранее, с временным лагом в два года. И следует отметить, что это укладывается в сроки готовности США, НАТО и их сателлитов в других регионах мира, к крупному военному противостоянию, утечки по которому говорят о 2027 годе в АТР и 2029-м – в Европе. Что необходимо в связи с этим подчеркнуть?
Первое и главное. Решение о подготовке обоих конфликтов в политических штабах Запада принято и передано на реализацию в военные штабы; ядерная дискуссия, параметры которой задаются материалом в «приближенном» СМИ, свидетельствует именно об этом. При этом Запад отдает себе отчет в том, что выдержать разницу в два года, спровоцировав Китай и удержав статус-кво с Россией в Европе, у США может не выйти. А готовностью сразу к трем большим войнам Вашингтон не обладал даже в свои «лучшие» времена, на пике холодной войны, когда в ходу была концепция «двух с половиной войн» - двух больших и одной локальной. Поэтому планируемое расширение ядерных возможностей скорее всего лишь одна сторона вопроса, военная. Существует, без сомнения, и политическая сторона. Она заключается в том, что и США на Западе не являются единственной ядерной державой, как и Россия – в Евразии. Наращивание американского ядерного потенциала до провозглашенного Пентагоном уровня, перекрывающего суммарные возможности России, Китая, КНДР, а также возможно и Ирана, говорит о стремлении коллективного ядерного Запада обеспечить себе предконфликтное если не доминирование, то преимущество. Очень похоже, что замысел состоит в том, чтобы диверсифицировать возможности США так, чтобы они эффективно дополняли, обеспечивая превосходство на конкретных ТВД, ядерные потенциалы сателлитов Вашингтона. На это указывает следующая оговорка авторов статьи:
…Китай, самый известный сторонник минимального сдерживания, теперь принял логику, что больше ядерного оружия - лучше. А что же тогда с соперником Китая - Индией; и соперником Индии - Пакистаном? По мере приближения новой гонки ядерных вооружений она может оказаться сложнее ужасающего советско-американского соперничества времен холодной войны.
Ядерные ТВД явно хотят упорядочить, обеспечив себе маневр силами и средствами за счет американской экстерриториальности, но лишив такого маневра коллективный Восток, раздергав наши силы между ТВД. Ясно уже, что против России бросят Францию и Великобританию. Против КНДР отстроены вовлеченный в совместное ядерное планирование с США Сеул, а также «пороговая» Япония, связанная с прошлого года с Югом Кореи тройственным договором под эгидой Вашингтона. На Иран, считают в штабах Запада, хватит Израиля, обладающего, заметим, отнюдь не слабым ядерным потенциалом, который экс-президент США Джеймс Картер в свое время оценил в 150 боеголовок. В том числе несколько десятков – оперативного или даже стратегического класса.
Второе. Поскольку основным противником считается Китай, то против него выстраивается глубокоэшелонированная система, основанная на ситуативном альянсе геополитических оппонентов Пекина, так же диверсифицированных по различным локальным ТВД. Не сброшена со счетов, как видим, Индия; не обладая достоверной информацией о планах Дели в случае начала военных действий, скажем, в Тайваньском проливе, нельзя исключить существования здесь каких-либо договоренностей, в которых без сомнения учитывается и пакистанский фактор. Тем более, что узел пограничных китайско-индийских противоречий находится в Ладакхе, пересекаясь с зоной индийско-пакистанского конфликта, а в восточном секторе линии фактического контроля спорная территория – Аруначал-Прадеш или Южный Тибет – контролируется Индией. Там Дели по понятным причинам вперед не полезет. На северном фасе роль форпоста США отдается Японии. В Вашингтоне, как следует из материала, отдают себе отчет в том, что асимметричным ответом на поджог Тайваньского пролива может стать удар Пхеньяна на юг от 38-й параллели, и парировать его поручат Сеулу при поддержке Токио. Удерживать же Россию от помощи союзникам в АТР не исключено, что собираются европейской большой войной. Или перспективами перерастания в нее украинского конфликта. Следим за руками. Байден и ведущие функционеры его администрации промолчали, никак не прокомментировав военную авантюру ВСУ в Курской области; высказались только малозначительные лица. А вот Европа забурлила симпатиями к киевскому терроризму на высоких уровнях. И те «незалежные» паблики, что скептически воспринимают западную поддержку, сразу же указали: «Теперь ясно, на кого взвалят Украину, когда дело дойдет до дела».
Третье. Нам нужно четко понимать, что как Киев прикрывался «миротворческой» темой, маскируя болтовней об урегулировании подготовку к наступлению на Курчатов и Курск, так и Вашингтон с Лондоном, когда говорят о «неизбежности переговоров», имеют в виду совсем другое. Россию в их логике необходимо связывать украинским конфликтом как можно дольше, на этом фоне развязать войну на Дальнем Востоке, после чего организовать в Европе полномасштабный «Drang nach Osten» и поджечь заодно большой войной Ближний Восток. Как им представляется, стратегические направления, на которых будут происходить конфликты, должны быть если не изолированы, то оторваны друг от друга, в результате чего крупнейшие евразийские страны – члены «оси зла», сосредоточенные на собственных проблемах, не смогут воспользоваться удобными континентальными коммуникациями, чтобы скоординировать свои действия. Оселок всего плана – ядерный. Противостоять ядерной Евразии на каждом ТВД Вашингтон сможет только с максимальным привлечением местных союзников, тоже обязательно ядерных. Нынешнего ядерного потенциала недостаточно, чтобы перекрыть американским участием все ТВД, вот и предлагается его как минимум двукратное наращивание. Самое страшное для США, как представляется, — соединение локальных ТВД в единый глобальный, на котором нивелируются преимущества запущенной при Байдене «политики альянсов». Весь их расчет стоит на том, чтобы бить оппонентов поодиночке, не допуская сложения ими усилий и разбивая мировой конфликт на «эпизоды», что, по мнению пентагоновских стратегов, позволит удержать порог ядерного применения на тактическом уровне; отсюда такие надежды на упомянутую морскую тактическую систему SLCM-N.
И четвертое. Срок полномочий Трампа, если он станет президентом, — до 2028 года; после гарантированно приходит другой лидер. Не кажется ли вам, читатель, что Трамп нужен закулисным стратегам, чтобы поджечь к концу своего правления, в 2027 году, Дальний Восток, одновременно сдерживая Россию комбинацией дипломатии (постоянные реверансы Владимиру Путину) и военного давления в затянутом до предела украинском конфликте? А большая война в Европе – это компетенция уже следующего американского лидера, поэтому и 2029 год?
Что может сломать эти планы? Решительная победа с вовлечением бывшей Украины в Русский мир. В конфигурации, о которой иноагент Ходорковский в Берлине говорил как о перспективе выхода на границу НАТО и ЕС объединенной российско-украинской группировки, добавим еще и белорусскую. Если представить такой вариант к 2027 году, нетрудно просчитать, что поджог АТР с переведением конфликта в формат мирового будет чреват для Запада весьма непредсказуемыми последствиями, из-за которых вполне может и не состояться.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136792.html
13.08.2024 Президент Путин: Запад выбрал военный путь, пусть не обижается
Владимир Путин. Фото: kremlin.ru
В ходе оперативного совещания, которое состоялось 12 августа в Ново-Огарёво, президент России Владимир Путин дал политическую оценку ситуации в связи с террористическим вторжением войск киевского нацистского режима в Курскую область. Глава государства как Верховный главнокомандующий поставил задачи. На Министерстве обороны вместе с Пограничными войсками ФСБ лежит ответственность за выдворение нацистов с российской территории. Напомним, что ранее говорилось и о пограничной санитарной зоне, поэтому линией границы дело скорее всего не закончится. Самой ФСБ в тандеме с Росгвардией поручено пресечь деятельность ДРГ противника, обеспечивая поддержание режима КТО. Отдельный характер этой задачи видимо обусловлен тем, что украинские диверсанты в эти дни проникали вглубь нашей обороны, оказывались в нашем тылу, отрываясь от прорывающихся украинских соединений и частей. Перед гражданскими ведомствами очерчен круг задач, связанных с безоговорочным обеспечением деятельности войск и остальных силовых структур. Представляется, что на этот пункт Путин обратил внимание не случайно и напомнил об ответственности тех чиновников и руководителей, которые не всегда осознают, что тыл бывает только у фронта, и когда у страны есть фронт, то тыл работает по принципу «Все для фронта, все для Победы!». Самое важное всё-таки - политическая оценка происходящего и то, что из нее для нас всех вытекает. Об этом рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
"Прежде всего следует иметь в виду, что очень многое сказано на внешний мир. Мы в России гораздо лучше представляем ситуацию на уровне среднестатистического гражданина, чем в мире. Поэтому то, что нам и так известно, Путин повторяет для внешней аудитории, чтобы впоследствии, когда начнут происходить определенные события, и этой аудитории начнут «ездить по ушам» свои, западные СМИ, чтобы к этому моменту все акценты были расставлены. Главная мысль, которую наш лидер в очередной раз доводит до западной аудитории, — что на Украине с Россией воюет Запад, руками ВСУ, которые, как признается в самих украинских пабликах, являются «прокси-армией» США и НАТО. Путин напоминает об этом и ещё с одной целью. По ряду утечек, в настоящее время между Киевом и ведущими западными столицами, где расположены центры принятия решений – Вашингтоном и Лондоном, – идут консультации по снятию запретов на применение дальнобойных ракет, прежде всего ATACMS и Storm Shadow, в глубину российской территории. Дело в том, что своих целей украинская террористическая вылазка не достигла. Цель, по ряду сведений, состояла в глубоком прорыве российской обороны и как максимум захвате, как минимум взятии под огневой контроль Курской АЭС, чтобы затем «обменять» её на Запорожскую АЭС, заставив Россию пойти на унизительные уступки. Одновременно целью состояло прощупывание нашей системы обороны; не только по линии фронта, но и, шире, системы взаимодействия военных и гражданских властей, промышленности и т.д. Губернатор в условиях войны вообще-то надевает военную форму и возглавляет территориальную оборону. Поэтому следует понимать, что украинский «наступ» в Курской области – это крупномасштабная разведка боем в интересах НАТО. Тот общеизвестный уже факт, что Пентагон и британский генштаб принимали непосредственное участие в подготовке этой общевойсковой операции, лучше любых аналитических выкладок говорит о подлинных целях политического руководства и командования НАТО. В стратегических планах – непосредственный удар по России, который готовится с помощью в том числе и таких вот вылазок. Они этого сами боятся, но сама логика геополитического противостояния с Россией, пропитанная еще и исторической и экзистенциальной подоплекой, в западной системе ментальных координат не оставляет им выбора. Историческая параллель, которая приходит на ум, — финская провокация с обстрелом Ленинграда, послужившая прологом к «зимней войне». Это было то же самое, что и под Курском: «прокси», проводившие масштабную разведку боем, с прицелом, как мы знаем, на 1941 год. Вся динамика военных действий – от вторжения укронацистов в Суджинский и Кореневский районы до сиюминутного среза ситуации – находится под жесточайшим мониторингом НАТО. Вся информация тщательно собирается, обобщается и будет детально проанализирована. И на основании этого анализа будут разработаны и внедрены рекомендации, по которым будут верстаться планы боевого применения. Поэтому сейчас до конца нельзя и раскрываться. Сам этот факт говорит еще и о том, что исходным рубежом будущего нападения на Россию в НАТО рассматривают нынешнюю госграницу, поэтому весьма актуальным является вопрос изменения пограничной конфигурации, как это было проделано, например, в 1939-1940 годах. И, кстати, любые компромиссы в случае попыток мирного урегулирования со стороны Запада, будут основаны на его будущих военных планах, и это следует четко понимать, подчеркивает эксперт. Решающая схватка практически неизбежна, и она не сейчас, она - впереди", — отметил Павленко.
По его мнению, президентские политические оценки привязаны к этому основному посылу его заявлений на вчерашнем оперативном совещании в Ново-Огарево. Первый вывод: противник рассматривает потенциальный свой локальный успех в Курской области с точки зрения позиций на будущих переговорах. Этим объясняется его отказ от предложений посредников. Уточним: фактический отказ; на словах тот же Дмитрий Кулеба соглашался с идеей переговоров во время визита в Китай, но был очень недоволен тем, что китайская сторона предала это его заявление гласности. Они – в Киеве, а точнее в Вашингтоне и Лондоне – хотят переговоров после украинского «наступа», по его итогам, которые, надеются, будут для них успешными. Чтобы отжать у нас побольше, отдать нам поменьше и, вернемся к предыдущим рассуждениям - это главное, создать для себя благоприятную диспозицию для продолжения конфликта, когда (а не если) это произойдет. Им нужны исходные позиции для генерального наступления на Россию, расположенные как можно ближе к нашим главным центрам, на близком подлетном времени и в потенциальной досягаемости для создания угрозы оккупации. Тогда можно будет рассчитывать на блицкриг, чтобы с его помощью продиктовать нам свою волю.
"Именно поэтому Путин и говорит, что с этими людьми переговоры бессмысленны. Уточним: не сейчас бессмысленны, а в динамике, оставляющей НАТО надежду. И переговоры в перспективе должны быть не с Киевом, а с Западом, с темой не об уступках России в пользу седьмого расширения НАТО, а о судьбе Украины, какая её часть сохранится. И о международных гарантиях этой части, включающих ее полную демилитаризацию с включением в Русский мир. В Союзное государство. Понятно, что это темы не для сегодня. Но мы честно и заранее предупреждаем, что переговоры будут вестись только с хозяином, а не с киевской шавкой, и только на наших условиях. Почему? Потому, что это единственный, подчеркнем это, единственный способ предотвратить прямое нападение НАТО. Другие решения тоже имеются, но в ином контексте – присутствие военной инфраструктуры в зонах досягаемости, создание уравновешивающих угроз хозяевам Киева из их собственного подбрюшья", — уточняет политолог.
Вторую оценку президент увязал с первой. Рассуждая о попытке Запада руками ВСУ остановить наше наступление в новых российских территориях, а также в Харьковской области, Путин показательно употребил термин «Новороссия». Между тем, у него нет однозначной трактовки, и ограничение народными республиками Донецка и Луганска, актуальное для 2014 года, теперь уже не соответствует действительности. Если брать по максимуму, то исторически Новороссия – еще и регионы с центрами в Харькове, Днепропетровске (был ее главным городом), Запорожье, Херсоне, Николаеве и Одессе, а также приднепровские части Кировоградской и Полтавской областей с центром в промышленном Кременчуге. Так что в самом упоминании Новороссии содержится определенная интрига. На наш взгляд, она апеллирует к оцениваемому как высоко вероятному удару ВСУ по Энергодару с целью занятия Запорожской АЭС.
"Существуют весьма обоснованные экспертные оценки, из которых вытекает, что операция в Курской области и давление на пограничье на Белгородчине и Брянщине – отвлекающие маневры, нацеленные на сокрытие главного удара именно на юге. Но если главное наступление ВСУ будет там, то и российское главное контрнаступление – там же, ибо провал украинского «наступа» создает предпосылки для встречных наших действий по освобождению оккупированных частей Запорожской и Херсонской областей с выходом на заднепровские плацдармы, открывающие путь дальше, на правобережье", — уверен Павленко.
Третья политическая оценка Путина коснулась внутренней ситуации, точнее, задач ее дестабилизации, на которые нацелена информационная политика Запада. Цель, президент ее изложил предельно конкретно, — «посеять рознь, раздоры в нашем обществе, запугать людей, разрушить единство, сплоченность российского общества».
"Нештатными помощниками Киева выступили как всегда паникеры; показательно: на одном из украинских Telegram-каналов было подчеркнуто, что паника, поднятая в первые дни некоторыми военкорами, с точки зрения Киева достигла своих целей, создав ощущение катастрофы, которой не было. То же самое нагонялось и в СМИ. Думается, это крупный провал и тех у нас, кто отвечает за информационную политику на самом верху. Потратив энное количество лет, усилий и государственных средств на «борьбу с мельницами», эти записные либералы не смогли (да и не могли) выстроить структуру, способную эффективно защищать национальные интересы и функционировать в ситуациях, требующих оперативного реагирования. Другим занимались. И раз президент обратил на это внимание, то это замечено и последствия будут. В том числе для профнепригодных кураторов", — полагает эксперт.
И последнее. Заявления президента на оперативном совещании прозвучали особенно громко на фоне стихшей «миротворческой» активности, в которую было включились многие. Сегодня же создаются предпосылки для активизации сил, которые теперь понимают: простая «заморозка» конфликта по корейскому сценарию никаких проблем не решает, а просто их откладывает, создавая нарыв у наших границ. Кстати, то, что происходит сейчас на самом Корейском полуострове, убедительно опровергает надежды, связанные с этим вариантом урегулирования.
"Россия была готова к урегулированию даже в этой ситуации, предложила свой вариант. Ответ Киева в виде недавнего интервью «серого кардинала» нацистов Андрея Ермака, в котором воспроизведена пресловутая «формула Зеленского», не оставляет сомнений в том, что Западом выбран военный путь нанесения нам «стратегического поражения». Ну, что ж, пусть теперь не обижаются", — резюмирует обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/136700.html
11.08.2024 США не видят мира без собственного лидерства?
США. Иллюстрация: REX
В Вашингтоне немало идиотов, готовых переступить ядерный порог?
В США по мере приближения выборов активизируются дискуссии на тему «что будет после». В рамках идущей полемики журнал The National Interest (TNI) опубликовал материал двух известных военных экспертов о будущей внешней политике США при гипотетических победах как Камалы Харрис, так и Дональда Трампа.
Признается, что эйфория американского господства по итогам холодной войны, сыгравшая с США злую шутку, проходит, уступая место более реалистичным взглядам, основанным на учете серьезно меняющегося баланса сил. Эксперты выделяют три основные тенденции, которые характеризуют ситуацию современности. Во-первых, прямо не указывая на украинский конфликт, они отмечают возврат в актуальную повестку войн между крупными державами. Сама эта постановка вопроса сродни признанию американского и натовского участия в этом кризисе, ибо иначе непонятно, какую еще «крупную державу» имеют в виду, кроме России. Во-вторых, отмечается рост как возможностей, так и устремлений – пропорционально возможностям – нашей страны и Китая, что, по мнению авторов, создает обстановку неопределенности относительно целей и планов США на европейском и азиатском ТВД. В-третьих, все это замешивается на «общих» вызовах глобальной безопасности, к которым в материале отнесены климатические изменения, кризис доверия к доллару, расширение масштабов миграции и возможности, создаваемые новыми технологиями – искусственным интеллектом, военным освоением космического пространства и т.д.
Обсуждая будущую геополитическую стратегию США, авторы задаются тремя вопросами:
- какие есть варианты такой стратегии?
- какие военные обязательства вытекают из каждого из них?
- как в этих условиях рассчитать потенциал сдерживания войн, а при необходимости – и их ведения?
Разумеется, центральное место отводится национальной стратегии, и указываются четыре возможных варианта, к которым – авторы это специально подчеркивают – не относится изоляционизм, который у нас нередко приписывают Трампу. Взаимозависимость мира и наличие в нем единого информационного поля, по мнению авторов, исключает изоляционистский вариант, даже если найдутся заинтересованные в его проведении в жизнь. Забегая вперед, скажем, что ничего нового они не предлагают. Два из сценариев строго соответствуют классическим парадигмам - либеральному идеализму и реализму, а остальные два представляют собой некие флуктуации все того же глобалистского идеализма.
Итак, вариант «либеральной гегемонии» уходит корнями в инерцию представлений о США как единственной мировой сверхдержаве. В том, что это перестало соответствовать действительности – авторы признают это по умолчанию, по их мнению, виновата администрация Билла Клинтона, резко ослабившая внимание к вопросам национальной безопасности, а после событий 11 сентября эстафету в ослаблении США, по их мнению, перехватил тренд на борьбу с терроризмом. Между строк читается местечковый, провинциальный характер этой борьбы, увлечение которой отвлекло внимание военных от совершенствования моделей противостояния с сопоставимым противником, что сейчас американцам и «икается». При этом к инерционным сторонникам «либеральной гегемонии» в материале относятся как демократы, так и большинство республиканцев. Межпартийную разницу авторы достаточно оригинально усматривают в том, что демократы видят эту роль шире и делают упор на противодействии подъему Китая, для чего готовы задействовать тайваньский фактор. Республиканцы же, по их мнению, несколько прямолинейно упираются в поддержку Израиля на Ближнем Востоке, занимая в этом вопросу одностороннюю произраильскую позицию и невыгодно отличаясь от равноудаленного объективизма и маневрирования демократов. Полный молчок на украинскую тему, кроме упоминания об американской поддержке киевского режима. Выбор между Китаем и Ближним Востоком – это, конечно, интересный ракурс мысли, если не учитывать, что на Украине стратегически имеет место попытка не только остановить «российский реванш» за 1991 год, но и подорвать складывающиеся в Евразии интеграционные тенденции, которые очень больно бьют по интересам США. Скажем прямо: лидерство США связывается с доминированием именно в Евразии, что исключает становление местных альянсов. Поэтому планируя противостояние с Китаем, Вашингтон со своими сателлитами стремится изменить глобальный баланс, выбив Москву из фактического союза с Пекином и оставив последний в стратегическом одиночестве. За что авторам следует отдать должное, так это за констатацию, что начало пересмотру российской линии на сближение с Западом еще при Борисе Ельцине положили бомбардировки Югославии; по сути, тем самым признается, что в жертву ситуативным интересам на Балканах Вашингтоном была принесена евразийская стратегия, ибо осуществленный тогда Россией ментальный разворот прочь от Запада с тех пор только углублялся, дав нынешние всходы в виде стратегического партнерства с Китаем.
Второй вариант стратегии – «баланс заморских интересов», в рамках которого США сохраняют за собой контроль над ключевыми регионами, а региональное противостояние с поднимающимися недружественными странами передается союзникам. По сути присягая демократам, авторы отмечают, что приверженность идеализму гегемонизма не мешает администрации Джо Байдена вводить в него элементы «заморского баланса», основой которого служит реализм. Поскольку по убеждению авторов, Харрис в случае победы будет проводить внешнюю политику, преемственную Байдену, постольку можно сделать вывод, от которого сами авторы воздерживаются. А именно: что противовесом России «назначается» Европа. Что Израиль необходим не как экзистенциальный трансцивилизационный выбор США, а в качестве вассала, уравновешивающего Иран. Что касается КНДР, то здесь выстраивается тройственная комбинация Японии и Южной Кореи под эгидой Вашингтона, а вот Китай США готовы рассматривать как главного потенциального противника, взяв его «на себя», но с привлечением, опять-таки, региональных сателлитов. Эти выкладки в известной мере объясняют вашингтонскую «политику альянсов» в АТР, где за последние годы в развернутое противостояние с Пекином и Пхеньяном вовлечены не только Южная Корея и Филиппины в дополнение к Японии, но и Австралия. И именно «особая ответственность» США в их понимании за АТР побуждает Вашингтон перенести сюда центр ядерной стратегии, замешанный на явочном нарушении порядка ДНЯО путем передачи Канберре и Сеулу соответствующих технологий.
Третий возможный тип будущей стратегии, который в ряде элементов опять связывается с внешней политикой администрации Байдена, — «неограниченная глобализация». Он предполагает постановку во главу угла Целей устойчивого развития с подчинением геополитики «зеленой» повестке, рассматривающей глобальные и транснациональные проблемы выше национальных противоречий. Перечень таких проблем, предлагаемый в материале, включает климат, бедность, миграцию, урбанизацию, пандемию и разоружение. А соперничество великих держав рассматривается «пережитком сверхнационализма». Давайте откровенно: перед нами муляж, симулякр «самостоятельности» этого варианта, который при ближайшем рассмотрении оказывается расширенной версией «либерального гегемонизма». Только осуществляемого под лидерством уже не глобалистов, видящих США центром нового мирового порядка, а ультраглобалистов, выступающих за растворение всех стран, включая сами США, в «плавильном котле» глобального экстерриториального «мирового государства». Не случайно упоминается ООН, которой в рамках этого видения на словах отводится роль «мирового правительства», прикрывающего фактическое всевластие корпоративного фактора. Третий вариант – это модель мировой частной власти, осуществляемая через контролируемую западными элитами с помощью лозунгов «экстерриториальности» систему институтов, прикрытой структурами ООН. И следует понимать, что в нынешних условиях глобального раскола и растущей турбулентности такая система власти невозможна, а условием ее становления остается победа Запада в нынешнем мировом кризисе. Потому что его поражение ставит крест не только на ультраглобалистском варианте «зеленого» фашизма, но и на «либеральной гегемонии» первого варианта. Вариантом «light» третьего выглядит и четвертый сценарий – «избирательного взаимодействия и расширения», упирающийся в экономическую глобализацию путем обеспечения свободы торговли и инвестиций. Это тот же самый «зеленый» фашизм, из которого лишь выделен начальный, экономический этап, призванный сформировать основу глобальной взаимозависимости и подвести к актуальности ее распространения на систему политического управления. Почему именно «зеленый»? Потому, что «зеленая» повестка в своем предельном значении нацелена на реставрацию колониальной системы с помощью установления внешнего контроля над ресурсами путем их «интернационализации», подчинения всех всеобщим, обязательным правилам в обход суверенитетов. Вообще следует понимать, что «свобода морей и торговли», провозглашенные в «Четырнадцати пунктах» президента США Вудро Вильсона и перекочевавшие оттуда в Атлантическую хартию президента Франклина Рузвельта и британского премьера Уинстона Черчилля, - это важнейший инструмент экстерриториальности англосаксонского влияния. По сути это еще и способ отыскивать предлоги для внешнего вмешательства во всех случаях, когда это будет сочтено необходимым.
Какой напрашивается вывод? Осознавая провал в кризис, углубляемый внутренним расколом в США, американский истеблишмент приступил к поиску путей «замораживания» текущей ситуации. До тех пор, пока либо не будут отысканы новые эффективные способы пролонгации собственной гегемонии, либо по тем или иным причинам погаснет и сойдет на нет вызов, брошенный коллективному Западу коллективным Востоком. Наиболее показательным является категорический отказ авторов признавать изоляционистскую парадигму развития, связанную отнюдь не с патриархальщиной и отрицанием инноваций, как они пытаются представить, а с продвижением цивилизационной многополярности. Трампу они приписывают приверженность «национализму старого образца» в сочетании с «глобализмом наоборот», то есть последовательным, программным отказом Америки от всякого экспансионизма. Фиаско внешнеполитической концепции Трампа в случае его победы авторы предсказывают прежде всего на Украине, ибо не видят аргументов, способных убедить в необходимости прекращения конфликта одновременно как Киев, так и Москву. Содержится ли в этом намек на то, что нынешняя эскалация, предпринятая киевским режимом с подачи администрации Байдена, преследует целью нанести предвыборный удар по позициям Трампа, лишив его важнейших внешнеполитических аргументов? Пусть каждый постарается ответить на этот вопрос самостоятельно. Наша же точка зрения заключается в том, что этого как минимум нельзя исключать.
Ну, и в качестве главного аргумента против Трампа в статье в TNI приводится прогноз, что когда его действительно постигнет фиаско внешнеполитических начинаний, «Трамп 2.0» окажется способен нажать на «красную кнопку», поставив человечество на грань самоуничтожения. В этом пассаже как в капле воды отражаются темы, обсуждаемые, надо полагать, в американских кулуарах. Дальнейшая эрозия западноцентричного мироустройства при угрозе утраты им лидерства чревата устройством ядерного апокалипсиса. Каким будет повод, и чьими руками это будет проделано – вопросы, как мы понимаем, сугубо технические. Джону Кеннеди молва приписывает следующие слова, способные оказаться пророческими: «Да, я хотел подвести к порогу ядерной катастрофы, но я даже не представлял себе, сколько найдется идиотов, готовых его переступить».
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136565.html
10.08.2024 Переговоров не будет: какие последствия у террористической атаки под Курском?
Суджа. Скриншот видео
Ситуация развивается по сценарию, угрожающему ядерной эскалацией
Каких целей добивается Киев, начав террористическую операцию в Курской области? Мнения на этот счёт зарубежных СМИ демонстрируют некую общую логику, в той или иной мере присущую оценкам событий. Упор на американской «двуличности», когда одновременно якобы и «ограничивают» Киев в применении вооружений своего производства по «коренным» российским регионам, и продолжают военную и финансовую поддержку, делает китайская Global Times (GT). При этом подчёркивается, что именно США ответственны за нынешнюю эскалацию конфликта, которая перечёркивает перспективы мирных переговоров, к которым Китай готовился после недавнего визита главы украинского МИД Дмитрия Кулебы. В связи с этим отметим, что единственным официальным заявлением американской стороны стали слова пресс-спикера Пентагона, что Вашингтон, напротив, «не видит» никакой эскалации, оставляя за Киевом право самому принимать решения о целесообразности тех или иных действий. При этом прозвучало, правда, пока не до конца внятно, что США не возражают против ударов поставленным ими оружием по российской территории. Вслед за Вашингтоном на официальном уровне эту линию поведения подхватили в Берлине, по сути приветствовав немецкие танки на пространстве бывшего СССР. Десятилетия денацификации, как видим, не смогли уничтожить реваншистские настроения, подогреваемые тотальной, по всему Западу, русофобской истерией.
Обращает внимание, что в отличие от западных масс-медиа, в Китае освещение темы наступления ВСУ сведено к минимуму. Во-первых, предполагается, что это внутреннее дело России; во-вторых, представляется, что максимально извлекаются уроки из подготовки и хода СВО. В Китае прекрасно понимают зеркальность ситуации, которая может быть обращена против Поднебесной с помощью Тайваня. Из США прозвучало уже несколько заявлений о будущей «готовности» Пекина разрешить этот кризис силой к 2027 году. Их следует понимать так, что именно тогда Вашингтон и поспособствует развязке этого конфликта по «украинской» технологии, которая повторяется в деталях – от поставок вооружений до искусственного конструирования некоей «отдельной» нации и превращения острова в такой же «анти-Китай», как ранее Украины – в «анти-Россию». На этом Китай пытаются не то, чтобы спровоцировать – просто не оставить ему иного варианта, как не оставили его нашей стране на фоне прямых, серьёзных угроз нашей национальной безопасности. И тогда Пекину потребуется анализ уже военного опыта украинской операции, за которой китайская сторона без сомнения внимательно следит.
Какие версии украинского рейда на курском направлении выдвигают западные СМИ, создавая – скажем прямо – завесу «тумана» над подлинными целями действий ВСУ, которые к освещению, надо полагать, «не рекомендованы» вашингтонским агитпропом? Первое, о чём говорят, перекликаясь в этом с GT, только с диаметральной противоположностью, — о попытке укрепления Киевом будущих переговорных позиций. Ссылаясь на заявление советника Зеленского – Михаила Подоляка, уточняется, что удержание под контролем части территории российского региона предоставит Киеву возможность торга за территории, утраченные им с начала СВО. Как минимум, полагается, что тем самым киевский режим получил бы рычаги влияния на Россию в ходе переговоров. Такая точка зрения в корне противоречит российской, изложенной зампредом Совбеза Дмитрием Медведевым. А именно: что провокация Киева в Курской области стирает все ограничения, которые Москва, руководствуясь принципом договороспособности, добровольно и в одностороннем порядке соблюдала в ходе конфликта. Ещё раз: в Китае отдают себе отчёт в том, что у России действительно развязаны руки, а фон, созданный провокацией, переговорам не способствует. Отрицательный результат – тоже результат. Разговор с Кулебой, как и турне спецпредставителя Ли Хуэя в Бразилию, ЮАР и Индонезию, это не впустую, это работа на перспективу, до которой еще далеко, но которая обязательно приблизится. Именно это, напомним, глава китайского МИД Ван И втолковывал Кулебе на трёхчасовой встрече в Гуанчжоу.
Второй момент, которому западные СМИ уделяют повышенное внимание, — предстоящие выборы в США и перспектива прихода к власти Дональда Трампа. Именно Трампу, как считают на Британских островах, Киев адресует месседж, что способен проводить наступательные операции. На самом деле, учитывая общее мнение, что за наступлением ВСУ стоит прежде всего MI-6 – по части планирования и Пентагон – по части боевого обеспечения и сопровождения, речь идеёт – и об этом открыто пишут украинские Telegram-каналы – о своеобразном ультиматуме российской стороне, выраженном повышением ставок в конфликте. Ими, кстати, упоминается и недавнее интервью киевского «серого кардинала» Андрея Ермака, которое характеризуется как попытка вернуть к жизни пресловутую «формулу Зеленского». С геополитической точки зрения, при действительном переходе власти в США к Трампу или при несогласии его с «нарисованным» ему поражением на выборах, как и при попытках не допустить его в Белый дом при помощи спекуляций на конституционных поправках, на Западе уже заготовлен некий план. И он предусматривает переход рычагов управления конфликтом из Вашингтона в Лондон. И присутствует, видимо, уверенность, что Трамп этому не помешает – не может или не станет. Западными экспертами, кстати, не исключается, что политический эффект, которого добиваются Киев и его хозяева, разбавлен и сугубо военными целями. Упоминаются, в частности, нанесение ущерба военной и энергетической инфраструктуре Курской области, а также попытки командования ВСУ вынудить нас перебросить войска из Донбасса, остановив там наступление, которое угрожает Киеву перспективой окружения всей славянско-краматорской агломерации и войсковой группировки ВСУ.
Рядом западных СМИ подчёркивается демонстрационный характер наступления ВСУ, которое не имеет долгосрочных перспектив и последствий; полагается, что главной целью является получение от Запада разрешения на полноценное использование поставленных вооружений по российской территории на стратегическую глубину. Собственно констатируется, что запрет уже нарушен нанесением ударов по Курской АЭС с помощью РСЗО HIMARS, а также применением бронетехники натовских образцов.
Во всём перечисленном списке доводов безнадёжно тонут два, действительно заслуживающих внимания. Первый: террористическая авантюра киевского режима призвана убедить столицы стран НАТО в «безответности» российской стороны. Тем самым Запад не только побуждается дать разрешение ударить по российским центрам за пределами приграничья СВО, но ему внушается мысль, что поскольку «ответка не прилетит», и красные линии можно переходить безнаказанно, НАТО самое время рассмотреть возможность непосредственного вмешательства. Почему это им потребовалось именно сейчас? Потому, что понятно: «ответка» на самом деле будет, в том числе, не исключено, российским контрнаступлением на территорию Украины, а в силе остаются весенние угрозы НАТО ввести на территорию СВО свои силы при прорыве украинской обороны. То есть нынешняя эскалация вполне может оказаться прологом ещё более серьёзного обострения с вовлечением в конфликт сил Североатлантического альянса. Эту угрозу превращения Украины в поле сражения между Россией и НАТО, кстати, четко уловили украинские паблики, критически настроенные к режиму Зеленского, обвиняющие его в фактическом превращении своей страны в «наёмника» Запада.
Второй фактор – главный, и о нём не распространяются вообще, только упоминают, причём, осторожно, методом от противного:
Вполне возможно, что украинская атака не является отвлекающим манёвром. Напротив, это может быть именно то, чем кажется: серьёзная попытка захватить и удерживать российскую территорию.
Насчёт «серьёзности» попыток можно поспорить, а вот в том, что касается «отвлекающего маневра», хотя эта версия и отметается, — по нашему мнению, в точку. Причём, взгляд в украинские же источники показывает, что эта мысль, которая западным СМИ «почему-то» не приходит в голову, вовсю эксплуатируется на самой «незалежной». Там не скрывают, ссылаясь даже на утечки из своей ставки, что удар на курском направлении отвлекающий и продолжается только в силу того, что выдворение ВСУ затягивается. Что не исключён ещё один такой же отвлекающий удар, скорее всего на Белгородчине, и в пользу этого свидетельствует как фиксируемое разведкой накапливание сил ВСУ по ту сторону границы, так и введение уже нашей стороной режима КТО. И что главный удар на самом деле спланирован на южном направлении – по Энергодару с целью захвата Запорожской АЭС и выхода вот с этими результатами, а не с участком Курской области шириной в 15 км, на «выигрышный» переговорный тренд. Причём, не исключено, что это сейчас так считается, а если бы вдруг у Киева это выгорело, то ставки были бы задраны ещё выше, о чём и поведал Ермак в интервью своим карманным СМИ.
Что в сухом остатке? На всех даже не переговорах, а разговорах о мире можно ставить крест; разрешение украинского кризиса осуществляется и в обозримом будущем продолжит осуществляться на поле боя, и никак иначе. Смена власти в США, даже в том случае, если Джо Байдена сменит в Белом доме Трамп, а не Камала Харрис, на эту ситуацию не повлияет. Если Трамп «упрётся», контрольный пакет управления Киевом со стороны Запада от Вашингтона окончательно перейдёт к Лондону, в ведении которого по меньшей мере его половина и так находится с момента торпедирования британской стороной Стамбульских соглашений. Цель – нанесение России «стратегического поражения» останется неизменной. Под нее рано или поздно будут сняты все ограничения на применение западных вооружений по всей территории нашей страны, куда они в состоянии дотянуться. Не исключено, что в британских элитных кругах, реализующих проект «глобальной Британии», успех в украинской кампании рассматривается в качестве условия реализации этого проекта. Скажем прямо. Расклад, связанный с перераспределением ответственности США с европейского ТВД на АТР, существенно повышает вероятность нашей большой войны с «объединенной» Европой. Перспектива - нескольких лет. (В настоящее время в СМИ на слуху 2029 год, но возможны и иные решения, связанные, не забудем, с «видами» США на конфликт в АТР в 2027 году). Ну и последнее. При развитии событий по этому сценарию, предотвратить которое может только решительный перелом на фронте, лишь вопросом времени становится ядерная эскалация. Шансов избежать её в этом случае практически не остаётся, и вопрос стоит так, как его поставил северокорейский министр обороны: ядерное применение не будет или нет, а кто и когда.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136500.html
09.08.2024 Многополярность в системе смены мировых порядков
Ротация глобального лидерства: мирная или военная?
Крупный китайский экономист Ван Вэнь из Китайского народного университета рассказал аналитическому порталу «Евразия. Эксперт» о перспективах формирования нового, многополярного миропорядка. То, о чём поведал профессор, интересно прежде всего с точки зрения доминирующих в КНР представлений о путях трансформации мировой системы. Общая логика рассуждений сводится к поэтапной и постепенной эрозии однополярного мира, который, по мнению ученого, безраздельно господствует около двух столетий, за исключением краткого периода холодной войны, когда он принял форму биполярности. Ключевыми элементами строительства многополярности Ван резонно видит сочетание институтов и проектов, зафиксированных определенными договорными обязательствами. Среди институтов профессор выделяет ШОС, отвечающую за безопасность, БРИКС, как инструмент политической интеграции, а в сфере экономики – Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и другие институты, среди которых, надо полагать, в первую очередь подразумевается Новый банк развития (НБР) БРИКС. Что касается документально подкрепленных проектов, то к ним он относит китайский «Пояс и путь», ЕАЭС, в котором ведущие позиции принадлежат России, АСЕАН, Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (ВРЭП), соединяющее АСЕАН с Китаем с одной стороны, и Японией и Южной Кореей с другой. Однако для продвижения многополярного мироустройства этого мало, справедливо полагает Ван Вэнь, подчеркивая важность дальнейшего развития интеграционных механизмов.
Эквивалентом состояния и перспектив многополярности он считает соотношение между БРИКС и западной «семеркой». «Долгосрочное устойчивое развитие и долгосрочное превосходство над G7 по национальной мощи являются важной основой для стран БРИКС, чтобы играть свою [ведущую] роль», - уверен профессор, призывающий не обострять противостояние, оставаясь «скромными и осторожными». Ибо «основа G7 все еще сильна, и политика сдерживания в отношении развивающихся экономик будет продолжаться». Именно осторожность, по его мнению, как раз и позволила в последние тридцать лет существенно изменить баланс между «семеркой» и БРИКС. Если в те времена совокупный объем экономик нынешних членов объединения составлял лишь треть от западных конкурентов, то сейчас БРИКС их безоговорочно превзошел по паритету покупательной способности. Ван Вэнь также перечисляет слабые места, по его мнению, стран БРИКС, которые, сохраняя в нынешних кризисных условиях мощный потенциал, сталкиваются со значительными вызовами. Прежде всего, это низкие темпы экономического роста ввиду его зависимости от рисков, исходящих от развитых стран. Центральной задачей преодоления этой тенденции, обеспечивающей быстрое восстановление экономик после ковидного кризиса, которое сейчас тормозится, профессору видится углубление международного экономического сотрудничества, завязанное на экономическую глобализацию.
Что можно сказать? С одной стороны, долгосрочная инерция разрыва в ковидную эпоху экономических связей действительно существует, и Китай с ней сталкивается в первую очередь. Восстановление производственных и логистических цепочек – одно из важнейших положений итоговых документов недавно завершившегося третьего пленума ЦК КПК XX созыва. И оно действительно привязано к экономической глобализации стратегией двойного обращения (DCS), предполагающей приоритет внутреннего рынка в сочетании с созданием максимально благоприятных условий для привлечения внешних инвестиций. По существу это такая гибкость управления, которая позволяет осуществлять быстрый и эффективный маневр ресурсами между внутренним и внешними рынками как оперативное реагирование на изменения конъюнктуры. С другой стороны, само появление этой стратегии связано с ростом в мире геополитической напряженности, которая начинает оказывать серьезное воздействие на экономику. Отсюда упор на внутренний спрос, ибо прежняя стратегия «мировой фабрики» уже не вполне актуальна на фоне протекционистского гегемонизма, вызов которого брошен Китаю. В материале китайского профессора о геополитике и сопутствующих ей факторах ничего не говорится. Между тем понятно, что исходным пунктом политики торговых ограничений в отношении Китая, как в США, так и в ЕС, стало осмысление Западом быстрого китайского развития как угрозы собственному доминированию, на которую если не отыскать ответ, то можно утратить лидерство. Именно поворотом США к противостоянию с Китаем, постепенно внедренному во все стратегические концепции США и НАТО, и объясняются проблемы в торгово-экономическом партнерстве, запущенные, как помним, администрацией Дональда Трампа в первой половине 2018 года в виде «тарифной войны». И именно геополитика – в данном случае сохранение Пекином партнерства с Россией в условиях СВО, несмотря на давление Запада, наряду с китайско-западной конкуренцией, служит фактором, которым Запад оправдывает политику «сдерживания» КНР; причем, когда говорят о Китае, то под сдерживанием со стороны США понимается прежде всего экономическая и технологическая сторона вопроса.
В этих условиях можно, конечно, ставить вопрос о пролонгации «экономической глобализации», только при этом нельзя упускать из виду неизменное стремление Запада обставить ее такими условиями, которые ставят в зависимость от политической глобализации, цена вопроса в которой – сохранение западной гегемонии. На эту дилемму, которая представляется наиболее сложной, Ван Вэнь не отвечает и даже эту дилемму не формулирует, обнаруживая таким образом противоречие. С одной стороны, он продолжает тему «экономической глобализации». К сожалению или нет, но экономически взаимосвязанный мир объективно завязан на однополярную гегемонию, в парадигме которой он развивался после окончания холодной войны. Экономическая глобализация – это система не только связей, но и институтов, выстроенных на основе западного в них лидерства. Утратить или даже разделить его, во-первых, не готов сам Запад, а во-вторых, если подобное произойдет, не факт, что сама система, заточенная на западные параметры со своего создания, такую трансформацию выдержит и не рухнет. Вместе с институтами. С другой стороны, профессор эту систему институтов даже не упоминает, хотя без нее рассуждать об «экономической глобализации» не приходится. Он же говорит о другой, евразийской системе институтов – альтернативной существующей. Называет ШОС, БРИКС, АБИИ, НБР и пр. Но эта система институтов, на недостаточность которой Ван Вэнь справедливо указывает, в случае дальнейшего развития и расширения закладывается в основу уже другой, альтернативной глобализации. И она уже не будет связана с МВФ, Всемирным банком и, в конечном счете, с «двадцаткой», стоящим за ней БМР и банкирской «Группой тридцати». Ведь что такое глобализация как таковая? По наиболее удачному, на наш взгляд, определению американского исследователи Николаса Хаггера, глобализация – это «глобалистская фаза развития одной из мощных цивилизаций», в данном случае западной. Нынешняя система упомянутых институтов, обслуживающих глобализацию, вместе с ней неизбежно рухнет, либо скукожится размером до новых границ Запада, утратив влияние на остальной мир. Новая же глобализация, если до нее дойдет дело, это действительно небыстрый процесс, по опыту нынешней, потребует и новой системы институтов, в фундаменте которой как раз и могут оказаться те самые ШОС, БРИКС, АБИИ и НБР, которые перечислены в статье. Поначалу, а именно начальной этап развития этой новой системы мы сейчас и переживаем, ее влияние будет ограничено нынешними рамками. Отмечаемое изменение баланса между Востоком и Западом – между БРИКС и «семеркой» - это необходимое, но недостаточное условие глобального распространения этих институтов. Другим непременным условием является соответствующее изменение силового баланса, при котором совокупный военный потенциал стран, опирающихся на новую систему институтов, превысит потенциал апологетов старой системы настолько, что военное противостояние между ними станет «игрой в одни ворота». Ну, или, другой вариант, разразится крупный военный конфликт, в котором Запад потерпит поражение, Восток победит, и в этом случае новый миропорядок сложится по схеме, известной человечеству не одно столетие. Вот тогда станет возможной новая глобализация, уже третья по счету, если первой, как считает определенный круг специалистов, был мир перед Первой мировой войной.
Почему у Запада, строго говоря, в этой конкуренции не особенно много шансов против Востока? Во-первых, Запад противопоставляет себя всему остальному миру, в то время, как Восток аккумулирует его, мира, поддержку против Запада. Во-вторых, против Запада объективно работает инерция исторической памяти об его доминировании; это не прощается. В-третьих, более широкий интеграционный потенциал Востока наглядно зафиксирован украинским кризисом, в котором он проявился как проекция допотопного негатива в фотографическом проявителе.
Какие у этих перемен перспективы? Очень хотелось бы, чтобы на этот раз экономика вышла из тени большой политики, точнее геополитики, и экономическая глобализация стала бы самостоятельным фактором равноправного развития человечества. Однако что-то подсказывает, что это вряд ли возможно, ибо рано или поздно межцивилизационная конкуренция вновь приведет к возвышению одних и упадку других. Почему? По выведенному Арнольдом Тойнби закону «Вызова-и-Ответа», опровергнуть который пока никому не удавалось. Все это без сомнения стратегической мыслью понимается, но это понимание не придается гласности, ибо доведение его до широкой общественности разрушит многие мифологемы большой политики.
Очень многое указывает на то, что переживаемая сегодня турбулентность – это начальный этап той самой глобальной трансформации. В ее рамках многополярность можно рассматривать не конечным, а промежуточным финишем, так сказать, апофеозом смены эпох, точкой бифуркации, из которой глобальное развитие, двинувшись в привычном направлении, сменит конкурентный вектор на вектор стабилизации в едином, новом миропорядке. В такой модели многополярный мир окажется отнюдь не «золотым веком» пресловутого «конца истории», а верхней, пиковой точкой турбулентного этапа, смягчить который способен только консенсус основных, по Збигневу Бжезинскому, «геостратегических действующих лиц». Долгое время считалось, что таким консенсусом станет ось США – Европа. Потом, по мере возвышения Китая, заговорили о треугольнике. И только сейчас, когда российская СВО на Украине обозначила императив постсоветской интеграции, существенно подорвав европейский потенциал, стало понятно, что единственно возможным вариантом консенсуса является не раз упоминавшийся автором этих строк «треугольник [Генри] Киссинджера»: США – Китай – Россия. Правда, мэтр вкладывал в него несколько иное содержание, но нас в данном случае по понятным причинам больше интересует форма. Дело за «малым»: определиться, мирным или военным путем это будет достигнуто.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136469.html
08-2.08.2024 Киев пошёл ва-банк и «сжигает мосты» с Пекином?
Владимир Зеленский. Украина. Иллюстрация: ИА REX
Зеленский нарочно приурочил свою авантюру к турне спецпредставителя КНР по мирному урегулированию
Киевская авантюра с наступлением ВСУ в Курской области существенно навредила многим миротворческим усилиям. В том числе Китая, спецпредставитель которого по украинскому урегулированию Ли Хуэй как раз в эти дни совершал четвертый раунд своей миротворческой миссии, посетив с визитами Бразилию, ЮАР и Индонезию. С Бразилиа Пекин в мае совместно выдвинул план из шести пунктов, который к началу турне Ли Хуэя, по оценкам МИД КНР, поддержали около 110 стран. Выдвинутый в качестве альтернативы десяти пунктам «формулы [Владимира] Зеленского», этот документ опирается на «Двенадцать пунктов» китайского мирного плана от февраля 2023 года. Наличие китайского плана послужило своеобразным «аттрактором» для развивающихся стран глобального Юга. И обеспечило их массовый отказ в поддержке Киева на июньской «украинской конференции» в швейцарском Бюргенштоке. Совместные планы «просроченного фюрера» с его западными хозяевами по мере попыток их реализации претерпели три степени последовательной деградации. Сначала претенциозно объявлялось о «саммите мира», на который приглашены 160 стран, которые, «разумеется», окажутся представленными на уровне лидеров. Затем, когда стало ясно, что ни стран, ни первых лиц в подобном количестве даже близко не ожидается, этот наполеоновский замах был скорректирован в сторону скромности. Мероприятие уменьшили до «конференции», а после появления китайско-бразильской инициативы сократили его повестку до трех самых нейтральных пунктов «формулы Зеленского» из десяти. Но и это не помогло. Среди тех, кто соблаговолил появиться в Бюргенштоке, первых лиц набралось около пятидесяти, а стран – менее сотни, из-за чего Киев и его кураторы на ходу приняли решение засчитывать в участники еще и международные организации, нагнав туда валом всю западную марионеточную шушеру – от Совета Европы до ОБСЕ. В результате большинство приехавших отказались ставить подписи под итоговым документом, и было констатировано, что швейцарская «гора» родила киевскую «мышь».
После этого начался политический кризис в США, этим напугалась Европа, и Киев был вынужден ответить на приглашение главы своего МИД в Пекин на переговоры о возможном формате мирного урегулирования. И в Китае, и после визита в самом Киеве украинской стороной было сделано все, чтобы дискредитировать мирные инициативы и не связывать себе руки обещаниями Китаю. Если коротко, то Дмитрий Кулеба, высказавшись за переговоры с Россией, был китайской стороной пойман за язык, что вынудило его по приезде домой и получения там направляющего пинка, фактически свое заявление дезавуировать. Уже тогда, подводя итоги поездки Кулебы, мы в REX предположили, что «мирные» словословия, созвучные китайской инициативе, Киеву нужны для прикрытия подготовки к наступлению на фронте. Тема же мира снова встанет в повестку тогда и если «наступ» постигнет провал, и нужно будет купировать его катастрофические последствия, ограничив или хотя бы затормозив ответ Москвы.
Так всё и получилось, как «по нотам». Только с ещё одной «добавкой». Киев видимо настолько был взбешен тем, что китайский МИД распространил информацию о «готовности» Кулебы к переговорам, что там решили организовать «наступ» именно на фоне заранее объявленного турне Ли Хуэя, чтобы если не обнулить его миссию, то хотя бы ей как можно сильнее навредить. Известия об ударе по Курской области застало китайского дипломата «на марше», транзитом из ЮАР в Индонезию. Видимо, с этим и связано решение по интервью сразу двум газетам, представляющим эти страны – The Sun и Compas. Содержание ответов посла Ли отражает естественное скептическое отношение к вопросам мирного урегулирования на Украине после начала наступления ВСУ на курском направлении. Понятно, что решение о турне принималось после визита в Китай Кулебы, итоги которого в Пекине сочли не совсем уж безнадежными; все было скоординировано и с российской стороной. Ибо перед приездом Ли в Индонезию избранный президент этой страны Прабово Субианте, ныне пока министр обороны, побывал в Москве, где был принят президентом Владимиром Путиным и провел переговоры с коллегой Андреем Белоусовым. Явно обсуждалась конкретика урегулирования, к участию в котором Джакарта проявляет интерес уже давно, и даже выступала с соответствующими инициативами. Теперь понятно, что все это пошло прахом, и шансы на возобновление даже челночных контактов, не говоря уж о полноценных переговорах, минимальные. Ну и «вишенка на торте», если можно так выразиться, — это издевательски циничные утечки из верхов украинской столицы, что муссирование Зеленским и его окружением темы переговоров послужило прикрытием подготовки к «наступу», который, вопреки оправданиям Вашингтона, с ним был согласован лично главой офиса Зеленского Андреем Ермаком. Ничего не напоминает, хотя бы стилистически? Ах, да! Заявления господ Ангелы Меркель и Франсуа Олланда, что «Минск» они подписывали в целях мирной передышки и перевооружения Украины. Почерк один и тот же.
В миротворческих усилиях сейчас по-видимому будет взята пауза, которая затянется на время, необходимое для ответа на два ключевых вопроса. Какая в ближайшие месяцы будет динамика на фронте? И чем закончатся выборы в США, а также что начнет происходить после них, с учетом обещаний демократов свергнуть Дональда Трампа при его победе с помощью 14-й конституционной поправки, по которой его хотят сделать «организатором мятежа» с захватом Капитолия 6 января 2021 года? Итак, еще раз. Все миротворческие заявления Киева прикрывали подготовку к эскалации конфликта. В эту же логику укладывается и то, на что намекнул заместитель главы нашего МИД Сергей Рябков: подготовка теракта на военно-морском параде против российских первых лиц, после чего, надо полагать, и делалась ставка на «наступ» с одновременной профанацией и дискредитацией китайских инициатив. У украинского режима, однако, «что-то пошло не так». Не получилось ни с первой частью плана, ни полноценно со второй; украинские паблики сливают информацию, что задачей первого дня было продвижение ВСУ в сторону Курской АЭС минимум на 30 км, чтобы приблизиться к ней на расстояние, позволяющее подвергать станцию дальнобойным артиллерийским обстрелам. Сработала, поставив на тормоз миротворческий процесс, только третья часть плана, и потому, как это было обставлено, думается, в Пекине сделали выводы, с кем имеют дело. Не случайно в упомянутом интервью СМИ Южной Африки и Индонезии Ли Хуэй подчеркнул, что:
Не существует простого решения сложных проблем. Украинский кризис …нельзя решить в одночасье. Некоторые государства рассматривают конфликт с позиции мышления холодной войны, провоцируют блоковое противостояние, это не поможет решить кризис.
И добавил, что пока выхода из тупика не просматривается, поэтому сроки возврата к идее урегулирования однозначно затянутся.
Важно понимать, что Киев в данном случае не только не следует национальным интересам, как они понимаются населением и вменяемыми политиками на Украине, выступающими за переговоры. Но и плюет на национальные интересы даже в том виде, в каком сам их сформулировал. Что же до Китая и его инициатив, то киевское поведение говорит о подчеркнутой обструкции китайско-бразильских шести пунктов и выстроено таким образом, чтобы как можно надежнее этот план торпедировать. Давайте по порядку.
Пункт первый: придерживаться «трех принципов» охлаждения ситуации: остановка военных действий, отказ от обострения конфликта и нераспространение его на новые территории. Думается, невооруженным глазом видно: все, что происходит на линии фронта, рассчитано на цинично демонстративное попрание этих принципов, о чем, собственно Зеленский, месяц назад в Киеве сообщил венгерскому премьеру Виктору Орбану.
Пункт второй: признание, что диалог и переговоры – единственно возможный способ разрешения кризиса. Даже на словах об этом только сотрясается воздух, но «единственно возможным» признается продолжение войны. На деле же предпринимается все, чтобы ни диалог, ни переговоры не состоялись, по крайней мере до того момента, когда Киев сочтет возможным выйти из конфликта без «потери лица».
Пункт третий: избегать нападений на гражданских лиц и гражданские объекты, защищать женщин, детей и других жертв конфликта, а также уважать основные права военнопленных. Все, что ВСУ делают, рассчитано на максимальные потери именно среди мирных и гражданских. От обстрелов жилых кварталов российских городов до размещения собственного ПВО в жилищной застройке с многочисленными поэтому прецедентами попадания ракет ЗРК в здания, где живут люди.
Пункт четвертый: противодействовать использованию ядерного, биологического и химического оружия, предотвращать распространение ядерного оружия и избегать ядерных кризисов. И химическое оружие Киев уже применял, и не раз, и ядерные кризисы он, наоборот, провоцирует обстрелами Запорожской АЭС, в чем ему предоставляют крышу международные структуры, связанные с ООН, например МАГАТЭ.
Пункт пятый: противодействовать вооруженным нападениям на мирные ядерные объекты. Вообще без комментариев, если ВСУ уже почти месяц целенаправленно бьют по ЗАЭС, а главной целью курского рейда почти официально объявлена Курчатовская АЭС.
Пункт шестой: совместно поддерживать международное сотрудничество…, поддерживать безопасность ключевой инфраструктуры… и стабильность глобальной системы снабжения. Ограничение транзита энергоносителей в Венгрию после миротворческой поездки Орбана с попыткой захвата курской Суджи с расположенной в ней газораспределительной станцией, обеспечивающий венгерский транзит – яркая иллюстрация и к этому пункту.
Главное: сложилась ситуация, в которой Киев даже не нужно уличать в действиях, противоречащих перспективам урегулирования. Он эти перспективы нарушает и разрушает открыто и демонстративно вызывающе, действуя по принципу «чем хуже – тем лучше». Посмотрим, конечно, что из этого выйдет, но что-то подсказывает, что под угрозой не только «второй саммит мира», который Вашингтон, Лондон и Киев намечают на ноябрь, но и три обещанные Зеленским подготовительные к нему встречи, на которых он «ожидает» участие Китая и России. Теперь все окончательно встало на свои места, и судьба мира будет решаться на поле боя. Последние иллюзии на этот счет исчерпаны, и если раньше у хозяев Киева были аргументы, позволявшие им угрожать прямым вмешательством НАТО в случае прорыва обороны ВСУ российской армией, то сейчас они иссякли. Вот и славненько.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136373.html
06.08.2024 Турне Ли Хуэя: китайская инициатива поставила Киев на растяжку
Китай. Украина. Иллюстрация: REX
Спецпредставитель правительства Китая посол Ли Хуэй отправился в очередное, четвёртое по счёту турне по ряду стран в поисках мирного урегулирования украинского кризиса. Первые два турне были осуществлены в Европу, третье – в зону Персидского залива. В ходе поездки китайский дипломат уже посетил Бразилию, ЮАР и направляется в Индонезию, избранный президент которой Прабово Субианте только что побывал с визитом в Москве. Вскоре он меняет на высшем посту исчерпавшего второй срок Джоко Видодо, автора одной из инициатив по установлению мира; Индонезия, которая собирается в БРИКС, — важная страна, крупный региональный лидер. И самая населённая мусульманская (600 млн)*, и место пребывания штаб-квартиры объединения стран Юго-Восточной Азии (ЮВА) – АСЕАН.
Основой для поездки Ли Хуэя служит обнародованная в конце мая совместная инициатива Пекина и Бразилиа из шести пунктов мирного урегулирования, построенная на фундаменте китайских предложений, изложенных в феврале 2023 года в «Двенадцати пунктах», которые Западом были восприняты в штыки. Секретарь американского СНБ, президентский советник Джейк Салливан, например, признал только часть первого пункта этих предложений, в котором говорится о «территориальной целостности». И даже слышать тогда не хотел, что у этого пункта могут быть различные, в том числе широкие толкования. Однако на фоне последних событий в США, связанных с покушением на одного из ведущих кандидатов и «отречением» от участия в выборах другого, а также крупнейшего со времен холодной войны российско-западного обмена, ситуация вокруг конфликта приобрела динамизм, дополнительно усиленный резким обострением обстановки на Ближнем Востоке. На этом фоне главу киевского МИД Дмитрия Кулебу позвали в Пекин, где, во-первых, подробно рассказали о китайско-бразильской инициативе, а во-вторых, подчеркнули, что первый её пункт – о немедленном прекращении огня – служит непременным условием реализации всего плана. Ведь как мы знаем, украинский режим открестился от остановки огня во время пребывания в Киеве премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, который затем посетил Москву и Пекин, завершив свою поездку во Флориде у Дональда Трампа. Наблюдатели сделали справедливый вывод, что как минимум между предложениями Китая и Бразилии с одной стороны, и Венгрии с другой особой разницы нет, и они органично коррелируют. Как максимум здесь угадывается возможный более широкий консенсус с участием Трампа, который не скрывает намерений скинуть расходы на содержание Киева с Вашингтона на Брюссель. И что этому консенсусу, в отличие от Киева, не противоречит Москва. На этом фоне «просроченный» Владимир Зеленский сменил риторику с воинственной на мирную. Тем не менее, Кулеба по возвращении из Пекина получил взбучку за обнародованное там согласие на мирные переговоры с Россией. В результате ситуация окончательно запуталась. И поскольку США сейчас явно не до Украины – в стране разворачивается масштабный политический кризис, — в Пекине сочли этот момент наиболее благоприятным для расширения своей миротворческой миссии. О том, какие есть шансы на ее успех, и какие, в целом, варианты развития ситуации, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Официальным основанием для впечатляющей поездки посла Ли Хуэя по трем континентам служит поддержка китайско-бразильской инициативы 110-ю странами – членами ООН. Напомним, что когда Зеленский под крышей американцев готовил швейцарский саммит, пытаясь привлечь на свою стороны страны глобального Юга, он кичился тем, что в Бюргеншток-де приедут 160 стран. И большая их часть якобы «будут представлены лидерами». Потому и статус у той встречи был определен как «саммит мира». Действительность эти беспочвенные надежды опровергла: приехали менее сотни стран, половину из которых представляли вспомогательные лица. Во многом это произошло благодаря Китаю, который отказался от участия в швейцарской конференции, а из пяти подготовительных к ней форумов 2023-2024 годов посетил только один, и использовал участие тогда в Джидде того же Ли Хуэя для того, чтобы заручиться поддержкой своего мирного плана на глобальном Юге. Что и произошло в пику «формуле Зеленского», которая угасала на глазах, скукожившись в повестке Бюргенштока до трех пунктов из десяти, и те большинство участников отказались поддержать официально, на уровне подписи в итоговом документе, напоминает политолог.
Почему Китай выбрал для турне именно этот момент?
"На мой взгляд, потому, что все шараханья Киева и его хозяев говорят только об одном. Отказ от прекращения огня на фоне разглагольствований о мире – маркер, раскрывающий подлинные планы западной стороны. Сейчас – организовать наступление ВСУ; сегодняшняя попытка прорыва украинской диверсионно-разведывательной группы (ДРГ) в Курской области указывает как минимум на разведку боем на направлении будущего «наступа», значит, до него совсем мало времени. Как максимум, она служит отвлекающим целям прикрыия возможного удара через границу в другом месте, например, на белгородском направлении. Или на энергодарском, о чем в последнее время много говорят. Если наступление Киеву удастся и получится добиться хотя бы пиар-успеха, на этом фоне от китайских предложений можно будет отказаться, вернувшись к «формуле Зеленского». И сосредоточиться на подготовке второго, ноябрьского саммита по ней, собрав там кворум к концу последнего месяца осени благодаря вояжу на идущие один за другим саммиты АТЭС в Перу и «двадцатки» в Бразилии. Так сказать, «ковать железо, не отходя от кассы». Если же нынешний «наступ» на всех направлениях, которые будут им охвачены, постигнет судьба прошлогоднего топтания на месте с многотысячными потерями или, того больше, обвала фронта с перспективой российского контрнаступления, как под Курском уже было в 1943 году, то тогда срочно «включить дурочку». И предвосхищая российский прорыв, согласиться на прекращение огня, которое в той ситуации лишило бы нас стратегической инициативы, а украинской стороне предоставило бы передышку", — отметил эксперт.
Так вот Китай явно собирается «профилактировать» это киевское «воспаление хитрости», поставив вопрос ребром именно сейчас. Или огонь будет прекращен за счёт отказа ВСУ от «наступа», либо, в Пекине отдают себе в этом отчёт, шанс будет упущен, и после начала «наступа» уже придется ждать его развязки, которая произойдет совсем в другой ситуации и с другими реалиями, как говорится, «на земле». Целых 110 стран против менее ста, посетивших Бюргеншток – за китайско-бразильский план с остановкой стрельбы; при этом нужно еще посчитать, сколько в этой более, чем сотне из тех, что уже были в Швейцарии, но отвергли «формулу Зеленского», поддержав китайские усилия. Тоже, надо полагать, немалое количество. Образовался мощный перевес сил миротворчества над силами войны, которые представлены пятью десятками стран коллективного Запада – ЕС и НАТО, а также примкнувшими к ним дальневосточными марионетками США. Эти – против мира, ибо рассчитывают нанести России «стратегическое поражение», а если не получится сейчас, готовятся с Россией воевать, как надо понимать «свежие» заявления вновь назначенного начальника британского генштаба и «старого» американского главкома силами НАТО в Европе. В пику этому бряцанию оружием Ли Хуэй с главным бразильским партнером по переговорам Селсу Аморимом, советником бразильского президента Лулы да Силвы, подтвердили актуальность своей двусторонней формулы из шести пунктов, подав тем самым сигнал глобальному Югу. После этого посол Ли поехал в ЮАР, где заручился точно такой же поддержкой. В результате у Киева не получится и дальше профанировать тему мирного урегулирования, не рискуя полной дискредитацией в глазах глобального Юга. А ведь именно его участников Киев отчаянно и безуспешно пытается вербовать. Заострим еще раз. Или Киев сейчас пойдет на переговоры, и «наступа» не будет. Или, если «наступ» развернется, возможностей отыграть назад у «просроченного» Зеленского уже не останется, констатирует Павленко.
"Именно в эти дни решается вопрос «война или мир», и судя по рейду ДРГ ВСУ на курском направлении все идет к тому, что «война». Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат, особенно, если иметь в виду, что развитие ситуации в СВО повлияет на американские выборы. Если ВСУ станут проваливаться, а за это, по оценкам западных военспецов, минимум 60%, то это будет бить по демократам и Камале Харрис и помогать республиканцам, их кандидату Трампу и его миротворческому визави Орбану. Обратим внимание на военный аспект. Анонсировалось осеннее наступление ВСУ, с выходом на пик в октябре, под американские выборы. Самолеты F-16 им Запад передал в расчете на эти сроки. И пока только десять. Вторая десятка прибудет до конца августа. Ясно, что тогда и собирались начинать. А вот если начнут сейчас, это – сдвижение сроков «влево», обусловленное с одной стороны неудачами на фронте, особенно критической ситуацией с окружением трех бригад (!) на покровском направлении. А с другой, страхом утратить в «наступе» инициативу, когда будут подведены итоги миссии Ли Хуэя. Для Киева велик риск остаться в изоляции от глобального Юга, а ведь на него до последнего там рассчитывают, даже Андрей Ермак, глава офиса Зеленского, об этом прямо говорил", — подчеркнул эксперт.
И ещё.
"Обстановка на самой Украине, где, как показали ковельские события, зреет мощный социальный протест, тормозят киевское согласие на прекращение огня угрозой полной дезинтеграции в этом случае страны и появлением на ее территории новых народных республик. Причём не обязательно пророссийских. По сути, на кону перспектива распада Украины, и сцементировать ее можно только продолжением кровопролития в условиях военного положения. Именно поэтому очевиден как выбор Зеленского, так и последующее развитие событий. А китайские товарищи, искренне стремящиеся к миру, который должен зафиксировать новую расстановку сил в глобальном балансе, своей инициативой поставили Киев на растяжку, вынудив торопиться и совершать ошибки", — резюмировал обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/136210.html
* По итогам общенациональной переписи, проведённой в 2020 году, население Индонезии составило 270 203 917 человек. Опечатка? Адм.
05.08.2024 Ротшильдовский The Economist начертал план военной эскалации
Скриншот The Economist
Чем больше разговоров о «мире», тем жёстче окажется предстоящий раунд военной конфронтации
В связи с появлением у ВСУ десяти единиц F-16, поставленных, как выясняется, 31 июля и рассредоточенных по разным аэродромам, британский журнал The Economist разразился статьёй. В ней очерчиваются военные аспекты, связанные с их применением, а также затрагивается и политическая сторона вопроса. Что известно о базировании? Пока две вещи. Пиар Владимира Зеленского на фоне двух F-16 на аэродроме Васильков под Киевом (чуть более 20 км к юго-западу от Жулян, где неоднократно уничтожались поставленные из США ЗРК Patriot). А также, по информации от одесского подполья, в Молдавии, откуда скорее всего взлетел один самолёт, совершивший пролёт над городом.
Публикация в The Economist важна тем, что это знаковый журнал, тесно связанный, по общим представлениям, с Ротшильдами и в целом олигархическими верхами британской элиты. И потому под видом экспертного мнения выдающий официоз. Итак, что же они пишут? По количеству: до конца года из Дании и Нидерландов будут поставлены ещё десять машин, в 2025 году – остальные 59. На вооружении переданных Украине F-16 стоят два типа ракет класса «воздух – воздух». Охарактеризованные как «дорогие» AIM-120 имеют встроенный радар и максимальную дальность до 180 км, более дешевые AIM-9X «Sidewinder» с тепловым наведением в дальности ограничены 20 км. То есть если первые планируется использовать против российских самолётов, сбрасывающих на украинские позиции ФАБы, то вторые – против атакующих украинские объекты российских крылатых ракет. Именно ракетой «Sidewinder» американцы в начале 2023 года сбили китайский зонд. Против наших «Гераней» анонсируются возможности 20-мм шестиствольной пушки, а против личного состава и бронетанковых подразделений – кассетные боеприпасы. Сообщается также о способности F-16 нести противокорабельные ракеты «Гарпун», противолокационные ракеты, а также планирующие крылатые авиабомбы GBU-39. Эти боеприпасы противопоставляются нашим ФАБам с УМПК: менее мощные, зато-де более точные. Дополнительно указывается на способность F-16 более эффективно применять дальнобойные ракеты типа Storm Shadow или Scalp, которые сейчас ВСУ пускают с МИГов и Су. То есть если суммировать, то выявляются три основные задачи этой западной самолетной подачки. Это борьба с российскими ВКС. Это противодействие нашим ракетам и БПЛА. И это обстрел Крыма и других территорий, до которых можно дотянуться дальнобойными ракетами тактического класса. Отдельной темой является предстоящая в ближайшие дни поставка «в пару» к F-16 двух «летающих радаров» - самолетов ДРЛО шведского производства ASC-890. Специалистами, которые не умаляют их возможностей по противодействию нашим самолетам, крылатым ракетам и БПЛА, без которого эффективность применения F-16 будет низкой, не скрывают и недостатков. Это и небольшой практический потолок, едва превышающий 7 тыс. м (самолеты турбовинтовые, поэтому и скорость соответствующая, низкая), и, главное, безумная дороговизна, превращающая потенциальную потерю такого самолета в натуральную катастрофу. Что при дальности радиолокационного применения, ограниченной 400 км даже на максимальных высотах, по сути, превращает их в мишень.
Второй аспект нашего анализа – недостатки самих F-16. Оговоримся: у нас их знают, ибо самолёт старый, в основном изученный, сильные и слабые стороны, а также противоядия специалистам давно известны. Но в данном случае интересны оценки самих «западников». Ведь среди них анонсируются такие военные авторитеты, как экс-главком НАТО в Европе Бен Ходжес, экс-начальник штаба бундесвера Нико Ланге, эксперт по ВВС лондонского Международного института стратегических исследований (IISS) Дуглас Барри, а также Сет Джонс из Центра стратегических и международных исследований (CSIS) в Вашингтоне.
Во-первых, самолеты сильно отличаются, причём, в сложную сторону, от Су и МИГов, к которым привыкли пилоты ВВС ВСУ. Поэтому возникли большие сложности с обучением, количеством подготовленного летного состава, которые усугублялись значительностью языкового барьера. Во-вторых, самолеты привередливые в обслуживании, большие проблемы с соответствующей инфраструктурой, добавим, что углубляющиеся постоянными нашими ударами по аэродромам. Поэтому признается, что «некоторый ремонт и обслуживание» могут проводиться в Польше и Румынии, что, по мнению авторов, «разозлит Россию». Это очень важно! По нашей оценке, учитывая, что «бортинженеры нуждаются в такой же подготовке, как и пилоты», не «некоторое», а практически все обслуживание будет вестись на базах НАТО, что переводит военный аспект проблемы в политическую плоскость. И «моментом истины», на наш взгляд, является даже не обслуживание, а подвеска боекомплекта. Если и это будет делаться в Польше и Румынии, то отсутствие российских ударов по этим объектам, пусть и на территории НАТО, дорого нам обойдется. Как правильно пишут некоторые эксперты, это спровоцирует альянс на неограниченное применение F-16 не только из этих стран и не только на Украине. Кстати, уже зафиксированы облеты с помощью F-16 воздушного пространства России в районе Калининграда. Если же боекомплектом будут заниматься в Молдавии, то удар по соответствующим точкам базирования неизбежно активизирует ситуацию вокруг Приднестровья, и к этому нужно готовиться. Как видим, сам факт появления F-16 служит прологом очень серьезной эскалации, не говоря уж о способности этих самолетов нести ядерное оружие, на что российский МИД указывал ещё в прошлом году как на «красную черту».
В-третьих, что из недостатков выделяют высокопоставленные натовские эксперты, — секретность рассредоточения F-16 по аэродромам существенно усложняет логистику, а также координацию при одновременном использовании нескольких аэродромов. На наш взгляд, аргумент надуманный тем, что первые же пару эксцессов с уничтожением этих самолётов переведут ситуацию с их базированием в предыдущий пункт. Ещё раз! Высокая вероятность расширения конфликта за счёт Молдавии и приграничных стран НАТО обусловлена самим фактом поставки Западом этого типа вооружений. Нас берут на понт и пробуют на прогиб и излом; поведёмся, не рискнем решительным ответом и начнём вокруг этого «разводить дипломатию» – последствия могут быть тяжёлыми.
В-четвёртых, поскольку как минимум десять из 79-ти обещанных истребителей являются учебными, а ещё определённое количество, которое не называется, по своему состоянию годны только на запчасти, количество F-16 недостаточно для перелома на фронте. Их появление, признаётся, пока в основном играет роль морально-психологической поддержки для деградирующих в этом отношении частей и подразделений ВСУ. Авторы The Economist называют реальные потребности, необходимые, по их оценкам, для «достижения локального превосходства в воздухе, необходимого для поддержки наземного наступления»: двенадцать или больше эскадрилий по восемнадцать F-16 в каждой.
Наконец, в-пятых, что связано с «в-четвёртых». Дефицит F-16, который Запад собирается компенсировать поставками также французских и шведских истребителей Mirage и Gripen, осложняет работу пилотов и запутывает управление. Собственно проблема разношерстности поставляемой Западом техники – бич ВСУ, с которым они сталкиваются с самого начала западных поставок. Это общеизвестно.
Третий аспект – политические вопросы и тенденции, раскрываемые публикацией. Их The Economist не педалирует, но при ближайшем рассмотрении они выглядывают между строк. Отмечается, например «нерешительность» администрации Джо Байдена в предоставлении F-16, дополнительным эквивалентом которой признается «отсутствие мест для обучения украинских пилотов» - «жалкое» оправдание демократической власти в США. «Лучше поздно, чем никогда», - саркастически пинают авторы материала Белый дом, начиная всю статью именно с этого пассажа. На самом деле об очень многом говорит, особенно в сочетании с упомянутой политикой вопросов дислокации, обслуживания и вооружения самолетов для боевых вылетов. Обойдёмся без рассуждений и сразу перейдём к выводам, как они нам представляются в данном свете.
Во-первых, что если важнейшим элементом заговора в США, который, по оценке Дональда Трампа, привёл к «государственному перевороту» со снятием Байдена с выборов – результат усилий сторонников эскалации украинского конфликта? И не только украинского, но и ближневосточного противостояния? Поясним, чтобы избежать обвинений в голословности. Хорошо известно, как именно, и в каких масштабах против Байдена выступил Биньямин Нетаньяху, подтолкнувший еврейское лобби в США. Травлю пока еще президента (хотя в США уже ставки принимаются на то, что он покинет Овальный кабинет, не дожидаясь выборов) возглавили крупнейшие либеральные СМИ, начиная с New-York Times (NYT) во главе с представителями «диаспоры». Между тем, экспертам в сфере глобальной политики хорошо известно британское происхождение сионистского проекта. И что корнями он уходит во взаимодействие британских и французских Ротшильдов, которые одновременно с этим разгоняли и нацистский проект, предтечу нынешнего украинского. По этому косвенному признаку – перевороту против Байдена - очень похоже, что обоими проектами руководят одни и те же люди, а его центр находится в Лондоне, а не в Вашингтоне, где расположен лишь филиал. Дополнительно следует обратить внимание на уход после снятия Байдена с выборов со своей должности Пенни Прицкер, консультанта по «экономическому восстановлению Украины»; эксперты не исключают, что ее задачей был поиск и поставка оппонентам Байдена для его шантажа деталей по известному «делу Burisma». Кстати, принадлежность ее семейства к еврейскому лобби не обсуждается, это – аксиома.
Во-вторых, The Economist, как известно, тоже теснейшим образом связан с Ротшильдами. И мы видим, что оценки, которые им даются по теме F-16, будучи экстраполированными на более широкие вопросы, однозначно не свидетельствуют о готовности к миротворчеству. Создается, выражаясь известными словами И.В. Сталина, «очаг войны», причем большой войны, предполагающей столкновение НАТО с Россией.
В-третьих, формально близкий к еврейскому лобби Трамп, который, казалось бы, мог быть бенефициаром этой ситуации, все больше похоже, что будет отодвинут в сторону электоральной комбинацией Байдена с Камалой Харрис, особенно если последняя в ближайшие недели воцарится в Белом доме. Трамп в этой комбинации использован как пассивный аксессуар чужой игры, выполнивший свою роль катализатора рокировки. Во власть его, не исключено, не пустят ввиду системных рисков для «глубинного» истеблишмента, которые он представляет. И все больше аргументов в пользу того, что перехват британскими кураторами сионистского проекта власти в США, который раньше ошибочно, в том числе автором этих строк, увязывался с Трампом, на деле осуществляется трехходовкой. Трамп уничтожает Байдена, и он действительно его уничтожил, попросту размазал – это раз. Харрис меняет Байдена, сначала в гонке, затем в президентском кабинете, из которого и идет на выборы – это два. Харрис переигрывает Трампа, убирая его с дороги как использованный элемент стратегической мизансцены – это три. Мы бы не исключили и четвертого шага – отставки самой Харрис уже после выборов, особенно если правы те многочисленные эксперты, которые прочат ей в «вице» губернатора Пенсильвании Джоша Шапиро. И в этом случае покушение на Трампа именно в Батлере вообще приобретает зловещий оккультно-эзотерический символизм.
Так или иначе, но фактом остается то, что обозначенные нами хозяева The Economist между строк своей публикации весьма недвусмысленно высказались за войну, обвинив нынешнюю администрацию демократов в бездействии на антироссийском поприще. И тем самым дали широкой общественности понять, кто именно стоит за нынешним политическим кризисом в США. Очень хотелось бы ошибиться, но похоже, что никакого другого «приёма», кроме силового, военного, против этого «лома» не существует. Делаем выводы.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136133.html
04.08.2024 Зачем США ядерная эскалация на Корейском полуострове?
Ядерная война. США. Иллюстрация: REX
На фоне наводнения в КНДР США занялись ядерной эскалацией
На фоне катастрофического наводнения в КНДР, ликвидацией последствий которого занимался лично лидер страны Ким Чен Ын, Южная Корея и США провели очередную провокационную ядерную репетицию – военные командно-штабные учения Iron Mace. Они прошли на базе штаба командования контингентом вооруженных сил США в Пхэнтхэке, основу которого составляет американская 8-я полевая армия. Штаб расположен в 70 км к югу от Сеула; американское командование переехало сюда в 2018 году из предместий столицы, где штаб находился в зоне поражения дальнобойной артиллерии Корейской народной армии (КНА) КНДР.
Следует отметить, что во второй половине августа на юге Корейского полуострова традиционно проводятся большие учения Ulchi Freedom Shild. И последние два года, после смены власти в Сеуле и подписания Южной Кореей с США соглашения о создании совместной консультативной группы ядерного планирования, на этих учениях открыто отрабатываются элементы ядерного применения по территории КНДР. Для этого используются стратегические бомбардировщики типа «Стелс», имитирующие сброс авиабомбы B-61 – базового термоядерного боеприпаса свободного падения, находящегося на вооружении США и НАТО. Запланированы Ulchi Freedom Shild и на этот раз; причем, еще в апреле, в рамках Объединенного диалога по обороне в Вашингтоне, обсуждалось официальное включение имитации ядерной атаки в программу учений. Кроме того, на фоне Ulchi Freedom Shild южнокорейский порт Пусан становится местом «паломничества» кораблей ВМС США с ядерным оружием на борту, включая АУГ – авианосные ударные группы. Однако в этом году к Ulchi Freedom Shild добавились Iron Mace, причем, в опережающем режиме, до начала главных маневров. О том, чего ждать от этой ситуации, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Давайте смотреть содержание учений Iron Mace, предлагает эксперт. Как следует из скупой информации, предоставленной американским командованием в Южной Корее, на них отрабатывается взаимодействие южнокорейской армии с конвенциональным вооружением со «стратегическими силами США» - так дословно и сказано. Напомним в связи с этим, что к стратегическим силам относятся составляющие ядерной триады. Главная для США из них – ВМС, затем – ВВС и, наконец, межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного базирования. Стало быть, речь идет не об одном лишь B-1 или F-35 с муляжом B-61, который он сбрасывает в приграничье 38-й параллели, обозначая удар по территории КНДР. Имеется в виду комплексное использование всех элементов триады, как мобильных – морских и воздушных, так и стационарных, развернутых на севере США. Если отрабатывается этот вопрос, то значит, что Ulchi Freedom Shild с их имитацией ядерной атаки помещаются в контекст Iron Mace, и именно поэтому последние проходит вперед. По принципу «от общего к частному». Поэтому возмущенные оценки и предупреждения со стороны МИД КНДР не являются фигурой речи или колебаниями информационного поля; они отражают суть событий, связанных с этими учениями. Приведем некоторые выдержки из сообщения внешнеполитического ведомства Пхеньяна:
С 30 июля по 1 августа в военной базе американских войск …маньяки войны США и Республики Корея (РК) развернули учения по ядерной операции с имитацией всесторонней ядерной войны «Iron Mace» под предлогом реагирования на наше «применение ядерного оружия». Это показывает, что план ядерной войны США и РК, которые, сфабриковав «консультативную группу по ядерным вопросам» согласно «Вашингтонской декларации» в апреле прошлого года, регулярно корректировали и рассматривали проект нанесения ядерного удара по КНДР, вступил в практическую и конкретную стадию выполнения. …США своими враждебными и провокационными действиями, которые ухудшают [уже] тревожную ситуацию в сфере безопасности на Корейском полуострове и переводят ее на более опасный уровень, продолжают повышать риск ядерного столкновения в регионе, что ясно показывает, на ком лежит ответственность за обострение обстановки в регионе.
Никакой натяжки. Так все и есть. И не нужно цепляться к непривычной нашему уху жесткой лексике. Вы на место Пхеньяна себя поставьте – еще не таким языком заговорите, констатирует политолог. Особый цинизм – в том, что это все происходило на фоне наводнения; нормальные люди отменили бы или перенесли на худой конец, но здесь мы сталкиваемся с классикой известного феномена «новой нормальности», выдержанной в духе Джорджа Оруэлла: «Белое – это черное, а черное – это белое».
Второй момент, привлекающий наше внимание, — заявление, сделанное в унисон с учениями Iron Mace высокопоставленным сотрудником Пентагона, занятым в сфере космической политики, — Випином Нарангом.
За отсутствием изменений в политике КНР, КНДР и России относительно ядерного оружия США могут принять решение об увеличении числа развернутых ядерных зарядов. …На данный момент увеличение запасов [ядерного оружия] не требуется, но, если наши соперники продолжат двигаться нынешним путем, может быть необходимо внести коррективы в количество развернутых вооружений. … Вашингтон не считает необходимым наращивание ядерных арсеналов таким образом, чтобы число имеющихся у них боезарядов превышало «совокупные запасы» соперников.
Во-первых, переваливание с больной головы на здоровую – излюбленный американский прием. Когда США собираются сделать какую-то пакость, они всегда превентивно кого-то обвиняют. В экспертном сообществе уже научились читать заявления Белого дома, Госдепа и Пентагона, как говорится, справа налево. Если, например, в Вашингтоне утверждают, что к 2027 году Китай будет готов к нападению на Тайвань, то это следует понимать так, что на 2027 год США запланировали нечто такое провокационное, что вынудит Пекин искать военное решение тайваньской проблемы за отсутствием других вариантов. Угадайте, что это может быть? Конечно же, США подтолкнут Тайвань к так называемой «независимости», и подготовкой именно к этому обусловлена их сегодняшняя политика «стратегической двусмысленности»: на словах признавать принцип одного Китая, а на практике вести с сепаратистами дела как с самостоятельным субъектом. Этот пример – алгоритм, по которому они действуют везде: на Украине, на Ближнем Востоке и, разумеется, на Корейском полуострове. Год назад в обращении к участникам XI Московской международной конференции по безопасности министр обороны КНДР Кан Сун Нам прямо предупредил:
Ядерная война на Корейском полуострове стала теперь не вопросом того, будет ли она, а вопросом того, кто и когда ее начнет. Мания ядерной войны со стороны США и марионеток в Республике Корее превращают Корейский полуостров и Северо-Восточную Азию в новый очаг ядерной войны.
Думаю, к этому предупреждению следует прислушаться, обратив особое внимание на его нюансы, уточняет эксперт.
Какие? «Кто и когда начнет» – вот главные слова, произнесенные, кстати, еще до того, как Россия и КНДР заключили военный союз с обязательством приходить друг другу на помощь в случае агрессии. Варианта здесь два. Один: США все-таки свалят поддержку киевского режима на Европу, перенесут свои стратегические ставки в АТР и решат ударить по одному из ключевых, а КНДР именно ключевое – звеньев «новой оси зла», в американском прочтении. Заведомо понимая, что ответ Севера на любую агрессию, даже конвенциональную, будет ядерным, США не станут «заморачиваться» и нанесут ядерный удар первыми, скорее всего с расчетом на ликвидацию политического и военного руководства и командования и дезорганизацию государственного управления обороной. Второй вариант, который, не исключено, просчитывается в Вашингтоне. На это указывают слова пентагоновского Наранга, которые он произнес со ссылкой на президентского советника по национальной безопасности Джейка Салливана о том, что, что расширение ядерного потенциала США, надо полагать, за рамки параметров СНВ-3 будет осуществлено так, чтобы перекрыть совокупный ядерный потенциал России, Китая и КНДР. Между тем, и Пекин, и Пхеньян свои потенциалы наращивают. То есть Вашингтон намечает серьезное количественное увеличение, влекущее прорыв к ядерному превосходству, если учитывать выведенные Нарангом за скобки потенциалы Великобритании, Франции, а также, давайте честно, еще и Израиля, последний в разы больше северокорейского, подчеркивает Павленко.
Для чего? Резкая эскалация в Европе, в украинском конфликте. Втягивание НАТО с вводом войск и предвосхищением нашего возможного асимметричного ответа на Дальнем Востоке, частью которого и станет КНДР. Или, как вариант, на Ближнем Востоке – с Ираном. Понятно, что по стратегической «ценности» для Вашингтона с Японией и Югом Кореи не сравнится ничто – ни Украина, ни Тайвань, ни Филиппины, разве что Израиль в этом плане как-то эквивалентен. Южная Корея – единственная точка на востоке Евразии с сухопутным американским контингентом, все остальные базы у них здесь – на островах. Поэтому Пентагон так озабочен этим вопросом и резко активизирует ядерную компоненту дальневосточного противостояния. Мое предположение: для США существует риск, что если они «попрут» в лоб на Украине, получат «ответку» именно на Корейском полуострове, что заставит их раздергать силы, размазав их между двумя ТВД. Именно отсюда все эти попытки расширения НАТО на АТР, все эти «индо-тихоокеанские» концепции, притянутые, откровенно говоря, за уши, и многое другое. Отсюда и запугивание Пхеньяна прямыми угрозами ядерной эскалации. Не срабатывает у США «поэтапная» стратегия: сначала выбить у Китая его главного стратегического союзника – Россию, нанеся нам «стратегическое поражение» на Украине, а затем всеми силами навалиться в АТР. И они не знают, что делать, да еще и Вьетнам, который, как они считали, после прошлогоднего визита Джо Байдена, у них в кармане. Но после Байдена там побывал Си Цзиньпин, а затем Владимир Путин. И американские планы рухнули, как карточный домик. Особенно на фоне нынешней консолидации в одних руках вьетнамского руководства. США сейчас встали перед перспективой столкновения со всей «осью зла»; ирано-израильская эпопея, связанная с варварским убийством Исмаила Хании – тоже из этой «серии». Так что чем дальше – тем ситуация становится опаснее. США думали, что интеграция западного и восточного ТВД – в их пользу; просчитались: оказалось, это улица с двусторонним движением, где у Евразии, если она объединена, появляются собственные встречные варианты, резюмирует обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/136084.html
|
|
Вода затопила северные регионы КНДР, спасательной операцией руководит лидер страны Baku TV | RU
03.08.2024 В Китае не видят разницы между Трампом и Харрис
Китай. США. Иллюстрация: ИА REX
Журнал, близкий к «глубинному государству», опубликовал статью китайских авторов о глобальной перспективе
Очень интересная китайская статья вышла в Foreign Affairs - журнале Совета по международным отношениям (CFR); авторы – президент и два научных сотрудника Института международных и стратегических исследований Пекинского госуниверситета – Ван Цзыси, Ху Рань, Чжао Цзяньвэй. Тема: китайское видение проблем двусторонних отношений с США в контексте внутриполитической борьбы в этой стране и итогов предстоящих выборов. Те, кто принимал решение о публикации этого мнения, безусловно отражающего позицию китайского официоза, похоже, из глубин «Deepstate» решили охладить нагнетаемый и демократами, и республиканцами градус напряженности с Пекином. Учитывая влиятельность журнала, его читателям, в том числе сановным, настоятельно рекомендуется еще раз хорошенько обдумать стратегию на китайском направлении, ибо китайское видение, представленное в материале, не то, чтобы сенсационное, но опровергающее множество стереотипов, существующих на Западе.
Вводный тезис статьи выделяет Китай из числа внешних наблюдателей за политическими процессами в Вашингтоне. Большинство стран, подчеркивается в материале, видит между американскими партиями и кандидатами существенные различия как между «интернационалистами» (более точно было бы «глобалистами») и «изоляционистами», которые определят разные модели геополитики США после выборов. Для Китая главная перспектива, которая вытекает из американского раскола – не развилка, а неопределенность.
Пекин по-прежнему изображает мир состоящим как из развивающихся, так и из развитых стран, а не как западные и антизападные блоки, конкурирующие за влияние на глобальном Юге, — пишут авторы.
В статье подчеркивается, что видеть в Дональде Трампе конфронтационную угрозу только на том основании, что он в 2017 году начал обострение с Китаем, было бы неверно, ибо политика в США определяется двухпартийным консенсусом. И администрация Джо Байдена, раскритиковав Трампа, тем не менее не только продолжила его линию на китайском направлении, но и активизировала идеологический фактор, жестко противопоставив «демократию» «авторитаризму» и уточнив спектр межгосударственной двусторонней конкуренции. Более того, главным звеном подхода к Китаю в США считается принятие Пекина главным конкурентом и «ревизионистским» соперником Вашингтона, а также потенциальным противником и угрозой. Поэтому абсолютное большинство китайских наблюдателей считают двухпартийный антикитайский консенсус отражением внутренних проблем США, не видят между перспективами прихода в Белый дом Трампа или Камалы Харрис принципиальной разницы и не верят в возможность смягчения противоречий, путь к которому лежит в плоскости прагматизма, а не идеологии.
Для Трампа, считают авторы, главным вызовом выглядят проблемы, порожденные глобализацией, прежде всего неконтролируемая иммиграция. Байден же делает ставку на продвижение американских интересов с помощью внедрения экономических правил, диктуемых интересами американской промышленной политики. Здесь следует обратить внимание, что налицо очевидная опора демократов и республиканцев на разные электоральные и социальные страты, продиктованная обострением внутреннего раскола, но китайские авторы деликатно обходят этот вопрос, оставляя его внутренним комментаторам в самих США. На передний план выведена подчеркнутая корректность в оценке выборов как «внутреннего дела» самих США; при этом в статье содержится намек, что любая попытка повести себя иначе в сложившейся ситуации вызовет бурную ответную реакцию в Вашингтоне.
Вопреки официально признанному межпартийному делению, в отношении к Китаю в статье выделяются три группы. С одной стороны, они объединены общим представлением о центральном характере китайского направления для американской внешней политики, но с другой, предлагают разные ответы на этот единый вызов. Негативная риторика в адрес Китая связана с опасениями по поводу его глобальной роли, считают авторы, отмечая, что приоритет данному кругу вопросов США отдают даже перед горячими конфликтами в других регионах – украинским и ближневосточным, которые затрагивают американские интересы. Приводятся ссылки на тех представителей американского истеблишмента и экспертного сообщества, которые требуют от Вашингтона ускорить внешнеполитический разворот из Северной Атлантики в Азию. Первая группа, по мнению китайцев, — сторонники биполярной модели новой холодной войны (в качестве примеров приводятся экс-заместитель главы СНБ Мэтт Поттингер и экс-конгрессмен Майк Галлахер). Вторую группу составляют адепты управляемой конкуренции; сами авторы используют термин «менеджеры по конкуренции», среди которых выделяют действующих первого заместителя госсекретаря Курта Кэмпбелла и главу СНБ Джейка Салливана. Соперничество с Китаем, на их взгляд, — это «состояние, которым нужно управлять, а не проблема, которую нужно решать». Третья группа – «примирители», гнездо которых находится в научно-академическом и прикладном экспертном сообществе: Джессика Вайс, Джеймс Стейнберг и др.
Здесь следует еще раз подчеркнуть крайнюю осторожность китайских авторов, характерную обычно для официоза: «не сказать лишнего». Между тем, первые две группы вполне уверенно укладываются в прокрустово ложе внешнеполитических парадигм [либерального] идеализма и реализма, а третья, связанная с экспертным сообществом, продвигает нарратив глобального диалога с позиций американского лидерства. То есть эти группы, как и их китайская оценка, также принадлежат к официозу, только американскому, выступая в качестве различных «следователей», разное поведение которых подчинено общей задаче. Авторы, кстати, на эту коллизию мягко намекают:
В Вашингтоне, по-видимому, нет преобладающего мнения о том, какой подход является наилучшим или какой аспект проблемы — политический, военный, экономический или глобальное управление — является наиболее серьезным. Для Пекина эти неурегулированные дебаты означают, что крайне важно понять, как эти различные подходы влияют на политику США и, в частности, как они могут сформировать будущую администрацию США.
Здесь в пояснении нуждается термин «глобальное управление», ибо его «компромиссное» китайское толкование существенно отличается от принятого в глобалистике представления о том, что это – теория и практика деятельности определенных (элитарных) кругов по трансформации международного порядка в узких корпоративных интересах. Авторы по-видимому исходят из определения, согласно которому глобальное управление – это:
Система институтов, принципов, политических и правовых норм, поведенческих стандартов, которыми определяется регулирование по проблемам транснационального и глобального характера.
Упор в таком видении делается на вторую часть – якобы «коллективный» характер регулирования; мы бы тем временем обратили внимание на первую, где говорится об институтах, принципах и правовых нормах, содержание и деятельность которых, включая характер регулирования, определяются теми, кто их контролирует. Китайский подход, связанный с трендом многополярности, обусловлен стремлением Пекина за счет экономического веса получить доступ в эти институты и через них – к коррекции принципов и норм. Позиция же автора этих строк заключается в том, что это если и возможно, то лишь в управляемом режиме компромисса с глобализмом, который на деле обернется капитуляцией перед ним. Ибо на глобализацию, которую Китай поддерживает с приставкой «экономическая», неизменно отбрасывается проекция политического глобализма. Еще Гитлер, принимая в ноябре 1937 году британского эмиссара лорда Ивлина Галифакса, сформулировал эту дилемму как выбор между «игрой свободных сил» и «высшим разумом», то есть между господством неуправляемой стихии и элитарным «договорняком» с распределенными ролями. Не забудем: глобализация (без разделения на «хорошую» экономику и «плохую» политику) – это, по определению самих глобализаторов, «глобалистская фаза развития» западной цивилизации. И завершение этой фазы, естественное или в результате поражения в конкуренции, завершит и глобализацию, которая уже на подступах к этому моменту, в условиях кризиса западного лидерства, прямо сейчас начинает давать откровенные сбои. По статье видно, что китайские авторы это понимают, но умышленно смягчают оценки, сводя борьбу за глобальные тренды к попыткам США изобрести глобальную модель логистики, альтернативную «Поясу и пути». Называются инициатива B3W (Build Back Better World) и Партнерство по глобальной инфраструктуре и инвестициям.
В целом оценивая выбор между Трампом и Харрис, статья в Foreign Affairs не делает принципиальной разницы между демократической и республиканской перспективами, ибо как подчеркивается со ссылкой на историю, на веку семи тех и семи других администраций США, сменившихся с появления КНР, взлеты и падения двусторонних отношений были и с одними, и с другими. Тем более такая разница исключена и упомянутым сохранением двухпартийного консенсуса.
Китайские стратеги не питают особых иллюзий относительно того, что политика США в отношении Китая может изменить курс в течение следующего десятилетия. …Поэтому у Пекина вряд ли будет четкое предпочтение. Более того, у Китая есть сильные стимулы поддерживать стабильные отношения с США и избегать конфронтации или серьезных сбоев.
Однако китайские авторы, во-первых, признают наличие рисков конфронтации и их дифференцируют. В случае с республиканцами к таковым относится эгоизм курса на восстановление американского доминирования, который вновь не позволит Трампу сколотить против Китая международную коалицию, а в случае с демократами, главную угрозу как раз такая коалиция и представляет. Во-вторых, главный риск в Китае видят в системно-двухпартийной политике вмешательства США во внутренние дела, особенно в наиболее чувствительном региональном аспекте: Тайвань, Гонконг, Синьцзян, Тибет. Признается, что в силах США при желании спровоцировать конфронтацию в любой момент:
Китайское руководство будет придерживаться заявленного принципа мирного объединения с Тайванем и «одной страны - двух систем», если только его не спровоцируют радикально и необратимо.
В-третьих, и здесь анализ впервые затрагивает российский аспект, обнаруживая беспокойство Пекина. Угрозой со стороны Трампа считается компенсация невозможности договориться с европейскими сателлитами попыткой «добиться отдельного соглашения США с Россией, верным стратегическим партнером Китая». С нашей же стороны представляется, однако, что ввиду экзистенциального характера российско-западного противостояния такое соглашение невозможно. Очень сомнительно оно и по другой причине. Именно в связи с тем, что и Россия считает Китай главным стратегическим партнером и, добавим, выстраивает под это партнерство систему стратегических коммуникаций, объединенных темой евразийской безопасности взамен евро-атлантической, в Москве очень хорошо понимают, что для Запада оптимально разбираться с нами и с Китаем поодиночке. И проделать это за рамками созданного нашими общими усилиями глобального стратегического баланса, разрушение которого – прямой путь к стратегическому поражению. Это понимание – общее и для Москвы, и для Пекина. Сам факт подобной постановки вопроса, позволяя нашим странам дистанцироваться от проблемы американского выбора, вновь подтверждает по сути безальтернативную приоритетность «треугольной» модели будущей многополярности. Для нас она ценна уже тем, что напрочь ломает прожектерские стереотипы в разработках Римского клуба, рассчитанных на разведение России и Китая по разным «мировым блокам». И на встраивание нас в чуждые и враждебные системы соответственно с европейским и японским лидерством, в свою очередь, замкнутым на единый центр в США. Поэтому с основными выводами китайской статьи можно согласиться; более того, имеется надежда, что она послужит инструментом охлаждения и приведения в чувство в США некоторых чересчур «перегревшихся» и «озабоченных» голов.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/136053.html
02.08.2024 В попытке навязать «заморозку», Запад спекулирует на украинской социологии
Украина. Иллюстрация: REX
В западных СМИ паника по поводу, как им кажется, смены позиции Китая по украинскому конфликту. Провал трехдневного визита в Поднебесную главы МИД киевского режима Дмитрия Кулебы, которому китайский коллега Ван И, вслед за венгерским премьером Виктором Орбаном, однозначно указал на необходимость, прежде всего, прекращения огня, вызвало к жизни новые концепции «мира». Ряд авторитетных СМИ, не грешащих излишним радикализмом (например, тут), в своих мечтах о скором замирении сторон рассчитывают на подвижки в общественном мнении на Украине, зафиксированные новым опросом, который провел киевский Центр Разумкова. Отмечается достаточно резкий рост тех, кто согласен на замирение с Москвой ценой утраты территорий, и таких, по данным центра, которые обсуждаются западной прессой уже около трети – 32%, в то время как еще в мае количество сторонников компромисса не превышало 10%.
Штефан Вольф в материале American Conservative перечисляет факторы, которые этому способствовали. Вперед он ставит накопившуюся усталость населения на фоне устойчивого и последовательного продвижения российских войск, а также сопутствующие этому гигантские потери ВСУ. Далее упоминается «всемирная коалиция» государств против России, которую Киев с помощью своих западных спонсоров пытался создать на конференции в Швейцарии, хотя и не делается акцента на ее провале. Он подразумевается тоже как фактор, способствующий переоценке приоритетов общественного мнения. Хотя известно, что официальный Киев пытается теперь созвать новую такую конференцию, намеченную, по словам «правую руки» Владимира Зеленского – Андрея Ермака, на осень в одной из стран Ближнего Востока, явно с учётом активных посреднических усилий Саудовской Аравии и ОАЭ в обменах военнопленными. Главным аргументом, который бросил в аудиторию Ермак – надежда на китайское в ней участие, что очень сомнительно, ибо Москва уже объявила, что подобные форматы нам неприемлемы, а в Гуанчжоу, где переходили переговоры Ван И с Кулебой, было подчеркнуто, что условия для переговоров еще не созрели. И киевский дипломат с горечью повторил это по возвращении в Киев, посетовав, что в Китае события даже называются не войной, а «украинским кризисом».
Определенные надежды автор из США возлагает на совместное участие в урегулировании Вашингтона вместе с Пекином, но эти его рассуждения перечеркиваются целым рядом обстоятельств, которые в искаженном американском представлении не учитываются или недооцениваются, хотя играют важную роль. Главное, в чем хромает в западной аналитике здравый смысл, на наш взгляд, — во взгляде на красные линии, которые препятствуют урегулированию. И загоняют в ситуацию в тупик и на линии фронта, и в сферах большой политики вокруг нее. На эту тему рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Первое и главное: на Западе слишком примитивно и однобоко представляют себе позицию Китая.
Пекин «поддерживает все усилия, способствующие миру», — пишет Вольф, — и готов продолжать играть «конструктивную роль в прекращении огня и возобновлении мирных переговоров». Это гораздо скромнее, чем украинский план «прочного и справедливого мира», которое подразумевает полное восстановление суверенитета и территориальной целостности страны в ее международно-признанных границах 1991 года.
Это неверное видение, точнее, неполное. И отсюда же вытекает второе заблуждение: что Пекин будто бы разрывается между приверженностью принципу территориальной целостности, что однозначно трактуется в США в пользу Киева, и тесными связями с Москвой. Потому, что не понимают, потому и обвиняют Китай в отходе от «Двенадцати пунктов» китайского МИД от 24 февраля 2023 года, где первым пунктом шло как раз упоминание территориальной целостности, обращает внимание политолог.
Никуда Китай не дрейфует, а твердо и принципиально стоит на своем, что и не понравилось Кулебе. Главное в пекинском подходе – предыстория, исторические корни вопроса. Во-первых, в Китае очень хорошо понимают, что ближайшая предыстория, связанная с событиями 2013-2014 годов – майданом и его последствиями – однозначно свидетельствует, что кризис возник на почве украинского раскола, вышедшего из антиконституционного свержения прежней киевской власти. Коллизии Крыма и Донбасса для Пекина однозначно связаны не с мифологической «российской агрессией», а с попыткой навязать этим территориям, когда они находились в составе Украины, новый неонацистский порядок. С притеснением и уничтожением всего русского. В Китае не менее хорошо осведомлены и о роли Запада в этих событиях, причем, и в краткосрочной ретроспективе, ибо вся украинская история XXI века – это перманентное движение от переворота к перевороту. «Третий тур» выборов 2004 года, также поддержанный Западом, – это разве не майданный же путч? А Минские соглашения, которые Запад откровенно профанировал с подачи США, которые прикрывались отдувавшимся за них «нормандским форматом» - Францией и Германией? На них ведь повесили самую грязную работу по продвижению переворота, разве не так? Во-вторых, то же самое и в долгосрочной ретроспективе. Мы не устанем возвращаться к заявлениям китайских дипломатов в Европе – послов КНР в Исландии и Франции Хэ Жулуна и Лу Шайе. Первый, вступив в дискуссию с главой военного комитета НАТО адмиралом Робом Бауэром, отметил, что на украинский кризис нужно смотреть с позиций не международно-правового формализма, а первопричин конфликта, и отсюда проблема якобы «нарушения Россией территориальной целостности» Украины выглядит несколько иначе, чем в твердолобом натовском прочтении. Второй – посол Лу – уточнил, что о «международно-признанных» границах применительно к Украине нельзя говорить вообще, ибо постсоветские суверенитеты не оформлены и, следовательно, недействительны именно с точки зрения буквы международного права, в то время как Запад плюет на букву, вцепляясь в дух. Разумеется, в собственных интересах. Первопричина украинского конфликта с точки зрения Пекина – в распаде СССР и последовавшем за ним многократном расширении на Восток блока НАТО. Именно поэтому китайская дипломатия постоянно возвращается к теме неприемлемости «мышления холодной войны», которое в украинском вопросе в полный рост стоит за логикой любого западного шага, подчеркивает эксперт. В НАТО же делают вид, будто никакой предыстории не существует в природе. И в этом с Китаем непреодолимо расходятся.
Второе. На Западе замазывают определяющую роль в развитии конфликта того, что называется «Deepstate», которое прикрывается симулякром межпартийных разногласий. Тот же Вольф вместо того, чтобы рассуждать в категориях стратегии, пытается уйти в плоскость тактических нюансов, связанных с позициями Джо Байдена, Камалы Харрис, Дональда Трампа, Джея Ди Вэнса и т.д. Никогда нельзя забывать методологический подход, который ставил во главу политического анализа В.И. Ленин. Есть объективный фактор, в данном случае – долгосрочные интересы западных концептуальных элит, и есть субъективный – как эти интересы преломляются в конкретных действиях тех или иных персоналий. Даже сам факт рокировки Байдена с Харрис наглядно демонстрирует нам приоритетность объективного фактора, контроль над которым позволяет выбрать субъект реализации интересов. Если расширить до научного подхода в целом, то в исследованиях выделяют объект – тот или иной процесс, и предмет – носитель процесса, который его двигает. Объект – стратегия, предмет – тактика. Поэтому:
К тому времени, когда в январе 2025 года в Белом доме обоснуется новый президент, ситуация едва ли изменится к лучшему. Китай явно на стороне России политически, тогда как Иран и Северная Корея предлагают Москве важные линии военных поставок, ссылается Павленко на вывод публикации, отдельно отмечая безусловную важность, но – тактическую – красных линий, которым Вольф придает стратегическую значимость.
И здесь, привязываясь к результатам социологии от Разумкова, осторожно маскируется главная для Запада мысль – о членстве Украины в НАТО. Да, 32% согласны с территориальными уступками. Но – в обмен на вступление в альянс. Нас с помощью этой статистики пытаются подвинуть к принятию этой мысли, как неотъемлемой части возможного компромисса, учитывающего-де «общественное мнение». Дело не в процентах, а в принципе. В полной и безоговорочной неприемлемости для России вступления Украины в Североатлантический альянс, то есть его седьмого расширения уже вплотную к жизненно важным политическим центрам страны. Украина в НАТО, равно как и в ЕС, что, кстати, предусматривали Стамбульские соглашения, — это антироссийский плацдарм Запада на территории исторической России. Это перенос противостояния Запад – Восток к нам вглубь, пролог к нашей дезинтеграции, которая на самом деле и вкладывается в формулу «стратегического поражения». Напротив, Украина, вернувшаяся, вслед за Крымом, в родную историческую гавань – это плацдарм России против Запада. А компромисс – это не членство Киева в ЕС, а полностью нейтральный статус маленького обрубка Украины в составе пяти западных областей плюс максимум Хмельницкой, Винницкой и Житомирской, который разоружен, лишен каких-либо амбиций и западной помощи и превращен в «лубочный» заповедник традиционного быта. А в политическом плане включен в расширенную версию Союзного государства, пока – конфедеративную, уточняет политолог. Настоящая граница – по линии не фронта, а того самого цивилизационного раскола между Западом и Востоком, который по прежней Украине проходил, и который Запад расширил своим вмешательством до кризисного уровня, вбивая клин в отношения двух частей цивилизационно единого народа на геополитическом пространстве Русского мира.
Абсолютное большинство публикаций сейчас на Западе подчинены единственной логике: пытаются скрыть надвигающееся поражение киевского режима и смягчить его последствия, для чего конъюнктурным образом апеллируют к Китаю, а также к Индии. Что касается Дели с его патологическим стремлением раскладывать яйца по разным корзинам (в августе ожидается визит премьера Нарендры Моди теперь в Киев – после Москвы), то эти ожидания могут и оправдаться. Однако при всей сопоставимости с Китаем масштабами, Индия уступает ему в политическом весе и влиянии на мировые события. Позиция Китая – решающая, особенно для глобального Юга, поэтому, несмотря на фиаско Кулебы, Киев вновь и вновь обращается к Пекину в надежде на эрозию его видения. Причина – в неверной оценке национальных приоритетов Китая, который ни при каких обстоятельствах не пойдет против собственных интересов, заключающихся в том, чтобы не остаться против коллективного Запада один на один. Залогом этого является сопротивляющаяся Западу Россия, ибо если мы свою борьбу проиграем, то уже не Украина, а мы превратимся в западный плацдарм – как раз против Китая. Допустить этого Пекин не может, поэтому при всей объективной заинтересованности в мирном урегулировании, «стратегическое поражение» России Китаю неприемлемо. Мерой наивности западного экспертного сообщества можно считать настырные, не прекращающиеся попытки убедить Китай пойти против своих интересов, спекулируя на западном же ценностном универсализме, который Китаем также отвергается. Эти попытки со всей очевидностью обречены на провал, резюмирует обозреватель REX.
https://iarex.ru/news/136005.html
01.08.2024 Осенний «наступ» ВСУ в интерьере президентских выборов в США
США-Украина. Иллюстрация: ИА REX
Ближайшие три месяца приоткроют завесу над перспективами будущего
Очень напряженная и показательная ситуация складывается в военных действиях, которая тесно переплетается с большой политикой и включает целый ряд моментов, которые как луч в темноте высвечивают реальные расклады и варианты дальнейшего развития событий. С приходом в распоряжение ВСУ первых F-16, по одним данным шести, по другим десяти, о чем накануне сообщил Bloomberg, резко активизировалась «сценарно-сливная» часть информационного поля, связанная с вражескими источниками, прежде всего украинскими, а также молдавскими, прибалтийскими и, разумеется, западными. В частности, благодаря многочисленным утечкам из украинских коридоров власти, которые осуществляются на фоне – отметим это особо! – резкого сокращения западного паломничества в Киев, проясняется общий план, сверстанный и уточненный под предвыборные события в США.
Первое. Меняется мотивация участия в украинских делах Белого дома. Джо Байден – ясно, что «всё». Кстати, он опять пропал из информационного поля, что вновь спровоцировало слухи о критическом состоянии или даже смерти действующего президента. Отметим, что и когда он появился в последний раз, выступив перед народом, звучали голоса, утверждавшие, что это показуха, и запись была сделана заранее. Если раньше ожидаемый осенний «наступ» ВСУ планировался для поддержки Байдена на пути к повторному избранию, то сейчас, на фоне банкротства этой администрации, в которой отставку прочат всем ключевым фигурам даже в случае победы Камалы Харрис, речь, полагаем, идет о других вещах. В «Deepstate», стоящим за вашингтонскими властями, четко уловили «миротворческие амбиции» Дональда Трампа и похоже, что ставят целью их предвосхитить, сломав республиканскому кандидату предвыборную игру точно таким же образом, как ее сломали рокировкой Байдена на Харрис. Только в этом случае собираются не вынудить Трампа разрабатывать новую стратегию под нового соперника, а сменить всю информационную картинку, создав ситуацию, при которой «мир в 24 часа» будет нереализуем. Достичь этого, на наш взгляд, можно двумя способами. Один – добиться успеха на фронте. И на его волне остановить военные действия до выборов, оставшись на коне вместе с киевскими властями и с инициативой в руках. Второй способ – запустить военную эскалацию такого уровня, при котором сама тема «24 часов» из повестки исчезнет как неактуальная. У обоих вариантов один-единственный путь достижения – подтолкнуть ВСУ к таким действиям на фронте, последствия которых заведомо не уложатся ни в один сценарий, придуманный «программистами» Трампа. Тогда даже добившись власти, он окажется в положении марионетки «Deepstate», которой можно манипулировать с помощью ситуации на Украине. Собственно, и без Украины этим занимались весь первый срок Трампа у него за спиной те, кто, загнав его в узкий коридор возможностей, сейчас постоянно спекулируют, что именно Трамп был «самым антироссийским» президентом после Рональда Рейгана (которому в Киеве задумали памятник).
Второе – «наступ» ВСУ. Общее место всех без исключения источников разнообразных инсайдов, что планируются два удара. Один основной, другой – вспомогательный, для отвлечения российского внимания. Есть утечки и что сами разговоры о «наступе» - деза для запутывания российской стороны, но в «хорошие» варианты мы не верим, ибо рассчитывать следует на худшее, а как распорядиться «подарком» лучшего, если вдруг, — уже другой вопрос. В последние дни появляется все больше деталей. Во-первых, начиная с показанного у нас на ТВ памятного сюжета с допросом пленного украинского уголовника, муссируется тема прорыва ВСУ на Белгород. Поскольку это направление не что иное, как продолжение харьковского, тяжелейшие бои на котором сейчас идут в Волчанске и под Липцами, трудно поверить, чтобы такой удар, если он планируется в Пентагоне и Киеве, был «вспомогательным» и «отвлекающим». Это главный удар. Также трудно согласиться с локальным характером наступления на белгородском направлении, без фланговой поддержки. Но части и соединения северного фланга ВСУ, изготовившегося было к удару через юго-восток Белоруссии, с границы после договоренностей с белорусским лидером Александром Лукашенко ушли и воюют в Волчанске. Тем не менее, утечки о Белгороде продолжаются. Следовательно, сбрасывать со счетов нельзя как дезинформацию, так и возможность наличия реальных планов.
Во-вторых, если суммировать разнообразные комбинации с южным направлением, то из информационного шума вылезает перспектива другого, явно тоже главного удара ВСУ. Если коротко, то организовав повторное давление в направлении на Токмак и далее на Мелитополь, в дальнейшем использовать его в качестве отвлекающего маневра, прикрывающего прорыв к Запорожской АЭС, по которой, по признанию самих украинских источников, ВСУ бьют уже двадцать дней. Диспозиция по этим источникам такая:
[Главком ВСУ Александр] Сырский согласился провести основное контрнаступление на Энергодар, чтобы вернуть под контроль Запорожскую АЭС. Основной удар будет сконцентрирован на [Великую] Белозерку, чтобы вынудить российскую армию покинуть Энергодар. Дополнительный удар готовится на Каменку-Днепровскую через высохшее водохранилище.
Если совместить прочитанное с картой, без которой даже читать это бессмысленно, выяснится, что операция против АЭС планируется двумя ударами. Один – обходом водохранилища с Востока, с выходом через прибрежную Васильевку на южный берег и далее в тыл российской группировки в Энергодаре. Что касается удара, который описывается как «дополнительный», то это форсирование бывшего водохранилища в лоб, с выходом на южный берег в 20 км западнее Энергодара и созданием в случае успеха главного удара клещей, из которых, чтобы не попасть в окружение, действительно придется выходить. Оставляя при этом и город, и АЭС, которую он обслуживает. Но! Каменка-Днепровская – всего в 6 км от расположенного напротив нее Никополя (хотя нам неизвестно, в каком состоянии там бывшее дно и может ли по нему пройти бронетехника). А вот расстояние от прифронтовой Васильевки до Великой Белозерки – около 50 км. Причем, по касательной, уходящей от берега вглубь сухопутной территории. Ставить на такой успех, сопоставимый с нашим харьковским провалом сентября 2022 года, при нынешнем соотношении сил и динамике военных действий опрометчиво. На месте Сырского мы бы сто раз подумали, ибо даже прорвав российскую оборону, придется проходить через узкое горлышко, которое в любой момент может быть перекрыто фланговым ударом к берегу. Опять-таки вопрос о состоянии дна бывшего водохранилища, но в целом диспозиция для окружения прорвавшихся сил ВСУ – идеальная. А перспективы киевского успеха в Энергодаре – очень сомнительные. Поэтому, и это в-третьих, имея в виду дезинформационную составляющую подобных вражеских утечек, логично предположить наличие еще и третьего направления, которое прикрывается афишей первых двух – харьковского и запорожского. Напрашивается херсонский десант на левый, низкий берег Днепра с ударом общим направлением на Крымский перешеек в обход «линии Суровикина» в Запорожской области. И вот если говорить об этом направлении, где ВСУ уже проводили разведки боем с захватом левобережных плацдармов, противником может быть использована и натовская авиация в лице F-16, учитывая досягаемость из Молдавии, где судя по всему для нее оборудуются основные аэродромы – не базирования, конечно, но подскока. Такой вот инсайд:
Молдова может использоваться как основная база для истребителей F-16, что позволит странам НАТО не стать объектом для российских ракет, но при этом спровоцировать Кремль на жесткую реакцию. [Майя] Санду является клиентелой британской разведки, что позволит MI-6 усилить эскалацию и вывести войну на Украине на новый уровень, используя для этого Молдову.
Может ли быть два или три направления главного удара? Нет! Это предполагает многократный перевес в живой силе, технике и, главное, в воздухе. Вермахт, позволивший себе это летом 1941 года, владея стратегической инициативой и опираясь на фактор внезапности нападения, поступая таким образом, смог добиться стратегического успеха, и то неокончательного, только в полосе наступления группы армий «Центр» и только в узких временных рамках от вторжения до начала Смоленского сражения. Менее трех недель. Дальше – стоп. Красная армия в свой лучший 1944 год реализовала план «Кутузов», предполагавший цепную последовательность фронтовых наступательных операций с Севера на Юг. Поэтому главное направление «наступа» ВСУ будет только одно, и вычислить его – это вопрос к разведке. Если же предположить, что основным станет херсонское направление, то с учетом интенсивности украинских обстрелов ЗАЭС и прифронтовых российских областей на севере ЛБС, нельзя исключить и грандиозной военной провокации – она же преступление – с прямым ударом по АЭС, повтором Чернобыльской катастрофы и обвинением России. Как мы понимаем, на ООН и МАГАТЭ надежды нет никакой: и Антониу Гутерреш, и Рафаэль Гросси – густопсовые креатуры Вашингтона, действующие строго по его отмашке. В этом случае вряд ли у Трампа что-нибудь выгорит с его миротворчеством; более того, он окажется в таких узких рамках, которые заставят его включиться в антироссийскую истерию. В пользу удара ВСУ на юге через Днепр говорит и упомянутый фактор базирования F-16 в Молдавии. И следует иметь в виду, что с втягиванием в конфликт Кишинева, он распространится на Приднестровье.
Третье – «миротворческая» тема. Из недавних событий, которые мы на REX уже подробно разбирали, однозначно следует, что план урегулирования Трампа – Виктора Орбана, который неплохо коррелирует с китайско-бразильской инициативой, предполагает первым шагом остановку военных действий. Но от нее наотрез отказался Киев; напротив, в интервью Le Monde на днях Владимир Зеленский даже уже допустил переговоры по ходу военных действий. Понятно, что это – фигура речи, призванная прикрыть стремление по заданию Вашингтона и Лондона сначала провести «наступ», а затем уже действовать по ситуации, в зависимости от его результатов. В эту же «кассу» - утечки, что при Сырском, в отличие от Валерия Залужного, который включился в информационную подготовку очередной вашингтонско-киевской авантюры уже из британской столицы, где действует под таким же контролем MI-6, как и Санду, в бой будут брошены все резервы ВСУ. Включая те восемь бригад, которые, по слухам, готовятся к штурму ЗАЭС, но по утверждениям Зеленского еще не укомплектованы западной техникой и вооружением.
Теперь самое главное: мы же понимаем, что обнуление резервов не просто лишает ВСУ мобильности маневра силами и средствами вдоль ЛБС, но и пробивает во фронте, откуда случится «наступ», в случае его вероятного провала, большую дыру протяженностью в ширину полосы наступления. И наша сторона получит возможность, перейдя в контрнаступление, начать через нее встречный прорыв путем введения резервов, которые в отличие от ВСУ у нас имеются, причем, существенные. А противнику в отсутствие резервов - ни дыру заткнуть, ни даже, укрепив фланги дыры, попытаться отсечь силы прорыва, «поймав» их в окружение. Отсутствие резервов = катастрофе. В стратегической операции катастрофа – отсутствие стратегических резервов. Думается, и в Вашингтоне, и в Лондоне, да и в Киеве в штабах – далеко не идиоты, чтобы этого не понимать. Но движутся именно в этом направлении. Значит, рассчитывают как раз на этот вариант. Зачем? Для максимальной эскалации. Если такие события произойдут, а украинские паблики прямо предупреждают своих, что без резервов провал «наступа» приведет к потере Киевом новых территорий, все планы Трампа на упомянутые «24 часа» окажутся пшиком, и ему же выйдут боком. Остановить большую войну, грезя некоей «заморозкой», будет уже невозможно, и Трамп останется заложником ситуации, не им созданной, но по нему бьющей со всей силой, как это имело место в канун его несостоявшегося второго срока в связи с ковидом. Эскалация, помимо всего прочего, развязывает руки НАТО для реализации части своих угроз; наиболее известная – обещание ввязаться в конфликт путем введения войск в случае серьезного прорыва нами украинской обороны. В такой ситуации Трамп оказывается загнанным и в угол еще на стадии предвыборной борьбы, а перспективы его победы с такой электоральной повесткой становятся призрачными.
Что, как нам представляется, говорит в пользу того, что Западом будет отрабатываться (или, по крайней мере, считается приоритетным) именно такой сценарий? Во-первых, расширение географии конфликта за счет Молдавии. Во-вторых, действия киевской администрации Зеленского. Выделить можно два эпизода. Один – впервые обнародованное лично «зефюрером» в том самом интервью Le Monde упоминание о референдуме по вопросу возможной утраты территорий:
Референдум? Этого должен хотеть украинский народ. Скажу откровенно: это не самый лучший вариант, потому что мы имеем дело с [Владимиром] Путиным и для него будет победой, если он вернет себе часть наших территорий.
Отвлечемся на оговорку по Фрейду: «ВЕРНУТЬ себе часть НАШИХ территорий» - это, согласимся, сильно! Без комментариев. Другое косвенное доказательство – такая вот украинская утечка:
Офис президента рассматривает формат заморозки/сокращения выплат пенсий, на случай затяжной войны и отказа США финансировать Украину. На данный момент у нас (в смысле у Украины – В.П.) дыра в бюджете на 600 миллиардов, а в следующем году может составить 1,5 триллиона. Сейчас на Банковой решают как сократить статьи расходов, чтобы не вызвать взрыв в обществе, больше всего мы тратим сейчас на зарплаты военным/выплаты боевых за смерть и пенсии.
Первый из приведенных примеров – прицел на мир после относительно успешного «наступа», второй отражает вариант провала, с пониманием того, что «наступ» - это лотерея, «русская рулетка», в которой можно выкарабкаться, а можно - все проиграть в одночасье. Лучше бы, конечно, не рисковать, но установки, полученные Киевом из Вашингтона, разумные сценарии отвергают и отбрасывают на корню. Мнение украинских пабликов хотя и собирательное, но – однозначное:
Зеленский готовит последнее контрнаступление, которое должно позволить Украине выйти на переговорный трек как победителю. …На данный момент офис президента не собирается садиться за стол переговоров с Россией, полным ходом идет подготовка наступательных операций на Белгород и Запорожскую АЭС.
Мы уверены, что эти ребусы российским Верховным главнокомандованием будут успешно решены. А вот как именно они будут решаться - гадать не будем. Только констатируем, что цена вопроса как минимум – формирование соответствующей расстановки геополитических сил в канун крупного конфликта уже непосредственно с НАТО. Как максимум – успешная демонстрация будущему противнику бесперспективности его планов. Ну а «высший пилотаж» - если «наступ» ВСУ тем или иным способом будет вообще заблокирован. Однако в любом случае осень-2024 обещает стать горячей, ибо в нынешнем украинском кризисе войны максимум на 20%, остальное – политика, причем, глобальная.
Павленко В.Б.
https://iarex.ru/articles/135950.html