О сколько нам открытий чудных...

Автор: Администратор

ROOT Категория: Миростроительство

Сколько же недомолвок и умолчаний (и безыскусной лжи) встроено в "научную" картину мира?

автор, чувствуя массу недостатков в своем труде, более 20 лет не решался опубликовать свою идею и признавался в одном из писем: «Будущая книга весьма разочарует Вас — уж очень она гипотетична. Я уверен, что в этой книге вряд ли найдется хоть один пункт, к которому невозможно подобрать факты, приводящие к прямо противоположным выводам». Труд Дарвина «О происхождении видов» впервые вышел в свет в 1859 г., а на издание еще более смелой книги «Происхождение человека» автор решился только в 1872 г.

08.01.2014 О древе эволюционистов

Доклад палеоантрополога А. Белова на 3 заседании Дискуссионного Клуба «НИГ ПЧ»

30.11.2013 Сложность строения одноклеточных бактерий и естественный отбор

Внутриклеточные механизмы, молекулярные "машины" - не могут быть созданы путем "отбора". Чтобы несократимая система действовала, нужны все ее составные части.

02.04.2012 Академические исследования в онкологии теряют доверие.

Роман Иванов по материалам Рейтер. Статья-иллюстрация современного состояния дел.

15.05.2005 Почему в современной науке свирепствует эпидемия лжи. Джерри Бергман

Перевод А. Мусиной

01.01.2003 Эволюция человека из обезьяны, точнее: как ее не было.

Вертьянов С.Ю. Кандидат физико-математических наук. Глава из книги "Очерк естествознания. Происхождение жизни: факты, гипотезы, доказательства"

01.01.2003 О том, как не было эволюции и в животном мире

О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель...

При жизни Пушкина напечатано не было. ‎Автограф—в тетради ЛБ № 2382, л. 19. Опубликовано В. Е. Якушкиным в описании рукописей Пушкина — «Русская Старина» 1884, ноябрь, стр. 349. ‎Печатается по автографу. ‎Датируется предположительно концом декабря 1829 г. ‎Опубликовано в 1884 г. (см. выше). ‎В собрания сочинений Пушкина входит, начиная с издания под ред. Брюсова, 1919. (Т. З.)

Когда-то в «Зияющих высотах» А. А. Зиновьев заметил, что современная наука не есть сфера человеческой деятельности, участники которой только и заняты поисками истины. Помимо научности в науке содержится и антинаучность, которая нередко выглядит более научно, чем научность; антинаучность, согласно А. А. Зиновьеву, паразитирует на научности и соотносится с ней, как сорняк и культурное растение. Сам факт существования антинаучности объясняется тем, что наука — массовое явление, управляемое социальными законами. В реальности же это один из организованных способов «жизнедеятельности множества людей, добывающих себе жизненные блага и добивающихся жизненного успеха (известности, степеней, званий, наград)», а формальная основа этого способа — деятельность, именуемая научной; формальная — поскольку «лишь для ничтожной части этих профессионалов научное познание есть самоцель»1. В связи с этим, фиксирует А. А. Зиновьев, третье и, пожалуй, главное препятствие на пути научного познания социальных объектов — гигантская армия людей, профессионально занятых в сфере науки.

Парадокс? Отнюдь нет. По достижении определенного количества занятых лиц в любой организации происходят качественные изменения: мало того, что все большая часть работы выполняется все меньшим числом сотрудников, то есть нарастает балласт, который социально играет все большую роль, а его представители часто выталкиваются на руководящие должности со всеми вытекающими последствиями. Но главное — на смену реализации содержательных, сущностных задач приходит воспроизводство функциональных и формальных сторон и прежде всего — поддержание и укрепление иерархии. Последняя в науке лишь внешне имеет респектабельный академический вид, а по сути это обычная чиновничья «контора дяди Никанора», в которой старшие чиновники провозглашаются «крупными учеными», «членами» различных степеней. Как говаривал чеховский герой, а «заглянешь в душу — обыкновенный крокодил». Фурсов А.

О древе эволюционистов

Доклад палеоантрополога Александра Белова на 3 заседании Дискуссионного Клуба «НИГ ПЧ» (Научно-Исследовательская Группа Происхождения человека). 02. 03. 2014 г.

Чарльз Дарвин сконцентрировал свое внимание на происхождении разновидностей и видов животных и растений. Этому и посвящена его работа «Происхождение видов путем естественного отбора». Дарвин был сторонником прогрессивной эволюции. Однако его не очень-то волновал вопрос, кто в действительности от кого произошел. Рассуждал он в основном теоретически. Весь пыл полемики уходил на добывание доказательств изменчивости видов и особенностям видообразования. В конце своей книги он опубликовал гипотетическую схему родословного древа для построения родословных древ любой группы животных или растений. Предковые и новые линии, основанные на расхождении признаков, он обозначил латинскими буквами. (1)

1. Схема родословного древа по Ч. Дарвину из «Происхождения видов», 1859 г.

Первым кто составил реальное эволюционное древо животного мира был Э. Геккель – молодой последователь Дарвина. У Геккеля уже фигурировали роды, семейства, отряды и классы реальных животных, ведущие свою родословную от реального предка. По Геккелю получалось, что рыбы (селахии) в силуре дали веточку (побег) к амфибиям-стегоцефалам, те в свою очередь отпочковали от себя рептилий, те – звероящеров, те – клоачных млекопитающих, те – сумчатых, те – плацентарных, а те - доросли и до… человека (2).

2. Палеонтологическое родословное древо по Э. Геккелю из «Антропогении», 1874 г.

Довольно странное построение, не основанное не на чем, кроме эволюционисткой убежденности. Современные родословные древа эволюционистов в общем и целом повторяют это.

Если взять отдельно класс рыб, то они произвели амфибий только один раз в своей истории, которая длилась более 400 млн лет! Амфибии, по современным данным появились около 365 млн лет назад и они лишь раз решились произвести из своих рядов рептилий, а те – млекопитающих. И так вплоть до человека. Лишь только раз в долгой истории существования классов позвоночных случались столь радостные события.

Однако если мы посмотрим на то, как изменялась морфология внутри классов, то с удивлением обнаружим, что никакой эволюции не было. Был совсем иной процесс с обратным знаком. Древние формы по своей общей морфологии были гораздо ближе к человеку, чем современные.

Так, древние рыбы были живородящими(Materpiscis attenboroughi (3), Austroptyctodus gardiner, Holophagus gulo и др.). Все группы рыб имели легкие и рудименты парных конечностей, плечевого и тазового поясов конечностей, а также внутренние органы, сопоставимые с органами наземных позвоночных. Впоследствии рыбы в массе своей (кроме акул, латимерии и некоторых других) отказались от живорождения, и перешли к наружному оплодотворению и к откладыванию икры.

3. Живородящая ископаемая панцирная рыба, обнаруженная в Западной Австралии, в формации ГоуГоу, возрастом в 375 млн. лет в 2005 году.

Тоже самое происходило и в классе амфибий. Ранние лабиринтодонты (ихтиостега) имели ребра и грудную клетку, У многих было по пять пальцев на передних конечностях. Позднее - утратили ребра и перешли на гулярное дыхание (стали заглатывать воздух). Вероятно, у амфибий было изначальное живорождение, которое сменилось откладыванием икры в воду. Ныне существует единственный вид живородящих амфибий –жаба Nimbaphrynoides occidentalis.

Предки рептилий, судя по всему, были живородящие (С. В. Савельев, «Происхождение мозга», М.: «Веди», 2005, с. 257). Со временем многие из них такую возможность потеряли.

Есть все основания считать, что сумчатые имели плацентарных предков.

Таким образом, ранние формы (представители своего класса) были более совершенны в морфологическом отношении, чем поздние. Какая же здесь эволюция? Возникает закономерный вопрос: почему не обнаружены в ископаемом состоянии более совершенные предки рыб, амфибий, рептилий. И на этот вопрос знал ответ еще Ч. Дарвин. («Происхождение видов путем естественного отбора, М.: Тайдекс Ко, 2003, стр. 329) (4). Он писал, что окаменевшие останки животных, живших на суше в отдаленные эпохи, в ископаемом состоянии не сохраняются. Об этом осведомлен был и Геккель. Однако это не помешало ему построить свое первое в истории систематическое родословное древо, основываясь на водных и околоводных формах, обнаруженных в ископаемом состоянии. (5) Так был осуществлен чудовищный подлог Геккеля, отнюдь не единственный со стороны этого господина (6).

4. Цитата из книги Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора», М.: Тайдекс Ко, 2003 г., стр. 329, доказывающая, что Дарвин знал, что сохраняются в ископаемом состоянии лишь околоводные и водные формы большой древности: «Но мы имеем все основания думать, что наземное население архипелага (Малайский архипелаг – пояснение автора доклада) могло бы сохранится лишь в крайне неполном виде в тех формациях, отложение которых, как мы предполагаем, происходило там. Там могли бы быть погребены лишь немногие из числа животных, в строгом смысле прибрежных или таких, которые живут на голых подводных скалах, а те из них, погребены в гравии или песке, не могли бы сохраниться до отдаленной эпохи. Всюду, где останки не отлагаются на дне моря или где они отлагаются недостаточно быстро, чтобы органические тела могли оказаться защищенными от разрешения, ископаемые останки и вовсе не сохраняются». (выделено – автором доклада).

5. Систематическое родословное древо по Э. Геккелю из «Антропогении», 1874 г.

6. Сфальсифицированные эмбрионы Э. Геккеля (вверху), фото реальных эмбрионов британский эмбриолог М. Ричардсон (внизу) (Впервые опубликовано в англоязычном журнале «Анатомия и эмбриология» (№196(2), 1997) и перепечатано в журналах «Наука» (5 сентября 1997) и «Новый ученый» (6 сентября 1997)

Современные геологи и палеонтологи также прекрасно осведомлены, что сухопутные формы не сохраняются в силу физико-географических причин; имеют шанс подвергнуться фоссилизации (минерализации) лишь формы, жившие в воде или около нее. Особенно это характерно для ранних периодов палеозоя.(7) Таким образом, рыбы не были первыми челюстноротыми позвоночными. У них были сухопутные предки, от которых они унаследовали организацию своего тела. Вероятно, много раз в разные геохронологические периоды более совершенные в морфологическом отношении существа, жившие на суше, порождали водных животных.

7. Цитата из книги палеонтолога, д. б. н. И. Ф. Ивахненко и В. А. Корабельникова «Живое прошлое земли», М.: Просвящение, 1987 г., стр. 152: «Такие крупные животные (ихтиостега, тулерпетон – первые амфибии, обнаруженные в ископаемом состоянии - примечание автора доклада) вряд ли могли быть нашими предками. Но ведь должны были существовать и мелкие, менее специализированные их родственники – наши настоящие предки? Конечно, они были, однако жили не в воде, а на берегу. Именно поэтому мы до сих пор не можем найти их останков, что было бы исключительно редким случаем, так как береговые отложения в те времена, видимо, не сохранялись в силу определенных физико-географических условий» (выделено автором доклада).

Таким образом, палеонтологическое родословное древо позвоночных составленное Геккелем («Антропогения», 1874 г.) является фикцией. Аналогичным образом можно расценивать и современные «древа жизни» эволюционистов (8).

8. Родословное древо животного мира и схема раннего эмбриогенеза млекопитающих. Н. Ю. Сахарова «Млекопитающие: эмбрион в личинке», Природа, № 5, 2004 г.

Основываясь на вышесказанном, можно предполагать, что различные классы позвоночных (рыбы, амфибии, рептилии, млекопитающие) не связаны родством друг с другом и ведут свое независимое происхождение от сухопутных предков. Окаменевшие останки этих гипотетических предков не обнаружены в ископаемом состоянии в силу особенностей гео-физических и географических условий суши. Заселение водных просторов и околоводных областей в различные древние периоды палеозоя, мезозоя и кайнозоя шло с суши, а не наоборот, как это предполагают эволюционисты. Выстраивать родословное древо жизни человека, основываясь только на окаменевших останках и отпечатках водных и околоводных форм (ископаемые кистеперые рыбы (рипидистии) лабиринтодонты (антракозавры), водные и околоводные рептилии (пеликозавры), зверообразные рептилии, жившие возле воды и т. д.) бессмысленно и не научно. Такие с позволения сказать «родословные» вводят наивную публику в заблуждение.

Видеозапись 1-го заседании Дискуссионного Клуба Научно-исследовательской группы "Происхождение Человечества" от 08-01-2014 (Первая часть. Доклады). Семинар проходил по адресу: Ул. Свободы, д 91, ДК "Алые Паруса". Малая гостиная.

Организатор Александр Белов (лектор КЛ) (Научно-исследовательская группа "Происхождение Человечества").

http://s30556663155.mirtesen.ru/blog/43877505018/«Lozh-Darvinizma»?page=12

30.11.2013 Сложность строения одноклеточных бактерий и естественный отбор

Академические исследования в онкологии теряют доверие.

Когда самоцелью становятся деньги, не приходится удивляться тому, что учёные забывают о радости настоящего открытия. (Иллюстрация True Democracy Рarty.)

За десять лет руководства отделом онкологических заболеваний компании Amgen, Inc. Гленн Бигли (C. Glenn Begley) лично отобрал 53 «эпохальные» публикации из самых авторитетных журналов, авторами которых были сотрудники самых уважаемых лабораторий. Отобрал для того, чтобы попытаться воспроизвести. В Amgen считают нужным лишний раз перепроверить представленные результаты, прежде чем вкладывать деньги в очередной многообещающий проект по разработке очередного антиракового препарата.

И вот итог: 47 из 53 опубликованных результатов были невоспроизводимы. Г-н Бигли прокомментировал это в статье, появившейся в журнале Nature (см. также комментарий редактора).

По словам учёного, который теперь служит старшим вице-президентом биотехнологической компанииTetraLogic (также разрабатывающей противораковые лекарства), это был настоящий шок. Как раз те самые исследования, на которые полагается вся фармацевтическая индустрия, стараясь определить себе новые цели, на поверку оказываются пустышкой.

Неспособность одержать победу в антираковой войне мы всё время объясняем самыми разными причинами, начиная с использования мышиных моделей, которые нерелевантны по отношению к человеческой онкологии, и заканчивая не желающими рисковать ведомствами и организациями, финансирующими фундаментальные исследования. И вот, кажется, появился настоящий подозреваемый: слишком много фундаментальных научных открытий, которые, как мы считали, должны были привести к созданию новых лекарств, являются ошибочными.

Слова г-на Бигли эхом звучат в отчёте, подготовленном специалистами Bayer AG в прошлом году. Вот его главная мысль: хотя ни одну из научных групп, чьи данные проверялись компанией, нельзя обвинить в фальсификации результатов, воспроизвести последние также не получается.

Гленн Бигли, как и его коллеги из Bayer, очень обеспокоен тем, что этот феномен — дитя перекошенной системы поощрений, которые совершенно необходимо демонстрировать в своём резюме либо для получения дальнейшего финансирования, либо для продвижения по карьерной лестнице.

Джордж Робертсон из Университета Новой Шотландии (Канада), работая в компании Merck, в группе, занимающейся нейродегенеративными заболеваниями, с сожалением констатирует, что описанная ситуация не является уникальным явлением. Ему тоже снова и снова приходилось сталкиваться с академическими исследованиями, которые не выдерживали проверок. Ставшее уже обычным явление буквально сводит с ума фармацевтов, пытающихся дать жизнь хоть каким-нибудь из этих «поворотных» результатов... А в итоге, по мнению г-на Робертсона, выходит то, что одной из причин того коллапса фармацевтической и биотехнологической промышленностей, который мы сегодня наблюдаем, как раз является академическая наука, неспособная предоставлять достоверные результаты.

Верите или нет, но за последние двадцать (!) лет лишь однажды, после открытия препаратов Gleeveси Herceptin, удалось нащупать многообещающий путь в разработке противораковых средств. Gleevec, средство для борьбы с лейкемией производства компании Novartis, позволяет переводить пациентов с прогнозом в 6–12 месяцев в группу хронических больных, обещая им 10–15 лет спокойной жизни. Herceptin, моноклональное антитело производства Genentech, успешно применяемое в комплексной химиотерапии метастазирующего рака молочной железы, улучшает прогноз, резко повышает выживаемость, вполовину снижает риск рецидива.

В обоих случаях вначале были открыты генетические изменения, которые превращали нормальные клетки в злокачественные, и уже эти результаты позволили впоследствии разработать молекулы (Gleevec — малая молекула, Herceptin — огромный белок) под конкретные цели. Подход породил взрывное количество сообщений о других потенциальных «целях», которые нуждаются в своих «гливиках». Вот на этом-то этапе Amgen и попыталась воспроизвести результаты нескольких свежих публикаций, прежде чем запускать препараты в разработку.

Специалисты из компании Bayer оказались даже менее успешны в своих проверках, чем их коллеги из Amgen; о наболевшем они поделились в статье «Believe it or not», вышедшей в 2011 году. Они дотошно проанализировали состояние дел в своих исследовательских проектах, которые основывались на «волнующих данных» фундаментальных работ, опубликованных академическими группами (в них компания уже успела вложить деньги; Amgen же хватило ума сначала перепроверить, прежде чем вкладываться). К сожалению, оказалось, что очень часто ключевые результаты невозможно воспроизвести. Так, из 47 онкологических проектов, запущенных Bayer к 2011 году, лишь менее четверти могли повторить уже предъявленные миру результаты. И это несмотря на старания 3–4 специалистов, занятых исключительно копированием опубликованных данных (в американской академической науке подавляющее большинство результатов — следствие усилий одного человека, аспиранта или молодого учёного, проходящего стажировку; иногда усилия аспиранта и молодого учёного суммируются).

Итак, Bayer и Amgen, увы, подтвердили печальный вывод, который делают в своей статье Глен Бигли и Ли Эллис из Онкологического центра М. Д. Андерсена: престиж журнала уж точно не является гарантией высокого качества публикации.

Всякий раз, когда «репликационная команда» Amgen (а это около 100 учёных) сталкивалась с невопроизводимостью журнальных данных, перепроверяющие пытались контактировать с авторами. Некоторые откликались: предоставляли собственные «сырые» материалы, продукты синтеза, антитела и пр., использовавшиеся в оригинальном исследовании, и даже старались лично участвовать в работе компании. Другие требовали от Amgen специального договора о неразглашении, прежде чем соглашались каким-либо образом обсудить возникшие проблемы. Но, как заметил г-н Бигли, подобный договор, от подписания которого компания постоянно отказывалась, не позволил бы ей открыто рассказать о том, какие именно из опубликованных результатов — а многие статьи набрали очень высокий индекс цитирования — являются, мягко говоря, очевидно ошибочными. Но самый распространённый ответ на претензии был таким: «Вы всё неправильно делаете».

Но не будем с пониманием кивать головой, давая понять, что мы-то знаем, почему и вторые, и третьи отказываются от сотрудничества. На самом деле, как замечает Фил Шарп, онколог и биолог, лауреат Нобелевской премии, профессор Массачусетского технологического института (США), если вдуматься, онкология — чертовски сложная область научных изысканий, где результат даже самых строгих исследований может воспроизводиться только в определённых условиях. Г-н Шарп объясняет, что раковая клетка может вести себя очень по-разному уже при небольшом изменении внешних условий, и, по его мнению, большинство флуктуирующих результатов появляются именно по этой причине.

Тем не менее другие учёные с беспокойством полагают, что ужасающую статистику невоспроизводимых результатов наилучшим образом объясняют куда более простые вещи. Так, например, сражаясь с невозможностью воспроизвести очередную публикацию, Гленн Бигли встретился за завтраком (во время конференции) с руководителем группы, опубликовавшей те самые результаты. Г-н Бигли не постеснялся заметить, что его сотрудники пятьдесят раз пытались воспроизвести работу, и всё без толку. На что собеседник, не моргнув глазом, ответил: «Нам повезло больше, положительный результат удалось зафиксировать всего после шести попыток — правда, только однажды, но, поскольку это выглядело здорово, мы всё же решили сообщить о нём в статье» (конечно же, опустив некоторые «незначительные» подробности о волатильности данных)... Печальная складывается ситуация. Подобные публикации, посвящённые единственному «выборочному» результату, и есть основная причина того, что научная литература оказывается густо приправленной горьким перцем «некорректных» данных. Кроме того, надо понимать, что каждый исследователь, посвящающий себя какой-то проблеме, всегда интерпретирует неоднозначные результаты в свою пользу.

И в качестве эпилога. На прошлой неделе на заседании комитета американской Национальной академии наук всплыли не менее удручающие цифры в целом по научной отрасли. Так, сообщалось, что за последние десять лет число отозванных научных статей увеличилось более чем в десять раз, в то время как количество журнальных публикаций возросло лишь на 44%. (Ну вот, в одном предложении нам предлагается сравнить несравнимые «разы» и «проценты» и в обоих случаях без информации о базовой величине. Стыдно, товарищи учёные!) Одной из причин создавшегося положения предложено считать гиперконкурентную академическую среду, которая поощряет «плохую» науку и даже подтасовки результатов: слишком много исследователей конкурируют за постоянно уменьшающееся финансирование. Самым гарантированным методом получения очередного гранта или предложения о работе считается публикация результатов в наиболее рейтинговых журналах, что порождает в учёных нездоровое стремление к сенсации даже там, где её нет, а иногда доводит и до мошенничества. Представители комитета решились прямо указать на то, что сложившаяся система поощрений в академической науке демотивирует учёных к проверке того, не явилось ли их открытие следствием случайности. Не говоря уже о проверке чужих результатов и открытий. Не далее как в конце 1990-х самым перспективным целям для противораковых препаратов посвящалось от 100 до 200 публикаций. Теперь же — менее полудюжины (в среднем).

Как заметил Кен Кайтин, директор Центра разработки лекарственных средств при Университете Тафтса (США), если вы в состоянии написать и опубликовать статью, то не будете даже задумываться о воспроизводимости. Вы можете сделать одно наблюдение и перейти к написанию статьи. Нет абсолютно никаких стимулов, способных побудить исследователя доказывать самому себе, что он не ошибается.

Роман Иванов по материалам Рейтер.

http://science.compulenta.ru/670419

Почему в современной науке свирепствует эпидемия лжи. Джерри Бергман

Одна из самых знаменитых фальсификаций в истории науки – «питлдаунский человек».1Многие дарвинисты, однако, заявляют, что это событие было исключением, и сейчас ничего подобного произойти не может. Тем не менее, список фальсификаций в науке на этом не заканчивается: в него входят и археораптор, и березовая пяденица, и жаба-повитуха, и эмбрионы Геккеля, и анконские овцы, и индейцы тасадай, и Bathybius haeckelii, и Hesperopithecus («человек из Небраски») – «недостающее звено», на поверку оказавшееся свиньей.2345678Фальсификация оказалась «серьезной проблемой с глубокими корнями», которая оказывает влияние на немалое число современных научных исследований, особенно в области эволюции.9Вследствие целого ряда событий ученые были вынуждены признать это, и теперь они пытаются бороться с этой проблемой.10

Большинство известных случаев фальсификации в науке в наши дни приходится на биологические науки.11Только в области медицинской биологии в 2001 году Управлением по соблюдению честности в научных исследований Минздрава США были раскрыты 127 случаев фальсификации. Это число возросло в третий раз с 1998 года.12Проблема представляет собой не просто академический интерес: она касается здоровья и жизни людей.1314На кону оказывается нечто большее, чем престиж и деньги, – фальсификация может стать причиной человеческой смерти, и в медицинской науке фальсификаторы «играют жизнями».15Подобные случаи происходят по всему миру. В Австралии нарушения при проведении научных работ породили столь серьезный кризис, что этот вопрос рассматривался в парламенте страны, и ученых призвали создать организацию, контролирующую научную честность.16

Один из примеров фальсификации – широко цитируемые иммунологические исследования, посвященные трансплантации почек, выполненные Золтаном Лукасом (степень доктора медицины в Университете Джонса Хопкинса и степень доктора философии в области биохимии в Массачусетском технологическом институте). Недавно было обнаружено, что в них содержатся ложные данные.17Доктор Лукас был доцентом и преподавал хирургию в Стэнфордском университете. Его аспирант Рэндэлл Моррис обнаружил, что Лукас писал отчеты об исследованиях, которые, насколько было известно Моррису, никогда не проводились. Моррис знал это, поскольку он был бы обязан принять участие в таком исследовании! А эти работы были опубликованы в солидных журналах и, несомненно, многие ученые полагались на их результаты при проведении собственных исследований. В итоге этой эпидемии современных фальсификаций редакция журналаNatureзаключает:

«Давно миновали дни, когда на фальсификацию научных результатов можно было не обращать внимания на том основании, что ей занимаются только безумцы, не способные никому причинить зла. Прискорбно длинный список ложных исследований заставляет предположить, что фальсификаторы верят в сообщаемые ими результаты, поэтому не видят никакой угрозы в попытках других исследователей повторить их работы».18

Или же они полагают, что никому не придет в голову повторить их исследования – по крайней мере, в течение некоторого времени (многие научные исследования не повторяются, а вот медицинские исследования, как правило, повторяют несколько раз из-за их важности для здоровья человека, хотя этот процесс часто занимает несколько лет). Проблема фальсификации настолько распространена, что ученые, непричастные к фальсификациям, иногда заслуживают особое признание – как итальянский ученый Франко Расетти:«Сегодня мы слышим о множестве фальсификаций в науке и создаем многочисленные комиссии и комитеты по этике. Для Расетти научная честность была аксиомой».19

Фальсификации распространилась до такой степени, что авторы одной из работ, посвященных этой проблеме, заключают:«…наука сохраняет весьма малое сходство со своим привычным образом».20Хотя фальсификацией результатов чаще занимаются исследователи, работающие в одиночку, она встречается и в групповых проектах, находящихся под наблюдением коллег.21Среди обвиняемых в фальсификации – великие биологи современности. Проблема существует в Гарварде, Корнеле, Принстоне, Университете Бэйлора и других крупнейших университетах. В обзоре фальсификаций в редакционной статье Nature отмечено, что во многих случаях ложные результаты оказываются делом рук не амбициозных молодых ученых, а умудренных опытом исследователей. Статья гласит:

«…добрый десяток случаев фальсификации, выявленных в последние пять лет, произошел в лучших научно-исследовательских институтах мира – Корнелле, Гарварде, Йеле, Институте Слоуна-Кеттеринга и так далее – и к ним были причастны люди, получившие среди коллег признание как выдающиеся ученые. Требованиями публиковать работы можно объяснить изобилие скучной научной литературы – но не фальсификации»22

Способы фальсификации разнообразны – от подделки данных до откровенного переписывания больших разделов из других статей. Nature приходит к выводу о росте плагиата, особенно в области молекулярной биологии.23Чтобы предотвратить «утечку информации», многие ученые даже представляют в рукописях своих статей неверную информацию, внося в нее коррективы лишь непосредственно перед публикацией.24И прогноз на будущее неутешителен: число фальсификаций будет возрастать, особенно в медицинской биологии, где от ученого требуется публиковать очень много работ.25

Фальсификаторы среди дарвинистов

Научный метод – это идеал, но существуют случаи, в которых применить его особенно затруднительно. Это относится, в частности, к «доказательству» некоторых научных гипотез – например, из области «науки о происхождении». Хороший пример такой трудности –«теория эволюции [как] еще один пример теории, высоко ценимой учеными... но лежащей в определенном смысле слишком глубоко, чтобы ее можно было непосредственно доказать или опровергнуть».26Главная проблема в этом вопросе заключается в высокомерии – качестве, распространенном в научном мире. Некоторые ученые полагают, что они знают все лучше всех, и только они имеют право задавать вопросы, а если они их не задают, то и никто другой не должен этого делать.4

Знаменитый случай фальсификации в эволюционных исследованиях, связанный с именем венского биолога Пауля Каммерера, стал темой классической книги под названием «Дело жабы-повитухи».6Каммерер нарисовал чернилами «брачные мозоли» на ступнях исследованных им жаб. И хотя этот подлог, якобы свидетельствовавший в пользу ламаркистской теории эволюции, был разоблачен, на протяжении десятилетий его использовали идеологи эволюции в советской науке – в том числе, Трофим Лысенко.27В другом, похожем, случае Уильям Саммерлин в 1970-х годах подделал результаты эксперимента, нарисовав фломастером черные пятна на белых подопытных мышах.28

А вот совсем недавний случай фальсификации в эволюционных исследованиях – археораптор, «эволюционная находка столетия», якобы подтверждавшая происхождение птиц от динозавров. Национальное географическое общество«провозгласило находку ископаемого... подлинным недостающим звеном в сложной цепи, соединяющей динозавров и птиц».3Симонс проанализировал подлинность археораптора, которого «несколько выдающихся палеонтологов» назвали «долгожданным ключом к тайне эволюции»,3и доказал, что это – фальсификация. Рентгенотомография с высоким разрешением позволила обнаружить «разрозненные фрагменты, умело склеенные воедино».29В этой фальсификации соединились29«фанатизм и сумасбродство», «крушение разросшегося эго», «злоупотребление доверием» и «порочная мысль».3История с пилтдаунским человеком повторилась, и Симонс добавляет, что в этой истории «все до единого» участники показали себя с худшей стороны.3

Еще один случай, в котором оказались замешаны дарвинисты, касается «одного из крупнейших мировых специалистов в области эволюционной биологии, Андерса Меллера», автора более 450 статей и нескольких книг.30Статья в журналеScienceсообщает, что«…правительственная комиссия пришла к выводу, что... Меллер несет ответственность за фабрикацию данных, касающихся статьи, написанной им в соавторстве в 1998 году и впоследствии получившей опровержение.... Это обвинение... бросило тень на тесное сообщество ученых, изучающих экологию поведения, биологию спаривания и другие особенности поведения животных в природе.... Репутация Меллера в этой области была безупречной. Меллер был главным сторонником той идеи, что признаки (такие, как длинные симметричные хвосты у деревенских ласточек), привлекающие потенциальных брачных партнеров, – проявление благоприятных генов. Он также показал, что стресс, вызванный факторами окружающей среды, например, паразитами, может привести к развитию асимметричных частей тела».30

Пол Харви, специалист в области эволюционной биологии из Оксфордского университета, выражает тревогу по поводу огромного «количества работ Меллера с новыми данными и результатами анализа» – теперь все эти работы вызывают подозрение,30 и этот факт «заставляет нервничать» многих редакторов. …Майкл Ричи из университета Сент-Андрус (Великобритания), редактор журналаJournal of Evolutionary Biologyи член руководства научных обществ, выпускающих журналыEvolution и Animal Behaviour [заявил]:«Мы должны как следует подумать, что нам делать, и сделать это правильно. Думаю, что нам нельзя [sic] принимать поспешные решения».30

Проблема Меллера впервые всплыла на поверхность, когда лаборантка Йетте Андерсен заявила, что статья в журнале Oikos основана не на ее данных, как утверждал Меллер, а на сфабрикованных данных. Расследование подтвердило этот факт. Затем подозрения коснулись других работ. Теперь ученые опасаются, что многие работы Меллера были сфальсифицированы, и все его работы находятся под подозрением.

О серьезности проблемы говорят недавние события

К сожалению, от фальсификаций особенно страдают медицина и биология. Авторы одного из исследований обнаружили 94 работы в области онкологии, «вероятно», содержавшие подтасованные данные.31Два года спустя многие из этих работ еще не получили опровержение авторов. Таким образом, подтверждается вывод о том, что«даже если научная некорректность доказана, не существует механизма, позволяющего изъять из научной литературы неверную информацию».31

Один из случаев фальсификации в медицине касается кардиолога Джона Дарси из Медицинской школы Гарвардского университета. Были сфабрикованы данные, легшие в основу более чем 100 его публикаций за период около трех лет.32Этот случай показывает, каким образом всего несколько человек могут создать множество фальсифицированных публикаций. Изучив 109статей Дарси, исследователи обнаружили в них совершенно «ненормальные» данные, которые заведомо не могли оказаться верными, многочисленные несообразности, грубые внутренние противоречия.33Были обнаружены примеры вопиющих ошибок и несоответствий, которые рецензенты просто обязаны были заметить. Авторы анализа делают вывод, что соавторы и рецензенты, читавшие эту работы, отличались грубой некомпетентностью.

Еще один случай касается биологического исследования, которое, как казалось, «перевернуло с ног на голову общепринятую теорию сигналов в клетке». Статья получила опровержение авторов лишь через «15 месяцев после публикации. Этот факт потряс цитологов, и, как замечают авторы обзора, на этом бесповоротно завершилась карьера Сиу-Квон Чена, одного из соавторов статьи. Гэри Струл, ученый из Медицинского института Говарда Хьюза на базе Колумбийского университета (Нью-Йорк), соавтор статьи и руководитель работ, опубликовал опровержение 6 февраля».34В своем опровержении Струл заявил, что Чен,«выполнявший постдокторальное исследование в его лаборатории, допустил неверное сообщение о результатах или не смог выполнить важнейшие эксперименты, описанные в статье»(S.-K. Chan and G. Struhl Cell 111, 265-280; 2002). Струл обнаружил проблему, повторив некоторые эксперименты Чена. Не получив ожидаемых результатов, Струл, по его словам, попросил объяснений у своего бывшего подчиненного, который к тому времени перебрался в Колледж медицины Альберта Эйнштейна в Бронксе.«Столкнувшись с этим несоответствием, С.-К. Чен сообщил мне, что большая часть его экспериментов… либо не были выполнены, либо дали результаты, отличающиеся от приведенных в статье». Струл пишет в опровержении:«Вследствие этого, я сообщаю, что эта статья и приведенные в ней выводы недействительны». До публикации результатов в октябре 2002 года они работали над научным проектом в течение пяти лет.

Как измерить ложь

Брод и Уэйд утверждают, что ложь в науке была вовсе не исключительным явлением, а, наоборот, тенденцией – со времени ее возникновения и до наших дней. Однако было бы весьма полезно попытаться измерить масштабы фальсификации в науке – в настоящее время и в прошлом. Например, можно ли сказать, что ложные данные содержатся в четырех процентах всех научных работ за последние тридцать лет? Или это шесть процентов? Или тридцать? Эта доля зависит от того, что мы называем ложью, и включаем ли мы в эту категорию неумышленную ложь (например, ошибки эксперимента). Цифра в один процент может показаться незначительной, а может, в зависимости от точки зрения, – катастрофической. Скажем, если СПИД поразит полпроцента населения земли, это будет названо эпидемией (а точнее, пандемией). К тому же, даже если повторить эксперимент и обнаружить несоответствие его результатов опубликованным данным, доказать факт фальсификации будет очень сложно, поскольку свидетельство нечестности легко скрыть. Если некий ученый заявляет, что данный результат был получен, то максимум, что можно доказать, – это устойчивое несоответствие результатов повторных экспериментов данным этого ученого. Разоблачить нечестность можно лишь в том случае, если какой-нибудь лаборант заявит о фальсификации.

Почему обман стал обычным явлением?

Современная система организации научных исследований способствует распространению фальсификаций. На кону оказываются служебные карьеры – должности, гранты, выгодные трудовые договоры и в буквальном смысле слова благосостояние ученых.35Отчасти это результат политики «публикуйся или увольняйся» в научных учреждениях. Как отмечают Брод и Уэйд,«гранты и контракты федерального правительства… быстро иссякают, если за ними не следует немедленный и непрекращающийся успех». Стимул публиковаться, создавать себе имя в науке, получать престижные премии и приглашения участвовать в руководстве учебными заведениями – все это создает соблазн для мошенничества. Авторы приходят к пугающему выводу:«Ложь и нарушение норм присущи науке, как никакому другому виду человеческой деятельности». И как подчеркивают Брод и Уэйд, ученые«ничем не отличаются от других людей. Надевая белый халат у дверей лаборатории, они не избавляются от страстей, амбиций и ошибок, сопровождающих человека на любом жизненном пути».36

Обычно при фальсификации данные не переписываются заново целиком. Чаще всего фальсификатор немного изменяет их, часть полученных данных игнорирует, а часть «подправляет» данных до такой степени, чтобы изменить близкий к ожидаемому, но не имеющий нужной статистической достоверности результат до уровня 95% достоверности. Понять, была ли фальсификация умышленной, очень сложно. Трудно отличить нечестность от нормальных человеческих ошибок, небрежности, халатности или некомпетентности. Ученый может, руководствуясь умозрительной теорией, закрывать глаза на очевидные факты, противоречащие его представлениям. Общепризнанные теории как будто высечены в камне: их не так просто опровергнуть, даже если имеется огромное количество новой информации, которая противоречит этой «неприкосновенной» теории.

Одна из причин фальсификаций в науке – тот факт, что цель науки – создание всеобъемлющих теорий, а не сбор фактов. Иногда трудно заставить факты соответствовать теории – например, в ситуациях, когда налицо много аномалий. В этих случаях появляется сильное искушение проигнорировать факты, не согласующиеся с этими теориями. Желание получить признание коллег (и прославиться) с первых дней существования науки приводило к соблазну исказить или проигнорировать полученные данные, манипулировать фактами и даже пойти на откровенную ложь.20

Не замечать ошибок коллег

Учитывая тот факт, что научное общение осуществляется преимущественно через печатные издания, существует тенденция публиковать только работы тех немногих ученых, которым удалось существенным образом подтвердить некую теорию, и не публиковать множество результатов, выглядящих менее существенными.37Поэтому ученые часто, сознательно или нет, делают так: если факты подтверждают теорию, то их подчеркивают, если не вполне подтверждают – то подправляют, а если противоречат – то игнорируют. Но бывает и более изощренная фальсификация. Один из примеров – случай доктора Глюка:

«Всего месяц прошел с момента, когда Национальный институт психиатрии вынес вердикт по расследованию дела Бройнинга, а медицинское сообщество уже потрясено новым скандалом. В течение 22 лет терапевт Чарльз Глюк поднимался по иерархической лестнице в науке. Получив высшее образование в 1964 году, он с тех пор опубликовал около 400 работ с огромной скоростью – примерно 17 в год. За работы по изучению холестерина и заболеваний сердца Глюк в 1980 году получил престижную премию Ривешла от Университета Цинциннати. Глюк был руководителем центра изучения липидов и Главного центра клинических исследований в университете, что делало его одним из самых могущественных и высокооплачиваемых ученых в штате. Однако в прошлом июле Национальные институты здравоохранения обнаружили, что в статье Глюка, опубликованной в августе 1986 года в журнале Pediatrics, содержится масса несоответствий и ошибок. Статья, по сообщению НИЗ, была откровенно низкопробной, а ее выводы – голословными».38

Как же Глюку удалось напечатать статью, полную «несоответствий и ошибок», в рецензируемом журнале? Практика рецензирования коллегами заявок на гранты приводит к тому, что ученые, определяющие, кому давать деньги, оказывают очень большое влияние на то, какие именно исследования будут проводиться. Финансируются конъюнктурные исследования, а работы, предположительно противоречащие общепринятым теориям (например, дарвинизму), практически не имеют шансов получить финансирование. Дэлтон отмечает, что, несмотря на общеизвестную проблему, связанную с рецензированием коллегами, «до сих пор не было предложено серьезной альтернативы этой системе. «Легко сказать, что система плоха. Труднее исправить ее», – говорит Роналд Маккей, ученый, изучающий стволовые клетки в Национальном институте неврологических расстройств и паралича в Бетесде (штат Мэриленд). Дело пробовали поправить, требуя от рецензентов ставить свою подпись на рецензии. Предполагалось, что если рецензенты будут обязаны ставить под рецензией свою подпись, их работа станет более открытой, и никто не сможет воспрепятствовать исследованию под прикрытием анонимности. За этот подход выступает Ренни. Он говорит: «Это единственная достойная доверия, стоящая, прозрачная и честная система… Я обратился к ученым с этим призывом, но большинство меня не поддержало»».39

Многочисленные «изъяны в системе публикации статей» вызваны преимущественно тем, что «рецензирование коллегами не гарантирует качества».40Один из способов борьбы с этой проблемой – публиковать имена рецензентов; эти люди должны пользоваться доверием. Другой способ – публиковать ясные и строгие критерии отбора статей, и если статья не удовлетворяет этим критериям, автор должен вносить в нее исправления до тех пор, пока она не станет им удовлетворять.

Научный мир исправляет ошибки отдельных ученых?

В исследовании, проведенном Администрацией США по контролю над пищевыми продуктами и лекарствами, было высказано мнение, что научный мир исправляет ошибки, допускаемые отдельными учеными. Авторы делают вывод, что упомянутое выше дело Бройминга было «лишь вершиной айсберга фальсификаций и нарушения научных требований. Аналитики Администрации так часто сталкиваются с сомнительными исследованиями, что они придумали жаргонные термины: например, «доктор Шлокмейстер» – это плохой ученый, а «графитная статистика» – это данные, рождающиеся на кончике карандаша. Ежегодно Администрация инспектирует основные исследовательские проекты ученых, занятых в апробации новых лекарств, которые должны получить разрешение Администрации. «Это последний этап, после которого лекарства идут в производство, – объясняет Алан Лисук, руководитель инспекции Администрации. – Вы, наверное, думаете, что у нас самая честная наука». Однако, когда в 1986 году он подвел статистику своей работы за предыдущие десять лет, результаты оказались шокирующими. Примерно в 200 исследованиях было допущено так много ошибок, что под сомнение была поставлена действенность лекарства. Примерно в 40 исследованиях были допущены не просто просчеты, а грубые ошибки, или была произведена преступная фальсификация данных. За эти десять лет Администрация запретила более чем 60 ученым участвовать в испытаниях лекарственных препаратов, поскольку они фальсифицировали данные или не выполняли требований к исследованию. Как говорит Спрэг, «что-то тут явно не так»».41

Рецензирование коллегами оказалось фикцией. В итоге«многое из того, что идет в печать, не вызывая возражений, на самом деле неверно, и никто об этом не знает – а может, это никого и не волнует».42Андерсон провел анализ попыток защитить систему рецензирования работ коллегами: например, главный редактор журнала Science Donald Дональд Кеннеди заявляет, что «никто никогда и не рассчитывал на то, что рецензирование со стороны коллег позволит выявить фальсификации». Кеннеди полагает, что ему отчасти удалось оправдать эту систему рецензирования, однако и вScience, и вNatureпубликовались статьи, содержавшие ложные данные, и несообразности в этих статьях трудно назвать незаметными. В качестве примера он приводит Яна Хендрика Шона, который в одной из своих работ

«использовал одну и ту же кривую в двух разных графиках, а в другой статье привел результаты без значений ошибки. Оба журнала подчеркивают, что они отбирают статьи для печати на основании высокой научной ценности, а рецензентов – на основании высокого профессионализма. Могли ли редакторы и рецензенты не заметить этих вопиющих несообразностей? В этих статьях, между прочим, были сделаны заявления, имеющие огромное значение для промышленности и науки. К тому же Шона разоблачили ученые, не участвовавшие в рецензировании»43

Проблема состоит в том, что «у науки есть патогенная сторона», поскольку «жажда власти» или «алчность» «могут поразить ученого», как и любого другого. Всякому, кому приходилось работать в лаборатории или университете или просто читать об истории науки, хорошо знакомы гордость, зависть и дух соревнования, – чувства, поражающие ученых, работающих в одной области. Стремясь «победить», некоторые ученые «состряпали» себе открытия: они подогнали реальные результаты к тому, что они ожидали получить.44

Главная проблема, связанная с фальсификациями, заключается в самой науке. Ученые«видят свою профессию в свете эффектных идеалов, созданных философами и социологами. Как любые верующие, они склонны интерпретировать то, что видят, в соответствии с тем, что подсказывает их вера».45И, к сожалению, наука – это«сложный процесс, в котором наблюдатель может увидеть почти все, что захочет, сузив поле обзора».46Например, Джеймс Рэнди сделал вывод, что ученых очень легко обмануть с помощью фокусов.47Проблема объективности очень серьезна, поскольку многие ученые страстно верят в свое дело и теории, которые они пытаются доказать. Эта страсть может поддержать ученого в его усилиях добиться результата, а может отразиться на результате и даже исказить его.

Многие примеры показывают, что ученые склонны к самообману особенно сильно в тех случаях, когда имеют дело с фактами, ставящими под сомнение основы их мировоззрения. «Все люди, ведущие наблюдение, даже хорошо подготовленные, имеют обыкновение видеть то, что ожидают увидеть».48Нигде это не заметно так хорошо, как в высшей степени полемичной области исследований эволюции.

Роберт Розенталь в серии экспериментов, сегодня ставших классическими, изучал восприятие учеными результатов эксперимента.49В одном из экспериментов он предложил ученым провести тест с «активными» и «вялыми» крысами. В действительности крысы были разделены на две группы случайным образом. Никто из ученых-участников эксперимента не имел опыта проведения этого теста. Ученые сообщили, что «активные» крысы показали более высокие результаты, хотя на самом деле это было не так. Экспериментаторы видели то, что хотели (или ожидали) увидеть (сейчас это явление называется «эффект ожидания») – может быть, бессознательно; вероятно, ученые останавливали секундомер на долю секунды раньше, имея дело с «активными» крысами, и на долю секунды позже – с «вялыми». Другие подобные эксперименты принесли схожие результаты.

Наука как орудие подавления

Один из способов дискредитировать непопулярную теорию, в особенности, когда речь идет о происхождении жизни, – назвать ее «ненаучной», а противоположную теорию – «научной». Социологи в течение многих лет изучали пагубные последствия такого навешивания ярлыков. Этот подход оказывает положительное воздействие на одно из направлений, образовавшихся вследствие искусственного разделения, и отрицательно влияет на другое направление. В любом научном противоречии правильным будет судить о каждой точке зрения на основании ее ценности, используя чисто научный метод.

В исследовании фальсификаций в науке Брод и Уэйд утверждают, что термин «наука» часто выступает в роли «ярлыка», призванного намекнуть на истинность или ложность того или иного утверждения. По их словам, расхожая точка зрения состоит в том, что «наука – процесс строго логичный, объективность – неотъемлемое свойство отношения ученого к своей работе, а научные мнения тщательно проверяются коллегами и повторными экспериментами. В такой самоконтролирующейся системе ошибки любого рода быстро выявляются и исправляются».50

После этого авторы показывают, что такое представление о науке неверно. Результат их работы помогает нам понять особенности научной работы с более реалистичных позиций, чем распространенные в наши дни. Они показывают, что якобы «защищенные от ошибки» механизмы научного исследования часто не исправляют последствий фальсификации, которую они называют «эпидемией» современной науки. Желание «быть первым», необходимость получать гранты, поездки в экзотические места на конференции, соблазн денег и престижа вынуждает многих ученых отказываться от высоких идеалов, стоявших перед ними в начале карьеры.

Выводы

Опубликованная литература и интервью, взятые мной у преподавателей медицинского факультета, подтверждают существование проблемы фальсификаций в науке в наши дни. Среди причин фальсификации – деньги, должности, возможность получить грант, профессиональное соперничество и необходимость доказать некую теорию или идею. Но есть и еще один фактор. Это – пренебрежение христианством и моральными ценностями, следствием чего стал кризис этических основ, сдерживавших фальсификацию. Проблема фальсификации стоит особенно остро в областях науки, поддерживающих дарвинизм, и она существует уже продолжительное время. В литературе описаны сотни случаев фальсификации научных результатов.9132051К сожалению, даже при проведении повторных экспериментов (что делается не во всех областях науки) фальсификацию распознать очень трудно. Как правило, фальсификацию могут разоблачить лишь помощники и коллеги фальсификатора, однако зачастую они не сообщают о ее факте,9поскольку это может стоить им дружеских связей и репутации. Они могут даже стать объектом мести. Как утверждает Роман, из-за этого «доносчики» встречаются «редко».9

В итоге фальсификация в науке, по мнению многих, переросла в эпидемию.20Большую тревогу в этом смысле вызывают биологические науки. Есть мнение, что в этой области допускают нечестность более 10% ученых. Отсюда следует, что большая часть ученых цитирует в своих работах ложные или, по крайней мере, неточные данные. Тем временем широких исследований, посвященных фальсификациям, очень мало (и, вероятно, найденные в их ходе случаи – лишь вершина пресловутого айсберга).

Джерри Бергман готовится к получению девятой академической степени. Основные области его научных интересов – биология, химия, психология, научно-технические исследования. Бергман окончил целый ряд учебных заведений, в том числе Университет Уэйна (Детройт), Медицинский колледж Огайо (Толедо), Университет Боулинг Грин. Доктор Бергман ведет плодотворную писательскую деятельность; помимо этого, он преподает биологию, химию и биохимию в Северо-Западном университете в городе Арчболд, штат Огайо.

Ссылки

Miller, R.,The Piltdown Men, St. Martins Press, New York, 1972.Вернуться к тексту.
Bergman, J.,Ancon sheep: just another loss mutation, 7717(1): 18-19, 2002.Вернуться к тексту.
Simons, L.M., Archaeoraptor fossil trail,National Geographic198(4): 128-132,2000.Вернуться к тексту.
Hooper, J.,An Evolutionary Tale of Moths and Men: The Untold Story of Science and the Peppered Moth, W.W. Norton, New York, 2002.Вернуться к тексту.
Wells, J., Haeckel's embryos and evolution,The American Biology Teacher61(5):345-349, 1999.Вернуться к тексту.
Koestler, A.,The Case of the Midwife Toad, Random House, New York, 1972.Вернуться к тексту.
Pennisi, E., Haeckel's embryos: fraud rediscovered,Science277:1435, 1997.Вернуться к тексту.
Assmuth, J. and Hull, E.R., Haeckel's Frauds and Forgeries,Examiner Press, Bombay and Kenedy, London, 1915.Вернуться к тексту.
Roman, M., When good scientists turn bad,Discover9(4):50-58; 1986; p. 58.Вернуться к тексту.
Abbott, A., Science comes to terms with the lessons of fraud,Nature398:13-17, 1999; p. 13.Вернуться к тексту.
Campbell, P., Reflections on scientific fraud,Nature419:417, 2002.Вернуться к тексту.
Check, E., Sitting in judgment,Nature419:332-333, 2002; p. 332.Вернуться к тексту.
Kohn, A.,False Prophets: Fraud and Error in Science and Medicine, Barnes & Noble Books, New York, 1988.Вернуться к тексту.
Crewdson, J.,Science Fictions; A Massive Cover-Up and the Dark Legacy of Robert Gallo, Little Brown, New York, 2002.Вернуться к тексту.
Roman, ref. 9, p. 52.Вернуться к тексту.
Dennis, C., Misconduct row fuels calls for reform,Nature427:666, 2004Вернуться к тексту.
Kohn, ref. 13,pp. 104-110.Вернуться к тексту.
Campbell, ref. 11, p. 417.Вернуться к тексту.
Kerwin, L., Obituary: Franco Rasetti (1901-2001),Nature415:597, 2002.Вернуться к тексту.
Broad, W. and Wade. N.,Betrayers of the Truth: Fraud and Deceit in the Halls of Science, Simon and Schuster, New York, p. 8, 1982.Вернуться к тексту.
Roman, ref. 9, p. 53.Вернуться к тексту.
Anonymous, Is science really a pack of lies?Nature303:361-362,1981; p. 361.Вернуться к тексту.
Dewitt, N. and Turner, R., Bad peer reviewers,Nature413(6852):93, 2001.Вернуться к тексту.
Dalton, R., Peers under pressure,Nature413:102-104, 2001; p. 104.Вернуться к тексту.
Abbott, A. and Schwarz, H., Dubious data remain in print two years after misconduct inquiry,Nature418:113, 2002.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, p. 17.Вернуться к тексту.
Kohn, ref. 13, p. 47.Вернуться к тексту.
Chang, K., On scientific fakery and the systems to catch it, The New York Times Science Times, 15 October 2002;pp. 1, 4.Вернуться к тексту.
Simons, ref. 3, p. 130.Вернуться к тексту.
Vogel, G., Proffitt, F. and Stone, R., Ecologists roiled by misconduct case, Science 303:606-609, 2004; p. 606.Вернуться к тексту.
Abbott and Schwarz, ref. 25, p. 113.Вернуться к тексту.
Stewart, W.W. and Feder, N., The integrity of the scientific literature,Nature325:207-216, 1987.Вернуться к тексту.
Stewart and Feder, ref. 32, p. 208.Вернуться к тексту.
Struhl, G.,Cell116:481, 2004.Вернуться к тексту.
Dalton, ref. 24, p. 104.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, p. 19.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, p. 35.Вернуться к тексту.
Roman, ref. 9, p. 57.Вернуться к тексту.
Dalton, ref. 24, p. 103.Вернуться к тексту.
Muir, H., Twins raise ruckus,New Scientist176(2369):6, 2002. BackВернуться к тексту.
Roman, ref. 9, p. 55.Вернуться к тексту.
Kohn, ref. 13, p. 205.Вернуться к тексту.
Kennedy, D., More questions about research misconduct,Science297: 13,2002.Вернуться к тексту.
Zabilka, I.L., Scientific Malpractice;The Creation/Evolution Debate,Bristol Books, Lexington, p. 138, 1992.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, p. 79.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, pp. 217-218.Вернуться к тексту.
Randi, J.,Film Flam! Prometheus, Buffalo, 1982.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, p. 114.Вернуться к тексту.
Rosenthal, R.,Experimenter Effects in Behavioral Research, Irvington, New York,pp. 150-164, 1976.Вернуться к тексту.
Broad and Wade, ref. 20, p. 7.Вернуться к тексту.
Adler, I.,Stories of Hoaxes in the Name of Science, Collier Books, New York, 1962.Вернуться к тексту.

Перевод А. Мусиной 15.05.2005

http://www.origins.org.ua/page.php?id_story=507
http://creation.com/why-the-epidemic-of-fraud-exists-in-science-today-russian

Эволюция человека из обезьяны, точнее: как ее не было.

Современный человек еще со школьного возраста привыкает относиться к гипотезе Дарвина как к великому научному открытию. Из года в год каждому поколению школьников рассказывается о том, что труд сделал за миллионы лет из обезьяны человека. Дети надолго запоминают и палку-копалку, и острые камушки как первые орудия труда, и первые проблески у обезьян необычной для животных сообразительности. Написано много захватывающих книг об этой «заре человечества». Правдоподобными кажутся рассказы о том, как в первых сообществах этих еще недочеловеков, но уже не обезьян возникла необходимость общения, приведшая к появлению условных гортанных звуков. Как они в борьбе за существование образовывали первые семьи с примитивным разделением труда: папа ходил на охоту, мама готовила пищу и ухаживала за детьми. Но в этой идиллии не хватало главного — доказательств самого факта перерождения обезьяны в человека.

Несмотря на широкую известность, которую в конце девятнадцатого века приобрело сногсшибательное «открытие» Дарвина, серьезные ученые гипотезу не приняли. Р. Вирхов, Л. Агасис, К. Бэр, Р. Оуэн, Г. Мендель, Л. Пастер указывали, что гипотеза ложна и противоречит фактическим данным, а и сам автор, чувствуя массу недостатков в своем труде, более 20 лет не решался опубликовать свою идею и признавался в одном из писем: «Будущая книга весьма разочарует Вас — уж очень она гипотетична. Я уверен, что в этой книге вряд ли найдется хоть один пункт, к которому невозможно подобрать факты, приводящие к прямо противоположным выводам». Труд Дарвина «О происхождении видов» впервые вышел в свет в 1859 г., а на издание еще более смелой книги «Происхождение человека» автор решился только в 1872 г.

Появившаяся гипотеза захватывала своей необычностью и размахом. Еще бы! Такие забавные подробности собственной родословной! До дарвинских времен люди были уверены, что в мире, однажды сотворенном Богом, все живые существа и человек в том числе живут без больших изменений, и вдруг «выясняется», что виды животных вовсе не сотворены, а развились друг из друга в процессе эволюции, а сам человек произошел от обезьяны! Сенсационная идея засела в умах так крепко и укоренилась настолько глубоко, что и по сей день со страниц толстых энциклопедий на нас умными глазами смотрят наши «бабушки и дедушки» — обезьяночеловеки! Со времен Дарвина люди особенно живо интересуются их останками. Чтобы понять, свидетельствуют ли эти останки о реальности эволюции, обратимся к истории находок.

Питекантроп (яванский человек). Голландский врач Эжен Дюбуа, вдохновившись новой гипотезой, бросил институтскую кафедру, благоустроенную жизнь и отправился на остров Ява искать останки обезьяноподобного предка. В 1891 году он обнаружил целое месторождение окаменелостей различных животных, и среди них известные нам из школьных учебников человеческую бедренную кость и черепную крышку, явно похожую на обезьянью. Счастливый Дюбуа поспешил заявить общественности о находке «предка» — крупной человекообразной обезьяны. Ученого вовсе не смутило то, что бедренная кость лежала в пятнадцати метрах от черепа. Исследования показали, что у неизвестного обладателя кости было тяжелое костное заболевание, и притом в запущенной форме, больной нуждался в постоянном уходе и дожить до своих преклонных лет мог лишь в культурном обществе, а в дикой природе ни одно существо с таким заболеванием не выжило бы, В 1895 году, исследовав найденную Дюбуа черепную крышку, бесспорный авторитет в областях сравнительной и патологической анатомии И. Вирхов заявил, указав на глубину швов черепа, что это череп животного, скорее всего гигантского гиббона, а бедренная кость никакого отношения к нему не имеет. Вирхов отказался тогда даже участвовать в дебатах на эту тему. Но сенсация есть сенсация, тем более долгожданная! Известие о чудесной находке, «подтверждающей» теорию эволюции, облетело весь мир и прочно обосновалось на страницах книг. Лишь только в 1920 г. выяснилось, что вместе с так называемым питекантропом Дюбуа нашел еще два человеческих черепа и бедренные кости, также принадлежавшие человеку.¹⁵ Всемирно известный открыватель питекантропа ввел общественность в заблуждение: ведь если бы он выложил все кости одновременно, никому и в голову не пришло бы искать связь между человеческой бедренной костью и фрагментом черепа обезьяны.

Найдено было и еще несколько черепов обезьяньего типа, тоже названных останками питекантропов. При детальном рассмотрении оказалось, что это скорее черепа гиббонов.¹⁶ Замечена интересная особенность: их базальная часть удалена таким образом, как это делается человеком, чтобы употребить в пищу обезьяний мозг. Вероятно, для этого люди и охотились на гиббонов.¹⁶

На этом история питекантропа закончилась. Незадолго до смерти Эжен все-таки признался, что кусок черепа скорее всего действительно принадлежал большому гиббону.¹⁷ Но сенсация уже состоялась.

Эоантроп (пилтдаунский человек). В 1912 г. в Великобритании, неподалеку от поселка Пилтдаун строители наткнулись на окаменевший человеческий череп. К поискам подключился, археолог-любитель Доусон. Вскоре удалось отыскать и челюсть — такую же, как у современных орангутанов, но с более плоской поверхностью зубов, как у человека. Трудно было понять, принадлежал ли череп и челюсть одному существу или нет, но цветом и фактурой они были похожи. На заседании геологического общества находка была названа «эоантропом Доусона», и общественность получила долгожданную сенсацию. Вскоре останки были заботливо упрятаны в недра Британского музея, и с тех пор многие годы их никто не видел. Исследователям выдавались лишь гипсовые копии, по которым сотни специалистов составляли диссертации о том, как именно происходили процессы превращения обезьяны в человека и почему сперва развился человеческий мозг, а потом уже все остальное.

На этом материале защищено несколько сотен диссертаций! И только в 1953 г. кости удалось извлечь из хранилища и подвергнуть химическому анализу.¹⁸ Результат был шоковый: привычный уже миру эоантроп оказался подделкой! Череп действительно был древним, челюсть же — почти современной, не вполне даже окаменевшей челюстью орангутана, подкрашенной специальным химическим составом, но радиоактивной, что указывало на ее далеко не британское происхождение. Для придания зубам обезьяны человеческой формы их тривиально подпилили!¹⁹ Что это было — сознательный обман или затянувшаяся шутка?

Гесперопитек (небрасский человек). В 1922 г. в отложениях русла ручья в штате Небраска археологи обнаружили окаменелый зуб. Форма зуба оказалась такой, что он не мог принадлежать ни человеку, ни обезьяне. Учеными был сделан поспешный вывод: это зуб обезьяночеловека! Известие о находке немедленно опубликовали сразу в трех крупнейших научных журналах и тут же напечатали «воссозданное» (по одному зубу!.)' живописное изображение предка.²⁰ Пять лет спустя удалось найти и полный скелет существа с таким зубом: им оказалась дикая свинья, сородичи которой и ныне благополучно проживают в Парагвае!²¹ «Свинское происхождение» почему-то не помешало гесперопитеку попасть в умные книжки в качестве нашего предка. Правда, в четырнадцатом издании Британской энциклопедии его уже не именуют обезьяноподобным человеком, скромно поясняя, что гесперопитек оказался существом «другого отряда».²²

Синантроп (пекинский человек). В 1929 г. в пещере недалеко от Пекина археологи нашли в большом количеству скелеты животных и во множестве раздробленные черепа обезьяньего типа. Были обнаружены орудия труда и охотничьи боло — идеально круглые каменные шары, в прошлом связанные веревкой. На охоте такая конструкция швырялась в ноги животному и надежно их спутывала. Дикие племена и сегодня используют боло.

Исследователь А. Брей указывает на явные признаки крупномасштабной человеческой деятельности в месте находки синантропов: большое количество обработанного оленьего рога и орудия из камня.²³ Для обработки камня люди использовали специальные печи, в которых поддерживалась высокая температура, о чем свидетельствуют семиметровые толщи золы. Вполне очевидно, что в пекинской пещере хозяйничал развитый человек.²³ Скелеты людей нашлись в соседней пещере, служившей жилищем, а пещера с обезьяньими черепами была, судя по всему, мастерской и трапезной.²⁴ Обезьянье мясо невкусно, а мозги всегда считались деликатесом — вот почему в пещере обнаружились во множестве полные скелеты других животных, а от обезьян-синантропов остались лишь разбитые черепа.²⁵ Охотники не таскали домой бесполезные обезьяньи, туши! Процесс раскопок пекинских пещер был весьма запутанным и продолжительным. При этом о находках вещалось громко, опровержения же давались с явным нежеланием, а отчет Брея по неизвестной причине замалчивался. Синантроп оказался обыкновенной обезьяной, убитой людьми,²⁵ но и он прочно вошел в число прародителей человека!

Рамапитек. В 1934 г. близ Дели было обнаружено два десятка зубов и несколько кусочков челюсти. По этим останкам «восстановили» внешний вид скрюченного человекоподобного косолапого существа — рамапитека. Обезьянья челюсть легко идентифицируется по наличию клыков, но среди фрагментов челюсти рамапитека середина с клыками отсутствовала. Угол раствора дуги, образованной зубами, не определяет их принадлежности: у современных людей он тоже бывает маленьким, всего 10-12 градусов. Из найденных кусочков можно было построить как обезьянью, так и человеческую челюсть. Собрали нечто среднее, обезьяночеловеческое, но с очевидными натяжками.²⁶ В семидесятые годы были обнаружены более полные останки челюсти рамапитека, она почти не отличалась от челюсти современного орангутана.²⁷ Но это уже никому не было интересно, мир привык к своему новому «предку» — рамапитеку!

Австралопитек. Большое количество этих ископаемых «промежуточных людей» было обнаружено в Африке, а потом И в других местах. Сначала находкам не придали особого значения, но когда в 50-х годах стало понятно, что прежние «предки» не оправдали эволюционных надежд, возрос интерес к австралопитекам.

В 1974 г. экспедицией Джохансона в Эфиопии был обнаружен относительно полный скелет австралопитека, названный «Люси». Сохранилось около 40% косточек. Скелет имел единственную не обезьянью черту — он мог считаться «прямоходящим», поскольку его коленный сустав можно было собрать по подобию человеческого, с большим углом распрямления. Во всем прочем останки совпадали с костями карликового шимпанзе,²⁸ включая и систему зубов.²⁹ Коленный сустав был обнаружен в слоях на десятки метров глубже скелета, а значит был, согласно принятой шкале (см. прилож., с. 124), не менее чем на 0,5 млн лет старше других костей!³⁰В исследовательском отчете Джохансона было оговорено, что коленный сустав скелету не принадлежал, но об этом скоро забыли, и на всех изображениях «Люси» рисуют вместе с этим суставом. Исследование показало, что даже если бы коленка и принадлежала «Люси», ее устройство существенно отличается от человеческого. «Дополнительным свидетельством этого служит тот факт, что среди обезьян наибольший вальгусовый угол имеют орангутаны, великолепно лазающие по деревьям и обладающие таким же углом сгиба колена, что и человек... Больше похожее на человеческое (чем у других останков австралопитеков — авт.) колено «Люси» могло быть приспособлено для лазания по деревьям».³¹ Ученые указывают, что «Люси» не был? прямоходящей по многим анатомическим признакам,³² а большие пальцы рук, пропорции конечностей и пальцы ног «Люси» подтверждают обезьяний образ жизни: большую часть времени она проводила на деревьях.³³

В ущелье Олдувай близ озера Виктория был найден череп— более массивный, чем характерный для австралопитеков, названный останками зирджантропа Бойса. Но в черепе отсутствовала средняя часть, и невозможно было определить его реальный объем. На седьмом международном конгрессе антропологов этот череп был признан типично обезьяньим, а сам зирджантроп — австралопитеком.³⁴

Недалеко от этой находки обнаружили несколько более мелких обезьяноподобных скелетов. Этих «предков» назвали homo habilis (человек умелый), поскольку рядом обнаружилось несколько умело сделанных охотничьих боло. Однако скорее всего эти боло принадлежали неандертальцу, череп которого находился там же (об этом в свое время даже не было сообщено). Homo habilis долгое время считались переходным звеном от австралопитеков. После подробных исследований ученые признали их обезьянами-австралопитеками,³⁵ этот вывод особенно утвердился после сравнения с останками «Люси» обнаруженного в Олдувае скелета homo habilis, так называемого Гоминида 62.³⁶ Это существо жило, как считается, на 2 млн лет позже «Люси» и должно было быть значительно ближе к человеку. А это вовсе не так: у Гоминида 62 крошечный мозг, маленький рост, длинные мощные руки ниже колен и ноги, приспособленные к лазанию по деревьям. Эта находка еще раз засвидетельствовала, что австралопитеки и homo habilis не были похожи на человека и не могут считаться промежуточной стадией между обезьяной и человеком. К этому же выводу ученые пришли после изучения останков австралопитеков и сравнения их с костями как людей, так и современных обезьян.³⁷ Установлено, что австралопитеки не были сколько-нибудь близки к человеку, имели маленький, обычный для обезьян, объем мозга и не ходили прямо.³⁸ Последний факт доказан еще и методом компьютерного сканирования черепов. Внутреннее ухо человека — точнейший механизм вестибуляции в виде сложного лабиринта, заполненного жидкостью, позволяющий свободно передвигаться на двух ногах, а у австралопитеков внутреннее ухо устроено так же примитивно, как у современных обезьян, следовательно, и передвигаться они могли исключительно по-обезьяньи!³⁹

По некоторым признакам австралопитеки походили на азиатских обезьян, другие особенности сближают их с большими обезьянами Африки. «Австралопитеки... которые стали известны нам в последние несколько десятилетий, сейчас не считаются больше прогрессивной ступенью эволюции, направленной к хождению на двух ногах, или входящими в группу, более близкую к людям, чем к африканским обезьянам, и уж, конечно, не числятся среди прямых родственников человека»,⁴⁰ а виды homo habilis и homo rudolfensis выделены ошибочно, приписываемые им останки тоже принадлежат австралопитекам.⁴¹ Перейдем к рассмотрению ископаемых останков первобытных людей.

Гейдельбергский человек. В 1907 г. в Германии обнаружили очень массивную человеческую челюсть с обыкновенными зубами. Кроме челюсти, от гейдельбергского человека больше ничего не нашли, но по каким-то загадочным причинам он тоже стал нашим обезьяноподобным предком! В последние годы ученые относят гейдельбергского человека к первобытным людям — неандертальцам или к homo erectus.

Homo erectus (человек прямоходящий), иногда из него выделяют вид homo ergaster. К homo erectus сегодня многие останки первобытных людей, названные ранее питекантропами, синантропами и т.п. по аналогии с описанными выше первыми африканскими и пекинскими находками. Рентгеновский анализ черепов homo erectus показал, что их полукружные канальцы были такими же, как у современных людей, а значит, homo erectus прекрасно ходили на двух ногах. Один из самых ранних homo erectus (KNM-WT 15 000) обладал полностью человеческим скелетом, включая структуру таза и грудной клетки.³⁵ Его тонкие бедра были хорошо приспособлены к вертикальному передвижению с наименьшими усилиями, он был умелым ходоком и бегуном.³⁵ Ученые склоняются к тому, что homo erectus — полноценные люди,⁴² принадлежавшие к вымершим племенам с некоторыми особенностями строения скелетов. По свидетельству антропологов, крупные зубы, тяжелые надбровные дуги и большие лица соответствуют питанию грубой пищей и не имеют прямого отношения к происхождению от обезьяны.⁴³ Объем мозга homo erectus составлял 800-1200 см³— несколько меньше нашего, но, как минимум, вдвое больше обезьяньего. У большинства европейских народов можно найти отклонения от среднего на 400 см³ в обе стороны. Заметное число людей имеют объем мозга всего 700-800 см³, и при этом они нормально развиты.⁴⁴

Не доказывает промежуточного положения homo erectus и хронология окаменелостей: найдены останки homo erectus, относящиеся к одному времени с останками австралопитека, homo habilis и homo sapiens, все эти виды оказались современниками.⁴¹ «Это было совершенно неожиданно: ведь до сих пор в науке считалось, что homo habilis, ergaster и erectus составляют эволюционную последовательность».⁴⁶

Орудия труда homo erectus (ангельская культура) разительно отличаются от тех камней, которыми, как предполагается, пользовались древние обезьяны (олдувайская галечная культура).⁴⁷ Для того, чтобы изготовить олдувайский «инструмент», особых навыков не нужно: достаточно расколоть речную гальку. В изготовлении ангельского орудия требуется очень много знаний, сложное объемное мышление, накопление опыта и умение передавать его последующим поколениям.⁴⁷ Среди множества орудий олдувайской и ангельской культуры нет промежуточных, наблюдается резкий качественный скачок, различающий животное, случайным образом раскалывающее гальку на берегу реки, и серьезного мастера, работу которого с трудом могут повторить современные умельцы. Какой-либо эволюции от «олдувая» к «ащелю» не прослеживается,⁴⁷ естественно заключить, что не было и промежуточных существ.

Ашельская материальная культура, создававшаяся homo erectus, удивила ученых наличием культовых орудий,⁴⁸ свидетельствующих о присутствии у этих самых первых разумных существ на планете типично человеческих форм сознания.

Неандерталец. Он считается потомком homo erectus. Известно не менее 80 хорошо сохранившихся останков неандертальского человека. То, что он явно был «похож на человека» — неоспоримый факт. Но можно ли его считать недочеловеком, не слишком ли он походил на современных людей? Объем мозга у него такой же, даже немного больше.⁴⁹ С позиций теории эволюции затруднительно объяснить, каким образом объем мозга человека сначала увеличился до неандертальского, а затем уменьшился до современной величины. Тщательное исследование зубов и челюстей останков показало полную тождественность неандертальцев с современными людьми. У неандертальцев были короткие, узкие черепа, крупные скулы и носы. Они походили на обезьян не более многих современных датчан и норвежцев, как и было заявлено на одном из ежегодных заседаний Американской антропологической ассоциации в Финиксе.⁵⁰

Среди останков выделено несколько скелетов, названных характерными для неандертальцев. Но исследования показали, что особенности этих скелетов вовсе не свидетельствуют о недоразвитости их обладателей. Так, один из наиболее «ярких ископаемых неандертальцев» при жизни страдал тяжелой формой артрита, что привело к деформации черепа и позвоночника.^{51 Д}ругой болел рахитом в детстве и артритом в старости, к тому же перенес два-три сокрушительных удара тяжелым предметом по голове.⁵² А в среднем особенности их скелетов существенно не выходили за пределы общечеловеческих норм. Антропологи указывают, что у современных людей с достижением преклонного возраста часто развиваются «неандертальские» черты—тяжелые надбровные дуги, удлиненный свод черепа и т.д.⁵² Замечено, что по мере усовершенствования технологии приготовления пищи у разных народов и племен приближался к «цивилизованному» размер зубов, надбровных дуг и обшей формы лица.⁵³ Антропологи считают, что эти черты не доказывают обезьяноподобия неандертальцев.⁴³

Древняя Земля была малонаселенной, и целые народы могли жить совершенно отдельно от остального человечества. По мнению ученых, неандертальцы — обособившаяся раса людей, в организмах которых хронически не хватало витамина Б, должно быть, по причине сурового климата. Среднегодовая температура на Земле в ледниковый период была ниже современной более чем на 5 градусов. Неандертальцы жили в пещерах вблизи громадной ледовой шапки, покрывавшей Землю. Вероятно, поэтому у них наблюдались частые случаи заболевания рахитом и артритом, приводившие к характерным для этих болезней изменениям скелета. Факт выживания столь больных людей, и детей в особенности, говорит о развитом чувстве нравственного долга и социальной организованности неандертальцев.

Микроскопические исследования ребра быка, покрытого резьбой в виде символов, свидетельствуют о том, что «неандерталец, вероятнее всего, говорил и вполне мог общаться на достаточно интеллектуальном уровне».⁵⁴ В одном из неандертальских селений найдена флейта из голени медведя, не отличающаяся по строю от современной (тональность си-бемоль). Обнаруженные у этого народа формы религиозного сознания⁵⁵ и культовые орудия⁴⁸ четко отделяют неандертальцев от животного мира.

Неандертальцы несомненно были очень развитыми, но и они не являются нашими непосредственными предками.

Ученые все чаще говорят о том, что неандертальцы и более развитые кроманьонцы (признаваемые homo sapiens) существовали одновременно. Анализ ДНК скелета неандертальца⁵⁶ показал, что разница в нуклеотидах не слишком сильно выходит за пределы даже современных расовых отличий, суженных вымиранием части человечества (homo erectus, неандертальцев) в ледниковый период и во время других известных бедствий. Но более близким оказалось современное человечество к кроманьонцам, по-видимому, от них мы и произошли.

Генетики доказали, что геномы (индивидуальные комплексы генов) двух людей из разных концов света отличаются значительно меньше, чем у двух горилл из одного леса в западной Африке;⁵⁷ исследование строения Y-хромосомы человека показало, что у всех современных людей возможно был всего один общий предок по мужской линии!⁵⁸ В результате изучения митохондрий оказалось, что все мы могли произойти от одной женщины.⁵⁹Хотя генетика не в силах ответить на вопрос, жили ли «открытые» предки одновременно, ученые назвали их Адамом и Евой, к тому склонил сам факт их возможной единственности, неожиданный для многих ученых. Определение примерной давности их существования (150-180 тыс. лет) по скорости накопления мутаций серьезные генетики не считают сколько-нибудь надежным. Экстраполяция множества факторов (мутагены во внешней среде, внутреннее состояние организма частота смены генераций, средний возраст, в котором появляется потомство, и т.д.) на столь длительные сроки может быть лишь приблизительной, и ошибку в несколько раз следует считать неизбежной.

Все больше ученых приходит к выводу, что неандертальцы были вполне homo sapiens (людьми разумными) и отличались от обезьян не меньше нас с вами, а их примитивный образ жизни свидетельствует, похоже, лишь об отсутствии материально-технической базы. Любой из нас выглядел бы в условиях древней планеты ничуть не современнее.

Одна из недавних археологических находок ярко показала неправомерность определения внутреннего развития человека по его орудиям труда. В 1992 году в Альпийских горах после сильного таяния льдов было обнаружено прекрасно сохранившееся тело человека. В сумке нашлись кремниевые орудия (скребок, проколка и тонкое лезвие), костяное шило и кусок трута для разжигания огня. На поясе — кремниевый кинжал с деревянной рукоятью и приспособлением для заточки. Рядом обнаружили большой тисовый лук, характерный для средневековья. В рюкзаке находился медный топор, форма которого схожа с находками в северной Италии, датируемыми 2700 годом до нашей эры. Если бы из всего снаряжения сохранилось что-то одно, то эту «нашумевшую» находку отнесли бы или к средневековью, или к медному веку, или к неолиту, или к мезолиту, или даже к палеолиту! Внешний вид, одеяние и снаряжение позволяют это сделать. После многолетних дискуссий ученые склоняются к тому, чтобы приписать тирольского человека к средневековью. Альпийская находка убедительно показала, что примитивность инструментов вовсе не является показателем развития человека, а зависит от конкретных технических возможностей.

Материальный недостаток благополучно преодолевался древними людьми. Специалисты по неолиту (новый каменный век) указывают на следующий удивительный факт: обнаружено несколько ископаемых скелетов кроманьонского человека со следами удачно сделанной черепно-мозговой операции, после которой пациенты благополучно жили еще многие годы. Даже с использованием современного медицинского оборудования нейрохирургам далеко не всегда удается добиться положительных результатов. Представьте себе, каким искусством должен был обладать врач, чтобы каменными (обсидиановыми) инструментами провести трепанацию черепа!

Мы рассмотрели лишь самые простые, не требующие специальных знаний аспекты гипотезы происхождения человека от обезьяны. Современным исследователям, углубившимся в тайны высшей нервной деятельности, строения и функционирования мозга, вполне очевидна ее несостоятельность. На наш вопрос о появлении человека директор Института мозга академик Н. П. Бехтерева ответила определенно: «Эволюцию я как-то не вижу, не могу себе ее представить»; Но сторонники эволюционного происхождения жизни по сей день живут устаревшими представлениями времен Дарвина.

Вдумчивый читатель, несомненно, спросит: если описанные истории с «предками» столь очевидным образом прояснились, неужели ученые до сих пор не признали своих ошибок? Серьезная, добросовестная часть научного мира, конечно, признала, но, к сожалению, это почти никак не отразилось ни в учебниках, ни в справочной литературе, ни на содержании школьных и институтских программ.

Научившись на ошибках прошлого, уже практически никто из ученых не пытается так запросто доказать происхождение людей от обезьян, как это делалось в XIX столетии или даже в 70-х годах прошлого века. История появления человека признается, по меньшей мере, очень сложной и запутанной.⁶⁰Авторитетный антрополог и эволюционист Р. Левонтин честно признается: «Вопреки волнующим и оптимистическим утверждениям некоторых палеонтологов, никакие ископаемые виды гоминид не могут считаться нашими предками».⁶¹ Человек оказался «эволюционным сиротой».⁶²

В земных недрах с изумительной подробностью сохранились существа всех эпох, в том числе самые древние. Обнаружено множество ископаемых останков и людей, и обезьян, но нет останков ни одного промежуточного существа между человеком и обезьяной при всей тщательности поисков. Совершенно справедливо заключить, что обезьяны всегда были обезьянами, а люди — людьми! Теория эволюции в вопросе о происхождении человека от обезьяны не имеет ни одного достоверного свидетельства в свою поддержку. Представьте себе закон физики, которому никто никогда не находил подтверждения!

Человек не произошел от животного. Исследования показывают, что он появился на Земле сразу в своем человеческом виде. В этом очевидном тупике многие археологи стали задумываться о богословском толковании происхождения жизни.

Литература

К главам 1, 2

1. С.Хокинг. Краткая история времени от Большого Взрыва до черных дыр. Спб. 2001.

2. Н.Н.Попов. Новые представления о структуре пространства-времени и проблема геометризации материи. М.: Издательство научной и учебной литературы УРСС. 2002.

3. Физика верхней атмосферы. Под. ред. Дж.Ратклифа. М. 1963.

4. M.A.Cook. Where is the earths radiogenic helium? Nature. 179, January 26:213.1957.

5. JJoly. An estimate of the geological age of the Earth. Scientific Trans. Royal Dublin Soc, New Series, Vol.7, Part.3/1899.

6. A.Austin and D.R.Hamphreys. The sea's missing salt: a dilemma for evolutionists. Proceedings of the Second International Conference on Creationism, Creation Science Fellowship, Pittsburgh. 1990, перевод в 33 к гл.5.

7. СФ.Бегунов, Я.С.Ларионов, И.В.Тибилов. Возраст рельефа мезозоид Чукотки. Геоморфология, 1.1983.

8. C.B.Gregor, R.M.Garrels etc. Geochemical Cycles in the evolution of the Earth. John Wiley, New York. 1988.

9. J.N.Bahcall. Solar neutrinos: A scientific puzzle. Science. January 23, 191:264.1976; Neutrinos from the sun. Scientific American. Jury 221:91.1969.

10. D.W.Dunham, etal. Observations of a Probable Change in the Solar Radius Between 1715 and 1979. Science, Vol.210.1980; SSophia, et al. Solar Constant: Constraints on Possible Variations Derived from Solar Diameter Measurements. Science. Vol. 204.1979.

11. RX.Gilliand. Solar Radius Variations Over the past 265 Years. The Astrophysical Journal. Vol. 248, No.3, September 15.1981.

12. Van Flandern. Evidence for a recent origin of comets and asteroids. American Physical Society: Bulletin (NewYork).22(4):538.1977;W.E.Stfflmaa The lifetime and renewal of comets. In: Proceedings of the Second Int. Conf. on Creationism, R.E.Walshand, CJLBrooks (eds.), Creation Science Fellowship, Pittsburg,Vol.2.1990.

13. D.R. Faulkner. Comets and the age of the solar system. Creation ExNihilo Technical Journal, 11(3). 1997.

14. A.L.Cochran, H.F.Levinson et al. The discovery of Halley sized Kuiper belt objects using the Hubble Space Telescope. Astpophysical Journal. 455:342-346.1995.

15. E.Dubois. The Proto-Australian Fossil Man of Wadjak, Java. Koninklijke Akademic Van Wetenshappen, proceedings. Vol. 13. Amsterdam Koninklijke Akademic. 1920.

16. J.B.Birdsell. Human Evolution. Chicago: Rand-McNally. 1975.

17. E.Dubois. On the gibbonlike appearance of Pithecanthropus erectus (in English). Koninklijke Akademie van Wetenschappen; proceedings (Amsterdam). 38:578.1935.

18. P.Oakley and J.S. Weiner. Piltdown Man. American Scientist. Vol. 43, 4, October. 1955; Chemical Examination of Piltdown Implements. Nature. Vol. 172,4383, December 12.

1953.

19. J.S.Weiner. The Piltdown Forgery. London: Oxford University Press. 1955, and Obituarues of the Piltdown Remains, Nature. Vol. 175,4457, April 2.1955.

20. Science. 60,1427.1922; American Museum Noviates. 37. 1922; Nature.

110.1922.

21. W.K.Cregory. Hesperopithecus Apparently Not an Ape nor a Man. Science. Vol. 66, 1720,'December 16. 1927; R.M. Wetzer, at al. Catagonus An Extinct Peccary, Alive in Paraguag. Science. Vol. 189,4200, Aug. 1.1975.

22. Encyclopedia Britannica. 14:767. 1929.

23. H.Breuil. Le feu L'industrie de pierre et d'os dans le gisement du «Sinanthropus» a Chou K'ou Tien. L'Antropologie (Paris). Marth 42.1932.

24. М.Бауден. Обезьяноподобный человек — факт или заблуждение? Симферополь. 1995; F.Weidenreich. On the earliest representation of Modem manking recoverd on the soil of Earst Asia. Peking Natural History Bulletin, 13:161.1969.

25. M.Boule, H.Vallois. Fossil Men. New York: Dryden Press. 1957.

26. A.L.Zihlman and J.M— Lowen-stein. False Start of the Human Parade. Natural History. Vol. 88,7.1979.

27. J.Greenburg. Fossils Triger Questions of Human Origins. Science News. Vol. 121, 5, January 30. 1982; P.Andrews. Hominoid Evolution. Nature. Vol. 295,5846.1982.

28. H.Wray. Lucy's Uncommon Forebear. Science News. Vol. 123, February 5.1983.

29. R.Leakey, R.Lewin. Origins Reconsidered. Little, Brown and Co., London, pp.193-196.1992.

30. D.CJohanson, M.A.Edeg. Lucy s Child: The discovery of Human Ancestor. Viking. Press, London. 1990.

31. J.Cherfas. New Scientist. January 20,97:173.1983.

32. W.L.Jungers. Lucy's Limbs: Skeletal Allometry and Locomotion in Australopithecus Afarensis. Nature. Vol. 24, June. 1982.

33. J.T. Stem, Jr. andR.L.Susman. The locomotor Anatomy of Australopithecus Afarensis. American Journal of Physical Antropology. Vol. 60, Marth. 1983.

34. Ю.Г.Решетов. Природа Земли и происхождение человека. М.: Мысль. 1966.

35. A.Walker, P.Shipman. The Wisdom of Bones: in Seach of human Origins, Weidenfeld and Nicolson, London. 1996.

36. DJohason. Nature. 327:205.1987; RLewin. Science. 236:1061.1987.

37. S.Zuckerman. Beyong the Ivory Tower, New York: Taplmger. 1970; ссыл38. CJE.Oxnard. The order of Man,

New Haven, CT: Yale University Press. 1984; The place of the australo-pithecines in human evolution. Nature. 259.1975; The form of the talus in some higher primates. American Journal of Physical antropology. 41.1974.

39. F.Spoor, B.Wood, FZonneveld. Implication of early homonid morphology for evolution of human bipedal locomotion. Nature. 369,6482. 1994; ссылка 35.

40. Ссылка37а.

41. B.Wood, M.Collard. The Human Genus. Science. Vol.284, No.5411, 2 April. 1999. Nature. Vol. 418, pp. Ш-135.2002.

42. P.Shipman. Doubting Dmanisi. American Scientist. November-December,p.491.2000.

43. J.Weichter. Prehistoric Man: The Fascinating Story of Man's Evolution, Exeter Books, New York. 1986.

44. S.Molnar. Races, Types and Ethnic Groups — the problem of Human Variation. Englewood Cliffs, J.: Prentice-Hall. 1975.

45. Й. Тейлор. В умах людей. Дарвин и новый мировой порядок. Симферополь. 2000.

46. H.Philippe, P.Forterre. The Rooting of the Universal Tree of Life is Not Reliable. Journal of Molecular Evolution. Vol.49, p.510.1999.

47. Дж.Д.Кларк. Доисторическая Африка. М.: Наука. 1977.

48. П.В.Волков. Культовые орудия человека в эпоху палеолита. В 33 к га. 5.

49. T.Dobzansky. Changing Man. Science. Vol. 155, January 27.1967.

50. C.Hodge. Neanderthal Traits Extant. Group Told, The Arizona Republic, Vol. 99, No.186, November 20.1988.

51. R.Rensberger and J.Matternes. Facing the Past. Science. Vol. 2, 8, October. 1981.

52. H.Israel. Age factor and pattern of change in craniofacial structures. American Journal Of Physical An-tropology. 33:111.1973.

53. The Shinking Tooth. Science News. December 13.1975.

54. Use of Symbols Antedates Neanderthal Man. Science Digest. Marth.1973.

55. F. Iyanhoe. Nature. Augest 8. 1970.

56. M.Krings, A.Stone, R.Schmitz, H.Kraitzki, MStoneking, S.Paabo. Neandertal DNA Sequences and the origmgofmodernhumans.Cell.90.1997.

57. Science, January 16.1995.

58. Independent, November 23.1995.

59. L.Loewe and S.Schere. Mi-tohondrial Eve: the plot thickens. Trends in Ecology and Evolution. 12(11). 1977.

60. L.Watson. The Water People. ScienceDigest,Vol.90,No.5,May. 1982.

61. РЛевонтин. Эволюция человеческого разнообразия. Химия и Жизнь. №7.1995,

62. Г.Л.Муравник. Парадокс человека: новый взгляд на старую проблему. В сб.: Рождественские чтения 2001. М. 2001.

http://www.realisti.ru/main/nauka?id=182

О том, как не было эволюции и в животном мире

Природа есть в некотором смысле Евангелие, благовествующее громко творческую силу, премудрость, и величие Бога... не только небеса, ной недра земли проповедуют славу Божию.

Михаил Ломоносов

Итак, недра. В результате подробного изучения этого таинственного архива планеты обнаружилась интересная закономерность залегания живых организмов: в нижних геологических слоях находят останки простейших форм, а в верхних — более сложных. Но эта закономерность не такая уж очевидная и не просматривается так легко, как указано в сводной геохронологической шкале, приводимой в учебниках. Дело в том, что ненарушенные разрезы крайне редки. Хорошо, если обнаруживается 4-5 периодов-эпох, как в Большом Каньоне, а таких случаев, чтобы разрез содержал все 10 периодов, вообще нет. Большая часть земной поверхности не имеет и 3-х геологических эпох.

Далеко не во всех пластах удается обнаружить характерные окаменелости, чтобы приурочить пласт к конкретному периоду, часто старшинство слоев определяется очередностью их залегания (стратиграфически).

Значительная часть сводной геохронологической шкалы была построена в предположении, что сначала на Земле жили только простейшие организмы, затем они стали усложняться, залегая в более верхних слоях. К примеру, в некоторой местности нашли породы со множеством останков рыб и назвали этот период девонским. В другой местности обнаружили породы с обилием останков земноводных и назвали это карбоном, а поскольку земноводные должны были эволюционировать из рыб, то карбон пристыковали сверху к девону.

В докембрийских породах кроме бактерий и сине-зеленых водорослей почти ничего не находят. Клетки бактерий и сине-зелёных водорослей не имеют ядра, в биологии такие организмы называют прокариотами; все другие водоросли, растения и организмы имеющие ядро, относятся к эукариотам и считаются развившимися из прокариотов. Но биохимики обнаружили в их строении столь глубокие различия, что «эволюция от прокариотической клетки к эукариотической представляется невероятной».¹

В кремнистых породах Ганфлинт в Канаде обнаружены водоросли и бактерии. Слои эти датируются 2 млрд лет. В сланцах Африки (Трансвааль и Свазиленд) найдены палочковидные бактерии и сине-зеленые водоросли. Их возраст оценивается в 3 млрд лет. Самая существенная находка была сделана в Австралии, в местечке Эдиакара. Это медузы, сидячие кишечнополостные морские перья (бесскелетные родственники кораллов) и что-то похожее на примитивнейших членистоногих, плоских червей и моллюсков. Отличительной чертой этих организмов является полное отсутствие минерального скелета.²

Эдиакарская фауна, обнаруженная теперь в нескольких местах планеты, датируется 1,5 млрд лет, но даже ученые-эволюционисты считают, что эти существа не могут являться предками более поздних организмов.³

В кембрийских слоях существа вдруг появляются сразу в необыкновенном изобилии — миллионы и миллионы Окаменелостей по всей Земле, так называемый «кембрийский взрыв». Это губки, медузы, моллюски, разнообразные рачки, но так ли они примитивны, как может показаться? Наиболее распространенный из рачков — трилобит — имел, как считают палеонтологи, совершеннейшую конструкцию глаз. Они поднимались на специальных стебельках и видели всю сферу во все стороны. В каждом глазе имелись двойные хрусталики из ориентированного кальцита, позволяющие избежать аберрации. Совершенство устройства глаза трилобита всегда удивляло ученых. Один из исследователей заявил, что только химического строения клетки сетчатки хватит, чтобы опровергнуть теорию Дарвина. Как же могло получиться, что таким совершенством были наделены самые первые живые существа? Эти организмы настолько сложны, что для их появления потребовались бы по самым скромным оценкам ученых-эволюционистов сотни миллионов лет. Могли ли они развиться друг из друга? Палеонтолог К. Бейрлен свидетельствует, что «различные типы — губки, кишечнополостные, членистоногие, моллюски, иглокожие — отличаются друг от друга и четко разграничены. Связующие промежуточные формы между ними отсутствуют».⁴«Ни один класс беспозвоночных не может быть связан с другим серией промежуточных форм».⁵ На эти любопытные факты указывали и такие известные ученые как Кювье, Догель и Беклемишев. Предковые формы кембрийских существ должны были рождаться и умирать миллиардами, но ни одного из них нет в палеонтологических коллекциях.

Далее, в ордовикских слоях, минуя переходные звенья, вдруг в большом количестве появляются рыбообразные. Преобразование беспозвоночного в рыбу —— это коренное изменение его строения. Элементарно устроенное пластичное существо, такое, как червь, медуза или создание с мягкими внутренностями и твердой раковиной превращается в рыбу с жабрами и твердым скелетом! Такой процесс, как считают эволюционисты, должен был занять не менее десятка миллионов лет, производя миллиарды переходных форм, ни одна из которых нигде не была найдена.⁶ «Я должен сказать, что рыбы, известные мне, происходят совершенно определенно из ничего», — пишет ихтиолог Э.Уайт.⁷

Затем, в следующих слоях, также без всяких промежуточных звеньев одновременно появляются все земноводные. «Тысячи тысяч останков определенных родов рыб, амфибий и рептилий найдены на каждом континенте».⁸ Можно ли из этих останков построить эволюционные цепочки? «Переходные формы между плавниками рыб и конечностями четвероногих неизвестны. Все ископаемые формы являются однозначно или рыбами или амфибиями».⁹ «Давно вымершая» кистеперая рыба целакант вместе с другими девонскими кистеперыми считалась переходной формой к земноводным. Утверждалось, что эти существа, переползая на своих мясистых плавниках из водоема в водоем, постепенно перестроились для жизни на суше. В 1938 году целаканта удалось поймать живым и, исследовав, убедиться в том, что Это просто рыба. Причем целакант вовсе не стремится к жизни на суше — он приспособлен к обитанию исключительно на большой глубине. Предполагавшихся легких не обнаружилось, как впрочем и ничего другого, отличающего его от рыбы.

В следующих, триасовых слоях аналогичным образом «ни с того ни с сего» появляются пресмыкающиеся, которые уже не мечут икру, а дружно откладывают яйца в твердой оболочке. «Не известно ни одного образца подходящего предка рептилий»,— сетуют эволюционисты.¹¹

Птицы. Они также появляются в слоях сразу, без переходных звеньев. Никаких животных с полукрыльями-полулапами, полуперьями-получешуей нигде не обнаружено.¹¹ Тщательные исследования выявили, что структуры, ранее выдававшиеся за «перья» динозавров, являются коллагеновыми волокнами,¹² которые находятся, например, у морских змей непосредственно под кожей. «Не поддается анализу, как могли возникнуть перья из чешуи рептилий», — констатирует ученый Р. Кэролл.¹³

Загадочный археоптерикс (ископаемая птица размером с голубя) долгое время счцтался переходным существом от летающих ящеров к птицам. Он имел на крыльях когти, но их имеют и современные птицы — гоацин и турако. Когти эти необходимы в тропических лесах, где взлететь на дерево из-за буйной растительности бывает не так-то просто, проще залезть, и в особенности птенцам, которые летать еще не научились. Оказалось, что пальцы птиц никак не могли произойти от пальцев динозавров.¹⁴ Наличие у археоптерикса зубов вовсе не доказывает его происхождения от ящеров. Зубы имелись у многих вымерших полноценных птиц, а у некоторых современных рептилий зубы отсутствуют.¹⁵ Зубы археоптерикса, как и других ископаемых птиц, имели особенное строение и вовсе не походили на эволюционно развившиеся зубы любого из известных динозавров.¹⁶

У археоптерикса и перья уже сформировались, и крылья — уже крылья, его мозг имел зрительную кору и развитый мозжечок, как у современных птиц. Когти лап были развернуты в разные стороны, а сами лапы изогнуты, как у птиц, «коленками назад», чтобы удобнее сидеть на ветках. В его скелете имелась и вилочковая кость, характерная для птиц, только не было киля, но его нет и у многих современных птиц, например, у страуса.

У большинства буревестников киль тоже развит очень слабо. Археоптерикс обладал всеми признаками птицы.17 По свидетельству авторитетного ученого А. Федучиа, на динозавра в перьях, как его рисуют, это существо совсем не походило.18

Летающий динозавр — птеродактиль — имел в. качестве крыльев лапы с перепонками, а у археоптерикса были полноценные птичьи крылья с перьями.19 Находки промежуточных существ отсутствуют. Ожидать рождения у птеродактилей сразу археоптериксов так же затруднительно, как ожидать рождения голубя у летучей мыши. Хотя археоптерикс и имел наряду с типично птичьими чертами необычные для современных птиц зубастую пасть и хвост с позвонками, но, по мнению С. Гулда и Н. Элдриджа, он не может считаться переходной формой, а лишь «диковинной мозаикой».20

Обнаружены и более древние предки птиц (Рго1оау18), жившие согласно принятой шкале на 75 млн лет раньше. Вдобавок к птичьим чертам археоптерикса, у. них был киль и легкие полые кости.2! Эти птицы появились 225 млн лет назад по принятой шкале, вместе с первыми динозаврами, которые считаются их предками.

Характерным признаком птицы является особое устройство легкого и диафрагмы, позволяющее дышать в полете. Изучение этих органов у их непосредственных «эволюционных предков» мелких динозавров — тероподов — показало их принципиальное отличие от легкого и диафрагмы птицы.22

Не подтверждена палеонтологическими фактами и гипотеза о происхождении млекопитающих от рептилий. Современной науке «прямые предки млекопитающих животных неизвестны»,10 а появление первого млекопитающего «до сих пор остается загадкой»23 для ученых.

Несомненно, что «если бы эволюция была реальностью, мы должны были бы найти буквально миллионы окаменелостей, которые показывали бы, как один вид жизни медленно и постепенно переходил в другой», — отмечает биолог и палеонтолог Г. Паркер. Однако среди громадного количества ископаемых останков переходных форм вовсе нет! Исследования были столь тщательными и длительными, что если бы эти формы когда-то существовали, то, несомненно, были бы обнаружены. По свидетельству профессора геологии и палеонтологии Гарвардского университета С. Гулда, большая часть видов возникает в окаменелостях «полностью оформленными» и такими же «заканчивает свою историю».24

Существуют в природе некоторые удивительные животные, внешне как будто похожие на промежуточные звенья эволюции. Утконос, например, имеет пасть, похожую на клюв утки, и перепончатые лапы, он вьет гнездо из травы и высиживает яйца, как птица. Значит ли это, что он эволюционировал из птиц? В то же время у него самая настоящая шерсть, хвост— как у бобра, а детенышей он выкармливает молоком, как млекопитающее. Может быть, он эволюционировал из млекопитающих? Любой биолог скажет, что между птицами и млекопитающими не может быть промежуточных звеньев, так как считается, что птицы произошли от пресмыкающиеся, перья развились из чешуи.

Зверозубый ящер, предлагаемый в качестве переходного звена от пресмыкающихся к млекопитающим, — стопроцентное пресмыкающееся, у него лишь разного размера и назначения зубы, подобно тому как это бывает у млекопитающих. Некоторые вымершие зверозубые рептилии (например, Probainognathus) имели челюсти удивительной надежности — с двойным челюстным суставом на каждой стороне. Один сустав по типу сочленения пресмыкающихся, другой — рептилий, но никак не промежуточного строения!²⁵ Эта конструкция совсем * не похожа на эволюционное развитие одного из другого.

Описанные животные удивительно сочетают в себе части тел разных видов, как своеобразные фрагменты мозаики, но такие фрагменты (перья археоптерикса, утиный нос и шерстяной покров утконоса, зубы и челюстные суставы зверозубого ящера) имеют у них вполне законченную форму, а отнюдь не промежуточную. Огромные скачки в устройстве частей тела этих редких животных так же невозможно объяснить эволюцией, как и происхождение самих видов друг из друга.

Доктор К. Паттерсон — главный палеонтолог Британского музея естественной истории — написал большую книгу об эволюции. Отвечая на вопрос, почему он не привел в ней рисунков переходных форм, Паттерсон откровенно признался: «Если бы я знал хоть одну из них (живую или окаменевшую), то непременно включил бы ее в книгу».²⁷. Полная неудача интенсивных поисков палеонтологов в течение более чем столетия показала, что промежуточные формы в природе никогда не существовали. «Недостающие звенья в цепочках останков беспокоили Дарвина. Он был уверен, что когда-нибудь они будут обнаружены, но этого до сих пор не произошло и, кажется, никогда не произойдет», —г справедливо сожалеют его последователи.²⁸

Рассмотрим недавнюю гордость эволюционной теории — «лошадиную серию». Этот сравнительно-морфологический ряд выглядит вполне правдоподобно. Так последовательно, шаг за шагом якобы и сформировалась современная лошадь, кажется вполне очевидным даже эволюционное появление копыта. И что же? Последние, более детальные исследования показали, что «родословная» современной лошади, которую так любят выставлять многие музеи и о которой пишется почти во всех учебниках по биологии, составлена из останков животных, живших не в разное время, а одновременно.

Ископаемые лошади были обнаружены в разных частях планеты, останки их очень разбросанны, и ничто не доказывает появления их на Земле в определенной последовательности. В тех же слоях, в которых появляются гиракотерии, появляется и современная лошадь.²⁹ Большинство этих существ попросту вымерло, а лошадиная серия построена искусственно, и «нет никаких доказательств того, что эти животные действительно сменяли друг друга именно в таком порядке»,— жалуются сами ученые.³⁰ Все больше исследователей признают, что существенная часть «родословной» лошади состоит из совокупности животных, даже не связанных между собой кровным родством, относя первую «лошадку» к барсукам.³¹

Подобным образом можно составить и другие «эволюционные» серии. Сегодня, например, существует много пород собак, появившихся во вполне обозримом прошлом в результате селекции. Если бы все породы, кроме, скажем, борзой, вымерли, можно было бы легко ошибиться и построить правдоподобную серию от карманного мопсика до громадной борзой. При этом нетрудно подобрать такие породы, что с увеличением их размера будет вытягиваться и морда. Так можно было бы наглядно «доказать» эволюционное развитие собачьей морды.

Генетика говорит о том, что в каждом виде животных заложена широкая возможность изменений, но исключительно в пределах вида. Это значит, например, что собаки в зависимости от условий обитания могут мельчать или крупнеть, становиться пушистыми или гладкошерстными, но они всегда будут оставаться именно собаками. Предположение о взаимопревращении видов не подтвердилось ни фактическим материалом, ни исследованиями. Каждый вид имеет мощнейшую защиту от таких преобразований на генетическом уровне. Именно за ряд открытий, подтверждающих стабильность вида, генетика была объявлена буржуазной лженаукой, а ученые-генетики во главе с Н. Вавиловым подверглись репрессиям.

Перейдем к рассмотрению гомологичных органов, рудиментов и атавизмов. Существование этих органов, как на первый взгляд может показаться, доказывает минувшую эволюцию.

Гомологичные органы.

Рассмотрим самую известную гомологию — передние конечности позвоночных. Как будто налицо эволюционное развитие их устройства от плавника рыбы до крыла птицы. И что же? Оказалось, что похожие конечности формируются у разных видов из разных групп зародышевых клеток.³² Ни о каком последовательном развитии конечностей от вида к виду не может быть и речи! Гомология оказалась не истинной, как говорят биологи. Если бы органы были истинно гомологичными, тогда они и формировались бы в эмбриогенезе из одних и тех же эмбриональных тканей.

Ожидалось, что гомологичные органы, как имеющие общее происхождение от единой некогда структуры, должны контролироваться идентичными генными комплексами, но и это ожидание не оправдалось.³²

Ученые отмечают, что хотя удивительная внешняя схожесть многих млекопитающих позволяет предположить эволюционную взаимосвязь, строение макромолекул (ДНК, белков и пр.) их организмов такую связь отвергает.³³ «Большинство белковых филогенетических древ (эволюционных молекулярных последовательностей — авт.) противоречат друг другу»,³⁴ «в объединенном древе повсеместно видны филогенетические несоответствия — от самых корней, среди ветвей и групп всех рангов, и вплоть до первичных группировок».³⁵ Большая часть сравнительных молекулярных исследований опровергает эволюцию!

Гомологии оказались не истинными и при изучении других органов «эволюционных родственников». Выяснилось, например, что почки рыб и амфибий развиваются из такой ткани эмбриона, соответствующая которой у рептилий и млекопитающих рассасывается в процессе развития зародыша, а почки формируются у них из совершенно другого отдела эмбриона.³⁷Пищевод акулы формируется из верхней части эмбриональной кишечной полости, пищевод миноги и саламандры — из нижней, а рептилий и птиц — из самого нижнего слоя зародышевой мембраны. Оказалось затруднительным объяснить и эволюционное появление шерстяного покрова млекопитающих из чешуи рептилий. Эти структуры развиваются из различных тканей эмбриона: волосяной покров формируется из луковиц эпидермиса, а чешуя из зачатков дермиса.

Очень редко ученым удается находить истинно гомологичные органы, то есть, не только внешне похожие, но и формирующиеся из идентичных частей эмбрионов. Общая закономерность отсутствия эмбриональной и генетической связи между органами предполагаемых эволюционных родственников доказывает, что они не могли произойти друг из друга.

Обратим внимание и на то, что имеющиеся у животных формы конечностей отнюдь не являются случайным набором, а соответствуют свойствам среды обитания, как это и должно было быть при сотворении. Рыба только гребет —"ей даны, простейшие конечности с плоскостью для отталкивания воды. У других животных более сложные условия — им не обойтись без многосуставных конечностей. Попробуйте что-нибудь положить себе в рот, если у вас локоть всегда распрямлен (нет локтевого сустава) или присесть, если у вас нет коленного сустава. Если вы закрепите кистевой сустав и попробуете что-то сделать, то убедитесь в его полной необходимости, нужность нескольких пальцев тоже очевидна. Раздвоенность предплечья и голени позволяет разворачивать кисть или стопу. Конечности живых существ наделены оптимальной мерой сходства и различия, обеспечивающей нормальную жизнедеятельность организмов. Даже самая изобретательная инженерно-конструкторская мысль никаких более разумных форм предложить не смогла.

Анатом Р. Оуэн ввел в науку понятие гомологии в 1843 году, задолго до Дарвина, рассматривая сходство строения частей различных организмов именно как доказательство их сотворения.

Рудименты. Так называют органы, которые у животного якобы не выполняют никакой функции, но у его эволюционного предка играли важную роль. В XIX веке считалось, что у человека около 180 рудиментарных органов. К ним относили щитовидную, вилочковую и шишковидную железы, миндалины, коленные мениски, полулунную складку глаза, аппендикс, копчик и многие другие органы, функция которых была неизвестна. Как выяснено теперь, у людей нет ни одного органа, не имеющего своей полезной функции.

Полулунная складка, расположенная во внутреннем углу глаза, позволяет глазному яблоку легко поворачиваться в любую сторону, без нее угол поворота был бы резко ограничен. Она является поддерживающей и направляющей структурой, увлажняет глаз, участвует в сборе попавшего в глаз инородного материала. Складка выделяет клейкое вещество, которое собирает инородные частицы, формируя их в комок для легкого удаления без риска повредить поверхность глаза. Полулунную складку нельзя считать остатком мигательной перепонки животных еще и по той причине, что эти органы обслуживаются различными нервами.

Аппендикс, как обнаружилось, играет важную роль в поддержании иммунитета человека, особенно в период роста организма. Он выполняет защитную функцию при общих заболеваниях и участвует в контроле бактериальной флоры слепой кишки. Статистика показала, что удаление аппендикса увеличивает риск злокачественных образований.³⁸

В тридцатые годы в Америке «совершенно бесполезные» миндалины и аденоиды были удалены более чем у половины детей. Но со временем сотрудники Нью-Йоркской онкологической службы заметили, что те люди, у которых были удалены миндалины, примерно в три раза чаще страдают лимфограну-ломатозом -— злокачественным заболеванием.³⁸

В 1899 году французский врач Ф. Гленар предложил оригинальную концепцию о том, что расположение органов пищеварительной системы человека несовершенно^ поскольку мы якобы произошли от четвероногого существа. На эту тему им было написано около 30 научных статей. Больным, жаловавшимся на боли в желудке, ставили диагноз «синдром Гленара» — опущение кишок и других органов. Им назначалась фиксация слепой кишки и гастропексия — эти сложные операции имели целью исправление «несовершенства» природы.

И. Мечников выдвинул гипотезу, согласно которой пищеварительная система человека, сложившаяся на предыдущих этапах развития, плохо приспособлена к рациону человека.

Английский врач У. Лэйн, вдохновившись этой гипотезой, начал осуществлять операции, укорачивающие толстый кишечник. Далее он стал удалять всю толстую кишку, полагая, что тем самым освобождает организм от находящихся там гнилостных бактерий и что такая операция будет способствовать лечению ряда болезней от язвы двенадцатиперстной кишки до шизофрении. Один только Лэйн провел свыше тысячи подобных операций, у него были и последователи. Сегодня подобные рассказы вызывают недоумение, но ведь за этими экспериментами стоит «несчетное число жертв, в том числе и умерших».³⁹

А теперь о животных. Считается, что кит — млекопитающее, вернувшееся в воду (как известно, Дарвин полагал, что медведь может превратиться в кита в процессе непрерывных, «пластических» деформаций). У кита примерно посередине тела имеются костные выступы. Предполагалось, что они совершенно бесполезны и являются рудиментом задних конечностей, которыми животное когда-то передвигалось по суше, хотя эти косточки никак не связаны с позвоночником. Как показали исследования, костные выступы вовсе не бесполезны. Они служат для поддержания мышц и для необходимой защиты расположенных в этом месте весьма уязвимых органов. «Остатки крыльев» у киви, внешне напоминающей бесхвостую курицу, служат для поддержания равновесия.⁴⁰ Представьте себе, как трудно было бы птице сохранять равновесие без этих «рудиментов». Мы ведь с вами в случае потери равновесия вскидываем руками — и киви тоже надо чем-то вскидывать!

Атавизмы. В доказательство происхождения человека от животных иногда приводятся факты рождения людей с так называемыми атавизмами, например, с волосами на лице. Заметим, что в книгах ошибочно рисуют волосяной покров похожим на шерсть животного, на самом деле это обычные человеческие волосы. Глядя на такое доказательство, справедливо спросить следующее.

Если рождаются люди с двумя головами, то человек произошел от сказочного Змея Горыныча? Или если рождаются люди с шестью пальцами, то мы произошли от никогда не существовавшего шестипалого предка? А что следует заключить, если рождается животное с пятой ногой? В литературе описывается случай рождения мальчика с «хвостом», приводится изображение ребенка с закрученным поросячим хвостиком. Реально же «хвост» не имел позвонков и в итоге исследований был признан остатком зародышевого слоя, по воле случая оказавшимся на месте «для хвоста», и вовсе не был похож на хвост животного, а просто на кусочек висящей материи.³⁸ Остальное дополнено воображением художников. С этим талантом в истории эволюционной теории связаны явно скандальные происшествия, об одном из которых нам придется вспомнить.

Большой энтузиаст теории Дарвина Э.Геккель прославился также своими рисунками, именно он сумел изобразить питекантропа еще до начала раскопок! Этим его талант не ограничился. Изучая изображения эмбрионов, он пришел к выводу, что в их развитии обнаруживаются признаки минувшей эволюции.

Биогенетический закон Геккеля — каждый организм в период эмбрионального развития повторяет стадии, которые его вид должен был пройти в процессе эволюции—звучит довольно впечатляюще. В доказательство Геккель приводил изображения эмбриона человека, на которых видны жабры, хвост. Публикация книги Геккеля вызвала в свое время бурю возмущений. Когда профессиональные эмбриологи взглянули на изображения зародышей, сделанные Геккелем, то уличили его в фальсификации. Он сознался, что несколько «подретушировал» картинки (проще говоря, подрисовал жаберные щели и пр.), но оправдывался тем, что, дескать, все так делают. Ученый совет Иенского университета признал тогда Геккеля виновным в научном мошенничестве и исключил из состава профессуры.

Кожные складки шейно-челюстной области человеческого зародыша не имеют ничего общего с жаберными щелями. Это складки тканей гортани, в которых расположено несколько желез, существование таких складок в месте сгиба вполне естественно. Нижняя часть эмбриона из-за меньшей скорости роста всегда тоньше остального тельца. У всех эмбрионов увеличена голова, но ведь никто почему-то не берется доказывать, что человек проходил стадию слона!

Эволюционная теория утверждает, что эмбрионы позвоночных на начальных стадиях развития похожи друг на друга по причине якобы наличия у позвоночных общего предка. Действительно, похожесть наблюдается, но не потому ли, что у всех позвоночных единая идея построения организма, наиболее явно проявляющаяся на начальных стадиях развития; как об этом писал еще до Геккеля академик К. Бэр? А самое раннее эмбриональное развитие позвоночных протекает абсолютно вопреки «закону» Геккеля: основы строения тела у разных классов позвоночных закладываются совершенно различными способами. На самых ранних стадиях их эмбрионы совершенно различны.⁴¹

Доказательством происхождения кита от наземных млекопитающих, кроме «рудиментов» задних конечностей, считаются также эмбриональные зачатки зубов; которые никогда не становятся настоящими зубами. Однако более тщательные исследования показали, что эти части эмбриона вполне функциональны: они играют важную роль в формировании челюстных костей.

Нередко положения теории эволюции взаимно исключают друг друга. Так, например, оказалось, что «утраченные в процессе эволюции» пальцы лошади редуцированы уже на ранних эмбриональных стадиях, что, как указывают ученые, «противоречит биогенетическому закону».⁴²

В зарубежной научной литературе биогенетический закон уже почти не обсуждается. Большая часть зарубежных ученых определенно полагает, что он вообще не может осуществляться в эмбрионах, поскольку противоречит ряду положений теоретической биологии.⁴³ Однако многие отечественные биологи и теперь продолжают искать связь между гипотетической эволюцией и строением эмбрионов. Ничего определенного не обнаружено: ученые говорят, что лишь «пытаются нащупать» эту взаимосвязь.⁴⁴

Многие выявленные недавно закономерности развития эмбрионов находятся в противоречии с биогенетическим законом. Не удивительно, что и среди соотечественников «скептическое отношение к нему становится преобладающим».⁴²Авторитетный современный эмбриолог С. Гильберт высказывается весьма категорично: «Гибельный союз эмбриологии и эволюционной биологии был сфабрикован во второй половине ХГХ века немецким эмбриологом и философом Эрнстом Геккелем».⁴⁵

В связи с анализом мнимого закона Геккеля вспоминается советский биолог, академик Т. Д. Лысенко, который тоже хотел «помочь» эволюции. Возрождая идею Ламарка об определяющей роли условий среды, он «открыл»' скачкообразное превращение пшеницы в рожь, ячменя в овес и так вдохновился собственной ложью, что даже известил мир о том, что ему удалось вывести кукушку из яйца... пеночки (малюсенькой птички). На одной из научных конференций ученый-генетик спросил Лысенко, почему у него и его аспирантов все получается, а у других, в Союзе и за рубежом — нет? «Народный академик» ответил: «Для того, чтобы получить определенный результат, нужно хотеть получить именно этот результат: если вы хотите получить определенный результат — вы его получите»;

Следует ли современным исследователям уподобляться подобным «ученым»? Единственной проверкой и подтверждением эволюционной теории может быть только палеонтология,⁴²только она может сказать «последнее слово о ходе и достоверности теории эволюции».⁴⁶ Переходных форм нет! Биологи указывают, что «эволюционные события... формулируются как спекулятивные, «подтянутые» под ту или иную экспериментально неверифицируемую концепцию».⁴² Громадное здание эволюционных построений оказалось висящим в воздухе. Даже самые ревностные эволюционисты вынуждены признать, что «отсутствие окаменелых свидетельств промежуточных этапов между крупными переходами... наша неспособность даже в собственном воображении создать во многих случаях функциональные промежуточные формы» всегда были большой и раздражающей проблемой эволюционной теории.⁴⁷

Материализм в биологии достаточно показал свою несостоятельность, его время действительно прошло. Многие серьезные биологи сегодня отделяют эволюционную теорию как науку о возможных изменениях в организмах от реконструкции «древа эволюции», признавая последнее лишь гипотетической историей. Мало кто из квалифицированных биологов остался убежденным в эволюционно-материалистйческой версии возникновения живых организмов. Биологи, как и многие другие ученые, с неизбежностью задумываются о Творце. А. Эйнштейн, который смог настолько глубоко разобраться в специальной и общей теории относительности, что сумел популярно изъяснить их всему миру, был убежден в существовании Создателя, а об эволюционных идеях отзывался весьма недвусмысленно: «Еще будучи молодым студентом, я решительно отверг взгляды Дарвина, Геккеля и Гексли».

Собственно говоря, во времена Дарвина его гипотеза о происхождении человека и не была серьезно воспринята. Она являлась предметом любопытства и бесконечных шуток. Друг и учитель Дарвина Сэджвик назвал ее «ошеломляющим парадоксом, высказанным очень смело и с некоторым импонирующим правдоподобием, но в сущности напоминающим веревку, свитую из мыльных пузырей». Одно из своих писем он закончил так: «В прошлом — ваш старый друг, а ныне — один из потомков обезьяны». Художники соревновались в рисовании карикатур, а писатели — в изобретении забавных сюжетов, наподобие удлинения рук у потомственных рыболовов или удлинения ног у потомственных почтальонов. Что же касается происхождения видов, всем было хорошо известно, что животные одного вида могут сильно отличаться друг от друга, образуя множество подвидов и пород, но возможность превращения одного вида в другой, конечно же, казалась подозрительной. Сомнение вызвал и предлагаемый способ возникновения принципиально новых форм путем естественного отбора, творческую роль которого люди явно «недооценивали». Отсутствие фактических доказательств новая гипотеза покрывала другим тезисом: процесс накопления изменений происходит очень долго — миллионы лет, и человеку его нельзя видеть. Все эти доводы на первый взгляд действительно представляются не лишенными смысла, поэтому люди и заблуждаются, заключая, что если микроэволюция (небольшие изменения вида) — факт, то и макроэволюция (формирование «эволюционного древа»).—г— тоже реальность. Такие заблуждения были простительны сто лет назад, но не сегодня. С развитием генетики стало понятно, что генетические механизмы, лежащие в основе микроэволюции, нельзя экстраполировать для объяснения гипотетической макроэволюции.⁴⁸

В организмах постоянно происходят мутации. Большое количество мутаций вызвано неблагоприятными внешними факторами — вредными излучениями и химическим воздействием. Но часть мутаций неразрывно связана с функционированием организма. При воспроизведении генов всегда происходят ошибки. Существует большое количество разнофункциональных ферментов (белков), которые контролируют и исправляют повреждения генов. Вносят изменил в геном и происходящие при размножении рекомбинации (перетасовки генных блоков). Даже само прочтение имеющихся в организме генов может быть несколько различным при вмешательстве «мобильных генетических элементов»,⁴' так называемых «прыгающих генов», хотя, строго говоря, эти элементы генами не являются. «Впрыгивая» в ген, они несколько изменяют считывание с него информации. Перечисленные механизмы обеспечивают приспосабливаемость и дают богатство форм внутри вида.

Вид представляет собой ограниченное множество допустимых состояний. Внешние изменения, сколь бы заметными они ни казались, фундаментальных структур и функций не затрагивают. Более масштабные изменения генов приводят не к образованию новых видов, а к гибели. Организм воспринимает как приемлемые далеко не любые изменения и отнюдь не у всех белков. Существуют разрешенные зоны, в рамках которых изменения в генах не приводят к катастрофическим последствиям. Об этом говорит и тысячелетний опыт селекционеров. Вариации, которые могут быть достигнуты селекцией, имеют чёткие пределы. Развитие свойств возможно только 'до определенных границ, а затем приводит к нарушениям или к возврату в исходное состояние. Как определить эти границы?

Современные ученые еще недостаточно точно знают, что же такое вид, не установлены границы возможной микроэволюции. Четко разграничить виды оказалось довольно сложной задачей: дело не только во внешнем различии, но и в строении организмов. Улиток делили более чем на 200 видов, но при более внимательном исследовании оказалось, что их можно свести лишь к двум видам. Взрослые самец и самка нитехвостого угря так резко отличаются друг от друга, что ученые 50 лет помещали их в разные роды, а иногда даже в разные семейства и подпорядки.⁵⁰ Науке предстоит еще выяснить, различия в строении каких организмов произошли в процессе микроэволюции со дня Сотворения, чтобы отнести их к одному сотворенному архетипу.

А теперь исследуем более подробно эволюционную гипотезу о происхождении видов путем случайных мутаций. Предположим, что в результате ошибок в генах у существа произошло изменение в сетчатке глаза. Такое изменение должно быть связано с переменами во всем аппарате: одновременно должны измениться в полезном направлении не только ряд других частей глаза, но и соответствующие центры мозга. За все это отвечают целые структуры, состоящие из множества генов. Насколько реально ожидать согласованной полезной мутации этих структур?

Возможность того, что какое-либо событие произойдет, характеризуется в науке вероятностью. Представим себе, что мы бросили монетку. Вероятность монетке шлепнуться на землю равна 1 — это событие достоверное. Вероятность упасть орлом — 1/2, решкой — тоже 1/2. Эти события равновероятны. Вероятность же монетке встать на ребро довольно мала (даже при самом аккуратном бросании не более 10^-4) — этого никто, наверное, не наблюдал, хотя такое событие математика не запрещает. Вероятность монетке повиснуть в воздухе равна нулю. Такое событие вовсе запрещено. Если в молекулах происходят случайные изменения, то и они имеют свою вероятность.

Регистрируемые учеными мутации происходят с вероятностью 10^-9-10^-11. Обычно это небольшие, точечные нарушения генов, лишь немного изменяющие организм. Попытаемся понять, могут ли подобные изменения преобразовать весь комплекс генов и привести к образованию нового вида?

Далеко не всякая мутация приводит к образованию нового белка, не всякий новый белок означает появление новой функции,⁵¹ а ее появление еще не означает приобретение нового признака. Требуются именно конструктивные изменения. Для конструктивного изменения одного гена в нем должно произойти примерно пять независимых точечных полезных мутаций, для появления простейшего признака требуется изменение по крайней мере пяти генов.⁵² Обычно за признак отвечает не меньше десятка генов (всего в организме млекопитающего несколько десятков тысяч генов, в организме бактерий их от десятка до тысячи). Таким образом, вероятность появления простейшего нового признака⁵² составляет всего 10^-275! Это число столь мало, что безразлично, сколько времени мы будем ждать подобной мутации, год или миллиард лет, у одной особи или у миллиарда особей. За все предполагаемое время Существования жизни на Земле не смог бы появиться ни один сложный признак. А сколько признаков должно преобразоваться, чтобы одни виды превратились в другие, образовав множество существ на планете?! В организме человека 30 000 различных генов. Специалисты справедливо утверждают, что для образования любого нового признака путем генных мутаций не хватит и всего предполагаемого времени существования вселенной!⁵¹

Мутации случайны, как потребовать от них синхронности и соразмеренности? Другое дело, когда мы рассматриваем мутации, приводящие к болезням, уродствам или смерти; для этого подойдут любые нарушения, а для того, чтобы мутация была благоприятной, необходимо чудесное совпадение, синхронное «полезное нарушение» сразу целого набора генов, соответствующих различным, точно сонастроенным системам и функциям живого организма. Академик Л. С. Берг писал: «Случайный новый признак очень легко может испортить сложный механизм, но ожидать, что он его усовершенствует, было бы в высшей степени неблагоразумно».⁵³ Геологические слои содержали бы невероятное множество всяких уродов в гораздо большем количестве, чем нормальных существ! Но ничего подобного в отложениях не обнаружено. В одном из солидных учебников по биологии для студентов вполне серьезно говорится о том, что промежуточные формы были съедены животными.⁵⁴ Вероятно, вместе со скелетом? Отчего же оказались несъедобными сформировавшиеся виды?

Ф. Хитчинг из Британского института археологии пишет: «Любопытно, что есть постоянство в «пробелах» окаменелостей: окаменелости отсутствуют во всех важных местах».¹⁵ Если границы схожих видов бывают трудноразличимы, то границы надвидовых таксонов (единиц классификации организмов) четко обозначены широкими провалами.

Может быть, промежуточные звенья не обнаружены по причине недостатка палеонтологического материала? Нет, обилие окаменелостей до подробного их исследования считалось даже доказательством миллиардолетней истории. Вот что говорит об этом ученый Л. Сандерленд. «После более чем 120 лет широчайших и усердных геологических исследований каждого континента и океанического дна картина стала несравненно более ясной и полной, чем в 1859 г. (дата выхода дарвинского «Происхождения видов»). Были открыты формации, содержащие сотни миллиардов окаменелостей, в музеях хранится более 100 млн окаменелостей 250 000 различных видов».²⁶ «Что мы действительно нашли, так это провалы, которые обостряют границы между видами. Именно эти провалы представляют нам доказательство творения отдельных видов», — пишет доктор Г. Паркер.

Во многих изданиях в качестве доказательства широты диапазона мутаций приводят результаты опытов с мушкой-дрозофилой, но фактическое различие между мутациями этой плодовой мушки слишком мало. Один из известнейших исследователей в этой области Р. Гольдшмидт утверждает, что «даже если бы мы могли соединить более тысячи этих вариаций в одной особи, все равно это не был бы новый вид, подобно встречающимся в природе». Неподатливая дрозофила испытала все возможные генетически отрицательные воздействия, но из нее не удалось получить ничего, кроме измененной дрозофилы. Более того, оказалось, что большинство мутаций этой мушки связано не с нарушениями генов, а со вставкой «мобильных генетических элементов».⁴⁹ Вставкой мобильных, элементов в гомеозисные гены, управляющие процессами внутри клетки, объясняется и появление у дрозофилы вместо усиков бездействующих лап на голове. Но могут ли парализованные ноги на голове способствовать прогрессивному развитию?

Внешне последовательные рассуждения биологов-эволюционистов о широкомасштабности процессов развития популяций, многообразии возникающих комбинаций генов, многогранности действий отбора, гигантских временах предполагаемых явлений выглядят более чем правдоподобно и даже захватывающе, но... только до тех пор, пока ученый не обратится к расчетам. Результат оказывается катастрофическим — кажущиеся возможными при качественных рассуждениях процессы оказываются решительно невероятными в цифрах. С фактами палеонтологии и математики трудно спорить—многообразие видов никак не могло возникнуть путем случайных мутаций!

Это прекрасно поняли и ведущие ученые. Немногие из серьезных специалистов берутся утверждать, что гигантские бреши в летописи окаменелостей случайны, а эволюция шла постепенно, путем накопления микромутационных изменений. Постепенной эволюции противоречат и новые открытия генетиков, например В. Стегния.⁵⁵ Некоторые ученые пытаются развить теорию появления видов путем скачкообразных изменений генома, макромутаций, приводящих к возникновению так называемых «многообещающих уродов» (по Гольдшмидту). Прекрасно понимая, сколько невероятных существ произвели бы подобные процессы будучи случайными, генетики приходят к выводу, что если бы такие скачки и привели бы к появлению современной флоры и фауны, то только по предварительно сформированному («преформированному») плану Творца.⁴²Ученые утверждают, что для обоснования генетического механизма подобных чудесных скачков научный подход не найден.⁵⁷Л. Корочкин сделал оригинальное предположение о том, что скачки с взрывной перестройкой генома могут происходить с участием мобильных генетических элементов, вносящих рассогласование во временные параметры созревания взаимодействующих систем организма, без изменения его молекулярно-генетической структуры.⁴² Отвечая на наши вопросы, чл.-корр. РАН Л. И. Корочкин отметил, что все подобные теории безусловно являются чисто гипотетическими, своеобразной философией. Будь то дарвинизм или синтетическая теория эволюции, системные мутации Р. Гольдшмидта или модель прерывистого равновесия Стэнли-Элдриджа, гипотеза нейтралистской эволюции Кимуры, Джукса и Кинга, скачкообразная эволюция Ю. Алтухова или мозаичная Н. Воронцова, — все эти модели являются лишь предположениями, непроверяемыми и противоречащими друг другу.

Итак, вариации признаков ограничены пределами вида. В организмах заложена широкая возможность микроэволюционных изменений, обеспечивающих разнообразие существ, населяющих планету,, их адаптацию и выживаемость. Но такие изменения, как мы убедились, не могут преобразовать генный комплекс одного вида в генный комплекс другого вида, и этот факт представляется исключительно разумным. Если бы природа шла по пути дарвинской эволюции, на котором в результате отбора выживает сильнейший и приспособленнейший мутант, то мир, очевидно, был бы переполнен чрезвычайно кошмарными существами, среди которых крыса, возможно, оказалась бы одним из самых симпатичных и безобидных зверьков. А ведь мир удивительно красив. Он красив особой, возвышенной красотой, которую невозможно объяснить мутациями. «Сотворенный мир является совершеннейшим из миров», — писал великий немецкий математик Лейбниц.

Многообразие мира растений тоже оказалось невозможным вписать в русло эволюции. Сами ученые-эволюционисты пришли к выводу, что «если быть непредвзятым, ископаемые останки растений свидетельствуют в пользу сотворения мира».⁵⁸

Для бактерий существует и экспериментальное подтверждение невозможности макроэволюции посредством мутаций. Дело в том, что для эволюционного процесса важна не временная длительность, а количество поколений. Предполагаемое количество поколений у бактерий достигается всего за несколько лет. За популяциями бактерий проводились наблюдения в течение десятилетий. Количество мутаций специально увеличивали внешним воздействием, создавая так называемое мутагенное давление. Бактерии прошли путь, соответствующий сотням миллионов лет для высших животных. Мутантные штаммы бактерий постоянно возвращались к исходному «дикому типу», образование новых штаммов не выходило за внутривидовые рамки. Полученные результаты свидетельствуют о большой генетической стабильности бактерий.⁴⁰

Диапазон приемлемых мутационных изменений у бактерий и вирусов чрезвычайно широк, степень негомологичности генов у них достигает десятков процентов. Быстро приспосабливаясь к внешним условиям, они сохраняют свою видоспе-цифичность. У человека диапазон приемлемых генетических изменений невелик, степень негомологичности генов для представителей разных рас составляет менее процента.

Возбудители туберкулеза, мутируя, быстро образуют устойчивый к антибиотику штамм, сохраняя при этом свои основные свойства. Биофизические исследования показали, что возникающие в процессе приобретения невосприимчивости к антибиотикам мутации не прибавляют новых полезных генов, а напротив, ведут к морфологической дегенерации.⁵⁹

Если существа не происходили друг от друга, то чем же тогда обусловлено наличие видимых закономерностей в родословном древе эволюции, приведенном в учебниках? Ответ прост. Эта упорядоченность как раз и напоминает о забытом нами Божественном плане сотворения мира, описанном на первых страницах Книги Бытия. Создавался не каждой вид в отдельности, а группы видов, в соответствии с условиями, в которых животным предстояло обитать. Именно этим объясняется давно замеченная биологами конвергенция — похожесть устройства и внешности даже далеких видов, принадлежащих к разным классам (например, ихтиозавра, акулы, дельфина и пингвина), которые «развивались» независимо, по различным эволюционным путям. Современные генетики указывают, что причиной появления конвергентных признаков является «запрограммированный план»⁴² (впервые об этом говорил еще Ж."Кювье в XVIII веке). Предполагаемые эволюционные изменения водных животных при переходе к жизни на суше на самом деле соответствуют запланированному усложнению их строения в соответствии с усложнением свойств среды обитания от морей до прибрежных зон и далее вглубь суши. Рассмотрим рыб. Они совершеннейшим образом приспособлены к существованию именно в водном пространстве. Им не требуется механизм терморегуляции, способ передвижения у них простой и устройство относительно несложное (живут «как рыба в воде»). Обитателям прибрежных зон и болот (пресмыкающимся, земноводным и пр.) в отличие от рыб приходится ползать, поэтому вместо элементарно устроенных плавников они наделены многосуставными конечностями с пальцами, да и чешуя у них отвечает другим условиям. Обитатели суши способны ходить и бегать, у них более стройные конечности, голова приподнята над телом, а шерсть наилучшим образом защищает их от жары и холода. Птицам для полетов даны крылья. Существование творческого плана очевидно, оно не вызывает сомнений. Знаменитый современный физик Артур Комптон писал: «Высший Разум создал вселенную и человека. Мне нетрудно верить в это, потому что факт наличия плана и, следовательно, разума — неопровержим».

Наличием творческого плана объясняется не только похожесть органов у разных видов животных, но и обнаруженное Н. Вавиловым устойчивое повторение одних и тех же признаков у растений, существование у них так называемых «гомологических рядов» изменчивости. У мягкой пшеницы наблюдаются вариации с остистыми, безостистыми, полуостистыми колосьями. Присутствуют и вариации цвета: белоколосые, красноколосые и т. д. Родственные мягкой пшенице виды имеют те же вариации. Схожие ряды признаков, как хорошо известно биологам, наблюдаются не только среди близких видов, но и среди родов, семейств и даже классов. Биологи приходят к выводу, что Божественным планов обусловлено и появление в рядах живых существ сходных структурных образований, к примеру, крыльев у птиц, летучих мышей, насекомых, древних рептилий.⁴² Известный ученый С. В. Мейен утверждал, что у живых организмов, даже не связанных родством, существует общность на уровне законов формообразования.

Разумной творческой целесообразностью объясняется и так называемая параллельная (независимая) эволюция животных различных систематических групп (к примеру, сумчатых и плацентарных). Принцип, по которому был составлен ряд свойств растений или животных одного вида при его сотворении, конечно же, проявился и в строении сходных видов. Наблюдаемая схожесть живых организмов на зоологическом, генетическом, эмбриологическом уровне наглядно подтверждает наличие единого плана. Почему, собственно говоря, сотворенным организмам не быть похожими, для чего наделять их совершенно различными органами и генами? Вполне закономерно, что все мы в чем-то схожи, а из любого множества сколько-нибудь схожих вещей всегда можно построить вполне правдоподобную «эволюционную серию», в которой нетрудно выделить и основные, и промежуточные формы. Ведущие биологи признают, что «основанные на данных генетики развития эволюционные представления являются лишь гипотетическими».⁴²

И в завершение темы заметим следующее. В борьбе за существование, которая была выдвинута Дарвином как причина происхождения видов, простые формы часто имеют преимущества перед сложными. Простейшие организмы вряд ли можно считать менее приспособленными к жизни, чем высокоорганизованные. Если выживает самый приспособленный, то на Земле и жили бы одни «приспособленцы» — простейшие организмы. Дарвинским отбором затруднительно объяснить разнообразие столь сложных организмов, которое мы наблюдаем сегодня.

Не решен и главный вопрос: откуда появились первые организмы? Если процесс развития одного животного в другое можно себе хотя бы представить, то как объяснить самопроизвольное зарождение живых существ? Могла ли неживая материя произвести жизнь? Нас с вами? Совершенно естественно, что этот вопрос всегда казался сомнительным. Великий физик Гейзенберг, один из создателей квантовой теории, одобрительно отзываясь о своем коллеге Паули —_: другом гениальном ученом, писал: «Паули скептически относится к очень распространенному в современной биологии дарвинистскому воззрению, согласно которому развитие видов на Земле стало возможным лишь благодаря мутациям и результатам действия законов физики и химии».

Литература к главе 3

1. J.T.Darnell. Science. 202:1257. 1978.

2. М.А.Федонкин. Бесскелетная фауна венда и ее место в эволюции метазоа. Палеонтологический институт АН СССР. Труды, Т.226. М.: Наука. 1987.

3. К.Л. Фентон, М.А. Фентон. Каменная книга. Летопись исторической жизни. М.: Наука. 1997; SJ.Gould. Natural History. 93:14.1984.

4. К. Beurlen. Die Entfaltung-schichtedes Lebens. L.3. Ber. Natur-forsch. Ges. Bamberg, 36-38.1978.

5. J.W. Valentaine, What Darwin Began. Allyn and Bacon, Inc., Boston, p.263.1985.

6. G.T.Todd. American Zoologist. 20(4). 1980; E. White. Proceedings of the Lirmean Society. London. 177:8.1966.

7. Ссылка 6, последняя.

8. R.L.Carroll. Vertebrate Paleontology and Evolution. Freeman and Co.,NewYork,p.4.1988.

9. D.Stark. Vergleichende Anatomic der Wirbeltiere, Bd.2. Berlin-Heidelberg-New York, p. 369.1979.

10. Там же, с 328. U.B.J.Stahl. Vertebrate History: Problems in Evolution. New Yolk: Dover Publications, p.349.1985.

12. A.Gibbons. Plucking the Feathered Dinosaur. Science, Vol.278, No.5341,14Nov. 1997.

l3. R.L.Carroll.Problems of the Origin of Reptiles. Biological Reviews of the Cambridge Philosophical Society. Vol.44, No.3, July. 1969.

14. A.C.Burke, A.Feduccia. Development patterns and the identification of homologies in me avian hand. Science. Vol.278.1997.

15. F. Hitching. The Neck of the Giraffe: Where Darwin Went Wrong. New Haven, Connecticut: Ticknor and Fields. 1982.

16. L.D.Martin. The relationship of Arhaeopteryx to other Birds. In the Begining of Birds. Eichstaff, West Germany: Jura Museum, p.179. 1985; L.D,Martin, et al. The Origin of Birds: Structure of the Tunis and Teth. The Auk, Vol.97.1980.

17. J.Ostrom in the Begining of Birds. Eichstaff. West Germany. Jura Museum, p.174.1985.

18. A.Feduccia. The Origin and Evolution of Birds— Yale University Press. 1999.

19. A.Feduccia, H.Tordoff. Fathers of Arhaeopteryx: Asymmtric Vanes Indicate Aerodynamic Function. Science. Vol.203, No.4384, March 9.1979.

20. SJ.Gould, N.E.Eldredge. Punctuated Equilibria: The Tempo and Mode of Evolution Reconsidered. Paleo-biology, Vol.3,No.2,p.l47.1977.

21 S.Weisburd. Science News. Augest 16.1986; T.Beardsley. Nature. 327:205.1987.

22. J.A.Ruben, T.D. Jones, et al. Lung structure and ventilation in theropod dinosaurs and early birds. Science. Vol. 278.1997.

23.RLewin, Bones df Mammal's Ancestors Fleshed Out. Science. Vol. 212,No.4502, June26.1981.

24. S.J.Gould. Evolution's Erratic Pace. Natural History. Vol. 86, No.5, May. 1977.

25. А.Ромер,Т.Парсонс. Анатомия позвоночных. Т.1,с.307,М.: Мир. 1992. 26. L.D.Sunderland. Darwings Egina: Fossils and other Problems, 4th edition. Santee, California: Master Books. 1988.

27. Там же, с.89.

28. E.R.Leach. Nature. 293:19.1981.

29. JJ.Charles, C.Deperet'itt Transformations of the Animal World. New York:Vmo Press. 1980; ссылка 15.

30. G.RTeylof. The Great Evolution Mistery. Abacus, Sphere Books, London, p.230.1984.

31. N.Nilsson. Synthetische Art-bilding. Lund, Sweden: Verlag CWE Gleerup,p.551.1954;ccbuiKa29a,p.l05.

32. G. de Beer. Gomology, An ansolved problem. Oxford: Oxford Univ. press, p. 9.1971; ссылка 37.

33. A.R.Wys, M. J.Novacelc, M.C.Mc-Kenna. Molecular Biological Evolution. 4(2):99.1987.

34. C.Woese. The Universal Ancestor. Proceedings of the National Academy of Sciences. USA, 95, p.6854. 1998.

35. E.Pennisi. Is it Time to Uproot the Tree of Life (Пришло время выкорчевывать эволюционное древо)? Science. Vol.284, No.5418,21 May. 1999.

36. Д.Гиш. Ученые-креационисты отвечают своим критикам. Санкт-Петербург. 1995.

37. M.Denton. Evolution: a theory in crisis. London. 1985.

38. Дж.Бергман, Дж. Хоув. Рудиментарные органы. Симферополь. 1997.

39. T.B.Layton. Sir William Arbuflmot Lane. Bt. London: John Murray. 1956 orBailliere,Tindall. 1946.

40. Р.Юнкер, З.Шерер. История происхождения и развития жизни. СПб.: Кайрос. 1997.

41. Л.И.Корочкин. Введение в генетику развития. М.: Наука. 1999.

42. Л.И.Корочкин. Связь онто— и филогенеза в генетическом освещении. Проблема макромутаций. Генетика. Т.38, №6.2002; Онтогенез, эволюция, гены. Природа. №7.2002.

43. Р.Рэфф,. Т.Кофман. Эмбрионы, гены и эволюция. М.: Мир, с. 19, с. 31. 1986.

44. А.С.Северцов. Основы теории эволюции. Изд. МГУ, с.222.1987.

45. С.Гильберт. Биология развития. Т.З,М.: Мир. 1995.

46. G.de Веет. Science. 143:1311.1964.

47. S.J.Gould. Is a New and General Theory of Evolution Emerging? Paleobiology. Vol. 6,'No.!, January, p.127.1980.

48. R.Lewin. Evolutinary Theory Under Fire. Science. Vol.210, No. 4472, November21.1980.

49. И.Ф.Жимулев. Общая и молекулярная генетика. Изд. Новосиб. унив. Новосибирск. 2002.

50. Nature. 278:307.1979.

51. М.В.Волькенштейн. Биологическая эволюция и эволюция макромолекул. Природа, № 6.1985.

52. В.А.Кордюм. Эволюция и биосфера. Киев. 1982.

53. Л.С. Берг, Труды по теории эволюции. Л. Наука. 1977.

54. Н. Грин, У. Стаут, Д Тейлор Биология, том 3. М.: Мир. 1990.

55. В.Н.Стегний. Архитекгоника генома. Системные мутации и эволюция. Новосибирск. Изд-во Новосибирского университета. 1991. (пояснения в 42)

56. К.Виланд. Камни и кости. М.: Паломник. 2000.

57. S.B.Carroll. Nature. 8 Febr., Vol. 409.2001.

58. E j.Corner. Contemprofary Botanical Thought. A.M.MacLeod and L.S.Lobley, Eds., Quardrange Books, Chicago, p.97.1961.

59. L.Spetner. Not by Chance. Judaica Press. 1997.

60. Ссылка 78 к га. 5.