Кокаин и США. Производство, потребление, трафик, борьба

Автор: Администратор

США Банки Наркотики Терроризм Категория: Банки. Наркотики. Террор

2008-2016 4 материала

Основное направление в борьбе с выращиванием коки в Колумбии это фумигация - распыление химикатов с воздуха. Распыляет за американские деньги, ядами американского производства, американский частный подрядчик DynCorp. Программа фумигации началась в 1994 году, при опрыскивании используется гербицид Раундап Ультра (Roundup Ultra) производства корпорации Монсанто (Monsanto). Так как кока выносливое растение, используется "сильная" дозировка 10.41 л / га. С начала 1994 г., на программу выделено более $2 млрд, с 2000 по 2008 г. обработано более 1,6 млн. га, около 20% пахотных земель. Оценить прямой ущерб от фумигации сложно. Глифосат (активное вещество Раундапа) критически нарушает хрупкую эко систему Андского региона. Опрыскивание приводит к химическому загрязнению окружающей среды затрагивающему жизнедеятельность людей, животных, растительности. Десятки тысяч крестьян и общины коренных народов вынуждены мигрировать в глубь джунглей или города. Колумбия. Кокаин является вторым по опасности "тяжелым наркотиком"... Несколько материалов.

07.07.2016 Кокаин и США. Производство, потребление, трафик, борьба. В. Маслов

По материалам миссии ООН в Колумбии

17.10.2013 «Кокаиновая республика» А. Шумаков

Вот уже более полувека в Колумбии продолжается кровавая междоусобная война. Случаи столь продолжительного гражданского противостояния в новейшей мировой истории встречаются крайне редко. Тем временем, конца этой бойне не видно и по сей день. Власти Колумбии, правительство США, Европейский союз, латиноамериканские соседи и все мировое сообщество выражают свою озабоченность по этому поводу. Но дело тут даже не в постоянно увеличивающемся количестве жертв этой войны и накаливании обстановки в регионе. На первый план вышла общечеловеческая проблема — проблема распространения наркотиков. Наркомания уже давно стала одной из основных болезней «западного общества», а Колумбия заслужила стойкую славу серьёзного источника этой заразы в Штатах

08.11.2012 Пабло Эскобар против Колумбии. Кокаиновый Король. Фильм.

Документальную ленту 1998 года выпуска "Пабло Эскобар: Кокаиновый король". Авторы фильма рассказывают историю колумбийского наркобарона Пабло Эскобара. В свое время он проложил целый торговый путь для международных поставок кокаина. Наркотический трафик шел в Америку и европейские страны. За Эскобаром охотился Интерпол и агенты всех стран мира. Чтобы сохранить свою свободу, он убил несколько тысяч человек. Однажды со своими соратниками он снял домашнее видео, где рассказывал о своей шикарной жизни. В этом фильме вы увидите любительские кадры Эскобара. Сегодня ему приписывают образ "Робин Гуда".

04.03.2008 Колумбия в крови. О. Ясинский

ВВС Колумбии нанесли бомбовый удар по партизанскому лагерю на территории Эквадора в районе реки Путумайо, почти в трех километрах от колумбийской границы. После этого вторгшиеся на эквадорскую территорию колумбийские войска добили раненых партизан и забрали с собой трупы двоих из них — Рауля Рейеса и известного музыканта-фольклориста ФАРК Хулиана Конрадо. Среди погибших — жена Рауля Рейеса и дочь легендарного командира ФАРК Мануэля Маруланды «Тирофихо» — Ольга Марин. Эпизод в нескончаемой гражданской войне.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://ussr-2.ru/index.php/politika/organizatory-mirovykh-vojn/ssha-banki-narkotiki-terrorizm/banki-narkotiki-terror/kokain-i-ssha?showall=1#sigProGalleria854a2b3da1

Фото

- из блога http://dymontiger.livejournal.com/5846114.html

Листья на переработку фермеры таскают мешками. В Колумбии расположено около 48 % мировых посадок коки. В связи с тем, что кокаина в листьях коки содержится около 1 %, первичную обработку проводят на месте. Из 100 кг свежих листьев вырабатывается около килограмма пасты коки, представляющей собой вещество с большим количеством тропановых алкалоидов. Эта паста является сырьём для производства химически чистого кокаина.

На следующем этапе производственного цикла из 2,5 кг пасты в среднем получается килограмм крэка или кокаина. Качество очистки и содержание балластных веществ и вредных примесей зависит от уровня организации производства и оборудования. Крупные картели маркируют производимый ими кокаин изображениями животных, являющимися их товарными знакам.

Пока власти Колумбии пытаются обуздать рост производства сельскохозяйственной коки, в провинции Гуавиаре, Колумбия местные жители рассчитываются кокаиновой пастой в продуктовых магазинах, которая давно уже заменила деньги, став самой ходовой валютой. За 110 000 колумбийских песо (2 400 рублей) или 55 грамм кокаиновой пасты в колумбийской провинции Гуавиаре можно закатить целый банкет.

- и из отчета ООН.

Кокаин и США. Производство, потребление, трафик, борьба

Кокаин является вторым по опасности "тяжелым наркотиком". Вырабатывается он из листьев Кокаинового куста (Кока), промежуточным сырьём выступает паста коки, в которой кроме примесей может содержаться от 40 до 90 % кокаина. Мировой оборот главным образом сосредоточен в Западном полушарии, практически весь кокаин производится в трёх странах - Колумбии, Перу и Боливии, главный потребитель - США. 18 картинок и 10 тыс. букв под катом.

Производство

Площадь плантаций коки по странам (га) [1]

До недавнего времени абсолютным лидером по выращиванию коки являлась Колумбия. С 2010 г. сокращение колумбийских посевов и незначительный рост культивации коки в Перу, привели к выравниванию ситуации, в 2012 г. Перу вышло на первое место, обогнав Колумбию на 20 %. В прошлом году произошел резкий рост выращивания коки в Колумбии. Учитывая недавний отказ колумбийских властей от уничтожения плантаций при помощи гербицидов, существует высокая вероятность, что Колумбия снова оторвётся от своего конкурента.

Культивирование коки в Перу и Колумбии (га) [2]

По данным США (3,4) в Колумбии кока выращивалась на 80,5 тыс. га в 2013 г. и 112 тыс. га в 2014 г., прирост 39 %. По информации ООН (5) в 2013 г. под плантации было отведено 48 тыс. га, в 2014 г. - 69 тыс. га, увеличение на 44 %. В среднем рост составил 41,5 %.

Оценки потенциального производства кокаина в Колумбии так же значительно расходятся.

США (3,4): 2013 г. - 190 тонн, 2014 - 245, + 29 %

ООН (5): 2013 г. - 290 тонн, 2014 - 442, + 52 %

В среднем: + 40,5 %

Любопытно совпадение усреднённых данных (ООН/США) по росту культивации коки и производству кокаина в Колумбии за 2014 г., 41,5 % и 40,5 % соответственно.

Практически все плантации коки находятся на территориях не подконтрольных признанному правительству Колумбии. Вооруженная оппозиция РВСК, АНО и другие формирования уже более 50 лет сражаются против режима и вынуждены использовать наркотики в неравной борьбе с марионеточного правительством Колумбии. На данный момент оппозиция контролирует около 20 % территории Колумбии.

На выращивании коки и производстве пасты коки крестьяне зарабатывают около $ 1 тыс. в год

Районирование плантаций коки в Колумбии [1]

По расчётам Государственного департамента США (3), в 2013 г. Боливия культивировала 23 тыс. га коки, на 9 % меньше чем в 2012 г., в Перу под плантации выделили 59,5 тыс. га.

Путём нехитрых вычислений (цифры США) приходим к тому, что в 2013 г. тремя странами было произведено более 370 тонн кокаина.

Производство кокаина тонн и с гектара

Потребление

Главный потребитель кокаина это Соединённые Штаты Америки, причём около 90 % поставок приходятся на долю Колумбии. Уступая каннабису, кокаин является вторым по популярности среди нелегализированных наркотиков.

Распространенность употребления наркотиков в США в % от взрослого населения (15-64 г.) [6]

Если популярность героина в России обусловлена американским вторжением в Афганистан, то употребление кокаина в сша имеет давнюю историю.

Употребление кокаина в США (%) [1]

Кокаин был впервые выделен немецким химиком Альбертом Ниманом в 1859 г. и до 80-х практически не применялся. Широкую известность кокаин приобрел благодаря стараниям венского мошенника, именно так Владимир Набоков называл Зигмунда Фройда. Регулярно употребляя кокаин Фройд писал о нем хвалебные статьи, рекомендовал друзьям и пациентам. Дополнительный импульс к распространению кокаина придал американский фармацевт Джон Пембертон, в 1886 г. он включил его в состав Кока-Колы. В начале 20-го века вред от употребления кокаина стал очевиден и в США началась "кокаиновая паника", в 1903 г. кокаин убирают из состава Кока-Колы, параллельно увеличивается его популярность среди всех слоёв американского общества. В 1912 г. правительство США сообщило о 5 тыс. смертей, связанных с употреблением кокаина и к 1915 г. он продаётся только по рецепту. В 1922 г. кокаин полностью запрещают, тем не менее его производство увеличивается. В начале 30-х Япония и США производили почти половину всего кокаина 23,3 % и 21,3 % соответственно.

Потребление кокаина в США (тонн) [7]

Соотношение цены и количества употребляющих кокаин в США [6]

Нынешняя ситуация, когда кокаин производится в Южной Америке а потребляется главным образом США, сложилась в середине 20-го века

Общемировое потребление кокаина в 2011 г.

Распределение рынка кокаина в Северной Америке ($ млрд, в ценах 2008 г.) [8]

Резкий рост популярности кокаина между началом 80-х и 90-х г. получил название "кокаиновая эпидемия". В 1986 г. число обращений за медицинской помощью связанных с передозировкой кокаином выросло на 110 %. О роли ЦРУ в наркотизации американского общества можно почитать тут или тут.

Смертей от передозировки (тыс. чел.) [9]

С пикового 2006 г. употребление кокаина в США значительно сократилось как среди молодёжи так и среди взрослого населения. В 2013 г. доля взрослого населения регулярно употребляющего кокаин составила 1,6%.

Употребление кокаина и крэка* в 2013 г. по возрастам (%) [11]

Школьники 6-12 классов раз в жизни пробовавшие кокаин и крэк (%) [12]

* Крэк - курительная версия кокаина

Трафик

С 1980-х г. Мексика является главной транзитной страной южноамериканского кокаина предназначенного для США. По данным ФБР (13) через неё поступает 93 % кокаина.

В Мексику кокаин транспортируется в основном сухопутным путём через страны центральной Америки. Около 20 % колумбийского кокаина переправляется по воздуху в Гондурас и затем по суше через Гватемалу приходит в Мексику. Не значительное число кокаина на небольших катерах идёт морем, минуя Панаму поступает в Никарагуа, Гондурас и Гватемалу.

Транзит кокаина в Мексику [14]

В последние годы мексиканские наркоторговцы стремятся расширить своё влияние в странах производителях, налаживают прямые хозяйственные связи и замыкают мировую торговлю на себя.

Воздушные перевозки [15]

Из Мексики кокаин попадает в Калифорнию и Техас распространяясь далее в глубь США. Любопытно, что другие приграничные штаты, Аризона и Нью-Мексико практически не участвуют в наркотрафике. В последние годы основная "логистика" приходится на штат Атланта.

Передвижение кокаина по США в 2008-2010 г. [10]

Борьба

Комплекс мер по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в США принято называть "Война с наркотиками". В рамках этой стратегии применяются различные инструменты от финансирования правительств стран производителей и транзитёров до прямого военного вторжения. На эти цели ежегодно выделяется более $ 51 млрд [16]. Здесь мы не будем показывать как под предлогом борьбы с наркотиками сша свергают неугодные правительства в регионе, а рассмотрим лишь как американцы борются с производством кокаина в Колумбии.

Как и в случае с Афганистаном, где поля опийного мака находятся на талибских территориях, так и в Колумбии, основное выращивание коки происходит в регионах контролируемых вооруженной оппозицией РВСК, АНО и др. Тем не менее, усилия признанного колумбийского правительства, приносят существенные плоды, посевы коки сокращаются, увеличивается число уничтоженных лабораторий (2011 г. - 2300, 2013 г. - 9200 [1]), производство кокаина уменьшается.

Конфискации кокаина в США [17]

Безусловно таких результатов невозможно было бы добиться без помощи со стороны США, которую условно можно разделить на прямую - финансирование программ по борьбе с наркопроизводством и косвенную - военная помощь и финансирование борьбы с оппозицией.

Сколько всего было потрачено на "войну с наркотиками" в Колумбии посчитать будет сложно, но для общего представления приведу одну цифру. В 2008 г. на военные расходы связанные с борьбой против оппозиции, американские налогоплательщики раскошелились на $2,5 млрд [18], что сопоставимо с военными подарками Израилю - 3 млрд в год [19]. Ко всему прочему в Колумбии находится около тысячи американских военных советников. Что было бы с режимами Колумбии и Израиля если бы сша не накачивали их оружием?

Оценить прямой ущерб от фумигации сложно. Глифосат (активное вещество Раундапа) критически нарушает хрупкую эко систему Андского региона. Опрыскивание приводит к химическому загрязнению окружающей среды затрагивающему жизнедеятельность людей, животных, растительности. Десятки тысяч крестьян и общины коренных народов вынуждены мигрировать в глубь джунглей или города. От загрязнённой питьевой воды страдают тысячи людей и животных. Многие люди жалуются на рвоту, диарею, головные и мышечные боли, головокружения, кожные высыпания, респираторные заболевания, лихорадку, кишечные заболевания, глазные инфекции [20].

Соотношение вырубки лесов и выращивания коки [1]

О разрушающем действии глифосата на организм человека уже многие годы говорят учёные со всего мира. В конце марта ВОЗ опубликовала доклад [23] в котором исследователи приходят к выводу, что глифосат является возможной причиной онкологических заболеваний. В мае Колумбийские власти приняли решение приостановить воздушное опыление нелегальных полей коки [22].

Предыдущий обзор: "Героин. Производство, потребление, трафик и "борьба""

"Мы не можем позволить себе оказаться в такой ситуации, когда будет уничтожен единственный источник дохода у людей, живущих во второй по степени бедности стране мира, а никакой альтернативы они при этом не получат. Мы разделяем мнение о том, что проблему (поля опийного мака в Афганистане) надо решать, но у нас существует небольшое расхождение во взглядах. Из Москвы мы слышим многочисленные призывы об уничтожении посевов. По мнению афганского правительства, уничтожение посевов на сегодня это не выход... особенно путем распыления химикатов с воздуха. У нас там 120 тысяч человек воюет с мятежниками, и это самый эффективный способ решения проблемы с наркотиками". - представитель НАТО Джеймс Аппатурай, марте 2010 г.

________________________________

Подготовил Владимир Маслов

1. World Drug Report 2015
2. Cocaine production stagnated in Colombia, dropped in Peru
3. International Narcotics Control Strategy Report 2015
4. Last flight looms for US-funded air war on drugs as Colombia counts health cost
5. Colombia. Monitoreo de Cultivos de Coca 2014
6. World Drug Report 2014
7. What America’s Users Spend on Illegal Drugs: 2000-2010
8. UNODC. Cocaine
9. Unintentional Drug Poisoning in the United States 2010
10. National Drug Threat Assessment 2011
11. National Institute on Drug Abuse
12. National Survey Results on drug Use, 1975-2014
13. Drug Trafficking Violence in Mexico: Implications for the United States
14. 16 Maps Of Drug Flow Into The United States
15. Cocaine’s Flow Is Unchecked in Venezuela
16. Drug War Statistics
17. World Drug Report 2013
18. Plan Colombia
19. США окажут Израилю военную помощь на 40 миллиардов долларов
20. The Chemical and Biological ‘War on Drugs"
21. Colombia Will End Coca Crop-Dusting, Citing Health Concerns
22. Колумбия приостанавливает уничтожение полей коки глифосатом, из-за того что он вызывает рак
23. Глифосат может вызвать рак: отчёт МАИР

https://aftershock.news/?q=node/319761

17.10.2013 «Кокаиновая республика»

Началом внутреннего колумбийского конфликта считается 1948 год, затем он плавно перешел в серьёзное социальное противостояние. Наркотики в требованиях сторон никак не фигурировали. Так оно и продолжалось до середины 80-х, когда Колумбия в одно мгновенье стала «кокаиновой республикой».

Высшие круги в США уже давно видели Латинскую Америку своим «задним двором» и не считали зазорным самым активным образом вмешиваться в дела своих «южных соседей». Они объявили, что ситуация в Колумбии представляет угрозу для национальной безопасности Соединенных Штатов и, следовательно, всего человечества. Были обнародованы ужасающие цифры, говорящие о том, что большинство незаконно распространяемых на территории США наркотических веществ имеют колумбийское происхождение. Позже в «черный список» стран-наркопроизводителей попадет и Мексика. Забавно, что с начала 90-х именно эти страны служат активными проводниками интересов Вашингтона в латиноамериканском регионе.

Повинуясь давлению «старшего брата», правительство Вирхилио Барко Варгаса (1986-1990) схватилось за голову и начало активно бороться со своей наркомафией. Правда, при огромных масштабах коррупции в правительственных и армейских верхах эта борьба носила скорее показушный, чем реальный характер. Когда глубина проблемы была «осознана», началась активная борьба с коррупцией в высших кругах. Причем под раздачу попадали в основном министры обороны и армейское командование. Их постоянно уличали в связях с наркомафией, — собственно, с той, с которой они должны были нещадно бороться. (И уличают: возглавлявшее Медельинский наркокартель в 80-х семейство Очоа, как известно, связано дружбой с Альваро Урибе — нынешним президентом Колумбии.) А военные расходы страны, так же как и размеры зарубежных инвестиций, продолжали неумолимо расти[1].

«Кокаиновый вопрос» имел еще одного ключевого участника — революционные партизанские формирования, которые пользовались поддержкой простого народа: FARC (Революционные вооружённые силы Колумбии), ELN (Армия национального освобождения), «Движение 19 апреля» (кандидат от которого впоследствии даже был близок к победе на президентских выборах) и др. Они противостояли одновременно и правительственной армии, и очевидно связанной с ней наркомафии. Возвращали крестьянам отнятые наркобаронами земли, а время от времени уничтожали посевы коки и самих наркоторговцев, особо отличившихся в зверствах по отношению к местному населению. Они призывали крестьян к переходу на выращивание продуктов питания и хотя и не уничтожали их посевов, чтобы те могли выжить, однако взимали с них и с перекупщиков «революционный налог», и даже вырубка влажных тропических лесов под плантации коки была под запретом[2]. Интересная сложилась ситуация: правительственная армия активно боролась с партизанами и в то же время ничего не могла поделать с наркомафией — которая при таком уровне коррупции в армейских верхах чувствовала себя бессмертной. А революционные партизаны как раз эффективно расправлялись с наркомафией, стараясь не прибегать к насилию без надобности[3], но постоянно преследовались правительственными войсками.

Республиканская армия, несмотря на всю свою коррумпированность, не могла служить полной гарантией безопасности для колумбийского наркобизнеса. В середине 80-х картели более активно стали сотрудничать с неправительственными ультраправыми вооруженными группировками, так называемыми «парамилитарес». Первые «отряды самообороны» были созданы при активной правительственной поддержке еще в 70-х для борьбы с партизанами. Бароны активно использовали их неприязнь к «марксистам». При поддержке наркокартелей Медельина и Кали были сформированы группы «Смерть похитителям» и «Смерть революционерам»[4]. «Парамилитарес» обучались и вооружались на деньги картелей, правительства и крупных землевладельцев, которым требовалась превентивная защита от «революционных мероприятий» повстанцев. Причастность армейских офицеров к противоправной деятельности и вооружённым расправам «парамилитарес» была хорошо известна[5]. Помимо этого, «отряды самообороны» использовались для того, чтобы «расчищать» земли под плантации коки, т.е. сгонять с них крестьян. Как мы видим, высшие армейские круги, «парамилитарес», крупные землевладельцы, правительственные чиновники и наркокартели волею судьбы оказались по одну сторону баррикад. Распутать этот клубок «противоречий» было бы непросто. Особенно в таком случае, когда ни силовые структуры, ни наркомафия на самом деле не хотят каких-либо перемен.

В то же время на правительство Колумбии оказывалось сильнейшее внешнее давление со стороны США, которые требовали как можно быстрее решить вопрос с наркопроизводством и использовали ситуацию для усиления вмешательства во внутреннюю политику Колумбии[6]. Так, США потребовали, чтобы борьба с наркоторговлей происходила посредством борьбы с революционерами и фермерскими полями на подконтрольных им территориях, как бы забывая об отнюдь не меньших посевах коки в зонах, подконтрольных «парамилитарес». Заметим, что «парамилитарес» получают и от производства, и от торговли наркотиками выгоду куда более прямую, нежели революционеры, собиравшие «революционный налог» с фермеров, не желавших переходить на выращивание обычной сельхозпродукции. Официальная позиция США и правительства Колумбии провозглашала такую логику: чем меньше посевов коки — тем дороже наркотики на улицах Америки, куда их импортируют, и, следовательно, тем меньше людей сможет позволить себе купить их. Однако как бы за скобками оставался тот факт, что с выдворением или уничтожением революционных повстанцев на «очищенных» территориях неизбежно появляются «парамилитарес», во-первых, перепродающие кокаин по значительно более низкой цене и, во-вторых, заинтересованные в его производстве, в отличие от повстанцев[7]. Следовательно, и США, и колумбийская администрация пеклась всё-таки не о снижении наркотрафика, а о чём-то другом.

В отличие от своего предшественника Белисарио Бетанкура, президент Вирхилио Барко вёл переговоры с объявленными источником всех бед революционными повстанческими силами так, что совместные поиски мирных путей урегулирования постоянно заходили в тупик, достигнутые соглашения нарушались, а стороны вновь переходили к боевым действиям, при этом обвиняя друг друга в нарушении договоренностей. Ведь поскольку официально правительство не связано с «эскадронами смерти», нападающими на повстанцев после перемирия, можно поддерживать такую ситуацию сколько угодно, жертвуя тысячами жизней. Так и происходит по сей день.

Российские СМИ в этом вопросе заняли четкую прозападную позицию: правительство Колумбии и все международное сообщество прикладывает нечеловеческие усилия в борьбе с наркоторговлей, а злые партизаны и наркобароны продолжают «делать свое черное дело», сводя их к нулю. Не так давно по российскому телевидению было показано несколько документальных лент об антитеррористических и антинаркотических спецоперациях в Колумбии.

В массовом сознании российского зрителя уже сложились четкие стереотипы — в основном, благодаря Голливуду. «Фабрика грез» уже не первый раз пытается «просветить» человечество о ситуации в Колумбии. Время от времени в прокат выходят остросюжетные фильмы о «героических» буднях американских морпехов и их приключениях в тылу врага. При этом революционные партизаны и наркомафия представляются как две стороны одной монеты.

«Научное обоснование» эта точка зрения получила в середине 90-х. Именно тогда за революционно-повстанческими силами Колумбии прочно закрепилось название «наркогерильи». Этот ярлык был подхвачен и растиражирован СМИ всего мира. Институт Латинской Америки Российской Академии Наук выпустил несколько научных работ, особое место среди которых занимает монография доктора политических наук Марины Львовны Чумаковой «Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора, поиски мира». В данной работе (как и в большинстве других) ответственность за нескончаемую войну и увеличение оборота наркосодержащих веществ возлагалась целиком на картели, преступные группировки, отчасти «парамилитарес» и революционных партизан, в то время как колумбийское правительство представлено почти невинной жертвой происков этих «злодеев». Оно и понятно, почти все российские исследователи используют колумбийские правительственные источники, а также дублирующие их «западные» исследования и СМИ (в основном, североамериканские), а там партизаны рассматриваются исключительно как сепаратисты, экстремисты, террористы и фанатики, наделенные всеми возможными пороками. Почему бы на них не свалить вину за нескончаемую нарковойну? Но, оперируя многочисленными статистическими данными, как бы подтверждающими их позицию, они неизменно делают существенные оговорки, которые можно назвать «проговорками». Что-то вроде: «В то же время поиск и предъявление реальных доказательств о связях герильи с наркокартелями представляется проблематичным»[8]. Самое забавное, что доказательств связи наркобизнеса с властными структурами хоть отбавляй. Но они преподносятся как единичные случаи «проявления человеческой слабости» (бескорыстной любви к звонкой монете). А вот общественное мнение в Колумбии далеко не столь враждебно настроено по отношению к партизанам, как это пытаются представить. Собственно, на это указал М. Л. Чумаковой Мигель Феррейро в рецензии на ее работу[9].

Когда заходит разговор об источниках финансирования колумбийской герильи, то правительством Колумбии неизменно указываются следующие источники получения дохода: связь с наркотрафиком, вымогательство и похищения. По официальным данным на 1998 год «48% доходов ФАРК-ЭП поступает за счет связи этой герильи с наркотрафиком, 36% — в результате вымогательства, 8% — благодаря похищениям, оставшаяся сумма за счет грабежей и прочего»[10]. Тут возникает резонный вопрос: откуда такая точность подсчетов? Партизаны вряд ли декларируют свои доходы. А запутанная ситуация с «парамилитарес», коррумпированными силовыми структурами, наркомафией, многочисленными преступными группировками, почти полностью автономными ТНК и красными партизанами не позволяет составить даже приблизительной картины о ситуации с получением ими доходов. Это обстоятельство довольно часто указывается в исследованиях, посвященных рассмотрению этого вопроса, но в то же время работа с официальной статистикой является основой любой «серьезной» научной работы. Тут еще важно заметить, что вся используемая информация была «любезно предоставлена» колумбийским правительством и сочувствующими ему СМИ. А в условиях гражданской войны к любой информации нужно относиться крайне настороженно, тем более к такой.

Практически во всех научных работах можно встретить один и тот же тезис с незначительными вариациями. «Взаимосвязь проблем безработицы, роста нищеты и оттока крестьянского населения из аграрных районов в города способствовала развитию наркобизнеса в большинстве сельскохозяйственных районов»[11]. Правда, это явление — скорее следствие, а разобраться в истинных причинах мало кто пытался. А ведь они на поверхности.

Самое интересное, правительственная борьба с наркокартелями и революционными партизанами постоянно наращивает обороты, втягивая в себя все новых участников (США, ЕС, МВФ и др.) и всё большие финансовые инвестиции, а оборот наркотиков и ряды революционеров неумолимо растут. Лучшие западные и отечественные умы не могут связать воедино эти две тенденции. Особенно нелепо эта ситуация выглядит, если принять во внимание, что площадь культивирования коки в сопредельных государствах (Венесуэле, Боливии и др.) стремительно сокращается. Например, как сама же Чумакова и отмечает, если в Боливии на 1995 год площадь кокаиновых полей составляла 48,6 тыс. га, то уже к 2000 г. она сократилась до 14,6 тыс. га[12]. Подобная тенденция сохраняется и по сей день во всех странах латиноамериканского региона (исключение – Мексика). И это все происходит без активного использования помощи извне и при относительно мягком законодательстве (президент Эво Моралес вообще выступает за легализацию выращивания коки, считая ее неотъемлемой частью индейской культуры). Марина Львовна, а вместе с ней и большинство специалистов объясняют это следующим образом: «Производство коки и кокаина в Колумбии шло по нарастающей и явно компенсировало сокращение, происходившее в соседних странах в результате реализации антинаркотической стратегии»[13]. Какой-такой чудо-стратегии? Почему данная стратегия не применяется в Колумбии? Это что же получается: чем больше бороться с наркотиками, тем их больше, и наоборот? Но эти вопросы автор оставляет без ответа.

Еще нелепее выглядит предположение о том, что колумбийская наркомафия сотрудничает одновременно и с «парамилитарес», и с их заклятыми врагами — революционными партизанами. Если принять эту точку зрения за аксиому, тогда совершенно не понятно, как ряды повстанцев постоянно пополняются обездоленными крестьянами, их поддержка становится год от года все больше. С «парамилитарес» все более или менее понятно: они большей частью наемники и к тому же пользуются негласной поддержкой правительства. Сотрудничать с «революционно-идейными элементами» для наркомафии, как минимум, невыгодно с финансовой точки зрения. Куда проще вербовать «отряды самообороны» из среды тех же крестьян. Им, по крайней мере, не нужно предоставлять драгоценные земельные наделы в рамках реализации аграрной программы, которые можно использовать под посевы коки.

Есть, правда, один момент, дающий основания предполагать о причастности герильи к наркобизнесу. «Для стимулирования труда крестьян и поддержания контроля над процессом выращивания коки повстанцы ФАРК установили минимальную заработную плату для сборщиков листов коки и заставляют посредников в торговле сырьем выплачивать деньги за каждый собранный куст»[14]. А теперь, внимание, вопрос: в чем же тогда потакание интересам наркомафии и выгода самой герильи, ведь то же сырьё можно приобрести «за бесценок» или просто «изъять»? Ведь нарушаются основные законы получения прибыли. Вместо того чтобы позволять посредникам наживаться на крестьянах, взимая с них «налог с прибыли» или самим собирать с крестьян продукцию, продавая ее тем же посредникам втридорога, они почему-то устанавливают фиксированную плату для сборщиков…

Другим весомым аргументом является поразительная «живучесть идей ортодоксального марксизма» в среде колумбийского крестьянства, где он не только не потерял свою привлекательность после окончания холодной войны, но продолжает развиваться и находить все новых и новых приверженцев. А любая жизнеспособная идея, которая находит массовую поддержку, — это, в первую очередь, ответ вызовам своего времени. Иначе она становится атавизмом и отмирает за ненадобностью. Если бы все так и было, как пишут западные исследователи и вторящие им отечественные, то «герилья» давно бы лишилась поддержки населения и закончила бы свое существование, как АНОБ Эрнесто Гевары. Зачем преступному сообществу вообще нужно бороться за умы и души, если можно молча делать дело и «стричь купоны»? Триады, якудза, сицилийская мафия или все те же колумбийские картели в свое время полностью отказались от игр в большую политику и предпочитают покупать или проводить во власть нужных людей вне зависимости от их политических взглядов и партийной принадлежности. Так проще и удобнее. Левая идеология так же должна была исчезнуть, как ненужный элемент, она только мешает успешной интеграции в транснациональный наркобизнес, который является порождением капитализма и живет и развивается по его законам.

А как быть с нападениями партизанских отрядов на заводы по производству кокаина, уничтожением плантаций коки и показательными расстрелами причастных к делам наркомафии (кстати говоря, расстрелы, которыми у революционеров по закону должны караться отдельные серьёзные нарушения, редко воплощаются — обычно преступников попросту высылают)? Ответом большинства специалистов будет уверение в том, что это банальное запугивание с целью шантажа и передел сфер влияния. Тогда чем же занимается республиканская армия, устраивая показательные налеты на заводы и лаборатории по производству кокаина?

Основной парадокс данной ситуации заключается в том, что верхушка армии, полиции, чиновничества, правительства и наиболее влиятельной части крупного бизнеса Колумбии и есть постоянные участники коррупционных скандалов, связанных с получением денег от наркомафии. Их интерес прост и понятен. Что уж там говорить, если президенты Эрнесто Сампер (1994−1998) и Альваро Урибе Велес (2002−2006) оказались сами в центре подобных историй.

Введение в действие в 1999 году президентом Андресом Пастраной (1998−2002) пресловутого «Плана “Колумбия”» не принесло ожидаемых результатов. Девятикратное увеличение помощи США, выделение 2,7 млрд. долларов стабилизационного кредита от МВФ, активное привлечение американских военных специалистов, в т.ч. рейнджеров для обучения антинаркотического батальона колумбийской армии — все это не принесло никакого перелома в борьбу с наркомафией. На первых порах «ФАРК поддержали искоренение плантаций коки, и представитель Госдепартамента встретился в Коста-Рике с командиром Революционных Вооруженных Сил Раулем Рейесом»[15]. Главным новшеством стало активное применение авиации для распыления гербицидов, которые должны были уничтожать посевы наркосодержащих культур. Беда в том, что главной пострадавшей стороной стали отнюдь не наркобароны, а простые крестьяне — эти операции наносили непоправимый ущерб их и без того малорентабельному хозяйству. «Вместе со зловещим кустарником коки самолеты уничтожают посевы других сельскохозяйственных культур, жизненно важных для местного населения. Авиационные “химические налеты” привели к разорению и голоду тысячи крестьянских семей»[16]. А картели как раз воспользовались сложившейся ситуацией для того, чтобы без труда занимать их земли. Поэтому большинство специалистов и недоумевают, как же это так получилось, что производство наркотиков не только не сокращается, а, наоборот, увеличивается. Тем более в свете непрекращающихся разоблачений высшего военного руководства нетрудно догадаться, что объекты «бомбардировок» тоже сильно корректировались. Вместе с тем, несмотря на объявленную по «Плану “Колумбия”» развернутую кампанию по уничтожению посадок коки путем фумигации с самолетов и ручной вырубки, их количество за прошедший год выросло на 60%. По данным ООН, приведенным в журнале «Камбио», в 1999 году в Колумбии было 103 тысячи гектаров коки. В 2000 году — уже 162 тысячи[17].

Конечно же, FARC, ELN и их единомышленники расценили эту ситуацию как вызов и начали сбивать самолеты, обрабатывающие поля гербицидами. Препятствование «антинаркотической операции» послужило главным обвинением партизанского командования в связях с наркомафией, а между тем, их ряды испытали невиданное доселе пополнение из числа разорившихся крестьян.

Одна из старейших демократий на южноамериканском континенте с конца 80-х годов начала активно перенимать неолиберальные ценности. Открытие внутреннего рынка, приватизация государственной собственности, проникновение иностранного капитала и ТНК при поддержке колумбийского правительства, неспособность к конкуренции мелких хозяйств — все это привело к складыванию «неразрешимого противоречия». Национальная экономика оказалась на грани краха, нужно было адаптироваться к новым условиям, а на самом деле — решить вопрос собственного выживания. Более прибыльной статьи дохода, чем наркоторговля, нельзя было и придумать. Создание транснациональных картелей — это не причудливая случайность, а абсолютная закономерность. Оторванные от своих национальных правительств и практически лишенные контроля со стороны местных колумбийских властей, ТНК становились важнейшими заинтересованными посредниками в деле оборота наркотиков, именно их форму принимали наркокартели. Налаживание столь масштабных каналов поставки без этого невозможно.

То, что от колумбийского кокаина и героина больше всего «страдает» США, элементарно объясняется тем, что именно ее компании преобладают в этой стране. Отсюда и обратная связь, которую почему-то усиленно игнорируют западные и отечественные исследователи и политики. Беспрецедентное расширение незаконного производства и столь масштабное увеличение сверхприбыли в таких условиях всегда приводят к разрушению государственного сектора, который контролируется «коррумпированными чиновниками», т.е. создается фикция правового и социального государства. Опасная концентрация власти и богатства в руках одних неизменно ведет к обнищанию остального населения, которое становится объектом произвола. Так как оно лишено доступа к распределению, ему не остается ничего другого, как уходить в сельву в поисках защиты у революционных партизан или адаптироваться к новым условиям, выращивая наиболее рентабельные виды сельскохозяйственных культур. Небывалый рост коррупции и беспрецедентное увеличение радикально настроенной части населения — это два следствия, вытекающие из одной причины.

Джон Перкинс — автор нашумевшей книги «Исповедь экономического убийцы»[18] — напрямую связывает распространение наркотиков с американским присутствием. В своей работе «Тайная история американской империи» он приводит интересные беседы с американскими военными, с которыми автору удалось пообщаться во время своего пребывания в «стране сказочных богатств»: «Из-за того, что мы делаем в Колумбии, она становится еще привлекательнее для наркобизнеса, — говорил лейтенант, — а иначе почему, как вы думаете, ситуация там постоянно ухудшается? Потому, что мы так хотим, потому, что за наркотрафиком стоим именно мы. Кокаин приносит миллиарды незаконных долларов, которыми можно оплачивать тайные операции, а заодно служит оправданием наращивания нашего военного присутствия в Колумбии. Борьба с наркотиками — это так, всего лишь для прикрытия»[19]. Подобная трактовка ситуации в Колумбии встречается довольно часто, но прямых доказательств не существует. Хотя, в отличие от спецслужб и американских военных, интерес частных североамериканских компаний очевиден. Но ничто не мешает им действовать сообща. Подобная «работа под прикрытием» вызывает множество подозрений в коррупции в высших эшелонах власти. Время от времени поводы для подобных обвинений подбрасывает само американское правительство. Например, можно увидеть явную непоследовательность в действиях Вашингтона в вопросах антинаркотической стратегии. Когда в самый разгар борьбы с колумбийской наркомафией в «США помилованы люди, имевшие непосредственное отношение к преступному бизнесу: например, был выпущен Харви Веймиг, который успешно “отмыл” 100 миллионов долларов наркокартелю Кали в начале 1990-х. Кстати, помилован не только Веймиг и еще 18 человек с более чем сомнительной “репутацией”. Колумбийцы называют эти помилования “пощечиной” и требуют пересмотра политики США в области наказания лиц, причастных к наркобизнесу и отмыванию наркодолларов»[20]. На это было указано президенту Джорджу Бушу в открытом письме, под которым поставили свои подписи многие представители интеллигенции, в том числе «главная культурная ценность Колумбии» писатель Габриэль Гарсиа Маркес.

Другим, еще более показательным примером могут служить громкие дела о связях агентов DEA (Управление по контролю за незаконным оборотом наркотиков в США) с колумбийской наркомафией. Уже было проведено несколько расследований «фактов передачи агентами DEA секретной информации представителям колумбийского наркобизнеса, содействия им в отмывании денег и даже убийства информаторов»[21]. Наиболее часто в центре подобных историй оказываются американские военные, которые используют транспортные самолеты и боевые корабли для переброски в США крупных партий наркотиков.

Как видим, «страна сказочных богатств» продолжает манить к себе искателей легкой наживы. Сегодня там создаются все условия для привлечения иностранных специалистов. Например, как сообщает колумбийский журнал «Семана», «для агентов DEA Колумбия является весьма привлекательной страной, которая позволяет быстро продвинуться в карьере, дает высокую зарплату и многие привилегии». Но вот только видимых результатов это пока не дает никаких — ситуация только ухудшается. Все разговоры о национальной предрасположенности, неспособности к самоорганизации, низком уровне гражданского самосознания и сильной разобщенности колумбийского общества оказываются не более чем нелепым оправданием политики «оказания помощи», которая на деле оказывается «новой конкистой» под знаменами свободного рынка. Конечно, это звучит довольно громко, но все очевидные параллели налицо: Кортес тоже считал, что несет «свет истинной веры» и помогает индейским народам стать на правильный путь.

Тут есть и другая сторона вопроса. В отличие от большинства стран Латинской Америки, в Колумбии чрезмерное присутствие иноземных компаний не приводит к положительным результатам для метрополий: подъему их экономики, росту доверия и др. Все как раз наоборот: «борьба со злом» оказывается лишь дымовой завесой для людей, которым выгодно сохранение текущего положения, а не его изменение. А СМИ сделают все, чтобы положение «нет дыма без огня» было донесено до каждого.

Отсюда мы можем сделать неутешительный вывод о том, что в ближайшее время кровавое противостояние будет только расширяться. Конфликт интересов Соединённых Штатов и государств «красного пояса»[22] имеет все шансы перерасти в более крупное столкновение.

Что касается проблемы производства наркотиков, то ее разрешение в социальных, экономических и политических условиях современной Колумбии невозможно, поскольку заинтересованные стороны не видят или не хотят видеть настоящих причин происходящего. А привлечение иностранной помощи, силовые операции, ужесточение «наркозаконодательства», принятие жестких антикоррупционных мер и увеличение государственных расходов на нужды армии и силовых структур — эти меры не только никак не помогут решить данную проблему, а, наоборот, лишь усугубят ее.

Между тем FARC предлагают реализацию своей аграрной программы, которая, по их мнению, должна решить проблему «кокаинизации» экономики. Они призывают к легализации употребления наркотиков, и в первую очередь это касается стран-получателей. «Так будет ликвидировано главное условие получения сверхприбылей, которое базируется на нелегальном характере торговли, так можно будет контролировать процесс потребления, разработать соответствующие медицинские меры, чтобы навсегда покончить с этой заразой»[23]. Ведь идеологи ФАРК совершенно справедливо полагают: «единственный, кто действительно обогащается на выращивании наркотиков, это посредники, которые превращают сырье в психотропный препарат, а затем ввозят и реализуют его на западных рынках»[24]. Но беда в том, что страдают от гербицидных методов борьбы простые крестьяне, чьи доходы минимальны. А они в этой ситуации являются «вынужденными соучастниками», которые находятся на самой низкой ступени иерархии «наркобизнеса». Перед абсолютным большинством крестьян стоит простой выбор: выращивать запрещенные культуры или погибнуть.

Справедливости ради стоит заметить, что особых «угрызений совести» по поводу «кокаинового» имиджа своей родины перед международным сообществом партизаны не испытывают. Повстанческим руководством не раз заявлялось о том, что «наркоторговля — феномен, характерный для глобализированного капитализма и США в первую очередь. Это не проблема колумбийского народа и РВСК-АН (т.е. FARC-EP. — «Скепсис»). Мы принципиально отвергаем наркоторговлю»[25]. Иными словами, вся ответственность лежит на колумбийском правительстве и на тех, кто поддерживает проводимые им экономические преобразования. Поэтому борьба с наркобизнесом не является основным приоритетом для революционных партизан.

Летом 2000 года в городе Сан-Висенте-дель-Кагуане проходили Первые международные общественные слушания по проблеме незаконного выращивания наркосодержащих растений и окружающей среды; там Верховным главнокомандующим FARC Мануэлем Маруландой Велесом был впервые озвучен «План создания механизмов замещения нелегально выращиваемых наркосодержащих растений». Это экспериментальный проект, разработанный для муниципалитета Картахена-дель-Чайра, департамент Какета. «Он базируется на создании условий для предотвращения посева и выращивания коки путем достижения рентабельности сельскохозяйственного сектора экономики муниципалитета»[26]. Правительство Колумбии никак не прореагировало, продолжая сотрудничать с США в рамках «Плана “Колумбия”».

А между тем, на современном этапе провал «Плана “Колумбия”» стал очевиден. Президенты сопредельных государств Эво Моралес, Рафаэль Корреа и Уго Чавес уже не раз заявляли о его бесперспективности и вредности, тем более что они напрямую заинтересованы в скорейшем разрешении конфликта, поскольку нескончаемый поток беженцев оседает именно в их странах. В национальном конгрессе США тоже все больше сторонников приобретает мнение о необходимости сворачивании «Плана “Колумбия”». В газете «New York Times» вышла статья, в которой говорилось о полном провале «Плана “Колумбия”» в борьбе с распространением наркотиков. Как отмечает газета, предполагалось, что реализация «Плана» позволит в течение 5 лет наполовину сократить посадки коки. Однако прошло уже 6 лет, истрачены колоссальные средства (4,7 миллиардов долларов), а проблема ничуть не уменьшилась. «По-прежнему существуют все то же количество гектаров выращиваемой коки, что и в начале массивных фумигаций 2000-го года, — пишет газета. — Более того, маленькие плантации коки появились в отдаленных районах, что очень затрудняет их обнаружение и уничтожение»[27]. «Как следует из заявления Донни Маршалла, шефа DEA — Управления по контролю за незаконным оборотом наркотиков США, — цены на “звездный порошок” — кокаин — в Соединенных Штатах сохраняются на прежнем уровне»[28]. Окончательного «прозрения» в виде отмены «Плана “Колумбия”» еще не пришло. Тем более что сделать это не так просто, так как правительству Соединенных Штатов придется признать свое полное поражение, а значит и то, «что на протяжении 10 лет “План” был не чем иным, как прикрытием колумбийского правительства для получения финансовой помощи США на оплату войны» и открытым вмешательством в дела суверенного государства со стороны Соединенных Штатов. «Сдать последний рубеж» в стремительно «левеющем и набирающем силу регионе» — это будет равносильно «второму Вьетнаму». Об этом написал Генри Киссинджер в своей работе «Нужна ли Америке внешняя политика?»[29], где бывший госсекретарь «предсказывает, что «План “Колумбия”» не только обречен на провал, но и может в итоге вовлечь сверхдержаву в военный конфликт наподобие вьетнамского. Вовлеченность Соединенных Штатов во внутренние колумбийские разборки рано или поздно дойдет до тупиковой точки, и поэтому Вашингтону, чтобы избежать коллапса вооруженных сил Колумбии, в которые были вложены значительные средства, придется вмешаться напрямую»[30].

К сожалению, пример Колумбии далеко не единственный в этом отношении. Подобное непонимание ситуации и абсолютное нежелание разобраться наблюдается повсюду. Серьезные научные исследования стали тесным образом зависеть от подачи СМИ, которые создают определенные клише и формируют стереотипы мышления. Например, слышали ли вы о том, что движение «Талибан» в Афганистане на подконтрольных территориях уничтожает опиумные поля и применяет самые жесткие меры к наркоторговцам и потребителям? А ведь эта информация не является большим секретом. Вместо этого ведущие мировые и отечественные СМИ регулярно показывают нам сюжеты об афганском наркобизнесе, который финансирует чуть ли не все исламские фундаменталистские группировки, начисто игнорируя тот факт, что поток этих наркотиков шел именно с территории, контролируемой Северным Альянсом.

Об этом особенно необходимо задуматься, так как в нашей стране начинается очередной этап «всенародной» борьбы против наркомании, алкоголизма и коррупции. Новые подходы к этой проблеме не приветствуются, уроки «сухого закона» также забыты. А значит, и результат будет не многим лучше, чем тогда.

________________________

1. Vargas Meza R. Colombia: usos y abusos de la Guerra a las drogas… // America Latina Hoy, 1999, №23. P.77.

2. Leech G. Beyond Bogota: Diary of a Drug War Journalist in Colombia. Beacon Press, 2009. Р. 223 http://books.google.com/books?id=YTbZ9NnqZIEC&pg=PA223&dq=farc+paramilitaries&lr=&ei=HO2JS9G2GpPslQSqsIyVDQ&cd=61#v=onepage

3. Ibid. P.228.

4. Romero M. Autonomia mulitar, Paramilitares y autodefensas en Colombia, Es possible una salida democratica en conflicto armado.-El proceso de paz en Colombia y la politica exterior de los Estados Unodos. Latin American Program Woodrow Wilson International Center for Scholars. Documentos de Trabajo, №247. Washington, 2000, P. 63; Analisis politico, 1989, №6, Р.69

5. Ibid. P.379

6. Vargas Meza R. The Revolutionary Armed Forces of Colombia (FARC) and the Illicit Drug Trade. http://www.tni.org//archives/archives_vargas_farc

7. Leech G. Ibid.

8. Селезнев A. Источники финансирования колумбийской герильи на современном этапе. //Ибероамериканский мир перед вызовами глобализации. М.: ИЛА РАН 2003. С.154.

9. Феррейро М. Дезинформация под видом монографии (рецензия на книгу М. Л. Чумаковой «Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора, поиски мира»).http://farc.narod.ru/books/books002.html

10. Rangel Suarez A. Colombia: Guerra en el fin del siglo. Bogota, 1998. P.29.

11. Селезнев A. Цит. соч., С.151.

12. Чумакова М. Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора, поиски мира. М., 2002. С.86.

13. Там же. С.87.

14. Селезнев А. Цит. соч., С.153.

15. Гарсия Пенья Д. Гуд-бай, «План “Колумбия”»! http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=4589

16. Колумбия опыляет наркопосевы с американских самолетов.http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=63&mode=uno

17. В Колумбии льется кровь и разрастаются посадки коки.http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=238&mode=uno

18. На русском языке книга выходила в издательстве «Претекст» в 2007 и 2010 гг.

19. Перкинс Д. Тайная история американской империи. М.: Альпина бизнес букс, 2008. С.200–201.

20. Двойные стандарты и «План “Колумбия”». http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=24&mode=uno

21. Наркотрафик подкупает агентов антинаркотической службы США.http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=3382&mode=uno

22. Так называемые леворадикальные режимы Боливии, Венесуэлы, Эквадора, Никарагуа и Кубы

23. FARK-EP.Революционная Колумбия. История партизанского движения. М.: Гилея, 2003. С.194.

24. Там же. С.193.

25. Там же. С.194.

26. Там же. С.196.

27. «План “Колумбия”» провалился. http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=3772&mode=uno

28. «План “Колумбия”» не снизил потребления кокаина в США.http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=281&mode=uno

29. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 2002. С.352.

30. Киссинджер предсказывает провал «Плана “Колумбия”». http://tiwy.com/leer.phtml?id=299&mode=uno

А. Шумаков

http://scepsis.net/library/id_2689.html

08.11.2012 Пабло Эскобар против Колумбии. Кокаиновый Король

Фильм.

http://hasta-pronto.ru/colombia/pablo-escobar/

04.03.2008 Колумбия в крови

27 февраля 2008 года главная повстанческая организация Колумбии ФАРК в одностороннем порядке и при активном посредничестве венесуэльского правительства во второй раз в этом году освободила группу из 4 гражданских заложников, которые были доставлены в Каракас на вертолетах венесуэльского Красного Креста. Со стороны ФАРКа ключевой фигурой в процессе этих освобождений и уполномоченным от организации вести эти переговоры являлся «человек номер два» этой организации, ответственный за ее международные связи команданте Рауль Рейес.

В ночь с 29 февраля на 1 марта после перехвата переговоров по спутниковому телефону Рейеса и по официальной информации в результате информации от двух доносчиков (а по неофициальной — благодаря сведениям, полученным от одного из только что освобожденных заложников), ВВС Колумбии нанесли бомбовый удар по партизанскому лагерю на территории Эквадора в районе реки Путумайо, почти в трех километрах от колумбийской границы. После этого вторгшиеся на эквадорскую территорию колумбийские войска добили раненых партизан и забрали с собой трупы двоих из них — Рауля Рейеса и известного музыканта-фольклориста ФАРК Хулиана Конрадо. Среди погибших — жена Рауля Рейеса и дочь легендарного командира ФАРК Мануэля Маруланды «Тирофихо» — Ольга Марин.

Согласно первой официальной версии президента Колумбии Альваро Урибе, бой завязался на границе и колумбийские войска и вертолеты преследовали партизан, следуя его строгому приказу не нарушать эквадорской границы. Эквадорские власти были проинформированы колумбийской стороной через 8 часов после случившегося.

Большая часть 600-километровой эквадорско-колумбийской границы — непроходимая сельва, полностью контролировать которую практически невозможно, натуральная граница проходит по рекам и горным хребтам. Эквадорское правительство немедленно начало расследование инцидента и уже через несколько часов выяснилось следующее: никакого «боя» и «преследования по горячим следам» не было. Прибывшие на место происшествия эквадорские солдаты обнаружили 19 трупов партизан в нижней одежде и пижамах и трех тяжелораненых женщин, которые были доставлены в ближайший военный госпиталь. Все свидетельствовало об одном — колумбийские ВВС вторглись в воздушное пространство Эквадора и разбомбили лагерь спавших повстанцев, потом там был высажен десант, миссией которого было добить раненых и вывезти в Колумбию свой главный «трофей» — тело Рауля Рейеса.

На следующий день мир смотрел на министра обороны Колумбии и стоявших за его спиной генералов, которые почти не сдерживая хищных и самодовольных улыбок, сообщали нам о «самом большом в истории ударе, нанесенного армией ФАРКу». Министр обороны Хуан Мануэль Сантос, и глазом не моргнув, утверждал, что бомбовые удары были нанесены «без нарушения границы», после чего тела некоторых партизан «были перенесены колумбийскими военными на территорию Колумбии». После этого было объявлено о том, то правительство выплатит обещанную компенсацию тем, кто помог обнаружить партизанского командира. За помощь в обнаружении Рауля Рейеса живым или мертвым правительство Колумбии обещало 2,7 млн. долларов.

Судя по комментариям большинства читателей колумбийской прессы — они поддерживают действия своего правительства и готовы присоединиться к кровожадному празднику победителей. В обществе, уставшем от десятилетий насилия ультраправых боевиков, левых партизан, наркотрафикантов и армии — уже ничью чувствительность не ранят опубликованные в прессе фотографии окровавленного тела Рауля Рейеса (дикарская традиция, сохраняющаяся еще со времен гибели Че) и ставка президента Урибе на военное решение конфликта, опирается на широкую поддержку населения. С другой стороны — колумбийские власти в своих действиях полностью отвечают интересам США в регионе и следуя триумфалистской логике «борьбы с терроризмом до победного конца», напрочь отвергают возможность мирного урегулирования гражданской войны, к которому призывают родственники похищенных ФАРКом и правозащитные организации, неизбежно подозреваемые в сочувствии к партизанам.

Колумбийское правительство подало эти события, как вынужденные и случайные действия армии в ответ на нападение со стороны партизан. Тем не менее, все говорит о заранее спланированной и рассчитанной акции. Для ночного нападения на партизанский лагерь с юга самолеты колумбийских ВВС вторглись более чем на 10 км на территорию Эквадора. После высокоточной бомбежки при помощи спутниковых систем наведения (а у Колумбии нет собственных высокоточных технологий этого уровня), в действие вступили вертолеты, высадившие в трех километрах от границы десант палачей, завершивших операцию. «Вынужденная военная операция» продолжалась несколько часов. Многие из обнаруженных эквадорскими военными тел были добиты контрольными выстрелами. «Бой» являлся бойней. Главный убитый являлся на самом деле не военным, а политическим руководителем ФАРК и с его уничтожением закрывается еще одна из немногих остававшихся дверей к переговорам и освобождению заложников.

Партизанская война в Колумбии. Старейшая и крупнейшая на континенте. Начавшаяся в 1948 году после убийства популярного левого политического лидера Хорхе Гайтана. В некоторых сельских районах Колумбии уже несколько поколений не знают, что такое мирная жизнь.

В Колумбии существует 3 партизанских движения и крупнейшее в стране — это ФАРК-ЭП (Революционные Вооруженные Силы Колумбии — Армия Народа), которое контролирует большую часть трети муниципалитетов страны, насчитывает около 17 000 бойцов, удерживает сотни солдат военнопленных и несколько десятков гражданских, которых стремится обменять на находящихся в тюрьмах партизан, которых тоже сотни. В военном отношении уже много лет, как в стране сложилась патовая ситуация и двоевластие, т.к. на территориях находящихся под контролем ФАРК уже давно действует фарковское законодательство, наркоторговцы обязаны выплачивать партизанским властям «революционный налог», что в свою очередь служит прекрасным поводом для США обвинить колумбийских партизан в участии в наркобизнесе и наращивать с каждым годом свое военное присутствие в Колумбии (т.н. «План Колумбия», истинная цель которого под предлогом борьбы с наркобизнесом, расчленение территории Колумбии и взятие под контроль нефтяных запасов Колумбии и Венесуэлы).

Сегодня по своим методам (похищения, взрывы бомб, жертвами которых становятся невинные люди, использование противопехотных мин, казни) эти партизаны часто весьма далеки от утверждаемого ими теоретически идеала «нового человека». Организации, в объективности которых нет повода сомневаться — Международная Амнистия и Хьюман Райтс Уотч — регулярно обвиняют их в нарушениях прав человека и преступлениях.

Но говоря о насилии со стороны ФАРК, часто «забывают» упомянуть, что параллельно партизанам существуют и противостоящие им ультраправые боевики из «Объединенных Сил Самозащиты» (которые время от времени перед телекамерами «сдают оружие», чтобы потом получить более новое с армейских складов). Результат — только за последние 16 лет — больше полумиллиона погибших. Каждые 24 часа в Колумбии по политическим причинам гибнет 10 человек. Из этих смертей, по данным правозащитных организаций 76% — на совести ультраправых боевиков, 17% — партизан и оставшиеся 7% — агентов государства — армии, полиции, но поскольку и армия и полиция часто покрывает и вооружает ультраправых, а те в свою очередь практически всегда тесно связаны с наркобизнесом, эта статистика весьма условна. Больше миллиона крестьян вынуждены покинуть свои земли из страха перед насилием и бегут в города или соседние Венесуэлу и Эквадор.

Являются ли ФАРК террористической организацией в полном смысле этого слова? Если попробовать посмотреть на мир не глазами государственного департамента США, а немного шире, то вряд ли. Да, многие из методов ее борьбы достойны осуждения. Но в мировой истории гражданских войн до сих пор было слишком мало армий и вооруженных организаций, действительно соблюдавших Женевскую конвенцию и избегавших элементов насилия в отношении гражданских. В отличии от перуанского «Сендеро Луминосо» и баскской ЭТА, ФАРК является традиционной партизанской армией в стране, где страх и насилие уже слишком давно стали нормой жизни. Этой войне уже больше 50 лет. За последние 20 лет ультраправыми боевиками и «эскадронами смерти» были убиты более четырех тысяч профсоюзных и крестьянских лидеров и правозащитников. Кстати, Рауль Рейес вышел из профсоюзной среды и стал партизаном после того как его ближайшие товарищи, занятые мирной борьбой, погибли от пуль наемных убийц. За эти же годы пять тысяч членов легальной политической партии «Патриотический Союз» тоже были физически уничтожены. За последние три года в стране было обнаружено более 300 братских могил с останками двух тысяч жертв ультраправых боевиков из якобы самораспустившихся «Объединенных Сил Самозащиты». Члены этой организации являются платными наемниками традиционной олигархии в борьбе с «коммунистической угрозой», и среди их излюбленных методов борьбы — игра в футбол отрубленными головами жертв, обвиненных в поддержке партизан, или же на площадях захваченными ими селений они вскрывают животы своим жертвам и заставляют их родных и соседей смотреть, как стервятники выклевывают внутренности еще живому человеку. Вот против кого борется ФАРК, повторим, далеко не всегда допустимыми методами. Потому что, наверное, нет войн более жестоких, чем гражданские.

«Вы должны исчезнуть, и не только из-за того, что являетесь воплощением исторической нелепости, отрицания человека и циничной жестокости; вы должны исчезнуть, потому что само ваше существование — это издевательство над разумом. Вы сами сделали нас возможными и взрастили нас. Мы родились благодаря вам и являемся другой половиной этого сиамского близнеца. Чтобы исчезли мы, должны исчезнуть вы сами»,

— писал когда-то в другом историческом контексте, но на ту же тему субкоманданте Маркос.

Почему эта «военная операция» была проведена именно сейчас? Кроме уничтожения нескольких бойцов ФАРК и одного из самых известных ее руководителей, ее цели шли, конечно, значительно дальше. Рауль Рейес в течение многих лет был главным «переговорщиком» со стороны ФАРК, стремящейся к «гуманитарному обмену» — обмену всех заключенных ФАРКовцев на всех удерживаемых партизанами военных и гражданских. «Главная заложница» повстанцев — бывшая кандидат в президенты страны франко-колумбийская гражданка Ингрид Бетанкур все эти годы своего похищения находилась в центре внимания местной и международной прессы. Президент Франции Саркози, действовавший через посредничество Рауля Рейеса, лично выразил готовность вылететь в колумбийскую сельву, если это поможет делу освобождения его соотечественницы. Последние освобожденные заложники рассказали, что Ингрид Бетанкурт в последние недели серьезно больна и находится в состоянии депрессии, но в случае освобождения собирается вновь баллотироваться в президенты страны и в случае победы будет искать мирного выхода из военного конфликта. С другой стороны президент Венесуэлы Чавес несколько раз лично просил командование ФАРК освободить Бетанкур и гражданских заложников — мнение для многих из повстанцев более чем авторитетное.

Совершенно очевидно, что освобождение заложников представляло бы собой для колумбийского президента Урибе немалые проблемы: пошатнулся бы медийно поддерживаемый имидж ФАРК как «безжалостных террористов», в стране стало бы меньше сторонников «войны до победного конца», являющейся основой его внутренней политики, да и популярнейшая в Колумбии фигура Ингрид Бетанкур могла бы составить очень серьезную конкуренцию на президентских выборах. Таким образом, одна из целей операции — сорвать наметившуюся возможность «гуманитарного обмена», или просто освобождение в одностороннем порядке десятков гражданских заложников, к которому судя по поведению последних месяцев все больше склонялось руководство ФАРК.

Но это, наверное, тоже не самое главное. Дело еще и в другом. При ясно наметившемся в последние годы сдвиге «влево» всего латиноамериканского региона, колумбийское правительство и общество стали чуть ли не последним оплотом правых сил на континенте и президент Урибе является наиболее верным последователем в Латинской Америке мессианских «антитеррористических» затей Буша. В рамках известного «плана Колумбия» на территории страны постоянно находится множество североамериканских военных, арестованные в Колумбии преступники и партизаны по стандартному обвинению в наркобизнесе подвергаются экстрадиции в США, тем временем как местные наркокартели, тесно связанные с миром политиков и военных, наращивают с каждым годом все более рентабельные поставки в те же Штаты. Репрессивная (внешне) политика в отношении производителей коки только поднимает цены на наркотик и главный рынок его потребления вовсе не в Латинской Америке или Европе, а именно в США. Разоренные неолиберальной политикой крестьяне, часто не имеют реальных альтернатив производству коки и именно они становятся первой жертвой показательных рейдов «борцов с зельем».

Как Израиль на Ближнем Востоке, Колумбия, рассматривается сегодня правительством США как стратегический союзник, и «непотопляемый авианосец» в регионе, страна, путем милитаризации которой можно будет давить на соседние Венесуэлу и Эквадор, и которая в случае необходимости послужит плацдармом для вторжения. Для считающих эту угрозу преувеличенной — просьба заглянуть в любой учебник новейшей истории Латинской Америки. Небольшая военная операция на территории маленького Эквадора была некой пробой сил, где расклад вовсе не между Эквадором — Колумбией — Венесуэлой, как принято писать в дрессированных капиталом СМИ, а между США и целым регионом, где колумбийской армии отводится роль лишь приводного ремня империи. Именно поэтому — такая жесткая и болезненная реакция на «небольшой пограничный инцидент» со стороны Эквадора и Венесуэлы и их поддержка другими латиноамериканскими странами.

Да, партизаны нередко пользуются граничащими с Колумбией лесными районами Эквадора, Перу, Бразилии и Венесуэлы — для того чтобы уйти от преследования армии, для размещения полевых госпиталей и зон «передышки». Да, это тоже нарушение границ стран, неоднократно объявлявших о нейтралитете по отношению ко внутриколумбийскому вооруженному конфликту. Но одно дело — нарушение границы компактной группой людей, находящихся «вне закона» и совсем другое — заранее спланированная бомбардировка и перенесение военных действий на территорию соседней нейтральной страны, без ведома ее правительства. Аргумент «единственной возможности покончить с терроризмом» малоубедителен, т.к. и Эквадор и Венесуэла раньше задерживали и передавали колумбийским властям представителей ФАРК, всегда, когда их обнаруживали в этих странах и когда соблюдался законный порядок сотрудничества между полицейским службами соседних стран (что, кстати, всерьез осуждалось внутри венесуэльского и эквадорского общества). Но на этот раз — речь о запланированной бойне в чужой стране, без взятия в плен и предложения сдаться — военное преступление с любой из сторон, произойди оно даже на территории Колумбии.

Вообще в этой истории много почти сюрреалистических моментов. Еще утром 1 марта президент Урибе говорил о том, как очевидно презрев законы физики, «колумбийские самолеты бомбили лагерь повстанцев на эквадорской территории, не нарушив государственной границы». Потом, видимо левитирующие, «колумбийские солдаты и полицейские перенесли трупы некоторых террористов на территорию Колумбии» опять же ни сделав ни шагу по эквадорской земле. Потом, когда эквадорская армия добралась до места трагедии и сообщили властям правду об обнаруженном там, в ответ на нескрываемое возмущение и требование объяснений со стороны эквадорского президента Корреа, Урибе принес формальные извинения, но при этом настаивал на версии нападения партизан на границе и их преследовании по горячим следам армией вглубь территории Эквадора.

На месте разбомбленного лагеря — отдельно сложенное оружие партизан, которым никто не успел воспользоваться. Внутри барака с навесом — расставленные на доске несколько шахматных фигур. Все трупы в белье, кроме тел троих часовых, которые ожидали атаки с севера, из Колумбии, но самолеты зашли с юга, из глубины эквадорской территории.

Колумбийские объяснения и извинение были восприняты эквадорским правительством как издевательство, из страны был немедленно отозван посол Эквадора. В ответ на это министр внутренних дел Колумбии сообщил, что в партизанском лагере войсками были захвачены три ноутбука Рауля Рейеса и в них — документы, свидетельствующие о связи и поддержке ФАРК правительствами Чавеса и Корреа.

Если в сказку о том, что в хижине, насквозь изрешеченной сначала осколками, а потом пулями сохранились ноутбуки с жесткими дисками, дожидавшиеся, пока солдаты их унесут, еще кто-то может поверить, то версия о том, что на них партизаны со скурпулезностью банковских клерков, долгие годы сохраняли в сельве копии платежек перечислений от Уго Чавеса, говорит только о полном идиотизме придворных сценаристов Урибе. Странно, что речь не зашла еще о галерее портретов Бен Ладена, Саддама Хусейна и Фиделя Кастро на личном пен-драйве Рауля Рейеса…

Итог цирка — Эквадор разрывает дипломатические отношения с Колумбией и перебрасывает войска на границу. Венесуэла эвакуирует все посольство в Боготе и выдворяет из страны колумбийского посла, направляя в приграничную зону десять танковых дивизионов. «Не дай бог, президент Урибе, вы надумаете повторить нечто подобное в Венесуэле… это будет сигналом к войне», — предупреждает Чавес. ФАРК выступает с заявлением, в котором говорится, что несмотря на это военное преступление, будет продолжать настаивать на «гуманитарном обмене» и политическом решении конфликта.

Чили, Аргентина, Парагвай, Перу и Боливия осуждают колумбийское вторжение в Эквадор. Правительство США поздравляет Колумбию с «военным успехом» и призывает соседей к «спокойствию и благоразумию». Только что Рафаэль Корреа заявил, что это нападение сорвало уже практически достигнутую с ФАРК договоренность об одностороннем освобождении в ближайшие дни 12 заложников, в число которых входила Ингрид Бетанкур.

Что дальше?

4 марта 2008 г.

Сантьяго, Чили

Статья опубликована на сайте aglob.info

О. Ясинский

http://scepsis.net/library/id_1765.html