Новая парадигма теории, истории и будущего мира цивилизаций. Часть 1

Автор: Яковец Ю.В.
Противостояние/война цивилизаций и проектов Категория: Яковец Юрий Владимирович
Просмотров: 161
Страница 9 из 11

Глава 7. Закономерности коэволюции природы, общества и становление ноосферной цивилизации

 

7.1. Теория ноосферы и закономерности коэволюции природы и цивилизации

Переход к цивилизационной стадии развития человечества стал высшим достижением эволюции природы и общества на планете Земля. Такой переход обусловлен умножением функций человеческого мозга (левополушарной деятельности) и накоплением эмпирических знаний, позволивших от свойственного всем живым организмам потребления результатов естественных процессов воспроизводства перейти к искусственному воспроизводству средств существования на основе развития земледелия и скотоводства. Тем самым было положено начало становлению ноосферы. Закон превращения биосферы в ноосферу был открыт В.И. Вернадским. С каждой исторической эпохой накапливались признаки становления ноосферы и трансформации цивилизационного процесса. Согласно Элвину Тоффлеру, цивилизации первой волны носили аграрный характер, и лишь последние столетия преобладающим типом стала индустриальная цивилизация. С конца XX в. развернулся переход к третьей волне — становлению нового типа цивилизаций, который назван нами гуманистически-ноосферной интегральной цивилизацией, развивая предвидение Пи-тирима Сорокина о становлении интегрального социокультурного строя и В.И. Вернадского о развитии ноосферы.

Н.Н. Моисеев обосновал закон коэволюции общества и природы, усиление их взаимного влияния в процессе эволюции цивилизаций. Это взаимодействие носит двоякий характер — как созидательный, так и разрушительный. В основе перехода к новому циклу динамики цивилизаций лежит освоение новых природных ресурсов на базе использования новых знаний и технологий, что обеспечивает повышение производительности труда и уровня жизни населения и создает условия для значительного увеличения народонаселения. В то же время периодически деятельность человека приводит к разрушению экосистем, накоплению отходов производства и жизнедеятельности людей и негативным изменениям климата. Экологические катастрофы стали причиной гибели немалого количества локальных цивилизаций.

В XXI в. коэволюция природы и цивилизации приобретает критический характер. Нарастают угрозы дефицита и расточения природных ресурсов, увеличивается число жертв и разрушений от природных катастроф, загрязнение окружающей среды в густонаселенных регионах достигло критического уровня. Силой человеческого разума созданы термоядерное оружие и другие средства массового уничтожения, применение которых способно не только уничтожить цивилизацию и человечество в целом, но и биосферу на планете Земля.

Возможны три сценария коэволюции цивилизации и природы в перспективе третьего тысячелетия:

— самоуничтожение человечества и цивилизаций в результате термоядерной войны, по выражению Питирима Сорокина, «самокремация человечества»;

— деградация вида Homo sapiens и его замена киборгами и технологическими системами искусственного интеллекта;

— гармоничная коэволюция цивилизации и природы на основе освоения и преобладания созидательного типа их сопряжения, становления ноосферного способа производства и потребления и преобладания экологического мышления и нравственности.

Вовлечение в производство природных ресурсов на протяжении всей истории человечества было важнейшим фактором прогресса общества, перехода от одной исторической ступени к другой. Неолитическая революция позволила освоить плодородные земли, приручить животных. Переход к бронзовому и железному векам осуществлялся на основе использования металлов, а орошаемое земледелие в долинах великих рек создало условия для возникновения первых локальных цивилизаций. Освоение энергии пара, электричества, атомного ядра, жидкого и газообразного топлива служило источником прогресса производительных сил, повышения производительности труда. Хотя своими действиями люди нередко нарушали равновесие в природе и причиняли экологический ущерб, однако это были скорее локальные явления. Нанесенный природе вред мог быть крупным (например, в результате засоления орошаемых земель или исчерпания некоторых видов природных ресурсов), но в целом он не мог отрицательно повлиять на динамику взаимоотношений природы и человека. Природный фактор был двигателем прогресса.

Положение меняется в XXI в. С одной стороны, освоение природных ресурсов — минеральных, земельных, водных, лесных — достигло такого уровня, когда дальнейшее увеличение нагрузки на них ведет к истощению невозобновляемых ресурсов и сокращению возможностей их использования для удовлетворения растущих потребностей населения Земли. С другой стороны, загрязнение окружающей среды стало причиной неблагоприятных климатических изменений, поставило под угрозу баланс взаимоотношений человека и природы, возможность дальнейшего развития общества.

Взаимоотношения природы и общества достигли поворотного пункта, когда естественные производительные силы и уровень загрязнения окружающей среды превратились в ограничитель развития производительных сил общества. Это отметил В.И. Вернадский, обосновавший идею ноосферы и подчеркнувший, что разум человека и его труд становятся силами, меняющими биосферу Земли, своего рода геологической силой. В последние тысячелетия наблюдается интенсивный рост влияния одного вида живых существ — цивилизованного человечества — на изменение биосферы. Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние — ноосферу. Человечество закономерным движением, длившимся миллион-другой лет со все усиливающимся темпом, охватывает всю планету, выделяется, отходит от других живых организмов как новая небывалая геологическая сила. Процесс эволюции биосферы, переход ее в ноосферу явно проявляет ускорение темпа геологических процессов в течение (последних) немногих тысяч лет в связи с ростом научной мысли и социальной деятельности человечества.

В индустриальную эпоху сила воздействия человека, его ума и деятельности, на биосферу многократно увеличилась и достигла критического уровня, что отметил В.И. Вернадский: «В XX в. впервые в истории Земли человек узнал и охватил всю биосферу, закончил геологическую карту планеты Земля, расселился по всей ее поверхности... Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой, и перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы... и есть ноосфера». Ноосфера — последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории, состояние наших дней69.

Идеи В.И. Вернадского развил Н.Н. Моисеев, который в ряде своих работ конкретизировал суть экологической угрозы и сформулировал экологический императив.

«Человечество подходит... к той грани, которая отделяет нынешнюю эпоху преимущественно техногенной цивилизации от совершенно нового периода своей истории. Он будет характеризоваться новой цивилизационной парадигмой, когда основной заботой людей сделается преодоление наступающего экологического кризиса. Этому постиндустриальному обществу... предстоит найти пути сохранения на Земле самого вида Homo sapiens. Человеку придется настолько изменить свой образ жизни, что не будет большим преувеличением назвать этот этап истории новым витком антропогенеза... Жизненно важно, чтобы появилась стратегия цивилизации, и она необходимо должна быть увязана со Стратегией Природы... Нас ожидает не только экологический, но и цивилизационный кризис... Для продолжения своей истории человеку необходимо научиться согласовывать не только локальную, но и собственную глобальную (общепланетарную) деятельность с потребностями Природы в установлении жестких рамок собственного развития, своей деятельности, их согласования с развитием остальной биосферы. Эти требования столь суровы, что их правомерно называть экологическим императивом. С развитием цивилизации на определенном ее этапе у всего человечества появляется некоторая общая цель — обеспечение условий экологического императива»70.

69 Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М.: Наука, 1991. С. 2021, 23.

70 Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. М.: Аграф, 1998. С. 281, 282, 288, 289..

Эти положения развиты в трудах многих ученых разных стран и стали основой для мощных экологических движений, которые становятся глобальной политической силой, что показали события вокруг экологического саммита в Копенгагене в декабре 2009 г.

Со всей неумолимостью перед человеком встает дилемма: либо, продолжая инерционный путь истощения природных ресурсов и увеличивая загрязнение среды, человечество будет приближаться шаг за шагом к экологической катастрофе, либо оно встанет на путь ноосферных трансформаций экономики и технологии, гармоничной коэволюции общества и природы, который обеспечит возможность развития человечества на новом этапе взаимоотношений человека и природы.

Поэтому ноосферная трансформация экономики становится сейчас неотложной задачей, которую необходимо решить в течение бли-

этого дальнейшее развитие по инерционному пути и существование человечества будут поставлены под угрозу.

7.1.1. Глобальный экологический кризис и перспективы его преодоления

Реальным ограничителем развития экономики и нарастающей угрозой существованию человечества в XXI в. становится глобальный экологический кризис. Он охватывает практически все виды природных ресурсов и все технологические системы, основанные на их использовании. Угрозы этого кризиса будут нарастать, если сохранятся ресурсорасточительная экономика и общество, основанное на хищническом использовании природных ресурсов и загрязнении окружающей среды.

Облик глобального экологического кризиса многогранен. Это прежде всего энергоэкологический кризис, связанный с исчерпанием лучших источников ископаемого топлива, которое является в настоящее время главным энергоресурсом для человечества и загрязнителем атмосферы в результате сжигания этого топлива. Это кризис продовольственный, обусловленный тем, что площади плодородных земель ограничены, все большая часть их используется для жилищного и промышленного строительства, происходит засоление орошаемых земель, расширяется зона пустынь. Меры по повышению плодородия почв на базе химических удобрений и по выращиванию генномоди-фицированных сортов растений ограничены и нередко связаны с негативным влиянием на человека. В условиях, когда за первую половину XXI в. население Земли увеличится, по последнему варианту демографического прогноза ООН, в 1,5 раза, и к середине века необходимо увеличить производство продовольствия в 1,7 раза для преодоления голода на планете, дефицит пригодных для этого сельскохозяйственных земель становится все более ощутимым.

Дефицит пресной воды, охвативший целый ряд густонаселенных регионов планеты, ведет к тому, что потребление некачественной воды отрицательно отражается на здоровье людей.

Стремительная вырубка экваториальных лесов в Африке и в долине реки Амазонки — «зеленых легких планеты» — ведет к ухудшению углеродного баланса на планете. Сокращение биоразнообразия уменьшает возможности для сохранения всего унаследованного богатства животного и растительного мира планеты.

Все эти слагаемые глобального экологического кризиса, дополняя и углубляя друг друга, становятся все более ощутимыми тенденциями, которые ставят под вопрос возможность дальнейшего существования и развития человечества на Земле.

Каковы главные пути преодоления глобального экологического кризиса?

Некоторые экологи предлагают ради спасения окружающей человека среды сократить численность населения Земли до одного миллиарда, т.е., по сути, осуществить большей части населения Земли коллективное самоубийство. Это абсолютно негодный вариант, исключающий существование человечества. Кто будет решать, кого из ныне существующих 6,6 млрд, а к середине века — 9 млрд людей нужно приговорить к исчезновению с поверхности Земли, и кто приведет в исполнение этот приговор? И кто после этого останется на Земле, если будут приведены в действие все силы сопротивления народов и цивилизаций такому суровому приговору?

Нужно учитывать, что рост демографической нагрузки на окружающую среду будет постепенно уменьшаться в результате падения темпов естественного прироста населения планеты и все большего распространения депопуляции: после достижения человечеством численности 9-10 млрд, по прогнозам ООН, будут наблюдаться сокращение численности и старение населения. Эта, казалось бы, положительная для экологов тенденция в то же время будет сопровождаться потерей инновационного творческого духа населения, сокращением доли инновационно-активного населения и общим его постарением, ослаблением способности творчески реагировать на вызовы, которые периодически ставит планета перед человечеством.

Видятся следующие главные направления ответа на экологический вызов, который становится все более ощутимым в XXI в.

Во-первых, это рационализация потребностей людей, переход к более экономному способу потребления природных ресурсов. Нужно сказать, что в развитых странах, в которых потребляют подавляющую часть природных ресурсов, значительная часть этих ресурсов используется нерационально, хищнически, выходя за разумные пределы. Необходимо осуществлять ограничения, рационализацию потребностей, переходить к более экономным моделям потребления. Однако возможности для этого ограничены в связи с тем, что в более бедных и отсталых странах необходимы дополнительные ресурсы для обеспечения нормального жизненного уровня и воспроизводства населения, преодоления голода и нищеты. Правда, и здесь правящие верхушки этих стран обнаруживают стремление к погоне за сверхпотреблением и использованием для этого чрезмерного количества природных ресурсов.

Поэтому необходимо, и это одна из задач разумного человечества на пути к ноосферному способу потребления, свести к разумному уровню потребление не только разных стран, но и разных социальных слоев, чтобы в целом для всего человечества были обеспечены нормальные условия жизни, но без излишеств и хищнического использования природных ресурсов.

Во-вторых, главным источником ноосферной трансформации экономики и общества является переход к энергосберегающим, экологически чистым технологиям во всех сферах производства. Это относится и к энергетике, и к металлургии, и к ЖКХ, и к домашнему хозяйству. Одним из главных направлений научно-технического прогресса является замена ископаемого топлива и других природных ресурсов альтернативными видами топлива и материалов на основе развития нанотехнологий, альтернативной энергетики и других ресурсосберегающих технологий. Возможности для этого открываются на базе освоения и распространения VI технологического уклада. Поэтому в перспективе производство и экономика должны быть все менее трудоемкими и в то же время обеспечивать необходимый баланс в ресурсах для воспроизводства и облагораживания окружающей среды.

В-третьих, важнейшую роль в переходе к природосберегающему типу воспроизводства играют экономические рычаги и стимулы. Очевидно, что хищническое использование природных ресурсов является одним из признаков стихийного рыночного производства и одним из факторов роста сверхприбылей монополий и транснациональных корпораций. Поэтому системы экономических рычагов и стимулов должны быть перестроены таким образом, чтобы, с одной стороны, они отражали реальные затраты, общественно необходимые для воспроизводства природных ресурсов и возмещения природной среде нанесенного ущерба. С другой стороны, должны быть введены платежи, которые отражают величину наносимого природе ущерба и делают нанесение такого ущерба невыгодным, способствуют природосберегающему потреблению. Речь идет о новой, ноосферной экономике, которая должна прийти на смену нынешней природорасточительной экономике индустриального общества. С помощью этих рычагов должна быть решена проблема изъятия из обращения в интересах общества экологической антиренты — сверхприбыли, которую получают предприниматели от хищнического использования природных ресурсов и невыполнения общественно необходимых нормативов по снижению загрязнения окружающей среды.

Переход к такой ноосферной экономике является одной из эпохальных инноваций XXI в., определяя характер экологического способа производства на столетия постиндустриального общества.

7.1.2. Трудный выбор энергоэкологической стратегии

В начале XXI в. перед человечеством, его представительными органами и прежде всего перед ООН возникла трудноразрешимая проблема выбора долгосрочной энергоэкологической стратегии.

Становится все более очевидным, что движение по инерционному сценарию — путь опасный и тупиковый. При растущих темпах производства и потребления энергии, главным источником которой является ископаемое топливо, этот путь бесперспективен по трем основаниям. Во-первых, ископаемое топливо невозобновимо, более богатые и лучше расположенные месторождения исчерпываются, а через два-три десятилетия обозначится тенденция к падению мировой добычи нефти, а затем природного газа. Во-вторых, потребление ископаемого топлива связано с растущими выбросами парниковых газов и другими нарушениями окружающей природной среды, что становится одним из факторов неблагоприятных климатических изменений на планете. В-третьих, переход к худшим и отдаленным (в том числе на шельфе Арктики) месторождениям топлива, а также борьба с эмиссией парниковых газов и ее снижение требуют растущей доли трудовых ресурсов и инвестиций, что становится все более ощутимым тормозом на пути экономического роста и повышения благосостояния людей.

Наши исследования показали, что индустриальный энергоэкологический способ производства и потребления, базирующийся на растущем вовлечении в производство и потребление ископаемого топлива и наносящий растущий ущерб окружающей среде, в основном исчерпал свой потенциал. Будущее — за принципиально новым, ноосферным энергоэкологическим способом производства и потребления, ориентированным на энергосбережение, крупномасштабную замену топлива альтернативными (прежде всего возобновляемыми) экологически чистыми источниками энергии. Это и составляет сущность глобальной энергоэкологической революции, которая развернется в авангардных странах во второй четверти XXI в., шаг за шагом охватывая всю планету.

С этой точки зрения представляются обоснованными и разумными рекомендации, выработанные на саммитах «восьмерки» в Санкт-Петербурге (2006), Германии (2007), Японии (2008), Италии (2009), о мерах по сокращению эмиссии парниковых газов в глобальных масштабах на 50% к середине века. Евросоюз поставил стратегическую задачу сократить ее к 2020 г. на 20%. В свое время президент США Барак Обама пошел еще дальше, выдвинув цель сократить эмиссию в США к 2050 г. на 80%.

Однако поставить амбициозную цель легче, чем ее достигнуть. Не стоит недооценивать всю сложность препятствий на этом пути, которые предстоит преодолеть. Перестройка всей структуры производства, поставок энергии как для производственного, так и для коммунального и личного потребления потребует в масштабах Земли не одного десятка триллионов долларов инвестиций. Но главное препятствие состоит в энергоэкологическом водоразделе между богатыми и бедными странами и цивилизациями.

7.2. Теории ренты — фундамент энергоэкологических стратегий (политэкономия-2018)

Во второй четверти XX в. В.И. Вернадский обосновал закон превращения биосферы в ноосферу — в сферу разума, когда научная мысль, воплощенная в технологиях и труде, преобразует окружающую природную среду, становится планетарной силой71.

Н.Н. Моисеев в конце XX в., развивая теорию ноосферы В.И. Вернадского, обосновал закон коэволюции общества и природы, разработав основы теории ноосферной цивилизации и сформулировав экологический императив как основу взаимодействия между обществом и природой в условиях глобального экологического кризиса72.

Развивая это наследие, российские ноосферная и цивилизацион-ная научные школы раскрыли сущность современного энергоэкологического кризиса и дали научное обоснование долгосрочной энергоэкологической стратегии на национальном и глобальном уровнях. Это нашло отражение в монографиях Б.Н. Кузыка и Ю.В. Яковца «Глобальная энергоэкологическая революция XXI века», «Стратегия перехода к водородной энергетике» и в других работах, опубликованных во 2-м томе собрания сочинений Ю.В. Яковца73. В монографии Н.А. Назарбаева дано глубокое обоснование глобальной стратегии устойчивого энергоэкологического развития и механизма ее осущест-вления74.

На евразийской научно-технологической конференции «Сопряжение Большого Евразийского партнерства и инициативы «Один пояс, один путь», энергоэкологические стратегии, программы, проекты» (Санкт-Петербург, 30-31 мая 2017 г.) рассмотрены основные направления энергоэкологического партнерства цивилизаций Большой Евразии и проведен конкурс энергоэкологических стратегий, программ и проектов. В перечисленных выше работах содержится новый подход к разработке принятой ООН стратегии глобального устойчивого развития, последний вариант которой отражен в Целях устойчивого развития на период до 2030 года, одобренных саммитом цивилизаций ООН в сентябре 2015 г. Этот новый подход проявляется в использовании фундаментальных понятий ноосферной цивилизации и ренты и в обоснованиях долгосрочных энергоэкологических стратегий. Внимание сконцентрировано на следующих узловых моментах.

71 Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. М.: Наука, 1991.

72 Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. М.: МНЭПУ, 1998.

73 Яковец Ю.В. Собрание сочинений. Т. 4. Электронное научное издание. М.: МИСК, 2017.

74 Назарбаев Н.А. Стратегия устойчивого глобального энерго-экологического развития в XXI веке. М.: Экономика, 2011.

Изменение взаимодействия между обществом и природой

Природный фактор в течение тысячелетий был основой возникновения и перехода к новым, более высоким этапам в развитии цивилизаций. Переход цивилизаций к высшему этапу развития человечества в ходе неолитической революции около десяти тысячелетий назад произошел в зоне с благоприятными природными условиями к северу от экватора. От этапа к этапу цивилизационного развития расширялась сфера вовлечения природных ресурсов в процессы воспроизводства, новые естественные производительные силы служили источником дальнейшего экономического роста, возрастающей численности человечества. При этом природные ресурсы воспринимались как даровая сила, а ущерб, наносимый окружающей среде, не принимался в расчет, хотя это иногда приводило к локальным экологическим катастрофам.

В XXI в. отношения природы и общества радикально меняются. Природный экологический фактор из источника экономического роста и социального развития превращается в их ограничитель, нарастает угроза исчерпания благоприятных природных ресурсов, что ведет к их удорожанию. Ущерб, наносимый окружающей среде, в ряде густонаселенных промышленных регионов мира достигает критических значений. Деятельность человека становится одним из факторов неблагоприятных климатических изменений, нарастающего числа природных экологических катастроф с растущим числом жертв и ущербом от них. Это требует выработки принципиально новой стратегии, направленной на сбережение природных ресурсов, сохранение и оздоровление окружающей среды, предвидение природно-экологических катастроф и возможного их ограничения. Все усилия ООН и разработанная ею глобальная экологическая стратегия устойчивого развития пока не дали сколько-нибудь заметных результатов.

Сбережение природных ресурсов

Используемые в процессе производства и жизнедеятельности людей ресурсы либо невоспроизводимы (сырье и минеральное топливо), либо имеются в ограниченных масштабах, недостаточных для полного удовлетворения потребностей общества (земельные, водные, лесные ресурсы). Масштабы потребления природного сырья и топлива растут опережающими темпами: за четверть века (с 1990 по 2015 г.) потребление энергии в мире увеличилось почти вдвое. Ученые определяют срок исчерпания нефти, а затем природного газа несколькими десятилетиями, так же как и ряда цветных и редких металлов.

Необходим переход от природорасточительного к природосберегающему типу потребления природных ресурсов с учетом интересов будущих поколений. Растущие доли инвестиций в нефтегазовый сектор следует направлять не на освоение новых месторождений, а на повышение нефтеотдачи пластов, добычу природного газа, на комплексную переработку углеводородов в районах их добычи, а также на комплексную переработку добываемого сырья и накопленных гор отвалов их добычи и обогащения. Для этого необходимы долгосрочные прогнозы и перспективные энергоэкологические балансы, которые позволят соизмерять запасы добычи и использования основных видов природных ресурсов, а также разработка кадастров всех основных видов используемых природных ресурсов с учетом эффективности их использования. Такие прогнозы и балансы необходимы как в каждом национальном хозяйстве, так и в интеграционных объединениях, и в глобальных масштабах. Этим может заняться Фонд ООН по окружающей среде (ЮНЭТ). Важнейшее значение при этом имеет разработка и широкое внедрение в глобальных масштабах ресурсосберегающих технологий, а также возобновляемых источников минерального топлива и сырья, основанных прежде всего на использовании энергии солнца, ветра и т.д.

Сбережение и оздоровление окружающей среды

Опережающими темпами растут выбросы в атмосферу парниковых газов, в том числе двуокиси углерода, еще более опасного метана, загрязнение отходами производства и жизнедеятельности людей все больших участков земли, рек, морей и океанов. Естественные процессы самоочищения природной среды ограниченны. Необходимы долгосрочные прогнозы и балансы основных видов загрязнения окружающей среды (примером таких расчетов может служить разработка группой экспертов ООН во главе с лауреатом Нобелевской премии В.В. Леонтьевым в 1970-е годы модели мировой экономики с учетом факторов загрязнения окружающей среды75).

В последние годы в ряде стран разработаны долгосрочные экологические программы. Примером может служить программа по очистке Арктики, выполняемая в России. Меры по снижению выбросов в атмосферу парниковых газов предусмотрены Киотским протоколом и Парижским соглашением по изменению климата, однако пока они не дали существенных результатов. Необходима глобальная программа по комплексному оздоровлению окружающей природной среды, основные положения которой разработаны Организацией по поддержке глобальной цивилизации (профессор Чжан Шаохуа) и обсуждались на IV Всемирном конгрессе глобальной цивилизации «На пути к ноосферной цивилизации»76.

Прогнозирование и предотвращение природных катастроф

В последние годы наблюдаются отчетливые признаки быстрого нарастания числа природных катастроф, человеческих жертв и материальных потерь от них в результате негативных изменений климата. Хотя в ООН предусматриваются меры по прогнозированию катастроф и усилению реакции на них, однако эти меры явно недостаточны. К тому же причины нарастания катастроф во многом до сих пор остаются спорными, единой глобальной системы прогнозирования катастроф и реакции на них пока нет.

75 Будущее мировой экономики: Доклад группы экспертов ООН во главе с В.В. Леонтьевым. М.: Международные отношения, 1978.

76 Шаохуа Чжан. IV Всемирный конгресс глобальной цивилизации «На пути к но-осферной цивилизации». М., 2013 (декабрь).

В 2004 г. Международный институт Питирима Сорокина — Николая Кондратьева вместе с учеными РАН, МГУ им. М.В. Ломоносова и МЧС разработал Концепцию создания интегральной глобальной системы мониторинга прогнозирования и реагирования на чрезвычайные ситуации77. Предложены меры по интегрированию космических, воздушных, наземных, метеорологических и сейсмических систем наблюдения для выработки надежных методов предвидения катастроф и своевременной реакции на них. Предложено привлечь к этой работе военно-космические средства наблюдения и потенциал вооруженных сил разных стран. Кроме того, подготовлены концепции предвидения и реагирования на астероидно-кометную опасность. Эти меры требуют своевременной реакции ООН и выделения достаточных ресурсов для реализации предложенной стратегии.

Теория ренты и экономические стимулы рационального природопользования

Использование разнокачественных природных ресурсов в процессе воспроизводства приводит к резкой дифференциации затрат и удешевлению природной ренты (земельной, горной, лесной, водной) у производителей и стран, использующих более благоприятные природные ресурсы. По оценке Всемирного банка, природная рента составляет около 5% мирового ВВП, а у некоторых стран — больше половины ВВП. Она присваивается в основном транснациональными корпорациями и государством.

Необходима выработка экономического механизма, который опирался бы на кадастровую оценку по научно обоснованной методике различных видов природных ресурсов, а также выработке механизмов справедливого и эффективного распределения различных видов ренты. Эти вопросы рассматриваются в монографиях Ю.В. Яковца по горной ренте78. Наряду с обоснованным распределением природной ренты и различных ее разновидностей предложено оценивать и полностью изымать в национальные и глобальные экологические фонды экологическую антиренту в размере ущерба, наносимого окружающей среде.

77 Международный научно-образовательный журнал «Партнерство цивилизаций». 2014.

78 Яковец Ю.В. Методология ценообразования горнодобывающей промышленности. М.: Экономика, 1966; Яковец Ю.В. Рента, антирента, квазирента в глобальном цивилизационном измерении. М.: Академкнига, 2003.

Представляется необходимым создать на национальном и региональном уровне экологические фонды для финансирования мероприятий по рациональному природопользованию, а также увеличить размеры и повысить эффективность использования глобального экологического фонда. При этом следует учитывать, что природные ресурсы, участвующие в процессе воспроизводства, требуют значительной охраны за счет бюджетных ресурсов и частного капитала как общенациональное и всемирное природное наследие.

В 2017 г. в докладе Ялтинского цивилизационного клуба «Стратегия становления устойчивого многополярного мироустройства на базе партнерства цивилизаций»79 было предложено объявить 2022 г. годом реализации природо-экологической стратегии, обсудив это предложение на очередном саммите цивилизаций с принятием соответствующего документа Генассамблеей ООН.

7.3. Закономерности энергоэкологической эволюции

Какое влияние оказывают процессы глобализации на уровень и динамику экологической ренты и антиренты, на их дальнейшую судьбу?

Глобализация ведет к уплотнению планетарного экологического пространства. Это находит выражение в двух противоположных тенденциях. С одной стороны, глобальные масштабы воспроизводства, сохранение сравнительно высоких темпов роста спроса на первичные ресурсы, которые в обозримый период достигнут грани истощения, увеличение выбросов отходов производства и жизнедеятельности в окружающую среду, стремительная вырубка тропических лесов, «зеленых легких» планеты, загрязнение морей и океанов — все это приближает человечество к локальным и глобальной экологическим катастрофам, ставит развитию экономики пределы, четко сформулированные в докладах Римского клуба. Хотя некоторые из этих прогнозов оказались чрезмерно пессимистическими, но они вынудили мыслящих людей взглянуть в лицо надвигающейся угрозе и сконцентрировать усилия на ее предотвращении.

79 Стратегия становления устойчивого многополярного мироустройства на базе партнерства цивилизаций: Доклад Ялтинского цивилизационного клуба. М.: МИСК, 2017

Эта негативная тенденция современной глобализации усиливается тем, что сейчас она осуществляется преимущественно по неолиберальной модели, в интересах и под контролем могущественных ТНК, сконцентрированных в развитых цивилизациях (североамериканской, западноевропейской, японской), и ведет к углублению достигшей критического уровня пропасти между богатым меньшинством и бедным большинством населения планеты.

Эта тенденция ведет к уменьшению простора для экологической ренты (поскольку основные запасы природных ресурсов находятся в странах и цивилизациях с низким и средним уровнем среднедушевых доходов) и нарастанию масштабов экологической антиренты, присваиваемой бесконтрольно хозяйничающими в этих странах ТНК.

Но складывается и другая, противоположно направленная тенденция трансформации глобализации. Она открывает простор для очередного технологического переворота и его распространения в планетарных масштабах. Перспективная высокотехнологичная продукция в малой степени связана с природным сырьем (хотя и потребляет немало энергии). В производство вовлекаются новые экологически чистые источники энергии, виды транспорта, искусственные материалы. Относительно, а в ряде случаев и абсолютно, сокращается спрос на природные ресурсы, получают распространение энергосберегающие, малоотходные и безотходные технологии. Относительно уменьшается и потребность населения в природных источниках сырья и энергии. Хотя конечный спрос пока абсолютно увеличивается, особенно за счет развивающихся стран, растет уровень загрязнения окружающей среды отходами жизнедеятельности, в долгосрочной перспективе и здесь открываются новые возможности.

Однако позитивный вариант экобудущего может стать реальностью лишь при реализации ноосферной модели глобализации, осуществляемой в интересах большинства населения планеты, если ТНК будут поставлены под контроль глобального гражданского общества и его институтов.

Борьба этих двух вариантов, двух моделей глобализации — неолиберальной и ноосферной — главное противоречие первых десятилетий XXI в. Это отчетливо проявилось на Всемирной встрече по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (2002 г.) и на экологическом саммите в Копенгагене (декабрь 2009 г.). Первая модель пока преобладает, но поскольку ее негативные последствия становятся все более очевидными, растут предпосылки, вызревают научные и общественные (а в перспективе и политические) силы, ратующие за ноо-сферную модель и осуществляющие ее. Можно ожидать, что глубокими мировыми кризисами начала 2010-х годов — технологическим, экономическим и экологическим — будет дан мощный импульс для реализации этой модели. В таком случае простор для экологической ренты на основе распространения шестого технологического уклада существенно увеличится, а объемы экологической антиренты (под более жестким национальным и международным контролем) резко сократятся.

Глобализация сопровождается интеграцией национальных хозяйств и одновременным углублением дифференциации локальных цивилизаций, формированием пятого их поколения. Как это сказывается на взаимоотношениях общества и природы, экологическом развитии, распределении экологической ренты и антиренты между цивилизациями и ведущими странами?

Каковы перспективы ресурсно-экологической динамики цивилизаций в первой половине XXI в. с учетом тенденций глобализации и развертывания технологического переворота? Можно ожидать общего сокращения темпов роста потребления первичных ресурсов и загрязнения окружающей среды в силу действия ряда долгосрочных факторов:

• увеличения численности населения Земли и соответственно плотности населения и спроса на природоемкие и природозагрязня-ющие продукты. При этом в одних цивилизациях сохранятся высокие темпы роста населения (африканская, индийская, мусульманская, буддийская, латиноамериканская, океаническая — в Микронезии, Меланезии и Полинезии), в других рост населения будет умеренным (китайская, североамериканская), в третьих возобладает тенденция к депопуляции (западноевропейская, японская, евразийская — в России, на Украине и в Беларуси);

• изменения структуры экономики, увеличения удельного веса услуг и высокотехнологичных производств, в минимальной степени потребляющих природные ресурсы и загрязняющих выбросами окружающую среду, при продолжающемся падении доли сельского хозяйства и добывающей промышленности. Эта тенденция будет наблюдаться во всех цивилизациях, уменьшая зависимость развитых стран от импорта сырья и энергоносителей, но до полной независимости здесь весьма далеко;

• распространения присущих пятому и особенно шестому технологическим укладам энергосберегающих, безотходных и экологически чистых технологий.

Более четко проявится дифференциация цивилизаций на чистых экспортеров (доноров) и чистых импортеров природного сырья и топлива. Подобная тенденция наблюдается и по выбросам двуокиси углерода и других загрязняющих веществ. В значительной мере такая тенденция является следствием реализации неолиберальной модели глобализации, усиливающей доведенную до опасной черты поляризацию стран и цивилизаций по уровню экономического развития и экологическому состоянию. Чтобы переломить эту опасную тенденцию, нужно перейти к ноосферной модели глобализации.

Указанные тенденции будут оказывать противоречивое воздействие на динамику экологической ренты и антиренты. С одной стороны, освоение высокоэффективных, ресурсосберегающих поколений техники шестого технологического уклада на первых порах даст существенный скачок сверхприбылей для предприятий, ТНК и стран, которые будут пионерами в освоении этого уклада в природохозяйственных и природоемких отраслях, — до тех пор, пока эти технологии не станут общераспространенными, определяющими конкурентоспособность товаров и услуг. Одновременно сократится объем экологической антиренты, особенно в условиях усиления контроля за соблюдением установленных экологических нормативов (периодическое ужесточение этих нормативов будет приводить к временному увеличению размеров экологической ренты и антиренты). С другой стороны, сокращение объема загрязнений окружающей среды и доли сельского хозяйства и добывающей промышленности в структуре воспроизводства приведет к уменьшению массы экологической ренты и антиренты, значительному падению их доли в общей массе сверхприбыли, получаемой ТНК и цивилизациями.

Экономическая сущность собственности состоит в присвоении дохода, прибыли и особенно сверхприбыли (ренты) от эксплуатации объекта собственности. Применительно к природным ресурсам со времен Генри Джорджа известно правило: фактический собственник тот, кто присваивает ренту, кому бы эта собственность формально ни принадлежала. На этом и была построена теория национализации земли Г. Джорджа. Обложение землевладельцев налогом, равным ренте, позволит, по мнению Г. Джорджа, увеличить зарплату рабочих и прибыль капиталов, устранить бедность.

Как применить эти общие правила присвоения и использования собственником дохода и сверхдохода (сверхприбыли) к таким родившимся на наших глазах зеркально взаимосвязанным экономическим категориям, как экологическая рента и антирента? Для этого нужно прежде всего выяснить, кто же является объектом и субъектом собственности (присвоения) в национальном и мировом хозяйстве.

Объектом экологической ренты можно считать сверхприбыль, получаемую при применении более эффективной технологии (по сравнению с общественно нормальной, средней по национальному или мировому рынку при данном уровне издержек и цен) при действующих экологических стандартах и ограничениях. Эта сверхприбыль является результатом экологических инноваций, существует ограниченное время (пока эти инновации не станут общераспространенными) и может возникать в любом поле экологической деятельности, например при использовании экологически чистых подвижных (транспорт) или стационарных источников загрязнения атмосферы, при сбросе лучше очищенных сточных вод, снижении потерь при добыче минеральных и лесных ресурсов, улучшении плодородия почвы и т.п. Главное — чтобы были шкала измерения дополнительного экологического (выраженного через экономический) эффекта от применения такой техники и технологии, реальный источник экологической сверхприбыли (в том числе и за счет уменьшения платежей экологической антиренты) и возможность ее измерить; в противном случае экологическая сверхприбыль останется эфемерной, неизмеримой и экономически ничтожной категорией, «облаком в штанах», а экологические инновации для предпринимателей потеряют смысл и смогут осуществляться только за счет бюджетных ассигнований или добровольных пожертвований.

Сложнее обстоит дело с определением и измерением мировой экологической антиренты. Обязательным элементом здесь должно быть наличие международно-признанных, узаконенных вступившим в силу международным договором экологических стандартов, правил их применения и установления санкций за нарушение этих стандартов (таковы, например, конвенция «О трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния», Киотский протокол). Необходимо наличие международного органа с четко определенными правомочиями по контролю за выполнением установленных норм международного экологического права, а также действенных механизмов применения санкций и использования полученных сумм. Все эти международные экологические нормы и органы находятся на стадии зарождения или в лучшем случае становления, поэтому мировая экологическая антирента скорее желаема, чем реальна; однако она существует и измерима в случае экспорта экологической техники и технологий новых поколений, приносящего сверхприбыль, которую можно отнести и к технологической квазиренте.

Не менее сложной является проблема определения субъекта присвоения экологической ренты. Поскольку эта рента является результатом и плодом инновационной деятельности с присущими ей стартовыми затратами и рисками, то бесспорно право на присвоение полученной сверхприбыли предпринимателя-новатора, реализовавшего экологическую инновацию на свой страх и риск. Но только ли его? Ведь он осуществлял идею исследователя и изобретателя, которым принадлежит право интеллектуальной собственности и, следовательно, участия в присвоении полученной на основе реализации этой идеи сверхприбыли.

Участвует ли государство в присвоении мировой экологической ренты? Да, участвует на обычных началах, облагая налогом полученную предпринимателем прибыль (доход), а в случае применения экспортных таможенных пошлин — присваивая с их помощью часть мировой экологической ренты. Кроме того, если государство является собственником экспортирующих экологическую технику (технологию) предприятий, оно вправе претендовать на прямое участие в присвоении полученной при этом сверхприбыли.

Субъектом присвоения мировой экологической ренты являются также ТНК, которые могут выступать как экспортеры результатов эффективных экологических инноваций. Поскольку ТНК контролируют значительные (а иногда и основные) рынки экологической техники (технологии), они могут использовать свою силу для завышения цен на нее и присвоения монопольной экологической ренты.

Иная картина складывается с объектом присвоения экологической антиренты.

Объектом в данном случае служит сверхприбыль, являющаяся результатом невыполнения установленных экологических стандартов и ограничений — национальных или международных, экономии затрат, которые потребовались бы для соблюдения этих стандартов и ограничений, исходя из того, что ущерб от этого не обнаружится вообще либо обнаружится через длительное время. По сути дела, это незаконное обогащение от противоправного действия или бездействия. Поэтому экологическая антирента имеет целью не только изъятие незаконной (полученной в результате нарушения правил добросовестной конкуренции) сверхприбыли, но и оценку возникшего экологического ущерба и компенсацию его (с учетом фактора времени). К этому нередко добавляется и штрафная составляющая — наказание за правонарушение.

Если в национальных экономиках (особенно в развитых странах) экономические санкции за допущенные экологические нарушения применяются все более широко, то в мировой практике в этом направлении предпринимаются лишь первые робкие шаги. Хотя для всех очевиден ущерб глобальному экологическому сообществу, возникающий вследствие чрезмерных загрязнений окружающей среды отдельными странами и цивилизациями, а также при ускоренной вырубке тропических лесов, экономические санкции в этих случаях не установлены, а без них невозможно ограничить корыстные действия ТНК, идущих на нарушение экологических правил ради получения сверхприбылей. Поэтому необходимым условием реализации деклараций об устойчивом развитии и экологическом равновесии в мире, принятых на саммитах в Рио-де-Жанейро (1992 г.) и Йоханнесбурге (2002 г.), является введение международных экологических правил и ограничений и экономических санкций за их нарушение — мировой экологической антиренты.

Кто же является субъектом присвоения экологической антиренты? Естественно, что им не могут быть предприниматель или ТНК, нарушающие требования экологических стандартов и ограничений, — как раз изъятие противоправной сверхприбыли выравнивает условия конкуренции на национальном или мировом рынке, ослабляет соблазны увеличить прибыль за счет хищнического использования природных ресурсов и загрязнения окружающей среды и создает благоприятный экономический фон, побудительные мотивы для рационализации природопользования, освоения экологических инноваций и получения на этой основе экологической ренты. «Кнут и пряник» в таком тандеме двуедины.

Общественное присвоение экологической антиренты, на наш взгляд, должно быть многоуровневым, как иерархично само гражданское общество. Можно выделить пять уровней: первичный (муниципальный), региональный, национально-государственный, меж-государственно-цивилизационный (типа Европейского союза, СНГ, НАФТА, Африканского союза и др.), глобальный. Каждый из этих уровней имеет свой круг интересов и ответственности за рациональное природопользование и состояние окружающей среды и должен иметь устойчивые источники доходов для выполнения этой функции, в том числе и прежде всего за счет присвоения определенной части экологической антиренты. Эта система сложна, она требует четкого разграничения компетенции между всеми пятью уровнями, но ни один из них невозможно исключить из общей системы, отражающей иерархический характер природопользования и иерархическую структуру гражданского общества.

Как же использовать экологическую антиренту, поступающую на каждый из пяти уровней гражданского общества? Возможны два механизма такого использования. Один, ныне широко практикуемый, — растворение поступающих платежей в доходной части соответствующего бюджета; затем в расходной части бюджета предусматриваются средства на экологический мониторинг, финансирование мероприятий по рациональному природопользованию и охране окружающей среды, экологических целевых программ и проектов, содержание экологических служб, создание экологических фондов и т.п. Такой механизм чрезвычайно удобен для чиновников разных уровней, от муниципальных до международных, открывая простор для принятия решений по их усмотрению; но он лишает формирующийся экологический сектор экономики устойчивых источников самофинансирования воспроизводства — как простого, так и расширенного, ставит его на зыбкую почву произвола органов, утверждающих и исполняющих бюджеты соответствующего уровня. А для психологии чиновников характерно пренебрежение перспективными, стратегическими интересами в пользу нужд текущих, сиюминутных.

Поэтому представляется более перспективным и надежным механизм самофинансирования экологической отрасли за счет устойчивых источников. Такими источниками могли бы выступать:

• своеобразные амортизационные отчисления за долгосрочную эксплуатацию разведанных месторождений полезных ископаемых, лесных массивов, водных систем, земель сельскохозяйственного и иного назначения в виде включаемых в себестоимость затрат, возмещающих расходы на геологоразведку, лесное, водное и рыбное хозяйство, мелиорацию земель и т.п. Это отнюдь не налог, как пытались представить некоторые финансовые мудрецы и поддержавшие их законодатели, а необходимый компонент издержек воспроизводства в природоэксплуатирующих отраслях; эти средства должны концентрироваться в соответствующих фондах и служить источником для воспроизводства и охраны природных ресурсов;

• поступления экологической антиренты в экологические фонды соответствующего уровня; эти фонды должны носить межотраслевой характер и использоваться для финансирования экологического мониторинга и исследований, экологических программ, проектов и мероприятий на каждом из уровней гражданского общества и его институтов;

• текущие поступления от реализации экологических программ и проектов (включая отчисления от экологической ренты, полученной при поддержке фондов), проведения экологической экспертизы инвестиционных и инновационных проектов, разработки кадастров природных ресурсов и других платных услуг экологических органов и организаций.

Создание слаженного, четко действующего экономического механизма рационального природопользования и охраны окружающей среды, отвечающего условиям регулируемой рыночной экономики и опирающегося на формирование и эффективное использование устойчивых источников самофинансирования, включая отчисления от экологической ренты и антиренты, — единственный надежный путь к ноосферному постиндустриальному обществу, обеспечивающему оптимальную коэволюцию общества и природы.

Общей тенденцией XIX в. и первой половины XX в. было падение доли и роли природной ренты в национальной и мировой экономике в результате индустриализации и опережающего роста обрабатывающей промышленности, а затем сферы услуг. Эта тенденция продолжалась в третьей четверти XX в. на фоне повышательной волны четвертого Кондратьевского цикла и ускоренной индустриализации развивающихся стран. Но в последней четверти XX в. и в начале XXI в. тенденции изменились. Xотя продолжился опережающий рост обрабатывающих отраслей промышленности и услуг в национальных экономиках и в структуре экспорта, скачки мировых цен привели к усилению неустойчивости мировой экономики, стремительным колебаниям массы и нормы мировой природной ренты (особенно горной ренты) и перераспределению стоимости между национальными экономиками.

Данные табл. 7.1 показывают, что общая тенденция падения доли некоторых сырьевых товаров в структуре мирового экспорта (топливо, продовольствие, сырье) сохранилась — удельный вес продовольствия упал с 44,1% в 1960 г. до 18% в 1999 г. Однако в определенные периоды наблюдалась обратная тенденция: рост доли продовольствия в экспорте с 33,1% в 1970 г. до 41% в 1980 г., с 18% в 1999 г. до 27% в 2006 г.

Главной причиной таких колебаний являются колебания экспортных цен, а не изменение физического объема экспорта отдельных групп товаров (табл. 7.2).

В целом по мировой экономике физический объем производства за полвека вырос в 7,1 раза, физический объем ВВП — в 6,7 раза. Это свидетельствует о некотором росте доли промежуточного продукта и снижении доли добавленной стоимости в структуре валового выпуска мировой экономики. Однако если в третьей четверти XX в. мировое производство выросло в 3,6 раза и ВВП — в 4 раза, то в следующей четверти века — в 1,95 и 2,05 раза соответственно, что свидетельствует о падении темпов экономического роста на закате индустриального экономического строя и росте доли в ВВП услуг, отличающихся низкой материалоемкостью и природоемкостью.

Таблица 7.1. Динамика структуры мирового товарного экспорта в текущих ценах, %

 

Источник: Устинов И.Н. Мировая торговля. Статистико-энциклопедический справочник. М.: Экономика, 2002. С. 54; 2008 World Development Indicators. Washington, The World Bank, 2008. P. 212

Таблица 7.2. Индексы физического объема производства (а), экспорта (б) и экспортных цен (в)

 

Источник: Устинов И.Н. Мировая торговля. Статистико-энциклопедический справочник. М.: Экономика, 2002. С. 61-62

В то же время экспорт рос опережающими темпами — увеличился в 21,8 раза за полвека, в том числе в третьей четверти века в 5,8 раза и в четвертой — в 3,8 раза. Коэффициент опережения роста экспорта по сравнению с ростом ВВП составил за полвека 3,1 раза. За тот же период мировые экспортные цены выросли в 90,5 раза, в том числе в третьей четверти века — в 13 раз (за счет скачка цен в начале 70-х годов), в четвертой — в 7 раз. Это свидетельствует о высоких темпах инфляции и обесценивания доллара, выступающего в роли мировой валюты.

Усилилась неравномерность в динамике цен по группам товаров. В целом за полстолетия индекс цен по готовым изделиям вырос в 194 раза, по сельхозпродукции — в 19,3 раза, по сырью — в 84,5 раза. Если в третьей четверти XX в. этот рост составил 21 раз, 5,1 раза и 21 раз соответственно, то в четвертой — 9,2; 3,4 и 4,0 раза.

Эти данные косвенно показывают, что мировая технологическая квазирента обогнала по темпам роста природную ренту и составила основную часть сверхприбылей ТНК и экспортеров.

Xарактерной тенденцией четвертой четверти XX в. является усиление неравномерности в динамике экспортных цен. Если в 1950-1970 гг. изменения экспортных цен были сравнительно невелики, в том числе и по основным группам товаров, то с 1973 по 1980 г. общий индекс вырос в 4,9 раза, в том числе по сырью — в 10,2 (в основном за счет скачка цен на нефть), на продукцию сельского хозяйства — в 3,6 раза, по готовым изделиям — в 4,1 раза. Это привело к скачкообразному увеличению мировой горной ренты при значительном уменьшении массы и нормы земельной ренты и технологической квазиренты.

Однако в 1987 г. тенденция сменилась на обратную: индекс экспортных цен на сырье снизился на 42% и на сельхозпродукцию (к 1985 г.) на 11% при повышении индекса по готовым продуктам на 31%, а к 2000 г. — в 4,3 раза к 1980 г. против 1,9 раза по сельхозпродукции и 1,5 раза по сырью. ТНК в обрабатывающих отраслях взяли в распределении мировых рентных доходов реванш за частичное отступление в 70-х годах. Доля технологической квазиренты в этих доходах вновь стала преобладающей.

В начале XXI в. вновь повторилась контратака поставщиков топлива и сырья на мировой рынок, что стало результатом разрастания глобального энергоэкологического кризиса на фоне падающей эффективности продукции V технологического уклада на понижательной волне пятого Кондратьевского цикла. Однако в результате финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. и падения мировых цен на топливо и минеральное сырье резко сократились объемы мировой природной ренты (рис. 7.1). Подобные колебания сохранятся и в будущем.

Рисунок 7.1. Динамика мировой природной ренты

Размеры мировой горной ренты подвержены резким колебаниям в связи с изменением конъюнктуры и скачками мировых цен, особенно после кризиса 1973 г.: если в 1970 г. мировая рента составляла 1,2% мирового ВВП, то в 1980 г. — 6%, в 1998 г. — 0,9%, в 2008 г. — 5%, в 2016 г. — 1,7%. Такие резкие колебания уровня мировой ренты сопряжены с перераспределением национального дохода между экспортирующими и импортирующими природные ресурсы странами и делают крайне затруднительным прогнозирование мировых цен, доходов и окупаемости инвестиций добывающей отрасли, отличающиеся длительными сроками окупаемости. В 2017 г. общий объем мировой природной ренты составил 1,955 млрд долл.

Наибольший выигрыш получают экспортирующие страны Среднего Востока и Северной Африки. Доля природной ренты (в % к ВВП) составила 53,4% в 1979 г. и 34,7% в 2008 г., а в 2017 г. — 16,2%. В России доля мировой ренты (в % к ВВП) в 1988 г. составила 5,9%, а в 1998 г. упала до 3,8%. Но через два года повысилась до 21,7%, а к 2016 г. упала до 8,8%. В 2017 г. она составила 10,7%. Причиной столь резких изменений объемов мировой природной ренты являются резкие колебания мировых цен на природные ресурсы, особенно на энергоносители. На мировом рынке сформировались своеобразные «ножницы цен» на энергетические и неэнергетические товары под влиянием резких колебаний экономической и политической конъюнктуры, что превращает экономику в «королевство кривых зеркал». Отрыв цен от их объективной стоимостной базы делает крайне ненадежными оценки эффективности производства и прямых инвестиций, что является одним из проявлений нарастающего паразитизма финансового капитализма, тормозящего экономический рост. Это показывает необходимость усиления регулирования динамики мировых цен на базовые товары и услуги. Возможность этого оказывает влияние на достигнутую в последние годы сравнительную стабильность и предсказуемость мировых цен на нефть в результате соглашения ОПЭК с Россией и другими основными экспортерами нефти.

7.4. Глобальные изменения климата и их последствия

По оценкам экспертов МГЭИК (1РСС), цели снижения выбросов парниковых газов, которые добровольно взяли на себя страны-участницы в преддверии Парижской конференции, приведут к повышению среднемировой приземной температуры на 2,6-3,9°С к 2100 г.80 Причем ограничение потепления на 2,6°С будет достигнуто при строгом выполнении всех принятых национальных обязательств по сокращению выбросов, а на 3,9°С — если сохранится нынешняя политика умеренного выполнения своих обязательств со стороны крупнейших стран (Китай, США, Индия, Россия, Япония, Бразилия и др.), которые не видят большого риска и значительных проблем для своих территорий при следовании цели 3°С, по крайней мере до 2030 г. Однако экологи и климатологи убеждены, что этого совершенно не достаточно. В итоге в Парижском соглашении была поставлена цель — удержать лимит потепления к концу XXI в. на уровне менее 2°С, а в идеале — стремиться к 1,5°С. Поскольку среднемировая приземная температура к настоящему времени уже поднялась на 1°С относительно доин-дустриального уровня +14°С, это означает, что в течение XXI в. необходимо ограничить дальнейший прирост глобальной температуры максимум на 1°С, а лучше — на 0,5°С.

80 OECD/IEA, 2015: Energy and Climate Change [Электронный ресурс]. URL: http:// www.iea.org/publications.

Каковы же будут последствия потепления климата Земли, если не принимать эффективных мер для стабилизации температуры приземной атмосферы в пределах установленного лимита в 2°С? Температура воздуха является важнейшим климатическим фактором, который определяет характер и условия жизни человека и его хозяйственной деятельности. Изменения температуры атмосферы приводят к изменениям интенсивности биологических процессов на суше и в океане и вызывают нарушения установившихся биогеохимических циклов. Поэтому последствия глобального потепления могут быть весьма разрушительными. Имеются достоверные данные, свидетельствующие о глобальном росте уровня Мирового океана, уменьшении снежного и ледового покрова. Ученые показали, что даже частичное таяние континентальных ледовых щитов может привести к росту уровня Мирового океана, измеряемому многими метрами, что приведет к полному изменению береговых линий и затоплению сотен крупнейших городов мира, являющихся промышленными, торговыми и культурными центрами. Все больше ученых со всего мира полагают, что катастрофические ураганы, наводнения, засухи и другие природные бедствия, участившиеся в последнее время, — все это прямые последствия глобального потепления81. Рассмотрим подробнее указанные последствия климатических изменений.

Согласно последним научным исследованиям, при потеплении на 2°С только от проблем, связанных с дефицитом воды в одних районах и ее избытком — в других, и вызванных этим засух и опустынивания, наводнений и штормов, подтопления низменных территорий, уже к середине столетия будут страдать 300-500 млн человек, а при потеплении на 3°С — около 3 млрд человек, т.е. треть челове-чества82. Как видим, последствия потепления на 2°С и 3°С разнятся почти на порядок по своим масштабам. Климатическое моделирование с помощью современных суперкомпьютеров показывает, что с повышением температуры периоды аномальной жары будут длиться дольше, а ураганы и наводнения станут еще более разрушительными. Подъем уровня Мирового океана к концу XXI в. при потеплении на 2°С прогнозируется до 1,5 м, а при потеплении на 3°С — до нескольких метров, что приведет к необходимости переселения сотен миллионов человек. Все эти проблемы могут повлечь катастрофические последствия для большого числа уязвимых и малых островных государств и многих засушливых азиатских и африканских стран.

81 Рамсторф Ш., Шельнхубер Х.Й. Глобальное изменение климата. М.: ОГИ, 2009.

82 IPCC [Сайт]. URL: http://sedac.ipcc-data.org/ddc/ar5-scenario_process/RCPs.

Говоря о глобальном потеплении климата, обычно имеют в виду повышение среднемировой температуры. При этом, естественно, в разных регионах Земли изменения климата проявляются по-разному: где-то это засухи, где-то наводнения, где-то таяние вечной мерзлоты, а где-то волны жары и другие нежелательные явления. Соответственно и меры по адаптации к этим различным изменениям климата должны быть разными. Причем повышение температуры будет происходить неравномерно: в высоких широтах она повысится в большей мере, чем над экваториальными регионами; значительнее над сушей, чем над океанами. В одних регионах климат станет влажным, а в других — засушливым. Чем дальше вы находитесь от экватора, тем выше темпы повышения температуры. Температура в Арктике растет в два раза быстрее, чем где бы то ни было на планете. Поэтому при повышении глобальной температуры на 2°С температура в России может повыситься на 4-6°С, а в Арктике — на целых 10°С. А это очевидно приведет к интенсивному таянию ледников в Арктике и Антарктиде и подъему уровня Мирового океана, а в России — к таянию вечной мерзлоты в значительной части Сибири. Очень высоки риски, связанные с деградацией мерзлоты, поскольку в Сибири под слоем вечной мерзлоты покоятся огромные залежи самого мощного из парниковых газов — метана, который может вырваться на поверхность и попасть в атмосферу. Если это случится, то произойдет процесс, который ученые заранее назвали «метановым апокалипсисом» — нагрев приземной атмосферы на 8-10°С, что будет смертельно для биосферы Земли.

Имеются достоверные данные, свидетельствующие о глобальном росте уровня Мирового океана, уменьшении снежного и ледового покрова. Так, уровень Мирового океана в течение последней четверти XX столетия, по разным оценкам, повысился на 10-25 см, а к 2025 г. он поднимется еще на 20-30 см. Ученые показали, что даже частичное таяние континентальных ледовых щитов может привести к росту уровня Мирового океана, измеряемому многими метрами. Один Гренландский ледник содержит такое количество воды, что в результате его полного таяния уровень Мирового океана повысится на 7 метров! Модельные расчеты показали, что локальное потепление на 3°С приведет к его полному исчезновению83. Недавно ученые из университета Южной Калифорнии показали, что если случится так, что средняя глобальная температура на Земле возрастет на 5°С, то нашу планету ждет повторение трагедии Пермского периода, когда произошло массовое вымирание всего живого. В океанах, по их расчетам, погибнет до 90% живых существ, поскольку значительная часть избыточного СО2 поглощается именно океанами.

Начнем с таяния полярных ледников. В Арктике температура растет особенно быстро. За последние 50 лет даже зимняя температура поднялась на 2-4°С. Площадь ледяного покрова Арктики в летние месяцы за последние 35 лет сократилась на 20%, а его толщина уменьшилась наполовину всего за 6 лет — с 2001 по 2007 г.84 Компьютерное моделирование показывает, что уже в первой половине XXI в. Северный Ледовитый океан на лето должен будет полностью освобождаться ото льда. С физической точки зрения замена белой ледяной поверхности, отражающей большее количество падающего солнечного света, на темную воду, активно поглощающую свет, только ускорит процесс потепления. В биологическом отношении это приведет к резкому сокращению популяции белых медведей, моржей, тюленей и морских птиц, жизненный цикл которых зависит от ледяного покрова. Отдельные виды животных могут полностью исчезнуть.

Тают горные ледники — природные хранилища пресной воды, питающие крупнейшие реки мира. Активное таяние горных ледников приведет к временному повышению уровня воды в реках, поэтому воды для орошения на какое-то время станет больше. Но затем, когда большие ледники уменьшатся, а малые полностью исчезнут, воды для ирригационных целей уже не будет хватать катастрофически. Наиболее запомнившимся недавним примером трагических последствий ускоренного таяния горных ледников стали драматические события, разыгравшиеся в Пакистане летом 2010 г. Тогда из-за аномальной жары, достигавшей порой 60-70°С, рекордной для Южной Азии, произошло быстрое таяние снега и ледников на западе Гималаев, где берет свое начало река Инд. В результате река Инд и ее притоки вышли из берегов и затопили пятую часть страны, причем это была наиболее плодородная пойма, которая давала богатый урожай. Катастрофическое наводнение тогда унесло жизни свыше двух тысяч человек, утонуло более 1 млн голов скота. Около 20 млн человек остались без крова!

83 Рамсторф Ш., Шельнхубер Х.Й. Глобальное изменение климата. М.: ОГИ, 2009.

84 Там же.

К числу подобных примеров относится также самый разрушительный паводок за столетнюю историю, который произошел в июне 2019 г. в Иркутской области России. Затопленными оказались больше 50 городов, поселков и деревень. Погибло 25 человек. Материальный ущерб составил свыше 30 млрд руб. (около 0,5 млрд долл.). Учащение природных катаклизмов, включая наводнения в Иркутской области и г. Сочи, — результат изменения климата, уверены российские эксперты. В будущем погодные аномалии — мощные наводнения, сильные ливни и ураганы — станут еще более частыми и продолжительными, предупреждают они.

Конечно, таяние горных ледников Гималаев, Тибетского плато, Тянь-Шаня и Памирской гряды помогает поддерживать уровень воды в великих реках Китая, Индии, Пакистана и Центральной Азии во время сухого сезона. Но их ускоренное таяние, вызванное потеплением, грозит катастрофическими наводнениями, подобными тому, которое произошло в Пакистане летом 2010 г., а затем постепенным усыха-нием рек и жизни на их берегах. А без воды нарушается природное равновесие, приходят волны жары, засухи и лесные пожары. Дефицит питьевой воды является главной угрозой ближайшего будущего для человечества. Уже сегодня свыше 2,5 млрд человек испытывают затруднения с доступом к чистой питьевой воде на протяжении месяца в течение года. А в дальнейшем ситуация с доступом к питьевой воде будет только ухудшаться. К 2030 г. нехватка воды в засушливых районах может привести к переселению до 700 млн человек.

Тем же летом 2010 г., с конца июня и до середины августа стояла необычайная жара в России, в Москве и Московской области. Было много пожаров, горели леса. Москва вся была окутана дымом. Люди страдали от жары и дыма. В июле температура была выше средней на 8°С. Дважды за лето температура поднималась свыше 50°С. Аномальная жара, самая сильная за 130 лет наблюдений, нанесла тяжелый удар по экономике России. Потери от сгоревших лесов составили сотни миллиардов рублей. Из-за засухи урожай зерна в России сократился со 100 млн т до 60 млн т.

Другим подобным примером служит волна жары в Европе летом 2003 г., которая, по разным оценкам, унесла жизни от 20 тыс. до 30 тыс. человек85. Эксперты тогда утверждали, что это была крупнейшая природная катастрофа в Средней Европе на памяти человечества с 1500 г. Даже в горах Швейцарии температура превышала стандартную среднюю на 7°С. Беда в том, что такого масштаба катастрофы теперь происходят каждое десятилетие и есть основания говорить, что все это является следствием повышения среднемировой температуры приземной атмосферы.

В целом, 20 самых теплых лет на планете пришлись на последние 22 года, из них самые жаркие — последние четыре года. По данным Всемирной метеорологической организации ООН, средняя мировая температура в 2018 г. стала четвертой среди рекордно высоких за все годы наблюдений. Рекордные температурные максимумы в 2018 г. были отмечены во многих частях Восточного полушария: во Франции, Италии, Греции, Сербии, Хорватии. В Швеции из-за жары и сухой погоды произошли лесные пожары на территории, находящейся за полярным кругом. В Алжире 5 июля 2018 г. в г. Уаргле была зафиксирована температура 51,3°С — рекордная за всю историю наблюдений. Экстремальная жара наблюдалась в Японии, США, а также в странах Африки. В 2019 г. волны жары только усилились. Так, в августе 2019 г. в 11 странах Европы были зафиксированы самые высокие температуры за всю историю наблюдений.

А 2019 г. стал одним из самых страшных по масштабам лесных пожаров за последние 20 лет. Лесные пожары вносят колоссальный вклад в изменение климата. Например, в России в начале августа в Сибири горели леса на территории свыше 5 млн га. Выбросы СО2 составили более 200 млн т. Это сопоставимо с выбросами от сжигания ископаемого топлива в Бельгии и Чехии вместе взятых в течение года. Растущие температуры, тепловые волны и сухая погода делают леса и растительность легковоспламеняемыми и способствуют распространению пожаров. В среднем общее количество ежегодных выбросов СО2 от пожаров достигло четверти выбросов от сжигания ископаемого топлива — нефти, газа и угля.

85 Рамсторф Ш., Шельнхубер Х.Й. Глобальное изменение климата. М.: ОГИ, 2009.

Участились также тропические ураганы, энергия которых напрямую зависит от температуры на поверхности океана, где они рождаются, и температуры атмосферы над ней. С повышением этой температуры ураганы становятся мощнее, а их разрушительная сила смертельнее. Примером может служить ураган «Катрина», обрушившийся на США в августе 2005 г. Все помнят, сколько бед он принес Америке86. Ученые тогда отмечали, что никогда ранее не наблюдалось в один год столько ураганов, сколько их пронеслось в 2005 г. — всего 27, причем три из них достигли наивысшей разрушительной силы — 5-й категории. А ураган «Сэнди», обрушившийся в 2012 г. на штаты Нью-Йорк и Нью-Джерси, нанес материальный ущерб свыше 65 млрд долл.

Расширяется также география пыльных и песчаных бурь, которые рождаются на суше, вследствие активной эрозии почвы. К великому сожалению, эрозия почвы, вызванная активным вспахиванием земель сельскохозяйственного назначения и выбиванием пастбищ, вырубкой лесов и вытаптыванием растительности сегодня происходит быстрее, чем процесс образования новой почвы, и миллионы гектаров цветущей земли становятся неплодородными и превращаются в пустынные земли. Так, если в 1960 г. на одного человека планеты приходилось 1,6 га пахотной земли, то сейчас — всего 0,7 га, т.е. это количество уменьшилось более чем в два раза. В 2010 г. ООН заявила, что опустынивание может затронуть И поверхности земной суши. Опустынивание, в свою очередь, порождает песчаные бури, которые заставляют миллионы людей оставлять насиженные пахотные земли и пастбища.

86 Рамсторф Ш., Шельнхубер Х.Й. Глобальное изменение климата. М.: ОГИ, 2009.

Раньше от пыльных бурь страдали в основном жители северо-восточных районов Китая и ряда стран Ближнего Востока. Если пыльные бури раньше бывали локальным явлением, то теперь они стали распространяться в глобальном масштабе. Например, в 2001 и 2009 гг. пыльные бури, зародившиеся в пустынях Монголии и Китая, достигли американского континента и накрыли огромные территории США и Канады87. Подобные бури наносят огромный ущерб здоровью миллионов людей, сельскому хозяйству и инфраструктуре. Но подлинная беда в том, что подобные гигантские бури уносят миллионы тонн пахотной плодородной почвы, на восстановление которой уйдут века. Потеря пахотного слоя означает также потерю органических веществ, содержащихся в почве, погибает и растительность, что грозит дополнительным насыщением атмосферы углеродом. Заметим, что в целом аграрный сектор является третьим по величине источником выбросов углерода после энергетики и транспорта. Таким образом, истощение почвы также ведет к ускорению процесса потепления.

Пыльные бури каждый год уносят из африканского континента почти 3 млрд т почвы. Они постепенно лишают материк плодородного слоя. Каждый год материк теряет около 8 млн т зерна (8% годового урожая) из-за эрозии почв88. Рост населения в африканских странах вызывает увеличение поголовья скота, что приводит к росту выбивания пастбищ. Огромные территории на севере Африки, объединенные под названием Сахель, страдают не только от выбивания пастбищ, но и от продолжительной засухи, которую ученые связывают с потеплением климата Земли. Примерно 500 млн человек проживают в районах, в которых сегодня идет процесс опустынивания. Засушливые земли и районы, в которых идет процесс опустынивания, более уязвимы к изменению климата и экстремальным природным явлениям. Поэтому, продовольственная безопасность в этих районах будет все больше зависеть от изменения климата в результате снижения урожайности, снижения качества питательных веществ и повышения цен.

87 Браун Л. Мир на грани. Как предотвратить экологический и экономический кризис. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2013.

88 Там же.

С потеплением климата связано также усугубление дефицита пресной воды. Около 70% всей пресной воды используется для ирригации, 20% — в промышленном секторе, а 10% — на остальные нужды. Чтобы получить тонну зерна, нужно расходовать 1000 т воды. Например, в Китае на орошаемых полях выращивается 4/5 урожая, в Индии — 3/5, а в США — 1/5. В этих трех странах, являющихся лидерами по производству зерна, уже почти достигнут потолок его производства. Потребность в воде для целей орошения за последние 50 лет выросла в три раза. Вода для этих целей все больше выкачивается из водоносных горизонтов, причем с такой скоростью, что те не успевают пополняться за счет атмосферных осадков. Уровень грунтовых вод стремительно падает и приходится бурить все глубже, чтобы добраться до воды. Таким образом, природные источники пресной воды истощаются. Дефицит пресной воды, который увеличивается с каждым годом, может резко снизить урожайность зерновых. Нехватка продовольствия способна привести к трагическим последствиям, поскольку она представляет угрозу продовольственной безопасности и социально-политической стабильности. Кроме того, когда использование водных ресурсов для орошения достигнет предельных величин, начнется эра активной борьбы за воду, которая может перерасти в кровопролитные межрегиональные и межгосударственные конфликты.

Любопытно узнать, как потепление климата влияет на одну из ключевых мировых сельскохозяйственных культур — кофе, который пользуется стабильно растущим спросом во всем мире. Потребление кофе растет на 5% ежегодно, а его экспорт только в 2015 г. принес развивающимся странам доход в 19 млрд долл. Сегодня в мировом производстве доминирует сорт «арабика», произрастающий в высокогорных районах тропиков. А для него требуются особые температурные условия: 18-21°С. Причем отклонения температуры даже на полградуса приводят к резкому падению качества зерен. Вдобавок повышение глобальной температуры привело к активизации вредителей — кофейных жуков и нашествию грибка, известного как «кофейная ржавчина». Он уже наносит огромный ущерб, который оценивается в 500 млн долл. ежегодно. Метеорологические данные действительно показывает, что за последние десятилетия температура в странах кофейного пояса изменилась. В Эфиопии за период с 1960 г. по 2006 г. среднегодовые показатели повысились на 1,3°С, в Мексике, Гватемале и Гондурасе — на 1°С, а количество осадков с 1980-х годов, напротив, сократилось на 15%. Так что со временем кофе станет менее доступным и более элитарным напитком.

В настоящее время для сохранения стабильности цен на продовольствие необходимо собирать рекордные урожаи. Однако избежать повышения цен на продовольствие в ближайшем будущем вряд ли удастся из-за ожидаемого спада урожаев. Когда цены на продовольствие взлетят по всему миру, заставив миллиарды малообеспеченных семей снизить объем потребления, мир повсюду столкнется с революциями, подобными тем, которые стали прелюдией «арабской весны» 2011 г. Именно взлет цен на продовольствие в начале 2011 г. создал социальную напряженность во всем развивающемся мире, а в странах Ближнего Востока и Северной Африке он стал спусковым крючком для социальных революций и потрясений, получивших название «арабской весны». Так, мировые цены на пшеницу в 2008 г. взлетели со 180 долл./т до 380 долл./т, что повторилось в конце 2010 г. В целом мировые цены на продовольствие в период с 2009 по 2011 г. возросли на 150%. Естественно предположить, что дальнейший рост цен на продовольствие будет иметь катастрофические последствия.

Все приведенные выше примеры негативного влияния потепления климата Земли, которое выражается в значительном усилении стихийных природных бедствий — аномальной жары, тропических ураганов, наводнений, пыльных бурь и штормов, говорят о необходимости безотлагательного перемещения проблемы стабилизации климата в центр внимания и заботы мирового сообщества — ООН, Ц20 и других международных организаций. Иначе излишнее потепление климата резко обострит проблему водообеспечения и продовольственного снабжения населения многих стран мира в разных регионах Земли, особенно в Африке. И тогда начнется беспрецедентная вынужденная миграция населения, в особенности из неблагополучных африканских регионов, которая может достичь десятков и сотен миллионов человек, и Европа столкнется с еще более грандиозным кризисом, чем сегодня.

Выше мы отмечали, что в совокупности все добровольные национальные обязательства по сокращению выбросов парниковых газов недостаточны для удержания прироста средней глобальной температуры в пределах 2°С, не говоря уже о достижении более амбициозной цели, поставленной Парижским соглашением, — удержать этот прирост в пределах 1,5°С. Мы описали катастрофические последствия потепления климата для большинства регионов Земли, если не будут выполнены основные требования Парижского соглашения. В связи с этим очевидно, что в 2020-е годы, после официального вступления в силу Парижского соглашения от международного сообщества потребуется принятие новых более радикальных мер по сокращению выбросов парниковых газов, по ускорению процесса декарбонизации энергетики и экономики в целом. Иначе цена потерь для человечества будет расти экспоненциально. Она велика уже сегодня, например, по оценкам ООН, убытки от природных катастроф только в 2017 г. составили 339 млрд долл., что сопоставимо с объемом ВВП таких среднеразвитых стран, как Малайзия.

7.4.1. Изменения климата и экономический рост

После Второй мировой войны, начиная с 1950-х годов человечество впервые в своей истории переживало период наиболее продолжительного и стремительного экономического роста в глобальном масштабе. В период с 1960 по 2015 г. ежегодный рост доходов на душу населения в мировом масштабе составлял в среднем 2,5%, что означает удвоение доходов примерно за 30 лет, т.е. в течение продолжительности трудовой деятельности одного поколения. Причем его динамика постоянно увеличивалась, достигнув в 2000-е годы 3%. Благодаря этому многие сотни миллионов человек в развивающихся странах значительно повысили свой уровень жизни. Доля бедного населения в мире существенно снизилась, а доля среднего класса — повысилась. Средний класс в мире сегодня насчитывает около 2 млрд человек, он удвоился за последние 30 лет. В период с 1990 по 2015 г. доля развивающихся стран в глобальной численности среднего класса увеличилась с 26 до 65%. К 2030 г., по прогнозу экспертов, уже свыше 80% мирового среднего класса будет жить в развивающихся странах, и на их долю будет приходиться 70% совокупных расходов на потребление89.

По данным Всемирного банка, с 1992 по 2008 г. количество людей на Земле с доходом 1,25 долл. в день понизилось с 41 до 22%, т.е. с 1,9 млрд человек — до 1,3 млрд человек. Все это было бы немыслимо без продолжительного экономического роста. И все же свыше 1 млрд человек в мире живет впроголодь. Но это происходит не потому, что не хватает продовольствия, а потому, что у этих людей недостаточно дохода, чтобы его приобрести. Поэтому человечеству нужен дальнейший динамичный экономический рост. Только в одном Китае, благодаря бурному продолжительному экономическому росту, за последние 15 лет свыше 300 млн человек выбрались из бедности и нищеты. Крайне важно, чтобы эта тенденция получила дальнейшее продолжение и привела к относительному выравниванию богатства народов мира, что будет способствовать укреплению безопасности в глобальном масштабе и устойчивому развитию человечества.

89 Акаев А.А. От эпохи великой дивергенции к эпохе великой конвергенции. М.: Ленанд, 2015. С. 278.

Таким образом, требуется обеспечить дальнейший непрерывный рост мировой экономики. Темпы роста мирового ВВП в первом десятилетии текущего столетия составляли в среднем 4% в год. После мирового экономического кризиса 2008-2009 гг. они снизились до 3%. При этом в странах Южной и Юго-Восточной Азии темпы роста экономик были в три раза выше, чем в странах Евросоюза или США. В 2020-е годы на повышательной волне шестого большого цикла Кондратьева вновь ожидается ускорение темпов мирового экономического роста до 4% и выше. Только таким образом все больше людей на планете получат доступ к полноценной современной жизни.

Изменения климата Земли вследствие его потепления также затрудняют решение проблемы голода, борьбу с бедностью и нищетой, так как приводят к участившимся засухам и наводнениям, которые охватывают все больше регионов мира. Все эти природные напасти сильно бьют прежде всего по бедным людям. Поскольку потепление климата вызвано увеличением концентрации в атмосфере Земли С02, который во все больших объемах выбрасывается растущей углеводородной энергетикой, что вызвано продолжительным динамичным экономическим ростом, то поначалу казалось, что во всем виноват чрезмерный экономический рост. Но со временем люди поняли, что, используя «зеленые» технологии, переходя к низкоуглеродным энергетическим источникам, а то и безуглеродным ВИЭ, возможно поддерживать динамичный экономический рост без ущерба для экологии. Однако до сих пор находятся экологи, которые, следуя Деннису Медоузу и его соратникам,90 считают, что надо остановить экономический рост, чтобы предотвратить экологическую катастрофу.

90 Медоуз Д., Рандерс Й., Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. М.: Академкнига, 2008.

Поскольку для Д. Медоуза и его последователей корень зла состоит в экономическом росте, то и экологической катастрофы можно избежать только путем перехода к стационарному состоянию развития человечества, когда прекращается рост населения Земли, что просто немыслимо, а мировая экономика стремится к нулевым темпам роста, что неприемлемо.

Необходимо понимать, что с экологической точки зрения нулевой рост бессмыслен, а с экономической и социально-политической — порождает массу проблем: отток капитала, эмиграцию активных граждан, эрозию инфраструктуры, ухудшение условий жизни населения. Ведь ВВП — это всего лишь денежное выражение экономики, которое ничего не говорит об экологическом ее следе. Поэтому экологам необходимо сосредоточить свое внимание не на увеличении или уменьшении ВВП, а на ресурсном обеспечении реальной экономики. Надо лишь добиваться, чтобы экономический рост шел без ущерба для экологии, а это вполне возможно с использованием инновационных технологий «зеленой промышленной революции»91, путем перехода к низкоуглеродным и безуглеродным энергетическим технологиям. Это уже подтверждено тридцатилетним опытом Евросоюза. В последнее десятилетие Китай успешно использует «зеленые» энергетические технологии как для решения экологических проблем, так и для получения экономических выгод, о чем уже говорилось выше.

Рост спроса на энергоресурсы, связанный с увеличением численности населения Земли, соответствующим экономическим ростом и задачами обеспечения всеобщего доступа к электроэнергии является основной движущей силой в развитии энергетики92. Ведь к 2050 г. население Земли увеличится почти на 2 млрд человек — с нынешних 7,4 млрд до 9,2 млрд человек93. Вполне естественно, что потребуется достаточно динамичный экономический рост, чтобы удовлетворить их нужды. Поэтому важно, чтобы новые энергетические мощности строились исключительно на основе низко- и безуглеродных технологий.

91 Рифкин Дж. Третья промышленная революция. М.: Альпина нонфикшн, 2015.

92 Energy Technology Perspectives 2010 — Scenarios & Strutegies to 2050. ETP 2010, IEA, 2010.

93 Акаев А.А. От эпохи великой дивергенции к эпохе великой конвергенции. М.: Ленанд, 2015. С. 68.

Развивающиеся страны, где ожидается основной приток населения мира в предстоящие десятилетия, в процессе расширения инфраструктуры могут уже использовать системный подход в развертывании инновационных низко- и безуглеродных технологий. Инновационное обновление основного капитала энергетической отрасли будет в свою очередь стимулировать экономический рост, повышая жизненный уровень населения. Здесь как раз и потребуется помощь развитых стран. В связи с этим МЭА справедливо считает, что «для стран ОЭСР важно активно участвовать в низкоуглеродных инициативах в развивающихся странах. Важно делиться полученным опытом по ускорению прогресса на инновационном пути развития, чтобы он стал взаимовыгодным и поддерживал глобальные цели климатической политики»94.

Отрадно, что по данным МЭА, глобальные выбросы парниковых газов не росли три года подряд (2014-2016 гг.), достигнув уровня 32,1 млрд т, притом что мировой ВВП в 2015 г. вырос на 3%95. Это явление наблюдалось впервые за последние 40 лет, в течение которых имела место пропорциональная зависимость между темпами роста мировой экономики и объемами глобальных выбросов СО2. Тем не менее, по мнению экспертов МЭА, указанная зависимость все же частично сохранится и к 2030 г. выбросы достигнут 34,8 Гт даже при полной реализации тех обязательств, которые страны-участницы приняли перед Парижской климатической конференцией96. Среди ключевых факторов, повлиявших на отделение темпов экономического роста от объема выбросов парниковых газов, — снижение использования угля в авангардных странах и бурное развитие ВИЭ в разных регионах мира, а также повышение энергоэффективности.

94 Energy Technology Perspectives 2010 — Scenarios & Strutegies to 2050. ETP 2010, IEA, 2010.

95 World Energy Outlook 2016. Paris: OECD/IEA, 2016.

96IPCC [Сайт]. URL: http://sedac.ipcc-data.org/ddc/ar5-scenario_process/RCPs.

По мнению экспертов МЭА, энергетическая эффективность играет решающую роль в ограничении роста энергопотребления. МЭА прогнозирует, что технологии повышения энергоэффективности позволят ограничить рост мирового энергопотребления до одной трети к 2040 г., тогда как мировая экономика вырастет на 150%97. Инвестиции в энергоэффективность признаны во всем мире одним из самых перспективных путей развития, дающих мощный мультипликативный эффект, решающих задачу сбережения энергии и улучшения экологии, создающих инновационные технологические производства и рабочие места. Практическая реализация технологий энергоэффективности и переход к низкоуглеродным конечным энергоносителям могут привести к сокращению доли органического топлива к 2050 г. более чем на 50%. При этом на ВИЭ будет приходиться более 40% потребности в электроэнергии, теплоснабжении и кондициониро-вании98. Политика повышения энергоэффективности должна стать неотъемлемой частью стратегии любой страны по сокращению выбросов парниковых газов в атмосферу Земли.

7.5. Перспективы и стратегия преодоления энергоэкологического кризиса на базе партнерства цивилизаций

С конца XX в. радикально меняются взаимоотношения общества и природы: из двигателя экономического роста природный фактор превращается в ограничительную и дестабилизирующую силу. Несмотря на все усилия ООН и саммиты 1992, 2002 и 2015 гг., до сих пор не удалось обеспечить адекватный ответ глобального сообщества на этот вызов.

Около 10 тыс. лет назад в узкой полосе к северу от экватора в условиях умеренного климата развернулась неолитическая революция, которая в течение нескольких тысячелетий распространилась на всю ойкумену (населенную часть Земли) и радикально изменила взаимоотношения между человеком и природой. Если прежде вид Homo sapiens, как и другие виды животного мира, был потребителем продуктов природы, приспосабливающимся к изменениям окружающей среды, то теперь люди стали вовлекать в воспроизводство силы природы, преобразовывать их для удовлетворения собственных быстро растущих потребностей. Это был первый, хотя и робкий шаг на пути к ноосфере — сфере разума.

97 OECD/IEA, 2015: Energy and Climate Change [Электронный ресурс]. URL: http:// www.iea.org/publications.

98 Energy Technology Perspectives 2010 — Scenarios & Strutegies to 2050. ETP 2010, IEA, 2010.

С каждой ступенью эволюции цивилизаций возрастала сила воздействия общества на природную среду, вовлекались в производство все новые естественные производительные силы, что способствовало росту производительности труда, производства и потребления. Освоение земледелия, скотоводства, силы ветра, энергии пара, электричества, атомной энергии, разнообразных видов полезных ископаемых становились вехами на пути очередных, более эффективных технологических способов производства, ступенями прогресса цивилизации, началом перехода биосферы в ноосферу. Но одновременно нарастали и негативные последствия этого процесса: вырубка и сжигание лесов, засоление орошаемых земель, истощение месторождений невоспроизводимых полезных ископаемых, загрязнение атмосферы и водных источников, горы производственных и бытовых отходов. Учащались природные бедствия и катастрофы, росли потери от них. Это тоже проявления ноосферы, власти разума над природой.

Но к последней четверти XX в. соотношение позитивных и негативных тенденций взаимодействия общества и природы достигло критической точки. Это вынудило глобальное сообщество и ООН заняться выработкой новой стратегии взаимоотношений общества и природы, глобальной экологической политики. Стокгольмская конференция 1972 г., создание ЮНЭП и Глобального экологического фонда, саммиты по устойчивому развитию 1992, 2000, 2012 гг., Цели тысячелетия до 2015 г., новые Цели устойчивого развития на период до 2030 г., Копенгагенский и Парижский саммиты — все это вехи на пути к решению этой глобальной проблемы на основе становления ноосферной цивилизации.

Но нужно честно признать, что пока эти меры, на которые ООН тратит столько сил, не дали ожидаемого результата. Более того — при-родно-экологический кризис усиливается и углубляется, грозя будущему всего человечества, всем достижениям цивилизации. Значит, «не все благополучно в Датском королевстве». Нужно выявить, почему принимаемые меры не дают результата, и выработать принципиально новые подходы для адекватного ответа на этот глобальный вызов цивилизации.

И такой ответ давно предложен В.И. Вернадским, сейчас его предлагают ученые ноосферной научной школы, но пока власть на национальных и международных уровнях к ним не прислушивается. Кратко этот ответ состоит в становлении ноосферной цивилизации. Этот путь обосновали В.И. Вернадский, Н.Н. Моисеев, современная российская ноосферная школа, Организация по поддержке глобальной цивилизации. Он всесторонне обсуждался на состоявшемся в декабре 2013 г. в Москве IV Всемирном конгрессе глобальной цивилизации «На пути к ноосферной цивилизации», на десятках российских и международных форумов и конференций Неправительственным экологическим фондом им. В.И. Вернадского, Ноосферной общественной академией наук, Международным институтом Пити-рима Сорокина — Николая Кондратьева, российской научной школой устойчивого развития.

В чем состоят основные элементы и пути становления ноосферной цивилизации?

Ноосферный подход к решению задачи требует взаимодействия общества и природы, преодоления глобального природно-экологи-ческого кризиса. Это означает:

• что главной чертой рождающейся в муках кризисов интегральной цивилизации должен стать ее гуманистически-ноосферный характер, оптимальное сочетание потребностей и возможностей человека с бережным, рачительным отношением к природным ресурсам и окружающей среде, использование могущества человеческого разума для обеспечения этого оптимума;

• радикальные перемены в преобладающем способе производства и потребления природных ресурсов, его ориентацию на сбережение природных ресурсов в интересах будущих поколений и переход к сберегающей модели потребления — как производственного, так и личного;

• ориентацию на ноосферные критерии всех составляющих генотипа цивилизаций — социодемографической, технологической, экономической, геополитической, социокультурной; до сих пор в стратегии устойчивого развития недооценивали технологический, геополитический и социокультурный факторы;

• решение проблем дефицита природных ресурсов и ужесточение ограничений по загрязнению окружающей среды;

• переход от политики охраны окружающей среды к систематическому, комплексному ее оздоровлению, что было предложено Организацией по поддержке глобальной цивилизации в виде Столетнего плана комплексного оздоровления глобальной экологической среды, обсужденного на IV Всемирном конгрессе «На пути к ноосферной цивилизации» (Москва, декабрь 2013 г.);

• создание глобальной и региональных систем мониторинга, предотвращение и реагирование на природные и антропогенные бедствия и катастрофы для их возможного предупреждения, адекватной реакции и сокращения потерь;

• решение природно-экологических проблем на базе диалога цивилизаций и государств при ведущей роли и ответственности ООН (ее специализированных органов — ЮНЕП, Глобального экологического фонда) за выработку и последовательную реализацию долгосрочной природно-экологической стратегии.

Необходима разработка долгосрочной глобальной энергоэкологической стратегии, направленной на преодоление энергоэкологического кризиса и становление ноосферного энергоэкологического способа производства и потребления. Предложения о разработке такой программы обоснованы в Глобальном прогнозе «Будущее цивилизации на период до 2050 года» (2009 г.) и в монографии президента Казахстана Н.А. Назарбаева «Глобальная энергоэкологическая стратегия устойчивого развития в XXI веке» (2011 г.).

Наряду с мерами по энергосбережению с учетом интересов будущих поколений, рационализации природопользования и снижению выбросов в окружающую среду эта программа должна предусматривать меры по стимулированию «зеленой экономики», обеспечению экономических условий воспроизводства природных ресурсов, более справедливому распределению мировой природной ренты и возмещению ущерба, наносимого окружающей среде.

Осуществление такой программы способствовало бы претворению в жизнь экологического императива, сформулированного Н.Н. Моисеевым и обеспечивающего гармоничную коэволюцию человека, общества и природы.

Для формирования системы стратегических приоритетов долгосрочной ноосферной программы энергоэкологического партнерства цивилизаций на период до 2050 г. необходимо прежде всего построить дерево целей этой стратегии, включающей определение генеральной цели и целей первого и второго уровня (рис. 7.2.)

Исходя из выявленных выше критических ситуаций в динамике цивилизаций в первой четверти XXI в., построим дерево целей перехода во второй четверти века к устойчивому развитию цивилизаций. Определим генеральную цель, цели первого и второго уровней, опираясь на цивилизационный подход и циклично-генетические закономерности развития общества.

7.5.1. Генеральная цель перехода к устойчивому развитию цивилизаций

Генеральную цель перехода от турбулентности переходного периода смены сверхдолгосрочных цивилизационных циклов к устойчивому развитию можно сформулировать следующим образом: преодоление к 2030 г. геоцивилизационного кризиса и выход на траекторию устойчивого развития цивилизаций на базе становления интегральной, гуманистически-ноосферной мировой цивилизации в авангардных странах и цивилизациях.

Очевидно, что в полном объеме достичь этого в период до 2030 г. затруднительно. В то же время это будет служить геополитической составляющей достижения Целей устойчивого развития на период до 2030 г., определенных Саммитом ООН в сентябре 2015 г. На первом этапе усилия должны быть сконцентрированы на достижении этой цели в масштабах Большой Евразии. В полном объеме достижение генеральной цели по планете возможно на следующий долгосрочный период — до середины XXI в.

Достижение генеральной цели обеспечивается за счет достижения целей первого уровня, раскрывающих содержание основных направлений Стратегии, ее реализации и целей второго уровня, являющихся основой для формирования системы конкретных программ и проектов выполнения Стратегии.

Структура Дерева целей Стратегии представлена на рис. 7.2.

Процесс заката, общего кризиса двухсотлетней индустриальной мировой цивилизации начался в 1990-е годах, усилился с 2001 г., еще более обострился в период глобального кризиса 2008-2009 гг. и достиг апогея в 2014-2015 гг. Однако кризис не бывает бесконечным и всеохватывающим. Параллельно с началом нового века начался противоположный процесс становления в восходящих державах и цивилизациях новой, интегральной цивилизации, следующего суперисторического цикла в динамике глобальной цивилизации. Этот процесс, сначала латентный, едва заметный, с 2014 г. приобрел открытую форму нового геоцивилизационного водораздела, что констатировалось в докладе на XXXIII Междисциплинарной дискуссии в июне 2014 г. Неизбежность такого перехода была обоснована годом ранее в докладе к саммиту «Группы-20» в Санкт-Петербурге «Научные основы стратегии преодоления цивилизационного кризиса и выхода на траекторию глобального устойчивого развития», а конкретное содержание, институты и механизмы перехода опубликованы в декабре 2014 г. в докладе «Перспективы и стратегические приоритеты восхождения БРИКС».

Глубинные основы генотипа техногенной, рыночно-капиталисти-ческой индустриальной цивилизации были заложены в рамках предыдущего, индустриального цивилизационного цикла и преобладания четвертого поколения локальных цивилизаций с переходом лидерства с Востока (Китай, Индия, Арабский халифат) на Запад (Западная Европа) и установлением режима глобального доминирования последнего.

Индустриальный цивилизационный цикл стартовал в последней трети XVIII в., с промышленной революции, достиг вершины в конце XIX — начале XX в. и начал проявлять признаки перехода в нисходящую волну с 1914 г., что нашло выражение в двух мировых войнах и небывалом по глубине экономическом кризисе 1929-1933 гг., а после него — в волне фашизма и милитаризма, своего рода историческом зигзаге. Начался поиск альтернативного пути на основе социальных революций в России, а в послевоенные годы — в Восточной Европе и Китае.

В третьей четверти XX в. индустриальная мировая цивилизация сделала последний рывок, достигнув рекордных показателей за всю историю цивилизаций по темпам прироста населения, ВВП, производительности труда, уровня жизни большинства населения планеты, социально-политической активности. В основе этого рывка было освоение достижений научно-технической революции (НТР-20), крушение колониальной системы и ялтинско-потсдамское геополитическое равновесие, несмотря на локальные конфликты (Корея, Вьетнам, Африка).

Рисунок 7.2. Дерево целей ноосферного энергоэкологического партнерства цивилизаций

Генеральная цель: преодоление энергоэкологического кризиса 

и становление ноосферного энергоэкологического способа производства и потребления

Однако с середины 1970-х годов все более отчетливо стали проявляться признаки роста неустойчивости, глобальных кризисов (энергетического, экологического, экономического, технологического, социокультурного), предсказанных и диагностированных Питиримом Сорокиным. Вслед за первым звонком (кризисом второй половины 1970-х — начала 1980-х) прозвучал второй звонок — кризис евразийской цивилизации, распад СССР, Югославии и мировой системы социализма, кризис «азиатских тигров». Третий звонок — экономический и информационный кризис 2000-2001 гг. и геополитический кризис, последовавший вслед за трагическими событиями сентября 2001 г.

Вслед за третьим звонком развернулся исторический спектакль агонии, схода с исторической арены индустриальной мировой цивилизации и предсказанное Питиримом Сорокиным смещение центра творческой активности цивилизаций на Восток, к китайской, индийской и мусульманской цивилизациям.

В 2014 г. в результате украинского и ближневосточного кризисов (создания и успехов ИГИЛ), применения санкций к России и реанимации призрака холодной войны цивилизационный кризис вступил в новую фазу обострения.

Причины этого обострения более глубоки, чем это понимается правящей, деловой и научной элитой, не сумевшей диагностировать кризис такой глубины и длительности. Она борется с внешними проявлениями кризиса, а не с его корнями, умножая риски и угрозы.

Они состоят, во-первых, в ослаблении потенциала развития прежде доминировавшей триады — США, Западной Европы, Японии, — которая теряет одну позицию за другой, стремится остановить ход истории, сохранить доминирование, не останавливаясь перед политическими и военными авантюрами, которые терпят крах одна за другой. Это синдром нарастающего бессилия перед лицом ускользающего всемогущества.

Во-вторых, все составляющие генотипа цивилизаций пришли в состояние неустойчивости, кризисы демографический, энергоэкологический, технологический, экономический, геополитический и социокультурный накладываются друг на друга и дают резонансный эффект, что усугубляет и затягивает геоцивилизационный кризис.

В-третьих, начался процесс смены поколений. На три десятилетия тяжесть и ответственность власти переходят к лидерам нового поколения 2020-х годов, которое оказалось под ударами кризиса, охвачено девятым валом безработицы, старается сокрушить прогнивший, несправедливый мир, но не знает, к чему стремиться. Его справедливым гневом зачастую пользуются реакционные силы, стремящиеся вернуться к Средневековью. Пример ИГИЛ наглядно подтверждает это: речь идет не просто о взрыве религиозного фанатизма, но о восстании нового поколения против загнивающего, все более паразитического рыночно-капиталистического общества.

Вступает в силу закон поляризации и социально-политического партнерства цивилизаций и государств, социальных слоев и поколений в острых кризисных ситуациях. Формируется новый глобальный водораздел между восходящими державами и цивилизациями, которые закладывают основы грядущей интегральной цивилизации, и нисходящими державами и цивилизациями — последними бастионами уходящей в прошлое индустриальной цивилизации, странами «золотого миллиарда» и ТНК, всеми силами стремящимися сохранить свое доминирование.

На обоих полюсах формируется социально-политическое партнерство. Активизируются США, Европа, НАТО, МВФ, приводя в действие мощные силы для сохранения своей гегемонии. Одновременно усиливается консолидация прогрессивных сил, возглавляемых Китаем, БРИКС, ШОС. К ним тянутся другие восходящие цивилизации и державы. Это показали июльские саммиты БРИКС и ШОС в Уфе (2015 г.). Набирает силу прогрессивное партнерство восходящих цивилизаций.

В этих условиях генеральной целью перехода к устойчивому развитию цивилизаций является консолидация прогрессивных и умеренных («молчаливое большинство» населения планеты) для системного преодоления цивилизационного кризиса с возможно меньшими потерями на основе становления и распространения основ интегральной, гуманистически-ноосферной цивилизации, адекватной реалиям XXI в. Этому будет способствовать общепланетарное партнерство, охватывающее обе стороны водораздела, для ответа на грозные вызовы XXI в.: распространение депопуляции, ведущей к вымиранию вида Homo sapiens; грозящая экологическая катастрофа и нарастающий поток природных бедствий; растущая угроза фанатизма и терроризма (ИГИЛ); усиливающаяся поляризация, безработица, нищета и голод значительной части человечества. Это и должно стать центральной целью, миссией системы ООН, всего глобального сообщества в переходную эпоху.

Осуществить эту цель только противодействием реакционным силам и угрозам невозможно. Нужен прогрессивный идеал, способный увлечь лидеров нового поколения, его последователей, беззаветно преданных этому идеалу. Очевидно, что ни капитализм, ни коммунизм уже не могут служить таким идеалом. В мире ощущается острая нехватка идеала будущего общества, к которому может устремиться молодежь.

Историческому разлому в динамике цивилизаций обычно способствуют великие утопии, определяющие желанные черты будущего общества, хотя новый мир оказывается в итоге весьма далеким от идеала. Такой великой утопией была «Утопия» Томаса Мора, изданная 500 лет назад, в 1516 г., и вслед за ней «Город Солнца» Кампанеллы. Такими утопиями были идеалы Руссо, а затем Маркса.

Великими утопиями, порожденными кризисом индустриальной цивилизации, являются учение об интегральном социокультурном строе Питирима Сорокина и учение о ноосфере Владимира Вернадского. Современные российские цивилизационная и ноосферная школы восприняли и развили эти великие утопии и приблизили их к реальным трансформациям начала XXI в. в виде теории становления гуманистически-ноосферной интегральной цивилизации. Эта теория обоснована в монографиях «У истоков новой цивилизации», «История цивилизаций», «The Past and the Future of Civilizations», раскрыта в т. VI «Становление интегральной цивилизации» монографии «Цивилизации: теория, история, диалог, будущее», заложена в основе Глобального прогноза «Будущее цивилизаций» на период до 2050 г. и в докладах, представленных в ООН, на конференции РИО+20, к саммиту «Группы-20» и БРИКС. В этих монографиях и докладах:

• представлен диагноз цивилизационного кризиса конца XX — первой четверти XXI в., обусловленного сменой сверхдолгосрочных цивилизационных циклов в динамике мировых, локальных и глобальной цивилизаций, раскрыта анатомия кризисов всех шести составляющих генотипа цивилизаций;

• определены сущность и главные контуры грядущей мировой цивилизации — как интегральной, гуманистически-ноосферной, а также направления трансформаций всех составляющих генотипа цивилизаций;

• выявлена система критических ситуаций переходного периода и обоснованы основные направления стратегии становления интегральной цивилизации;

• на основе законов смены поколений и поляризации и социально-политического партнерства в острых кризисных ситуациях обозначены движущие силы и обоснована стратегия становления интегральной цивилизации, намечены контуры и вехи ее формирования на основе диалога и партнерства цивилизаций при ведущей роли ООН.

Эти идеи и рекомендации на протяжении почти четверти века (с 1992 г.) многократно публиковались, обсуждались на международных конференциях, форумах, междисциплинарных дискуссиях, докладывались в ООН, ЮНЕСКО, сформировались в научные школы и обрели своих сторонников не только в России, но и в других странах.

Можно сказать, что научная база для формирования и достижения генеральной цели устойчивого развития цивилизаций в основном уже создана, и дело сейчас за тем, чтобы она была воспринята лидерами нового поколения и реализовала известное положение Карла Маркса: «Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами».

7.5.2. Система целей первого и второго уровней

Генеральная цель определяет лишь общее направление движения. Успешно реализована она может быть лишь в том случае, если указаны и системно увязаны между собой основные направления и вехи ее достижения, отражающие многогранность современного мира цивилизаций. Эти направления и вехи находят воплощение в целях первого уровня, которые должны носить системный характер и базироваться на структуре генотипа цивилизаций и его составляющих.

Структура генотипа цивилизаций включает в себя шесть составляющих, которые можно сгруппировать в три этажа.

Первый этаж показывает формирование цивилизации, ее связь с природной биосоциальной основой вида Homo sapiens (социо-де-мографическая составляющая) и неразрывную связь с природными ресурсами и циклами (природно-экологическая составляющая).

Второй этаж характеризует творческую силу человека, ее масштабы, область применения технических средств и технологий для удовлетворения потребностей (технологическая составляющая) и систему экономических отношений по производству, распределению, обмену и использованию продуктов труда (экономическая составляющая, экономический строй).

Третий этаж характеризует систему социально-политических отношений в обществе (социально-политическая и геополитическая составляющие) и воспроизводство духовного мира — науки, культуры, образования, нравственности, религий, этики (социокультурная составляющая).

Все шесть составляющих развиваются, меняются и взаимодействуют между собой, особенно в периоды цивилизационных кризисов и исторических разломов, когда, как показали исследования, резко возрастают роль и влияние социокультурной и социально-политических составляющих для выбора и реализации стратегии трансформации общества в переходную эпоху.

В переходные эпохи происходит трансформация всех составляющих в результате деятельности людей, их коллективов, союзов — как стихийной, так и целенаправленной. Как показал Александр Богданов, в такие периоды социальная система становится неустойчивой, склонной к случайным колебаниям, и достаточно сравнительно небольших воздействий, чтобы она изменила траекторию своего движения. Именно такой период наступил в первой четверти XXI в. В этих условиях резко возрастают роль и ответственность общества, его лидеров в выборе целей, направлений, стратегии сбалансированной и синхронизированной трансформации всех составляющих генотипа цивилизаций (рис. 7.3).

Таким образом, вырисовываются следующие необходимые меры для достижения Генеральной цели Стратегии глобального устойчивого развития. Кратко опишем цели первого уровня, исходя из структуры генотипа цивилизации.

7.5.3. Трансформация социодемографической составляющей цивилизации

Серьезным вызовом цивилизации в XXI в. является длительный демографический кризис, находящий выражение во все большем количестве стран, охваченных депопуляцией и быстрым постарением населения с увеличением демографической нагрузки на экономически активное население. Необходима выработка новой глобальной демографической стратегии, дифференцированной для разных цивилизаций, обеспечивающей переход к умеренному росту населения и преодолению депопуляции на восходящей волне седьмого цивилизационного цикла.

Рисунок 7.3. Структура генотипа локальной цивилизации

Другой острой проблемой является миграционный кризис, волна международной миграции из стран с высокой рождаемостью, низким уровнем жизни и политической нестабильностью в страны с высоким уровнем жизни и низкой рождаемостью. Потребуется выработка научно обоснованной глобальной миграционной политики, направленной на искоренение причин миграции, обеспечение занятости и повышение уровня жизни в странах с низкими доходами и в то же время гарантирующей соблюдение прав и интересов мигрантов. Это будет способствовать оптимизации миграционных потоков. Необходимо повысить роль ООН в регулировании этих вопросов.

Стратегия партнерства цивилизаций в области здравоохранения должна быть направлена не только на предупреждение и преодоление опасных эпидемий, но и на сближение уровней медицинского обслуживания населения стран с высокими и низкими доходами, формирование программ и проектов, обеспечивающих коренное улучшение медицинского обслуживания населения в странах с низкими доходами, в том числе с использованием многоязычного Интернета для обучения и консультационного обслуживания медицинского персонала в этих странах. На это должна быть направлена деятельность ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения).

Важным направлением партнерства цивилизаций является искоренение голода на планете и оптимизация питания населения, преодоление как недопотребления и голода в бедных странах, так и перепотребления и ожирения части населения в странах «золотого миллиарда». Необходима выработка оптимальных структур потребления населения, дифференцированных по половозрастной структуре и природно-климатическим условиям с учетом цивилизационных особенностей. Это должно стать важной задачей ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН).

Социально-политическая стабильность в странах и в мире будет способствовать обеспечению эффективной занятости населения, особенно молодежи, в условиях экономических кризисов.

Выработка системы мер по обеспечению оптимальной занятости должна стать одним из направлений деятельности МОТ (Международная организация труда ООН).