01.09.2015 ВКЦ: Великим Кризисом Цивилизации
Обрушение советских конструкций, величественных, но возведенных с нарушением всех норм сопромата – ударило по каркасу самой человеческой цивилизации, и сдетонировало обвал человеческого образа жизни, как такового. Падающие балки советизма, вовремя не подкрепленные необходимыми опорами, пробивали насквозь этаж за этажом всего строения человеческой культуры…
На руинах возникли сумасшедшие идеи мракобесов – «списать пару веков истории», вернувшись к «кровавому рабочему законодательству Тюдоров», или «пару десятков веков истории» - вернувшись в средневековый Халифат. Эти идеи на руинах – находили и находят самое широкое признание.
При этом наиболее реакционна даже не идея радикальных исламистов, для которых последние тринадцать веков истории – ошибка, а идея ультра-либералов, для которых ошибкой выступает ВСЯ история. Если исламисты хотят вернуться в Средневековье ВСЕГО ЛИШЬ, то либералы-рыночники проповедуют социал-дарвинизм, т.е. возвращение в первичные джунгли с их борьбой за существование и естественным отбором.
Однако, на наш взгляд, в современной чудовищной оргии мракобесов, дерибанящих историю и растаскивающих локомотив прогресса на металлолом – есть и доля вины КПСС. Эта доля вины связана с преступной халатностью правящей группы СССР, с неспособностью и неумением (нежеланием) – отразить нашествие мракобесия и чудовищной, зоологической реакции.
Правящая партия Советского Союза отличалась доходящей до идиотизма инфантильностью, наивностью, полным непониманием социальной психологии масс, грубыми вторжениями в органику социального организма. К тому же она запятнала себя множественными вкраплениями прозападного сатанизма-дегенератизма, которые бессистемно проглотила и сделала частью своего строения .
Говоря научно: КПСС и Современная западная либерально-рыночная идеология определили «прогрессивными» целый ряд дегенеративных идей и практик. Набор объявленных прогрессом патологий оказался во многих чертах общий.
Вы, конечно, спросите причину. И она в рамках научной социопатологии известна.
И КПСС, и Запад порождены были единым ВКЦ (Великим Кризисом Цивилизации), суть которого в надрыве связок человечества между его вековечными целями и новейшими техническими средствами. В начале XIX века средства попытались отделиться от породивших их целей и мотивов. Например, дарвинизм как бы замкнул круг: изначально (тысячи лет) люди занимались наукой, чтобы отделить себя от зверей, подчеркнуть разницу между человеком и зверем – и вдруг наука как бы «доказала», что разницы этой нет!
Будь рядом с Дарвиным социопатолог (вроде меня) – он сразу спросил бы по-дружески:
-Слушай, Чарлз, а зачем нужна наука, если зверем можно быть и без неё, и даже удобнее?!
ВКЦ – глобального масштаба, означает обессмысливание в процессе движения той цели, ради которой, собственно, движение и начиналось. Но если цели, ради которой оно начиналось, более нет – зачем тогда оно само?
И вот: некогда единое движение распадается на множество нелепых и ограниченных двигательных судорог, похожей на агонию дерготни.
ВКЦ – это разрыв гравитации смыслового ядра человеческой истории с вращающимися на орбитах вокруг него узко-специальными знаниями.
Последние стали слишком весомы, слишком объемны, обрели иллюзию самоценности – и под действием собственной тяжести начали отпадать от смыслового ядра, некогда их породившего – породившего с узкой, технической целью служения его идеалам.
У человека со времен пещер, шкур и дубин есть два великих и вечных вопроса: «Как?» и «Зачем?». Обычно вопрос «как, каким образом?» обслуживает вопрос «Зачем, для чего?». Ведь если мне чего-то не нужно – к чему мне средство его получения?
Поэтому всё, что тысячелетиями делало человечество – было заточено под его вековечные идеалы, которые оно пыталось воплотить в реальности. Это понятно – ведь если не работаешь на результат – зачем тебе действие? Зачем тебе ехать в ту сторону, куда тебе совсем не нужно приехать?
Ту же письменность – к примеру – придумали, чтобы записывать религиозные тексты. Когда письменность, средство укрепление религии, стали использовать для разрушения религии – возник, конечно, великий кризис цивилизации, ибо средство восстало против породившей его цели. Этим восстанием средство обессмыслило самое себя, ибо самоцелью оно быть не может, учитывая его технически-прикладной, узкопрофильный характер.
Так что же случилось с человечеством? Тысячелетиями оно преследовало цель «обожения» и приближения к Богу (как своему высшему идеалу) в условиях, описанных как райские.
Т.е. целью тысячелетий истории и технического прогресса было построение рая. Вполне конкретный образ рая описан весьма подробно в самых древних текстах ЭТОЙ цивилизации. Вся без исключения цивилизация Европы – это поиск технических средств для построения идеала, обозначенного в самом начале пути.
Чем более смутным в процессе движения становился идеал – тем более нелепыми и бессмысленными, порывистыми и безумными становились рывки культуртрегеров-прогрессоров-цивилизаторов. Это тот случай, когда учитель перестаёт сам понимать преподаваемый предмет…
Вначале всё было ясно: рай был, рая нет, рай нужно вернуть. Этому мешали постоянно и много кто: хищные звери и хищные кочевники, погода и климат, заговоры и предательства «тёмных сил» - паразитов истории, войны и экономические провалы, недостаток знаний и техники и т.п.
Тем не менее, образ рая и жизни в раю – через века и тысячелетия упорно сохраняется в человеческой психике, как устойчивый идеал. Столетиями преодолевая технические преграды – люди Европы не просто шли в рай, они ломилось в рай.
Если бы не это стремление – европейская история вообще бы не начиналась. Она ведь не началась, например, на 10 или 20 веков раньше – хотя человек современного типа тогда уже был…
Вся человеческая история – это переход из джунглей в рай. Отсюда весь её накал и драматизм. А кризис её заключается в том, что повреждение исходного, первичного ядра её идеалов – обессмысливает как движение, так и его конечный пункт.
Это как если бы человек, едущий на поезде, забыл в дороге, куда, к кому и зачем он едет. Зачем он тогда выезжал? Зачем находится в дороге и переносит её тяготы? Зачем ему томиться в душном и тесном вагоне, не лучше ли сбежать на первом полустанке и бродить в лесу, срывать цветы удовольствия?
Ведь чтобы жить в джунглях (к тому же экологически чистых) и заниматься там борьбой за существование – вовсе не нужны механические приводы, паровые машины, атомная энергетика и космические полёты. Считаешь правильным в каменных джунглях вести естественный отбор – так это и обезьяне вполне доступно.
Не потому ли обработанные либеральными ценностями массы так быстро превращаются в обезьян?
***
Советская мечта ещё содержала в себе исходный образ-идеал, ради которого и затевалась вся многовековая кутерьма истории, образ Рая. Но этот образ был уже в силу многих причин сильно помят, деформирован, смыслы из него подтекали, как масло из-под разбитого автомобиля.
Поэтому следует различать в советском проекте нечто исходно-смысловое (стремление к раю) – и разного рода маразматические «отсебятины», налепленные на исходный идеал суетными сынами века сего.
Они и сделали советский проект надтреснутым, раскололи его изнутри, ибо не обеспечена была концептуальная целостность проекта. Он был не единой книгой, а сборником текстов написанных разными людьми, в разное время и с разными целями. Часто один элемент его культурного кода входил в неразрешимое противоречие с другим элементом.
Например, даже в раннем детстве меня приводили в полное замешательство похвалы дезертирам с германской войны в 1917 году и проклятия дезертирам с германской войны 1941 года. Старательная аргументация права солдата на дезертирство входила в неразрешимое противоречие с такой же старательной аргументацией недопустимости дезертирства. Конечно, само по себе это курьёз из моего детства, но советская социопсихика вся была нашпигована такими большими и малыми противоречиями.
СССР умудрялся быть одновременно империей и рыхлой конфедерацией, проповедником монашеского аскетизма – и в то же время звериного социал-дарвинизма, СССР обещал «лучшее – детям», но со времен Хрущева убивал этих детей во чреве матери… В,.Высоцкий не зря же так спел про иконы: «они богатство нашего народа, хотя и пережиток старины…» В этом смешном (если не вдумываться) противоречии – весь СССР. Оттого он так легко и треснул.
Мы в «перестройку» были во многом неправы, во многом грешны и безумным. Но в одном мы были правы – когда требовали ясности «или-или». Не могла существовать держава, которая ни по одному вопросу не умела твёрдо сказать – на чьей она стороне…
***
Только теперь, спустя годы, выстроив описание основ социопсихики и социопатологий, я могу объяснить вам (да и самому себе) – что это было. Социально-экономический и геополитический хаос порождается смутой в головах. А смута в головах порождается разрушением ядра базовых догм, РАДИ КОТОРЫХ ВСЁ И ЗАТЕВАЛОСЬ!
Понимаете, друзья? Мы, конечно, вольны строить рай, о котором мечтали предки, или отказаться от строительства. Но мы не можем строить его, в то же время и отказавшись от строительства, отрекшись от идеалов, породивших саму идею его строительства!
Цивилизация в описании ученого-социопатолога, на мой взгляд – это двуединство подвижности средств и неприкосновенности целей. Только при соблюдении этого двуединства цивилизация может двигаться, не разваливаясь на ходу. Отказ от технического совершенствования средств – означает застой и болото. Но отказ от неприкосновенности целей, ключевых образов, идеалов – превращает технические средства в машину, убивающую шофера.
Развитие средств книгопечатания не должно содержать в себе отрицания книжного чтения. Развитие домостроения – не должно в итоге лишить человека дома: квартиры должны становиться больше, технически лучше, но оставаться в пределах исходного нашего представления о человеческом жилище. Развитие агрономии и селекции должно увеличивать количество, доступность продуктов питания – но не менять их качество, не превращать и в генно-модифицированных монстров.
Грубо говоря – развитие цивилизации – это когда молока всё больше и больше, но оно остаётся молоком. Количественный рост не должен сопровождаться изменением качества – иначе вместо развития мы получаем патологические двигательные судороги разлагающейся цивилизации…
***
Непонимание этих основных законов и привело в XIX веке к ВКЦ – великому кризису цивилизации. Обретение могучих технических средств вызвало у людей зазнайское презрение к предкам, их воззрениям и идеалам. Не понимая роли и вклада предков в получение этой супер-техники, считая себя и только себя её создателями, поколения «нового времени» занялись чудовищными экспериментами в области социопсихики.
Шараханья ума, отвязавшегося от базовых догм (вокруг которых строилось и упорядочивалось всё древо знаний) – породили социально-экономические и геополитические катастрофы. Человеку, которому казалось, будто он видит и понимает всё – на самом деле не было видно и понятно ничего.
Люди вздорно вздумали считать, что техника, созданная конкретной верой под конкретные цели, может обслуживать их при любых их умственных извращениях, потому что, мол, техника и знания независимы от веры. На самом деле, это конечно, не так.
Колесо, оторванное от автомобиля, может, безусловно, ещё какое-то время катиться само по себе, ВНЕ КОНТЕКСТА движения автомобиля. Но вопрос – куда оно прикатиться в итоге, и зачем оно туда прикатиться – оставим открытым.
Цивилизация есть целостность. Строящая рай на земле цивилизация – это целостность, её нельзя забрать кусками, это всё равно, что оторвать электроприбор от питающей его электросети. Несоблюдение этого правила погубило и культуру марксистов в СССР, и культуру дарвинистов на Западе. Итогом их кривляний и камланий стали джунгли и халифаты. И это – далеко ещё не предел падения в «тёмные века», падения, порожденного узколобым чванством, сектантским «всезнайством», разрывом связи времен и непрерывности традиции.
Автор: А. Леонидов-Филиппов.
Рубрика: Перспективы, опубликовано 1 сентября 2015 года в 9:31
