По теории марксизма-ленинизма капитализму приходит конец в результате борьбы пролетариата. Рабочий класс берет власть, устанавливает свою диктатуру, отменяет капиталистические производственные отношения, устанавливает социалистические и отменяет себя как класс. «Научной теорией он (социализм) становится с момента своего соединения с рабочим движением, обретая в нем свою социальную почву и практическое подтверждение.» [Межуев В.М. Социализм – пространство культуры //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма.– М.: Культурная революция, 2009. – С.118.].
А раз капитализм подходит к пределу своего существования, следовательно, приходит время социалистической, пролетарской революции.«А ведь именно промышленные рабочие и есть тот самый пролетариат,класс, которому суждено совершить революционное изменение буржуазного общества, свергнуть власть капиталистов» [Курочкин Н. О современном рабочем классе России. // Альтернативы – №2 – 2007г. – С.78.].
Если же основной субъект социалистической революции – рабочий класс, следовательно, он должен быть в настоящее время сознательным, активным, идейным, вести за собой массы, то есть быть в полном смысле классом-гегемоном. Чего в реальности нет. Парадокс!
«Обратимся, например, к явлению, поставившему в тупик всехмарксистски ориентированных авторов, в том числе представителейФранкфуртской школы и их последователей, – пресловутому исчезновению пролетариата или утрате им своей исторической миссии, растворении значительной части людей наемного труда (на Западе) в “среднем классе”.»[Арсланов В.Г. О материалистической диалектике и всемирной истории (некоторые поправки к марксистской концепции современного революционного процесса) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С. 228.].
Целый раздел своей статьи Воейков М. называет «Ощущение стагнации рабочего движения» [Воейков М. Проза настоящего. 13 тезисов о классовой борьбе в России. // Альтернативы – №2 – 2006 – С.96.]. «А вот уже наблюдение наших дней. Питерский социолог Б. И. Максимов, проведя цикл очень интересных и поучительных исследований в 90-е годы на Кировском заводе, делает такой вывод: «С одной стороны, все недовольны, возмущаются превращением коллективного по первоначальной постановке владения в частное, проявляют интерес к чужому опыту самоуправления. С другой стороны, не хотят и, по-видимому, не способны пальцем пошевелить, чтобы изменить положение» (Максимов Б. Письма с Кировского завода.Письмо пятое. – Альтернативы, 1997, №1, с. 77-78.). В другой статье этот же автор пишет и так: «В головах рабочих, так сказать, довольно пусто по части перспективных целей рабочего движения. По результатам нашего опроса в 2000-2001 гг. на вопрос: «В чем состоят коренные (стратегические) интересы рабочих, чего нужно добиваться?» более 80% опрошенных не дают никакого ответа, около 10% называют «своевременную выплату заработной платы», немногие - «повышение зарплаты», «борьба с безработицей», «нормальные условия труда»... Формулировку «изменение политического строя» из 600 опрошенных выдал только 1 человек» ( Максимов Б. И. Положение рабочих и рабочее движение в России 1990-х годов. - В сб.: Рабочий класс и рабочее движение России: история и современность. Под ред. А. В. Бузгалина, Д О.Чуракова, П. Шульце. М., 2002, с. 33-34.). Эту же ситуацию подтверждает другой продуктивный исследователь современного протестного движения:«У рабочих нет еще четкого понимания своего классового (общественного) интереса» (Булавка Л. А. О самом главном - проблемы и противоречия протестного движения. - В сб.: Рабочий класс и рабочее движение России: теория, история, современность. Под ред. А. В. Бузгалина, Д. О. Чуракова. М., 2003, с. 49)» [Воейков М. Проза настоящего. .. – С.103.].
«В настоящий момент борьба за социализм в России серьезно затруднена отсутствием рабочего движения, в частности отсутствием забастовок солидарности. Оно не организовано, слабо, не только не способно выработать собственную идеологию, но даже не воспринимает идеологию, выработанную для них “извне”. В афористичной форме это звучит так: “Рабочие есть, но рабочего класса нет”.» [Ракитская Г.Я. //Социализм вчера, сегодня и завтра. Обзор научной конференции. –Альтернативы – №1 – 2007 – С.74.].
Как видите, представители Школы критического марксизма прекрасно сознают эту проблему – загадку отсутствия в современной России активного рабочего класса. И не только активного – еще более важно, что ипередового рабочего класса в реальности также нет. Но, быть может, рабочий класс действительно не является ни передовым, ни прогрессивным? Не только в современной России, но и в принципе?
«Индустриальный капитализм лишает рабочего индивидуальности, навязывает ему стандартизированные потребности и унифицированные формы жизнедеятельности как в рабочее, так и в свободное время, превращает – в конечном счете – рабочего (по выражению К. Маркса) в неполного человека. Представляется поэтому, что рабочий класс эпохи индустриального капитализма в принципе не способен ни самостоятельно выработать, ни воспринять и освоить в полной мере (без вульгаризации, без недопустимых упрощений и извращений) идеологию последовательногогуманизма. Идеологию, в которой ключевая роль принадлежит категориям «народная демократия», «социальная свобода» (свободное развитие каждого и всех), «человеческое и гражданское достоинство личности», «права человека и права народов» и пр.
Формы и способы жизнедеятельности, специфика массового сознания, уровень культуры рабочего класса формируются не только эксплуатируемым положением, но и организационно-технологическим деспотизмом, порождающим тоталитарный тип сознания. Надо тщательно изучить, случайно или закономерно тоталитарное перерождение общества при исторических попытках построить социализм посредством авангардной роли класса придатков машин.» [Ракитская Г. Идеология последовательного гуманизма: предпосылки и вероятность реализации. // Альтернативы – №1 – 2007 – С.42.].
«В ходе существенных трансформаций капитализма, преобразовавших его из индустриального в постиндустриальное общество, представление о всемирно-исторической миссии пролетариата, несущего человечеству освобождение от власти капитала, оказалось самой большой идеологической иллюзией. Будучи относительно верно на этапе раннего капитализма с его массовой пролетаризацией общества, данное представление перестало соответствовать действительности на его последующих стадиях. В эпохупостиндустриализма рабочий класс обнаружил тенденцию к своему не столько количественному сокращению, но и качественному преобразованию, все больше обретая черты не столько класса, сколько профессии, уступая место главной производительной силы работникам умственного труда. Поэтому и представлен он сегодня в обществе не столько политическими партиями, сколько профсоюзами.» [Межуев В.М. Социализм – пространство культуры // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.121.].
Но что же, в таком случае, представляет собой современный трудящийся? Кто является классом-гегемоном? Кто возглавит борьбу за освобождение Труда от Эксплуатации? Эти вопросы задают себе и представители Критического марксизма: «Что представляет собой трудящийся класс XXI века? Если трудящийся класс XIX века возник в результате промышленной революции, то в результате чего формируется трудящийся класс XXI века?» [Багатурия Г.А. К вопросу о развитии марксистской теории формационного преобразования общества //Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма.– М.: Культурная революция, 2009. – С.193.].
«Мир нового социализма будет базироваться на преимущество творческой деятельности, развиваясь прежде всего в пространствекреатосферы. /…/ В любом случае мы говорим о мире, преодолевающем узкие горизонты индустриальной системы, о «постиндустриальном социализме», если угодно.» [Бузгалин А. Марксизм: к критическому возрождению. // Альтернативы – №2 – 2008 – с.34-53. –http://www.alternativy.ru/ru/node/735]. Ну а осуществлять переход к этому новому социализму, играть роль гегемона, по всей вероятности, будет «значительный (хотя и составляющий явное меньшинство) слой наемных работников, занятых по преимуществу или в существенной степени творческими функциями, отличается по своему социально-экономическому положению от “классического” фабрично-заводского пролетариата.» [Колганов А. Границы капитализма. // Альтернативы – №3 – 2006 – С.27.].
Таким видится представителям Критического марксизма выход из положения. Рабочий класс умер. Да здравствует новый рабочий класс – интеллектуальный! Хотя тут есть некоторое отступление от классического марксизма, по которому именно в результате борьбы рабочего класса приходит конец капитализму, зато предложенная схема больше соответствует действительности. Рабочий-то класс боролся. И даже взял власть – в России в 1917 году. Но к концу капитализма это не привело. Даже наоборот – социализм в СССР развалился. И кто же в этом виноват? Ну не теоретики же! Сам же рабочий класс и виноват – он и не активен, да и к тоталитаризму имеет явную склонность. Но вот ведь появляются уже новые рабочие (интеллектуальные) – вот они-то и разнесут капитализм вдребезги!
При всей, на первый взгляд, привлекательности данной схемы – марксизм-ленинизм сохраняется почти без доработок – я не склонен ее придерживаться. Наоборот, я полагаю, что марксизм в данном вопросе прав буквально. То есть – капитализму приходит конец в результате борьбы рабочего класса. Этот рабочий класс – традиционный индустриальный класс, какой существовал в XVIII-XIX веках. Загадка рабочего класса, о которой много говорилось в этом разделе статьи, на самом деле загадкой не является – это фиктивная, кажущаяся проблема.
Для обоснования моей позиции нам надо для начала рассмотреть классовую структуру современного общества.