«Для понимания классового характера современного российского общества надо бы понимать характер прежнего советского общества, это трудно /…/ Да и сама социально-классовая структура советского общества не была достаточно четкой» [Воейков М. Проза настоящего. 13 тезисов о классовой борьбе в России. // Альтернативы – №2 – 2006 – С.97, 99.].
Марксизм-ленинизм представлял классовую структуру советского общества предельно упрощенно – два класса и прослойка. Эксплуататорские классы были уничтожены, остались только два трудящихся класса – рабочие и крестьяне. А между ними – прослойка интеллигенции, которая не являлась классом, поскольку интеллигенция в виде класса противоречила ленинскому определению класса. В голову обществоведов не приходила простая мысль (а если даже приходила, они ее беспощадно прогоняли), что из этого противоречия может следовать и другой вывод – если интеллигенция не соответствует ленинскому определению класса, следовательно, это определение устарело. Впрочем, обществоведы, воспитанные на Идеализме большевиков, в принципе не могли прийти к такой мысли. Если социальная реальность противоречит принятым теориям, схемам, генеральной линии, то тем хуже для реальности.
Разумеется, такая упрощенная схема не могла нас (студентов-физиков, а впоследствии инженеров) удовлетворить – смотрите, к примеру, О мультиформационной модели, Формационно-классовая динамика СССР и России. Самое главное – в эту упрощенную схему абсолютно не укладывалась номенклатура. Еще Троцкий выдвинул идею возникновения в СССР нового эксплуататорского класса. (Кстати, довольно интересна связь идей Троцкого с концепцией революции менеджеров Бернхема, как этоописывает Вадим Роговин в книге Конец означает начало –http://trst.narod.ru/rogovin/t7/oglav.htm, в XVIII главе Троцкий о "бюрократическом коллективизме".) Впоследствии эту же мысль повторилДжилас. Ощущая на собственной шкуре эксплуататорский характер Советского Союза, мы много обсуждали между собой эти идеи. Бюрократы были эксплуататорами. Но была ли Номенклатура классом? Ведь еще недавно, перед войной, она была вполне народной номенклатурой, то есть социальным слоем, а не классом. Оформилась ли она в класс? Стала ли номенклатура наследственной?
Как доказать классовый характер номенклатуры? Ведь никакой статистики по этой теме в принципе невозможно найти. Тогда мы выработали исследовательский план. Надо переработать областные, желательно и районные, газеты, обращая внимание на репортажи о присутствующих на похоронах, праздниках и так далее – все материалы, где есть списки номенклатуры. Для этого потребовалось бы поехать в Москву и посидеть некоторое время в библиотеках, но это вполне возможно. И если из анализа списков выявилось бы совпадение фамилий, а еще более –совпадение имен старшего поколения с отчествами молодого поколения, то это и было бы доказательством превращения номенклатуры в наследственный социальный слой. Слой эксплуататорский, следовательно – класс.
К счастью нам не пришлось проделывать эту огромную работу. Вышла книга Восленского [Восленский М. Номенклатура. — М.: «Захаров», 2005. — 640 с.], которая и доказала, что номенклатура – класс. Еще в конце прошлого столетия. Как же решает проблему классовой структуры Школа критического марксизма уже в нашем столетии?
«Как известно, бюрократия не является самостоятельным классом. /…/Конечно, это не мешает ей иметь свои собственные интересы, которые она удовлетворяет за счет привилегий правящей касты.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.100.]. Идеализм марксизма-ленинизма проявляется в этом утверждении в полной мере. Итак, бюрократия – каста. То есть носит наследственный характер. У нее есть свои интересы, она является правящей и получает избыток общественного продукта в виде кастовых привилегий. Следовательно, имеет место эксплуатация остального народа.Тем не менее, бюрократия – не класс, а каста. Вместо исследования социальной реальности идет эквилибристика словами, жонглирование терминами. (Мое мнение о номенклатуре можете посмотреть в статьеНоменклатура – российская элита.)
Впрочем, проблему бюрократии Школа критического марксизма рассматривает. Эта тема всплывает в связи с проблемой сталинского термидора и деформациями “реального социализма”: «Сталин как персонификация советской бюрократии, как ее вождь был вынужден одновременно защищать советский строй и деформировать его, защищать завоевания революции и извращать ее социалистическую направленность.Деятельность Сталина в большинстве случаев противоречила социализму и его идеалам, хотя она и прикрывалась марксистской фразеологией и лозунгами социалистической революции.» [Славин Б.Ф. О социализме, свободе и тоталитаризме // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.101.].
О неизбежности наступления бонапартизма (в силу незрелости “социалистической” революции) большевиков предупреждали еще в 1917 году. Деятельность Сталина противоречила социализму… Причем тут Сталин-то? Деятельность Ленина противоречила марксизму! Еще Плеханов назвал Апрельские тезисы бредом. А Сталин – только лишь их неизбежное следствие. Большевики совершили Октябрьскую революцию. Но это бы ладно – они же еще и власть удержали! И дальше их тащила логика событий, оставляя им слабую возможность для маневра. Сдай они власть, были бы уничтожены “контрреволюцией”. Сохраняя власть, они вынуждены были готовиться к обороне, то есть проводить индустриализацию. Индустриализация, кроме того, была нужна и для построения пресловутого “базиса социализма”.
«Сталин сделал единственно возможный для него выбор – индустриализация на основе бюрократической централизации экономики, при отстранении рабочего класса от реальных рычагов политической и экономической власти, при экспроприации не только капиталистического класса, но и мелкой буржуазии, и даже добуржуазного крестьянства.»[Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.360.].
«Ведущей социальной силой нового промышленного уклада стали не работники, а бюрократия. /…/ сложившийся в промышленности уклад представлял собой плод определенного союза между бюрократией и пролетариатом при ведущей роли первой.» [Колганов А. 1917 год: Проблема двух революций в России и современность. // Альтернативы – №4 – 2007 – С.22.]
Как видите, представители Школы критического марксизма вполне отдают себе отчет, что ведущей социальной силой в СССР был не рабочий класс, а номенклатура. И даже конфликты между номенклатурой и рабочими признаются: «Напряженность между правящей коммунистической партией и рабочим классом проявлялась постоянно. Особенно это обнаруживается в первые годы и десятилетия советской власти. Историк Д.О. Чураков в работе с характерным названием «Рабочий класс и рабочее государство: анатомия конфликта. Очерки по истории протестного движения рабочих в 1917-1918 годах» приводит массу данных о различных формах протестного движения именно рабочих уже через год после революции.» [Воейков М. Уроки «государственного социализма»: пересмотр идейно-теоретической концепции. // Альтернативы – №4 – 2006 – С.67.].
Однако номенклатура упорно не признается классом. Номенклатура как класс абсолютно не укладывается в схемы исторического прогресса, принятые в марксизме-ленинизме. Но ведь периодизация истории в том виде, в каком она существовала в марксизме-ленинизме, уже требует доработки – и это признано Критической школой. Вот проблемные точки, которые вытекают из традиционной периодизации – социалистический Октябрь, бюрократический термидор, распад СССР, отсутствие активного рабочего класса, постиндустриальное общество. В общем, наличие проблем в этих точках теории признается – эти вопросы активно обсуждаются в работах представителей Школы. Но вот признать наличие в СССР класса Номенклатуры представители Школы критического марксизма не могут. Хотя и признают, что номенклатура стремилась стать классом.
«И вот с течением времени социальная основа советского строя стала неизбежно размываться. Бюрократия, укрепив свое господство и начав превращаться в замкнутую наследственную касту, все более обособляла свои интересы от интересов остального общества. /…/ Оформляется стремление бюрократии превратиться из господствующего сословия в класс.» [Колганов А.И. К оценке социально-экономической природы общества советского типа // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.373, 374.].
Однако этот процесс Критическая школа связывает не с поздним СССР брежневской поры, а уже с Перестройкой – произошел крах “социализма”, произошла “реставрация капитализма” и номенклатура, пользуясь властными рычагами, превратилась в капиталистов – новых русских олигархов.
Ну хорошо – пусть так. Но ведь в такой схеме Номенклатуре отказывается в классовом достоинстве и в современной России. А как же быть с Научно-технической революцией, постиндустриальным обществом и революцией менеджеров? Кто такие номенклатура, как не менеджеры?
Водолазов Григорий Григорьевич – единственный представитель Школы, хотя и стоящий несколько особняком, кто не только признает номенклатуру за класс, но и полагает это главной проблемой как СССР, так и сегодняшней России: «В статье не об «отдельных бюрократах», не об «отдельных бюрократических извращениях» идет речь, а именно о складывающейся системе бюрократического господства — в ее отношении к народу, к социальным (социалистическим) ценностям.» [Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.530.].
«Если прежде осевую линию классового противостояния можно было представить так: «капиталист (собственник средств производства) — наемный работник», то теперь ситуация изменилась и усложнилась. Частный собственник средств производства (т.е. классический, традиционный капиталист) перестал быть единственным представителем господствующих в обществе социальных сил. Ему пришлось потесниться, уступая место новым «командирам» производства и социальной деятельности. В первую очередь речь идет о технократах, о процессе, который в научной литературе получил название«революции управляющих» (менеджеров, технократов, техноструктуры).»[Водолазов Г.Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» (об идейной эволюции социалиста-шестидесятника) // Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма. – М.: Культурная революция, 2009. – С.561.].