Критика школы критического марксизма

Автор: Мальцев А.А.
Проблемы Социализма Категория: Марксизм в 21 веке. Инструменты и потенциал
Просмотров: 2762

2010. Несмотря на, казалось бы, тотальный крах прокоммунистического Советского Союза, несмотря на, казалось бы, общепринятое отрицание марксизма современными российскими обществоведами, вызванное непременной обязательностью в прошлом марксизма-ленинизма для любого советского ученого, а, быть может, именно в результате краха СССР и потребности идеологического обоснования оппозиции возникшей власти, марксизм-ленинизм выжил и продолжает сохраняться как течение современной общественной мысли.

 Об авторе

 

Образование:

1983 год, окончил физический факультет Казанского государственного университета,

1989 год, окончил Казанский НУЦ НПО ВТИ, специалист по вводу в эксплуатацию, ремонту и обслуживанию устройств ЭВМ,

1990 год, с отличием окончил отделение политологии Казанского Университета Марксизма-Ленинизма, занесен в книгу почета УМЛ.

1998 год, прошел курс повышения квалификации в Казанском филиале Республиканского гуманитарного института при С-Пб. Государственном Университете и получил право преподавания курсов «Социология» и «Политология»,

2008 год, повышение квалификации в СарИПКиПРО по программе «НИТ для работников образовательных учреждений».

Профессиональная биография

Родился 30 июля 1957 года в г.Сарапул Удмуртской АССР, где и прожил первые годы жизни вплоть до окончания Сарапульской средней школы №15. После окончания школы в 1964 году поступил на физический факультет Казанского Государственного Университета.

Трудовую биографию начал электромонтером по обслуживанию станков с ЧПУ на Сарапульском радиозаводе – во время академического отпуска.

После окончания физфака КГУ и до конца 80-х годов работал в научно-исследовательском и проектном институтах (КНИЭФИ и Казгражданпроект) в должностях инженера и старшего инженера.

В 1990-1991 годах был директором МП «Ноосфера».

Затем некоторое время работал корреспондентом в газете «Казанские ведомости».

С 1994 года работал инженером на кафедре Государственного управления, истории и социологии Казанского Государственного Технологического Университета, где принимал участие в социологических исследованиях, отвечая за участок математической обработки результатов исследования. Позднее участвовал в составе временных творческих коллективов в социологических исследованиях, проводимых кафедрой социологии и политологии КГТУ-КАИ, возглавляя участок математической обработки результатов исследований.

В 2001-2002 годах работал в газете «Прямая речь в Казани», возглавляя отдел верстки.

Далее работал в Институте стратегических исследований рынка сначала исследователем, а впоследствии – начальником аналитического отдела.

В 2004 году работал председателем Исполкома общественной организации Республики Татарстан «Равноправие и Законность».

Некоторое время работал в секретариате Социал-демократической партии Российской Федерации (СДПР).Сейчас член Правления СДПР.

В настоящее время – учитель информатики в средней школе.

Политическая биография

Начало занятий политикой датируется еще второй половиной 70-х годов прошлого века – в 1976-78 гг. принял участие в работе нелегального антисоветского кружка, созданного студентами-физиками (руководитель – Черкашин С.С.). Кружок имел филиал в Удмуртии.

Во второй половине 80-х годов стало возможным легальное занятие политикой, поэтому принял участие в работе Народного Фронта Татарии. В 1989 году как делегат от Народного Фронта Татарии участвовал в Вильнюсской конференции Межрегиональной ассоциации демократических обществ.

В 1989 году на профсоюзной конференции трудового коллектива Казгражданпроекта, где тогда работал, был выдвинут кандидатом в депутаты Верховного Совета Татарии, но в ВС не прошел.

После создания Социал-демократической Ассоциации СССР, стал в Татарии ее первым членом на индивидуальной основе (в феврале 1990 г.). Весной 1990 года выступил инициатором создания Казанской Социал-демократической организации, которая в мае 1990 года стала соучредителем Социал-демократической партии Российской Федерации (СДПР). Был сопредседателем Казанской организации СДПР в течение 1990-1992 годов. Участвовал в работе Учредительного съезда СДПР, где сделал доклад «О классовой расстановке сил в современной России». Участвовал в работе 2 и 3 программных съездов СДПР, автор одного из альтернативных проектов Программы СДПР.

В 1995 году был кандидатом в депутаты Государственной Думы ФС РФ второго созыва по федеральному списку кандидатов избирательного блока «социал-демократы», но в Думу не прошел.

На протяжении 90-х годов и в начале текущего столетия периодически был членом Совета Избирательного блока «Равноправие и Законность», объединявшего все демократически-федералистские (то есть выступавшие против сепаратизма) партии в Республике Татарстан. Участвовал в работе постоянного Круглого Стола оппозиционных политических сил РТ. На протяжении 2000 – 2005 годов избирался на должности Председателя Казанской организации СДПР, в члены Правления Межрегиональной Общественной Организации «СоДействие», в члены Совета Многонационального движения Татарстана «Согласие», в члены Совета Общественной палаты Республики Татарстан. Оставил эти должности в связи с переездом в Саратовскую область.

На 11 и 12 съездах СДПР был избран в Правление СДПР.

На 13 и 14 съездах СДПР избран в Президиум Правления СДПР.

На 15 съезде СДПР выведен  из состава Президиума, но остался в Правлении СДПР.

 

Новый ортодоксальный марксизм

Еще в 70-х годах прошлого столетия Андрей Мальцев стал разрабатывать идею — Как Промышленная революция создает из прослойки ремесленников Рабочий класс, так и Научно-техническая революция создает из прослойки интеллигенции класс Инженеров, пролетарский класс современного общества. В Советском Союзе излагать такие идеи на бумаге было рискованно, поэтому работа Ноосферная революция создавалась в уме и впервые была изложена на бумаге уже только в Перестройку. Эта идея позволила заметить логическое противоречие в самом концептуальном ядре марксизма — Манифесте Коммунистической партии. Если переход к капитализму совершался в строгой последовательности (сначала революция в базисе, в средствах и способах производства, затем политическая и социальная революция), то при описании перехода от капитализма к следующей формации Маркс с Энгельсом отошли от этой логики — вопрос революции в базисе даже не был поставлен. Устранение этого противоречия позволяет четче сформулировать логику формационного перехода (смотрите — К вопросу о социализме) и совершенно по-новому поставить вопрос о социалистическом способе производства (смотрите — Критика школы критического марксизма). Смотрите также по этому вопросу Чертова дюжина вопросов к современному марксизму и другие социологические статьи.

[править]Субъективный материализм

Основная идея, на которой строится это философское направление, была высказана случайно во время беседы на философские темы, происходившей на кухне у одного сарапульского диссидента. Мальцев Андрей произнес утверждение, над которым все весело засмеялись, настолько оно показалось странным. И только поздним вечером, возвращаясь на автобусе домой, Андрей понял — что именно он сказал. «Бытие определяет сознание — тут нет проблемы. Однако, как именно оно его определяет? Наше сознание определяется нашим бытием в качестве физического объекта, химического объекта, биологического объекта, психического объекта, психического субъекта, биологического субъекта, химического субъекта, физического субъекта. Вот этот спектр состояний нашего бытия и определяет наше сознание.» Эта вскользь высказанная идея позволяла развить Объективный материализм до Субъективного материализма. А если брать не европейскую, а, скажем, индийскую философию — включить европейскую концепцию материализма в систему Адвайта Веданты. Смотрите по этому поводу Субъективная Вселенная, О cубъективности Вселенной и другие философские статьи.

[править]Национальная проблема в коммунистических империях

С конца 80-х годов прошлого столетия Андрей Мальцев разрабатывал новый взгляд на национальную проблему в современном мире. Общепринятый взгляд опирается на опыт буржуазных империй, расцвет которых приходился на XIX столетие, а к середине XX столетия эти империи практически полностью прекратили свое существование. Модель буржуазных империй предполагает антагонизм между имперским этносом метрополии и малыми этносами национальных окраин. Имперский этнос находится в привилегированном положении, а потому национально-освободительная борьба дискриминируемых окраинных этносов полагается прогрессивной и общедемократичной. Однако коммунистические империи исторически возникли позже буржуазных и обладают спецификой, которую модель буржуазных империй не описывает, либо описывает искаженно. Соответственно, выводы, сделанные на основе этой модели, ошибочны, а методики сглаживания конфликтов, разработанные на ее основе, неэффективны. Коммунистические империи от буржуазных отличались интернационализмом, то есть сложной структурой взаимных сдержек и противовесов, взаимной дискриминации. На какой-нибудь титульный этнос союзной республики давил сверху имперский центр, однако сам этот этнос в рамках своей союзной республики осуществлял дискриминацию малых этносов, проживающих в этой республике. Таким образом, в Советском Союзе существовала иерархия национал-социалистических республик. Как только имперский центр прекратил свое существование, малые национал-социализмы вцепились друг другу в глотки. Например, началась грузино-абхазская война. Подробнее смотрите в статье Национальный вопрос. Русский ответ. и других статьях по Национальной проблеме.

[править]Статьи

[править]Социология и политология

[править]Философия

[править]Национальная проблема

[править]Разное

[править]Библиография

  • Мальцев А. А. Левая-правая где сторона // Наука. — 16.10.1989. — С.4
  • Мальцев А. А. Некоторые политические прогнозы. (Неопубликованная статья 1990 года) // Становление многопартийности в РФ и РТ. (Материалы Республиканской научно-практической конференции. Казань, 28.11.2000). — Казань: Изд. КГТУ, 2002. — С.63-64.
  • Мальцев А. А. Демократический нацизм. // Век XX и мир. — 1990. — № 5 — С.8-9.
  • Мальцев А. А. Ирония Истории и ее повороты. // Вечерняя Казань. — 17 марта 1992
  • Мальцев А. А. Спектр политических сил в Татарстане // Актуальные проблемы политического и социально-экономического развития страны. (Тезисы поволжской научно-практической конференции). — Казань: КГТУ им. А. Н. Туполева, 1993. — С.26-28.
  • Мальцев А. А. Мафия — это сращивание оргпреступности с властью. (Неопубликованная статья конца 1993 года). // Становление многопартийности в РФ и РТ. (Материалы Республиканской научно-практической конференции. Казань, 28.11.2000). — Казань: Изд. КГТУ, 2002. — С.158.
  • Мальцев А. А. Ноосферная революция как неомарксизм // Межрегиональная научно-практическая конференция «Пути общественного развития страны». (10 июня 1995 г. Тезисы докладов) — Казань: КГТУ, 1995.
  • Мальцев А. А. Маркс — Тойнби — матрица Новикова // Межрегиональная научно-практическая конференция «Пути общественного развития страны». (10 июня 1995 г. Тезисы докладов) — Казань: КГТУ, 1995.
  • Мальцев А. А. О современном толковании права нации на самоопределение // Всероссийская научная конференция «Этнополитика на пороге XXI века» (Тезисы докладов). — Казань: КГУ, 1995. — С.37-39.
  • Мальцев А. А. Понятие свободы в свете геометризации социологии // Тезисы международной конференции «Геометризация физики III». 1-5 Октября 1997 г., Казань. — Казань: Хэтер, 1997. — С.63-64.
  • Мальцев А. А. О порочности стратегии монетаризма // Совершенствование гуманитарного образования в высшей школе: Тезисы докладов и выступлений на научно-практической конференции. Казань, 25 июня 1997 года. — Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 1999. — С.102-104.
  • Мальцев А. А. Конфликт Поппер-Маркс в контексте развития науки // Вестник КГТУ им. А. Н. Туполева. — 1998. — № 2. — С.54-59.
  • Мальцев А. А. On the limitation of European classification of political parties // Центральный Государственный Архив историко-политической документации РТ. — Фонд 8288. — Опись 1. — Материалы научно-практической конференции Татарстан глазами демократической оппозиции. Апрель 13-15. 1999 г. Казань.
  • Мальцев А. А. О локальности европейской системы классификации // Центральный Государственный Архив историко-политической документации РТ. — Фонд 8288. — Опись 1. — Материалы научно-практической конференции Татарстан глазами демократической оппозиции. Апрель 13-15. 1999 г. Казань.
  • Мальцев А. А. Выступление на Юбилейном Общем Собрании МДТ «Согласие» — О двойном механизме ассимиляции в коммунистических империях // Становление многопартийности в РФ и РТ. (Материалы Республиканской научно-практической конференции. Казань, 28.11.2000). — Казань: Изд. КГТУ, 2002. — С.74-75.
  • Мальцев А. А. Некоторые аспекты ближайшего формационного перехода // Становление гражданского общества и демократической политической системы в РФ: Материалы всероссийской научно-практической конференции (октябрь 2002 года Казань). — Казань: Центр информационных технологий, 2004. — С.195-199.
  • Мальцев А. А. Наказание за некомпетентность // Социал-демократический вестник. — № 12. — 6.12.2002. — С.9-11.
  • Мальцев А. А. Проблемы современного марксизма // Новые идеи в философии. Выпуск 13. Философия в современной России. Межвузовский сборник научных трудов (по материалам Общероссийской научной конференции. Пермь, 14-16 апреля 2004 г.) Т.2. — Пермь: ПГУ, 2004. — С.89-99.
  • Мальцев А. А. Движение — все, конечная цель — ничто. Тезисы о ревизионизме // Новости социал-демократии. — Май 2004. — № 09п.
  • Мальцев А. А. Новый средний класс — одна из причин краха российской социал-демократии // Новости социал-демократии. — Июль 2004. — № 14п.
  • Мальцев А. А. Еще раз о научности теории Маркса // Новости социал-демократии. — Июль 2004. — № 14п.
  • Мальцев А. А. XXI век — эпоха завершения социализма // XXI век — эпоха эволюционного развития социализма. Материалы Межвузовской научной конференции 26-27 октября 2004 г. — Мурманск: МГТУ, 2004. — С.69-72.
  • Мальцев А. А. Карл Маркс — буржуазный экономист // XXI век — эпоха эволюционного развития социализма. Материалы Межвузовской научной конференции 26-27 октября 2004 г. — Мурманск: МГТУ, 2004. — С.69-72.
  • Мальцев А. А. Ёрш в озере // Новости социал-демократии. — Ноябрь 2004. — № 22.
  • Мальцев А. А. Цепочка // Новости социал-демократии. — Январь 2005. — № 02п.

[править]Ссылки

 


После произошедшей в России “реставрации капитализма” и естественной после этого общественной поляризации, марксизм-ленинизм в его наиболее схоластической сталинской версии продолжает оставаться идеологией многочисленных коммунистических партий современной России, начиная от КПРФ. И даже если современная КПРФ отказывается от революции как политической стратегии, говорит об исчерпанности лимита на революции, это мало что меняет. Во-первых, сам И.Сталин в марте 1917 года проводил курс не на революцию, а на вхождение во Временное правительство при условии его однородно-социалистического характера. Когда Геннадий Зюганов борется не за свержение современной политической власти в России, а за больший процент депутатских кресел в Гос.Думе, он тут нисколько не отступает от сталинской традиции. Если подвернется случай захватить власть, да еще и пережить политических противников – кто потом сможет вспомнить, что Геннадий Зюганов не был революционером? Во-вторых, даже декларируя приверженность реформе, а не революции, декларируя мирный парламентский курс политических изменений, КПРФ все равно продолжает мыслить современный мир в рамках схемы противостояния рабочего класса классу капиталистов. А о том – Может ли Ленинизм быть идеологическим обоснованием оппозиции существующей власти? – я уже писал.

Однако среди многочисленных вариантов марксизма-ленинизма, существующих в современной России, есть одно течение – постсоветская Школа критического марксизма – которое заслуживает подробного рассмотрения. Представлявшие до некоторой степени диссидентское течение в рамках советской общественной науки, они продолжают сохранять оппозиционность и в современной России, в одночасье оказавшейся “капиталистической”. Сохранявшие независимую мысль в тоталитарных условиях, они и сейчас не бросаются в огульное отрицание марксизма, как это сделало большинство бывших преподавателей марксизма-ленинизма, а пытаются разобраться и в проблемах марксизма, и в проблемах современной жизни. (В современном марксизме действительно накопилось много проблем – смотрите мою работу Чертова дюжина вопросов к современному марксизму.) 

Течение это группируется вокруг журнала Альтернативы и связанного с ним семинара. Закономерно, что из 9 членов редколлегии журнала шестеро – экономисты. Другой факт в подтверждение этой же закономерности – в 2007 году прошел Круглый стол: от Февраля к Октябрю. Из 11 выступавших – пятеро, то есть примерно половина, экономисты. Как видите, в этой Школе марксизма собрались не просто советские обществоведы, а представители наиболее объективной общественной науки – экономики, имеющей дело счетко (в рублях или долларах) измеряемыми явлениями.

К сожалению даже это наиболее живое направление современного российского марксизма не смогло выйти за пределы ленинизма, полностью развиваясь в его рамках, хотя и пытаясь придать марксизму-ленинизму творческий характер. Давайте рассмотрим взгляды представителей Критической школы, останавливаясь на некоторых узловых точках. 


Октябрьская Революция, СССР и сегодняшний Мир

Проблемы ленинизма, а следом и проблемы марксизма в целом, в том числе и мирового марксизма, уходят корнями к Октябрю 1917 года.Марксизм не допускал возможность социалистической революции в России тех лет. Апрельские тезисы (ленинский план революции) также не предполагали, что революция будет носить социалистический характер,предполагалось лишь завершить буржуазную революцию, довести ее до конца. Однако этот же план революции, выраженный в лапидарно-лозунговой форме, уже носил смешанный социалистически-буржуазный характер. Так лозунг буржуазной революции «Земля – крестьянам» и нейтрально пацифистский лозунг «Мир – народам» соседствовал с откровенно социалистическим лозунгом «Фабрики – рабочим». Пойди – объясняй народу, что именно имеется в виду. Только лишь установление рабочего контроля, как декларировали Апрельские тезисы, либо же полная экспроприация экспроприаторов, как рассчитывали революционные рабочие, вышедшие с винтовками на улицы Питера.

В полной мере эта проблема проявилась после захвата большевикамивласти – какой же все-таки характер носила Октябрьская революция? Проблема эта стояла на всем протяжении истории СССР, и споры еще не утихли. Отсюда вытекает другой вопрос – Был ли построен в Советском Союзе социализм? По-разному отвечают на эти вопросы и представители Школы критического марксизма.

Так А.Колганов полагает Октябрьскую революцию буржуазной. «С точки зрения единства и непрерывности политического процесса Февраль и Октябрь, несомненно, представляют собой одну революцию. /…/ ни один марксист в здравом уме не мог полагать, что можно устроить социализм в мелкокрестьянской стране, вводя декретами бестоварное хозяйство.» [Колганов А. 1917 год: Проблема двух революций в России и современность. // Альтернативы – №4 – 2007 – С.16-17.].

Он не одинок в такой позиции: «То что с социализмом в России не получилось как это должно было вытекать из теории, означает, что, видимо, сама Русская революция 1917 года, как уже отмечалось, не была социалистической.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.68.]

(Заметим в скобках – я полагаю, что Октябрьская революция была социалистической уже хотя бы потому, что власть взяла партия большевиков, и далее я обосную эту позицию.)

Впрочем, даже если сам Октябрь и не был социалистическим, это не исключает возможности, что социализм был построен позднее. Отсюда вытекает некоторое различие во взглядах представителей Школы. Если в СССР социализм был построен, то с его крахом произошла реставрация капитализма. Если же нет – то и сегодня Россия продолжает носить капиталистический характер. Но в любом случае современный мир мыслится как Мир Капитала.

Вот высказывания представителей Школы, что социализма не было:

«Как такового социализма, то есть социализма в его классической (марксистской) постановке в России, да и в других странах не было. Это ныне признают многие уче­ные. “Исторический опыт показал, что социализма в реальности не было” - пишет академик Л.И.Абалкин. Эту же позицию разделяют такие ученые как С.Дзарасов, А.Колганов, В.Межуев, Л.Никифоров и др.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.64.]

 «Вместо социализма в странах “реального социализма” неотвратимо складывался, по определению Карла Маркса, азиатский способ производства, сродни деспотиям, господствовавшим в Древнем Египте, Месопотамии и т.д.» [Миронов В.Н. Трагедия Октябрьской революции. // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.439.].

«Если обозначить центральную идею /…/ то это будут тезисы: о “несоциализме” СССР» [Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.519.].

Впрочем, нечеткость самого понятия «социализм», применяемого представителями Школы, возможность использования различных эпитетов (бюрократический, советский, незрелый, не развитый, “реальный”, так называемый, “тот ещё”, мутантный социализм), отсутствие четкого критерия – что же все-таки считать социализмом – несколько усложняет ситуацию.Так М.Воейков полагает, что С.Дзарасов считает – социализма в СССР не было, в то время как Солтан Сафарбиевич применяет термин «тот социализм» в отношении СССР: «Хотя тот социализм, который был в СССР и других странах» [Дзарасов С.С. Переосмысление социализма XXI века. //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.460.].

Вот взгляды представителей Школы, говорящие, что социализм в СССР (с тем или другим эпитетом) все же был:

«В какой-то мере остатки этих элементов советского социализма будут тормозить или модифицировать развитие капитализма в современной России.» [Воейков М. Две версии марксистской теории социализма. //Альтернативы – №2 – 2007 – с.47.]

«Во всяком случае, не следует забывать, что падение советского социализма – лишь исторический зигзаг на пути прогрессивного развития человечества.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма.– М.: Культурная революция, 2009. – С.86.].

«Подобная оценка социализма была бы в чем-то справедливой, ограничивайся она версией, которая была реализована в СССР и других странах так называемого социалистического лагеря» [Межуев В.М.Социализм – пространство культуры // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.114.].

Л.Ольштынский определяет сегодняшнюю Россию как капиталистическую, а СССР – как социалистический [Ольштынский Л.Изучение исторических процессов. // Альтернативы – №2 – 2007 г. – С.94.].

Впрочем, в любом случае, положение в России после развала СССР и современный мир оцениваются как капиталистические:

«Сегодня можно сказать, что капитализм пришел в страну всерьез инадолго». [Воейков М. Проза настоящего. 13 тезисов о классовой борьбе в России. // Альтернативы – №2 – 2006 – с.97.]

«Капиталистическая система вообще и современный глобальный капитал, в частности» [Бузгалин А. Марксизм: к критическому возрождению.// Альтернативы – №2 – 2008 – с.34-53. –http://www.alternativy.ru/ru/node/735].

«Одновременно современный капитализм породил новые проблемы»[Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.83.].

«Несмотря на то, что все остальные страны мира преспокойно до сих пор развиваются в лоне капиталистического способа производства.»[Воейков М.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.304.].

«В современных условиях перед лицом глобального наступления капитала» [Дзарасов С.С. Переосмысление социализма XXI века. //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.457.].

Так какой же все-таки характер носила Октябрьская революция? Если уж сам В.И.Ленин отказывал ей в социалистическом характере: «В марте 1922 года в речи на XI съезде партии он (Ленин – А.М.) вдруг заявляет: «Наша задача – буржуазную революцию довести до конца». (Ленин В.И. Соч. Т.45. С.107.)» [Воейков М.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.322.].

Из высказываний представителей Школы можно было бы сделатьвывод о номенклатурном характере Октябрьской революции:

«Задачи буржуазной революции вместо буржуазии стал решать не рабочий класс, выстраивающий социалистические отношения, а бюрократия. /…/ А чем дальше, тем больше сконцентрированная в рядах большевистской партии бюрократия (в полном согласии с бюрократией беспартийной) выхолащивала возможность контроля за собой со стороны пролетариата.»[Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.355.].

 «Однако, с другой стороны, мы знаем, что диктатура пролетариата легко превращалась в диктатуру бюрократии, а харизматические лидеры — в гитлеровили муссолини. Диктатура же бюрократии ведет к бюрократической революции и реставрации капитализма, как это произошло во многих странах, включая СССР.» [Смолин О.Н. Новейшая революция в России и перспективы социализма XXI века. // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.708.].

Впрочем, сами представители Школы такого вывода не делают,оценивая конечное торжество бюрократии не как естественное течение процесса, а как искажение, мутацию, термидор. Здесь уместно им напомнить – сколько споров в свое время было вокруг тезиса о привнесении социалистического сознания в рабочие массы. А ведь именно этот тезис и определил впоследствии номенклатурно-бюрократический характер большевистской партии.

 


 

Об экономическом детерминизме

Противоречивые оценки характера Октябрьской революции напрямую отразились на судьбе Исторического материализма, или, как его еще называли, Экономического детерминизма.

«Согласно концепции марксизма новый общественный строй может появиться, когда для него созреют необходимые материальные предпосылки. /…/ Социалистическая революция, согласно историческому материализму, должна означать не просто народный взрыв от нищенской жизни, а то положение, когда массы сознательно, с полным пониманием этапов и последствий берутся за переустройство общества. Причем до этого капитализм должен исчерпать все возможности своего поступательного развития.» [Воейков М.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.280.].

Но ведь предпосылок для социализма в России в 1917 году не было – в этом сходились и меньшевики, и большевики. А потому «Ленин /…/ то раздвигает буржуазно-демократическую стадию до 1921 г., то вообще ее не упоминает. Таким образом, ленинская трактовка русской революции не отличается достаточной четкостью и стабильностью.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.70.]. Подчеркнем – Ленин, при всей нестабильности своей позиции по поводу буржуазности Октябрьской революции, все же отмечает ее пролетарский, то есть социалистический характер: «Когда стали организовываться комитеты бедноты, – с этого момента наша революция стала революцией пролетарской» [Ленин В.И. Соч. Т.38. С.143. – цитируется по: Воейков М.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.320.].

Но если уж сам Ленин отличался нестабильностью оценки характера Октябрьской революции, то тем более меньшевики критиковали большевиков с позиции Исторического материализма: «Аргументация "лучших меньшевистских идеологов" сводилась к тому, что для осуществления социализма нужна определенная степень развития индустрии и зрелость рабочего класса, а в России ни того, ни другого не было. Стало быть, по их мнению, большевики послужат лишь мостом для какого-нибудь цезаря, бонапарта или кого-нибудь в том же роде, рассуждает Бухарин. И тут же все это он объявляет "клеветническим итогом". Но ведь нам сегодня совершенно очевидно, что так и получилось.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»... // Альтернативы – №4 – 2006 – С.70.]. Как видите, большевики упорно отказывались признавать исторический материализм – несмотря даже на то (быть может – именно потому), что истмат напрямую бил по самим большевикам вплоть до их физического уничтожения.

Когда же “героический” период русской революции завершился, к власти пришел Сталин, и Советский Союз принял свою окончательную форму, просуществовавшую до самого распада СССР, то Сталин не отказался «от трактовки СССР как социалистической страны (даже наоборот), но он изменил марксизм в одном пункте. А именно, он утверждал, что социализм можно построить в отдельной стране, к тому же совсем не самой экономически развитой. То есть, согласно такой логике, экономическое развитие, экономический базис не есть главное в построении социалистического общества. Это пункт решающий для всей теории государственного социализма. После такой процедуры можно объявлять социалистическим любое государство, где соблюдаются внешние признаки равенства.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.83.]. А следом за Сталиным и вся советская общественная наука заняла такую же позицию.

Но если официальная позиция правящей партии в лице двух главных идеологов – Ленина и Сталина – говорит, что уже произошедшая и победоносная Октябрьская революция была социалистической, а Исторический материализм утверждает невозможность социалистической революции в России 1917 года, то во что это выльется для самого Экономического детерминизма? Вот как описывает этот процесс М.Воейков(это важный вопрос, поэтому вставим обширную цитату из трех абзацев):

«Согласно марксистской теории в России могла произойти только буржуазно-демократическая революция, целью которой было прежде всегопреодоление пережитков феодализма. Если же революцию 1917 года считать социалистической и советское общество, возникшее в ее результате, социалистическим, то придется считать классический марксизм ошибочнымили по крайней мере постараться выхолостить исторический материализм (или экономический материализм).

Именно этим в ранний советский период пытались заниматься многие отечественные обществоведы, в том числе и историки. Нужно было объяснить социалистическую революцию 1917 года в марксистских терминах. А материалистическое понимание истории (или исторический материализм) такой возможности не давало. Самые умные и грамотные историки это сразу же почувствовали. И началась борьба (иначе и не скажешь) с историческим материализмом или, как тогда это называли, экономическим материализмом. Интересна позиция в этом вопросе крупнейшего советского историка 20-х годов М.Н.Покровского, например, его аргументация – в те годы советские историки еще стремились все обосновывать. Для начала Покровский указывает на сильно изменившиеся времена и, стало быть, необходимость по-другому подходить к историческому материализму. В речи при открытии Общества историков-марксистов 1 мая 1925 года он специально акцентировал на этом внимание: «Исторический материализм наших дней есть нечто гораздо более тонкое и сложное, нежели исторический материализм даже 1917, не говоря уже 1897 года». Что же изменилось? Изменилось то, что в 1917 году произошла революция, которую большевики и в 1925 году продолжают называть социалистической. С точки зрения исторического материализма это название революции объяснить невозможно. Значит, нужно отбросить исторический материализм, его «изжить».

В этой связи М.Н.Покровский ставит вопрос: «Кто подходил к нашей Октябрьской революции с точки зрения “экономического материализма”? Прежде всего, конечно, наши добрые меньшевики. По “уровню развития производительных сил” Россия 1917 года была совершенно неподходящей страной для начала социалистической революции: статистика тут была решительно против нас – цифры окончательно не хотели сходиться». И из всего этого следует такой вывод: «Придется изживать и “экономический материализм” 90-х годов, крепко еще сидящий во многих из нас» (Покровский М.Н. Избранные произведения. Кн.4. М.: Мысль, 1967, С.377,384-385.) Еще более резко и выпукло этот же вопрос Покровский поставил в докладе «Ленинизм и русская история» в январе 1929 года. Здесь он говорил: «Все-таки борьба против экономического материализма нужна, и нужно эту борьбу обосновать более подробно». В чем состояла эта потребность? А в том, что «диктатура пролетариата» дала возможность преодолеть всякие объективные экономические законы. Вот его слова: «При чисто экономическом объяснении, при апелляции исключительно к законам экономики, игнорируя все остальное, нельзя было предсказать того, что действительно случилось: что мы прорвемся к социализму сквозь всякие законы, наперекор узкоэкономическим законам. Мы не обуржуазились и не провалились, а занимаемся социалистическим строительством… Так что, повторяю, экономический материализм есть источник больших ошибок в марксизме…» Пожалуй, ясней и откровенней не скажешь. А вот диктатура пролетариата: «Если диктатура пролетариата не может перевернуть “стихийного” экономического развития, на что диктатура пролетариата?»(Там же. С.29, 30, 33.) Хотя в дальнейшем М.Н.Покровского раскритиковали, но его схема так и осталась в советской обществоведческой науке.» [ВоейковМ.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.291-293.].

В чем порочность позиции Покровского? В том, что он называл вещи своими именами. Если бы его позиция возобладала, это ударило бы по Коминтерну – вряд ли те европейские социал-демократы, что вошли в Коминтерн и стали коммунистами, согласились бы туда войти, если бы поняли, что это означает отказ от марксизма. Во всяком случае, их было бы значительно меньше. У Покровского просто не хватило наглости занять другую позицию. Экономический детерминизм отбросить, но никому об этом не говорить, наоборот – объявить свою позицию Историческим материализмом. У большевиков на это смелости хватило.Поэтому Покровского раскритиковали.

Именно с этих пор исключения начали “подтверждать” правило. Именно тогда большевики перестали обращать внимание на факты, принимая во внимание только теорию. Если факты не соответствовали принятым историческим схемам, они исчезали из любых статистических сборников. С этих пор официальную идеологию большевиков (марксизм-ленинизм) следует считать Историческим идеализмом. Политика стала первичной, экономика – вторичной. Именно в эти годы стал гипертрофированно популярным тезис об обратном влиянии надстройки на базис.

В результате идеализм большевиков жестко ударил по марксизму: «Не подтвердился, согласно почти общепринятому мнению, самый грандиозный проект создания целостной картины мира – марксизм. Он дал трещину в самом своем основании, экономическом учении о природе капитализма.»[Арсланов В.Г. О материалистической диалектике и всемирной истории (некоторые поправки к марксистской концепции современного революционного процесса) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. –С.213.].

Невозможность социализма в России четко следовала из Исторического материализма. Это предполагало крах социалистических экспериментов большевиков. Но когда крах СССР все же произошел, весь мир воспринял это не как подтверждение, а как опровержение самого Исторического материализма на том лишь основании, что большевики объявили “Историческим материализмом” именно свою идеологию.

Вот посмотрите, как проявляется отказ от Исторического Материализма даже в текстах Школы критического марксизма (не говоря уже о других течениях марксизма-ленинизма).

«Социализм в научном понимании, конечно, начинается со взятия власти рабочим классом и кончается ликвидацией всех и всяческих классов.В этом смысле социализм выступает посткапиталистическим обществом, которое наследует у капитализма все лучшее, что накоплено мировой цивилизацией и культурой.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.84.].

Но позвольте! Капитализм начинается с революции в базисе – промышленной революции. Именно эта революция вызывает все последующие социальные изменения, вплоть до взятия власти капиталистами. Политическая революция – захват власти – лишь одно из отдаленных последствий возникновения капиталистического способа производства. Это же самая суть Исторического материализма!

Все так. А теперь перейдем к социализму. Оказывается, социализм начинается с политической революции – захвата власти. А где же тут революция в базисе, где возникновение нового способа производства, да и в чем, собственно, этот новый социалистический способ производства выражается?

Что-то тут в “Историческом материализме” не складывается. Причем даже не у большевиков – еще у самого Маркса. Не случайно Маркс не оставил внятного описания социалистического способа производства.Ведь нельзя же, в самом деле, считать, что как только рабочие захватят власть и национализируют фабрики, то тут же фабричное производство превратится в новый способ производства. С какой, собственно говоря, стати? Промышленная революция, породившая фабричный способ производства, останется промышленной революцией. Завод останется заводом. Рабочий класс – рабочим классом. И даже эксплуатация сохранится. Что изменилось от замены прибавочной стоимости прибавочным продуктом? Нельзя же только на этом основании утверждать, что эксплуатация исчезла. Для рабочего-то какая разница – продукт или стоимость?

Видимо, не случайна ленинская формула: Социализм = Советская власть + Электрификация всей страны. Ленин чувствовал здесь слабое место Исторического материализма. Впрочем, замена пара на электричество спасти ситуацию не может – завод от этого не перестает быть заводом. А потому закономерно, что большинство социологов определяет состояние советской экономики как государственный капитализм.

Однако, что это все же за способ производства такой – социалистический? И что за революция в базисе должна этот способ породить? Нет ответа. Но проблема стоит и заставляет как-то на нее реагировать. «Поэтому социализм может быть охарактеризован не столько как стадия общественно-экономической формации, сколько как процесс перехода от эпохи отчуждения к «царству свободы» (коммунизму).»[Бузгалин А.В. От «мутантного социализма» к «царству свободы» (социально-экономические аспекты) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.396.]. Вот это фокус! То есть социализм – не стадия, не формация, а переходная эпоха к коммунизму. Вопрос революции в базисе, таким образом, отпадает?

А что же марксизм? М. Воейков отмечает наличие в современном марксизме двух составляющих: материалистически-детерминистской иэтически-гуманистической. «Превратиться эта этическая версия в более или менее заметное явление смогла лишь в 20-х годах ХХ века.» «В современной европейской социал-демократии утвердилось именно это, этическое понимание социализма.» «Корни советского социализма лежат все же в ленинской концепции, механической версии социализма…» [Воейков М. Две версии марксистской теории социализма. // Альтернативы – №2 – 2007 –С.31-49.]. Но это на первый взгляд – если верить самоназваниям теоретиков. А стоит ли так уж доверять тому, как люди сами себя называют? Может быть искреннее заблуждение. Может быть и целенаправленная дезинформация.

Этическая версия социализма европейских эсдеков в значительной мере отрицает марксизм. Во всяком случае, один из ведущих европейских идеологов Вилли Айхлер прямо отрицает экономический детерминизм Маркса [Айхлер В. Этический реализм и социальная демократия. Избранные труды. – М.: ИВФ Антал, 1996. – С.30, 47, 61. 62, 86-87, 167, 204.] – его идеи легли в основу Годесбергской программы СДПГ, из которой был совершенно удален марксизм. Остальные европейские эсдеки также стараются, по крайней мере, не упоминать марксизм. (Смотрите по этому поводу мою статью – Движение – все, конечная цель – ничто. Тезисы о ревизионизме.) Франкфуртская школа, казалось бы, не порывает с марксизмом. Но психологические обоснования Истории противоположны и противоречат экономическим. Детерминистско-экономическая версия марксизма, казалось бы, сохранилась в марксизме-ленинизме. Но вот жеМ.Воейков хорошо показал – почему и как именно произошел отход большевиков от экономического детерминизма.

Так где же материализм марксистской теории? Его нет. Он исчез. Растворился. Превратился в Призрак. И ходит ли еще этот Призрак по Европе?

 


 

Периодизация истории

Крах Советского Союза привел в массовом сознании к дискредитации Исторического материализма. Как следствие он привел и к дискредитации принятой в марксизме периодизации Истории. Если в СССР был социализм, а потом он потерпел крах, следовательно, ставится под сомнение неизбежность смены капитализма социализмом. Либералы вообще утверждают, что и социализм, и коммунизм – ложные историософскиепостроения.

В попытке выйти из создавшегося положения возникают иногда довольно интересные построения. Так в Казани в 80-х годах издавался подпольный (неформальный) общесоюзный журнал Марксист, который в 1991-м году, если я не ошибаюсь, послужил даже основой для создания Партии Диктатуры Пролетариата. Журнал издавал Александр СергеевичХоцей, вокруг которого группировалась небольшая организация. Один из членов этой организации (Марсель Шамсутдинов) в новых условиях стал довольно успешным предпринимателем, финансирующим издание трудовА.Хоцея. А попутно Марсель – один из лидеров местной организации СПС.

В такой ситуации А.Хоцей пришел к следующей схеме периодизации Истории. В Советском Союзе социализма не было – тут Александр Сергеевич не одинок, подобные утверждения высказываются многочисленными исследователями. Но и госкапитализма в СССР также не было. Госкапитализм в СССР – это неоправданный оптимизм. В Советском Союзебыл феодализм, то есть ни Февральская, ни Октябрьская революции своих задач не решили. И опять же для такого взгляда есть аргументы. Зависимое, несвободное положение крестьянства в СССР, по крайней мере, пока у них не было паспортов, является фактом. А после этого (с паспортами) их можно считать феодальными арендаторами, которые за право владения приусадебным участком (горожанам полагалось не более 6 соток, да и тех не получить) вынуждены были отбывать барщину на колхозном поле. В 80-х годах возник даже термин – феодально-байский социализм. Он применялся к нашей Средней Азии, но тем не менее.

Миронов В.Н. даже сравнивает строй, существовавший в СССР, не с феодализмом, а с более архаичной формацией – Азиатским способом производства [Миронов В.Н. Трагедия Октябрьской революции. //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.439.]. Впрочем, иногда эти старые архаичные формации объединяют в рамках одной – аграрной – формации: «Историки нередко склонны усматривать феодализм всюду, где “есть те социальные учреждения, в основе которых лежит выделение из общей массыживущего для службы царю господствующего слоя и содержание его при помощи привилегированного землевладения, рент и барщины зависимого и безоружного населения, будут ли то чиновничьи лены в Египте и Вавилоне или спартанское государственное устройство” (Вебер М. Аграрная история древнего мира, с.3).» [Майданский А.Д. Логика и феноменология всемирной истории – http://www.situation.ru/app/j_artp_1103.htm].

В результате такой логики у А.Хоцея возникает следующая периодизация:

(1) Архаичное общество, (2) Аграрное общество, (3) Капитализм, (4) Социализм, (5) Коммунизм [Хоцей А. Теория общества: в 3-х т. – Казань,:Дом Печати, 2000.].

То есть, с одной стороны, Александр Сергеевич сохраняет свои коммунистические взгляды, то есть не вступает в конфликт с группой своих сторонников. С другой, он характеризует современное состояние российского общества как феодальное, а, следовательно, ставит задачу буржуазной революции и построения капитализма. Что дает Марселю Шамсутдинову идеологическое обоснование возможности быть активным функционером СПС, оставаясь в то же время “коммунистом”. А попутно этопиарит СПС.

Как видите, периодизация Истории может давать довольно любопытные эффекты.

Впрочем, вернемся к Школе критического марксизма. Специально на вопросе периодизации представители Критической школы обычно не останавливаются, если не считать вопроса формационной принадлежности Советского Союза. Однако есть работы, затрагивающие и общую периодизацию истории. Так Л.Ольштынский выделяет четыре формации:рабовладельческую, феодализм, капитализм и социализм. При этом к социализму он относит СССР и Восточную Европу, а в современном мире – Китай, Вьетнам, Северную Корею и Кубу, то есть полагается, что в СССР социализм существовал, но был разрушен в результате реставрации капитализма [Ольштынский Л. Изучение исторических процессов. //Альтернативы – №2 – 2007 г. – С.85-96.]. Такая периодизация ничем не отличается от общепринятой в марксизме-ленинизме.

Но есть и новые разработки: «Базируясь на обновленных представлениях о структуре социума, мы постарались развить известное ранее положение о принципиально более сложной, нежели сталинская «пятичленка», периодизации общественного развития.» [Бузгалин А.В., Колганов А.И. Социализм как пространство-время глобальных общественных трансформаций (методология и теория исследования). //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.31.]. «С социально-экономической точки зрения историческое развитие человечества делится на три больших общественных формации - архаическую, экономическую и коммунистическую. Эти общественные формации отличаются друг от другагосподствующим типом общественной связи людей, которые определяются господствующими производственными отношениями, а последние, в свою очередь, зависят прежде всего от состояния общественного производства.» Приведем здесь всю достаточно сложную таблицу периодизации, вводимую А.Колгановым [Колганов. А. Современный социализм. Марксистская версия. // Альтернативы – 2008 - №3. – C.117, 120.].

 

Принцип деления

Исторические периоды

1

Способы производства

Первобытно-общинный

Античный

Феодаль-ный

Капиталисти-ческий

?

Азиатский

2

Основа общественной связи

Личная зависимость

Вещная зависимость

Свободная индивидуальность

3

Общественные формации

Архаическая

Экономическая

Коммунистическая

4

Отношение к эксплуатации

Доэксплуата-торскоеобщество

Эксплуататорское общество

Неэксплуататорское общество

5

Классовое деление

Доклассовое общество

Классовое общество

Бесклассовое общество

6

Отношение человека к своим общественным связям

«Царство необходимости» – человек подчинен тем общественным связям, которые образует

«Царство свободы» – человек свободно образует свои общественные связи

7

Наличие отчуждения

Человек не отчужден от своих общественных отношений

Человек отчужден от своих общественных отношений

Человек не отчужден от своих общественных отношений

 

Попытка развития теории, во всяком случае, заслуживает рассмотрения. Хотя мне представляется малоинформативным 2-й принцип деления: зависимость – свобода. Освобождение же при капитализме от личной зависимости – тривиальное утверждение. То есть 2-й принцип отличается от 6-го только этим уточнением характера личной зависимости при капитализме. По сути дела оба этих принципа являются констатацией тривиального утверждения, что коммунизм – царство свободы. Далее – просто в глаза бросается линейная зависимость 3, 4, 5 и 7 принципов. Фактически это один и тот же принцип – зачем потребовалось вводитьвместо одного четыре? Не могу сейчас дать точную ссылку (нет под рукой первоисточника), но еще В.И.Ленин в 1918 году, по-моему, на лекции в Свердловском университете сказал буквально следующее: «Классы – это то, что позволяет одному человеку эксплуатировать другого.» То есть, если есть классы, следовательно, есть эксплуатация. И наоборот.

Фактически все принципы деления полностью поглощаются первым – способами производства – как наиболее детальным. Но если ранее, в той же классификации Л.Ольштынского, деление по способам производства и общественным формациям совпадало, то теперь это разные принципы деления. Что этим достигается? Если брать диалектический вывод неизбежности коммунизма, следующий из развития частной собственности,то как тезис тут идет Архаическая формация (в терминологии Колганова), как антитезис – Экономическая формация, а как синтез – Коммунистическая.Многочисленные способы производства Экономической формации как-то из этой стройной схемы выпадают. Почему бы, по примеру либералов, не посчитать синтезом Капитализм? Архаическая формация – Аграрная – Капитализм, как высшая форма развития человеческого общества. Вот, чтобы подобных вопросов не возникало, А.Колгановым и было предложено только три формации – четко соответствующих тезису, антитезису и синтезу. Но такое изменение принципов периодизации Истории решает только формальную проблему соответствия диалектике, а не проблему периодизации. Можно понять исходные мотивы такого предложения – в условиях краха СССР резко снизилось доверие людей к утверждению, что мы движемся к коммунизму. Однако я не склонен поддерживать подобные предложения по изменению принципов периодизации.

Отделение способов производства от формаций ухудшает логику и снижает прогностическую силу теории. Сам же Андрей Иванович пишет, что формации определяются, прежде всего, общественным производством. Это и Маркс утверждал. Вот был при феодализме феод, что являлось основой феодального производства. Потом произошла революция в базисе, в способах производства – появилась сначала Мануфактура (1-я фаза Капитализма), а потом Фабрика (2-я фаза Капитализма). А где же у Колганова революция в базисе? В той схеме, что он приводит, ее вообще нет. Вот посмотрите: «В рамках экономической общественной формациипереход от одного способа производства к другому ни разу не имел своей предпосылкой переворот в характере применяемых средств производства(хотя глупо было бы отрицать заметную их эволюцию), а всегда основывался на изменении природы основной производительной силы общества -работника. Переворот же в технической основе производства всегда выступал следствием утверждения новой системы производственных отношений. Так, например, переход от феодализма к капитализму не потребовал переворота в технической основе производства - потребовалось лишь превращение крепостного сначала в самостоя­тельного мелкого производителя, а затем в свободного наемного рабочего. Возникновение же новой технической основы производства было обеспечено уже самим капитализмом - путем капиталистического промышленного переворота.» [Колганов А. Границы капитализма. // Альтернативы – №3 – 2006 – С.17.]. То есть, по мысли А.Колганова, переход к раннему капитализму в той же Италии, а затем и общий переход к капитализму в Европе, был следствием смены общественных (производственных) отношений. (Все равно как большевики захватили власть – и вот уже от одного этого произошла смена общественных отношений, и возник социализм, пусть и незрелый.) Не было же переворота в характере применяемых инструментов. Как ремесленник был ремесленником, так и остался. Как работал старым инструментом, так и продолжал им работать. И даже водяная мельница как источник энергии давно уже существовала. Где же тут революция в базисе? (У меня возникает впечатление, что эта система аргументов была разработана Андреем Ивановичем еще в СССР. И хотя она в то время отличалась от общепринятой официально, то есть была до известной степени диссидентской, однако она была направлена на обоснование социалистического характера Октябрьской революции – тезиса, от которого сам же А.Колганов сегодня отказался, но эту систему аргументов сохранил.)

Однако революция в базисе – это революция не только в средствах, но и способах производства. И чтобы считаться революцией, а не эволюцией, эта революция должна иметь непременную характеристику – скачок производительности труда. Если нет скачка производительности, то никакая это не революция, а сплошной Октябрь. Именно скачок производительности дает резкое увеличение общественного богатства, что и вызывает все остальные социальные изменения, начиная от появления новых классов (возможность для этого появилась – чтобы что-то отобрать, нужно сначала это что-то произвести) и заканчивая демографическим всплеском, что очень часто вызывает внешнюю экспансию и революционные войны. То есть в потенции-то и древний человек, сидящий у костра с каменным топором и кутающийся в шкуры, вполне был способен сидеть за компьютером – тетрис тот же погонять, или, скажем, Warcraft – но вот возможности такой у него не было. Не хватало ему производительности труда, чтобы создать современную цивилизацию. Возможность – это главное. Дайте только возможность, а человек-то (с гигантским потенциалом нашего мозга и способностью к адаптации) непременно этой возможностью воспользуется.

Был ли скачок производительности в раннем капитализме? Несомненно. Индивидуальных ремесленников соединили в структуру, в которой стало возможно разделение труда. Только за счет этого в Мануфактуре произошел скачок производительности. Были ли новые орудия труда? Скорее всего – нет. Был ли новый способ производства? Вне всякого сомнения. То есть Паровая революция является только второй фазой революции в базисе – машинной. А начинается Промышленная революция не с изобретения паровой машины, а с организации Мануфактуры.

Но вот другой вопрос – в ХХ веке произошла еще и Научно-техническая революция. И какой способ производства, какую общественную формацию эта революция произвела? У меня есть свой ответ на этот вопрос, но об этом мы подробнее поговорим дальше – в разделе Новая формация. Можете также посмотреть мою работу Ноосферная революция.

А что говорит по этому поводу Андрей Иванович?

«Дело в том, что значительный (хотя и составляющий явное меньшинство) слой наемных работников, занятых по преимуществу или в существенной степени творческими функциями, отличается по своему социально-экономическому положению от «классического» фабрично-заводского пролетариата. Переход от машинных технологий кпостмашинным создал и нового наемного работника - не частичного фабричного рабочего, подчиненного как диктату капитала, так и власти фабричной системы, а творческого работника, реализующего значительную степень свободы в своей дея­тельности и в этой части претендующего на независимость от капитала.» [Колганов А. Границы капитализма. //Альтернативы – №3 – 2006 – С.27.]. То есть, по мысли Колганова, переход от капитализма (от экономической формации вообще) к следующей формации будет вызван формированием нового типа работника и переворотом в технической основе производства – научно-технической революцией. Но ведь в таком виде эта схема допускает различные толкования. Да, новый тип работника действительно появился – творческий, креативный наемный работник. А вот новый способ производства – насколько оправданно говорить о новом способе производства, применительно к НТР? Космические корабли и компьютеры? Но ведь собираются-то они на тех же заводах и фабриках. То есть суть фабричного производства от этого не меняется. Вот и все без исключения представители школы Критического марксизма оценивают сегодняшнюю действительность как капиталистическую. То есть завод и рабочий класс остаются основой производства материальных предметов – а это же, в конечном счете, главное? Производство знаний и человека? Так они всегда производились. Само выделение человека из обезьяны связано с производством знаний – появилась, была создана, была открыта членораздельная речь. И это, несомненно, было производством нового человека. Новый человек связывается с новой формацией, и даже утопии соответствующие появились [Бузгалин А.В. Новая Касталия. // Альтернативы – №2 – 2006 – С. 61-91. –http://www.alternativy.ru/ru/222]? Но позвольте – будущее часто рисуется человеку оптимистично. И не всегда этот оптимизм оправдывается – мы-то можем сравнивать, поскольку живем в этом будущем по отношению к утопиям средневековья.

Так не логичнее ли посчитать, что в результате всех этих процессов происходит переход не к новой формации (коммунизму, или его первой фазе – социализму), а переход к новому типу работника и новому типу производственных отношений в рамках все той же экономической формации? Частная-то собственность на современном Западе, при наличии уже творческих работников, сохранилась. Да и потом – творческий характер труда этого нового типа работника еще не говорит о более гуманном типе общества, создаваемого этими работниками. Вот, посмотрите, к примеру, что пишет Галина Яковлевна Ракитская: «Передовые технологии сами по себе не прокладывают путь к гуманизации общества. /…/ Не внесла вклад вгуманизацию общества карательная психиатрия – весьма творческий вид труда.» [Ракитская Г. Идеология последовательного гуманизма: предпосылки и вероятность реализации // Альтернативы – №1 – 2007 – С.45.]. То есть постиндустриальное общество сменяет капиталистическое, но все этов рамках экономической формации, в рамках рынка, пусть и модернизированного.

Это различие довольно существенно. Так, по схеме Колганова, сейчасназревает переход от капитализма к социализму как первой фазе коммунизма. А, согласно схеме, предложенной в предыдущем абзаце, социализм (коммунизм) отодвигается в некое отдаленное будущее, сейчас же происходит переход от капитализма к постиндустриальному обществу. В 1917 году уже объявляли, что произошел переход к первой фазе коммунизма. Не правильнее ли занять более осторожную позицию?

Но в любом случае, какой бы схемы ни придерживаться, это подводит нас к проблеме трудящегося класса. К проблеме Рабочего Класса.

 


 

Загадка рабочего класса

По теории марксизма-ленинизма капитализму приходит конец в результате борьбы пролетариата. Рабочий класс берет власть, устанавливает свою диктатуру, отменяет капиталистические производственные отношения, устанавливает социалистические и отменяет себя как класс. «Научной теорией он (социализм) становится с момента своего соединения с рабочим движением, обретая в нем свою социальную почву и практическое подтверждение.» [Межуев В.М. Социализм – пространство культуры //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма.– М.: Культурная революция, 2009. – С.118.].

А раз капитализм подходит к пределу своего существования, следовательно, приходит время социалистической, пролетарской революции.«А ведь именно промышленные рабочие и есть тот самый пролетариат,класс, которому суждено совершить революционное изменение буржуазного общества, свергнуть власть капиталистов» [Курочкин Н. О современном рабочем классе России. // Альтернативы – №2 – 2007г. – С.78.].

Если же основной субъект социалистической революции – рабочий класс, следовательно, он должен быть в настоящее время сознательным, активным, идейным, вести за собой массы, то есть быть в полном смысле классом-гегемоном. Чего в реальности нет. Парадокс!

«Обратимся, например, к явлению, поставившему в тупик всехмарксистски ориентированных авторов, в том числе представителейФранкфуртской школы и их последователей, – пресловутому исчезновению пролетариата или утрате им своей исторической миссии, растворении значительной части людей наемного труда (на Западе) в “среднем классе”.»[Арсланов В.Г. О материалистической диалектике и всемирной истории (некоторые поправки к марксистской концепции современного революционного процесса) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С. 228.].

Целый раздел своей статьи Воейков М. называет «Ощущение стагнации рабочего движения» [Воейков М. Проза настоящего. 13 тезисов о классовой борьбе в России. // Альтернативы – №2 – 2006 – С.96.]. «А вот уже наблюдение наших дней. Питерский социолог Б. И. Максимов, проведя цикл очень интересных и поучительных исследований в 90-е годы на Кировском заводе, делает такой вывод: «С одной стороны, все недовольны, возмущаются превращением коллективного по первоначальной постановке владения в частное, проявляют интерес к чужому опыту самоуправления. С другой стороны, не хотят и, по-видимому, не способны пальцем пошевелить, чтобы изменить положение» (Максимов Б. Письма с Кировского завода.Письмо пятое. – Альтернативы, 1997, №1, с. 77-78.). В другой статье этот же автор пишет и так: «В головах рабочих, так сказать, довольно пусто по части перспективных целей рабочего движения. По результатам нашего опроса в 2000-2001 гг. на вопрос: «В чем состоят коренные (стратегические) интересы рабочих, чего нужно добиваться?» более 80% опрошенных не дают никакого ответа, около 10% называют «своевременную выплату заработной платы», немногие - «повышение зарплаты», «борьба с безработицей», «нормальные условия труда»... Формулировку «изменение политического строя» из 600 опрошенных выдал только 1 человек» ( Максимов Б. И. Положение рабочих и рабочее движение в России 1990-х годов. - В сб.: Рабочий класс и рабочее движение России: история и современность. Под ред. А. В. Бузгалина, Д О.Чуракова, П. Шульце. М., 2002, с. 33-34.). Эту же ситуацию подтверждает другой продуктивный исследователь современного протестного движения:«У рабочих нет еще четкого понимания своего классового (общественного) интереса» (Булавка Л. А. О самом главном - проблемы и противоречия протестного движения. - В сб.: Рабочий класс и рабочее движение России: теория, история, современность. Под ред. А. В. Бузгалина, Д. О. Чуракова. М., 2003, с. 49)» [Воейков М. Проза настоящего. .. – С.103.].

 «В настоящий момент борьба за социализм в России серьезно затруднена отсутствием рабочего движения, в частности отсутствием забастовок солидарности. Оно не организовано, слабо, не только не способно выработать собственную идеологию, но даже не воспринимает идеологию, выработанную для них “извне”. В афористичной форме это звучит так: “Рабочие есть, но рабочего класса нет”.» [Ракитская Г.Я. //Социализм вчера, сегодня и завтра. Обзор научной конференции. –Альтернативы – №1 – 2007 – С.74.].

Как видите, представители Школы критического марксизма прекрасно сознают эту проблему – загадку отсутствия в современной России активного рабочего класса. И не только активного – еще более важно, что ипередового рабочего класса в реальности также нет. Но, быть может, рабочий класс действительно не является ни передовым, ни прогрессивным? Не только в современной России, но и в принципе?

«Индустриальный капитализм лишает рабочего индивидуальности, навязывает ему стандартизированные потребности и унифицированные формы жизнедеятельности как в рабочее, так и в свободное время, превращает – в конечном счете – рабочего (по выражению К. Маркса) в неполного человека. Представляется поэтому, что рабочий класс эпохи индустриального капитализма в принципе не способен ни самостоятельно выработать, ни воспринять и освоить в полной мере (без вульгаризации, без недопустимых упрощений и извращений) идеологию последовательногогуманизма. Идеологию, в которой ключевая роль принадлежит категориям «народная демократия», «социальная свобода» (свободное развитие каждого и всех), «человеческое и гражданское достоинство личности», «права человека и права народов» и пр.

Формы и способы жизнедеятельности, специфика массового сознания, уровень культуры рабочего класса формируются не только эксплуатируемым положением, но и организационно-технологическим деспотизмом, порождающим тоталитарный тип сознания. Надо тщательно изучить, случайно или закономерно тоталитарное перерождение общества при исторических попытках построить социализм посредством авангардной роли класса придатков машин.» [Ракитская Г. Идеология последовательного гуманизма: предпосылки и вероятность реализации. // Альтернативы – №1 – 2007 – С.42.].

 «В ходе существенных трансформаций капитализма, преобразовавших его из индустриального в постиндустриальное общество, представление о всемирно-исторической миссии пролетариата, несущего человечеству освобождение от власти капитала, оказалось самой большой идеологической иллюзией. Будучи относительно верно на этапе раннего капитализма с его массовой пролетаризацией общества, данное представление перестало соответствовать действительности на его последующих стадиях. В эпохупостиндустриализма рабочий класс обнаружил тенденцию к своему не столько количественному сокращению, но и качественному преобразованию, все больше обретая черты не столько класса, сколько профессии, уступая место главной производительной силы работникам умственного труда. Поэтому и представлен он сегодня в обществе не столько политическими партиями, сколько профсоюзами.» [Межуев В.М. Социализм – пространство культуры // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.121.].

Но что же, в таком случае, представляет собой современный трудящийся? Кто является классом-гегемоном? Кто возглавит борьбу за освобождение Труда от Эксплуатации? Эти вопросы задают себе и представители Критического марксизма: «Что представляет собой трудящийся класс XXI века? Если трудящийся класс XIX века возник в результате промышленной революции, то в результате чего формируется трудящийся класс XXI века?» [Багатурия Г.А. К вопросу о развитии марксистской теории формационного преобразования общества //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма.– М.: Культурная революция, 2009. – С.193.].

«Мир нового социализма будет базироваться на преимущество творческой деятельности, развиваясь прежде всего в пространствекреатосферы. /…/ В любом случае мы говорим о мире, преодолевающем узкие горизонты индустриальной системы, о «постиндустриальном социализме», если угодно.» [Бузгалин А. Марксизм: к критическому возрождению. // Альтернативы – №2 – 2008 – с.34-53. –http://www.alternativy.ru/ru/node/735]. Ну а осуществлять переход к этому новому социализму, играть роль гегемона, по всей вероятности, будет «значительный (хотя и составляющий явное меньшинство) слой наемных работников, занятых по преимуществу или в существенной степени творческими функциями, отличается по своему социально-экономическому положению от “классического” фабрично-заводского пролетариата.» [Колганов А. Границы капитализма. // Альтернативы – №3 – 2006 – С.27.].

Таким видится представителям Критического марксизма выход из положения. Рабочий класс умер. Да здравствует новый рабочий класс – интеллектуальный! Хотя тут есть некоторое отступление от классического марксизма, по которому именно в результате борьбы рабочего класса приходит конец капитализму, зато предложенная схема больше соответствует действительности. Рабочий-то класс боролся. И даже взял власть – в России в 1917 году. Но к концу капитализма это не привело. Даже наоборот – социализм в СССР развалился. И кто же в этом виноват? Ну не теоретики же! Сам же рабочий класс и виноват – он и не активен, да и к тоталитаризму имеет явную склонность. Но вот ведь появляются уже новые рабочие (интеллектуальные) – вот они-то и разнесут капитализм вдребезги!

При всей, на первый взгляд, привлекательности данной схемы – марксизм-ленинизм сохраняется почти без доработок – я не склонен ее придерживаться. Наоборот, я полагаю, что марксизм в данном вопросе прав буквально. То есть – капитализму приходит конец в результате борьбы рабочего класса. Этот рабочий класс – традиционный индустриальный класс, какой существовал в XVIII-XIX веках. Загадка рабочего класса, о которой много говорилось в этом разделе статьи, на самом деле загадкой не является – это фиктивная, кажущаяся проблема.

Для обоснования моей позиции нам надо для начала рассмотреть классовую структуру современного общества.

 


 

Классовый характер общества

«Для понимания классового характера современного российского общества надо бы понимать характер прежнего советского общества, это трудно /…/ Да и сама социально-классовая структура советского общества не была достаточно четкой» [Воейков М. Проза настоящего. 13 тезисов о классовой борьбе в России. // Альтернативы – №2 – 2006 – С.97, 99.].

Марксизм-ленинизм представлял классовую структуру советского общества предельно упрощенно – два класса и прослойка. Эксплуататорские классы были уничтожены, остались только два трудящихся класса – рабочие и крестьяне. А между ними – прослойка интеллигенции, которая не являлась классом, поскольку интеллигенция в виде класса противоречила ленинскому определению класса. В голову обществоведов не приходила простая мысль (а если даже приходила, они ее беспощадно прогоняли), что из этого противоречия может следовать и другой вывод – если интеллигенция не соответствует ленинскому определению класса, следовательно, это определение устарело. Впрочем, обществоведы, воспитанные на Идеализме большевиков, в принципе не могли прийти к такой мысли. Если социальная реальность противоречит принятым теориям, схемам, генеральной линии, то тем хуже для реальности.

Разумеется, такая упрощенная схема не могла нас (студентов-физиков, а впоследствии инженеров) удовлетворить – смотрите, к примеру, О мультиформационной модели, Формационно-классовая динамика СССР и России. Самое главное – в эту упрощенную схему абсолютно не укладывалась номенклатура. Еще Троцкий выдвинул идею возникновения в СССР нового эксплуататорского класса. (Кстати, довольно интересна связь идей Троцкого с концепцией революции менеджеров Бернхема, как этоописывает Вадим Роговин в книге Конец означает начало –http://trst.narod.ru/rogovin/t7/oglav.htm, в XVIII главе Троцкий о "бюрократическом коллективизме".) Впоследствии эту же мысль повторилДжилас. Ощущая на собственной шкуре эксплуататорский характер Советского Союза, мы много обсуждали между собой эти идеи. Бюрократы были эксплуататорами. Но была ли Номенклатура классом? Ведь еще недавно, перед войной, она была вполне народной номенклатурой, то есть социальным слоем, а не классом. Оформилась ли она в класс? Стала ли номенклатура наследственной?

Как доказать классовый характер номенклатуры? Ведь никакой статистики по этой теме в принципе невозможно найти. Тогда мы выработали исследовательский план. Надо переработать областные, желательно и районные, газеты, обращая внимание на репортажи о присутствующих на похоронах, праздниках и так далее – все материалы, где есть списки номенклатуры. Для этого потребовалось бы поехать в Москву и посидеть некоторое время в библиотеках, но это вполне возможно. И если из анализа списков выявилось бы совпадение фамилий, а еще более –совпадение имен старшего поколения с отчествами молодого поколения, то это и было бы доказательством превращения номенклатуры в наследственный социальный слой. Слой эксплуататорский, следовательно – класс.

К счастью нам не пришлось проделывать эту огромную работу. Вышла книга Восленского [Восленский М. Номенклатура. — М.: «Захаров», 2005. — 640 с.], которая и доказала, что номенклатура – класс. Еще в конце прошлого столетия. Как же решает проблему классовой структуры Школа критического марксизма уже в нашем столетии?

«Как известно, бюрократия не является самостоятельным классом. /…/Конечно, это не мешает ей иметь свои собственные интересы, которые она удовлетворяет за счет привилегий правящей касты.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.100.]. Идеализм марксизма-ленинизма проявляется в этом утверждении в полной мере. Итак, бюрократия – каста. То есть носит наследственный характер. У нее есть свои интересы, она является правящей и получает избыток общественного продукта в виде кастовых привилегий. Следовательно, имеет место эксплуатация остального народа.Тем не менее, бюрократия – не класс, а каста. Вместо исследования социальной реальности идет эквилибристика словами, жонглирование терминами. (Мое мнение о номенклатуре можете посмотреть в статьеНоменклатура – российская элита.)

Впрочем, проблему бюрократии Школа критического марксизма рассматривает. Эта тема всплывает в связи с проблемой сталинского термидора и деформациями “реального социализма”: «Сталин как персонификация советской бюрократии, как ее вождь был вынужден одновременно защищать советский строй и деформировать его, защищать завоевания революции и извращать ее социалистическую направленность.Деятельность Сталина в большинстве случаев противоречила социализму и его идеалам, хотя она и прикрывалась марксистской фразеологией и лозунгами социалистической революции.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.101.].

О неизбежности наступления бонапартизма (в силу незрелости “социалистической” революции) большевиков предупреждали еще в 1917 году. Деятельность Сталина противоречила социализму… Причем тут Сталин-то? Деятельность Ленина противоречила марксизму! Еще Плеханов назвал Апрельские тезисы бредом. А Сталин – только лишь их неизбежное следствие. Большевики совершили Октябрьскую революцию. Но это бы ладно – они же еще и власть удержали! И дальше их тащила логика событий, оставляя им слабую возможность для маневра. Сдай они власть, были бы уничтожены “контрреволюцией”. Сохраняя власть, они вынуждены были готовиться к обороне, то есть проводить индустриализацию. Индустриализация, кроме того, была нужна и для построения пресловутого “базиса социализма”.

«Сталин сделал единственно возможный для него выбор – индустриализация на основе бюрократической централизации экономики, при отстранении рабочего класса от реальных рычагов политической и экономической власти, при экспроприации не только капиталистического класса, но и мелкой буржуазии, и даже добуржуазного крестьянства.»[Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.360.].

«Ведущей социальной силой нового промышленного уклада стали не работники, а бюрократия. /…/ сложившийся в промышленности уклад представлял собой плод определенного союза между бюрократией и пролетариатом при ведущей роли первой.» [Колганов А. 1917 год: Проблема двух революций в России и современность. // Альтернативы – №4 – 2007 – С.22.]

Как видите, представители Школы критического марксизма вполне отдают себе отчет, что ведущей социальной силой в СССР был не рабочий класс, а номенклатура. И даже конфликты между номенклатурой и рабочими признаются: «Напряженность между правящей коммунистической партией и рабочим классом проявлялась постоянно. Особенно это обнаруживается в первые годы и десятилетия советской власти. Историк Д.О. Чураков в работе с характерным названием «Рабочий класс и рабочее государство: анатомия конфликта. Очерки по истории протестного движения рабочих в 1917-1918 годах» приводит массу данных о различных формах протестного движения именно рабочих уже через год после революции.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.67.].

Однако номенклатура упорно не признается классом. Номенклатура как класс абсолютно не укладывается в схемы исторического прогресса, принятые в марксизме-ленинизме. Но ведь периодизация истории в том виде, в каком она существовала в марксизме-ленинизме, уже требует доработки – и это признано Критической школой. Вот проблемные точки, которые вытекают из традиционной периодизации – социалистический Октябрь, бюрократический термидор, распад СССР, отсутствие активного рабочего класса, постиндустриальное общество. В общем, наличие проблем в этих точках теории признается – эти вопросы активно обсуждаются в работах представителей Школы. Но вот признать наличие в СССР класса Номенклатуры представители Школы критического марксизма не могут. Хотя и признают, что номенклатура стремилась стать классом.

«И вот с течением времени социальная основа советского строя стала неизбежно размываться. Бюрократия, укрепив свое господство и начав превращаться в замкнутую наследственную касту, все более обособляла свои интересы от интересов остального общества. /…/ Оформляется стремление бюрократии превратиться из господствующего сословия в класс.» [Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.373, 374.].

Однако этот процесс Критическая школа связывает не с поздним СССР брежневской поры, а уже с Перестройкой – произошел крах “социализма”, произошла “реставрация капитализма” и номенклатура, пользуясь властными рычагами, превратилась в капиталистов – новых русских олигархов.

Ну хорошо – пусть так. Но ведь в такой схеме Номенклатуре отказывается в классовом достоинстве и в современной России. А как же быть с Научно-технической революцией, постиндустриальным обществом и революцией менеджеров? Кто такие номенклатура, как не менеджеры?

Водолазов Григорий Григорьевич – единственный представитель Школы, хотя и стоящий несколько особняком, кто не только признает номенклатуру за класс, но и полагает это главной проблемой как СССР, так и сегодняшней России: «В статье не об «отдельных бюрократах», не об «отдельных бюрократических извращениях» идет речь, а именно о складывающейся системе бюрократического господства — в ее отношении к народу, к социальным (социалистическим) ценностям.» [Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.530.].

«Если прежде осевую линию классового противостояния можно было представить так: «капиталист (собственник средств производства) — наемный работник», то теперь ситуация изменилась и усложнилась. Частный собственник средств производства (т.е. классический, традиционный капиталист) перестал быть единственным представителем господствующих в обществе социальных сил. Ему пришлось потесниться, уступая место новым «командирам» производства и социальной деятельности. В первую очередь речь идет о технократах, о процессе, который в научной литературе получил название«революции управляющих» (менеджеров, технократов, техноструктуры).»[Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.561.].

 


 

Капитализм, пост-капитализм, постиндустриальное общество

Впрочем, какой бы периодизации Истории ни придерживаться и как бы ни определять классовую принадлежность менеджеров-номенклатуры, современный капитализм отличается от архаичного капитализма XIXстолетия. Он испытал на себе влияние Октябрьской революции, он пользуется плодами Научно-технической революции. Карл Поппер даже вводит специальный термин – законодательно-ограниченный капитализм, чтобы отличать современный капитализм от капитализма XIX века. Да и класс капиталистов уже не тот, что был ранее – это как бы “новый” капиталистический класс.

«Главными источниками образования капитала в современной глобальной экономике являются по преимуществу «классическая» прибавочная стоимость, создаваемая в материальном производстве, абсолютные масштабы которого в ХХ веке неуклонно росли, а также имеющее стоимостную форму всеобщее богатство, создаваемое творческим трудом в креатосфере.

Эти источники, однако, трансформируются в инвестиции и личное потребление нового капиталистического класса (в том числе, корпоративной номенклатуры, «профессионалов» и т.п.), опосредуясь сложной системой промежуточных форм.» [ Бузгалин А.В., Колганов А.И. Социализм как пространство-время глобальных общественных трансформаций (методология и теория исследования). // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.55.].

Это уже довольно оригинальный капитализм – общество двух третей, европейское социальное государство, государство благосостояния, общество потребления, народный капитализм – каких только эпитетов и определений не придумали капитализму, чтобы как-то выразить его изменившийся характер.

 «В своем нынешнем виде капитализм оказался способным реализовать многие программные установки социализма, как он мыслился в позапрошлом веке. /…/ Оправданность социалистической идеи лучше всего видна в контексте все же не нашей, а европейской цивилизации, критикой которой она и стала в первую очередь. Многое из того, что составляло ее позитивное содержание, реализовано этой цивилизацией на практике, стало здесь повседневной реальностью.» [Межуев В.М. Социализм – пространство культуры // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.123, 154.].

Вот ведь какая странная история приключается! Тот ещё социализм, что реально существовал в ХХ веке в социалистических странах, это как бы не социализм. Каких только эпитетов не напридумывали для него, чтобы все-таки называть это общество социализмом, а не капитализмом (помня о буржуазном характере Октябрьской революции). Но ведь и с капитализмом – тем, что реально существует в развитых странах Запада – точно такая же история. Терминов и эпитетов, определяющих этот капитализм, уточняющих его капитальность, огромное множество.

Что-то тут не в порядке со схемами периодизации Истории.

Вот посмотрите, как характеризует современный капитализмДзарасов Солтан Сафарбиевич: «Перед лицом угрозы дальнейшего ослабления авторитета капитализма и перехода на социалистический путь новых народов Запад изменил свое отношение к проблеме социальной справедливости. Он перестал полагаться на laissez faire и принялкейнсианскую концепцию регулирующей роли государства в экономике. Основной целью такого регулирования стала борьба с безработицей и частичное принятие социалистической практики контроля над инвестициями, ценами и заработной платой. Эти изменения настолько не соответствовали прежним представлениям, что породили дискуссию об изменении природы капитализма и его сближении с социализмом. Мы здесь не будем входить в рассмотрение этого вопроса, но признаем, что отличие от прежне­го капитализма значительно. В странах развитого капитализма, составляющих по численности населения одну пятую часть мира, ушло в прошлое обществоlaissez faire, и ему на смену пришло кейнсианское “государство всеобщего благосостояния”» [Дзарасов С.С. Переосмысление социализма XXI века. //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.461.]. «Технически развитые страны являются таковыми, потому что владеют передовыми технологиями и постоянно удерживают за собой это лидерство. /…/ Таким образом, основным источником богатства развитых стран являются знания, воплощен­ные в их товарах и услугах.» [Дзарасов С.С. Переосмысление социализма… – С.479, 480.]. «Японскую систему можно назвать посткапиталистической, поскольку ею руководят сидящие на жалованье “бюрократы от бизнеса” и она направлена на службу обществу, а не просто на получение прибыли.» [Дзарасов С.С.Переосмысление социализма… – С.511.].

Но позвольте! Если социализм, что был в СССР – это не социализм, а гос.капитализм. Если капитализм, что существует на Западе – это уже не совсем капитализм, а социальное государство. Тогда, быть может, все эти споры о социализме-капитализме не имеют смысла? А в реальности существует какая-то другая формация, которая отличается как от капитализма XIX века, так и от общепринятых представлений о социализме?

Но нет. Такую мысль представители Школы критического марксизма принять не могут – это значило бы отказаться от марксизма-ленинизма. Ведь в этом случае рушится вся схема периодизации Истории. Тут уже легкими доработками этой схемы не обойтись. Так и вывод о стратегической цели – коммунизме – повиснет в воздухе. А потому нагромождаются эпитеты, чтобы подчеркнуть местную специфику и отмежеваться.

 «И несмотря на значительное расширение госсектора, несмотря на ужесточение контроля над частным предпринимательством, несмотря на создание механизма рационирования государственных ресурсов,капиталистическая система в своих основах осталась неприкосновенной. /…/ Социалистическое движение опиралось в основном на пролетарские слои. /…/ Среди сторонников фашистских движений тоже было немало пролетариев. /…/ сам факт обретения государственным аппаратом относительной независимости от своей классовой базы в условияхформирования так называемого массового общества придает этим государствам некоторые черты сходства.» [Колганов А. // Социализм и фашизм. Круглый стол – Альтернативы – №1 – 2008 – С.113-114, 115.]. «Этот режим решил целый ряд проблем, которые никто другой не решил.» [Галкин А. // Социализм и фашизм. Круглый стол – Альтернативы – №1 – 2008 – С.118.].

Все упирается в способ производства. Социалистический способ производства не был описан Марксом. Маркс вообще больше писал о преодолении капитализма, а не о социализме. На это впоследствии жаловались большевики. А потому впервые детально этот способ был описан как раз большевиками. Ту организацию экономики, что они создали, они же сами и объявили социалистическим способом производства. Это описание вошло составной частью в марксизм-ленинизм. И теперь попробуйте ради эксперимента назвать современный капитализм социализмом. Ну, скажем, шведским социализмом. «Капиталистическая система осталась неприкосновенной» – ответит А.Колганов. Почему же неприкосновенной? Вон ведь как капитализм-то изменился! А в Японии, по мнению Дзарасова, вообще посткапитализм. Так очень же просто – характер собственности, якобы, не изменился, да и организация современной капиталистической экономики значительно отличается от того, что было в Советском Союзе (и тут неважно, что рыночная анархия давно уже сменилась регулированием экономики).

Вот тут-то всем бабушкам по Юрьеву дню!

Единственный из Критической школы, кто четко говорит о новой формации, это Водолазов: «Если обозначить центральную идею Автора, к которой он постепенно шел с середины 50-х годов по середину 70-х (и неотказался от нее впоследствии), то это будут тезисы:  о «несоциализме» СССР; о том, что в Советском Союзе сформировалась новая общественная формация — несоциалистического (и некапиталистиче­ского) типа; формация социально-антагонистическая (но со специфическим типом антагонизмов, отличных от тех, что знала мировая история); формация, появление которой не удалось предвидеть ни классикам научного социализма, ни представителям каких-либо других научных школ» [Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.519.].

 


 

Новая формация. Новый способ производства

Итак, сложившаяся ситуация с ее проблемами достаточно хорошо описана. Пора искать какой-то выход. Как же все-таки быть с социалистическим способом производства – что это, в самом деле, такое? Давайте для начала еще раз посмотрим на различие между феодом и фабрикой.

Что было основой производства в феоде? Индивидуальный крестьянин. Сначала зависимый, потом арендатор. Но в любом случае – индивидуальный, со своим собственным инструментом. Земля – да, земля принадлежала феодалу. А рядом в сторонке могли находиться ремесленники – опять жеиндивидуальные, со своим собственным инструментом. К феодальному способу производства они никакого отношения не имели – это как раз зародыш будущего способа производства.

Теперь перейдем к капитализму. Ремесленников собрали в одну структуру и наладили между ними разделение труда – возникла Мануфактура. Это потом уже изобретут паровую машину, и возникнет Фабрика. А на первых порах нам и Мануфактуры хватит. Отразилось ли это как-то на феоде? Поначалу никак. Должно было пройти время, чтобыМануфактура за счет скачка производительности разбогатела, и это начало бы влиять на общую структуру цен. А в результате феодал разорился. А в результате крестьяне стали свободными и пошли работать на Завод. Ну и так далее – вплоть до Великой Французской Революции и гильотины.

Я обращаю ваше внимание на очень важный момент – возникновение Мануфактуры, возникновение капиталистического способа производства никакого отношения не имеет к феоду. Этот процесс проходил в стороне и на первых порах феод вообще не затронул.

Перейдем теперь к социализму. Предположим для простоты, что базис социализма уже создан. Рабочие берут в руки винтовки, захватывают власть, экспроприируют экспроприаторов и устанавливают диктатуру пролетариата. Только на основании этого делается вывод, что капитализм сменяется социализмом.

А с какой, собственно говоря, стати? Что тут вообще описывается? Это же описывается рабочая революция. Ну вот возьмем предыдущую ситуацию – феод. Крестьяне взяли вилы, подожгли усадьбу, повесили феодала, а потом поделили землю. Ну разве можно только на этом основании утверждать, что наступил капитализм? Где тут новый способ производства, где фабрика, или хотя бы мануфактура?

Я предлагаю вам парадоксальное, на первый взгляд, утверждение – Как мелкобуржуазная крестьянская революция не может считаться буржуазной… Да что там считаться – даже победить, по большому счету, не может. А если победит, то произойдет не торжество капитализма, а через некоторое времяреставрация феодализма – это-то, надеюсь, марксистам объяснять не надо? Точно также и мелкосоциалистическая рабочая революция не может считаться социалистической. В принципе не может! Просто потому, чтонаправлена на экспроприацию все той же Фабрики, что создана все той же Промышленной революцией. Никакого нового способа производства тут не создается. А раз нет нового способа производства, то нет и новой формации. Рабочая революция в принципе не может привести к победе социализма, если понимать под социализмом не нечто абстрактное, а конкретно – формацию, следующую за капитализмом.

Успешную социалистическую революцию могут совершить только крупные социалисты – вновь возникающий элитарный эксплуататорский класс номенклатуры-менеджеров. Именно поэтому Октябрьская революция, организуемая крупносоциалистической бюрократической партией большевиков была успешной и привела (впервые в мире!) к возникновению новой общественно-экономической формации. (Необходимо отметить, что среди большевиков на первых порах была сильна и мелкосоциалистическаярабочая струя, именно этим объясняется накал фракционной борьбы.Однако победа мелких социалистов противоречила конечной задаче, что ставили перед собой большевики – построению социализма.)

Новый, вновь возникший социалистический способ производства был хорошо описан В.И.Лениным в работе «Империализм как высшая стадия капитализма». Периодические Кризисы перепроизводства приводят к тому, что немонополизированные предприятия разоряются в массовом масштабе. Монополизированные предприятия выживают в кризисах. Смена классического капитализма монополизированным – рубеж ХХ столетия. Индивидуальные капиталисты исчезают как класс. На их смену приходят менеджеры – управляющие коллективным, объединенным, общественным капиталом различных Акционерных Обществ. Почитайте критику Дюрингом Маркса – он выдвигал обвинение, что из теории Маркса следует собственность в одно и то же время и общественная, и частная, как высшее единство снятого противоречия. Энгельс отказывался от этой нелепицы, возвращая ее обратно Дюрингу. Но вот же она – Акция. Собственность частная, но одновременно и общественная, коллективная собственность Акционерного общества.

Впрочем, это еще пока не способ производства. Новый способ возникает в результате монополизации. Монополии – впервые в истории! – настолько экономически богаты, что могут создать такое свое подразделение, как (в терминах, применяемых в СССР) Ведомственный Научно-Исследовательский Институт. Инженеров собрали в институт и наладили между ними разделение труда – возникла Мануфактура знаний. До этого знания производились одиночками, работавшими в университетах. Теперь началось мануфактурное производство знаний – началась Научно-Техническая революция. Монополии, создавшие НИИ, получили резкое конкурентное преимущество.

Однако появление новой формы собственности, появление двух новых классов (элитарного – номенклатуры, пролетарского – инженеров) и даже появление нового способа производства еще не завершает построение новой формации. Для окончательного ее торжества необходимо блокирование формационного кризиса. Для капитализма это кризис перепроизводства, который и кладет конец капитализму как формации.

Существует два метода блокирования этого кризиса. Революционный – Маркса, эволюционный – Кейнса. После создания большевиками Госплана социалистическая революция в России завершилась – новое общество было создано. Но поскольку изначально уровень, с которого стартовали большевики, был невысок, то в полной мере о социализме мы получили понятие только после реформ Рузвельта в 1933 году, который и создалкенсианскую экономику. Стоит подчеркнуть, что у него был такой мотив для своих реформ, как угроза рабочей революции. То есть капитализм прекращает свое существование именно в результате борьбы рабочего класса. А рабочий класс вынужден вести эту борьбу под угрозами, что создают периодические кризисы перепроизводства. И в результате этих кризисов действительно возникает поляризация, которая и несет основную угрозу цивилизации. И даже построение социализма в одной отдельно взятой стране вполне возможно – в США, в Германии, в СССР. Каждая из этих стран переходила к новой формации в одиночку.

Впрочем, с победой социализма все эти проблемы теряют актуальность. Рабочий класс теряет прогрессивность и может ее сохранятьтолько в союзе с новым гегемоном – инженерами. И можно было бы не вспоминать обо всем этом, но вот либералы устроили контрреволюцию – европейское государство благосостояния подвергается эрозии в результате бегства промышленности в третьи страны. То есть социализм, построенный локально – непрочен. Необходимо переходить к мировой социалистической революции, то есть к распространению методов кейнсианства на всехжителей Земли (смотрите мою статью Выводы из кризиса – глобальное кейнсианство). Вот мои статьи в Интернете по затрагиваемым вопросамНоосферная революция, Чертова дюжина вопросов к современному марксизму, К вопросу о социализме, Карл Маркс - буржуазный экономист,XXI век – эпоха завершения социализма, О научности теории Маркса, Анти-Поппер, Формационно-классовая динамика СССР и России, Омультиформационной модели, "Движение – все, конечная цель – ничто" (тезисы о ревизионизме), И сегодня мы живем в завтрашнем дне вчерашнего,Номенклатура – российская элита, Сталин и будущее России Часть1, Часть 2,Часть 3, Новый Средний Класс как причина кризиса российской социал-демократии, Может ли Ленинизм быть идеологическим обоснованием оппозиции существующей власти?, Россия. Экономические парадоксы,Национальная проблема в современном мире, Надвигающийся социальный катаклизм, Объективность в Истории.

Можете также ознакомиться с бумажными публикациями, хотя это и несколько сложнее:

Ø Мальцев А.А. Ноосферная революция как неомарксизм // Межрегиональная научно-практическая конференция. "Пути общественного развития страны". (10 июня 1995г. Тезисы докладов) – Казань: КГТУ, 1995.

Ø Мальцев А.А. Маркс – Тойнби – матрица Новикова // Межрегиональная научно-практическая конференция. "Пути общественного развития страны". (10 июня 1995г. Тезисы докладов) – Казань: КГТУ, 1995.

Ø Мальцев А.А. О современном толковании права нации на самоопределение // Всероссийская научная конференция «Этнополитика на пороге XXIвека» (Тезисы докладов). – Казань: КГУ, 1995. – С.37-39.

Ø Мальцев А.А. Понятие свободы в свете геометризации социологии // Тезисы международной конференции «Геометризация физики III». 1-5 Октября 1997г., Казань. – Казань: Хэтер, 1997. – С.63-64.

Ø Мальцев А.А. О порочности стратегии монетаризма // Совершенствование гуманитарного образования в высшей школе: Тезисы докладов и выступлений на научно-практической конференции. Казань, 25 июня 1997 года. – Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 1999. – С.102-104.

Ø Мальцев А.А. Конфликт Поппер–Маркс в контексте развития науки // Вестник КГТУ им.А.Н.Туполева. – 1998. – №2. – С.54-59.

Ø Мальцев А.А. Некоторые аспекты ближайшего формационного перехода // Становление гражданского общества и демократической политической системы в РФ: Материалы всероссийской научно-практической конференции (октябрь 2002 года Казань). – Казань: Центр информационных технологий, 2004. – С.195-199.

Ø Мальцев А.А. Проблемы современного марксизма // Новые идеи в философии. Выпуск 13. Философия в современной России. Межвузовский сборник научных трудов (по материалам Общероссийской научной конференции. Пермь, 14-16 апреля 2004 г.) Т.2. - Пермь: ПГУ, 2004. – С.89-99.

 

Почему Маркс с Энгельсом не заметили этой логической ошибки в самом концептуальном ядре марксизма – в Манифесте Коммунистической партии? Ведь они же построили логику Исторического материализма, логику формационного перехода на примере перехода к капитализму. И их логика перехода от капитализма к социализму полностью противоречит Историческому материализму. Кто теперь сможет ответить на этот вопрос? Почему они вообще не поставили проблему революции в базисе при переходе к социализму?

Видимо, К.Маркс просто поторопился. При его жизни никакихпризнаков нового способа производства еще не было. И быть не могло. А потому он постулировал невозможность созревания социализма в рамках капитализма, следовательно – революцию. А потом исходно Маркс был не коммунистом, а революционером: «И Маркс, и Энгельс начинали свою биографию именно в качестве наиболее радикальных теоретиков буржуазной демократии, в качестве наиболее решительных защитников принципа "частной собственности", которая сливалась тогда в их глазах с принципом полной и безоговорочной свободы личной инициативы.» [Ильенков Э.В.Маркс и западный мир // Вопросы философии – №10 – 1988г.]. Ильенковдаже подчеркивает, что Маркс собирался отвечать пушками на коммунистические эксперименты. Куницын в своих лекциях говорил, что при первой встрече, когда Энгельс отрекомендовался Марксу как коммунист, Маркс спустил того с лестницы (если я правильно помню – пленка затерялась при переездах). А потому возникает впечатление, что Маркс просто подогнал решение под нужный ему ответ. Надо было обосновать революцию, вот Маркс ее и обосновал. Поэтому и в Манифесте есть нарушения внутренней логики. Или – та же мысль, выраженная по-другому – в Историческом материализме сохранились рецидивы идеализма, попавшие туда от гегельянства.

Если же исправить ту логическую ошибку, что Маркс с Энгельсом допустили в Манифесте – отсутствие революции в базисе при переходе к социализму – то возникает любопытный эффект. Практически вся конструктивная критика марксизма, наработанная в ХХ веке, получает естественное объяснение в рамках марксизма, начинает работать на марксизм. Таким образом, мы можем и должны исправить Исторический материализм Маркса от тех рецидивов идеализма, что остались в нем от гегельянства, а также от той реставрации идеализма, что была осуществлена В.И.Лениным.

Это крайне важно – социализм подходит к пределу своего исторического существования. Полагаю, что счет пошел на десятилетия, никак не больше. На нас накатывает новый формационный переход. Вдали появляются призрачные очертания новой формации – Ноосферной [Мальцев А.А. Некоторые аспекты ближайшего формационного перехода // Становление гражданского общества и демократической политической системы в РФ: Материалы всероссийской научно-практической конференции (октябрь 2002 года Казань). – Казань: Центр информационных технологий, 2004. – С.195-199.]. Конечно, хотелось бы, чтобы эта формация уже не была антагонистической. Однако те приключения, в которые вляпались с социализмом большевики (а с ними вместе и все мы также), заставляют предположить, что и эта формация может оказаться антагонистической. Тут очень важно постараться извлечь уроки из истории ХХ столетия.Техническая мощь человечества нарастает, соответственно нарастают и возможности эксплуатации. Современная эксплуатация гораздо изощренней, чем была при том же капитализме, не говоря уже о феодализме. А потому благостный энтузиазм и идеализм – типа «диктатуры пролетариата», «освобождения угнетенных» и так далее, – вряд ли уместен. Ужасы первой половины ХХ века могут померкнуть, когда мы столкнемся с «родовыми муками» возникновения новой формации. Вот, к примеру, чьи зверства вас больше возмущают – Гитлера или Чингисхана?

Впрочем – природа порождает яды, но она же порождает и противоядия. И гуманизм цивилизации действительно нарастает. Нарастает, во всяком случае, наше понимание гуманизма. А свобода человека увеличивается. Следовательно, есть какие-то основания и для оптимизма.

Просто для того, чтобы не оказаться слепой игрушкой независимых от тебя исторических сил, как в такой ситуации оказались большевики, а действительно пытаться сознательно формировать Историю, на что они претендовали, вот для этого необходимо познать объективные законы Истории. В конце концов, действительно, существует обратное влияние надстройки на базис. Но высказать этот принцип, а затем полагать, что любые твои надстроечные изыски будут влиять на базис – по меньшей мересамоуверенно. Высшая форма движения материи, конечно, влияет нанизшую. Вот, скажем, йог может сознательно вмешиваться в биохимию своего организма – потому, что действительно обладает соответствующим сознанием. Однако сколько реальных йогов вы за свою жизнь встречали? То есть в массе, в среднем, в норме мы своим сознанием никак в биохимию организма вмешаться не можем. Наоборот – это биохимия напрямую влияет на наше сознание. Более того, иногда биохимия полностью подавляет наше сознание, как это бывает, скажем, в случае приема наркотиков.

 


 

Желаемое и действительное

То, что мы можем сознательно формировать Историю, поскольку овладели ее законами – к этой мысли пришли еще Маркс с Энгельсом, а за ними и последующие марксисты. «Философы лишь различным образомобъясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» [Маркс К. Тезисы о Фейербахе (Сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса, изд. 2, т. 3, стр. 1—4) – http://www.marxists.org/russkij/marx/1845/feuerb.htm]. «Итак, благодарямарксовой мысли человечество впервые проникло в тайну своего собственного общественного процесса. Но открытием законов капиталистического развития был, далее, показан также путь, который вывел общество из его природной, бессознательной стадии, когда оно творило свою историю, словно пчелы, строящие восковые соты, в стадию сознательной, желаемой, истинно человеческой истории, где воля общества и его действие впервые приходят в соответствие друг с другом, где социальный человек впервые за тысячелетия будет делать то, что он хочет.»[Люксембург Р. Карл Маркс (1903) – http://www.1917.com/Marxism/Luxemburg/Marx-1903.html]

Владела эта мысль и В.И.Лениным, как и прочими социал-демократами. Именно для сознательного формирования истории Ленин и создавал свою “партию нового типа”, состоящую из высокосознательныхреволюционеров. То, что теория недостаточно разработана, что проблема социализма практически вообще не описана, что марксизм – это теоретическая разработка, на практике пока не проверенная, следовательно –гипотеза, и в нем вполне могут присутствовать прямо неверные, ложные утверждения, – все это в пылу политической борьбы как-то упускалось из вида. Но если теория оказывается в чем-то ложной, то последствия наших волевых воздействий на Историю становятся непредсказуемыми, или, что то же самое – предсказуемыми неверно. То есть мы из творцов Истории, как нам казалось, снова превращаемся в ее игрушку – события идут не так, не туда и с другой скоростью.

Быть может действия В.И.Ленина и большевиков и являются корректными с позиции морали и этики рабочего класса, тем более, что эта этика в большой мере была формализована как раз большевиками – тот же Моральный кодекс строителя коммунизма. Однако прогрессивность рабочего класса заканчивается на рубеже ХХ века. На смену рабочему классу приходит новый пролетариат – Инженеры. А потому приговор большевикам высказан в народном фольклоре класса Инженеров, в анекдотах, ходивших по Советскому Союзу в 70-е годы ХХ века. Вот один из них, хорошо отражающий этику Инженера и Ученого:

– Кто придумал коммунизм, ученые или коммунисты?

– Разумеется, коммунисты!

– Вот и я так думаю. Если бы ученые, они бы сначала на собаках попробовали.

Эксперимент допустим только на хорошо информированном добровольце. А потому социальные эксперименты большевиков, проводимые на целой стране без учета мнения граждан этой страны, то есть в отсутствие нормальных демократических процедур, эксперименты, опирающиеся на диктатуру рабочего класса в условиях, когда сам этот класс составлял ничтожное меньшинство населения – глубоко аморальны. Тем более – в условиях, когда имеющаяся на тот момент теория предсказывала прямо негативные результаты такого эксперимента.

Вот о готовности В.Ленина применять насилие в неограниченных масштабах: «”Диктатура есть власть, не связанная никакими законами”. “Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами”. “Революционная диктатура пролетариата есть власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, власть не связанная никакими законами”. (Ленин В.И.Полн.собр.соч.Т.37. С.244, 245.) Таким образом, революционная диктатура пролетариата есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами, – такого определения у основоположников марксизма еще не было. Приведенные формулировки Ленина относятся ко времени перед Октябрьской революцией (1916-1917) и сразу после нее (1918).» [Багатурия Г.А. К вопросу о развитии марксистской теории формационного преобразования общества // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.204.].

А вот о термидоре, о том, что эксперимент, затеянный большевиками, неизбежно провалится: «Бухарин стоял на такой позиции: если следовать логике меньшевиков о том, что страна не готова к социализму, то получается, что диктатура пролетариата затея опасная и для самих большевиков. По этой логике, пишет Бухарин, можно лишь “заставить партию, очертя голову, броситься в эту авантюру, но путного из этого, как и из всякой авантюры, ничего не выйдет: партию ждет или неминуемый разгром или неминуемая гибель по истечению короткого срока ее господства”. И несколько ниже еще очень меткие слова писал Бухарин, иронизируя над сомнениями меньшевиков и левых оппозиционеров, что мол, строительство социализма в отсталых условиях России поведет лишь “к вырождению нового режима в безответственный режим бюрократического, аппаратного нажима, политического террора, к отрыву масс и в конце концов к вырождению самой партии”. И ведь правильно писал Бухарин. Конечно, в 1926 г. Бухарин вполне мог так говорить и насмехаться над своими оппонентами. Но сегодня мы можем констатировать, что все как говорили меньшевики, так и получилось. Партия оказалась разгромленной в 1937 г., а сам Бухарин погиб.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.71.].

А вот о достижении социальной справедливости в результате действий большевиков: «К сожалению, бывшая советская власть, провозгласившая своей конечной целью построение социализма в СССР, на практике не всегда выражала и удовлетворяла интересы людей труда. Мало того, она нередко направлялась против них: незаконные массовые репрессии в сталинские времена, нарушение социальной справедливости и двойная мораль в брежневскую эпоху, неумение вовремя оседлать научно-техническую революцию и поднять жизненный уровень народа в восьмидесятые годы полностью подтверждают этот тезис. Именно эти негативные явленияпослужили в конечном счете причиной ее крушения в начале девяностых годов.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.85.]. И ведь не просто эксплуататорский характер советской власти, а тоталитаризм: «Итак, тоталитаризм в Советском Союзе возникает с приходом к власти Сталина.Окончательно он формируется в 30-е годы, когда были полностью ликвидированы элементы социалистической демократии, существовавшие после Октября 1917 года.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.99.].

Посмотрите на вынужденность большинства действий большевиков. А те действия, что они совершали произвольно, давали совсем не те результаты, на которые большевики рассчитывали.

Да, решение о революции они принимали вполне произвольно. Никто их не заставлял – наоборот, все отговаривали. Основной мотив был – сложность положения, а потому давайте коллективно выбираться из ситуации. Но Ленин также видел сложность положения, следовательно, слабость власти, то есть – возможность власть захватить. Что он и реализовал.

Но устроив революцию и взяв власть, большевики зимой 1917-1918 годов столкнулись с продовольственным кризисом в Петрограде. Этот кризис достался им в наследство – еще царское правительство ввело карточки. Но большевики попытались решить проблему по-новому.

Весной 1918г. особенно обострилось положение с продовольствием. В голоде обвиняли кулаков, якобы они не хотят продавать хлеб. Однако, такое обвинение, по меньшей мере, странно, если учесть, что уже 10 ноября 1917г. спекулянты объявляются врагами народа, а через три месяца дается недвусмысленное указание: "спекулянты расстреливаются на месте преступления" [Из истории Всероссийской чрезвычайной комиссии. 1917-1921. Сборник документов. – М.: 1958 – С.95.]. Понятно, что приненалаженной государственной торговле и инфляции любая продажа продовольствия признавалась торговлей по завышенным ценам и считалась спекуляцией. То есть уже имеющийся продовольственный кризис большевики усугубили тем, что начали бороться со спекулянтами, чем полностью парализовали частную торговлю.

В мае 1918г. после письма Ленина к питерским рабочим "О голоде" партия организовала вооруженный пролетарский поход в деревню [Чунтулов В.Т., Кривцова Н.С., Чунтулов А.В., Тюшев В.А. Экономическая история СССР – М.: Высшая школа, 1987 – С.153.]. В результате во время Гражданской войны рабочий класс вел настоящую войну за хлеб: "Руководящая роль в проведении продразверстки принадлежала рабочему классу. С 1918 по 1921 год армия рабочих продовольственных отрядов выросла с 50 до 80 тыс. человек" [Чунтулов и др., С.169.].

Усиление продовольственного кризиса, это не единственный эффект, который большевики получили в результате своих произвольных действий.

25 октября был захвачен Государственный банк, в ночь на 14 ноября вооруженные отряды заняли все остальные банки. В начале 1918 года правительство конфисковало весь акционерный капитал частных банков, был нанесен удар не только российскому, но и международному капиталу. Декретом ВЦИК от 21 января 1918г. все государственные займы царского и Временного правительства были аннулированы. Страна была спасена от тяжелого бремени государственного долга, превышавшего 60 млрд. руб., изкоторых 16 млрд. руб. составлял внешний долг [Чунтулов и др., С. 145 — 147.]. Была также национализована внешняя торговля (22 апреля 1918 года).

Это вызвало интервенцию и Гражданскую войну.

Началом интервенции и гражданской войны следует признать мятеж чехословацкого корпуса 25 мая 1918г. [Берхин И.Б. История СССР. Издание 3 – М.: Высшая школа, 1979г. – С.101.]. Мятеж чехословацкого корпуса послужил сигналом к восстанию кулачества на Волге, Урале и в Сибири. В них участвовала и часть среднего крестьянства, недовольного "продовольственной диктатурой" [Там же, С.102.].

Еще раз обращаю ваше внимание на хронологию, поскольку в советские годы историки произвольно тасовали события, чтобы создать искаженное представление о происходившем. Это служит источником многочисленных ложных штампов, доставшихся по наследству “левому движению” – поскольку в “левом движении” много апологетов СССР, постольку идеологические конструкции советского периода замусоривают сознание адептов “левого движения”.

 Сначала (в ноябре 1917 – феврале 1918) большевики начали бороться со спекулянтами, потом усугубился продовольственный кризис (письмо Ленина – май 1918), а ведь это уже весна, то есть скоро овощи должны были поспеть. Сначала, после письма Ленина, организуются продотряды, потом (конец мая) мятеж чехословацкого корпуса, и далее – восстание крестьян на Волге, Урале, в Сибири.

Сначала аннулируется внешний долг (21 января 1918) и отменяется внешняя торговля (22 апреля 1918), потом (25 мая 1918) следует мятежчехословаков.

Насколько все это было экономически оправданным? Ущерб, нанесенный народному хозяйству интервенцией, составил от 35 до 50 млрд. руб. золотом [Чунтулов и др., С. 159.]. Выигрыш, как мы уже упоминали — 16 млрд. руб. золотом. Кроме этого, политика военного коммунизма вела к ликвидации торговли, рынка, натурализации распределения и обмена. Роль денег стали выполнять хлеб, соль, керосин, ситец. В январе 1920г. Народный (государственный) банк был упразднен [Чунтулов и др., С. 172.]. То естьможно констатировать полный паралич экономики в результате политики военного коммунизма.

Если политика военного коммунизма была произвольным актом большевиков, их попыткой сознательно формировать Историю, то переход к политике НЭПа был вынужденным. Они перешли к НЭПу в результате полного развала экономики и серии восстаний – Кронштадт и Тамбов.Вынужденность политики НЭПа сразу же благотворно сказалось на экономике – началось восстановление народного хозяйства. Однако буржуазный путь развития в сложившихся условиях не мог быть длительным. «Но в стране уже сложилась столь своеобразная конфигурация политических сил, что отказ от выдвижения социалистических идей становился для большевиков невозможным. Именно социалистические лозунги обеспечили им поддержку пролетариата и оправдывают их пребывание у власти. В противном случае вместе с отказом от социалистических целей они неминуемо теряют власть, а при тогдашнем политическом положении в России и в мире вместе с властью они потеряли бы и головы.» [Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. –С.341.]. Но и социалистические лозунги их головы не спасают. Термидор неминуемо приводит к уничтожению большинства “революционеров”(Смотрите по этому поводу мою статью И сегодня мы живем в завтрашнем дне вчерашнего.) Надо подчеркнуть, что свертывание НЭПа и коллективизация, в том виде, как это проводилось, резко повышали вероятность формирования единоличной власти И.Сталина.

Форсированная индустриализация была возможна только путем ограбления крестьянства, как класса. Именно с этой целью и были созданы колхозы. Что коллективизация не созрела экономически, доказывает хотя бы то, что крестьяне неохотно шли в колхоз, более того, они совершенно естественно реагировали на форсированную индустриализацию и неэквивалентный обмен уменьшением продажи хлеба. И только после массовых репрессий началась массовая коллективизация. Этой же цели — подавление крестьянства, как класса – служил, по всей вероятности, и массовый голод начала тридцатых годов, унесший миллионы жизней. «Одним только нельзя объяснить тогдашний голод: производственно-экономическими обстоятельствами. Голод 30-х годов есть порождение не столько социально-экономического, сколько политического развития (с той, правда, поправкой, что форсированное экономическое развитие увеличивало вероятность политического развития с авторитарно-тираническим уклоном)» [Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? – М.: Политиздат, 1989г. – С.168.].

 


 

Оценка постсоветской Школы критического марксизма

Подведем итог. Как оценивать постсоветскую Школу критического марксизма? Полагаю, что за основу такой оценки следует взять оценку этой Школой нашей Истории.

 Как же оценивает ее Критическая школа? Например, А.Бузгалинбольшевиков оценивает очень положительно, а меньшевиков довольно отрицательно: «И в этом смысле надо отдать должное смелости и ответственности “ленинской гвардии”, решившейся пойти в сложнейших условиях кризиса Российской империи именно по этому пути, не предав – из-за осторожности или трусости, свойственной меньшевикам, – интересов и действий широчайших масс, поднявшихся на революцию в начале XX века во многих странах мира. Другое дело, что выдержать эту линию «достраивания» предпосылок революции после политического переворота большевикам не удалось: они потерпели поражение в борьбе... со своим alterego – мутациями социализма. /…/ И еще, повторю: не-свершение объективно назревшей революции чревато регрессом и жертвами гораздо большими, чем в условиях ее свершения. Да к тому же это были бы жертвы социального регресса.» [Бузгалин А. Великая Октябрьская Социалистическая революция: взгляд через 90 лет. // Альтернативы – №3 – 2007 – С.20-44.].

Ну что ж. Вот так, подводя дебет с кредитом, прямо так и решительно, без излишних эмоций объявим – трусы были меньшевики и предатели. К чему нам эмоции? Как сказал бы великий немецкий мыслитель Ганземан: «В денежных делах нет места сантиментам!».

Позволительно все же спросить – кто были эти «широчайшие массы, поднявшиеся на революцию в начале ХХ века», чьи интересы нельзя было предавать? Какие именно годы имеются в виду? Если имеется в виду германская революция, и если предположить, что большевики, устроив Октябрьскую революцию, ее не предали, то мы знаем сейчас итог – чем германская революция завершилась. Она завершилась, в конечном счете, приходом к власти Гитлера. Быть может, не-свершение Октябрьской революции вызвало бы другой вариант Истории? Насколько негативная реакция на большевистскую революцию руководства германских социал-демократов повлияла на поражение германской революции? Ведь германские эсдеки могли наблюдать и начало политики военного коммунизма, и начало гражданской войны, и начало Красного террора. А Брестский мир, с его репарациями, выплачиваемыми монархии Гогенцоллернов? Какую роль он сыграл в том, что германская монархия рухнула не в 1917, а только в конце 1918 года?

 (Смотрите по этому поводу выдержки из книги: Слотердайк П.Критика цинического разума – Екатеринбург, изд.Уральского ун-та, 2001., приводимые в Социал-демократическом вестнике №13 за 2005 год, смотрите также – Чертова дюжина вопросов к современному марксизму. И кстати, раз уж разговор о трусости. Известно ли вам, милейший Александр Владимирович, что ЦК РСДРП был принципиально против подпольной заговорщической борьбы. Если меньшевик на допросе в ЧК скрывал свою партийную принадлежность, его исключали из партии. Даже несмотря на “красный” большевистский террор. Но переход к НЭПу выразился в усилении репрессий против меньшевиков. Если в 1921 году РСДРП находилась на полулегальном положении, и нередки были случаи, когда одни члены партии еще сидели в местном Совете, а другие уже сидели в местной тюрьме, то теперь встал вопрос перехода в подполье. В июле 1922 года ЦК РСДРП был разгромлен полицейскими, то есть чекистскими облавами. Оставшиеся на свободе образовали Бюро ЦК. К концу 1922 года вся партия была в подполье. В течение 1923 года подпольная деятельность РСДРП еще продолжалась, но возможным было только издание нелегальной литературы. Открытые выступления и даже работа в форме кружков стала возможна только в исключительных случаях. Во всем этом очень хорошо проявилась идейная трусость большевиков – у них не было никаких аргументов в споре, кроме ЧК.)

В первом разделе, где мы обсуждали характер Октябрьской революции, приводилось множество высказываний представителей Критической школы, что социализм в России 1917 года был невозможен. Более того – так же считали в 1917 году и меньшевики, и большевики. Я не увидел в текстах Школы ни одного обоснования, что социалистическая революция в 1917 году назрела. Колганов выражается даже более решительно: «ни один марксист в здравом уме не мог полагать, что можно устроить социализм в мелкокрестьянской стране, вводя декретами бестоварное хозяйство». [Колганов А. 1917 год: Проблема двух революций в России и современность. // Альтернативы – №4 – 2007 – С.17.]. А вотБузгалин Александр Владимирович объявляет, что революция назрела и еене-свершение чревато различными катастрофами. Какая же именно революция назрела? Буржуазная? Так для ее завершения вовсе не надо было власть захватывать. Захват власти большевиками привел не к завершению буржуазной революции, а к Гражданской войне, в которой экономика была полностью разрушена, обмен натурализовался, а роль денег стали играть соль, спички и табак. Это уже не буржуазная стадия. Это глубокая архаика. Для доведения до конца буржуазной революции следовало входить в однородное социалистическое правительство, вытесняя оттуда кадетов, и давить на это правительство слева. То есть проводить курс, который в марте (до приезда Ленина) проводили Сталин и Каменев. В этом случае не было бы социалистической революции, не было бы гражданской войны, да и вообще вся история пошла бы по-другому. (Я как-то высказался по возможным поворотам Истории ВКонтакте.) Если же имеется в виду революция социалистическая, то тут уместно вспомнить высказывание Колганова. Позволительно осведомиться – Александр Владимирович в здравом уме находится? Во всяком случае, в высказываниях его нет внутренней логической согласованности.

Что же до достижений Октябрьской революции, то давайте эту революцию оценивать хотя бы за столетний период – с 1917 по 2017 года. И хотя этот период еще не закончился, но результаты вполне определились – глубочайший кризис Мирового левого движения, затяжной кризис марксизма, полный крах Советского Союза, полный развал советской экономики, беспрецедентное в мирное время снижение рождаемости и увеличение смертности. И не надо кивать на мутации. О таком результате большевиков предупреждали. И о термидоре также. Еще в 1917 году. Да вот и в текстах Школы о том же говорится: «Нельзя сказать, что Сталин пришел и все изгадил – в самой большевистской революции была заложена не то что возможность – буквально неизбежность такого перерождения. Я не буду это доказывать сейчас анализом исторических фактов.» [Трубицын О.А.Классовая борьба, сталинизм, постмодернизм. Обсуждение статьи Д.Бенсаида. // Альтернативы – №3 – 2006 – С.55.].

«Маркс в «18 брюмера Луи Бонапарта» очень верно заметил: «Люди сами делают свою историю, но они делают ее не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого. Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых» [Курочкин Н. О современном рабочем класса России. // Альтернативы – №2 – 2007г. – С.78.].

Вот точно также традиции марксизма-ленинизма, устоявшиеся привычные штампы, созданные за годы советской власти, тяготеют над умами многих представителей левого движения – штампы не только устаревшие, но бывшие ложными даже в тот момент, когда их впервые выдвинули. Именно поэтому возникают логические нестыковки в высказываниях представителей Школы критического марксизма. Когда статьи посвящены анализу произошедших событий, то представители Школы вполне трезво оценивают, что именно произошло – и противоречивый характер Октября, и невозможность социализма, и “буржуазный” характер Советского Союза, и отсутствие теории (большевики на ходу придумывали механизмы организации экономики, создавали свою теорию социализма), и неизбежность термидора (во всяком случае высокую вероятность), иизменение характера правящей партии (превращение ее в эксплуататорскую касту – класс). Когда же статья посвящена какому-нибудь юбилею, то возникает “смелость и ответственность ленинской гвардии”.

Но вот, предсказанный меньшевиками еще в 1917 году, крах Советского Союза произошел. Началась Перестройка. Какую же позицию занимает Школа критического марксизма? «В апреле 1990 г. рядом неформальных марксистских клубов была образована Марксистская платформа в КПСС (МП КПСС). В числе основных организаторов МП были Клуб марксистских исследований при МГУ (А. Бузгалин и А. Колганов), коммунистическая секция Московского партклуба (А. Пригарин и А. Крючков), Фонд социальных инициатив (С. Скворцов) и др. В отличие от «Единства» и ДКИ, Марксистская платформа, при всей своей неоднородности, объединяла коммунистов-антисталинистов, выступавших за творческое развитие марксизма, признававших необходимость демократизации общества и партии. Одновременно сторонники МП активно выступали против нарастающей антикоммунистической волны и пассивности партийной номенклатуры.» [Сорокин. А. Наследники КПСС. (КПСС и левые в постсоветской России). // Альтернативы – №2 – 2006 – С.113.]. То есть тогда, в 1990 году, это было мелкосоциалистическое право-центристскоетечение, развивавшее идеологию рабочего класса и стоявшее несколько левее сталинистов.

Как отмечают представители Школы: «В период «перестройки» «низы» не верили даже вполне заслуженным, верным делу социализма, честным представителям «верхов», таким, как Лигачев, Полозков, Гидаспов и другим, коих было не так уж мало.»[Штырбул А. К истории поражения сил социалистического выбора в СССР. // «Альтернативы » , 2008 г., № 2 – С.182-189. – http://www.alternativy.ru/ru/node/752]. А почему, собственно говоря, надо было верить Лигачеву, Полозкову и Гидаспову? Разве они не были представителями номенклатуры? Разве не эта номенклатура превратилась в СССР в эксплуататорский класс? Да, они были верны делу социализма, так, как они его понимали – с позиции крупных социалистов (номенклатуры). Но именно поэтому они были на правом политическом фланге.

А что же левый политический фланг? «Попутно следует сказать несколько слов о псевдо-левых политических силах, таких, как упоминавшаяся демплатформа (меньшая, но довольно активная ее часть), Социал-демократическая партия Российской Федерации (СДПР), значительная часть Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС) и, вообще, анархистов, национальные платформы республик Прибалтики. На волне популизма, нигилизма и антибюрократизма эти политические группировки, объявив КПСС правой бюрократической партией, маскируя свое классовое содержание, демагогически поставив знак равенства между категориями «неформал» и «левый», стали выдавать себя за левых.» [Штырбул А. К истории поражения сил социалистического выбора в СССР.//«Альтернативы» , 2008 г., № 2 – С.182-189. – http://www.alternativy.ru/ru/node/752].

Как видите, в высказываниях представителей Школы критического марксизма нет внутренней логики. Вполне сознавая “буржуазный”, то есть эксплуататорский характер Советского Союза, произошедший термидор и бюрократичность советской власти, они, тем не менее, возмущаются определением КПСС как правой партии. Хотя надо согласиться – левый фланг политического спектра в те годы был довольно разнохарактерный. Но при всей своей разнохарактерности, при всей нечеткости идеологии этот фланг опирался на вполне однородный социальный слой. Массовой социальной базой Перестройки являлся класс Инженеров, современный пролетарский класс. А потому это был левый фланг политического спектра. К сожалению, этот класс не осознал себя как класс – этим и объясняется поражение демократии.

О размытости определений, разнородности состава как левых, так и правых, я писал еще в 1989 году в газете «Наука», издаваемой КФ АН СССР [Мальцев А. Левая – правая где сторона // Наука. – 16.10.1989. – С.4.].Вообще в определении левизны-правизны политических течений возникла большая путаница. Я полагаю, что это сделано целенаправленно – номенклатура старалась сбить накал народных выступлений, смотрите мою работу Типология партий как инструмент подавления демократии.

Представители Критической школы недоумевают: «Вообще говоря, интересно было бы знать, что имеется в виду под словами «трагедия», «тупик», которые часто используют поверхностные либералы, когда говорят о судьбе России в ХХ веке. Ведь по большому счету, Россия к концу века превратилась в мощную индустриальную державу которая почти по всем важнейшим показателям находилась на уровне самых развитых стран мира.»[Воейков М.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.279.].

И где же в сегодняшнем мире вы видите “мощную индустриальную державу”? Ее нет. Она рассыпалась. Тут необходимо подчеркнуть прямую преемственность современной России от СССР. Вот и Когланов отмечает:«Новейший российский капитализм вырос из распада и разложения бюрократической плановой системы.» [Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.380.]. Ведь даже элита не сменилась – у власти все та же номенклатура, ее второй эшелон. Не случайно же Черномырдин заметил по поводу находящейся у власти Единой России – что бы ни строили, все равно КПСС получается.

Хотя всплеск развития Советского Союза действительно был. Четко работающая санитарно-эпидемическая медицина, относительно неплохая бесплатная медицина для всего населения, отличная система бесплатного образования, хорошее развитие науки, выдающиеся технические достижения, заметная слабость, стертость социальных антагонизмов (во всяком случае – в последние годы существования СССР). Но это именно всплеск, поскольку надстройка, даже вскочившая на новый уровень в результате революционного энтузиазма, но базисом не подкрепленная, становится неустойчивой, статистически недостоверной, готовой в любой момент релаксировать до состояния, соответствующего базису. И пока строили базис социализма, то есть проводили индустриализацию (практически вся история СССР – героическое построение этого базиса), надстройка (правящая партия) прогрессивно разлагалась. Прежде всегопотому, что уровень демократии соответствовал уровню базиса в момент создания СССР. А потом, когда правящий класс номенклатуры уже оформился, он стал тормозить развитие демократии, и это развитие заметно отставало от развития базиса. Можно даже сказать еще более жестко – правящая партия развивала базис за счет подавления развития надстройки. Да что там – подавление развития. За счет прямойдеградации надстройки! А в отсутствии демократического контроля элита разлагается – это закон. Поэтому развитие СССР – не развитие, а именно всплеск, закончившийся крахом. Давайте посмотрим цену такого всплеска.

Октябрьская революция не созрела как социалистическая. Характер этой революции был смешанный. Вместе с вполне буржуазными лозунгами «Земля – крестьянам!» выдвигались и социалистические лозунги «Фабрики – рабочим!». Кроме того, большевики громко обещали – Никакого социализма! Буржуазный характер Октябрьской революции,лозунг «Земля – крестьянам!» обеспечил ей на первых порах массовую поддержку российского народа – началось так называемое «мирное шествие советской власти». Попытка Белых оказать вооруженное сопротивление в этот момент полностью провалилась. Вспомните знаменитый Ледяной поход, офицерские полки – капитаны шли рядовыми. Ведь это не от хорошей жизни – у Белых не было солдат. Никто за них воевать не хотел.

Однако попытка перейти к социалистическому характеру Октября,продразверстка, введение политики военного коммунизма тут же привели к масштабной Гражданской войне. Из-за незрелости Октябрьской революции как именно социалистической.

Подведем итог Гражданской войны. "В 1915 — 1923г. русский народ испытал наиболее катастрофические изменения в численности со времен монгольского нашествия в начале 13 века" [Lorimer F. The population of theSoviet Union: History and Prospects. Geneva: League of Nations, 1946, p.42].Население страны сократилось к 1922 году почти на 13 млн. человек. Однако население страны в обычных условиях не осталось бы неизменным, а должно было вырасти. Общий итог людских потерь превышает, вероятно, 25 миллионов. Кроме того, по стране должно было насчитываться не менее 1 миллиона увечных. Рабочий класс, в интересах которого, собственно, и совершалась революция, понес огромную непосредственную физическую убыль. Да это и неудивительно — в гражданской войне участвовало 64% всех мужчин-металлистов и почти столько же мужчин-текстильщиков. В захваченных врагом районах рабочие понесли наибольшие потери в борьбе с интервентами и белогвардейцами. [Поляков Ю.А. Советская страна после окончания гражданской войны: территория и население. –М.: Наука, 1986г.].

Учтите, что за 1915-1917 годы население России выросло. То есть потери не за 1915 – 1923 гг., а за 1917 – 1923 гг. еще больше.

Но вот Гражданская война закончилась. Начались относительно спокойные 20-е годы. В стране нужно было проводить индустриализацию. А средств для этого не было. Большевики пошли по пути неэквивалентного обмена с крестьянством. Кризис не замедлил разразиться. В 1927 г. уменьшился объем хлебозаготовок, в начале 1928 г. в стране разразилсяхлебозаготовительный кризис [Чунтулов В.Т., Кривцова Н.С., ЧунтуловА.В., Тюшев В.А. Экономическая история СССР. – М.: Высшая школа, 1987, – С.199.]. В ответ к крестьянству стали применять методы внеэкономического принуждения. Как пишут Гордон и Клопов, «такие меры стали применяться все шире, начиная с 1928 г., когда выявились затруднения с заготовками хлеба (практически неизбежные в сознательно создаваемой ситуации роста цен на промышленные товары относительно цен на сельскохозяйственные продукты, которая к тому же обострялась нараставшим товарным голодом)» [Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? – М.: Политиздат, 1989 г. – С.33.]. В результате большевики устроили коллективизацию и Голодомор.

Далее наступила завершающая фаза фракционной борьбы – террор 1937 года. О количестве жертв этого террора до сих пор идут споры. Однако во времена Хрущевской “оттепели” в стране циркулировали разные слухи. Назывались цифры – 20 миллионов посаженных и 7 миллионов расстрелянных. (Надо учитывать также, что смертность в лагерях была высокой.)

Следом идут жертвы Великой Отечественной войны. Напрямую в этой войне большевиков, конечно, обвинять нельзя. Как справедливо отмечает И.Валлерстайн, надо говорить о тридцатилетней войне между США и Германией за наследство Великобритании. [Валлерстайн И. После либерализма: Пер. с англ. / Под ред. Б.Ю.Кагарлицкого. – М.: ЕдиториалУРСС, 2003. –– С.235.] Однако конкретная форма этой войны, конкретная расстановка сил, выбор союзников и последовательность конфликтов, составляющих эту войну – это напрямую зависит от Октябрьской революции хотя бы уже по причине антикоммунизма Гитлера.

Итак, подведем итог – в целом на счет большевиков приходится где-то миллионов 70 жизней. Если учесть, что у этих 70 миллионов должны были родиться дети, то это согласуется с расчетом Менделеева, когда он прогнозировал население России к середине ХХ столетия.

Хотя конечно, пока еще идут споры – какой же размер имели политические репрессии в СССР? Так, к примеру, утверждается «В действительности число осужденных по политическим мотивам (за "контрреволюционные преступления") в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек» [Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект). // Социологические исследования – 1991 – №6-7.] Однако анализ советской статистики не может сам по себе являться доказательством. Я работал в советской промышленности, имел форму секретности, а потому вполне представляю – как в СССР обстояли дела с учетом документов, тем более, документов, признанных секретными. Как-то в библиотеке нашего института мне отказались выдать отчет о научном исследовании на том основании, что меня нет в списке допущенных, хотя я сам был в числе авторов этого отчета. При таком-то учете вполне можно создать любую статистку, чтобы обосновать любой размер репрессий – пусть потомки разбираются. А потому статистические данные по репрессиям какое-то значение будут иметь только в том случае, когда они будут подкрепляться демографическими расчетами – как именно население должно было расти в отсутствие этих репрессий, и какая численность имеется фактически. А потому цифра в 3,8 млн. человек никакого доверия не вызывает. Вот, например, совсем другие данные: «Общее количество хотя бы приблизительно учитываемых жертв террора составит для периода 1921-1955 гг. 43-48 млн. человек.» [Колосов Н. К оценке масштаба сталинских репрессий. – http://www.polit.ru/analytics/2007/12/11/repressii.html].

(От «эСДека»: Под жертвами террора следует понимать, по видимому, репрессированных в целом. 4 млн. расстрелянных по приговору и погибших в концлагерях – это не так уж и мало. Важен качественный состав погибших и пострадавших. )

Катастрофический, кровавый характер Российской истории в ХХ веке является в полной мере следствием идеализма большевиков, нежеланием следовать объективным законам Истории. Политические течения, оправдывающие политику большевиков, начиная от Октябрьской революции и заканчивая Большим Террором, тем самым, принимают на себя моральную ответственность за эту Историю. В общем, для них же самих будет лучше, если они осознают катастрофичность всего произошедшего.

 


 

Использованные работы представителей 
Школы критического марксизма

1.            Арсланов В.Г. О материалистической диалектике и всемирной истории // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.213-245.

2.            Багатурия Г.А. К вопросу о развитии марксистской теории формационного преобразования общества // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.165-212.

3.            Бузгалин А. Альтернативы есть! // Альтернативы – №2 – 2006 – с.4-11.

4.            Бузгалин А. Анализ и обзоры. С кем, против кого и как дружить России? // Альтернативы – №1 – 2007 – С.63-62.

5.            Бузгалин А. Великая Октябрьская Социалистическая Революция: взгляд через 90 лет // Альтернативы – №3 – 2007 – С.20-44.

6.            Бузгалин А. Марксизм: к критическому возрождению –http://www.alternativy.ru/ru/node/735

7.            Бузгалин А. Новая Касталия. – http://www.alternativy.ru/ru/222

8.            Бузгалин А.В. От «мутантного социализма» к «царству свободы» (социально-экономические аспекты). // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.388-437.

9.            Бузгалин А.В., Колганов А.И. Социализм как пространство-время глобальных общественных трансформаций (методология и теория исследования). // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.13-82.

10.       Бушуев В. Октябрь. 90 лет спустя. – http://www.alternativy.ru/ru/node/740

11.       Великая русская революция: от Февраля к Октябрю. Круглый стол, посвященный 90-летию Февральской революции 1917 года // Альтернативы – №2 – 2007 – с.4-30.

12.       Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.517-614.

13.       Воейков М. Две версии марксистской теории социализма // Альтернативы – №2 –2007 – с.31-49.

14.       Воейков М.И. Начало начал: Ленин и проблема русской революции //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009.– С.271-332.

15.       Воейков М. Проза настоящего. 13 тезисов о классовой борьбе в России. // Альтернативы – №2 – 2006 – с.92-111.

16.       Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции // Альтернативы – №4 – 2006 – С.62-89.

17.       Дзарасов С.С. Переосмысление социализма XXI века. // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.450-516.

18.       Истягин Л. Дихотомия войн и революций в реалиях эпохи глобализации // Альтернативы – №2 – 2006 – с.144-145.

19.       «Классовая борьба, сталинизм, постмодернизм». Обсуждение статьи Д.Бенсаида // Альтернативы – №3 – 2006 – с.42-63.

20.       Колганов А. 1917 год: проблема двух революций в России и современность. // Альтернативы – №4 – 2007 – с.14-28.

21.       Колганов А. Границы капитализма. // Альтернативы – №3 – 2006 – С.16-30.

22.       Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.333-387.

23.       Колганов А. Происхождение социалистических учений. // Альтернативы – №1 – 2008г. – с.53-54.

24.       Колганов А. Современный социализм. Марксистская версия. // Альтернативы – 2008 - №3.

25.       Курочкин Н. О современном рабочем классе России // Альтернативы – №2 – 2007г. – С78-79.

26.       Межуев В.М. Социализм – пространство культуры // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.113-164.

27.       Миронов В.Н. Трагедия Октябрьской революции. // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.439-449.

28.       Октябрь для нас, России и всего мира. (Заявление 17-ти) // Альтернативы – №3 – 2007 – С.6-12.

29.       Ольштынский Л. Изучение исторических процессов // Альтернативы – №2 – 2007 г. – с.85-96.

30.       Ракитская Г. Идеология последовательного гуманизма: предпосылки и вероятность реализации // Альтернативы – №1 – 2007 – с.41-49.

31.       Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.83-112.

32.       Смолин О.Н. Новейшая революция в России и перспективы социализмаXXI века. // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.669-719.

33.       Сорокин А. Наследники КПСС (КПСС и левые в постсоветской России) // Альтернативы – №2 – 2006 – с.112-122.

34.       Социализм вчера, сегодня и завтра (Обзор научной конференции) //Альтернативы – №1 – 2007 – С.69-87.

35.       Социализм и Фашизм (круглый стол) // Альтернативы – №1 – 2008 – с.111-139.

36.       Штырбул А. К истории поражения сил социалистического выбора в СССР: проблема разобщенности левых (1985 - 1991 гг.) –http://www.alternativy.ru/ru/node/752

 

 http://esdek.narod.ru/33/malzev21.htm

 _________________________________________

 


 

Интернет-журнал «Социал-демократ» ( эСДек )

 

Содержание 33 (2010 - 9) номера

 

Внимание!

Кроме странички со списком статей

для удобства работы с архивом предлагается список авторов.

 

1. Критика школы критического марксизма. А. Мальцев, 2010

«Течение это группируется вокруг журнала Альтернативы и связанного с ним семинара. Закономерно, что из 9 членов редколлегии журнала шестеро – экономисты.»

 «К сожалению даже это наиболее живое направление современного российского марксизма не смогло выйти за пределы ленинизма, полностью развиваясь в его рамках, хотя и пытаясь придать марксизму-ленинизму творческий характер.»

«Так какой же все-таки характер носила Октябрьская революция? Если уж сам В.И.Ленин отказывал ей в социалистическом характере: «В марте 1922 года в речи наXI съезде партии он (Ленин – А.М.) вдруг заявляет: «Наша задача – буржуазную революцию довести до конца».»

«Невозможность социализма в России четко следовала из Исторического материализма. Это предполагало крах социалистических экспериментов большевиков. Но когда крах СССР все же произошел, весьмир воспринял это не как подтверждение, а как опровержение самого Исторического материализма.»

«Капитализм начинается с революции в базисе – промышленной революции. Именно эта революция вызывает все последующие социальные изменения, вплоть до взятия власти капиталистами. Политическая революция – захват власти – лишь одно из отдаленных последствий возникновения капиталистического способа производства.»

«А теперь перейдем к социализму. Оказывается, социализм начинается с политической революции – захвата власти. А где же тут революция в базисе, где возникновение нового способа производства, да и в чем, собственно, этот новый социалистический способ производства выражается?»

 

2. О третьем законе диалектики, Тезисе, Контртезисе и Синтезе. А.Леонидов, 2010

«Третий основной закон диалектики развития – «закон отрицания отрицания», – является ключевым в диалектике Гегеля, т.к. раскрывает условия развития.»

«Конструктивно не голое, полное отрицание, а сдержанное, умеренное, характерное признанием преемственности, т.е. диалектическое отрицание.»

«Без отрицания отрицания, т.е. без смягчения вполне справедливого отрицания нарушается преемственность развития, преемственность накопления положительных качеств.»

«Когда нарушаются законы диалектики, т.е. игнорируются противоречия, не переосмысливаются накопленные знания и, самое главное, не приглушается отрицание, то происходит изменение без развития, обновление без улучшения, наблюдаются провалы развития.

Новое не становится лучшим. Не накапливается и не переосмысляется опыт.»

«Чтобы сформулировать Синтез, необходимо выйти из конфликта Тезиса и Контртезиса, подняться над схваткой и найти нетривиальное изобретательское решение, преодолевающее ключевое противоречие между сторонами.»

«Особенность текущего идейно-политического момента заключается в том, что настало время Большого Синтеза между Капитализмом и Социализмом, но возможен он в Социал-демократии только на платформе Левоцентризма, а не Правоцентризма.»

 

3. Переосмысление социализма XXI века. Часть 2. С.С. Дзарасов, 2009.

«Наблюдаемый в результате рост народного недовольства — зако­номерное следствие нашего поворота на путь капитализма и приоб­ретения черт периферийной страны, экономика которой подчинена больше интересам иностранного капитала, чем интересам своего народа.»

«Но тогда, сколько ни говори о социальном компромиссе и консенсусе, как это делается в современной России, пользы от этого нет. Ограбленные не могут полюбить своих грабителей и прийти с ними к согласию по поводу сохранения существующего режима. Наоборот, ограбленный всегда будет держать камень за пазухой с готовностью кинуть его на голову своего грабителя.»

«Из этих и других высказываний видно, что народническая позиция имела под собой определенные основания. Народники не верили, что России по примеру западных стран будет позволено воспользоваться плодами мирового рынка, а без этого, говорили они, мы будем страдать от негативных последствий рынка и капитализма, не имея возможности пользоваться их позитивными плодами.»

«Зависимость периферийной страны от центра придает компра­дорский характер и ее правящему классу, и тем он принципиально отличается от буржуазии центра. Это хорошо уловило в начале XX века левое крыло тогдашней русской социал-демократии.»

«Главным в левых кругах стал вопрос о том, что собой представляла российская буржуазия, на что она способна, может или не может возглавить демократические преобразования в своей стране? Или ее устраивает статус-кво и она будет — как делала до сих пор — и дальше искать союза с монархией и пренебрегать интересами модернизации страны и широких слоев населения? На языке того времени проблема формулировалась так: кто может выступать гегемоном (ведущей силой) демократической революции, буржуазия или пролетариат?

На эту тему шли горячие споры в российской общественной мысли. Но сама буржуазия в лице своих политических партий проявляла мало интереса к ним. Далекая от страданий народных низов и глухая к ним, она жила одним днем, и перспективы страны ее не занимали. Ее представители, озабоченные исключительно своими положением, постами и доходами, спокойно сидели на пороховой бочке револю­ционного взрыва и справляли пир, не чувствуя грозящей им опас­ности. Мер к смягчению ситуации, ослаблению социальной напря­женности они не принимали.»

«Периферийные страны нуждаются не в западных нотациях о том, как хороши свобода и демократии, а в такой системе международных отношений, при которых они могли бы использовать как собственные ресурсы, так и плоды мирового научно-техническогопрогресса в интересах благополучия своих народов и достижения таким путем у себя социального компромисса.»

«Вслед за японским чудом теперь мир стал свидетелем китайского и вьетнамского чуда, а дальше нас еще ожидает индийское чудо. Как Япония в прошлом, так теперь Китай и Вьетнам показывают миру необычайно высокие темпы экономического роста. Этот феномен, разумеется, не может не привлекать внимание мировой общественности. О нем говорят, пишут, а некоторые им восхищаются. При этом, естественно, делаются попытки объяснить причины необычайности феномена.»

«Таким образом, разницу между экономиками СССР и Японии грубо можно представить как величину американского преувеличения. Короче говоря, с учетом специфики страны можно сказать, что японское планирование это советское планирование за минусом его недостатков.»

«Несмотря на то, что Япония политически принадлежит западному миру, ееэкономика характе­ризуется такой глубокой спецификой, которая не дает основанийсчитать, что она развивается по законам неоклассической аксиоматики.»

«Японскую систему можно назвать посткапиталистической, поскольку ею руководят сидящие на жалованье «бюрократы от бизнеса» и она направлена на службу обществу, а не просто на получение прибыли. Она не подчиняет себя всецело невидимой руке рынка, носледует указаниям правительства. В то же время правительство не душит экономический рост. Существует широкий простор для свободного предпринимательства, хотя в то же время существует и целенаправленное руководство со стороны правительства.»

«После распада советской плановой системы теперь на тех же территориях терпит крах попытка насаждения западной модели ка­питализма. Зато лишенный крайностейсерединный путь развития — после Японии — в Китае вновь демонстрирует впечатляющий успех. Планово-рыночная экономика Китая переняла у Японии пальму мирового лидерства в темпах экономического роста и уже четверть века никому ее не уступает. Почему страны, вставшие на альтернативный Западу путь развития, имеют успех, а перенимающие западную модель и идущие указанным им путем терпят впечатляющий провал?»

«Современный Китай—детище социалистической революции 1949 года и со всеми трудностями и проблемами идет по этому пути. Все проведенные в последние годы реформы, в том числе расширение сферы рыночных отношений и частного предпри­нимательства, поскольку они обеспечивают рост экономики и благо­состояния населения, не только не противоречат социалистическому идеалу, а являются формой его осуществления. Перефразируя из­вестные слова Дэн Сяопина, скажем: неважно, каким образом сажать деревья, — важно, чтобы они приносили плоды и побольше.»

«Если частный предприниматель добивается своего обогащения за счет эксплуатации, угнетения, нужды и страданий других, то он ставит общество перед необходимостью лишения его власти и собственности. Но если он вместе с получением прибыли работает на общее благо, создает рабочие места и способствует росту народного благосостояния, то его надо поддерживать и награждать всеми имеющимися наградами. Поскольку Китай развивает не первый, а второй тип частного предпринимательства, то рассуждениязападных либералов о становлении капитализма в Китае путем заимствования рыночных методов хозяйствования лишены оснований.»

«Китай отверг Вашингтонский консенсус и проводит свои реформы своим умом и в собственных интересах. Китайская стратегия преодоления своей отсталости (периферийности) и подъема до статуса второй, а затем и первой державы мира опирается на модель развития, которую мы назвали японо-китайской, хотя ее свойства характерны также для ряда других стран Юго-Восточной Азии.»

«Японо-китайская модель экономики исключили крайности западной и советской систем и вобрали в себя их достоинства.»

 

4. Специфичны ли условия России для социал-демократии? Воспрять духом, или ТЕЗИСЫ НАДЕЖДЫ. Н. Пустоветов, 1994-1995.

«Стратегическая цель социал-демократии – снижение уровня эксплуатации и повышение уровня жизни трудящихся – безотносительно к экономическому укладу, господствующему в той или иной стране.»

«Социал-демократия должна была стать политической силой, выражающей интересы и твердо опирающейся на социальные слои, попираемые в правах крупным капиталом, то есть наемных и свободных работников, мелкой и части средней буржуазии.»

«Одним из «китов» социал-демократии является концепция государственного права. Далее, - сфера социально-правовых и собственно социальных отношений, выходящая за рамки отношений «труда и капитала», «людей труда и государства». Немало потеряла мировая социал-демократия и из-за запоздалой реакции на проблемы экологии, защиты окружающей среды.»

«Почувствовав восточноевропейские ветры, правящая группировка осознала необходимость «освоения» социал-демократического поля. О проекте Яковлева-Попова-Шапошникова уже много сказано, и все же на социально-политическом контексте этой затеи следует сделать акцент. Вопрос прямо ставится о карманной социал-демократии, которая была бы обласкана властью и послушно выполняла все, что ей велят.»

 

5. Социал-демократия в антисоциалдемократической стране. 
В. Белоцерковский, 1994

«Группа элитарных политических деятелей во главе с Александром Яковлевым объявила 15 сентября о намерении учредить социал-демократическое движение с «перспективой создания объединенной партии социальной демократии».»

«Элитарные интеллектуалы не в состоянии понять, что все они – уже отыгранные карты и могут лишь отталкивать людей. Со свойственным номенклатуре глубинным неуважением к народу они рассчитывают на непонимание людьми, что именно те, кто сейчас сгруппировался вокруг А.Н. Яковлева и являются совиновниками создания нынешнего режима.»

«В 1992 году Гавриил Попов писал о социал-демократии, что она защищает интересы людей, которые не хотят или не умеют работать. После того, как я выступил по радио «Свобода» с критикой этого заявления Попова, он написал жалобу на руководство радио «Свобода» за то, что оно держит у себя «такого матерого социалиста как Белоцерковский» и послал эту жалобу-донос в Конгресс Соединенных Штатов Америки (на Лубянку тут ведь не было смысла посылать).»

«Социал-демократия на Западе в первой половине века имела две основных цели:реформирование капиталистического строя и перераспределение благ в пользу наемных работников, социально слабых слоев. Иначе говоря – смягчение эксплуатации. Сейчас осталась лишь эта функция, так как все ресурсы реформы уже выработаны. Все большее число людей, причем, как правило, далеких от партийной борьбы и, как правило, из научных кругов, приходит к мысли, что необходимы революционные преобразования, которые вновь открыли бы путь для эволюции и реформ.»

«Если социал-демократы примут революционную программу, то и в этом случае успех превращения в сильную массовую партию им не гарантирован (если народ так и не проснется), но, по крайней мере, они смогут принести пользу, разбивая реформаторские иллюзии, содействуя распространению трезвого понимания ситуации, и конструктивными программами.»

 

6. НЭП глазами современника. Вводная статья книги Н. Валентинова (Н.Вольского) «Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. Годы работы в ВСНХ во время НЭПа. Воспоминания.» (Москва: Современник, 1991). С.С. Волк, 1991

«В подавляющем большинстве выступлений лидеров партии и в том числе Троцкого в 20-е годы по отношению к НЭПу доминировала мысль об опасности термидора, «ти­хой» реставрации капитализма, о способах избежать возможной контр­революции. Тем более ценны мемуары человека, хотя и не стоявшего тогда в центре политической кухни, но, по праву видного газетчика, знавшего многое, что происходит в верхах партии и достаточно объек­тивно рассказавшего об этом в своей книге.»

«С началом НЭПа Вольский откликается на приглашение Ленина и начинает работать в Высшем совете на­родного хозяйства. В течение восьми лет он является фактическим руководителем органа ВСНХ «Торгово-промышленной газеты».»

«Расцвет литературной деятельности Вольского (Валентинова) приходится на послевоенное время, когда в Америке пуб­ликуются три книги о Ленине — из них наиболее интересная — «Мои встречи с Лениным», а также посмертно вышедшие воспомина­ния «Два года с символистами»»

«Книгу о НЭПе можно признать не только серьезным историко-мемуарным произведением, но и важнейшим итогом жизни автора, по­скольку в ней отразились лучшие годы его общественно-литературной деятельности, нашла отражение захватывающая атмосфера идеологиче­ских конфликтов, социальных поисков, надежд и мечтаний российской интеллигенции 20-х годов.»

«Мемуары Вольского (Валентинова) — ценнейший человеческий документ, свое­го рода исповедь российского интеллигента, уверовавшего в НЭП, как путеводную звезду возрождения России, и трагически обманувшегося в своих надеждах.»

«Будучи в то время беспартийным, Валентинов, и по своей долж­ности заместителя редактора крупной центральной газеты, и по старым знакомствам облеченный дружбой влиятельных большевиков, часто располагал конфиденциальной партийной информацией, порой уникальными сведениями о столкновениях и интригах внутри высшего руководства.»

«Ре­жим диктатуры пролетариата не включал в себя механизма, сдержива­ющего стремление партийного аппарата к всевластию, к подавлению политических свобод, к полному подчинению Советов.

С переходом от гражданской войны к гражданскому миру и особенно с началом НЭПа жесткий режим казарменного коммунизма пре­терпел значительную либерализацию.»

«Вольский (Валентинов) рассказывает, как с возникновением НЭПа после пят­надцатилетнего разрыва меняется его отношение к Ленину, как он на­чинает с напряженным вниманием следить за каждой его речью и статьей, за каждым политическим шагом и поворотом. Зная, что поли­тика Ленина встречает сопротивление в партии, Валентинов начинает вновь симпатизировать ему.»

«На перемену настроений интеллигенции повлиял и призыв «беречь спецов», принятый по настоянию Ленина XI съездом РКП (б). По спра­ведливому наблюдению Валентинова, такая метаморфоза отнюдь не бы­ла частным случаем. Довольно значительная часть российской интелли­генции — беспартийные специалисты, а также люди, прежде состояв­шие в партиях кадетов, эсеров, меньшевиков, включались в созида­тельную работу. Успехи, достигнутые в восстановлении народного хо­зяйства, во многом обязаны этой метаморфозе русской интеллигенции, окончившейся для нее великой трагедией.»

«Одну из глав можно, пользуясь словами самого автора, прямо назвать "повестью о Дзержинском». В этой главе перед нами — не фанатичный и беспощадный руководитель ВЧК, каким его привыкли изображать противники Октября, а предусмотрительный, энергичный организатор промышленности, вдумчивый экономист, тактичный и внимательный руководитель.»

«Рассказывая о важнейших кампаниях Дзержинского, Валентинов пока­зывает, насколько более разумно и трезво подходил он к экономиче­ским проблемам по сравнению со своими противниками по оппозиции.»

 

7. Тяпка Footuha. Часть 2. Китай. А. Башкуев, 2008-2009

«Система "китайских экзаменов" приводила к естественной "геронтократии" в китайском руководстве на всем протяжении истории Китая. Она же способствовала и неслыханной коррупции, ибо - лучшими поэтами/каллиграфами в следующем поколении обязательно оказывались сыновья/ внуки/ племянники/ извините за подробность - молодые любовники прежних министров-экзаменаторов. Это приводило к тому, что бюрократический аппарат стремительно деградировал до состояния полной деловой импотенции - примерно за три-четыре поколения чиновников.»

«Учение Конфуция служило этической стороной всякого школьного образования в средневековом Китае на протяжении столетий. Конфуцианство привнесло в сознание народов Дальнего Востока незыблемые нравственные нормы, по силе воздействия на массовое сознание равные библейским десяти заповедям. Это, прежде всего "пять постоянств", или пять добродетелей: человеколюбие, чувство долга, благопристойность, разумность и правдивость.»

 «Положительный герой конфуцианства так же "совершенно мудр", как и его даосский аналог, но воплощает он не тип святого отшельника-аскета, а тип благородного мужа, ученого, чиновника, государственного деятеля, который объединяет в себе "пять добродетелей", скромен и умерен во всем.»

 «Вообразите себе, что перед Вами речка, а Вы сидите на её берегу. По реке течет - извините за подробность - некое гуано. Че делать?

Согласно притче было три разных мыслителя, которые дали на это три разных ответа: Кон-Фу-Цзы, Лао-Цзы и Мо-Цзы.

Кон-Фу-Цзы сказал, - ну да, кто-то насрал в реку. Нехорошо. Если он такой гад один, надо пойти и побить его тяпкой. А вот если это тенденция и какают - все, - не выеживайся и будь как все. Присоединяйся. Какай тоже и - туда же. И если кто-то рядом с тобой - не желает быть как все, доставай свою тяпку. Че это он тут - нас всех не уважает?!

Лао-Цзы сказал: - Боже мой, насрали в такую чистую реку. Да их тут дофига! Но ты-то - не такой как они! Ты - лучше их. Поэтому выкинь свою тяпку, собирай свои манатки и давай в леса, в горы - подальше от этой засратой реки. Главное, что ты в этом бардаке не участник и спас свою бессмертную душу.

Мо-Цзы (теоретик легизма) сказал: Река должна быть чистой. Я сказал. Тем, кто срет в реку - жопы будем отрывать. Прямо сейчас и прямо в их присутствии. При помощи вот этой тяпки. Жалко только, что - маленькая. И жизнь коротка - устанут руки тяпкой махать. А то, что этих срунов - в сравнении с нами - очень уж много, - "ползи улита по склону Фудзи". "У пути в тысячу ли всегда есть самый первый шаг". Не, ну я все понимаю, - всем жопы, конечно, не оторвешь, но - мы попробуем. Мы постараемся - и река будет чище.

Вот такие вот три разных подхода к одной и той же проблеме. Основная масса китайцев следуют Кон-Фу-Цзы. Некоторые - становятся даосами и следуют Пути Лао-Цзы. А единицы читают лигистов и превращаются в Цинь Ши Хуанов, или Мао Цзе Дунов, или уж в Чан Кай Ши, на худой конец.

Короче говоря, потенциальному Мао Цзе Дуну в этой системе - очень сложно подняться наверх. Велика вероятность огрести по голове тяпкой от истинных конфуцианцев. Но если уж поднялся, тяпкой по башке получат все остальные, а страна поимеет ежели не Великую Стену, так Цитатник, уж по-любому..»

 

8. Жан Жак Руссо: Об Общественном договоре, или Принципы политического Права, Книга 4

Глава I   О ТОМ, ЧТО ОБЩАЯ ВОЛЯ НЕРАЗРУШИМА

Глава II   О ГОЛОСОВАНИЯХ

Глава III   О ВЫБОРАХ

Глава IV   О РИМСКИХ КОМИЦИЯХ

Глава V   О ТРИБУНАТЕ

Глава VI   О ДИКТАТУРЕ

Глава VII   О ЦЕНЗУРЕ

Глава VIII   О ГРАЖДАНСКОЙ РЕЛИГИИ

Глава IX   ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 «Когда Государство, близкое к своей гибели, продолжает существовать лишь благодаря одной обманчивой и пустой форме, когда порвалась связь общественная во всех сердцах, когда самая низменная корысть нагло прикрывается священным именем общественного блага, - тогда общая воля немеет - все, руководясь тайными своими побуждениями, подают голос уже не как граждане, будто бы Государства никогда и не существовало и под именем законов обманом проводят неправые декреты, имеющие целью лишь частные интересы.»

«Чем ближе мнения к полному единодушию, тем явственнее господствует общая воляно долгие споры, разногласия, шумные перебранки говорят о преобладании частных интересов и об упадке Государства.»

«В противоположной точке, замыкающей круг, возвращается единодушие: это бывает, когда у граждан, впавших и рабство, нет больше ни свободы, ни воли. Тогда страх и лесть заменяют подачу голосов выкриками - уже больше не обсуждают: боготворят или проклинают. Таков был позорный способ подачи мнений в Сенате при императорах.»

«Если же опасность такова, что соблюдение закона становится препятствием к ее предупреждению, то назначают высшего правителя, который заставляет умолкнуть все законы и на некоторое время прекращает действие верховной власти суверена. В подобном случае то, в чем заключается общая воля, не вызывает сомнений, и очевидно, что первое желание народа состоит в том, чтобы Государство не погибло.Следовательно, прекращение действия законодательной власти отнюдь ее не уничтожает. Магистрат, который заставляет эту власть умолкнуть, не может заставить ее говорить. Он господствует над нею, не будучи в состоянии быть ее представителем. Он может творить все, исключая законы.»

«В первые времена Республики к диктатуре прибегали весьма часто, потому, что Государство не было еще настолько устойчивым, чтобы оно могло поддерживать себя одною лишь силою своего внутреннего устройства.»

«К концу Республики римляне, став более осмотрительными, избегали диктатуры столь же неразумно, как прежде неразумно ею злоупотребляли.»

«Эта ошибка заставила их совершить крупные промахи: так, например, когда не назначили диктатора в деле Катилины (188). Ибо, поскольку вопрос шел лишь о самом городе, и самое большее о какой-нибудь итальянской провинции, то с тою неограниченной властью, которую законы давали диктатору, он мог бы легко рассеять заговор, а заговор тот был подавлен лишь благодаря счастливому стечению случайностей, на что никогда не должно было полагаться человеческое благоразумие.

Сенат ограничился передачей всей своей власти Консулам. Так и случилось, что Цицерон, чтобы действовать успешно, был вынужден превысить свою власть в существенном пункте и если первые взрывы ликования заставили одобрить его поведение, то впоследствии с полным основанием у него потребовали отчета за кровь граждан, пролитую вопреки законам: этого упрека нельзя было бы сделать Диктатору.»

«Поэтому его справедливо осыпали почестями как освободителя Рима и столь же справедливо наказали как нарушителя законов.»

«Впрочем, каким бы способом ни было дано это важное поручение, важно ограничить его продолжительность весьма кратким сроком, который ни в коем случае не может быть продлен.»

«У всех народов мира не сама природа, а их взгляды определяют, что им любо.Исправьте взгляды людей, и нравы их сами собою сделаются чище. Любят всегда то, что прекрасно, или то, что находят таковым. Но в этом-то суждении и ошибаются следовательно, именно это суждение и следует выправлять.»

«Закон не устанавливает нравы, но именно законодательство вызывает их к жизни: когда законодательство слабеет, нравы вырождаются.»

«Цензура может быть полезна для сохранения нравов, но никогда - для их восстановления. Учреждайте Цензоров, пока законы в силе. Как только они потеряли силу - все безнадежно. Ничто, основанное на законе, больше не имеет силы, когда ее не имеют больше сами законы. Цензура оберегает нравы, препятствуя порче мнений, сохраняет их правильность, мудро прилагая их к обстоятельствам, иногда даже уточняет их, когда они еще неопределенны.»

«Когда человек дурных нравов высказывал верное мнение в Совете Спарты, тоЭфоры, не принимая его в расчет, поручали какому-нибудь добродетельному гражданину высказать то же соображение. Какая честь для одного, какое предостережение для другого, хотя ни тот, ни другой не получили ни похвалы, ни порицания! Какие-то пьяницы с Самоса** осквернили трибунал Эфоров: на другой день публичным эдиктом самосцам было разрешено быть негодяями.»

«Иисус и пришел установить на земле царство духа а это, отделяя систему теологическую от системы политической, привело к тому, что Государство перестало быть единым, и вызвало междоусобные распри, которые с тех пор уже никогда не переставали волновать христианские народы. А так как эта новая идея царства не от мира сего никак не могла уместиться в головах язычников, то они всегда смотрели на христиан, как на настоящих мятежников, которые, под личиною покорности, искали лишь удобного момента, чтобы сделаться независимыми повелителями, и ловко захватить власть, которой они, пока были слабы, выказывали лишь притворное уважение. Такова была причина гонений.»

«То, чего боялись язычники, свершилось. Тогда все изменило свой облик смиренные христиане заговорили иным языком, и вскоре стало видно, как это так называемое царство не от мира сего обернулось, при видимом земном правителе, самым жестоким деспотизмом в этом мире.»

«Дух христианства заполонил все. Религия так и осталась или вновь сделалась независимою от суверена и утратила необходимую связь с организмом Государства.

У Магомета были весьма здравые взгляды - он хорошо связал воедино всю свою политическую систему, и пока форма его Правления продолжала существовать при халифах, его преемниках. Правление это было едино и тем именно хорошо. Но арабы, сделавшись народом процветающим, образованным, воспитанным, изнеженным и трусливым, были покорены варварами: тогда снова началось размежевание между обеими властями.»

«Существует, следовательно, две власти, два суверена и в Англии и в России так же, как и в других местах.»

«Право над подданными, которое получает суверен по общественному соглашению, никак не распространяется, как я сказал, далее границ пользы для всего общества.»

 

9. Ружья, микробы и сталь, часть 4. От продовольствия к ружьям, микробам и стали. Джаред Даймонд, 1996

«Мы убедимся, что событие важнейшего исторического значения — практически односторонний обмен патогенами между европейцами и коренными американцами — можно объяснить, только зная о животном происхождении инфекционных болезней человека.»

«Микробы изобрели самые разнообразные способы передаваться от одного человека к другому и от животных к людям. Микроб, размножающийся успешнее остальных, оставляет после себя больше потомства и в конечном счете выигрывает в соревновании естественного отбора. Почти каждый из «симптомов» наших болезней есть не что иное, как плод изобретательности какого-нибудь хитроумного микроба — нужным образом трансформируя наше тело или поведение, он ставит нас на службу собственному размножению.»

«Когда мы, в Соединенных Штатах, думаем о крупнейших доколумбовых обществах Нового Света, нам, как правило, приходят на память только ацтеки и инки. Мы забываем, что в Северной Америке тоже существовала густонаселенная индейская территория, причем как раз там, где и следовало ожидать — в долине Миссисипи, по сей день одной из самых плодородных наших областей. Правда, в ее случае конкистадоры не участвовали в уничтожении коренного населения напрямую, поскольку за них всю работу успели проделать евразийские микробы.»

«Знание дает силу. Поэтому для современных обществ письменность всегда была фактором дополнительного могущества: она позволяла им передавать знания в гораздо большем объеме, с гораздо большей точностью и подробностью, на большем расстоянии в пространстве и времени.»

«Из коренных американских обществ самым многочисленным сегодня является племя навахо — на момент прибытия европейцев ничем не выделявшееся из сотен других племен, но проявившее особую гибкость и готовность выборочно осваивать доступные новшества. Они начали использовать западные красители в своем ткачестве, освоили ювелирную обработку серебра и ранчевое скотоводство, а теперь нередко работают водителями-дальнобойщиками, продолжая жить в своих традиционных жилищах.»

«В Средние века тот же самый исламский регион находился на переднем крае развития технологий и инноваций. Здесь поддерживался гораздо более высокий уровень грамотности населения, чем в тогдашней Европе; наследие классической греческой цивилизации было освоено здесь в такой степени, что многие книги античности теперь известны нам только благодаря арабским спискам; здесь были изобретены или существенно усовершенствованы ветряная и приливная мельницы, тригонометрия и латинский парус; здесь были впервые опробованы некоторые важные новшества в металлургии, механической и химической инженерии и ирригации; наконец, средневековые мусульмане переняли у китайцев употребление бумаги и пороха, и именно через них эти изобретения попали в Европу. В Средние века технологии преимущественно мигрировали из мусульманских стран в Европу, а не наоборот, как сегодня. Только где-то после 1500 г. суммарный вектор этого обмена начал менять направление.»

 

10. Налево сказку говорит («Хатуль мадан.») Neivid, 2009

 «Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.»

«Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.»

 

Другие номера

 

 

Дружественные и рекомендуемые сайты:

 

Социал-демократический сайт «КАМО ГРЯДЕШИ»

Сайт Мальчиша-Кибальчиша. Экономика

Официальный сайт академика РАН, народного депутата Государственной Думы РФ С.Ю. Глазьева

 

 

Если Вы хотите обсудить какую-либо статью, то делайте это на любом из форумов, которыми Вы пользуетесь: выкладывайте свое мнение, давая интернет-ссылку на статью, и присылайте нам (esdek@bk.ru) интернет-адрес дискуссии. Лучшее будет помещено в разделе «Отзывы».

 

Кроме того, посещайте наши гостевую книгу и форум.